Джеймин Ив - Сломанный Компасс

Переведено специально для группы
˜”*°•†Мир фэнтези†•°*”˜ http://Wfbooks.ru
Название: Broken Compass / Сломанный Компасс
Автор: Jaymin Eve / Джеймин Ив
Серии: Supernatural Prison #4 / Тюрьма Сверхъестественных #4
Перевод: maryiv1205
Редактор: maryiv1205

Аннотация
Максимус Компасс — вампир без направления. Без сердца. И без души.

Он потерял свою истинную пару в великой битве с королем-драконом и теперь вынужден жить в одиночестве. И все же… что-то происходит с его агонией. Это чувство постепенно исчезает, оставляя от него лишь воспоминания о женщине, которую он считал своей единственной.
По мере того, как его разум проясняется, он начинает задаваться вопросом, не была ли эта супружеская связь не более чем выдуманной уловкой? Это подозрение вспыхивает в нем как раз в тот момент, когда он снова сталкивается с неким волком-оборотнем.
Миша Леброн — это осложнение, которое ему не нужно в его жизни. Но он не может стереть ее из памяти, и хотя воспоминания о его предполагаемой второй половинке продолжают стираться в тени, его единственная ночь с Мишей остается невероятно яркой.
Но они принадлежат к разным сверхъестественным расам, так что между ними не может быть истинной связи. Верно?
Когда давняя угроза расколет их стаю, Максимус поймет, что он готов на все, чтобы спасти Мишу. Что подруга, которую он считал идеальной и драгоценной, была ничем по сравнению с оборотнем, от которого он ушел. Теперь Максимусу действительно есть что терять.

Оглавление
Познакомьтесь с миром сверхъестественных тюрем
Другие термины
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20

Познакомьтесь с миром сверхъестественных тюрем

По всему миру есть волшебно спрятанные города, которые полностью населены сверхъестественными расами. Существует пять рас: оборотни, вампиры, магические пользовател (ведьмы/маги, колдуньи/колдуны), Феи (фейри), и Полу-Фейри (огры, тролли, гарпии, горгульи, русалки и т. п.). Все они живут вместе в относительном мире.

На границе многих из этих городов расположены тюрьмы, в которых содержатся преступники со сверхъестественными способностями. Эти преступники содержатся там, чтобы защитить мир, и особенно людей, от них. Люди не знают об этих расах, за исключением Гильдий – специально отобранных семей, которые помогают сверхъестественным сообществам приобретать вещи в человеческом мире и при необходимости интегрироваться.

Стратфорд, штат Коннектикут, — город-тюрьма для сверхъестественных существ в США, управляемый советом из пяти могущественных супов, по одному от каждой расы. Максимус Компасс только что стал лидером вампиров. Его братья (четверняшки) Брекстон, Джейкоб и Тайсон также являются лидерами среди оборотней, фейри и магов.

Эти четверняшки недавно были избраны на руководящую должность после победы над королем драконов в эпической битве. Король пытался захватить власть во всех советах по всему миру. Ему это не удалось. Но после него осталось много кровавых разборок.

Четверняшки — это товарищи по стае с Джессой Леброн, волком-оборотнем, и ее сестрой-близнецом Мишей Леброн.

Это история Миши и Макса.

Другие термины

Истинная пара – это судьба. У пары будет физическая и ментальная связь. Только между сверхъестественными существами одного вида (т.е. оборотнями самцом и самкой).
Избранная пара – Пара, которая выбирается между сверхъестественными существами. Продолжительность зависит от пары. Может быть между представителями любой расы, а иногда даже с людьми.
Полукровки – потомки сверхъестественных существ от спаривания с человеком. Как правило, они обладают лишь некоторыми развитыми органами чувств. Живут обычной человеческой жизнью.
Гибриды – потомство двух разных сверхъестественных рас. Потомство вампиров и оборотней будет гибридом обеих рас. В некоторых отношениях они слабее, чем представители чистокровной расы.
Драконы–оборотни — не являются генетическими существами и не могут передаваться по наследству. Они рождаются только тогда, когда душа дракона выбирает связь со сверхъестественным существом. Эти двое становятся драконами-парой. Драконы-оборотни — очень редкие и очень могущественные существа.

Глава 1

Максимус Компасс

Каждую ночь пустота овладевает мной, и каждое утро я заставляю себя проснуться. Я бесцельно брожу по улицам человеческого мира, питаясь, чтобы выжить. Иногда у меня мелькает мысль покончить со всем этим, но я отказываюсь покидать своих братьев или Джессу.
Кстати, о моей девушке номер один, жужжащая подсветка подсказала, что у меня есть еще одно сообщение. Она была неумолима, никогда не позволяла мне погрязнуть в моих страданиях.
Джесса Крошка: Максимус Компасс, где ты, блядь, пропадаешь? Серьезно, чувак, я толстая, как дом, и мои глаза буквально вылезают из орбит, я так устала. В основном потому, что два ребенка каждую ночь выбивают из меня все дерьмо. Мне нужно, чтобы ты вернулся домой. Брекстон не перестает меня кормить. Я начинаю ковылять. КОВЫЛЯТЬ.
На моем лице появилась искренняя улыбка. Она была единственным лучом света в моей тьме, причиной, по которой я направлялся в Стратфорд. Хотя я не был уверен, что смогу снова войти в общество. Это было место, где моя пара... умерла. Теперь я был в состоянии произнести это слово, но оно все еще жгло меня, как адское пламя. Мне нужно было начать принимать то, что произошло. Правда заключалась в том, что чувство вины убивало меня. Чувство вины и боли. Я не защитил Кардию. Я был слишком занят, пытаясь спасти всех остальных. Мой долг должен был быть в первую очередь перед ней, но этого так и не произошло.
Я не заслуживал настоящей пары, и поэтому судьбы, эти злобные сучки, отняли ее у меня. Я хотел убить их. Но, к сожалению, это было невозможно.
Телефон снова зазвонил.
Джесса Крошка: Я серьезно, Макс. Тебе нужно вернуться домой. Там что-то происходит, медведи-оборотни планируют какой-то переворот против Брекстона. Ты нужен нам. Ты нужен совету.
Теперь она пустила в ход оружие, напоминая мне о моей ответственности, о моих братьях. Я скучал по этим засранцам. Мы почти не расставались с самого рождения, и скоро был наш день рождения. Двадцать три. И все же я чувствовал себя так, словно мне тысяча лет. Старым и полностью выработанным свой ресурс.
Я отправил ей в ответ короткое сообщение.
В пути.
Это было все, что ей нужно было знать.

