Я чувствую себя самой большой предательницей, когда наша машина трогается, а на заднем сиденье съёжившись, сидит купид. Скиннер снова за рулём и выглядит совершенно спокойно. Интересно, он совсем не чувствует исходящие от ловца детей зло и чуждость или просто не показывает вида?

- Что? – спрашивает он.

Только теперь я замечаю, что уставилась на него.

- Ничего.

Я пытаюсь немного расслабиться, но с опасностью за спиной это не так-то просто. Мне всё время хочется повернуться к нашему нежеланному гостю, но я сопротивляюсь этому желанию. Мы обыскали его, у него нет с собой оружия. И всё-таки он беспокоит меня.

Рядом со мной Скиннер нажимает на несколько кнопок на дисплее, переключая вентиляцию. Программа «Внешний мир» исчезает, уступая место «Арктической бури». Внезапно нам в лицо свистит ледяной ветер.

- Лучше? - спрашивает Скиннер, глядя в зеркало заднего вида.

- Да. Спасибо, - тихо отвечает купид.

Теперь я тоже смотрю в зеркало заднего вида. Покорность преследователя всё больше сбивает меня с толку. Он сидит точно посередине, между двумя сиденьями, так что холодный ветер сдувает ему волосы с лица. Там, где его кожа не покрыта волдырями и не кровоточит, она усеяна веснушками. До сих пор я никогда не задумывалась, есть ли вообще у купидов нечто вроде веснушек. Есть ли у них родинки и шрамы, есть ли у них физические потребности. Нужно ли ловцам детей есть, пить или спать?

Купид открывает глаза и смотрит прямо на меня.

- Ты созерцатель, - тихо говорит он. Слова звучат так, будто его голосовые связки тоже уже частично обожжены. - Знаешь, какой вопрос я всё время себе задавал? - преследователь проводит языком по опухшим губам. - Знаете ли вы, что когда однажды убьёте всех нас, в вас уже тоже больше не будет потребности.

Я отвожу глаза, не ответив ему. Между тем я уже знаю, что купиды хитрые. Если у них есть возможность вселить неуверенность в своего противника, они всегда ею воспользуются.

- Это там, впереди, - говорит он, когда ему становится ясно, что я не собираюсь отвечать. - С правой стороны.

Секретный туннель едва прикопан почвой и подпёрт деревянными балками. Он выглядит так, будто в любой момент рухнет. Но он не особо длинный, от его входа уже видна решётка, ведущая в канализацию.

Скиннер поворачивается к купиду.

- Спасибо.

Полуобгоревший купид прислоняется к стене и нерешительно кивает.

- Если украдёшь машину, мы тебя найдём. И тогда я не стану сдерживать Джо.

Пригрозив ему, Скиннер хватает меня за руку и тянет за собой в подземный переход.

Я всё время оборачиваюсь, но, похоже, купид не собирается следовать за нами. Я высвобождаю пальцы из хватки Скиннера и засовываю руки в карманы куртки.

- Оскорблена? - ухмыляется он, вынимая решётку канализации из её крепления, и мы один за другим проскальзываем внутрь.

Я не отвечаю, не потому, что ничего не пришло на ум, а потому что мне самой не нравится то, что я могла бы ему сказать. Например, что без помощи ловца детей, мы бы просто проскочили мимо тайного коридора. И что мне даже было жалко его, когда он сидел на заднем сиденье и лишь холодный воздух мог принести ему облегчение. Мои учителя в школе созерцателей высмеяли бы меня за эти эмоции и отправили в камеру низких температур, чтобы я проветрила голову.

Скиннер напротив считает то, что я сделала совершенно нормальным и даже правильным. Быть с ним вместе становится час от часу все труднее и утомительнее. С Саем у нас, по крайней мере, были одинаковые принципы, мы пережили одно и тоже и научились одному и тому же. У нас были твердые, непоколебимые правила, у Скиннера были свои собственные. Тем не менее я не сержусь на него и когда происходит очередной удар током, позволяю ему подхватить меня. Это был самый жесткий удар из всех. Короткая охота за преследователем до такой степени ослабила меня, что на этот раз я прикладываю все силы, чтобы не упасть в обморок.

Из-за того, что я нетвердо стою на ногах, мы продвигаемся очень медленно, поэтому я соглашаюсь с предложением Скиннера пронести меня на руках. Он по колено шлепает в канализационной воде, а я держусь за его плечи.

- Ты здесь жил? - тихо спрашиваю я. - До того, как стал преследовать нас?

