18. БОЛЬШИЕ ПЛАНЫ

Дождь за окном усилился, стуча своими коготками по стеклу, а я всё стояла и смотрела на Доминика. С кровной связью или без, но он был единственным в этом доме падших душ, на кого я ещё могла смотреть без трясучки, но этого слишком мало, чтобы удержать меня здесь.

– Я ухожу, – объявила я, отрегулировав лямку почти пустого рюкзака, неловко висящего на моём плече, и я почувствовала себя глупо за то, что вообще запарилась со всем этим сбором вещей. – Я не могу здесь больше оставаться. Только не с ней.

– Так это легко исправить, любовь моя. Я с радостью вышвырну отсюда её и моего братца, – ухмыльнулся Доминик с таким видом, будто только и ждал, когда подвернётся возможность сделать это.

Но я не хотела сталкивать их лбами с Габриэлем.

– Не стоит, – я покачала головой. – Дело не только в них, Доминик. Орден знает, что я здесь... Мне нужно уйти.

Оставаться здесь небезопасно, пока члены Совета могут свободно приходить и уходить по своему желанию, а Габриэль и Тесса дышат мне в затылок. С пониманием, что они так и останутся стоять на своём, мне даже легче принять решение.

– И куда ты планируешь пойти? – спросил он, скрещивая руки на груди и прислонившись к дверной раме. – Вряд ли у тебя есть тайный домик у озера к северу от города?

– Нет, – я слегка вздёргиваю подбородок. – Мне ничего не нужно. У меня есть план и несколько баксов на мотель, пока этого хватит, – я пошла прямо на него, намереваясь покинуть комнату, но он не освободил путь.

– Мотель? – ухмылка сменилась гримасой. – Думаешь, я позволю тебе сбежать отсюда в какой-то мотель с клопами?

Я сощурила глаза.

– Разве я спрашивала у тебя разрешения?

Он оттолкнулся плечом от рамы, но остался стоять в проёме.

– В этом-то и проблема, любимая. Ты не спрашиваешь у меня разрешения, когда стоило бы.

Вот же сукин...

Я открыла рот, чтобы огрызнуться, но тут до меня дошло, чего он добивается. Он специально выводит меня из себя, чтобы задержать, а у меня нет на это времени.

– Просто уйди с дороги, – я попыталась протиснуться мимо него, но он снова заблокировал мне путь.

– Доминик?

– Да, ангел?

– Ты дашь мне уйти?

– В одиночку? Когда там Люцифер гуляет на свободе? – он усмехнулся, будто я маленький неразумный ребёнок, но тут же посерьёзнел. – Вот уж вряд ли.

Я отступила назад и уставилась на него.

– А что тогда? Будешь держать меня здесь в плену?

– Была такая мысль, – порочно улыбнулся он.

Горечь от предательства Тессы быстро сменилась слепой яростью, направленной на него одного.

– Дай мне пройти! – закричала я, толкая ладонями в грудь.

Он пошатнулся, но совсем немного.

– Можешь беситься сколько хочешь. Я ещё ни разу не оставался в стороне, позволяя тебе рисковать жизнью, и уж точно не собираюсь начинать сегодня.

– Ты не сможешь удерживать меня здесь, – кричала я, пытаясь сдвинуть его. – Я сбегу в ту же секунду, как ты отвлечёшься.

Он вздохнул.

– Не сомневаюсь, ангел, но я и не собирался удерживать тебя здесь.

– Тогда свали с моего пути! – я снова попыталась толкнуть его, но когда это снова не получилось, просто начала стучать по его груди кулаками. А он так и не сдвинулся с места.

– Будь ты проклят! – выдохшись, я ударила его последний раз и швырнула рюкзак на кровать, чувствуя, как по лицу текут слёзы. Мне хотелось кричать, сломать что-нибудь, ударить его, но всё это казалось бесполезным.

Каждый раз, когда одна дверь захлопывается перед моим носом, в проёме другой уже кто-то стоит, блокируя путь.

– Я просто хочу помочь тебе, любимая.

Я бросила на него злой взгляд и смахнула слёзы.

– Ну хватит, ангел, – тихо произнёс он. – Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты плачешь.

– Ну, привыкай, – ответила я, преисполненная жалости к самой себе. – Я уже привыкла.

И что-то мне подсказывает, что большую часть оставшейся жизни мне предстоит провести в слезах. Вот так отстойно я живу.

После нескольких секунд молчания Доминик подошёл ко мне со спины. Он поднял руку, но помедлил и опустил. Я свела брови, не понимая, что он собирается сделать.

– Вчера я говорил серьёзно. Я всегда буду рядом, ангел, и буду именно тем, кто тебе нужен.

– Что, блин, это значит?

Он наклонился к моему уху.

– Это значит: бери рюкзак. Мы уходим.

Я выпрямила спину, уверенная, что ослышалась.

– Мы? – переспросила я, медленно разворачиваясь к нему лицом.

– Да. Ты и я. Ты что-то имеешь против, котёнок?

Я не могла не улыбнуться. Покачав головой, я ответила:

– Только за.

Меньше чем через час мы заехали на парковку роскошного отеля на скалистом берегу. Если бы решение принимала я – а меня не спрашивали, – мы бы остановились в каком-нибудь невзрачном мотеле на трассе, но Доминик даже рассматривать не хотел этот вариант. Ещё до того, как стать вампиром, он родился с серебряной ложкой во рту и не собирался менять свои привычки в ближайшее время. Вместо этого он выбрал нам лучший номер, используя свои чары, фальшивые имена и богатое наследство.

Мы поднялись на личном лифте на верхний этаж, где нас ждал пентхаус. Панорамные окна вместо стен открывали потрясающий вид на океан.

Моя челюсть чуть было не пробила пол. Я застыла на месте, ошеломлённая.

– Чувствуй себя как дома, – Доминик взял крошечный пульт и направил на гигантский плоский экран, встроенный в стену. Вот только это был не телевизор, как я подумала вначале.

За чёрным стеклом вспыхнуло пламя, ритмично танцуя над сверкающими камушками, похожими на бриллианты. "Это камин", – поняла я, хотя никогда раньше таких не видела.

Моё внимание привлёк балкон, и ноги сами собой медленно побрели в том направлении, остановившись только на краю выхода на террасу.

Мы находились очень высоко над землёй.

– Не бойся, там никто не кусается, – подразнил Доминик.

Не обращая внимания на его слова и своё колотящееся сердце, я сделала маленький шажок наружу, а затем ещё один – и вот я стою на балконе, наслаждаясь невероятным видом.

– Просто... дух захватывает.

– Не могу не согласиться, – откликнулся он, стоя позади меня.

Я чувствовала его взгляд на себе, но сама не могла отвести глаз от пейзажа. Мне нужно было охватить всю эту красоту до мельчайших деталей, впитать все краски побережья и шум волн, разбивающихся о берег, и запечатлеть это в памяти.

С учётом того, куда катится моя жизнь, кто знает, будет ли у меня ещё шанс увидеть что-то подобное?

Я никогда не признаюсь в этом Доминику, но я рада, что он настоял на том, чтобы приехать сюда, а не в ту дыру, куда собиралась я.

Сполна насладившись видом, я вернулась обратно в комнату, чтобы осмотреться внутри. И под "комнатой" я имею в виду весь чёртов этаж, который занимает пентхаус: две просторные спальни в разных концах номера, а между ними – роскошная гостиная с фортепиано, белыми диванами и креслами и полностью заполненным мини-баром.

А ещё здесь была ванная. Полы с подогревом, огромное джакузи, стеклянная душевая кабинка размером с мою спальню во Флориде. Я реально готова жить в этой ванной.

– И какая из спален моя? – спросила я, решив, что будет справедливо отдать право выбора ему, после того как я устроила целое представление с требованием дать нам номер с двумя раздельными спальнями. Если бы решал Доминик, нас бы поселили в номер для молодожёнов.

– Какая тебе больше нравится, любовь моя. Я уже всё видел сотни раз.

– Уверен? – я старалась не выдавать своего восторга от возможности занять спальню побольше с безумно красивым видом на океан. – Я ведь выберу ту, что круче.

Он рассмеялся.

– Всегда пожалуйста.

Мне не нужно повторять дважды. Я рванула в главную спальную и бросила рюкзак на мягкое кресло. Сама прыгнула на кровать, раскинув руки в стороны, и закрыла глаза на мгновение. В эту секунду все и всё вокруг перестали существовать. Осталась только я и эта спальня моей мечты.

– Я в раю, – пробормотала я.

– Так близко к раю я ещё никогда не был.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Доминик прислонился к дверной раме, сложив руки на груди, и со странным блеском в глазах смотрел на меня. Было в его взгляде что-то такое... Мощное, но в то же время мягкое. Обожание, но с горечью. Эти его эмоции не укладывались у меня в голове, особенно с тех пор, как он стал всё чаще смотреть на меня таким взглядом в последнее время.

И сейчас это делает.

– Что? Почему ты так на меня смотришь?

– Как, ангел?

– Ну, такими... – я хотела сказать "влюблёнными глазами", но рот отказывался произносить это вслух. Я прикусила губу и пробормотала: – Ладно, забей.

Его глаза горячо потемнели, когда взгляд зацепился за мой жест. Я тут же выпустила губу и притворилась, что не заметила его очевидную реакцию. Я не могу позволить себе отвлечься на это, на него или на что-либо ещё. Я здесь не для того, чтобы потакать желаниям своей предательской кожи, жаждущей его прикосновений, или нашей кровной связи, пытающейся свети нас вместе. Мы уже провели черту, и я должна оставаться на своей стороне.

Встав с кровати, я подошла к журнальному столику и взяла телефонный справочник. Доминик с интересом наблюдал за мной, пока я листала каталог в поисках нужной мне информации. Взяв ручку, я обвела несколько номеров и отложила справочник в сторону.

Любопытство одолело Доминика: он оттолкнулся от двери и встал передо мной. Вытянув шею, он посмотрел вниз на обведённые мной номера.

– Оуэнсы?

– Я не помню, какой у него номер, – я взяла телефон и набрала первого Оуэнса из списка. Надо было подумать дважды, прежде чем швырять телефон на обочине трассы.

– У него? – уточнил Доминик. – А можно чуть больше информации?

– Калеб Оуэнс. Он ведь Заклинатель?

– Да. И что с того, любовь моя?

– Помнишь, что я сказала вчера Габриэлю? Про то, что, возможно, мы ищем не в тех книжках.

– Слабо припоминаю.

Я сделала паузу, перед тем как ответить. Мне нужно было собраться с мыслями, чтобы правильно подать идею, иначе Доминик не согласится в этом участвовать. А если он будет против, он станет занозой в моей заднице, а занозы мне сейчас нужны в последнюю очередь.

– Ну, это навело меня на мысль...

– Господи, помилуй.

– ...может, мы правда попусту тратим время, копаясь в бесконечных записях Ордена и Священном Писании? Если Тёмный Легион знал, как создать сосуд для Люцифера, то у них должен был быть запасной план на случай, если что-то пойдёт не так, верно? Если кто-то и знает всё о сосудах, так это Тёмный Легион.

Доминик нахмурился, догадываясь, к чему я веду.

– И кто может знать об этом больше, чем те, кто, собственно, и открыл Врата Ада?

– Сёстры Родерик.

Я кивнула.

– Именно.

– Ладно, – неохотно протянул он. – Допустим. И ты думаешь, что они просто возьмут и расскажут тебе всё?

– Даже если Ад замёрзнет, нет, – ответила я, прекрасно представляя, какая задачка нам предстоит. К сожалению, довольно плохо расстались с сучками Родерик, так что шансы на то, что они мне помогут, были нулевыми. Не то чтобы они с радостью помогли, будь мы в хороших отношениях. Они действовали в интересах Ада, и одно только это делало нас врагами.

– Надо придумать другой способ добиться от них желаемого, – осторожно начала я. – Мне приходит на ум только один вариант: отделить одну из них от компашки и заставить её рассказать то, что нам нужно.

И под "заставить" я имею в виду "пытать, пока она начнёт нас умолять выслушать её".

– Для этого нужно подобраться к ним близко, а это, как мы оба понимаем, практически невозможно.

Помимо того, что они весьма способные Тёмные Заклинательницы, у них ещё есть дар видеть и слышать то, что происходит за много миль вокруг.

– Верно, – я многозначительно подняла брови. – Поэтому мне и нужен Калеб.

– И что он, по-твоему, сделает?

Я мрачно улыбнулась.

– Ограничит их магию.

19. ВЗРЫВ ИЗ ПРОШЛОГО

После нескольких неловких разговоров с людьми, ни один из которых, очевидно, не был Калебом Оуэнсом, я, наконец, дозвонилась в нужный дом и узнала у мамы Калеба номер его мобильника. А дальше уже было несложно договориться с ним о встрече, особенно после того, как я сказала ему, что мне нужны его особые услуги.

Калеб Оуэнс всегда готов блеснуть своими талантами.

Мы с Домиником остановились на парковке Старри-Бич, парка с озером, где несколько недель назад был проведён Весенний Карнавал. Кажется, прошла целая вечность с того момента, как я шла здесь вместе с Габриэлем, потихоньку узнавая правду о себе настоящей и о скрытом мире вокруг. Нелегко вспоминать прошлое. Чем больше я оглядываюсь назад, тем дальше я ощущаю себя... от той девушки, которой была когда-то.

Калеб уже ждал нас, сидя на капоте своей жёлтой "Камаро" и залипая в телефон, когда я и Доминик подошли к нему. Заметив нас, он широко улыбнулся.

– Чёрт, Блекберн, сто лет тебя не видел, – сказал он, проводя рукой по своим каштановым волосам, и кивнул Доминику, который едва заметно ответил тем же. – Где ты пропадала?

– Поверь, ты не хочешь этого знать, – ответила я и по-быстрому обняла его. – Ты как?

– Могло бы быть и лучше, – в подтверждение своих слов он поднял руку в гипсе. – Похоже, я пропущу весь сезон.

– Ой.

– Ага. Но оно того стоило. Видела бы ты лицо того парня.

– Серьёзно, Кэл? – я неодобрительно покачала головой. – Скажи мне, что это не из-за девушки.

Он рассмеялся, но не стал подтверждать или отрицать моё предположение.

– Так ты собираешься вернуться на занятия?

– Может быть.

Надеюсь. Даже если я не очень-то люблю школу и до звания круглой отличницы мне как до луны, возвращение к учёбе значило бы, что всё улеглось: моя жизнь не висит на волоске, жизнь вернулась в норму. Этого я очень хочу.

– Да ты у нас бунтарка, – он шутливо пихнул меня плечом, будто прогулы – это мой подростковый каприз.

Доминик сложил руки на груди. Ему явно не нравилась наша дружеская беседа и физический контакт.

– Короче, – поспешила я сменить тему. – Как я уже сказала по телефону, мне нужна помощь.

– Ага. Давай, выкладывай.

– Я хотела узнать, есть ли какой-нибудь способ заблокировать магию другого Заклинателя.

Он взглянул на меня с подозрением.

– Что ты задумала?

– Я всё объясню, но сначала ответь, возможно ли это.

– Ага, – он пожал плечами. – Орден постоянно блокирует нашу магию. Им не нравится, когда мы переходим черту, сама знаешь, – он подмигнул мне, словно бы намекая на что-то.

– А ты мог бы это сделать?

– Зависит от пары факторов.

– Каких?

– Кого нужно ограничить и насколько сильна его магия.

Похоже, сейчас мой черёд вскрывать карты.

– Мне нужно заблокировать магию одной из сестёр Родерик. Они...

– Из Тёмных Заклинателей? Ты шутишь, Блэкберн? – он мотнул головой. – Во что ты, чёрт побери, ввязалась?

– Это не то, что ты думаешь. Они... У них есть нужная мне информация.

– Что ещё за информация? – спросил он, его золотистые глаза потемнели от любопытства.

Я сомневалась, стоит ли ему давать больше информации. Кто знает, что он может с ней сделать.

– Слушай, я не могу об этом говорить. Только если ты можешь мне помочь. Если ты в деле...

Он почесал затылок и пальцами зачесал волосы назад, обдумывая мою просьбу.

– Даже если я соглашусь, одного меня мало.

– В смысле? У тебя не хватит сил?

Ему не понравилась такая формулировка.

– Дело не в этом. Это непростое заклинание. А если речь идёт о сёстрах Родерик, то всё ещё сложнее.

– Карли сможет тебе помочь?

Они же всё-таки с ним двойняшки. Наверняка она не уступает ему в силе.

– Мне нужны, как минимум, двое, но даже так не могу дать никаких гарантий. Тут нужны очень могущественные Заклинатели. И я знаю, что тебе это не понравится, но в округе есть только один подходящий кандидат.

Блин. Я надеялась обойтись без этой сучки.

– Никки.

– Она самая, – он произнёс это так, будто ему всё равно. – Если, конечно, ты не знаешь других Заклинателей.

Нет, не знаю.

Замечательно. И как мне убедить Никки, что она должна мне помочь? Да что уж там: как мне сдержать себя, чтобы не разукрасить лицо, пока я буду просить её об этом?