Глава 2

Миша Леброн

Когда я переступила порог дома Компассов, до моего слуха донеслись проклятия.
- Ты что, издеваешься надо мной? Черт возьми! Фиолетовый… кому нужны десять разных оттенков фиолетового? И что, черт возьми, такое пурпурный?
Не было ничего необычного в том, что я врывалась в дом, который моя близняшка Джесса делила со своим приятелем-драконом-оборотнем Брекстоном, и слышала множество ругательств. Первые несколько раз, когда это случалось, я убегала, уверенная, что если кто-то так кричит, то его либо убивают, либо у него начинаются преждевременные роды. Она ждала двойню, и никто не мог быть уверен, когда они появятся на свет. Но теперь я знала лучше. В последнее время обычно причиной ее гнева было то, что кто-то съедал последний кусок торта.
Никогда не прикасайся к пирогу беременного оборотня. Эта мантра была вбита в меня, и я вряд ли ее забуду. Конечно, на этот раз речь явно шла о чем-то другом. Фиолетовый цвет привел ее в возбуждение.
Я поспешила по коридору так быстро, как только могла, но из-за моей собственной надвигающейся беременности я была не в лучшей форме. Да, мы с моей близняшкой решили, что должны все делать вместе, включая рождение наших первых детей.
- Джесс, - крикнула я, чтобы дать ей понять, что я уже в пути, прежде чем вспомнила, что в этом нет необходимости. Дурная привычка, оставшаяся со времен моего человеческого существования. Она была волком-оборотнем и услышала бы меня еще до того, как я пересекла крыльцо.
- Я в столовой, Миш, - проревела она в ответ. А потом: - Что за чертовщина? К черту все это.
Раздался треск, за которым последовало множество мелких предметов, которые, казалось, разлетелись по комнате. Я рассмеялась, и было странно слышать, как что-то такое легкое и беззаботное слетает с моих губ. В последнее время я была настроена на грустный лад в худшем смысле этого слова. Я хотела обвинить гормоны беременности, и они определенно имели к этому какое-то отношение, но в основном это были... другие вещи.
Стараясь изо всех сил не переваливаться с ноги на ногу, я прошла по небольшому холлу и через гостиную, которая была пуста, в соседнюю комнату. Джесса сидела на своем обычном месте за совершенно потрясающим обеденным столом, шедевром ручной работы, которому место в музее или где-то еще.
Серьезно, я не была уверена, что кто-то еще в Стратфорде понимает, насколько уникален его дизайн и форма. В человеческом мире за него запросто можно было бы выручить десятки тысяч долларов. Ни один человек не смог бы сделать его вручную. Только сверх мог обладать достаточной силой и ловкостью, чтобы сделать то, что сделал Брекстон Компасс. Партнер моей близняшки был не только страшным, как черт, драконом-оборотнем, смертоносным и божественно красивым, но и художником. В глубине души. Невозможно создать что-то настолько красивое и не обладать артистизмом в душе.
Длинные, чернильно–черные волосы – точная копия моих собственных - разлетелись в разные стороны, когда Джесса вскинула голову. Она встретилась со мной взглядом. Темно-синий цвет ее глаз напомнил мне сапфир идеальной огранки. Одним из немногих различий между нами были наши глаза. Мои были бирюзовыми, ближе к зеленому, чем к голубому. Я обошла стол с ее стороны, заметив, что обеими руками она крепко сжимает какую-то несчастную книгу.
Она подняла ее и помахала ей у меня перед носом.
- Это все твоя вина. Серьезно... - Она начала передразнивать меня высоким голосом: - «Тебе нужно что-то сделать, чтобы успокоиться, Джесса». Поэтому я решила попробовать что-то новое.
Я, наконец, разглядела обложку книги, и из меня вырвался взрыв смеха. От смеха у меня разболелись бока и заболел живот. Я попыталась перевести дыхание, когда опустилась рядом с ней, немного расслабившись за столом. Даже когда смех стих, огромная, лучезарная улыбка не сходила с моего лица. У меня действительно болели щеки.
Моя близняшка была настоящим золотом в комедийном плане, даже когда не пыталась им быть.
- Откуда у тебя это? - спросила я, вырывая книгу из ее железной хватки. Разгладив белую обложку книжки-раскраски для взрослых, я пролистала страницы. Джесса попробовала сделать с полдюжины рисунков, но на каждый из них ей удалось наложить не более нескольких цветных мазков.
Название снова привлекло мое внимание.
- Конечно, ты купила книжку–раскраску под названием «The Eff Bomb Coloring Book» - для взрослых, которым нужно выплеснуть немного гнева.
На каждой странице было по одному крупному ругательству, окруженному каким-нибудь вычурным или цветочным рисунком. Я задержалась на картинке посередине, которую Джесса начала обводить ненавистным фиолетовым цветом.
- Что такое членосос? - спросила я, наморщив лоб и пытаясь понять, было ли это правдой или выдумкой.
Как только это слово слетело с моих губ, я поймала себя на том, что оглядываюсь через плечо, ожидая, что моя мама волшебным образом появится и ударит меня по голове. Лиенда Леброн не любила, когда мы, дамы, ругались матом, и это делало ее жизнь очень интересной, когда она была рядом с Джессой.
Моя сестра рассмеялась.
- Подруга! Думаю, тебе эта книга нужна больше, чем мне. Нам нужно обновить твой словарный запас. Я больше не хочу слышать «боже мой, ну и дела» из твоих уст.
Я ударила ее книгой.
- Я никогда в жизни не говорила «Боже мой».
- Неважно, - сказала Джесса. - Я все равно считаю, что эта книга - твоя вина. Благодаря этой раскраске ты стала настоящим дзен-мастером, даже несмотря на то, что ребенок, похоже, поселился в твоей утробе на постоянное жительство и выбивал из тебя все дерьмо, поэтому я заказала такую же через Гильдию. Я, конечно, выбрала что-то более интересное, чем красота природы.
Ну конечно. «The Eff Bomb» было ее любимым словом. Это правда, я любила раскрашивать и рисовать. Я находила моменты умиротворения, когда была поглощена своим искусством, и, вероятно, не пережила бы последние несколько месяцев без этой творческой отдушины.
Джесса явно не разделяла моих чувств.
- Итак... видя, что карандаши теперь разбросаны по всей комнате, предполагаю, что это был не тот расслабляющий опыт, на который ты надеялась.
Она зарычала, застав меня врасплох, но, по крайней мере, я больше не дергалась. После двадцати с лишним лет, проведенных в мире людей, я знала об этом сверхъестественном мире всего несколько месяцев и постепенно привыкала ко всему странному. Хотя мне было трудно смириться с тем фактом, что я превратилась в животное, в такую волчицу, как моя сестра... Серьезно. Кто мог бы сказать такое о себе?
Джесса вскочила на ноги, и я последовала за ней. Нам обеим пришлось отодвинуть скамеечку, чтобы освободить животы наших малышей. Несмотря на то, что я была на месяц старше, ее округлый животик был почти такого же размера, как у меня. Учитывая, что там были двое малышей, это не было большим сюрпризом.
- Я даже не понимаю, как ты можешь думать, что это не стресс. Мне не только приходится не выходить на черточки, но и я понятия не имею, какой цвет выбрать. Зачем я купила пачку из ста двадцати карандашей? Почему? - Она всплеснула руками. - Я сдаюсь, ты можешь оставаться в своем дзене. Я собираюсь пойти и выбить все дерьмо из Компассов или чего-то в этом роде.
Это было бы для нее местом расслабления и счастья.
- Уверена, мы сможем придумать для тебя другой способ расслабиться.
Когда глубокий голос пронесся над нами, все в моей сестре изменилось. Нахмуренный лоб, морщинки напряжения на ее лице - все это исчезло, уступив место чему-то, что я могу описать только как желание и радость. Радость в чистом виде.
На это было больно смотреть, и в то же время я жаждала увидеть это. В последнее время жизнь была во многом похожа на эту войну внутри меня. Это было похоже на пожар. Я любила пламя, жар и энергию, но я также знала, что это может причинить мне боль, может прожечь нежные слои моей кожи и навсегда оставить шрам. Забавно, что то, чего мы жаждем, часто может причинить нам наибольшую боль.
Джесса двигалась быстро и гораздо более грациозно, чем следовало бы в ее состоянии. Брекстон стоял в дверном проеме. Он был одним из четверняшек Компассов, знаменитым, могущественным – недавно назначенным лидером сверхъестественного сообщества Соединенных Штатов.
Каким–то образом четверняшки родились от родителей-гибридов, Джека – отца – фейри-оборотня и Джо – матери - вампирши-колдуньи, но у каждого из них была чистая душа четырех разных сверхъестественных рас. Фейри, вампир, маг и оборотень. Единственным, в котором у них не было своего представителя, были полу-фейри. Но недавно мы узнали, что на самом деле они были просто ветвью фейри, так что ребята представляли все расы. Это делало их необычайно могущественными. Это была та стая, в которой моей сестре посчастливилось вырасти.
В сверхъестественном сообществе есть стаи, в которых ты родился, а есть те, которые ты выбрал сам. Джесса и четверняшки были лучшими друзьями с двухлетнего возраста и создали свою собственную стаю. Не было никаких церемоний или обмена кровью, как я могла бы предположить, просто их внутренний оборотень, вампир, пользователь магии и фейри принимали других и сближались с ними.
И теперь я была одной из них. Я не пробыла здесь и полугода, и время не прошло гладко и без драм, но каким-то образом они приняли меня и моего волка. Мы были стаей.
У входа за Брекстоном стояли его братья. Джейкоб с его белокурыми волосами и глазами цвета травы был фейри. Тайсон с каштановыми волосами и прекрасными, как жимолость, ирисами был магом, владеющим магией. Последним из их четверки, кого не хватало, был Максимус, массивный, красивый и смертельно опасный вампир. С грязно-светлыми волосами, глубокими карими глазами и смуглой кожей, обтянутой крепкими мышцами, он был сложен как воин и сражался как воин. Он также был тем сверхъестественным существом, или супом, о котором я изо всех сил старалась не думать, потому что у нас было общее прошлое, а также будущий ребенок, о котором он ничего не знал.