- Кто же станет жить в канализации, среди крыс и экскрементов? - Скиннер тоже понизил голос. Теплый, влажный воздух, узкие сводчатые стены вокруг превращают нас обоих в параноиков.

- Ты, - отвечаю я. Я хочу открыть глаза, хочу увидеть, как он отреагирует на мое утверждение, но последствия электрического взрыва внутри меня все еще делают меня вялой.

- Тебе не обязательно знать обо мне все.

Я перестаю выпытывать, а просто радуюсь тому, что начинаю наконец постепенно приходить в себя. Когда туман в голове рассеивается, а в ногах и руках появляется сила, я прошу Скиннера спустить меня на землю. Он опускает, мои сапоги также оказываются в воде, и за несколько секунд наполняются ею. Голой кожей под платьем я ощущаю слизистую, грязную жижу.

- Не могу утверждать, что мне этого не хватало.

Скиннер смеется и ведет меня за собой.

Я бреду позади него, дышу через рот и так поверхностно, как могу. По крайней мере, на этот раз мои ранения, в которые может проникнуть загрязнённая микробами жижа, не глубокие. Место, где стрела купида пронзила мою ногу, зажило, не осталось даже следа. Огнестрельное ранение, которое сразило Сая в Ничейной Земле, тоже исчезло.

Когда наши данные будут удалены, нам придётся лучше заботиться о себе. Мы станем людьми, самыми обычными людьми. Мы сможем заболеть, будем ранимыми и начнём стареть. Сможет ли один из нас купить себе бессмертие? Я пытаюсь представить Сая, как он будет выглядеть в тридцать. Или пятьдесят. Сая с седыми волосами, Сая с морщинками у глаз. У меня не получается. Вместо этого мой разум наполняется горьким осознанием того, что как только у меня появляется несколько минут покоя, мои мысли тут же возвращаются к нему.

Опасности не дают мне о нём думать. Когда я чем-то занята, я могу вытеснить его из сознания. Но если мы победим, то в нашей жизни скоро больше не будет опасностей, а это значит, что передо мной лежат годы и десятилетия, наполненные мыслями о Сае. О том, что могло бы быть, но быть не должно. Какими мрачными мне кажутся эти перспективы на будущее.

«Ты вернёшься», предрёк мне Скиннер.

Если бы я только могла поговорить с ним, не чувствуя себя предательницей по отношению к Пейшенс и её чувствам. Если бы он знал о причинах моего побега, он бы больше не ставил его под вопрос, я в этом уверена. В конце концов, счастье его сестры для него тоже является первостепенным. Но я не могу поговорить с ним, я должна сама справиться со своими чувствами.

И, прежде всего, мне нужно побыстрее обзавестись щитом, который сейчас поможет встретиться с Саем. Как я оборонялась против него раньше, вскоре после того, как мы познакомились? Как мне удавалось противостоять его попыткам сближения и игнорировать своё собственное сердце?

Скиннер оборачивается и протягивает мне руку. Я беру её, и это помогает, даже если я не знаю, почему.

- Мы опаздываем. Они уже должны быть здесь, - тихо говорит он.

Я сглатываю и инстинктивно иду медленнее, затем беру себя в руки и заставляю ускорить шаг. Мы идём и идём, и вокруг нас нет ничего, кроме темноты и невыразимого зловония. Чтобы пересечь пустынный параллельный мир под центром города, кажется, требуется целая вечность, и с каждой секундой мне становиться всё тревожнее. Я хочу покончить с этим, хочу, чтобы Сай и Пейшенс уже благополучно были на пути к Ланди, и я смогла бы снова думать о чём-то другом. Но моё терпение подвергается тяжёлому испытанию, и когда мы, наконец, приближаемся к согласованному месту встречи, канализационному входу под парком, когда бормотание двух знакомых голосов доноситься до моих ушей, мои нервы, кажется, вот-вот взорвутся.

- А вот и они, - говорит Скиннер.

Я закрываю глаза и прислушиваюсь. Путь перед нами разделяется, голоса раздаются с правой стороны. Голос Пейшенс звучит звонко. Она говорит тихо и взволнованно. Сай что-то отвечает, его голос вызывает у меня по всему телу мурашки. Затем сестра Скиннера коротко и нервно смеётся. Я понимаю, что он заставил её смеяться и чувствую что-то внутри себя, холодное и уродливое и в то же время пугающее чувство... ревность.