И хуже всего то, что для этого мне нужно пойти в Храм. Как выяснилось, лучший Заклинатель Холлоу Хиллс придёт на экстренное собрание, объявленное Советом. На которое созвали всех местных анакимов. Оставшись без мобильника, я теперь не могу сказать, потерялось ли моё приглашение где-то в папке "спам" или меня намеренно исключили из списка. Как бы то ни было, это не помешает мне туда заявиться.

Шёл моросящий дождик, когда мы с Домиником подъехали к Храму. Парковка и ближайшие улицы были забиты дорогими машинами, что только усиливало моё дурное предчувствие. В Храме собрались сильнейшие Потомки, которые запросто могут расправиться со мной одним мизинцем. Это не то место, где бы захотела оказаться дочь Аида.

На полпути ко входу я обдумывала вариант дождаться окончания собрания и поймать Никки на улице. Не потому что я боюсь толпы – в этом плане меня защищает Амулет. Меня беспокоит, кого я могу встретить в этой толпе. Тессу. Габриэля. Никки. Моргана. Джулиана. Дядю Карла. Уильяма... И Бог знает, сколько ещё людей, которых я бы не хотела увидеть. Слишком многие могут встать у меня на пути. Слишком много вариантов, как мой план может полететь к чертям.

Но опять же, у меня нет такой роскоши, как время.

Смирившись, я сделала глубокий вдох и открыла дверь.

После нескольких проверок отпечатков пальцев и паролей мы с Домиником оказались внутри таинственного здания. Ещё на входе я услышала громкий, поставленный голос, гремящий на весь зал, который дал нам понять, что собрание Совета уже началось. Мы пошли туда, откуда доносился голос, по богато обставленному коридору, пока не добрались до зала совещаний. Сделав ещё один вдох, я открыла двойные двери и скользнула внутрь, Доминик следом за мной.

Быстро спрятавшись в тени, мы прислушались к речи, доносящейся с противоположной стороны.

– В условиях стремительно надвигающейся угрозы конца света, необходимо, чтобы все фракции действовали сообща, – вещал Уильям за трибуной. Рядом с ним стояли дядя Карл, Альфорд и кто-то, кого я не знаю. – Мы не можем позволить Тёмному Легиону перечеркнуть многие века нашей службы миру смертных. Сейчас, как никогда, важно, чтобы мы сразились со злом, угрожающим всем нам.

– При всём моём уважении, магистр, но что мы можем сделать? – спросила женщина средних лет, которую я раньше не видела. – Врата ада уже открыты.

Мужчина в другом конце зала вскочил:

– И мы до сих пор не знаем, привязан ли Люцифер к земле!

– Нам нужны ответы!

– Как нам защитить себя и наших детей?

Толпа поддерживала нестройным гомоном.

– Пожалуйста, только без паники! – Уильям поднял руки, чтобы утихомирить нарастающие волнения. – Мы уже поручили нашим лучшим отрядам собрать информацию, чем они и занимаются прямо сейчас. Война ещё далеко не окончена.

В нём была такая спокойная уверенность, словно он точно знал, чем всё закончится.

Мне казалось это странным, учитывая, что он даже не в курсе, кто стал сосудом.

– А что нам делать, пока они собирают информацию? – выкрикнул некий парень лет двадцати на вид.

– Лучшее, что мы можем сейчас сделать, так это продолжить жить своей жизнью. Учитесь, работайте, исполняйте свои обязанности и, ради всего святого, будьте на связи со старшими и кураторами. Замечен подъём демонической активности вдоль всего западного побережья, поэтому прошу вас быть готовыми и не терять бдительности.

– Интересная тактика, – прошептал мне на ухо Доминик. – Он даёт им самый минимум информации.

Я тоже это отметила.

– Как ты думаешь, почему? – поинтересовалась я, прищурив глаза от подозрения.

– А ты как думаешь, любимая? – отзеркалил он, и я услышала улыбку в его голосе. – Людей легче контролировать, когда они в неведении.

Думаю, Доминику это известно лучше кого бы то ни было. Он никогда не спешит делиться информацией.

– Ты видишь её где-нибудь? – спросила я, услышав достаточно по теме ангельского собрания.

Он покачал головой.

– Нет.

– Может, решила прогулять.

Я бы не стала исключать такую возможность. Она вполне может быть сейчас в лесу, приносить в жертву животных. Или сталкерить Дьявола-Трейса.

Снова взглянув на сцену, я увидела, как вперёд вышел дядя.

– Заинтересованные в тренировках с Высшими Заклинателями, подойдите ко мне в конце собрания. Повторяю, только элитные Заклинатели...

Если вдруг Никки просто опаздывает, я ещё могу успеть перехватить её снаружи... одну.

Я качнула головой в сторону выхода, и мы с Домиником тихонько выскользнули обратно в коридор. Я уже хотела поделиться с ним своим планом подкараулить ведьму у входа, как вдруг она вышла из-за угла, точно проклятый дар небес.

Я сузила глаза, глядя, как она перекидывает волосы через плечо и продолжает трещать по телефону, ходя по коридору туда-сюда, будто это её персональная ковровая дорожка.

Внутри меня забурлили эмоции – злость, ненависть, жажда мести, – меня затрясло, как при землетрясении. Я не могла думать ни о чём другом, кроме как о том, что она бросила меня умирать. Её выражение лица, когда я умоляла её спасти меня.

Я моментально позабыла, зачем сюда пришла.

Я не помнила ничего, кроме её предательства. Я бросилась на неё. Мои шаги по мраморному полу звучали точно выстрелы в пустом коридоре. Сладкий вкус мести таял на языке.

Никки Паркер получит своё, пусть и холодное, блюдо, а я буду той, кто накроет на стол.

20. НЕПРЕДВИДЕННЫЙ ФАКТОР

Никки подняла глаза и увидела меня слишком поздно. Я уже неслась к ней на полном ходу, вытянула руку в сторону и ударила её по шее, сбивая с ног. Она моментально грохнулась на пол. Я буквально слышала, как выбила весь воздух из её лёгких.

– Ах ты дрянь! Recedite! – рявкнула Никки, выставив ладонь. Невидимая энергетическая волна ударила меня в живот, откинув на несколько футов назад.

И, к несчастью, заклинание продолжало удерживать меня там.

Ярость мгновенно трансформировалась в нечто более первобытное, стоило только представить, как я заталкиваю всю эту магическую энергию ей в глотку. Я вскинула руку сквозь невидимую силу, как если бы её можно было просто оттолкнуть, и, как ни странно, это сработало.

Ощутив глоток свободы, я снова бросилась на Никки. Та уже послала следующее заклинание, но оно едва ли меня замедлило.

– Recedite! – снова крикнула она, её голос был пропитан страхом, пока я продолжала пробиваться через все преграды. Образ моих пальцев, сдавливающих её шею, в моей голове вёл меня вперёд, маня сладким обещанием расплаты.

Её глаза стали вдвое больше. Она в панике пятилась назад, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию между нами, потому что видела, что магия ей не поможет. Я сократила оставшееся расстояние и повалила её на колено. Упираясь коленом в живот, я вцепилась в её горло и сжала.

От ужаса и нехватки кислорода её глаза покраснели, но даже это не остановило меня, и я продолжала всё сильнее сдавливать её трахею.

С тем же успехом моя душа могла бы витать над телом, потому что я его никоим образом не контролировала. Все мысли крутились вокруг мести – я хотела, чтобы она страдала так же, как я в плену у Энгеля на протяжении всех тех недель.

И я сжимала всё сильней и сильней.

– Мне, конечно, безумно нравится вся эта сцена, но думаю, ангел, ты уже достаточно обозначила свою позицию, – вмешался Доминик, обхватывая меня рукой за талию и пытаясь оттянуть меня от неё.

Но никто не мог заставить меня отступить, даже он.

– Ты убьёшь её, – предупредил он, и хотя я вроде как осознавала его слова, они едва ли находили во мне отклик.

– Ангел! – выкрикнул он, на этот раз жёстче. – Возьми себя в руки! Тебе нужна её помощь!

– Хрена с два мне что-то от неё нужно! – огрызнулась я, но тут же внутренне скривилась, вспомнив божественно красивое лицо Трейса.

Чёрт. Она реально нужна мне... Она нужна мне, чтобы спасти Трейса!

Поставив его спасение превыше собственной жажды мести, я отпустила горло Никки и села на колени, медленно приходя в себя. Никки тут же закашлялась, хватая ртом воздух, словно бы отчаянно пытаясь заполнить им лёгкие.

Как по мне, она переигрывала.

– Сука больная, – прохрипела она, поднимаясь на локтях. – Ты чуть было меня не убила!

Наверное, я должна была испытывать некоторое сожаление, но ничего подобного.

– Не строй из себя невинную жертву.

– Твоя месть как-то не очень соразмерна моему проступку, – ответила она, всё ещё ощупывая свою шею. – Тебе надо к психиатру, честное слово.

– Ты просто стояла и смотрела, как мне рассекают горло, а затем спокойненько отдала меня Энгелю, чтобы он мог закончить начатое. И после этого заявляешь, что мне надо к психиатру? Да тебя выпотрошить мало, тупая ты су...

Я даже не осознала, что снова бросилась на неё, пока рука Доминика не отдёрнула меня назад.

– Я тебя умоляю, – заявила она, неуклюже поднимаясь на ноги. – Вот только не надо делать вид, что всё это из-за Энгеля, а не из-за того, что произошло между мной и Трейсом.

– Между тобой и Трейсом? Ты рехнулась? – я едва не рассмеялась ей в лицо.

Она отряхнула джинсы и слегка покачала головой.

– Я же говорила тебе, что он ещё ко мне вернётся.

Я моментально напряглась на этих словах.

– О чём ты, чёрт побери, говоришь?

– А то ты не знаешь. Как будто это просто совпадение, что ты решила убить меня на следующий же день после того, как мы с Трейсом переспали. Да перестань. Из тебя не такая уж хорошая актриса, Джемма.

В комнате резко перестало хватать кислорода.

– Ты переспала с Трейсом? – я с трудом выдавила из себя эти мерзкие слова. – Прошлой ночью?

Злобная усмешка заиграла на её губах.

– Дважды.

– О господи, – я потёрла ладонями глаза, когда образы Никки и дьявола-Трейса пронеслись в моей голове, угрожая выбить почву из-под ног.

– Вот же чертовка, – засмеялся Доминик. Меня чуть было не стошнило.

Никки сощурила глаза, видя мою реакцию.

– Стоп... ты что, реально не знала?

Всё ещё пытаясь сдержать рвотные позывы, я ответила:

– Это так мерзко, что я не могу на тебя смотреть.

Довольная улыбка озарила её лицо, когда она поняла, что я только сейчас узнала эту новость, и она смогла в полной мере насладиться моей реакцией.

– Слушай, давай без обид, ладно? Я же предупреждала тебя, что он вернётся ко мне.

– Он не вернулся к тебе, идиотка. Это был не Трейс! – проскрежетала зубами я, едва сдерживаясь, чтобы не напасть на неё снова.

– Эм, ладно, и кто же тогда это был? – насмешливо спросила она, но не стала дожидаться ответа. – Поверь мне, это был Трейс. Я его ни с кем не спутаю.

– Это никак не мог быть он, – руки чесались стереть ухмылку с её лица. – Трейс стал сосудом для Люцифера.

– Для Люцифера? Какого ещё Люцифера? Который Дьявол? – она расхохоталась во весь голос. Будто кто-то в своём уме стал бы шутить на подобную тему. – Да ты реально больная, Джемма. Только ты могла в отчаянии выдать подобный бред, – она попыталась обойти меня, но я преградила ей путь.

– Если бы ты пришла на собрание вовремя, то узнала бы, что Врата Ада были открыты. Люцифер вырвался на свободу, используя Трейса как вместилище.

– Ну конеееечно, – она закатила глаза, посчитав, что я сочиняю на ходу.

– Я видела это своими глазами.

– Даже не сомневаюсь, – она похлопала меня по макушке и попыталась пойти дальше.

Очевидно, мои слова не произвели никакого эффекта. Ей слишком нравится пребывать в иллюзии.

– Чёрт, Никки. Он бы не предпочёл тебя мне, – я снова встала у неё на пути, чтобы она не могла так просто уйти... от меня, от всей этой ситуации. – И глубоко внутри тебе это известно.

Притормозив, она расправила плечи в попытке скрыть то, как её задели мои слова.

– Он именно это и сделал, – она пронзила меня убийственным взглядом, давая понять, что готова выйти на тропу войны. – Ты для него в прошлом, Джемма. Постарайся как-нибудь с этим смириться.

Она оттолкнула меня, чтобы уйти. Доминик – мой последний оборонительный рубеж – встал на её пути.

– Когда решишь вытащить голову из задницы, можешь найти нас здесь, – он вложил ей в ладонь визитку.

Она тут же её развернула и прочитала.

– Ого. Сняли номер в отеле, ха? Это низко, Джемма, даже для тебя, – Никки бросила визитку обратно в Доминика и стремительно пошла прочь.

– Что ж, всё прошло просто великолепно, – едко произнесла я, глядя, как она исчезает за углом.

Я чуть было не убила ту, что могла помочь нам спасти Трейса.

Впрочем, сейчас это уже неважно. Она всё равно бы нам не поверила.

– Она позвонит, – заявил Доминик с абсолютной, непонятно на чём основанной уверенностью.

– А если нет? Что, чёрт возьми, мы будем делать? – спросила я, когда мы выходили из Храма. Промозглый ветер накрыл меня подобно мокрому одеялу. – Нам нужен ещё один Заклинатель, или мы никогда не одолеем сестёр.

Доминик открыл пассажирскую дверь, на секунду отводя взгляд в сторону. Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах появилась некая жёсткость... даже напряжённость, я бы сказала.

– Думаю, я знаю одного Заклинателя, – произнёс он.

Я удивлённо распахнула глаза.

– Кого?

– Да так, давнюю знакомую.

Сколько загадочности.

– И почему я узнаю об этом только сейчас? – спросила я, привычная к его скрытности.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем он ответил.

– Потому что, ангел, она меня обратила, – его глаза потемнели, как ночное небо. – И уверяю тебя, это наш самый крайний вариант.

21. ФИГУРАНТ

На обратном пути в отель мы с Домиником не произнесли ни единого слова. Хоть я и умирала от любопытства, желая узнать всё об этой его прародительнице, в то же время я видела, как он напрягся при одном её упоминании. Учитывая, что Доминика крайне сложно выбить из колеи, это означает, что либо она само зло, либо у них были непростые отношения.

Даже не знаю, что хуже.

Как только мы вернулись в номер, Доминик, не теряя времени даром, направился прямиком к мини-бару и налил себе выпить. Первый бокал опустошил залпом и сразу наполнил второй, но тут в его кармане завибрировал телефон. Он быстро взглянул на экран и затем развернул ко мне, чтобы я прочитала имя звонившего.

Тесса.

Опять...

– Может, тебе стоит ответить, – предложил он.

Возможно, он прав. Не потому, что так бы поступила хорошая сестра. Меня просто достали эти бесконечные звонки. Выхватив телефон из его рук, я нажала кнопку "ответить", приложила к уху и вышла на террасу.

– Где, чёрт возьми, моя сестра? – закричала она в трубку. – Богом клянусь, если ты хоть пальцем её тронул...

– Ничего он мне не сделал. Я в полном порядке, – ответила я, раздражённая её показушной заботой.

Она запнулась на секунду, но затем выпалила:

– Где ты? Я сейчас приеду.

– Если бы я хотела, чтобы ты знала, где я, то оставила бы записку, – я перегнулась через перила, чтобы посмотрел на скалистый берег. – Ты где-нибудь видишь записку?

На том конце провода повисла тишина. Если я достаточно хорошо знаю сестру, то сейчас она пытается взять себя в руки.

– Это не смешно, Джемма. Ты должна сейчас же вернуться... У нас утром встреча с Советом.

– Это у тебя встреча, – поправила я. – А я ни на что не соглашалась.

Снова оглушительная тишина.

– Слушай, я не знаю, что ты пытаешься всем доказать, но это уже начинает подбешивать. Нельзя просто так взять и, никому не сказав...

– Унести из дома тело мамы? – быстро перебила я.

– ДЖЕММА!

– Иди к чёрту, Тесса.

Я завершила звонок и вернула мобильник Доминику. Он сидел на диване, вытянув руку вдоль спинки, и наблюдал за мной своими тёмными глазами.

– Это было быстро, – отметил он.

Честно говоря, я тоже ожидала более долгого разговора. Даже готова была выслушать её. Ей стоило всего-то хоть раз в жизни заткнуть свой неугомонный рот, а в идеале – взять на себя ответственность и извиниться. Но нет, это же Тесса. Её не заткнёт даже конец света. Буквально.

– Это был наш последний разговор, – отвернувшись от него, я снова облокотилась на балконное ограждение и посмотрела на небо. Грозовые тучи неторопливо плыли к линии горизонта, где сейчас садилось солнце. С меня хватит. Я поставила жирную точку в отношениях не только с сестрой, но и со всеми ними. К чёрту все их тайны, ложь, полуправды и нежелание спасать Трейса. Пусть запихнут себе это всё в задницы. Мне они не нужны. Я найду способ справиться со всем сама.

– Ты же это не всерьёз, – произнёс Доминик, вставая рядом со мной. – Она твоя сестра, любовь моя.