Джесса подбежала к Брекстону и бросилась в его объятия. Он подхватил ее на руки, будто она ничего не весила. Хотя для него это, вероятно, было так. Когда они перешли к обычному приветствию, сопровождавшемуся множеством прикосновений и жарких-прежарких поцелуев, остальные направились в гостиную. Я почувствовала, что меня тянет к Тайсону. В последнее время мы с магом сблизились. Что-то в нашей общей боли нашло общий язык.
Он опустился на диван, проводя рукой по своим каштановым волосам. Они только-только начали отрастать, но я знала, что он подумывает о том, чтобы подстричь их. Короткая стрижка в стиле ирокеза напомнила ему о Грейс, ведьме-целительнице, которую он никак не мог выбросить из головы. В порыве гнева она волшебным образом подстригла его волосы, и теперь часть его сознания воспринимала это как прелюдию. Бедный чувак, он был моей мужской версией, мы оба, черт возьми, сунули руки в огонь. Грейс в тот момент не было в Стратфорде, у нее была семейная драма. Думаю, Тайсону оставалось около недели до того, как он ее поймает. Терпение не было его сильной стороной.
Я устроилась справа от него, Джейкоб помахал нам рукой, когда поднимался по лестнице, вероятно, чтобы принять душ и переодеться перед тем, как мы отправимся на ужин. Не то чтобы он когда-либо выглядел так, будто ему нужно было привести себя в порядок. Фейри был физическим совершенством; в его белокурых волосах ни одна прядь не выбивалась из прически. Это было неестественно и нервировало. Ни один человек никогда бы так не выглядел, если бы не был манекеном.
Я улыбнулась Тайсону.
- Ну, как сегодня было в Королевской школе? - Он обратил на меня теплый взгляд темно-медовых глаз. До приезда в Стратфорд я никогда не видела этого цвета, одновременно тающего и таинственного. Он был похож на самого мага.
- Королевская школа, - усмехнулся он. - Все равно это название лучше, чем скучная подготовка к тому, чтобы стать лидером городского совета. Все идет хорошо. Мы с самого начала были в выигрыше, так что пора наверстывать упущенное. Сегодня мы снова были в Вангарде, изучали все секретные документы, видели разные подразделения, пытались разобраться со следующей партией преступников, которая скоро появится. - Он протянул руку и погладил меня по животу.
- Как поживает моя маленькая племянница или племянничек?
Теперь все знали о ребенке, скрыть живот такого размера было невозможно. Семья и стая также знали, что это ребенок Максимуса, и никто не придал этому значения. Чего я никак не ожидала. Их непоколебимое принятие не раз доводило меня до слез, но я, по крайней мере, ждала, пока останусь одна, чтобы взорваться бурными эмоциями, вызванными беременностью.
- Хорошо, просто… я действительно хочу отправить ему сообщение. Я не могу родить этого ребенка без его ведома. Я просто не могу.
Я нечасто произносила его имя вслух. Это было болезненно, но с меня было достаточно. Тайсон протянул руку и сжал мою. Мне нравилась тактильная природа сверхов. Это было утешительно, и я смирилась с этим, потому что у меня никогда в жизни не было ничего подобного.
- Не самая лучшая идея. Мы не хотим выводить его из себя, и кто знает, что может натворить подобное сообщение. Он сказал, что возвращается, а он - суп своего слова.
Я застонала, прежде чем уронить голову на плечо мага, что еще несколько месяцев назад мне было бы неудобно делать. Но как только мой волк принял их в свою стаю, все остальное встало на свои места.
- Я столько раз планировала сказать ему об этом сразу после битвы с королем драконов. Я даже целый час простояла у его двери, просто надеясь, что он появится. Но ему было так больно, и, казалось, он не хотел находиться рядом со мной. - После потери Кардии он проводил время со своей стаей, но совершенно очевидно, что он избегал меня с целеустремленностью, которая была довольно оскорбительной.
- Я должна была заставить его выслушать меня в тот последний день, когда вы, ребята, были введены в совет. Почему он просто ушел, даже не остановившись, чтобы повидаться со мной? - Я сделала глубокий вдох, пытаясь запихнуть свои оскорбленные чувства поглубже, туда, где им самое место. У меня не было права на эти эмоции, и я очень старалась принять это. Максимус мне ничего не был должен. Но он был обязан уделить внимание нашему ребенку, а это означало, что он был нужен мне здесь, чтобы он мог хотя бы узнать об этом до рождения.
Рука Тайсона снова стала успокаивающей.
- Ты пыталась поступить правильно. Дай ему время погоревать и смягчить боль от потери его пары. Это он сбежал, не сказав тебе ни слова. В этом виноват только он. Он скоро вернется. Я знаю это.
Маг, вероятно, был прав. Похоже, он был в курсе происходящего в нашей вселенной. Боги говорили с ним.
- Не думаю, что смогу это больше выносить, - сказала Джесса, садясь рядом со мной, Брекстон - по другую сторону от нее. - Мне нужно вернуть Максимуса. Брекс... верни его мне.
Она обратила большие умоляющие глаза на своего партнера, и я практически видела, как он был раздавлен безмерностью своей любви к ней. Не было ничего, чего бы он не сделал или на что бы не пошел ради нее. Теперь я не сомневалась, что его брат-вампир скоро вернется в Стратфорд.
Глубже вжимаясь в мягкую кушетку, я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Не было смысла показывать кому-либо, что внутри меня кипит агония. Это было глупо, но каждый раз, когда я слышала его имя, меня словно пронзал острый удар в грудь, прежде чем срикошетить по ребрам. Но не тут-то было.
Каждый раз.
Моя волчица коснулась моего разума, и я позволила ей обвиться вокруг меня.
Пара.
По какой-то причине она всегда называла его своим партнером. Почти все сверхи, которых я знала, объясняли мне – по нескольку раз – что вампир никак не может быть моей настоящей парой. Мы принадлежали к разным сверхъестественным расам. Это была одна из первых истин, которые я узнала по прибытии в Стратфорд. Истинные пары принадлежали к одной расе. Моя пара была оборотнем, а пара Максимуса - вампиром... была вампиром. Кардия. Она погибла в битве с королем-драконом и стала причиной бегства Максимуса.
Уф! Я не стану больше зацикливаться на этом. Я больше не собиралась быть печальным и жалким членом этой стаи. Хотя было трудно не чувствовать себя одинокой. Снаружи, в мире людей, я была никем, забытым уродом, которым пренебрегала мать, которая горевала, и которого высмеивали люди, которые не понимали тех странных мелочей, которые я совершала. И хотя со временем я научилась скрывать свои странности, которые, как я теперь поняла, были частью моей природы оборотня, жестокие насмешки и чувство одиночества никогда не покидали меня. Но я больше не была такой слабой. Я была сильной и не позволю ни одному существу снова сломить меня, даже великолепному вампиру с грязными волосами.
Я закрыла глаза, воспользовавшись моментом, чтобы мысленно соединиться со своим нерожденным ребенком, чтобы привести свой разум в порядок, как сказала бы Джесса.
Приступ боли не ослабевал.
Черт возьми! Разве время не должно было залечивать раны и все такое? Внутри вспыхнула связь близнецов, и чувство любви окутало меня. Это было так трудно объяснить, но ощущение тепла - это то, как я бы описала дом. Вместе с моей волчицей и Джессой я впервые по-настоящему почувствовала, что такое семья, что я не одинока, и я любила ее так сильно, что мое сердце переполняли чистые эмоции.
И все же этого было недостаточно.
«Все будет хорошо, Миш. Он вернется к нам. И он научится мириться со своей болью. Так же, как и ты. Этого ребенка будут любить оба родителя».
Мы почти не общались через связь. Мне так больше нравилось. Меня пугало, что она могла видеть печаль в моем сердце и душе. Я боялась, что она снова подумает, что я слабая. Джесса была воплощением всего, чем я всегда хотела быть: сильной, дерзкой, красивой и уверенной в себе. Мы выглядели почти одинаково, но даже наше лицо она носила лучше, чем я. Ее внутренняя уверенность придавала ей блеск, которого у меня никогда не было. И это было прекрасно. Я рано усвоила, что внешность - это не то, к чему нужно стремиться. Доброта, интеллект и способность продолжать заботиться, даже когда все вокруг сбивают тебя с ног, - вот где были мои цели.
По правде говоря, я была не единственной, кто пострадал от решения наших родителей разлучить нас при рождении, даже если они сделали это, чтобы спасти наши жизни. Джесса тоже потеряла мать и сестру, оставшись с отсутствующим, скорбящим отцом. Когда наши родители увидели, что у нас метка дракона – символ давно умершего короля, который, как говорили, должен воскреснуть, – они поняли, что должны разделить и спрятать нас и наши метки, иначе нас обеих у них отняли бы.
Несмотря на то, что он был тысячу лет взаперти, сверхъестественные сообщества боялись короля, и предсказывали, что он вернется с целой армией супов, отмеченных меткой дракона, в его распоряжении.
Благодаря нескольким глупостям с моей стороны, ему удалось сбежать из тюрьмы месяц назад. И он, безусловно, имел власть над всеми нами, кто был отмечен, но в конце концов он потерпел поражение от моей сестры и Компассов. Они навсегда покончили с ним, что означало, что все мы, отмеченные, теперь могли вернуться к своей жизни.
Так что да, Джесса страдала, но у нее всегда была своя стая, четверняшки Компассы. И эти четверо парней были едва ли не самыми крутыми сверхъестественными существами на свете. Я думала, Джесса еще круче.
«Теперь это и твоя стая».
Она преподнесла мне этот последний подарок, прежде чем снова установить барьер между нами. Она лучше справлялась с ментальными барьерами, чему научилась у своего дракона. Большую часть своей жизни Джесса была двойным оборотнем, драконом и волком, но во время последней битвы ей пришлось освободить душу своего дракона. Теперь она была обычной старой волчицей–оборотнем, как и я, даже если в моей сестре никогда не было ничего по-настоящему простого. Жозефина, ее драконья душа, теперь обитала в прекрасном теле золотого дракона и была королевой зверей, живущей в Волшебной стране.