Я быстро проглатываю возникшую из-за неё горечь. Связь между Пейшенс и мной сильнее, чем что-то такое детское, как ревность. Просто должна быть сильнее. Сай ухаживает за ней, и это хорошо, ведь я, в конце концов, хочу, чтобы они оба были счастливы.

Я расправляю плечи, провожу пальцами по теперь довольно взъерошенной высокой причёске. Затем мы доходим до развилки, и я отпускаю руку Скиннера. Мы по очереди ступаем в проход справа, и я заглядываю ему через плечо. И сразу же узнаю две фигуры в темноте. Пейшенс грациозная и хрупкая, как всегда. А Сай мускулистый и высокий, со спутанными волосами. Он выжидающе прислонился к стене, скрестив на груди руки.

- Вот видишь, - говорит он. - Я же говорил, что они справятся.

Пейшенс резко оборачивается к нам, волосы, словно веер, развеваются вокруг. Она начинает бежать, слева и справа в стороны брызгает вода, а потом она бросается мне на шею.

- Я так за вас боялась!

Я чувствую, как она дрожит всем телом. Мне, однако, внезапно становиться лучше. Только теперь, когда я снова рядом с ней, и неописуемые удары током закончились, я понимаю, насколько была близка к смерти. И ещё кое-что заставляет меня чувствовать себя не только здоровее, но и неожиданно прямо-таки счастливой: моя собака, которая выбегает из темноты и встречает меня радостным лаем и, невзирая на мокрые лапы, запрыгивает на ноги.

- Мали!

Я отпускаю Пейшенс, наклоняюсь вниз и целую собаку во взъерошенную голову. Прежде чем я успеваю отвернуться, её язык лижет мне щёку, и я безмерно рада тому, что Пейшенс и Сай привезли её с собой.

- Мы ждём вас уже несколько часов! - прерывает Пейшенс нашу церимонию приветствия. - Как вы выглядите! С вами что-то случилось? Вас преследовали? Ты ранена? Вам удалось стереть чипы? - она хватает меня за плечи и разглядывает с ног до головы.

Я не могу сдержать смех.

- Со мной всё хорошо, Пейшенс. Всё в порядке. Пока мы ещё не смогли стереть чипы, но у нас есть план, - я кратко излагаю события последних нескольких дней, однако решаю не рассказывать ей о произошедшем в доме Конроя, а также умалчиваю о том, что по дороге сюда, нас почти постоянно преследовали.

- Слава Богу! - она бросает на Сая короткий взгляд, затем отпускает меня и поворачивается к Скиннеру. - Привет, - застенчиво улыбается она.

Скиннер поднимает руку и сразу же опускает.

Мне жаль видеть, что они всё ещё ведут себя друг с другом как посторонние. Кроме той же крови, что течёт в их жилах, кажется, нет ничего, что объединяет их.

Но пока я над этим размышляю, Пейшенс делает кое-что удивительное. Она шагает к Скиннеру и прижимает его к себе.

- Я так рада, что с вами ничего не случилось.

- Что ж, что мне на это ответить? Стоит нам отправится в путь без Сая Вайтвуда, и всё идёт как по маслу.

Пейшенс предостерегающе смотрит на брата, он спасает себя самонадеянной улыбкой, и внезапно они всё-таки выглядят так, будто знают друг друга уже много лет. Это могло бы стать гармоничным, почти прекрасным воссоединением. Если бы не было нас с Саем. Я заставляю себя повернуть голову и посмотреть на него. Он всё ещё стоит, прислонившись к стене, и меня совсем не удивляет, что его глаза покоятся на мне. Но его взгляд пристальный и пустой.

Я говорю себе, что эта пустота ненастоящая, что он просто притворяется, из-за раненной гордости или потому что надеется, что тогда я подам ему недвусмысленный знак. Но я не могу.

Поэтому я лишь говорю:

- Привет Сай.

Он тоже немногословен.

- Джо..., - он сжимает губы, я вижу, как он сглатывает. - Не могли бы мы поговорить минутку, это...

Его просьба раздаётся так внезапно, что в первый момент я не могу найти слов.

- Нет ничего, что мы не могли бы обсудить в присутствие других, - в конце концов говорю я.

Он ошеломлённо смотрит на меня. Тёмные круги под глазами говорят о пережитых им трудностях. Когда я представляю, что если бы на моём месте это он добровольно подверг себя опасности, а я только могла наблюдать, то ничего удивительно. Но тени - это не всё, я замечаю также выражение в его взгляде, дикий блеск, как будто он почти сошёл с ума от волнения.