– И? Она хоть раз вела себя как сестра? Хоть раз была рядом, когда мне было это нужно? – я не дала ему времени ответить. – Нет. Ни разу.

Слёзы злости потекли по щекам, и на этот раз я не пыталась сдерживаться. Подавление эмоций стало для меня круглосуточной работой, на которую у меня просто не осталось сил.

– Ангел, – я чувствовала на себе его взгляд, но сама не могла поднять на него глаза.

– Пофиг. Я в порядке, – сказала я, хотя мы оба понимали, что это не так. – Она мне не нужна. Никто мне не нужен. Нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было. Так ведь говорят?

– Я, честно, не знаю.

Мы встретились взглядами, и моё сердце внезапно заныло. Стою я тут, жалуюсь на свои семейные проблемы, тогда как у него и семьи-то нет. Мало того, что его мать умерла при родах, так ещё и отец обвинил его в её смерти, а затем отрёкся от сына, когда тот стал Воскрешённым. Сейчас у Доминика остался только Габриэль, и их отношения – хуже не придумаешь.

– Прости. Я не должна вываливать всё это на тебя. Тебе и своих проблем хватает.

– У меня есть только одна проблема, да и та скорее игра в ожидание, чем проблема, – спокойно ответил он, глядя на солнце, уползающее за горизонт.

– Серьёзно? – я вскинула бровь. – И что это за не-проблема такая?

– Ты правда хочешь знать ответ? – спросил Доминик, искоса бросая на меня взгляд. Эти вызывающие нотки в его голосе навели на мысль, что он намекает на меня... на то, что происходит между нами.

– Хм... Наверно, нет, – решила я.

Он хмыкнул себе под нос, но не стал ничего добавлять по этому поводу. Возможно, потому что понимал, что лучше не провоцировать меня, когда я и так на грани срыва. Вместо этого он просто стоял рядом, ничего не говоря, и почему-то этого было достаточно.

– Вот бы так было всегда, – произнесла я, наслаждаясь чудесным видом и мгновением покоя. – Так тихо и красиво.

– Да, но тогда бы ты это не ценила, – негромко ответил он, не глядя на меня.

– Почему это?

– Потому что, ангел мой, нужно пережить бурю, чтобы полюбить покой, – он не сводил глаз с горизонта, словно физически не мог это сделать, и тут внезапно меня осенило.

– Когда ты последний раз смотрел на закат? – спросила я, развернувшись к нему лицом.

До этой самой секунды у меня и мысли не возникало, какой для него это особенный момент. Воскрешённые, как и в большинстве историй о вампирах, не могли находиться на солнце, но после того, как рухнули стены Сангвинариума, Воскрешённые каким-то образом обрели способность свободно разгуливать при свете дня.

– Давно, – признался он, не отрывая глаз от живописного неба впереди.

– Я тоже уже не помню, – хотя в моём случае дело не в каких-то магических препятствиях. У меня просто не было времени. И даже не знаю, что из этого печальнее.

Между нами повисла долгая тишина, но в ней не было ни неловкости, ни напряжённости. Я бы даже сказала напротив. Впервые за долгое время я чувствовала спокойствие, проживая момент в настоящем.

Конечно, мы не могли оставаться в молчании весь вечер. У нас ещё были важные вопросы для обсуждения.

– Так ты расскажешь мне о своей прародительнице? – собравшись с духом, спросила я. – Как, ты сказал, её зовут?

– Я не говорил.

– Очень смешно, – сухо парировала я.

– Её зовут Присцилла.

– И?.. – я сделала круг ладонью, ожидая продолжения.

Он помедлил, всё ещё смотря на солнце, медленно ускользающее от мира.

– Да нечего тут особо говорить, любимая. Она была заклинательницей, до того как её обратили, и, если уж на то пошло, она достаточно сильна, чтобы заблокировать магию сестёр Родерик.

– Тёмная Заклинательница?

Доминик мотнул головой.

– Она действует сама по себе.

– О, ну, так это же хорошо? Если она не служит Тёмному Легиону, то может захотеть нам помочь.

– Она поможет. За определённую цену.

– Ну офигеть, – я раздражённо выдохнула, и прядка, упавшая на лицо, взлетела. – Могу предложить восемьдесят баксов.

– Речь не про деньги, любимая. Она предпочитает, чтобы расплачивались делом или телом.

Холодок пробежал по спине. Мне уже не нравится эта Присцилла.

– В каком смысле "телом"?

– Не забивай голову, ангел, – он снова посмотрел мне в глаза, и впервые в их тёмных глубинах я увидела цвет. При свете уходящего солнца они выглядели почти янтарными. – Если до этого дойдёт, вопрос оплаты я возьму на себя.

Что-то меня не воодушевляет идея сделки с Присциллой и расплата телом.

Особенно если речь о его теле.

– Вы были вместе? – выпалила я и проглотила мерзкое послевкусие слов на языке.

Уголок его губ слегка приподнялся.

– Сгораешь от любопытства?

– Нет! То есть... Думаю, мне стоит знать, если у вас было непростое прошлое, – я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал равнодушно. – Ну, чтобы понимать, как это может помешать нашим планам.

– Разумеется, – он развернулся обратно к солнцу, которое уже почти полностью скрылось за горизонтом. – С прародителями всегда непростые отношения. Это очень глубокая связь и довольно сложная, но уверяю тебя, ангел, это ничему не помешает.

Глубокая и сложная? Не знаю почему, но мне было неприятно слушать, как он рассказывает о своей связи с ней.

– Ты был влюблён в неё? – спросила я, не подумав.

Он снова посмотрел на меня, словно пытался найти ответ на моём лице. От его пронзительного взгляда моё сердце забилось быстрее. Казалось, он молчал целую вечность, перед тем как ответить:

– Нет, ангел. Я не был в неё влюблён.

Я выдохнула с чувством, очень уж похожим на облегчение. А когда я снова подняла глаза, то увидела, что он внимательно следит за моей реакцией.

– Тебя это радует? – спросил он, понизив голос от любопытства.

Я пожала плечами, опустив взгляд на свои руки, и отметила, в каком ужасном состоянии мои ногти. Долго-долго разглядывала их, надеясь, что он забудет свой вопрос.

Тщетно, конечно же.

– Ангел?

– Да, меня это радует, – я ощутила, как лицо вспыхнуло на этих словах.

Снова повисла тишина, но мне не хватало смелости вновь встретиться с ним взглядом, хоть и чувствовала, что он смотрит на меня так пристально, будто у меня есть разгадки на все тайны жизни.

Он наклонился ко мне, его плечо задело моё.

– Как думаешь, почему? – осторожно спросил он.

Правда в том, что я могла бы назвать множество причин, почему его слова сделали меня счастливой. Потому что я к нему неравнодушна. Потому что мне не нравится представлять его с другими женщинами. Всё это только усложнит мою жизнь больше, а сейчас мне и так хватает сложностей.

– Потому что не хотела бы беспокоиться об этой проблеме, – выбрала я наиболее безопасный ответ. – Ну, если вдруг нам всё-таки придётся иметь с ней дело.

– Понятно, – он снова переключил внимание на темнеющее небо и провёл рукой по светлым волосам. – Можешь не переживать, ангел. Если уж на то пошло, то я не замечаю никого, кроме тебя, – с этими словами он вновь посмотрел на меня.

Я прикусила губу, упорно стараясь не подпустить эти слова близко к сердцу.

Его взгляд тут же опустился на мой рот, в глазах вспыхнуло пламя.

– И уже давно, – он коснулся ладонью моей щеки, нежно проводя большим пальцем по моей нижней губе.

– Синди бы с этим не согласилась, – я подалась навстречу его руке.

Его губы дёрнулись, словно он пытался сдержать улыбку.

– Ты невероятно милая, когда ревнуешь.

– Я не ревную, – я заставила его опустить руку. Это мигом вернуло меня в реальность. – Просто шучу... Это не одно и то же.

Едва заметная улыбка на его лице превратилась в настоящую ухмылку.

– Просто шутишь, да?

– Да ну тебя, Доминик!

Он громко рассмеялся. Надо мной. Я попыталась отшагнуть, но он поймал меня за локоть и притянул к себе. Прижав к своей груди, он обхватил одной рукой меня за плечи, а другой – за талию. В итоге я не смогла бы вырваться, даже если бы захотела. А когда он потёрся щекой о мою, держа меня в своих объятьях так, будто мы одно целое, я уже не была уверена, что хочу вырваться.

– Доминик...

– Знаю, знаю, – прошептал он мне в волосы, вдыхая их аромат. – Просто дай мне минуту, и обещаю, я сразу же тебя отпущу.

Минута пролетела быстро, а он всё продолжал прижимать меня к своему телу. А я ему позволяла. Как бы я ни подавляла в себе эти чувства, мне было приятно находиться в чьих-то объятьях.

Возможно, даже больше, чем приятно.

Резкий стук во входную дверь прервал наш момент, спасая меня от необходимости брать себя в руки, чтобы отстраниться от него.

– Время вышло, – мой голос под конец фразы сорвался.

Доминик недовольно застонал и медленно убрал руки. Я поправила рубашку, тогда как Доминик с нечитаемым выражением лица пошёл к двери. Упираясь ладонью в стену, он наклонился и посмотрел в глазок. Ухмыльнулся мне и открыл дверь.

Кажется, он обрадовался тому, кого увидел.

– Как замечательно, что ты пришла.

– Где она? – услышала я голос Никки.

Он распахнул дверь шире и кивнул в мою сторону.

Никки пронеслась мимо него и затормозила, увидев меня на пороге балкона.

– Я очень надеюсь, что у тебя есть план, – выплюнула она, складывая руки на груди. – Это исчадие ада должно покинуть тело Трейса!

– Согласна, – я бросила быстрый взгляд на Доминика, прежде чем сосредоточить внимание на Никки.

– Тогда выкладывай, потому что я хочу поскорее покончить с этим дерьмом, – она обвела рукой комнату, будто мы буквально стояли посреди дерьма. – Как его убить?

– Мы не будем его убивать.

– Что? – она свела брови. – Я, должно быть, ослышалась.

Я обошла диван и села на подлокотник, жестом приглашая её присоединиться. Никакими словами не передать, как дико было сидеть в одном номере отеля рядом с Никки, типа она мой союзник, а не сука-предательница, из-за которой я могла умереть.

– Окей. Я жду объяснений, – потребовала она, будто всё было так просто.

Как, блин, можно объяснить, что Трейс стал вместилищем для Люцифера?

– Дело в том, что... мы не можем просто... вот так... – видимо, я разучилась говорить полными фразами.

– Господи. Просто скажи уже!

– Я не уверена, что можно убить одного, не убив другого, – сказала я и устало выдохнула.

– Они связаны? – в её глазах отразился страх, сменившийся чем-то... вроде безнадёжности.

– По всей видимости.

– Но у тебя же есть план, верно?

– В общем, как я это вижу. Если сёстрам Родерик удалось каким-то образом вселить Люцифера в тело Трейса, то должен быть способ и вытащить его. А кто знает об этом лучше, чем одна из сестёр?

– И ты думаешь, они добровольно тебе расскажут? Это же не кто-то из влюблённых в тебя щенков, Джемма.

– Я это прекрасно понимаю, Никки, – ответила столь же язвительным тоном. – И нет, я не думаю, что они расскажут мне добровольно. Но я могу их заставить.

Она вскинула идеально очерченную бровь.

– И как ты себе это представляешь?

– На войне все средства хороши.

В её глазах отразилось веселье.

– И что, будешь пытать их водой, пока не заговорят?

– Если придётся, – я пожала плечами, хотя слабо представляла, как это делается.

Впрочем, всегда можно загуглить.

– И ты правда думаешь, что сможешь подобраться к ним ближе, чем на десять метров? Да их магия приложит тебя так, что очнёшься только через неделю.

– Для этого мне и нужна ты.

– Ты хочешь, чтобы они меня вырубили? – она резко вскочила на ноги. – Нет, спасибо, отправляться за тебя на смерть я не собираюсь.

– Никто не собирается отправляться на смерть. Сядь, – я закатила глаза. – Тебе не нужно будет подходить к ним близко... Это сделаю я.

– Ты? – её глаза распахнулись, она мне не поверила. – И ещё армия самоубийц?

Я не позволяла её словам задеть меня.

– Слушай, это моя забота. От тебя и Калеба требуется временно подавить их магию, чтобы я смогла добраться до них. Вместе они непобедимы, но если я смогу увести одну, то они станут такими же уязвимыми, как и любой из нас, – и я собиралась воспользоваться этим преимуществом по полной программе. – Как думаешь, справишься?

– То есть ты хочешь, чтобы мы с Калебом выключили их магию, чтобы ты смогла похитить одну из сестёр и выбить из неё нужную информацию?

– Да. Примерно так, – мне не нравился её снисходительный тон, и потому я добавила вызывающе: – Если, конечно, у тебя нет идеи получше.

Она не смогла предложить другой вариант.

– А если не получится? – спросила она, заметно поубавив спеси.

– Получится, – твёрдо ответила я и тяжело сглотнула.

Должно получиться. Потому что никакого плана Б у меня нет.

22. ПАЛЬЦЕМ В НЕБО

Следующий час мы провели втроём, обсуждая детали нашего плана. Всё было продумано и готово, кроме одного важного фактора. Мы понятия не имели, где сейчас скрываются сёстры.

– Можешь использовать поисковое заклятье? – спросила я, припоминая, как с его помощью сёстры Родерик вышли на Трейса, хотя, наверное, они просто пускали пыль в глаза, когда на самом деле с самого начала прекрасно знали, где находятся Трейс и моя мать, – ведь сами заклинательницы и привели их на Ангельский Пик.

Никки покачала головой.

– Для этого мне нужна их кровь или волос.

– Твою мать, – ни того, ни другого у нас не было. – И как, блин, мы их найдём? – я переводила взгляд между Домиником и Никки в надежде, что у кого-нибудь появится идея. – Они могут быть где угодно!

В любом уголке планеты.

– Начнём с очевидных вариантов, а дальше сузим поле поиска, – предложил Доминик.

– На это уйдут недели, если не месяцы. У нас нет времени на бесплодные попытки.

– Тогда что ты предлагаешь, ангел?

– Не знаю, но нам нужен план получше. Может, здесь мог бы помочь провидец? Или есть ещё какое-нибудь заклинание, которое просто не приходит нам на ум? – я посмотрела на Никки в ожидании подтверждения. Она казалась погружённой в собственные мысли... Возможно, вспоминала свои постельные игрища с дьяволом. – Никки?

– Думаю, я знаю, где они сейчас, – внезапно произнесла она. Её аквамариновые глаза сверкнули точно драгоценные камни, способные одним взглядом и подавить волю, и уничтожить на месте.

– Где?! – одновременно воскликнули мы с Домиником.

– В доме Трейса.

– Это было бы слишком просто, тебе не кажется? – усомнился Доминик.

– Поверьте, они там. Я уверена.

– Почему ты так думаешь? – мне было интересно, как она пришла к такому выводу.

– Он был категорически против, чтобы мы пошли к нему. Тогда я не обратила на это внимания, но теперь я подозреваю, что дело было именно в этом, – она многозначительно подняла брови.

Это несколько притянуто за уши, но сейчас это наша единственная зацепка.

– Я попрошу Бена проследить за домом завтра, – сказала я, готовая действовать. Меня не радовала идея вовлекать больше людей во всё это, но речь идёт о Трейсе, а Бен – его лучший друг. Он обязательно захочет нам помочь. – Если он подтвердит, что они там, сколько времени тебе понадобится, чтобы подготовить заклинание?

– Нужно раздобыть пару ингредиентов, – поднимаясь с дивана, ответила она. – Но завтра всё будет сделано.

– Сейчас же собери всё, что нужно, – я не хотела терять время, распинаясь. – Это наш единственный шанс. Облажаемся – они нас засекут и сделают всё, чтобы мы к ним близко не подошли больше.

Зуб даю.

– Да-да, уже иду, – она расправила свои тёмные джинсы и направилась к двери. Почти у выхода она оглянулась через плечо: – За меня не беспокойся. Лучше подготовь эту свою армию.

О, она даже не представляет, что моя армия из одного-единственного человека была готова с того самого момента, как те стервы вселили демона-босса в тело Трейса, и ждёт не дождётся расправы над ними.

– Я позвоню по номеру твоего любовничка, когда всё будет готово, – добавила она и покинула номер, хлопнув за собой дверью.

Я закатила глаза.

Как бы меня ни бесила необходимость сотрудничать с Никки, я рада, что она согласилась нам помочь. И под "нами" я имею в виду Трейса. Понятно, что она делает это только ради него, но это абсолютно на руку мне.

Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на Доминике. Он прислонился к перилам балкона, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с нечитаемым выражением в глазах. Наверное, гадал, как я умудрилась втянуть его в эпицентр войны, которая не имела к нему никакого отношения, и теперь пытается придумать, как бы выпутаться из этой истории.

Что ж, я упрощу ему задачу.

– Ты всё ещё можешь отказаться участвовать в этом, – сказала я, подходя к нему. Хочу, чтобы он знал, что он мне ничего не должен. Особенно помогать мне спасти бойфренда от Люцифера – самого дьявола, чёрт возьми. Никто в здравом уме не стал бы требовать такое. – Я не буду тебя винить.