Я заставила Джессу пообещать, что она возьмет меня с собой в гости, как только мы сможем. Спешить, конечно, было некуда, супы жили сотни лет. И все же во мне оставалось что-то человеческое, и я всегда беспокоилась, что у меня не хватит времени.
Сильный удар малыша заставил меня подпрыгнуть на целый фут в воздух, и я инстинктивно схватилась за ребра.
- Хороший мальчик, - сказал Тайсон, отводя мою руку в сторону, чтобы тоже почувствовать удары. Было невероятно видеть, как эти абсолютно смертоносные самцы сходили с ума по младенцам, которых вынашивали мы с Джессой.
- Ты не знаешь, что это мальчик, - сказала я, мое сердце учащенно забилось, а тепло и радость наполнили мой разум и кровь.
Ребенок был чудом. По-другому это не описать. И хотя я сожалела о стольких решениях, которые приняла с тех пор, как вернулась в мир сверхъестественного, я никогда не жалела о своей единственной ночи с Максимусом. Она подарила мне ребенка, и временами я задавалась вопросом, действительно ли сердце может разорваться от избытка любви.
Малышка снова взбрыкнула, и Тайсон закричал:
- Хорошо, это был сильный удар. Ты права, это может быть маленькая девочка. Мы знаем, что в этом мире нет более сильного существа, чем женщина. То, как ты вынашиваешь детенышей и кормишь их из своего тела, просто чудо.
В устах мужчины-человека это могло бы прозвучать снисходительно, будто он просто пытался успокоить глупую женщину, но мужчины-сверхи на самом деле имели в виду именно это. Они были более приземленными, чем люди, даже похожими на животных; они лелеяли своих самок до такой степени, что если бы человеческая самка когда-нибудь стала свидетелем этих уз, она, вероятно, умерла бы от зависти.
Брекстон издал низкое рычание, и я почувствовала жар, исходящий от дракона-оборотня.
- Мы счастливы, что в нашей жизни есть ты и наши новые дети, - сказал он. Его пристальный взгляд был прикован к Джессе, и из-за связи близнецов мое сердце сжалось от ошеломляющих эмоций, связанных с их настоящей парой. В нем было что-то особенное. Может быть, дело было в голубых глазах или в гипнотическом рокоте его груди, но я никогда не удивлялась, когда моя сестра превращалась в липкую лужицу у его ног.
Моя малышка снова пнула меня, на этот раз сильнее, и внезапно внутри началась танцевальная вечеринка. Я заерзала на диване, пытаясь найти удобное местечко или надеясь сорвать вечеринку до того, как она начнется и продлится всю ночь.
- На каком сроке, по словам ведьмы, ты была? - Теперь Тайсон, приподняв брови, смотрел на мой живот. - Какой срок предполагался при беременности?
Я знала, о чем он спрашивает; казалось, что этот человек уже был готов к борьбе.
- Они проверяли меня три раза, и каждый раз срок беременности составлял шесть месяцев. У меня примерно четыре с половиной месяца, так что еще немного впереди.
Джесса подалась вперед, и на ее лице отразилось любопытство.
- Я никогда не слышала, чтобы на рождение гибрида вампира и оборотня уходило шесть месяцев. Обычно этот срок намного короче. Твой ребенок, должно быть, скорее относится к нашей семье, чем к семье Макса.
Это заставило меня задуматься о самих четверняшках Компассах. Они были генетической аномалией. Как они могли родиться от гибридных родителей, и у каждого из них была чистая душа четырех рас?
- Какой, черт возьми, был период беременности у Джо? - выпалила я, надеясь, что это не был неуместный вопрос. Я была начисто лишена всех социальных навыков и знаний в этом мире. Я училась на собственном горьком опыте, в стиле «нога в ногу».
К счастью, ребята только рассмеялись.
- Если спросишь маму, она скажет, что прошло не меньше четырех лет, - сказал Тайсон. - Но в итоге было около восьми месяцев. Это было самое долгое время, которое ее тело могло выдерживать четверых, и хотя мы родились немного раньше срока, проблем не возникло.
Конечно, нет, ни одна проблема не осмелилась бы появиться рядом с этими четверняшками. Черт возьми, они уничтожили короля-дракона. Они были новыми лидерами совета. Все они были великолепны, выглядели так, словно были идеально вырезаны самими богами. Рядом с ними и моей сестрой я обычно чувствовала себя глупым человеком, случайно попавшим в их идеальный мир. Я не вписывалась в него. Я была чужой. Но я хотела оставаться там так долго, как могла. Я слишком сильно жаждала связи с их стаей, чтобы уйти, даже если бы знала, что в тот момент, когда Максимус вернется, боль в моей груди вспыхнет с новой силой.
Мой недавно обострившийся слух уловил приближение Джейкоба задолго до того, как он спустился по лестнице. В его голосе звучала легкая тревога.
- Нам нужно двигаться. Они заметили Кристоффа на окраине Стратфорда, прямо на линии безопасности. Луи просто дал мне знать. Он тоже направляется туда.
Мужчины встали и начали двигаться еще до того, как я полностью осознала смысл этих слов. Джесса тоже поднялась на ноги, под ее черной хлопковой рубашкой был виден округлившийся живот.
- Если вы все думаете, что уйдете без меня, подумайте еще раз.
Брекстон застыл. Я видела, как в его голове крутятся шестеренки, пока он подыскивает слова, чтобы успокоить свою капризную пару. На лице Джессы появилась легкая усмешка. Она поняла, что победила, еще до того, как он открыл рот.
Оборотень только покачал головой и подхватил ее на руки.
- Нам нужно бежать. Я не хочу, чтобы ты отстала.
Правдоподобная история. Четверняшки все время таскали мою близняшку за собой, будто она была их личной королевой. Это раздражало, и я немного завидовала тому, как сильно они ее любили. Понимали ли эти сверхи, насколько редкой была такая безусловная любовь? Никакой конкуренции. Никакой ревности. Никаких странностей. Только искренняя поддержка и любовь. Придурки. Да, я это сказала. Когда я мысленно ругалась, знала только Джесса, так что я была в безопасности от Лиенды.
Неуклюже поднявшись, я направилась к входной двери. Я тоже собралась уходить. Это была моя стая, и я не позволю им подвергнуться опасности без меня. Может, я и была беременна, но я все еще оставалась волчицей. И хотя я была намного медленнее их, в конце концов я доберусь туда. Остальные последовали за мной, и когда мы приблизились к входной двери, я приготовилась к тому, что спор останется позади. Такова была моя жизнь, всегда отодвигаемая на второй план.
Тайсон мягко схватил меня за руку, останавливая. Затем, повергнув меня в шок, сказал:
- Давай, красотка, я отнесу тебя, - и наклонился, чтобы обнять меня. - Ты сейчас немного медлительна, а нам нужно было добраться туда пять минут назад. Кристофф - скользкий ублюдок, и он продолжает ускользать из наших рук.
Одним плавным движением он подхватил меня на руки и прижал к себе. Я приглушенно вскрикнула и вцепилась в его мощные плечи. В отличие от Джессы, я не привыкла к тому, чтобы меня таскали с собой по работе.
Моя близняшка ухмыльнулась мне.
- Просто смирись с этим, девочка. Ты не сможешь с ними бороться. Они используют ямочки на щеках и грубую силу, чтобы добиться своего.
Я фыркнула.
- Тебе просто повезло, что я усталая и толстая. Иначе я бы надрала тебе задницу, Тай... и я не такая уж тугодумка.
Тайсон только усмехнулся и обнял меня крепче.
- Мы тактильные парни, тебе просто придется привыкнуть к нашим мужским манерам.
Это было как раз то, что нужно. Я не хотела привыкать к этому, а потом снова лишаться этого. Каким-то образом эти супы постепенно проникали во все уголки моего мира.
И мне это начинало нравиться. Сильно.
Мы вышли за дверь так быстро, что у меня закружилась голова. Несмотря на то, что я прилично прибавила в весе за время беременности, Тайсон не выказывал никакого напряжения, когда нес меня.
Было по-прежнему холодно, но появились первые признаки весны. Огромные акры лесов, граничащих со Стратфордом, уже расцветали. Мне нравились волчьи бега, которые мы устраивали в последнее время. Отсутствие кровожадного короля-дракона, контролирующего меня, действительно высвободило мое время для других веселых занятий.
Когда мы увидели силовое поле, окружающее наш город, у меня внутри все сжалось от волнения. Я чуть не вздохнула, когда на опушке леса появился Луи. Абсолютно великолепный колдун, со светлыми волосами и завораживающими фиолетовыми глазами, терпеливо ждал нас.
Я находила Луи такой аномалией. Если бы я никогда не видела его, а только слышала, как он говорит, или чувствовала его силу, я бы ожидала, что он будет выглядеть как маленький сморщенный колдун – что-то о том, что он все знал, все мог сделать и обладал древней силой, от которой у меня буквально ныли кости. На нем было все, что не подходило к образу модели нижнего белья Calvin Klein. Он был высоким, не таким массивным, как Компассы, но определенно не лишенным телосложения. На вид ему было около двадцати восьми лет, но я знала, что ему далеко за сто. Супы действительно хорошо старели. Мы не начали выглядеть старыми, пока нам не исполнялось лет восемьсот или что-то в этом роде.
Сила Луи ударила меня по лицу, когда мы приблизились к нему. Вместе с четверняшками Компассами, не было ничего, что могло бы превзойти этих пятерых. Что было облегчением, ведь у меня был тот, кого нужно защищать.
Я все еще не могла понять, какого черта Кристоффу Крассу было нужно. Он был лидером совета пользователей магии до того, как к власти пришли четверняшки. Хотя, на самом деле, он потерял свой пост задолго до этого, за попытку подставить и убить мальчиков, чтобы сохранить свою власть. Он был настоящим профессионалом.
За последнюю неделю колдуна неоднократно видели, и теперь ребята пытались справиться с этим, а также освоиться со своими новыми обязанностями.
Мы только что закончили одну войну, и будь я проклята, если в ближайшее время к нашим ногам свалится еще одна. Но у меня было странное чувство, что на нас надвигается что-то серьезное, и я очень надеялась, что мы все подготовлены к тому, чтобы справиться с этим. В моей душе вспыхнули новые материнские инстинкты. Я бы защитила своего ребенка или погибла, пытаясь это сделать. Это было первое обещание, которое я дала ребенку, когда узнала, что беременна, и оно же должно было стать и последним.