Как и в самолёте, я стараюсь запомнить каждую деталь его лица, но здесь, в темноте канализации, он совсем не похож на себя. Слишком бледный и серый. Мне бы хотелось вернуться с ним на луг, луг из моего сна, под сожжёнными солнцем ветками...

- Было..., - я набираю в лёгкие воздуха, прежде чем продолжить. - Ну а как вы? Я имею в виду, как прошёл полёт.

- Не очень хорошо, - Сай наконец отталкивается от стены и делает шаг к нам. - Самолёт в порядке, но когда мы прилетели, нас заметили. Не успели мы приземлиться, как услышали шум ротора комбикоптера. Мы, как могли, спрятали самолёт, но...

- Да, в прошлый раз с нами случилось тоже самое, - признаюсь я. - Похоже, они следят за воздушным пространством, - я смотрю на них с извинением. - Мы не смогли вас предупредить.

Лицо Сая стало бесстрастным, однако на чертах Пейшенс вспыхнула надежда.

- Тогда мы точно не сможем вернуться на остров! Они последуют за нами, и мы подвергнем опасности других. В любом случае, чудо уже то, что они не заметили нас, когда мы возвращались и не полетели вслед.

- Пейшенс права, - говорит Сай, и теперь в его глазах всё-таки что-то вспыхивает, и это заставляет моё сердце болеть, словно свежая рана. - Лучше мы останемся здесь и поддержим вас.

- Мы уже это обсуждали, - отвечает Скиннер вместо меня. - Мы быстрее и можем работать более эффективно, когда Джо знает, что Пейшенс в безопасности.

- Ты что, глухой? - Сай поворачивается к нему. - Если дружинники последуют за нами до Ланди, там будет совсем небезопасно.

- Тогда найди способ, чтобы они не следовали за вами.

- Что ты задумал, купид? Почему так навязчиво хочешь держать Джо подальше от нас?

Голос Сая принял угрожающий тон, он стоит теперь так близко к Скиннеру, что их лица почти соприкасаются. Я понятия не имею, кто из них потерпит поражение, если начнётся драка.

- Сай..., - я прикасаюсь к его плечу. - Перестань, пожалуйста.

Он не обращает на меня внимание, его глаза всё ещё устремлены на Скиннера.

- Я тебя предупреждаю, - тихо говорит он. - Если только один волосок упадёт с её головы, ты покойник.

Я перевожу дыхание и смотрю на Пейшенс. Она довольно беспомощно стоит рядом со мной. Видимо, не может решить, принять ли ей сторону своего брата или охранника, парня, которого любит.

- Прошу вас, - в конце концов говорит она. - Если вы оторвёте друг другу головы, какая в этом будет польза и...

Внезапно она хмурится, её тонкие брови сходятся на переносице, и она пошатнувшись, падает на стену.

- Пейшенс, что с тобой? - с тревогой спрашиваю я.

- Смерть, - шепчет она. - Я чувствую смерть.

Она быстро смотрит на меня, оценивает сверху до низу, затем делает тоже самое со Скиннером, Саем и даже Мали.

За спиной брата Пейшенс наши с Саем руки автоматически находят друг друга. Его пожатие крепкое, пальцы на ощупь тёплые. Я закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновением. Если то, что чувствует Пейшенс - наша смерть, если пришло время, и Дариан Ли отключил наши чипы, пусть Сай будет последним, о ком я думаю, последним, к кому я прикасаюсь...

Я прислушиваюсь к себе. Жду, когда мои клетки перестанут работать, что кровь застынет в венах и откажет кровеносная система и что всё моё тело распадётся на составные части. Но ничего не происходит, я чувствую себя так же, как всегда, и во мне зарождается ужасная мысль. Ли может начать с одного из нас, в качестве предупреждения. Я распахиваю глаза, смотрю на Сая, а он смотрит на меня с таким же страхом. Каждый из нас боится, что другой в следующий момент превратиться в пыль, беспрепятственно мчась навстречу небытию. Мы цепляемся друг за друга, словно утопающие. Но ничего не происходит. Черты лица Сая остаются такими же, какими я их знаю, и моё сердце продолжает сильно и энергично биться в груди.

- Я так и знал, - рычит Скиннер, медленно поворачиваясь.