– Знаю, что не будешь, – он наклонил голову вбок, изучая мои черты, тогда как его собственное лицо оставалось пустой маской, не выдававшей никаких эмоций.

Я обхватила себя руками – то ли из-за прохлады моросящего дождика, то ли из-за пристального взгляда Доминика.

– Это значит нет?

– Именно, – он улыбнулся по-кошачьи.

Это за гранью моего понимания, как ему удаётся оставаться таким спокойным и собранным, когда столько всего на кону. Он явно не осознаёт всей серьёзности ситуации. Не понимает, что это вопрос жизни и смерти для всех нас, включая его.

– Ты же понимаешь, что завтрашний день может обернуться катастрофой? – спросила я и прикусила щёку изнутри.

– Да, я это прекрасно понимаю, ангел.

– Ты уверен? – я шагнула ближе к нему. – Потому что ты кажешься слишком спокойным, учитывая, что завтра может стать последним днём твоего существования.

– Я прожил хорошую жизнь, – один уголок его губ приподнялся в фирменной ухмылке Доминика. – Если всё равно помирать, то завтрашний день ничем не хуже любого другого.

– Не смешно.

Его улыбка испарилась.

– Я могу о себе позаботиться, ангел. Не переживай за меня.

– Ага, легко сказать, – пробормотала я.

Его брови сошлись на переносице, стоило моему комментарию повиснуть в воздухе между нами, как компромат из ящика с грязным бельём. Сама не понимаю, почему я продолжаю признаваться даже в самых мимолётных своих мыслях и чувствах к нему. Словно я и шагу не могу ступить, не сказав всё прямо.

– Ты беспокоишься за меня? – его медовый голос прозвучал тихо, но проникновенно.

Вот как он может спрашивать меня о таком?

– Ты же знаешь, что да, – неловко переминаясь с ноги на ногу, я попыталась быстро сменить тему. – Надо вернуться внутрь. Дождь начинается.

Доминик не шевельнулся. Вместо этого он продолжал смотреть на меня, сведя брови вместе.

Воздух вокруг потяжелел, словно некая магическая сила подталкивала нас друг к другу – к краю пропасти, к которому я бы не рискнула подойти. Надо тормозить.

– Слушай, в этом нет ничего такого. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, вот и всё.

– Я тоже не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Вот и разобрались. Ты хочешь, чтобы со мной всё было в порядке, а я – чтобы с тобой. Двое друзей беспокоятся друг за друга, – эти слова на языке ощущаются как ложь, но я всё равно произношу их. Глубоко внутри я чувствовала, что всё не так просто, но даже близко не была готова открыто в этом признаться. – Согласен?

– Если ты так говоришь, ангел, – он убрал прядку волос за моё ухо.

Я вздрогнула от этого лёгкого прикосновения, но не позволила ему сбить меня с верного пути.

– Да, я так говорю.

И не только это. Чем ближе мы к тому, чтобы встретиться с сёстрами лицом к лицу, тем больше я переживаю о том, что может пойти не так.

– Что бы завтра ни произошло, со мной ничего не случится, пока на мне эта штука, – я зажала кулон в ладони, в кои-то веки благодарная судьбе за эту волшебную подушку безопасности, что спасёт меня, когда я буду на волосок от смерти. – Но если ты серьёзно намерен прийти завтра, то тебе понадобится моя помощь, даже если ты не готов это признать.

– Вот как?

Типичный Доминик. Воспринимает каждое мое слово как персональный вызов.

Ни на секунду не разрывая зрительный контакт, я осторожно закатила рукав рубашки, обнажая кожу. Его взгляд на секунду опустился на моё запястье и тут же вернулся к моим глазам.

– И что это значит? – он поднял бровь.

– Ты знаешь, что это значит.

Его глаза потемнели, глядя на меня.

– Предлагаешь мне себя, ангел? – нотки в его голосе явно сменились на провокационные.

– Да, – я тяжело сглотнула, в горле было сухо, как в пустыне. – Ради твоей безопасности.

Мы оба знали, что чем больше моей крови в его организме, тем лучше он защищён на случай непредвиденной ситуации. На поверхности это был мой единственный довод, но если бы я рискнула копнуть глубже, то смогла бы назвать ещё множество причин, почему я хочу это сделать. Причин, терзавших меня изнутри.

Мы оба знали это, и всё же он даже не попытался ухватиться за приманку. Но он стоял неподвижно, пробираясь мне в душу своим пронзительным взглядом.

– Так и будешь стоять и смотреть? – я перенесла вес с одной ноги на другую, всё ещё держа руку вытянутой.

– Я наслаждаюсь чудесным видом, – произнёс он с томной улыбкой.

– Я имела в виду, почему ты не... – я прикусила губу, пытаясь как-нибудь поприличнее спросить, почему он отказывается пить мою кровь. – Разве ты не... хочешь?

– Твою кровь? – его зрачки расширились. – Всегда.

В животе возникло странное ощущение. Чем-то похожее на бабочек.

– Тогда почему не возьмёшь?

Он наклонил голову в сторону, обдумывая мой вопрос, что-то решая в своей голове.

Секунды казались часами – словно я целую вечность простояла вот так. Дождь продолжал капать на нас, становясь всё сильнее, хотя я уже не чувствовала холода своей разгорячённой кожей.

Опустив руку, я нахмурилась.

– Это из-за того, что ты сказал мне вчера? Ну, что и пальцем меня не тронешь больше. Я предлагаю не ради себя, – быстро добавила я, хотя получилось слишком поспешно и оборонительно, а потому не очень искренне. – Просто пытаюсь помочь тебе.

– И всё?

Я стиснула зубы, прожигая в нём дырку глазами. Уголок его губ дёрнулся, словно он едва сдерживал ухмылку.

Похоже, его забавляет вся эта ситуация.

– Знаешь что? Забудь. Не хочешь моей крови – я заставлять не буду, – с этими словами я развернулась, чтобы уйти, но он поймал меня за запястье и притянул к себе.

Разряд тока прошёлся через всё моё тело, стоило Доминику прижать меня к своей груди. Наши тела разделяло всего ничего. Мои губы приоткрылись в попытке возразить, но Доминик быстро прижал к ним палец.

– Однажды ты взглянешь правде в глаза, ангел. И ради нас обоих я надеюсь, что это случится скоро.

– И что это значит? – моё сердце настойчиво пробивало дыру в груди.

– Что-то мне подсказывает, что ты прекрасно поняла, о чём я, – его взгляд на мгновение скользнул по моим губам.

– Хочешь сказать, я хочу этого?

– Ты мне скажи.

Мурашки побежали по моей коже при звуке удлинившихся клыков. Я тут же напряглась, понимая, что он намеренно так сделал. Он же отлично знал, как я отреагирую. В этом плане он та ещё сволочь.

– Так не честно, Доминик. Я не хотела, чтобы всё было так, – я пыталась унять дрожь в моём голосе. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы удержаться и не поддаться ему... и кровной связи.

– Не хотела, – подтвердил он, но затем поймал мой подбородок и поднял лицо к себе. – Но это ведь не отменяет того, что ты чувствуешь сейчас, ангел?

Он медленно наклонил голову к моей шее, нежно скользя губами и зубами по коже.

Вся моя выдержка ушла на то, чтобы не наброситься на него, как дикое животное. В конце концов, именно этого он и добивался: чтобы я потеряла контроль... бросилась ему на шею... умоляла его.

Будь я проклята, если дам ему такое удовольствие.

Он поднял голову, когда я не ответила. Его глаза не отрывались от моего рта.

– Это простой вопрос, любимая.

– Нет. Не простой.

Сложный и тяжёлый. А последствия его просто невыносимы.

Сердце галопом скакало в груди по такому длинному списку причин, что все и не перечислишь, но главным образом потому что он всё ещё смотрел на мои губы, словно бы хотел их поцеловать – поглотить, – а я не была уверена, что мне хватит сил остановить его, если он попытается. Со мной явно творится что-то нездоровое, и эта болезнь усиливается с каждым днём.

– Пожалуйста, не смотри на меня так, – умоляла я голосом почти таким же слабым, как и колени в этот момент.

– Как, ангел? – его взгляд поднялся к глазам, но тут же вернулся к губам.

– Словно собираешься поцеловать меня, – выпалила я, не дыша.

– А ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? – он снова посмотрел мне в глаза.

Я запнулась, прежде чем выдавить ответ:

– Нет.

Ухмыльнувшись, он наклонился к моему уху и прошептал:

– А твоё тело знает об этом?

Мне даже не нужно было опускать взгляд, чтобы заметить, как мои пальцы впились в его талию, а кожа чуть ли не плавилась от жара.

Вместо этого я сердито посмотрела на него.

– Я знаю, чего ты добиваешься, но у тебя ничего не выйдет.

Мы уже выяснили этот вопрос в поместье. Несмотря на все эти тайные сигналы, что посылает ему через кровную связь моё непослушное тело, я чётко обозначила свою позицию.

Ну, как мне кажется.

Он усмехнулся, но ухмылка пропала так же быстро, как и появилась.

– Расслабься, ангел. Я не собираюсь целовать тебя или делать ещё что-нибудь в этом духе, – сказал он и выпустил меня из объятий.

Мои руки безвольно повисли. Я оглянулась на него, не веря своим ушам.

– Ты же этого хотела, да?

– Да, – я прикусила губу, чтобы не опустить понуро плечи. – Но что насчёт завтра? Вдруг с тобой что-нибудь случится...

– Не случится, – произнёс он так, будто уверенного тона достаточно, чтобы унять мою тревогу.

Мне нужны гарантии. Написанные кровью.

– Ты не можешь просто взять и отказаться от крови. А как же связь? Последствия? – мы оба знали, что чем дольше мы воздерживаемся, тем жёстче проявляется ломка. А поскольку у меня уже началась гипервентиляция, как у наркоманки, давно не получавшей дозу, я не очень-то хотела выяснять, насколько хуже может стать дальше.

Он вновь погладил меня по щеке, и моё сердце сжалось.

– Не волнуйся, ангел. С нами всё будет в порядке, – он убрал руки в карманы и достал две маленькие склянки. Одна из них была пустой, а другая выглядела так, будто в неё налили густую алую кровь.

– На случай ломки... Братец посоветовал.

– Ты же это не серьёзно, – я уставилась на него. Но когда стало очевидно, что он реально не шутит, я выхватила склянки из его руки, чтобы взглянуть поближе. Покрутила вторую между пальцев, убеждаясь, что там действительно кровь. – С каких пор ты слушаешься Габриэля?

– С тех пор, как он говорит то, что будет лучше для тебя.

Мой взгляд мгновенно встретился с его.

– То есть это всё для меня?

– Целиком и полностью, – мышцы его челюсти напряглись, когда он впился в меня взглядом. – Я бы хотел вызывать у тебя множество чувств, ангел, но точно не сожаление.

– Ну, тогда договорились. Проблема решена, верно?

Опустив голову, он снова убрал руки в карманы и ничем не выдавал свою реакцию – полный самоконтроль. Но что-то в его глазах вспыхнуло, подсказывая мне, что он изо всех сил старается держать себя в руках.

Я сделала маленький шажок назад, не отводя глаз и испытывая неприятное чувство разочарования глубоко внутри. Я не могла объяснить, почему именно разочарования, но мне не хотелось думать об этом.

– Я тогда к утру приготовлю вторую для тебя, – произнесла я и заставила себя развернуться. Я чувствовала его взгляд на своей спине, пока уходила с балкона, но так и не набралась смелости оглянуться.

23. СПЕШИ ЛЮБИТЬ ВО СНЕ

Оказавшись одна в своей спальне гостиничного номера, я села на край кровати и посмотрела на склянку с кровью в моих дрожащих руках. Мне всё ещё предстояло кучу всего сделать сегодня, к чему нужно было морально подготовиться. И ничего из этого не было приятным. Особенно та часть, где я должна позвонить Бену и сообщить ему о том, что произошло с его лучшим другом.

Как бы мне ни было больно это признавать, но мне необходим небольшой допинг, чтобы пережить этот вечер.

Откинув колпачок, я поднесла склянку к губам и выпила залпом. В ту же минуту, как волшебный эликсир попал в мой организм, тревога отошла на задний план, оставив только меня и магию крови.

Я вздохнула и втянула носом воздух, дыша свободнее.

Честное слово, если фармацевтические компании когда-нибудь заполучат кровь Воскрешённых, они сорвут джекпот. С ней ни что не сравнится, и хотя меня напрягает эта зависимость, преимущества обычно перевешивают отвращение.

Наконец-то я снова стала собой. Спрыгнув с кровати, я подошла к телефону и набрала номер Бена.

После долгой утомительной беседы с ним, в которой я рассказала всё от произошедшего на Ангельском пике до нашего плана на завтра, я переоделась в длинную футболку и улеглась в кровать. Изначально я собиралась немного потренироваться перед сном, но после звонка поняла, что уже выжата, как лимон.

Каким-то образом простая задача – объяснить ситуацию Бену – оказалась тяжелее, чем пережить это лично. Возможно, потому что часть меня ещё отрицала реальность, воспринимая это как некий страшный сон, к которому я возвращаюсь время от времени. Но чем больше людей оказывались вовлечены, тем реальнее становились происходящие события и тем сложнее было справляться со всем этим.

Правда в том, что мне до смерти страшно. Я боюсь того, что принесёт завтрашний день. Боюсь, что всё пойдёт не по плану. Боюсь, что потеряю Трейса навсегда.

Я должна всё продумать до мельчайших деталей, потому что если хоть что-то пойдёт не так, весь план пойдёт прахом, и это будет моя вина. Никогда в жизни я ещё не испытывала такого давления. От такой тяжести колени могут подкоситься, если слишком много об этом думать.

Поэтому я не буду.

Пока что я могу только молиться всем, кто живёт на небесах, чтобы сёстры действительно были в доме Трейса и чтобы заклинание Никки сработало. Я знала, что если смогу отделить одну из сестёр от двух других, то та точно расскажет мне всё, что им известно о том, как вернуть Трейса в сознание, а Люцифера – обратно в заточение.

Но что, если такого способа нет?

Что, если Трейс уже потерян навсегда?

Я отогнала леденящую душу мысль.

Способ есть.

Должен быть.

Жизнь не настолько жестока – не после всего, что я уже потеряла. Надо верить, что в конце всей этой боли и скорби меня ждёт счастливый конец. Я должна справиться.

Перевернувшись на бок, я пыталась найти удобную позу для сна. Мне нужно поговорить с Трейсом, рассказать ему о нашем плане. А для этого есть только один способ.

Через сон.

После того, как он снова приснился мне, я постаралась разузнать об этом побольше, и оказалось, что проникновение в чужие сны – не редкость. Это дар Жнецов. Насколько я поняла, он мог создавать свою астральную проекцию в моих снах, тайно общаясь со мной внутри моего подсознания. Я не до конца понимала, как это работает, да и пофиг – главное, что работает.

И пускай я не могу проникнуть в его подсознание, я заставлю его войти в моё.

Сделать так, чтобы приснился Доминик, было несложно. Эти сны приходили ко мне, даже когда я не хотела. Даже когда я пыталась вычеркнуть его из своей жизни. Так что, конечно, я заснула с мыслями о нём, и последовавший сон не был неожиданным. И всё же в этот раз он несколько отличался.

Он казался слишком реальным для сна, хотя и таким туманным, обрывочным, что ничем иным тоже быть не мог.

Начать с того, что не было ни единого намёка на алое небо. Только уже опостылевший дождь стучал по оконному стеклу, пока мы с Домиником стояли в его спальне в поместье Хантингтон. Глубокая, пронзительная агония во всём моём теле. Боль была столь невыносимой, что я не могла сделать и вдоха. Даже в этом сне что-то пошло не так, а я никак не могла это исправить.

Доминик обхватил моё лицо ладонями, вырывая из плена боли и возвращая в настоящее. Я прижалась к нему всем телом, как никогда не делала раньше. Это было откровенно и вызывающе. И вот он уже целовал меня, потихоньку подводя к кровати.

Он оторвал губы от моих и что-то прошептал, но слова потонули в оглушительном биении моего сердца. Он замер, пристально глядя в мои глаза, словно ждал ответа. Словно искал в них хоть какой-то намёк, что я поняла его.

Я поцеловала его в губы.

Обхватив меня за талию, он развернул нас и сел на кровать, а меня притянул на свои колени. Влажные пряди моих волос упали на глаза, одежда прилипала к телу, как вторая кожа. Прозрачная, ничего не скрывающая. Но мне было всё равно. Я хотела, чтобы он видел меня всю.

Его глаза поглощали меня, взгляд ласкал тело, подобно бабочкам. Доминик перекинул мои волосы за плечи.

Его губы снова нашли мои, а руки скользнули к краю футболки. Я резко втянула воздух, когда он стянул ткань через мою голову и бросил на пол. Внутри меня оставалась сознательная часть, которая понимала, к чему всё идёт, которая знала, что я пришла сюда именно за этим, и поэтому когда он лёг на спину и увлёк меня за собой, я поддалась без намёка на сопротивление.

Я не была Воином, начавшим апокалипсис, а он не был Воскрешённым, связанным со мной кровью. Мы были просто двумя людьми, которых тянуло друг другу, и отдавались этому влечению в единственном месте, где это было можно.