Глава 3

Максимус Компасс

Я быстро пришел к выводу, что люди - гребаные идиоты.
До недавнего времени я никогда не проводил много времени в их присутствии. Иногда нам приходилось пробираться в обычный мир, чтобы преследовать преступников-супов, но это редко требовало длительного пребывания среди местных жителей. Так было лучше; в нас было что-то совсем другое, и это пугало людей. Им не нравилось все, что не поддавалось легкому объяснению. Гильдии были единственными, кто мог справиться со знанием нашего мира. Они родились в нем и всю жизнь готовились к своей роли.
Я бродил по людским улицам уже неделю, медленно пробираясь домой, но умудряясь найти достаточно развлечений, чтобы отвлечься, и это определенно заняло у меня больше времени, чем ожидалось. Чрезмерное количество бесчестных людей не давало мне покоя.
За время, проведенное вне Стратфорда, я спас многих представителей этой недолговечной расы от изнасилований, пыток, грабежей и жестокости. Сначала я не обращал на них внимания, не желая вмешиваться, но в конце концов ярость берсерка внутри меня потребовала выхода.
Подобно тем дерьмовым людишкам, от которых я питался, я по натуре был склонен к насилию, в гораздо большей степени, чем они. Я был кошмаром, скрывающимся в тени их мира. До недавнего времени я направлял свои порывы туда, где это могло принести больше пользы и причинить меньше боли. Я всегда был добровольцем в розыске преступников. Но теперь мне было все равно. Я оставлял за собой кровавый след.
До сих пор я не убивал никого из людей, для них это было бы слишком легко. Я решил ослабить и напугать их до смерти, превратив в зассанные джинсы и раздробленный разум. Всю оставшуюся жизнь они были бы заняты поисками меня.
Не то чтобы я задерживался поблизости. Каждый день я двигался дальше. Бег был моим освобождением. В тот момент, когда я замедлился, мой разум напомнил мне, что от кошмара не избавиться.
Я начал это путешествие высоко в Канаде, направляясь к восточному побережью Америки. Теперь достопримечательности вокруг были мне знакомы. Я вернулся в Коннектикут, и с наступлением зимы вокруг меня зацвели дремучие леса. Я был примерно в дне пути от Стратфорда, даже меньше, если бы старался изо всех сил, но этого не случилось. В тот момент, когда я вернусь, я больше не смогу сдерживаться. Огонь, сжигающий мою грудь, вырвется на свободу, и я буду поглощен.
Когда я проходил по маленькому городку, лица поворачивались в мою сторону. Я часто сталкивался с этим среди людей. На самом деле не знаю почему. Вероятно, потому, что большинство из них были мелкозадыми панками, и они боялись гигантских, сердитых мужчин среди них.
Скорее всего, это было связано с тем, что я выглядел как полное дерьмо. Душ и смена одежды были бы кстати, я украл свой последний комплект несколько дней назад. Все, что у меня было с собой, - это разряженный сотовый. Батарейка села несколько дней назад. Поначалу это было здорово, потому что никто не мог меня найти, но потом я начал беспокоиться. Была причина, по которой я всегда настаивал на том, чтобы Джесса держала свой телефон при себе. Если что-то пойдет не так, у меня не будет другого способа связаться с ней.
Вероятно, это был хороший знак, что я беспокоился о своей стае. Это означало, что я начал вспоминать, что я был не единственным мудаком в мире, который понес утрату. Частью процесса скорби было проявление чистого эгоизма. Я не хотел ни с кем больше общаться, поэтому ушел. Я просто хотел побыть наедине с собой, но это начинало меня чертовски раздражать.
Я вспомнил последнее сообщение Джессы. Она упомянула медведей и переворот. Было ли это связано с их неспособностью найти лидера в совете? Конечно, они не стали бы пытаться противостоять Брекстону.
Если бы они это сделали, это решило бы множество проблем. Бросая вызов дракону, ты с таким же успехом можешь напороться на свой собственный меч. Чистое самоубийство. Особенно когда наша Джесса была с малышами. Мой брат собирался с ума сойти, защищая ее прямо сейчас.
Еще… медведи никогда не отличались особым чувством самосохранения, а мы, Компассы, не обладали монополией на высокомерие. Я обнаружил, что мои шаги ускорились; я перешел на бег. Мне нужно было знать, что с моей стаей все в порядке. Мои братья были живы; наша связь давала мне так много информации. Никто из них не испытывал боли. Никто из них не испытывал сильных эмоций. Но до тех пор, пока мы на самом деле не были соединены, я не знал больше ничего.
Покидая этот город и направляясь в менее населенные лесные районы, я позволил своим мыслям блуждать. Как всегда, они обратились к месту, которое я предпочел бы никогда больше не посещать. К моей паре. Кардии. Знакомый горячий укол пронзил мою грудь; боль была острой, но недолгой, будто не проникала так глубоко, и все же она была моей настоящей парой. Я даже не должен был функционировать, но с каждым днем мне становилось легче справляться с ее потерей, которая во многом была испорчена. Что это говорило обо мне, что я мог так легко расстаться с той, кто была моей идеальной половиной?
Это говорило о том, что я был недостоин.
Должно быть, какая-то часть меня неисправна. Сломана. И из-за этого я оказался недостоин своего дара истинной пары.
Ее лицо до сих пор прочно запечатлелось в моей памяти. Она была красива, с чертами лица, как у фарфоровой куклы, и темными локонами, обрамляющими ее личико в форме сердечка - стандартная внешность для женщин-вамп, но по какой–то причине я всегда ожидала, что моя пара будет сильной и приземленной, более естественной, как Джесса и другие оборотни. Что было во сто крат неправильнее. Я был вампиром, а не оборотнем. Почему иногда было так трудно об этом вспомнить?
Вампир. Совсем как моя пара. Она была такой крошечной, даже миниатюрной; я всегда боялся, что раздавлю ее своей силой, чего никогда не делал с Джессой. Скорее всего, она сначала забьет меня до смерти. Она была маленькой злобной лисичкой, когда хотела, и, как все оборотни, была очень жесткой.
Кардия тоже была такой, по-своему. Джесса и Грейс рассказали мне, какой жестокой она была в той последней битве. Сражалась как настоящий воин... вплоть до последнего удара меча.
Черт!
Меня не было рядом, чтобы спасти ее, и я не наблюдал за ее последними мгновениями. Это убило меня больше всего. Она погибла как герой, храбро сражаясь с армией, которая превосходила нашу в десять раз, и она заслуживала того, чтобы я был рядом с ней. Я не винил своих братьев. Мы были командой и всегда держались вместе, несмотря ни на что. Но потеря пары должна была перевесить возможную потерю их самих. Но этого не произошло. Даже сегодня я знал, что если бы мне снова пришлось делать выбор, я бы остался со своими братьями. Итак, еще раз, что, черт возьми, было не так с нашей супружеской связью? Так не должно было быть. Не должно было быть никаких мыслей о других женщинах или других связях.
Другие женщины. К черту все это.
Я вышел из себя из-за всех этих слезливых нытиков и причитаний, даже если они были только внутренними. Наверное, я слишком много времени проводил в своих мыслях.
Какой-то шорох заставил мои чувства обостриться. Я сосредоточилась на том, что меня окружает. Сердцебиение стало первым признаком того, что я не один, за ним последовал знакомый запах. Мое тело мгновенно расслабилось. Я должен был догадаться, что он начнет меня искать.
Я ускорила шаг, быстрее, чем это было бы в человеческих силах, и сквозь острую боль во мне прорвался еще один всплеск эмоций, и я не мог удержаться от того, чтобы разогнаться до полной вампирской скорости и за считанные секунды пересечь разделяющее нас пространство, чтобы наброситься на фигуру, которая ждала меня в миле отсюда. Сильные руки подхватили меня, и я позволил узам моих братьев ослабнуть в моей израненной душе.
Когда мы оторвались друг от друга, энергия Брекстона ударила мне в лицо, что не было чем-то необычным. Он всегда был сильным; его дракон излучал такую энергию, какой я никогда не испытывал. А теперь он стал еще сильнее. Должность главы совета дает определенные преимущества.
Мы все брали часть энергии у наших людей, а взамен обеспечивали им стабильное руководство и бесперебойную работу тюремных городков. Сообщества сверхов заключенных сейчас были в некотором упадке. Живокость, король-дракон, уничтожил многих лидеров в своем стремлении к власти. В советах по всему миру появилось много новых лиц, и большинству из нас пришлось пройти нелегкий путь.
Как бы я ни был рад его видеть, я все равно должен был спросить:
- Что ты здесь делаешь, Брекс?
Я ненавидел испытующий взгляд его пронзительно-голубых глаз, когда они сверлили меня. Он заглядывал прямо в твою душу. Моя душа была мрачной. Она была злой. Я бы уничтожил любого, кто попытался бы заглянуть туда. На данный момент мой брат получил пропуск, но, поскольку мой самоконтроль был подорван, это, скорее всего, очень скоро закончится.
Выражение лица Брекстона было суровым, ничего не выражающим.