Я не понимаю, что он имеет в виду, но потом моя собака приседает и угрожающе рычит. И это её поведение разрушает чары. Я высвобождаю пальцы из руки Сая, прежде чем это увидит Пейшенс, но её внимание всё рано приковано не к нам. Как и её брат, она смотрит в коридор в том направлении, откуда мы пришли.

- Кто-то умирает, - тихо говорит она и начинает пробираться по воде вперёд.

- Пейшенс! - я следую за ней первая, затем Сай и Скиннер делают тоже. Мали с лаем стремительно догоняет меня. Она не потеряла своих инстинктов, пока была на Ланди.

За поворотом целительница останавливается. Я смотрю немного дальше и сразу его замечаю: длинноволосый парень-купид. Я быстро хватаю Мали за ошейник и сдерживаю.

- Он показал нам короткий путь. Я думал, что он слишком слаб, чтобы следовать за нами... я должен был догадаться, - говорит Скиннер.

Уже в доме Конроя ему было сложно учуять купидов издалека. Но здесь, в канализации тем более, я не могу его в этом винить. Зловоние, которое уже для меня достаточно ужасно, должно быть для него невыносимо.

Сай смотрит на это иначе. Совершенно иначе.

- Ты, грязный предатель, - шипит он на Скиннера.

- Шшш, - Пейшес поднимает руку, заставляя его замолчать. Она всё ещё стоит спиной к нам, лицом к купиду.

Он делает несколько неуверенных шагов вдоль стены, прижимаясь к ней. Шатается. Затем падает на колени перед целительницей. По солоноватой воде расходятся небольшие волны, накатывая на наши ноги, затем вода успокаивается, и всё, что я слышу - это хриплое дыхание ловца детей. Он смиренно опускает голову. С тех пор, как я живу, с тех пор, как пишется история целителей, купидов и созерцателей, дети, подобные Пейшенс, всегда были добычей. Те, кто должен быть на чеку и прятаться. Преследователи, однако, были хищниками, оружием из плоти и крови, быстрые, беспощадные и смертоносные. Ни одному купиду не пришла бы идея проявить слабость, потому что что-то, вроде настоящей слабости, у ловцов детей, похоже, не существовало. До сегодняшнего дня. Любой из нас четверых мог убить сидящего на полу одним единственным ударом.

- Я же тебя предупреждал, что мы с тобой сделаем, если...

- ... я украду машину! - быстро перебивает купид Скиннера. - Простите меня, - добавляет он уже тише. - Я не мог по-другому...

Сай рядом со мной качает головой.

- Пейшенс, отойди!

Он в ещё большем замешательстве, чем я. В этот момент он переживает то же, что я ощутила раньше, когда Скиннер не позволил мне убить длинноволосого.

- Нет, - её голос твёрд, он почти как искусственный, отражается от высоких сводов. Она бросает на нас взгляд через плечо, такой серьёзный, будто она намного старше своих лет. Потом она делает ещё один шаг вперёд, склоняется над купидом и кладёт ладони на его израненные щеки.

Сай бросается вперёд, чтобы схватить её и оттащить назад, но я крепко его держу. Я делаю это неосознанно, скорее, как рефлекс, потому что в этот момент это Сай тот, кто хочет навредить Пейшенс. Помешать ей сделать что-то по собственной воле. Снова мне становится ясно, что я взираю на свою задачу стража совершенно иначе, чем он. Я здесь, чтобы защищать Пейшенс даже от тех, кто хочет ограничить её в решениях. Даже если эти решения значат что-то абсолютно чудовищное. Не веря, Сай смотрит на происходящее. Я не отпускаю его, наблюдаю, как Пейшенс опускает голову. Лицо преследователя исчезает за завесой её светлых волос, но я вижу, как дрожит его тело, когда она открывает рот, и её целительные силы перетекают в него.

- Надо что-то делать, - шепчет Сай.

Я цепляюсь пальцами за его рубашку, но ничего не отвечаю.

Пейшенс не обращает внимания ни на кого из нас. Она кажется абсолютно спокойной, приблизившись вплотную к юноше, который ещё пару недель назад мог бы схватить её. Которому было бы наплевать на то, убьёт он её или нет, злоупотребив её способностями. Она совершенно спокойно дышит, и настроение здесь, внизу, в этой выгребной яме, кажется, начинает меняться. Кажется, оно становится умиротворённым. Менее пугающим, менее угрожающим. Никто из нас не мигает, никто не дышит.

Потом - кажется, что прошла целая вечность - это заканчивается. Целительница выпрямляется. А купид, все ещё стоящий на коленях, избавлен от своих ран.

Глава 27