Его губы нежно прижались к моим, пока мои руки скользнули между нашими телами и начали расстёгивать его рубашку. Я хотела коснуться его обнажённой кожи, проверить – так ли же она хороша наощупь, как выглядит.

Его кадык дёрнулся. Его глаза не отрывались от моих. Губы шептали что-то. Я до сих пор не расслышала ни слова, но знала, что он признаётся мне в любви. Видела это в его глазах, чувствовала сердцем.

И в этот самый момент – именно там и тогда – я тоже любила его.

Кто-то рядом прочистил горло, и этот звук выдернул меня из омута страсти. Опираясь ладонями на обнажённую грудь Доминика, я оглянусь через плечо и увидела Трейса, стоящего у подножия кровати и глядящего на нас.

Совесть ударила меня в живот, когда я увидела боль в его глазах.

Устыдившись, я поспешила слезть с Доминика, но нога запуталась в одеяле. В своей неуклюжей попытке встать с кровати, я грохнулась пятой точкой на жёсткий деревянный пол.

Этот сон с каждой секундой всё больше напоминает кошмар.

– Я понимаю, как это выглядит, – обратилась я к Трейсу, поднявшись на ноги. Я старалась не смотреть на Доминика, который всё ещё лежал полуобнажённый на кровати. Он не шевелился и вообще не издавал ни звука. Возможно, потому что это мой сон, и я так хотела.

Желваки заиграли на лице Трейса, его взгляд не отрывался от Доминика.

– Мне нужно было поговорить с тобой, а я не знала, как иначе встретиться с тобой здесь, – за окном грянул гром, когда я подошла ближе к Трейсу. – Прости, что тебе пришлось это увидеть. Это ничего не значило.

Боль в его глазах усилилась от моих слов, хотя я не понимала почему.

Он медленно оторвал взгляд от Доминика и наконец посмотрел на меня.

– О чём ты хотела поговорить? – его голос звучал тихо и опустошённо.

Я ненавидела себя за то, как поступила с ним, за то, что причинила всю эту боль.

"Это было нужно для дела", – напомнила сама себе.

– У нас есть план. Здесь безопасно говорить? – я оглянулась через плечо, будто ожидая появления Люцифера в моём сне, который окончательно бы превратил его в самый страшный кошмар.

– Пока да, – кивнул он. – Но у меня мало времени.

– Завтра мы доберёмся до сестёр Родерик. Если кто-то и знает, как изгнать Люцифера из твоего тела, так это они.

Он зажмурился.

– Джемма...

– Мне нужно, чтобы ты продержался ещё немного, хорошо? – я обняла его за талию, желая снова ощутить его тепло. – Мне жаль, что с тобой такое произошло, Трейс, но, Богом клянусь, я всё исправлю. Я верну тебя назад. Обещаю.

– Джемма, я не вернусь, – сказал он, мягко убирая мои руки.

Моя нижняя губа дрогнула, хотя я не проронила ни слова. У меня в голове не укладывалось, почему он так говорит. И, честно говоря, его слова парализовали меня. Неужели он уже сдался? Разве он не хочет вернуться?

– Я не понимаю, – мой голос был полон боли и растерянности.

Трейс снова перевёл взгляд на Доминика, хотя смотрел не на него, а как будто бы сквозь него, словно погрузился в какое-то далёкое воспоминание, которое только он мог видеть. Леденящий холод закрался в мою душу, когда Трейс снова повернул голову ко мне.

– Прошу тебя, выслушай, – он приподнял мой подбородок, в его глазах бушевал ураган из боли, потери и сожалений, и чем больше я смотрела в них, тем сильнее мне хотелось расплакаться.

– Я хочу, чтобы ты двигалась дальше, жила своей жизнью и забыла обо мне. Если это означает, что ты будешь с Домиником, пускай, – быстро добавил он, не отводя глаз. – Я знаю, что он любит тебя и защитит ценой своей жизни, если потребуется. Сейчас это единственное, что приносит мне утешение...

– Что?! Перестань! – я оттолкнула его руку. – Зачем ты мне всё это говоришь?

Он опустил голову, но я заметила, что его глаза увлажнились.

– Мне важно знать, что о тебе есть кому позаботиться и что ты будешь счастлива...

– Я буду счастлива! С тобой! Как мы и обещали друг другу.

Он замотал головой.

– Зачем ты это делаешь? Зачем сдаёшься раньше времени? Думаешь, я не справлюсь? Я справлюсь. Клянусь Богом, Трейс, я не остановлюсь, пока не найду способ спасти тебя.

– Чёрт побери, Джемма. Как ты не понимаешь? Нет никакого способа!

Его слова выбили весь воздух из моих лёгких. Стены вокруг содрогнулись, мигнули и исчезли.

– Ты не можешь этого знать наверняка.

– Я знаю, – он вцепился пальцами в свои волосы, его тело вмиг потускнело, подобно слабому огоньку, держащемуся до последнего, чтобы не погаснуть. – Я такая же часть Люцифера, как и он – часть меня. Я знаю его мысли. Знаю, что он задумал. И знаю, что нет такого способа, чтобы извлечь его из сосуда, не убив при этом нас обоих. И я уже смирился с этим.

Слёзы стекали по моим щекам быстрее, чем я могла бы успеть их вытереть.

– Орден знает, как его убить. Ты должна послушать их, Джемма. Это единственный способ остановить его.

– Нет, – я качала головой, потому что понимала, что это значит.

Это значит, что Трейса нужно убить.

А я никогда не смогу этого сделать.

– Ты не можешь просить меня о таком, Трейс. Не можешь!

Он притянул меня в свои объятья.

– Я люблю тебя, Джемма. И всегда буду любить, но ты должна меня отпустить.

– И как же мне это сделать?

– Поставив жизни других превыше моей, – ответил он, его голос зловещим эхом повторялся в моей голове. – Отпусти меня, Джемма. Сделай это, или все умрут.

Его голос звучал всё слабее... всё дальше.

Я мотала головой, всхлипывала в его рубашку, но он продолжал... продолжал добивать меня словами.

– Их смерть будет на твоей совести, и ты не сможешь с этим жить. Я знаю, ты сможешь сделать правильный выбор. Ты всё сделаешь так, чтобы я тобой гордился, – он обнял меня крепче, и я поняла, что это прощание.

Но я не готова была прощаться.

У нас ещё целая жизнь впереди.

– Не смей бросать меня, Трейс! Я не могу тебя потерять!

– Ты не потеряешь меня, – он поцеловал меня в макушку. – Я всегда буду рядом, Джемма. Всегда.

– Чёрт, Трейс! Не покидай меня! – из меня вырвался настоящий вопль. Я цеплялась в него руками, старалась удержать в своих объятьях навсегда, но тщетно. Он растворился, и в моих руках остался лишь воздух.

Я упала на пол и прорыдала до утра.

24. ПРОСНИСЬ И ПЕЙ

Мои щёки были мокрыми, когда я подскочила на месте в тускло освещённой комнате и взглянула на часы. Я снова оказалась в кровати гостиничного номера, и хотя моё тело физически не покидало постель, всё же разум и сердце были в другом месте, и я сомневалась, что когда-нибудь сумею оправиться от произошедшего.

Трейс сдался.

Он уже приготовился к смерти, к собственному убийству моими руками. Как он может ожидать от меня такого? Убить его. Отказаться от него. После всего, через что мы прошли. После всех наших обещаний друг другу.

Это не укладывалось в моей голове.

Это совсем не похоже на него – вот так просто опустить руки. Трейс всегда был воином. Лидером. Неужели он решил поднять белый флаг, потому что реально считает, что его уже не спасти? Или дело в чём-то другом?

Чем больше я думала об этом, тем больше части картинки собирались в целое. Разве не именно это было в видении Морган несколько месяцев назад? Я убиваю Трейса. Его кровь на моих руках. Может, он знал, что этот день настанет. Может, он считал, что такова его судьба. Он явно не верил, что есть способ его спасти.

Но я верю.

Я отказывалась сдаваться, идти по ложным тропам, навязанным мне кем-то другим. Я найду свой способ выпутаться из этого кошмара, даже если это будет стоить мне жизни, но я вытащу жнецовскую задницу Трейса, хочет он того или нет.

Решив забыть всё сказанное Трейсом, я выбралась из кровати и поплелась в душ. Чем скорее этот день начнётся, тем ближе я буду к тому, чтобы вернуть Трейса.

Я стояла под каскадом воды несколько минут, позволяя горячим струям разогревать мою кожу. Большинство синяков и ушибов давно уже исчезли, а швы почти полностью зажили. Не знаю, связано ли это с моим ангельским наследием или с вампирской кровью, которую я пью. Так или иначе, я рада вернуться в полную силу, потому что сейчас она нужна мне как никогда.

Выйдя из душа, я схватила полотенце с полки и вытерлась насухо. Закрутив волосы в небрежный пучок, я почистила зубы и оделась. Я не додумалась взять с собой сменную одежду, поэтому пришлось надевать вчерашнее. Было что-то катастрофически неправильное в том, чтобы сразу после душа влезать в грязные тряпки.

Пофиг. Бывало и хуже.

Повернув ручку, я распахнула дверь и чуть было не словила сердечный приступ при виде Доминика на пороге. Довольная ухмылка на его лице подсказала мне, что он стоял так уже некоторое время.

– Завтрак?

– Нет, спасибо, – я попыталась обойти его, но он не дал мне пройти.

– Ты должна поесть, – настаивал он.

– Я не голодна.

В конце концов, я выпила его кровь перед сном, что дало мне больше сил, чем могли бы яйца с беконом.

Ммм, бекон.

– Даже не сомневаюсь, ангел, но ты всё равно должна хоть что-нибудь съесть, – он взял меня за руку и вывел из ванной и затем из спальни.

Неохотно пошла за ним, зная, что он не отстанет, пока я не запихну в рот хотя бы пару кусочков. Он привёл нас в гостиную к небольшому столику с двумя стульями у окна. Стол был накрыт белоснежной скатертью, поверх которых разложены несколько блюд, содержимое которых я не видела, но определённо чувствовала их аромат.

– Сядь, – сказал он, и я послушно села. После того, как закатила глаза, конечно же.

Он поднял крышку с первого блюда, которым оказался пышный омлет со свежими овощами. Я зажмурилась, восторженно вдыхая чудесный аромат. Я могла бы поклясться, что не была голодна, но в животе заурчало при виде такой вкусняшки.

– Возможно, я всё-таки немного проголодалась, – произнесла я, пока он наливал в стакан апельсиновый сок.

Он сел напротив меня. Тарелки перед ним не было, только бокал с чем-то густым и красным и торчащим стеблем сельдерея.

– Пожалуйста, скажи мне, что это "Кровавая Мэри", – я косилась на бокал с подозрением.

– Ключевое слово – кровавая, – он подмигнул.

Я выждала мгновение, пытаясь понять, шутит он или нет.

Не шутит.

– Где ты взял... – я подскочила. – Ты напал на кого-то? – взвизгнула я, оглядываясь вокруг, словно ожидала увидеть труп, лежащий в уголке.

Доминик откинулся на спинку стула и щёлкнул языком.

– Серьёзно, ангел? Я что, по-твоему, зверь какой-то?

Я не знала, что на это ответить, учитывая, что он реально полувампир, полуволк.

Качнув головой, он пояснил:

– Я заказал доставку. Честное слово, ангел, никто не пострадал при приготовлении моего завтрака, – с этими словами он поднял бокал, салютуя мне, и сделал большой глоток.

Похоже, что он говорит правду. Он бы не стал тупо нападать на кого-то здесь. К тому же я не забыла его ночное свидание с Синди или как там её звали – у него явно не было проблем с поиском добровольцев.

– А теперь, может, приступишь к своему завтраку? – спросил он. Его светлые волосы казались почти белыми в дневном свете.

Размяв шею, я опустилась обратно на стул и взяла вилку. Я собиралась съесть всего пару кусочков, чтобы он успокоился, но стоило мне только попробовать – и я уже не могла остановиться. Через несколько скоротечных минут я уже смела всё с тарелки чуть ли не вместе с декоративными элементами.

И когда я подняла глаза, то увидела, как Доминик ухмыляется.

– Что? В первый раз видишь, как едят девушки? – вполне возможно, учитывая, какой тощей была Синди.

– Я просто заметил, как ты красива, когда удовлетворена, – его улыбка стала шире, в глазах мелькнуло нечто порочное. – И хотел бы увидеть ещё, при других обстоятельствах.

Румянец запылал на моих щеках.

– Ну, увидишь, когда я верну задницу Люцифера обратно в его гробницу.

– Жду не дождусь, – ответил он и снова пригубил свой напиток... Или это считается как полноценный приём пищи? Впрочем, неважно.

Я достала из заднего кармана джинсов уже опустевшую склянку с его кровью.

– Спасибо, – протянула ему.

– Я был только рад, ангел.

Я потянулась к другому карману, где лежала вторая склянка. Та, в которой должна была быть моя кровь.

– Я не наполнила её, – призналась я и кинула ему.

Он поймал её, не отрывая глаз от меня.

– Могу я спросить почему?

– Потому что ты будешь пить мою кровь по старинке.

Он расслабился, но продолжал внимательно смотреть на меня.

– Уверена?

– Да. По крайней мере, сегодня, – я встала из-за стола и начала закатывать рукав. – Ты нужен мне живым, а поскольку новые способы ещё не проверены, мы воспользуемся старым.

Да, конечно, вполне вероятно, моя кровь из чашки подействует не хуже, чем из вены, но мы ни разу ещё так не делали, а рисковать я не хочу. Уж точно не сегодня.

Доминик открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил громкий стук в дверь.

– Я открою, – сказала я, потому что уже стояла. Но не успела и шагу сделать, как Доминик уже смотрел в дверной глазок.

– Ведьма, – объявил он и распахнул дверь.

У меня свело живот, когда в номер влетела испуганная Никки.

– Что? Что случилось?

– Дьявол случился.

Во мне нарастало раздражение.

– Что он сделал, Никки?

– О, ничего. Просто сейчас он свободно разгуливает по Уэстону, – она переводила взгляд между мной и Домиником, ожидая какой-то реакции. – По нашей школе!

– Что? – я вскинула голову. – Зачем он пришёл в школу?

– Отличный вопрос, – воскликнула она, упираясь руками в худые бёдра. – Что-то случилось, я чувствую это.

Мой взгляд метнулся к Доминику.

– Я возьму пальто, – он исчез из комнаты.

– Он тебе что-нибудь сказал? – спросила я Никки, стараясь выудить из неё как можно больше информации.

– Я не дала ему такой возможности. Едва увидела его – и сразу же бросилась сюда.

– Какого чёрта он забыл в академии Уэстон? – этот вопрос я задала скорее сама себе, чем ей.

– Тебя, – ответил Доминик, вернувшись к двери.

Один за другим мы выбежали из номера и рванули к лифтам.

– Он с кем-нибудь разговаривал? – спросила я, нажимая кнопку первого этажа.

– Не заметила.

– Это какая-то бессмыслица, – лифт медленно остановился этажом ниже нас.

Пожилая пара с очаровательным белым пуделем вошла в лифт. Я вежливо им улыбнулась, и дальше мы спускались в тишине.

– Поедем на моей машине, – скомандовал Доминик, когда мы выходили через главные двери.

Внезапно он закричал от боли, его кожа отчётливо зашипела.

– О Боже! – я быстро осознала, что он горит на солнце. Не раздумывая дважды, я скинула с себя джинсовую куртку и накрыла его голову, помогая вернуться в безопасность крытого помещения.

– Что, чёрт возьми, это было? – воскликнула Никки, пока я осматривала лицо Доминика.

– Твою же ж... – выругалась я. Его прежде безупречная кожа вся покрылась волдырями, напоминая ожоги третьей степени.

– Всё нормально, ангел.

– Ни фига не нормально, Доминик! Да ты же полностью сгорел! – я непроизвольно попыталась коснуться его лица, будто это каким-то волшебным образом могло его исцелить, но Доминик отшатнулся.

– Сейчас заживёт, ангел. Подожди минуту, – он мягко опустил мои руки и бросил взгляд через моё плечо, на улицу, где солнечный свет едва не расплавил его до костей. – Я провёл там не так много времени, чтобы серьёзно пострадать.

Но то, что он в принципе пострадал, невозможно было отрицать.

– Орден, видимо, заделал трещину, – и под "трещиной" я имела в виду гигантскую дыру в Сангвинариуме, которая позволяла Воскрешённым гулять при дневном свете.

– Похоже на то, – его лицо помрачнело от этого вывода.

Я снова осмотрела его и облегчённо выдохнула, заметив, что ожоги уже начали исчезать.

Господи, спасибо тебе за быструю регенерацию.

– И что теперь? – спросила Никки, упирая руки в боки. – Как нам добраться до Уэстона с Мистером-Горящим-на-солнце?

Доминик прожёг её взглядом.

– Ничего не изменилось. Просто поедем на твоей машине, – ответила я ей и развернулась к Доминику: – Не покидай отель. Встретимся здесь через час.

Я уже собиралась развернуться и побежать, но он схватил меня за локоть и дёрнуть назад.

– Ты же не думаешь, что я пущу тебя одну?

Я выдернула руку и недовольно посмотрела на него.

– Я вполне смогу добраться туда без тебя.