- Тебе нужно тащить свою задницу домой. Джесс расстроена.
Это очень короткое заявление сказало мне все.
Джесса обратила на него взгляд своих прекрасных сапфировых глаз, и он прогнулся, как плохо построенный дом. Было приятно осознавать, что за время моего отсутствия кое-что не изменилось. 
- Я возвращаюсь домой, брат. Мне не нужен провожатый. Я знаю дорогу.
Мои ноги уже двигались сами. Того факта, что я беспокоил свою стаю, было достаточно, чтобы я снова включился в работу, и на этот раз я не стану валять дурака. Я вернусь в Стратфорд сегодня. Сильная рука опустилась мне на плечо, и я с облегчением увидел, что на лице Брекстона нет ни капли жалости. Так было еще тогда. Я не заслуживал жалости и, черт возьми, точно не хотел ее.
- Я составлю тебе компанию, - вот и все, что он сказал.
Остаток нашего путешествия прошел в тишине. У меня не было сил разговаривать, кроме как убедиться, что с Джессой и ее детьми все в порядке. Брекстон заверил меня с этой чертовой гордой улыбкой на лице, что они уже устроили ад его паре, а они еще даже не родились. Ощущение чего-то счастливого и светлого заполнило пустоту в моей груди. За этим последовала пустая, ноющая боль. Теперь у меня не будет детей. Моя пара ушла, а вместе с ней и мой шанс завести ребенка.
Часть моего горя отошла на второй план, когда я сосредоточился на случайных паузах в объяснениях Брекстона. Он начинал что-то говорить, а затем останавливался. Клянусь, я слышал, как он несколько раз пробормотал имя Миши, но потом не стал вдаваться в подробности, а я больше не хотел спрашивать. Близнец Джессы была не тем местом, куда я часто заглядывал, по множеству причин, и ни одной из них я не гордился.
Несмотря на то, что скорость Брекстона была ниже, чем у Вампа, мы все равно показали хорошее время и к полудню уже приближались к границе безопасности, окружающей Стратфорд. Я чувствовал, как энергия бурлит у меня в груди. Связь, которая была у нас с Книгой Наставлений, теперь была прямой связью с нашим городом. Наша энергия усиливала силу, которая защищала наш мир и людей от нас. Я не был уверен, что когда-либо ощущал барьер ведьм таким сильным. Это была непреодолимая сила, переплетенная с энергией пяти рас, а также с магической силой Луи.
- Как хорошо быть дома, - неожиданно для себя произнес я, когда мы замедлили шаг, чтобы пройти последние несколько ярдов.
Брекстон кивнул. Я мог бы сказать, что ему было неловко оставлять Джессу одну даже на такое короткое время.
Я остановил его, прежде чем мы пошли дальше.
- Что на самом деле происходит, Брекс?
Происходило что-то еще, помимо медведей-оборотней, которые еще не сделали свой ход. Очевидно, это был просто слух о перевороте, разнесенный ветром; сообщение Джессы было приукрашено в попытке вернуть меня домой. Что меня совсем не удивило.
Мой брат, не теряя времени, ввел меня в курс дела.
- Кристоффа несколько раз видели в окрестностях нашего города и в окрестностях Вангарда. Мы работаем над заменой всех охранных знаков и проверкой всех охранников, потому что у него все еще есть верные последователи, особенно среди пользователей магии.
Я стиснул зубы, когда низкое рычание вырвалось из груди жестокого хищника, который был центром моего существа.
- Почему, черт возьми, ты не сказал мне об этом раньше? Ты оставил Джессу здесь. Этот придурок может быть где-то поблизости и только и ждет, чтобы использовать твоих отпрысков в качестве рычага давления.
Теперь рычал не только я. Голос Брекстона звучал еще более по-звериному.
- Неужели ты думаешь, что я не учел этого? Она хорошо защищена, и твой отъезд причинил ей большое эмоциональное потрясение. Мы отпускали тебя так долго, как могли. Я уважаю твою потребность в уединении, но теперь ты должен вернуться к нам. Раскол в нашей стае и нашем совете должен быть устранен. Именно этот тип диссонанса дает Кристоффу силу проскальзывать сквозь трещины. Нам нужно быть сильными и объединиться против него.
- Черт! - Я провел руками по волосам, прежде чем закрыть ими лицо. - Прости. В последнее время я действительно все порчу.
Мне следовало быть умнее и не подвергать сомнению способность дракона защищать свою пару и детенышей. Мне повезло, что он не попытался оторвать мне голову. Я бы, наверное, так и поступил на его месте.
Брекстон одарил меня понимающей улыбкой.
- Я отпускаю тебя, потому что ты пережил нечто невообразимое. Я не могу даже предположить, что когда-нибудь в мире не будет моей настоящей пары. Я не знаю, насколько ты в здравом уме. И все же я так благодарен за то, что не потерял тебя.
Каким-то образом этот умный ублюдок прочел мои мысли. Мы не были связаны, поэтому мои эмоции, должно быть, отражались на лице.
- Я бы никому не пожелал такой боли, но, честно говоря, я также этого не ожидал. Я многого не понимаю. Знаем ли мы кого-нибудь из супов, кто потерял свою истинную пару и при этом не покончил с собой или медленно не сошел с ума?
Мне нужно было знать, что происходит. Что со мной не так? Когда Кардия умерла, я почувствовал, что часть меня тоже умерла; в моей душе мгновенно образовалась трещина, которая тянулась до тех пор, пока не стала полной. В те первые дни я не знал, переживу ли я эту боль, но время уже позволяло на несколько мгновений забыть о ней, а для этого было еще слишком рано.
Брекстон снова пристально посмотрел на меня, и я пожалел, что он не поторопился поделиться со мной своими мыслями. Я терпеть не мог, когда меня психологически обнажали. Супы рано научились не лезть мне в голову.
Мой раздражительный характер снова взял верх.
- Что, Брекс? Выкладывай.
Выражение лица не изменилось.
- У меня есть сомнения в том, что Кардия была твоей настоящей парой.
Он бросил это мне, а затем направился к барьеру. Тот мгновенно поддался, пропуская его внутрь. На секунду я остолбенел, гнев пронзил каждую клеточку моего тела, и, когда мой разум заволокло красным туманом, я перешел в режим вампира и перенесся к своему брату.
Мои клыки были длинными и болезненными, перед глазами все плыло, когда я врезался в него. По выражению его лица я понял, что он ожидал этого. Он не стал сопротивляться сразу, но и не удивился. Мой кулак врезался ему в челюсть, и я увидел, как в его глазах вспыхнул дикий драконий блеск.
Черт возьми, да.
Это началось прямо сейчас. Я собирался дать выход своей ярости – лучше выплеснуть ее до того, как вернусь в цивилизованное общество. Его ответный удар был достаточно сильным, чтобы сломать кость. Я почувствовал, как у меня сводит челюсти, а зубы скрежещут друг о друга. Однако у меня не было времени подумать об этом, и я нанес ему еще один сокрушительный удар. Брекстон обладал драконьей силой, но у меня была моя чистая, слепая ярость.
Его мнение было необоснованным. И несправедливым. Ни у кого не было времени узнать ее получше. Я, черт возьми, едва знал ее. Но это не давало ему права неуважительно относиться к нашим отношениям.
- Ты сопротивляешься мне только потому, что знаешь, что я говорю правду, - процедил Брекстон, резко ударив меня локтем в челюсть.
Не говоря ни слова, я вскочил на ноги и двинул его коленом прямо в бок, сломав при этом не одно ребро. Высокомерный оборотень, думает, что знает все. Теперь золото заливало его глаза, и я понял, что дракон затаился где-то под поверхностью. Давай же. Во мне было столько агрессии, что мы могли бы бороться с этим месяц.
Моя голова откинулась назад, когда он нанес сильный удар; моя щека запульсировала, и я был уверен, что у меня вывихнута челюсть. Тем не менее, это не помешало мне ударить его в живот и, развернувшись, ударить в правый бок, сломав еще несколько ребер.
Брекстон был непревзойденным бойцом, он еще не атаковал меня в полную силу. Но у меня за плечами были долгие годы тренировок, и я знал, как постоять за себя с любым супом. Однако, в конце концов, когда мой гнев угас, я осознал, что в его словах есть доля правды, и это дало мне понять, что я должен обдумать его слова. Иначе эти мысли сведут меня с ума.
Мы оба распростерлись на земле, тяжело дыша. Мое тело болело примерно в двадцати разных местах, и даже с улучшенным заживлением и кровью я бы почувствовал это завтра.
Слова вырвались сами собой:
- Как это возможно, что было так много признаков нашей связи? Какое еще могло быть объяснение? Мы были настоящими партнерами.
Брекстон, казалось, тщательно обдумывал свои следующие слова.
- Теперь, когда ты почувствовал настоящую родственную связь, думаю, тебе не хватало чего-то существенного. Даже с учетом других признаков. Когда ты говорил мне о холодности между вами... о том, что тебе не нужно было прикасаться к ней... о том, что тебе не нравились многие фундаментальные черты ее характера. Судьба ни за что не подарила бы тебе столь несовместимого партнера.
Я довольно подробно поговорил с Брекстоном о проблемах, с которыми мы столкнулись с Кардией за время нашего очень короткого знакомства. Сначала все было так, как ожидалось. Сильное влечение. Совместимость крови. Но потом это странное пространство, которое всегда было между нами, начало увеличиваться, появились небольшие негативные моменты, которые окрасили наши отношения. Было слишком рано для того, чтобы закончился медовый месяц. Для сверхъестественных пар на это могли уйходить десятилетия. Если это вообще когда-либо случалось.
Тем не менее, я должен был предложить какое-то объяснение.
- Возможно, наша связь была другой, потому что мы - вампиры, а не оборотни.
Нельзя было отрицать, что в моей расе существовал определенный уровень жестокости. Мы были практичны и методичны. Созданы, чтобы быть воинами. Сражаться без угрызений совести. Мы были одной из самых боеспособных рас.
Брекстон рассмеялся, а затем застонал. Я определенно надавал ему по ребрам. Хотя он это заслужил.
- Мы видели много вампирских брачных уз, Макс. Они такие же крепкие, как и у оборотней.
Я ухватился за эти слова. Мы оба это знали.
- Сейчас уже слишком поздно выяснять. Кардия мертва, а мертвые не раскрывают секретов.
Брекстон поднял голову и пристально посмотрел на меня.
- Тот факт, что ты можешь даже упомянуть имя своей пары и слово «мертва» в одном предложении, говорит тебе обо всем, братан.
Я сжал кулаки, и дрожь в моих руках усилилась.
- Я в полном дерьме. Меня вообще не должно было быть здесь, я не мог бы существовать без Кардии, и все же боль с каждым днем становится все сильнее. Я хочу получить ответы.
Ни один из нас не пошевелился, оба уставились на лес вокруг нас. Листья над нами были достаточно густыми, чтобы местность была в густой тени; подлесок тоже был густым. Ветер донес запах, и мое тело мгновенно отреагировало. Черт. Я не был эмоционально готов к этому.
Я не смог удержаться и, обернувшись, увидел ее, Мишу, застывшую на опушке леса, ее взгляд метался по месту нашей ссоры. Пространство вокруг нас было изрыто и перепахано, когда мы вбивали друг друга в землю.
Ее запах был знакомым, и мой зверь внутри пробудился к жизни. Это происходило не в первый раз, и, как и в прошлый раз, я подавил свой инстинкт. Вампирская часть моей души не контролировала меня. У нас были симбиотические отношения, мы были как одно целое, но мой разум был сильнее моих низменных инстинктов. Чтобы помочь в этом, я отключил свое обоняние, чтобы сохранить ясную голову.
Покачав головой, Миша начала двигаться. Ее шаги были тяжелыми, когда она приблизилась; она топала. Ясно, что она была чем-то недовольна, и это не было той чертой ее характера, с которой я был знаком. Я всегда знал, что в глубине ее души горит огонь, который еще не проявился. По крайней мере, не в моем присутствии.
Возможно, сегодня настал тот самый день. Я, как ни странно, с нетерпением ждал, какие бы слова она ни произнесла.
Мы с Брекстоном подтянулись, чтобы сесть, что дало мне место в первом ряду рядом с Мишей во всей ее гневной красе. Что за...? Все внутри меня замерло, когда миниатюрная женщина стремительно пересекла поляну, направляясь к нам. Она была... … что, собственно, за хрень? Она была беременна?
Я отпустил свои чувства на волю, и когда я глубоко вдохнул, то почувствовал немного иную ноту ее аромата. Не задумываясь, я вскочил на ноги, энергия с ревом пробудилась к жизни, когда зверь внутри меня начал терять рассудок, биться о тяжелую клетку, в которой был заперт хищник.
Я ожидал, что Миша застынет, когда я начал приближаться к ней. Без сомнения, мои глаза были черны как смоль, а тяжелая пульсация клыков свидетельствовала о том, что они были полностью обнажены. Я был полностью опустошен.
Но она этого не сделала. Она продолжила приближаться к нам, мгновенно обойдя меня, чтобы шлепнуть Брекстона.
- Брекстон Компасс, какого черта ты ссоришься со своим братом? Джесс ждет тебя дома. - Затем она понизила голос. - У нее закончился торт. - Самая настоящая паника в глазах Брекстон заставила бы меня рассмеяться, но мне было уже не до смеха.
Взгляд дракона-оборотня метнулся ко мне, и он шагнул ближе к Мише, словно защищая ее.
- Не лучшая идея для меня - оставить тебя с Максом. Он не контролирует ситуациюэ
Мой брат не ошибся. Я висел на волоске. И хотя я уважал его желание защитить сестру своей подруги, все внутри меня кричало, что это моя работа.
Мое.
Это была мысленная битва, которую я вел с самим собой с тех пор, как Миша впервые появилась в Стратфорде. Связь между нами установилась мгновенно и была сильной. Ее сходство с Джессой на короткое время заставило меня задуматься, не в этом ли причина нашей связи. Я даже пыталась убедить в этом себя, но знала, что это было нечто большее. Но что это было? Что, черт возьми, со мной происходило? Временами я испытывала к Мише более сильные чувства, чем к вампиру, которая была моей настоящей парой... предположительно.
Не в силах остановиться, я с невероятной скоростью бросился к ней, протягивая руку, чтобы дотронуться до нее. В последнюю минуту мне удалось удержаться.
- Кого мне нужно убить? - Мой голос сорвался на самый низкий уровень, как раз перед тем, как вампирская часть меня взяла верх. За то время, что мы были вместе, она не могла забеременеть, а это означало… - Чей это ребенок, Миша? Кто посмел прикоснуться к тебе?
Мои слова звучали неправильно. Она не была моей, она могла свободно общаться с любой из сверхъестественных рас. Просто я никогда не видел ее ни с кем до своего отъезда, и она явно была на последнем месяце беременности. Для вампирского гибрида это может занять несколько месяцев, а для представителей других рас и того больше. Она пробыла в Стратфорде всего пять месяцев, и все это время мы были немного заняты, разбираясь с королем драконов и его ерундой.
Лучше бы это было не изнасилование, потому что смерть была бы слишком милосердной для этого супа. На самом деле, к тому времени, как я с ним закончу, он пожалеет, что не покончил с собой.
Тогда я проиграл битву со своими руками и каким-то образом обхватил ладонями ее лицо. Она была миниатюрной, на фут ниже меня, стройной, но с соблазнительными формами. Ее глаза были цвета океанов, и мне часто хотелось заглянуть в их завораживающие глубины.
Я только открыл рот, чтобы на этот раз потребовать более решительно, когда она потянулась ко мне и ее мягкие руки обхватили мои. Тепло разлилось по моему телу, проникло в мое мертвое сердце, и у меня скрутило живот. Прежде чем я успел сообразить, что это, черт возьми, было, она оторвала мои руки от своего лица и отступила от меня на шаг.
Какого черта? Она никогда раньше не делала ничего подобного. Она всегда была такой нежной и милой, добиваясь моего расположения. В отличие от большинства рас, она выросла среди людей и никогда не вела себя как обычный оборотень.
После того, как мы переспали, я о многом сожалел. Миша отчаянно пыталась найти свое место в нашем мире, и, будучи близнецом моего товарища по стае и девственницей, я не должен был прикасаться к ней. Наша ночь вместе была... ошибкой. В некотором роде.
В последующие дни я вел себя как настоящий мудак, не зная, как поступить лучше. Я надеялся, что, отдалившись от нее, она поймет, что между нами невозможны долгосрочные отношения.
Затем я встретил Кардию в убежище, и все изменилось. У меня не было другого выбора, кроме как полностью отвернуться от Миши. Полное равнодушие. Я должен был защитить ее от Кардии. Я очень рано понял, что вампирша - собственница.
В качестве примера можно привести Джессу. Я занял твердую позицию в отношении наших отношений, а моя настоящая пара не очень хорошо с этим справилась. Пришло бы время, когда она бы ответила взаимностью. Джесса могла постоять за себя, но Миша не была бойцом. Я хотел, чтобы Кардия не заметила ее.
Миша и Брекстон в данный момент вели что-то вроде молчаливого разговора, и это выводило меня из себя до такой степени, что мои клыки так сильно выдвинулись, что у меня заболели десны.
- Поговори со мной! - Мой сердитый взгляд упал на Брекстона. - Ты солгал мне, Брекс. Я спросил, как у всех дела, а ты ни разу не упомянул, что Миша беременна. Ни разу.
Однако теперь паузы обрели смысл.
К моему удивлению, именно Миша заговорила снова, огонь полыхал в ее голосе и мерцал в ее океанских глазах.
- Не вини Брекстона. Я хотела быть той, кто скажет тебе. Я пыталась сразу после церемонии вступления в совет, но ты так быстро сбежал. Ты просто… ушел.
Впервые в ее голосе прозвучала нотка уязвимости. Она мгновенно исчезла, ее лицо снова стало суровым, но я это услышал. По правде говоря, я не стал прощаться с Мишей. То, что другая женщина была близка моему разуму или сердцу, когда я потерял свою настоящую пару… это был не тот факт, с которым я мог смириться.
- Так расскажи мне сейчас. Все.
Мое терпение лопнуло, и хотя я знал, что уже достаточно надавил, я не смог удержаться и прорычал ее имя, чтобы поторопить ее.
Она ощетинилась, услышав требование в моем голосе, и я ни за что на свете не ожидал, что она скажет то, что произнесла дальше.
- Я на четвертом месяце беременности. Ребенок твой.