– Я переживаю не за то, что ты можешь заблудиться, – он наклонился ближе ко мне. – Там для тебя заготовлена ловушка, ангел, и будь я проклят, если позволю тебе в неё попасть.

– Я понимаю, что это плохая идея, Доминик, но что мне остаётся? Там сотни невинных людей. Включая моих друзей. Я не собираюсь прятаться в отеле, пока они в его руках.

– А почему бы и нет? – на полном серьёзе спросил он.

– Потому что я... Слушай, это даже не обсуждается. Я еду! – снова едва я сделала шаг, он схватил меня за руку и удержал, только на этот раз он не произнёс ни слова.

Я подняла взгляд от руки, за которую он меня удерживал, к его глазам и запнулась.

В них было столько тревоги, столько страха... Я никогда ещё не видела у него таких эмоций, и уж точно не когда они так открыто направлены на меня.

Осознав, что им движет, я сократила расстояние между нами и приподнялась на носочкам, чтобы шепнуть ему на ухо:

– Обещаю, я вернусь. У меня есть Амулет. Доверься мне, – я попыталась отстраниться, чтобы взглянуть ему в глаза, проверить, уменьшился ли в них страх, но он быстро обхватил рукой меня за талию и удержал на месте в нежных объятьях.

– Не вынуждай меня выходить на солнце, чтобы найти тебя, ангел, – предупредил он тихим шёпотом. – Потому что я это сделаю.

И с этими словами он отпустил меня.

Смысл его слов был чёток и ясен. Я улыбнулась ему ещё раз и выбежала из лобби отеля вместе с Никки-грёбаной-Паркер.

25. ДЬЯВОЛ В ДЕТАЛЯХ

Холодок пробежался по моему позвоночнику, когда мы с Никки ворвались в Академию Уэстон через главный вход. Коридоры были полны школьников, беззаботно смеющихся и болтающих о пустяках, даже не догадывающихся, что прямо сейчас в одном здании с ними находится сам дьявол. Этот день вполне может оказаться для них последним, но ни один из них не замечает того, что творится у них под носом, и все продолжают заниматься своими делами, как ни в чём ни бывало.

Я понятия не имею, что могло понадобиться Люциферу в моей школе, но подозреваю, что ничего хорошего. Плохое предчувствие закралось мне под кожу, когда я свернула за угол. В академии собралась толпа невинных, ничего не подозревающих детей, и Люцифер об этом знает. Идеальное место, чтобы устроить невообразимую трагедию.

– Надо придумать, как вывести всех отсюда, – сказала я Никки, пока мы шли по коридорам.

– А что ты смотришь на меня? К таким заклинаниям нужно заранее готовиться, – ощетинилась она, оправдываясь.

– Прикрой меня, – я остановилась у стены, к которой прислонилась спиной, и жестом показала Никки, чтобы она встала передо мной. – Притворись, что мы разговариваем.

– И о чём же нам с тобой разговаривать? – она скрестила руки на груди. – Может, о том, как нелепо мы выглядим, разыгрывая увлекательную беседу, вместо того чтобы искать Люцифера?

– Да, отлично. Пойдёт, – ответила я, внимательно осматриваясь по сторонам. Убедившись, что на нас никто не смотрит, я шагнула в сторону и дёрнула вниз красный рычаг, который включил пожарную сигнализацию.

Оглушительный звонок разнёсся по всей школе. Все школьники и учителя разом ломанулись к выходам.

– Неплохо, – одобрительно кивнула Никки, судя по всему, реально впечатлённая моей смекалкой. – А дальше что?

– Дальше ты выходишь вместе со всеми, а я продолжаю искать Люцифера.

– Одна? – она вскинула бровь.

– Именно этого он и хочет, – у меня не было никаких реальных доказательств, но шестое чувство подсказывало, что так и есть.

– Меня устраивает такой план. Главное, вернись живой, – она сделала шаг в сторону выхода. – Ну, знаешь, чтобы спасти Трейса.

Я кивнула, глядя, как она развернулась на каблуках и свернула за угол, возле которого мы стояли.

Нервное напряжение охватило моё тело, пока я кралась по коридору в одиночку, осторожно проверяя каждый кабинет по пути.

Я знала, что он где-то здесь. Осталось только его найти – и я это сделаю, даже если для этого придётся заглянуть во все помещения школы. К тому моменту, как я добралась до задней части здания, вся академия уже опустела и стояла жуткая тишина.

Вот и всё, последний коридор. И я сразу же почувствовала, что нахожусь здесь не одна.

– Рад видеть тебя снова, – произнёс знакомый голос за моим плечом. Всё во мне сжалось при звуке голоса Трейса.

Я медленно развернулась к Люциферу.

– Судя по тому, что твоего телохранителя в поле зрения не наблюдается, Воскрешённый получил мой подарок сегодня утром? – спросил он и улыбнулся, демонстрируя ямочки Трейса.

Я сощурила глаза.

– Это ты сделал? Ты залатал разрыв?

– Разумеется, – он склонил голову. – Как я уже говорил тебе, дочь Аида, я не такой уж плохой. Иногда я совершаю добрые дела.

– Ага, конечно, – хмыкнула я, потому как знала от Энгеля, что Люцифер и его Тёмный Легион презирают Воскрешённых. Попросту говоря, считают их низшими существами, совершенно бесполезными. Не говоря уже о том, что мой "телохранитель", так уж вышло, один из них. – Мне известно, что ты ненавидишь Воскрешённых, так что не надо делать вид, будто ты лишил их возможности выходить на солнце совершенно бескорыстно.

Он мрачно ухмыльнулся.

– А ты подготовилась.

Он даже не представляет насколько.

– Зачем ты сюда пришёл? – я не стала ходить вокруг да около.

Он сделал маленький шажок ко мне. Напрягшись, я сдержала порыв попятиться от него, хотя нас и так разделяли добрых пять футов.

– Как ещё я мог выманить тебя, чтобы поиграть? – сладко спросил он.

По коже пробежался покалывающий холодок, горло сдавила невидимая рука.

– Ну, вот я здесь. Во что будем играть?

– Мне нравится, как ты переходишь сразу к делу. Никаких расшаркиваний, никаких увиливаний и попыток увести тему разговора...

– Вроде тех, которыми ты занимаешься сейчас?

Снова на его щеках прочертились ямочки, и моё сердце сжалось. Я уже начинаю подозревать, что он заманил меня сюда, просто чтобы насладиться моими мучениями.

– Что тебе нужно от меня, Люцифер?

– То же, что и всегда.

– А точнее?

В глазах Трейса промелькнул зловещий огонёк.

– Провести с тобой время, дочь Аида. Завоевать твоё доверие, хорошее отношение и, может быть, когда-нибудь даже преданность.

Я слышала вой сигнализации вдалеке, но не сводила глаз с дьявола.

– Я уже сказала, что мне это не интересно.

– Да, да, – он поджал губы и сделал ещё один осторожный шаг в мою сторону. – И я решил не давить. Дать тебе время, оставить в покое, чтобы ты подумала хорошенько и пришла сама. Потому что ты придёшь. Это только вопрос времени, – его улыбка сменилась чем-то более мрачным, зловещим, опасным. – Но тут мне сорока на хвосте принесла, что ты вчера заходила в Храм, и меня это расстроило. А я не люблю расстраиваться, дочь Аида.

Сердце запнулось на мгновение, как будто не могло понять, с какой скоростью ему биться.

– Полагаю, мне стоит поблагодарить тебя за это, – продолжил он задумчиво.

– За что?

– За то, что дала ещё одну причину презирать их.

– Совет? – уточнила я, не уверенная, что поспеваю за его ходом мыслей.

– Орден, – поправил он, его тон становился грубее с каждой секундой, по мере того как он распалялся. – Пустоголовые отбросы, от которых давным-давно следовало избавиться. От всех них!

Я проглотила ком в горле размером с кирпич и сделала крошечный шажок назад. Дьявол был на взводе, и я уж точно не хотела находиться поблизости, когда он в таком состоянии.

– Ты знала, что это они заперли меня в той адской гробнице? – спросил он, но не ждал от меня ответа. – Думали, что я проведу там вечность. Но затем появилась ты, – он наклонил голову, будто выказывая признательность. – Они никак не могли предотвратить моё возвращение. О нет. Только не с этим Амулетом, – он жадно взглянул на подвеску.

Я невольно потянулась к своей шее и сжала Амулет.

– Но я отвлёкся, – он поднял руку и отмахнулся от темы. – Это всё неважно. Пока нет. Месть свершилась. Мне был дан второй шанс, и я собираюсь использовать его по максимуму, начиная с этого твоего никчёмного Храма.

Волоски на моём затылке встали дыбом.

– Я просто хотел убедиться, что ты в безопасности, – дьявол снова блеснул ямочками, скривив губы в злобной ухмылке. – Потом не говори, что я ничего для тебя не делал, дочь Аида, – добавил он и подмигнул.

– Что, чёрт возьми, ты сделал?! – закричала я, чувствуя, как паника нарастает во мне, при осознании, что всё это было лишь отвлекающим манёвром.

Целью с самого начала была не академия, а Храм.

– Знаешь, в чём особенность адского пламени? – его глаза потемнели, превратившись в два грешных омута, я попятилась от него. – Его невозможно потушить.

Я сорвалась с места и побежала.

26. АДСКОЕ ПЛАМЯ

Толпа уже собралась на улице, с нездоровым интересом наблюдая, как пожарные забегают и выбегают из горящего здания. Даже сильный ливень, начавшийся, пока я спешила к Храму, не мог погасить пламя, неумолимо взмывающее в пасмурное небо.

Я стояла на дрожащих ногах посреди всего этого хаоса. Дым накрыл несколько соседних кварталов, из-за чего сделать глубокий вдох было невозможно. Мой взгляд судорожно метался между людьми, лежащими на тротуаре, парамедиками, который протягивают им кислородные маски, останавливают кровотечения, и пожарными, выводящими пострадавших из Храма.

Я знала, что всех вывести не смогут. Здание слишком огромное, а огонь невозможно потушить. Сколько жизней унесёт этот пожар?

Сколько людей погибнет из-за того, что я отказалась совершить немыслимое... из-за того, что я не хочу убивать Трейса?

– Назад! – выкрикнул один из пожарных, отгоняя толпу дальше от Храма. Но я не могла сдвинуться с места. Мои ноги приросли к земле, пока я в ужасе смотрела на синеватые языки пламени, переживая до глубины души, что внутри могли быть Тесса и Габриэль.

К горлу подкатила желчь. Я побежала по ступенькам к двери, громко топая по бетонной поверхности. Говоря откровенно, я вообще не соображала, что делаю, когда неслась к горящему зданию, и у меня не было времени задуматься над этим. На полпути меня за талию перехватил пожарный и повалил на асфальт, удерживая на безопасном расстоянии от огня.

– Там может быть моя сестра! – кричала я, вырываясь из сильных рук, оттащивших меня подальше и снова бросивших на землю. – Пожалуйста! Я должна её найти!

– Никуда вы не пойдёте! – заорал он в ответ, крепко держа меня за плечи. Я видела капельки пота, стекающие по его виску под каской. – Если она там, мы её выведем. А вы стойте здесь и не мешайте нам выполнять свою работу! Слышите?

– Вы не понимаете... Я могу помочь, я могу войти! – мне хотелось донести до него, что я способна на большее, чем просто стоять и беспомощно смотреть с улицы, как здание сгорает в огне, с моей сестрой или без. Но я не знала, как объяснить ему, что, пускай я выгляжу как нормальный (пусть и с истерикой в настоящий момент) подросток, у меня на шее есть Амулет, который делает меня по сути бессмертной.

– Если увижу вас где-нибудь рядом с зданием, то буду вынужден связать. Я доступно объясняю? – его слова врывались в моё сознание, как петарды.

Чувствуя себя загнанной в угол и совершенно беспомощной, я кивнула и смотрела, как пожарный возвращается в горящее здание.

– Тебе что, реально жить надоело? – спросила Никки, подойдя ко мне. Её руки были сложены на груди, а взгляд направлен на развернувшуюся перед нами катастрофу.

Я проигнорировала её и спросила:

– У тебя с собой телефон?

– А солнце восходит на востоке? – передразнила она, но достала из заднего кармана мобильник.

Выхватив его из рук Никки, я быстро набрала номер сестры и стала ждать, не дыша, пока на звонок не ответили.

– Алло? – произнесла Тесса, хотя я не дала ей договорить ни слова.

– Слава тебе, Господи! Жива! – я схватилась за сердце и опустилась на землю, чтобы не потерять сознание от гипервентиляции. – Пожалуйста, скажи мне, что Габриэль сейчас с тобой!

– Да, он здесь. А что? Что происходит? – обеспокоенно спросила она.

– Храм горит, Тесса. Внутри люди!

И всё это моя вина...

Она красочно выругалась и сообщила:

– Дядя Карл ушёл туда на собрание сегодня утром.

Я сглотнула ком в горле.

– Видишь его где-нибудь? – спросила она.

Я обвела взглядом толпу – как раненых, так и наблюдателей – в поисках дяди.

– Нет, не вижу его, – я была на грани истерики. Да, конечно, я его ненавидела, но смерти ему не желала и уж точно не такой. Сгореть заживо я никому не пожелаю. Кроме, разве что, сестёр Родерик. – Ты уверена, что он всё ещё там?

Может, собрание закончилось пораньше. А он сейчас покупает латте где-нибудь по пути домой.

Она ответила только:

– Я еду.

Через пятнадцать минут Тесса уже была здесь вместе с каким-то высоким темноволосым парнем, которого я ещё никогда не видела. Не знаю, был ли он её другом, парнем или Стражем, но это точно Анаким, судя по меткам на его руках, по большей части скрытых множеством татуировок. Они тут же разделились: парень с тату направился к зданию, а Тесса – ко мне и Никки.

– Нашли его? – спросила она, запыхавшись и пытаясь восстановить дыхание.

Я покачала головой.

– Они уже перестали выводить людей, – ответила я, не глядя ей в глаза. Пламя охватило здание, и входить в него стало слишком опасно.

– На здание наложены чары, – возразила она, становясь рядом со мной плечом к плечу, и мы смотрели, как пожарные безуспешно пытаются потушить водой синеватое пламя. – С ними всё будет в порядке.

– Это адское пламя, Тесса, – я обхватила себя руками, слёзы текли по моим щекам ручьями боли.

– Адское пламя? – прошептала она, её голос тонул в окружающем шуме. – Откуда ты знаешь?

Я чувствовала на себе её тяжёлый взгляд, прожигающий насквозь, но не поднимала глаз.

– Люцифер сказал. Это было его наказанием за то, что я пошла в Храм.

Она выругалась себе под нос, прекрасно зная, что это означает. Огонь не остановится, пока не останется один лишь пепел. И, конечно, будут жертвы... Много, много жертв.

– Это всё моя вина, – я чувствовала тяжесть в груди, которая утягивала меня прямиком в пропасть... туда, где не было ни надежды, ни шанса на спасение. – Эти люди погибли из-за меня.

Я не знала, как мне дальше жить с этим. Зная, что их смерть на моей совести. После такого ничто уже не будет как прежде. Этот груз вины навсегда останется со мной.

– Слушай, я не хочу начинать лекцию со словами: "Я же говорила", – голос Тессы стал пустым и холодным. – Но это только начало, если ты не предпримешь что-нибудь, чтобы остановить его.

Я зажмурилась, не в силах сделать новый вдох.

Наверное, так чувствует себя тонущий человек.

– Скольким людям нужно умереть, Джемма? – она схватила меня за плечи, разворачивая к себе лицом. – Скольких ты обречёшь на смерть, из-за того что у тебя кишка тонка поступить правильно? Сделать тяжёлый, но правильный выбор? Неужели ты позволишь этому повториться? Зная, что у тебя есть сила остановить всё это.

Слёзы потекли с новой силой. Да, я могла остановить всё это, могла остановить Люцифера, но ценой тому была жизнь Трейса, а это не просто тяжёлый выбор. Это невозможный выбор – решение, которое разорвёт моё сердце на куски.

Я смотрела на тёмные круги, которые прочно обосновались у неё под глазами. Она выглядела уставшей и измождённой, такой маленькой и слабой против сил зла. Я поражалась: откуда она берёт эту смелость? Чувствует ли она страх глубоко внутри или вовсе перестала его испытывать?

Прогнала отвлёкшую меня мысль и скрестила руки на груди.

– Даже если бы я хотела, пол-Совета мертвы, Тесса, а оружие, скорее всего, превратилось в пыль.

Или превратится, когда до него доберётся адское пламя.

Даже пока мы стояли и разговаривали, огонь продолжал разваливать здание: кусочек за кусочком, комнату за комнатой. От священного Храма, который строили десятилетиями и тщательно оберегали, скоро останется лишь горстка пепла.

– Оружие в порядке, – тихо произнесла она, чтобы никто, кроме нас двоих, не услышал.

– То есть как?! – я искала ответы на её лице.

– Картер и я – его Хранители, – она понизила голос, поймав мой взгляд. Так, я узнала, как зовут парня с тату. – Я могу тебя натренировать. Научить всему, что тебе нужно знать, чтобы сделать это.

Огромный ком вернулся в моё горло.

– Ты можешь сделать правильный выбор, Джемма. Ещё не слишком поздно.

Её слова так похожи на то, что сказал мне Трейс. Они эхом повторялись в моей голове, и я осознала, что другого выбора у меня не осталось. Количество трупов росло с каждым днём, а Люцифер не собирался останавливаться. Я должна что-то предпринять... по крайней мере, быть готовой на случай, если мой план схватить одну из сестёр Родерик провалится в тартарары.

Нельзя быть такой глупой и эгоистичной. Слишком много жизней на кону.

– Хорошо, – кивнула я, мои щёки всё ещё были влажные от слёз. – Научи меня всему, что я должна знать.

27. МЕЧ АНГЕЛОВ

На улице лило как из ведра, когда мы с Тессой вернулись в поместье Хантингтон. "Ауди" Доминика стояла на подъездной дорожке, а значит, скорее всего, Габриэль уже рассказал ему про пожар. Я всё ещё не отказывалась от плана схватить одну из сестёр Родерик, но я понимала, что нужно иметь наготове запасной вариант.

Не знаю, смогла бы я когда-нибудь решиться на нечто столь невообразимое для меня, как убийство Трейса, поэтому я решила не думать об этом, пока есть другие варианты.

– Мы вернулись, – крикнула Тесса, стоило нам войти в дом. Мы промокли насквозь, и с нашей одежды теперь стекала вода.

Габриэль вышел к нам в коридор, его брови встревоженно были сведены вместе.

– Сколько?

– Как минимум, одиннадцать, – назвала Тесса уже установленное количество жертв. – Ещё двадцати двух не нашли, включая дядю Карла.

– Мне жаль.

– Не нужно, – сказала она, проходя мимо него. – Он не мёртв, пока я не увижу тело.

Низко опустив голову, я молча последовала за ней в гостиную.

Доминик сидел на диване в своей привычной позе, вытянув руку вдоль спинки, и конечно же, с алкоголем. Его лицо полностью исцелилось, и хотя он смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать или сделать, он не спешил ничего предпринимать. И меня это устраивало. Я не в том настроении, чтобы разговаривать.

Поэтому я тихо подошла к дивану и села рядом с ним.

Неприятное чувство, скрежетавшее под кожей, моментально прекратилось в его присутствии. Я чувствовала его взгляд на себе, ищущий любые повреждения на моём теле и ответы на свои вопросы, но он не мучил меня, задавая их вслух.

Вместо этого он развернулся к Габриэлю с Тессой и спросил:

– Что теперь?

– Теперь я буду её тренировать, – сказала Тесса, стягивая с себя мокрую кожаную куртку и бросая её на кофейный столик. На ней была чёрная майка и чёрные узкие джинсы, тоже мокрые, но это, похоже, её не парило. – Мы можем использовать подвал?

– Конечно, – ответил Габриэль и направился в сторону подвальной лестницы.

– Только я и Джемма, – добавила она ему вслед.

Он развернулся и отрывисто кивнул. У меня во рту пересохло, как в пустыне.

Подвал поместья Хантингтон оказался бетонной коробкой, увешанной оружием. Ни матов для безопасного падения, ни скамеек для отдыха, ни укромных местечек, куда можно было бы залезть и спрятаться. Это было помещение, предназначенное для боли и мучений. Боюсь представить, сколько часов своей юности провёл здесь Габриэль, готовясь стать убийцей.

Обхватив себя руками от холода, я прошла следом за Тессой в центр комнаты. Моя мокрая джинсовая куртка липла к коже, и я дрожала в её холодных объятьях.

– Как тебе кажется, насколько хорошо ты себя контролируешь? – спросила она и развернулась лицом ко мне.

– В плане?

– Я про твои способности. Можешь их контролировать?

– Не особо, – равнодушно призналась я. – По большей части я устраиваю короткие замыкания и взрываю всё к чертям.

Она кивнула, вероятно вспомнив световое шоу, устроенное мной ранее.

– Ты же знаешь, что можешь это контролировать?

– Все мне об этом говорят, – я выжидающе уставилась на неё, потому что до этого момента никто не потрудился дать мне инструкции.

– Ты можешь управлять этой силой, если возьмёшь под контроль свои эмоции.

Из меня вырвался горький смешок.

– На случай, если ты не заметила, Тесс, я совершенно не умею подавлять эмоции.

– Не подавлять их, – сказала она, собирая свои волосы в кулак. – А обуздать.

– А в чём разница? – спросила я, глядя, как она закрепляет резинкой конский хвост.

– Подавление эмоций задвигает их туда, где их быть не должно. Стоит тебя только расшатать – и БАБАХ! Всё прорывается наружу. Но обуздать эмоции значит понять их, направить в нужное русло, чтобы использовать их в подходящий момент, – её брови взволнованно подскакивали. – Ярость, грусть, страх... Они могут заряжать тебя, и это хорошо. Надо только понять, как ими управлять. Представить нужное действие, вложить эмоции, и дальше твоё тело само сделает всё остальное.

Мои мысли вернулись к драке с Никки в Храме. Я была так зла на неё, что каким-то образом пробилась сквозь её магию несмотря на то, что та пыталась меня оттеснить.

– Меч работает примерно так же, – сказала она, опускаясь на пол и задирая штанину. На её голени было что-то вроде кобуры, хотя я понимала, что это не пистолет. Нет, оружие было намного смертоноснее любой пушки.

– Меч Ангелов был выкован из кости горгульи и сущности архангела, – рассказала она, извлекая оружие из ножен. Оно оказалось намного меньше, чем я ожидала. Скорее похожим на кинжал, чем на меч, но что-то в его серебристом сиянии дало мне понять, что его размеры ни в коей мере не умаляют его могущества.

– Ничто на земле не способно уничтожить его, – продолжила Тесса и на секунду встретилась со мной взглядом. – Он существует почти столько же, сколько и мы, и останется, даже когда всё человечество погибнет.

Она с лёгкостью повращала его в воздухе и перекинула в другую руку ловким движением.

Я была зачарована увиденным: не только самим мечом, но и грациозностью её действий.

– Этот меч – единственное, насколько нам известно, оружие, способное уничтожить Люцифера. И есть только один род, способный зажечь его силу. Морнингстар, – она ещё разок крутанула его в воздухе и затем протянула мне рукоятью вперёд. – Твой род.

Моя ладонь дрожала, когда я потянулась к рукоятке, терзаемая одновременно страхом и любопытством от мысли, что же будет, когда я коснусь его. Разумеется, я понимала, что он отзовётся на мою родословную – Тесса только что сказала это прямым текстом, – но я слабо представляла, что именно это значит.

Не обращая внимание на дикий стук в груди, я обхватила пальцами рукоять и ахнула, когда меч загорелся в моей ладони. Не могу сказать, исходило ли это странноватое голубоватое свечение изнутри или от всей поверхности. Знаю только, что его даже близко нельзя назвать естественным. Испугавшись, я уронила меч и вытаращилась на него. Неземной свет исчез в ту же секунду, как я перестала касаться меча.

– Что, чёрт возьми, это было? – я уставилась на Тессу.

Она быстро наклонилась и подняла дьявольское орудие. Ей явно невыносимо было видеть его на полу.

– Здесь нечего бояться. Это всего лишь означает, что именно ты и должна была его взять.

Легко ей говорить. Не в её руках же он светится.

Снова покрутив его в руке, она перехватила лезвие и протянула мне рукоять, чтобы я снова взяла меч.

– Ты знала, что так и будет, да? – обвинила я, сложив руки на груди.

– Не совсем. Ну, то есть я слышала всякие истории, но воочию ни разу не видела, – она пожала плечами, будто в этом не было ничего такого. Словно это нормально, когда от моих прикосновений загорается грёбаный меч, способный убить дьявола.

– Может, в следующий раз будешь предупреждать?

– Ладно, ты права. Извини, – хотя её глаза скорее сверкали восторгом, чем сожалением. – Для меня это тоже всё в новинку.

Я с любопытством поглядывала на меч, но даже не пыталась забрать его у неё.

– Зачем он так делает? – спросила я. Может быть, если я пойму, как он устроен, то это не будет меня так пугать.

– Он был создан с определённой целью. Твоя кровь, само её существование, активирует его силу, приводит его в действие.

Я тяжело выдохнула. Это объяснение ни капельки мне не помогло.

– Просто доверься мечу, Джемма. Он никогда не причинит тебе вреда, – она кивнула на клинок.

Мне не нравилось, что она говорит о нём, как о каком-то живом существе со своим разумом. Это странно и как-то неправильно.

И всё же, как бы жутко мне ни было, я знала, что других вариантов нет. Я должна взять меч, осознавая, что пути назад не будет. Я научусь пользоваться этим оружием, и если у меня не останется выбора, то придётся убить им дьявола. Если я этого не сделаю, Люцифер уничтожит нас всех, одного за другим, город за городом.

Расслабив напряжённые мышцы, я взяла меч в руку и медленно поднесла к груди. Меч снова загорелся, но в этот раз я не испугалась.

"Ладно, возможно, это не самая жуткая вещь на свете", – подумала я, осторожно развернув его, и восхитилась голубоватым свечением, исходящим от клинка в моей руке.

– Чувствуешь? – почти шёпотом спросила Тесса.

Я снова его повернула, слегка подбросила и поймала, привыкая к ощущениям. Держать его казалось чем-то правильным, он идеально лежал в ладони, как если бы его выковали специально для меня.

– Меч – такая же часть тебя, как ты часть его. Прими его силу, стань с ним одним целым, – продолжала говорить Тесса, глядя, как я играюсь с мечом, каждый раз ловя его за рукоять.

Это было так же легко и естественно, как дышать. Меч хотел вернуться в мою руку. У меня не было других вариантов, кроме как поймать его – восстановить связь.

– Отлично. Легко и играючи, – тихо произнесла она, обходя меня по кругу. Не знаю, что она задумала. Я хотела проследить за её движениями, но не могла оторвать глаз от клинка.

Она зашла за мою спину, и вдруг в следующую секунду налетела на меня, пытаясь выхватить меч из моей руки. Не колеблясь, я поймала её запястье и перекинула Тессу через плечо, жёстко ударив о бетонный пол и ни на секунду не выпустив из хватки меч.

Я растерянно посмотрела на неё. Растерянно, потому что не знала, зачем она это сделала. И ещё больше потому, что не поняла, как я смогла так быстро среагировать и даже не выронить меч. Я, конечно, прошла долгий путь со дня своего приезда в Холлоу Хиллс, но это выходит за рамки всего, что я научилась в ходе тренировок. Я словно бы предвидела атаку задолго до того, как Тесса сделала первое движение.

Её губы растянулись во всезнающей ухмылке, когда она посмотрела на меня в ответ.

– Видела? Это было потрясающе.

– Что видела? Что, блин, только что произошло?

– Именно то, о чём гласило пророчество всё это время, – она прыжком вернулась в вертикальное положение. Не понимаю, как ей это удалось в таких узких джинсах. – Пока этот меч в твоей руке, ты будешь защищать его до последнего. Хочешь ты того или нет.

Хочу я того или нет? Меня напрягли эти слова. Ещё одна сомнительная вещь, ставшая частью моей жизни.

Мне не нужна ещё одна вещь, контролирующая мои действия.

Ещё одна вещь, лишающая меня свободы воли.

Встряхнув головой, я бросила меч на пол и отшагнула от него.

– Мне это не нравится.

– Джемма, в этом нет ничего страшного, – плечи Тессы поникли. – Меч делает именно то, для чего он предназначен.

В этом-то вся и проблема.

– Я не уверена, как относиться к тому, что мной управляет оружие, которое никто в мире не может уничтожить.

Даже когда я произношу эти слова вслух, меня бросает в дрожь. В этом мече слишком много силы для одного человека. Особенно, если этот человек – девочка-подросток, не окончившая школу.

– Не надо думать об этом в таком ключе, Джемма.

– Легко тебе говорить. Не тобой же он управляет, – выпалила я, не сумев сдержать циничные нотки.

– Ни ты, ни меч не управляете друг другом в полной мере. Ты просто Воин, а меч – просто клинок, но вместе вы – сила, которую невозможно остановить.

Не уверена, должно ли мне было стать лучше или хуже от этих слов.

– Ты девушка, которой суждено спасти мир, Джемма, – её глаза взволнованно сверкали, – и Меч Ангелов поможет тебе в этом.

– Не могла бы ты перестать восхвалять его, как некий приз, который я выиграла?

– Это и есть приз, – резко ответила она. – Ты хоть понимаешь, сколько Воинов отдали бы всё, чтобы оказаться на твоём месте? Чтобы заслужить такую честь? Это финальная битва, Джемма.

– Думаешь, я почту за честь использовать эту штуку против Трейса? – я кивнула в сторону меча. – Ты понятия не имеешь, как мне сейчас тяжело и как, чёрт возьми, я буду жить дальше, если сделаю это.

– Слушай, я понимаю, что тебе непросто, но...

– Нет, – перебила я. – Ты не понимаешь. И знаешь что, Тесса? Не приведи Господь тебе когда-нибудь испытать это на себе.

Использовать этот меч против Трейса – худший исход, который я только могу себе представить. И никакие слова не облегчат мне задачу.

Она скрестила руки на груди и встретила мой полный решимости взгляд.

– Долг превыше любви, Джемма. Всегда. Ты должна научиться видеть картину целиком.

– Да меня уже тошнит от того, что все это говорят! Вам всем легко говорить. Это не ваша жизнь стоит на кону.

– Я бы считала так же, даже если бы оказалась на твоём месте, – возразила она, убеждённая в своей правоте.

– Серьёзно? А если бы этот меч нужно было использовать против меня? Ты бы так же рассуждала?

– Да.

Ясно.

Даже не знаю, что ранит сильнее. То, что она сказала "да", или то, что она ответила, не колеблясь.

– Могла бы хоть притвориться, что сомневаешься, – я покачала головой.

– Это не значит, что я не люблю тебя, Джемма. Это не значит, что я бы не попыталась сначала спасти тебя. Но если бы выбор стоял между тобой и всем миром, я бы пожертвовала тобой. И ты должна. Это просто данность. Один человек, как бы сильно мы его ни любили, не может перевесить всё остальное человечество.

Слёзы жгли уголки моих глаз. Я ненавидела то, что она говорит, но в то же время понимала, что она права.

– Думаю, нам лучше отдохнуть остаток дня, – она отвела взгляд. – Слишком много всего для одного раза.

На долю секунды, мне кажется, я заметила проблеск эмоций в её глазах, но с тем же успехом это могла быть просто пылинка в воздухе.

– Спасибо, – ответила я, благодарная за отсрочку. Чёрт, мне понадобится много времени, чтобы осмыслить это всё.

– Эм, ну да, для чего ещё нужны сёстры? – она подошла к мечу и торжественно подняла его.

Стоило только ей убрать клинок в ножны, как что-то внутри меня забурлило. Внезапно, сама не понимаю зачем, я бросилась к ней и забрала меч обратно. Он снова засветился в моей руке.

Ох ты ж... Зачем, чёрт побери, я это сделала?

– Очень мило, – прокомментировала Тесса, на её лице не было ни намёка на удивление. – А теперь верни его мне.

Она протянула руку ладонью вверх.

Я замотала головой, прижимая меч к своему бедру.

– Хватит баловаться, – разозлилась она. – Отдай его мне!

– Прости, Тесс, но, кажется, я не могу этого сделать.

Прищурив глаза, она попыталась выхватить его из моей руки, но я молниеносно отступила назад.

Я буквально слышала, как заскрежетали её зубы, и хотя я понимала, что это плохой знак, но всё равно не отдала ей меч. Если честно, во всей вселенной не нашлось бы ни одного человека, которому я бы доверила это оружие, включая мою сестру.

– Ты отдашь мне чёртов меч, – прорычала она и снова попыталась отнять его у меня, но я каждый раз была на шаг впереди.

– У тебя ничего не выйдет, Тесса.

– Богом клянусь...

– Ты получишь его, только если сумеешь выдернуть из моих рук, – спокойно перебила я, зная, что у неё нет ни малейшего шанса.

Она остановилась, оценивая меня, как будто впервые увидела. Должно быть, решает, сможет или нет отнять меч силой. Чёрт, она могла бы, но не когда у меча есть такое удобное магическое преимущество.

Осознав, что в этой битве ей не победить, она покачала головой и опустила руки.

– Ты же понимаешь, что с этим мечом становишься ходячей мишенью?

Даже не сомневалась в этом.

– Не в первый и вряд ли в последний раз.

Я ждала ответа, каких-либо новых аргументов, но, когда их не последовало, выпустила прежде задержанное дыхание. Нагнувшись, я задрала свою штанину, где находилась моя собственная кобура, подаренная Домиником, и аккуратно убрала в ножны, где мечу самое место.

– Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

– Как и я.

Я выпрямилась. Нет смысла отрицать. Я действовала на инстинктах и слабо представляла, что с этим делать дальше. Одно я знала наверняка – ни один, чёрт возьми, человек на этой планете не сможет отнять у меня этот меч.

Если честно, я бы даже хотела, чтобы кто-то попытался.

28. ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ

Вскоре после нашей стычки мы с Тессой вернулись в гостиную, где нас ждали Доминик и Габриэль. Ни она, ни я не стали рассказывать о том, что случилось в подвале, и я была только рада не поднимать эту тему вновь. Мне не доставляет удовольствия бесить сестру, особенно когда против меня и так уже слишком много людей, но ни за что, чёрт возьми, я не выпущу Меч Ангелов из поля зрения. Когда я брала оружие в руки и соглашалась на тренировки, я не отказывалась от предыдущего плана. Я всё ещё надеялась спасти Трейса и вернуть его домой. А Меч, насколько я понимаю, это самый крайний вариант.

У Тессы зазвонил мобильник. Я села на диван с Домиником, как и перед тренировкой. Он внимательно наблюдал за мной, когда я устраивалась рядом с ним. Вероятно, пытался прочитать по моему лицу, как всё прошло, но спросить не успел.

– Что? – спросила Тесса в трубку. Её брови были сведены вместе, пока она слушала кого-то на том конце провода. – Ты уверен? – ещё одна пауза. – Уже еду.

Она завершила звонок, её тяжёлый взгляд моментально нашёл меня.

Плохой знак.

– Что случилось?

– Они предполагают, что нашли тело дяди Карла.

– Тело? – тихие слова вылетели из моего рта, как дуновение ветра; кровь тут же отлила от моего лица. – Ты уверена, что это он?

– Нет, но я сейчас же поеду туда, чтобы проверить.

– Пойду возьму ключи, – сказал Габриэль.

Тесса не сводила с меня глаз, хотя я совершенно не могла их прочитать.

– А я должна... то есть, мне стоит ехать?.. – я не могла нормально произнести вопрос. Нет, мне не хватит духу поехать с ней опознавать тело. Пускай я ненавидела дядю Карла, но он всё же мой дядя, да ещё и так похожий внешне на папу... Увидеть его мёртвым было бы слишком для меня.

Она покачала головой.

– Только если сама захочешь.

Я скривилась, продолжая смотреть на неё.

– Я так и думала. Просто оставайся здесь, с Домиником, пока я не вернусь, – отдала она указания, схватила куртку с кофейного столика и пронзила взглядом Доминика. – Сможешь держать руки подальше от моей сестры, пока меня нет?

– Я постараюсь, – он положил руку на спинку дивана. – Но ничего не обещаю.

– Очень смешно, – мрачно отрезала она и вновь развернулась ко мне. – Я серьёзно, Джемма. Не выходи из дома.

Спустя полчаса мы с Домиником ехали в его "Ауди" к отелю, где договорились встретиться с Никки и остальными. Они позвонили нам через несколько минут, после того как уехали Тесса и Габриэль. Бен подтвердил, что сёстры Родерик находятся в доме Трейса, после нескольких часов разведки в волчьем обличье. Он заметил как минимум двух из них, несколько раз входивших и выходивших из дома МакАртуров за вечер.

Они определённо обосновались там и, что хуже всего, даже не пытались это скрыть.

Очевидно, они не боялись и ничуть даже не переживали, что мы можем прийти за ними. Возможно, я бы тоже не беспокоилась, будь у меня столько же магических сил. Но опять же, когда чего-то слишком много, это всегда плохо. Чрезмерная самоуверенность приводит к беспечности.

Я узнала на горьком опыте, что лучше не зазнаваться и сохранять бдительность, особенно когда у тебя немало врагов.

– Спасибо большое, – обратилась я к Бену, выходя из машины Доминика. С собой я взяла школьный рюкзак.

– Да не за что, Джем. Ты же знаешь, я готов на что угодно ради этого смазливого придурка, – Бен вёл себя игриво, но я видела, что это лишь напускное. В глубине его глаз виднелась тревога.

– А он появлялся? – спросила я. Мы оба знали, о ком я спрашиваю.

Бен покачал головой, проводя рукой по коротким волосам.

– Нет, и я даже рад этому. Не знаю, что бы я сделал, если бы увидел его таким. Ну, понимаешь?

Кивнула. Бену повезло, что ему не довелось испытать ужас от того, как телом Трейса управляет падший ангел – психопат из ада.

– Хоть бы он не решил зайти, когда мы будем там, – пробормотала я. Не хотелось бы, чтобы дьявол появился посреди нашей операции "Хватай ведьму и беги".

– Как думаешь, где он сейчас?

– Могу только гадать. Вроде бы он много зависал во "Всех Святых", – я пожала плечами. В то же время он запросто мог вернуться к Храму, чтобы посмотреть, как тот сгорает дотла.

Говорят, психопаты любят возвращаться на место преступления.

– Остальные уже собрались? – спросила я, подходя к отелю.

– Да, ждут внутри. Карли, наша неженка, видите ли, замёрзла, – раздражённо сообщил он.

Он всегда был слишком суров по отношению к ней. Думаю, ему сложно понять, каково это, когда тебе не нравится твоя жизнь, когда хочешь чего-то большего, чего-то другого.

Внутри отеля мы прошли через атриум и встретили трёх наших заклинателей у лифтов. Никки тихонько о чём-то общалась с Карли, тогда как Калеб просто стоял рядом и залипал в телефон.

Между ними буквально-таки чувствовалось напряжение, и хотя я не собиралась вникать в детали их отношений, я надеялась, что это не помешает общей цели.

– Наконец-то, – огрызнулась Никки, заметив нас. – Это же не конец света, куда торопиться?

– У меня были дела, – ответила я, не желая вдаваться в подробности о Мече Ангелов. Не хочу даже думать о нём, пока другого выбора не останется.

Двери лифта открылись, и наша шестёрка вошла внутрь, мы с Домиником последние.

– Всё ведь готово, да? – спросила я Никки, перебирающую пальцами свои длинные и шелковистые волосы.

– Я разве похожа на девушку, которая может прийти неподготовленной? – ответила она вопросом на вопрос, и теперь уже была моя очередь закатывать глаза.

Как только мы вошли в номер, Никки, не теряя времени, заняла место в гостиной. Доминик налил себе алкоголь, но прежде убедился, что все шторы закрыты. Не хватало только, чтобы нас кто-то увидел. К счастью, на высоте где-то в пятьдесят этажей это маловероятно, но мы не в том положении, чтобы рисковать.

– Где мне сесть? – спросила Карли, неловко остановившись рядом с Никки, которая уже села, скрестив ноги, на ковёр и зажигала свечи посреди комнаты.

Не поднимая глаз, Никки ответила:

– Мне нужно, чтобы вы сели по обе стороны от меня.

– А я слева или справа? – карамельные глаза Карли метались между Никки и братом.

– Мне плевать, с какой стороны ты сядешь, Кар. Главное, не забудь слова заклинания и сделай то, что нужно, когда я скажу.

– Хорошо, – робко ответила та и опустилась на пол.

– Эм, вы уверены, что... как бы это сказать... у вас всё схвачено? – поинтересовалась я максимально вежливо, насколько могла. Если честно, неуверенность Карли выбивала меня из колеи. Я стала сомневаться в сто раз сильнее, чем по дороге сюда.

– Если ты спрашиваешь, смогу ли я это провернуть, то мой ответ: да, даже с закрытыми глазами, – ответила Никки. Ей явно не нравилось, когда её профессионализм подвергался сомнению, особенно в части магии. Больная мозоль, судя по всему.

Запомню на будущее.

– За нас не беспокойся, Блэкберн, – добавил Калеб, присоединившись к своей сестре и Никки на ковре. – Если бы мы сомневались, что справимся, нас бы здесь не было. Можешь положиться на нас.

Тяжело вздохнув, я развернулась к Доминику, который тихо наблюдал за нашим разговором. Я взглянула на него в поисках подтверждения – какого-нибудь заверения, что мы не влипли по уши. Он кивнул, будто бы отвечая на мою невысказанную мольбу, и я моментально успокоилась, вновь обретя опору.

– Сколько времени вам понадобится, чтобы наложить заклятье? – я развернулась обратно к ребятам.

– Не знаю, – Калеб вопросительно взглянул на Никки. – Минут пятнадцать?

Та кивнула, не глядя на меня.

– А можно чуточку точнее?

– Нет, нельзя, – выпалила Никки, закончив со свечами. – Это магия, Джемма, а не запеканка.

– Ах, простите, великая заклинательница. А как нам понять, когда заходить?

Это очень сложная операция. Не хочу ворваться в дом за три минуты до завершения заклинания.

– Я могу написать смс, – предложила Карли, подняв плечи. Она старалась быть полезной.

– Пойдёт, – я взяла её мобильник, чтобы вбить номер Доминика.

Вернув ей телефон, я выпрямилась и нервно выдохнула. Чем ближе мы к тому, чтобы сделать это, тем отчаяннее колотится моё сердце. Решив отвлечься, я скинула рюкзак на ближайший диван и расстегнула его. У меня не было времени, чтобы взять всё, что я хотела, но я всё-таки набила его доверху.

Первым делом я достала плечевую кобуру – ту, что дал мне Габриэль в ночь, когда забрали Трейса, – и быстро надела её на себя. Как только ремни были затянуты, я быстро вооружилась всем, что я принесла, от метательных ножей до кастетов.

– Как много оружия, – отметила Карли, встревоженно наблюдая за моими действиями.

– Я должна быть готова к любой ситуации, – ответила я, прицепив последнее оружие – дубинку, и застегнула рюкзак. – Мы и так проигрываем в численности, а если они так же сильны, как и их магия, это будет не простая ночка.

Карли шумно сглотнула.

– Бен пойдёт с вами?

– Да, – ответил он, но я тут же перебила его:

– Ни за что, Бен.

– Ты не можешь меня остановить, Джем. Может, ты и дочь Аида, но Трейс – мой лучший друг.

– Именно поэтому ты нужен нам здесь. Если что-то пойдёт не так, и мы не выберемся оттуда, останешься только ты.

– Эй! А я что, пустое место? – возмутился Калеб.

Я с сомнением взглянула на него. Ни для кого не секрет, что они с Трейсом давно разругались по причинам, сидящим сейчас на ковре и зажигающим свечи.

– Не смотри на меня так, Блэкберн. Да, у нас были свои тёрки, но мне не всё равно, что с ним будет.

– Ну, если так формулировать... – я поджала губы.

– Ты поняла, о чём я.

Увидев в его глазах признаки искренности, я кивнула. Но это ничего не меняло.

– Так или иначе, вы остаётесь здесь. Если со мной и Домиником что-нибудь случится, вы его последняя надежда.

– Это, конечно, вряд ли случится, – уверенно заявил Доминик. – У меня бывали враги посерьёзнее, чем Иствикские ведьмочки. Лично я вообще не волнуюсь.

– Какие ведьмочки? – не понял Калеб.

– Чувак, ты вообще кино смотришь? – нахмурился Бен.

– Первое правило любой войны – нельзя недооценивать противника, Доминик, – я строго посмотрела на него.

– Думаешь, это тот случай, ангел?

– Они сильны и едины. Без боя они не дадутся, особенно если мы попытаемся покинуть дом с одной из них, – я подошла к бару и налила себе бокал. Мои нервы были и так расшатаны, мне нужно было что-то, чтобы успокоиться. Выпила залпом и поморщилась, когда алкоголь обжёг горло. – И это, если заклинание вообще сработает, на что у нас, давайте откровенно, нет никаких гарантий.

Странная улыбка заиграла на губах Доминика. Я понятия не имела, к чему она. Какой бы красивой и притягивающей взгляд она ни была, я всё же отвела глаза.

– Сколько ещё вы будете готовиться? – спросила я Никки. Она вытерла ладони о джинсы.

– Почти закончила, – она посмотрела на меня. – Не знаю, как долго будет действовать заклинание. Вы должны зайти сразу, как только получите смс.

Я кивнула и оглянулась на Доминика.

– Готов?

Ухмылка всё ещё была приклеена к его лицу, когда он ответил:

– К твоим услугам, ангел.

29. КРОВАВАЯ ГОНКА

Молнии озаряли небо, а "дворники" двигались туда-сюда по лобовому стеклу, безуспешно пытаясь побороть ливень, обрушившийся на Холлоу Хиллс. Чем ближе мы к району, где живёт Трейс, тем тяжелее мне наполнить лёгкие воздухом. От этой ночи зависело слишком многое: если мы залажаем, сёстры не допустят второй попытки. Всё должно пройти идеально. Безупречно. Потому что наша цель не только выбраться оттуда живыми, но и прихватить с собой одну из сестёр.

– Тормози, – сказала я, когда Доминик свернул на проспект, который приведёт нас к улице, где находится нужный нам дом.

Доминик тут же съехал на обочину, возможно, опасаясь, что я заблюю его сиденья из дорогой итальянской кожи.

Его можно понять. Я частенько в подобных ситуациях выдаю свой ужин обратно.

– Не хочу ссориться, – произнесла я, когда он заглушил двигатель. Закатав рукав, я положила руку на подлокотник запястьем вверх. – Ты выпьешь мою кровь, причём прямо сейчас.

Его брови взлетели, уголок губ приподнялся.

– Я не шучу, Доминик, – быстро добавила я. Мне нужны гарантии, что он выйдет оттуда целым и невредимым. Слава Богу, у меня всё ещё был Амулет, и я знала: что бы ни случилось, они не смогут меня убить. Но с Домиником другая ситуация. Они могут использовать его против меня и могут прикончить его, чисто чтобы насолить мне. – Пей. Сейчас же.

– Я уже говорил тебе, что ты невероятно сексуальная, когда командуешь?

– Можешь рассказать мне об этом подробнее, когда мы вернёмся в отель, – я бросила многозначительный взгляд на своё запястье, намекая ему, чтобы делал, как говорю.

Облизав губы, он взял мою руку и медленно поднёс к своему рту. Моё сердце заколотилось внутри грудной клетки, стоило ему поцеловать тыльную сторону моей ладони и развернуть её, ни на секунду не разрывая зрительный контакт. Его губы скользнули по моей ладони – нежные, как перо, – и остановились на запястье.

Я мысленно подобралась, зная, что последует за этим.

Желая того, что последует за этим.

Его клыки удлинились с характерным щелчком и моментально вошли в мою кожу. Через долю секунды я ощутила, как райское наслаждение проникает в мою кровеносную систему, как лекарство через капельницу. На меня обрушился прилив сил, я вжалась в сиденье, упираясь ногами в пол, пока Доминик продолжал спокойно пить мою кровь.

Все мои усилия не поддаваться воздействию, не позволять эйфории поглотить меня были тщетными. Удовольствие, курсирующее по моим венам, было слишком сильным, чтобы его игнорировать. Оно запечатлевалось в каждой клеточке моего тела и накрывало меня подобно тёплому одеялу, сотканному из магии и всех звёзд с неба. У меня не было ни малейшего шанса на сопротивление, и всё моё тело прекрасно знало это – от подогнувшихся пальчиков ног до тихого стона, сорвавшегося с губ.

Услышав этот звук, Доминик отстранился и резко втянул воздух. Я посмотрела на него и моргнула, перед глазами всё расплывалось, я не могла сфокусироваться. Но так даже лучше: легче спрятаться от правды. Но это состояние, к сожалению, продлилось недолго, и его черты постепенно прояснялись, прежде чем окончательно явить передо мной лицо тёмного ангела, от которого я постоянно скрывалась.

Моя грудь вздымалась и опускалась с нездоровой частотой, пока я смотрела, как он слизывает остатки крови со своих губ и пожирает меня жадным взглядом. В его глазах было столько желания, столько страсти, что я не могла смотреть в них и мыслить ясно.

Каждый раз, когда он пил мою кровь, связующий нас канат укорачивался, и я понимала, что это только вопрос времени, когда от него ничего не останется.

Первой отведя взгляд, я откинула голову назад и попыталась взять себя в руки.

– Теперь твоя очередь, ангел, – сказал он, возвращая к себе внимание. Его глаза были омутами, полными эмоций: желания, тоски, предвкушения, восторга. Они, как черти, плясали в глубинах его опасных глаз.

Я оторвала от них взгляд и переключила внимание на его запястье, в котором он проделал две маленькие дырочки.

Сжав пальцами его предплечье, я быстро поднесла его запястье ко рту и сделала первый глоток, зная, что мне это нужно, чтобы вернуться в реальность. И да, как только его кровь попала в мой организм, я почувствовала, как постепенно обретаю землю под ногами.

Каждый наш обмен был похож на поездку на американских горках с головокружительными взлётами и умопомрачительными спусками. Меня пугала потеря контроля, но в то же время, я не знала, как спрыгнуть с этого поезда.

– Всё, ангел, этого хватит, – мягко произнёс он, отнимая запястье.

Я не понимала, как он это делает, но он никогда не терял самообладание во время обмена кровью. Если бы он не останавливал меня вовремя, мы бы уже были двумя обескровленными, опустошёнными оболочками, лежащими рядышком друг с другом.

Видимо, мой уровень самоконтроля находится на отрицательных значениях.

– Как ты себя чувствуешь? – участливо спросил он, разглядывая мои черты.

– Хорошо, – я спокойно выдохнула. – А ты?

Его губы изогнулись в ухмылке.

– Лучше не бывает, ангел.

– Отлично, – я застегнула ремень безопасности. – Сколько времени у нас осталось?

Он взглянул на часы.

– Одиннадцать минут.

Более чем достаточно, чтобы добраться до дома Трейса и приготовиться к взлому с проникновением. Если всё пойдёт хорошо, то у нас будет время до получения смс.

Видит Бог, как оно нам нужно.