Глава 4

Миша Леброн

Последние двадцать минут были похожи на что-то из «Сумеречной зоны». Что, черт возьми, происходило?
Я гуляла в лесу, что старалась делать каждый день, так как считала, что это успокаивает и меня, и ребенка, когда услышала крики. Я узнала рев и драконью энергию Брекстона и по какой-то причине обнаружила, что бегу между деревьями, чтобы посмотреть, что с ним происходит. Мне действительно следовало догадаться, что пропавший четверняшка Компасс тоже будет там. Такое неприятное ощущение в животе у меня возникало только в присутствии Максимуса, но я была совершенно ошеломлена, когда, завернув за угол, обнаружила, что он сражается с мужчиной, как никто другой.
Святая, милосердная матерь Божья.
Серьезно, если бы эти два идиота не пытались стереть друг друга в порошок, я бы поддалась искушению придвинуть стул, перекусить конфетами и посмотреть шоу.
Должно быть, я попала в самую точку, потому что после еще нескольких схваток они оба растянулись на земле. Именно тогда реальность по-настоящему сильно ударила меня. Настолько сильно, что колени угрожали опустить мою огромную задницу на землю.
Максимус вернулся. Он наконец-то вернулся домой.
Глубоко вздохнув, я позволила себе на мгновение забыть о боли, на мгновение вдохнуть вид и запах огромного вампира. Да, я была уродом, который мог чувствовать запах других существ.
Почему он должен был быть таким совершенным? Он был чертовски совершенен во всех отношениях — ну, за исключением того, что он был настоящим мудаком. Но в физическом плане я не могла придраться к Максимусу ни в чем. На самом деле, в любом из четверняшек, но, хотя Брекстон был абсолютно богоподобен, мне больше нравились более сильные черты Максимуса. Он был немного грубее, с широким мужественным лицом, сложением напоминал огромного воина-викинга.
Очевидно, мне нравились парни типа викингов. Кто бы мог подумать? Я всегда думала, что влюблюсь в кого-нибудь артистичного. Молодец, Миша.
Я все еще стояла как вкопанная, когда он резко повернул голову и посмотрел на меня своими темными глазами. Мне потребовалось несколько очень глубоких вдохов, но я сумела взять себя в руки. Я очень старалась вести себя так, будто это не имеет большого значения. На самом деле, это было как раз вовремя, потому что я не хотела ждать ни секунды, пока он узнает о своем ребенке. Я не могла ждать больше ни секунды.
Я начала топать к ним, стараясь сосредоточиться на своей гневной энергии, чтобы ни одно из моих самых нежных и болезненных чувств не вернулось обратно.
Его взгляд был хищным, и мне потребовалась каждая капля моей внутренней силы, чтобы продолжать шагать вперед, не замереть под его теперь уже черными глазами и свирепым выражением лица. Почему он был так зол? Он уже знал о ребенке?
Одним быстрым и плавным движением он вскочил на ноги и направился ко мне. С каждым шагом расстояние между нами сокращалось, а боль в груди усиливалась. У меня неприятно скрутило живот, и я поняла, что мой нынешний стресс не слишком полезен для ребенка. Вот почему я решила обойти его крупную фигуру и направиться к Брекстону, отчаянно пытаясь притвориться, что мне все равно. Чтобы сохранить лицо, я принялась лихорадочно придумывать, что срочно сказать дракону-оборотню.
Темно-синие глаза Брекстона следили за мной, он с трудом скрывал беспокойство. Время от времени он переводил взгляд на своего брата. Я хотела спросить, из-за чего, черт возьми, они ссорятся, но вместо этого решила вести себя так, будто в этом нет ничего особенного. А для этих супов это было как-то не так.
Добравшись до дракона-оборотня, я быстро отругала его за драку, потому что Джесса ожидала бы этого от меня, прежде чем переключиться на что-то очень насущное.
- У Джессы закончился торт, - пробормотала я. Что у нас означало: «У Джессы закончился торт, купи ей какой-нибудь долбаный торт, она на самом деле кого-нибудь убьет, если не получит его».
В его темных глазах промелькнуло что-то похожее на панику. Я видела, что он разрывался на части, чтобы сразу же уйти и найти свою пару, но в конце концов он придвинулся ко мне поближе и сказал:
- Не лучшая идея для меня - оставить тебя с Максом. Он не контролирует себя.
Так что я была не единственной, кто заметил, что викинг-вампир в данный момент пребывает в состоянии мега-ярости. Прежде чем я смогла придумать что-нибудь еще, чтобы отвлечь внимание, разъяренный суп на огромной скорости устремился ко мне, возвышаясь надо мной. У меня перехватило дыхание, и внезапно я поняла, что больше не могу игнорировать Максимуса Компасса. Его широкие плечи заполнили лес, его присутствие высасывало из меня весь оставшийся кислород. Я приложила все усилия, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.
Руки Максимуса дернулись, когда он, наконец, прорычал:
- Кого мне нужно убить? Чей это ребенок, Миша? Кто посмел прикоснуться к тебе?
Этот низкий голос что-то сделал с моим мозгом, словно заставил его содрогнуться, поэтому мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать эти слова. Так что он определенно не знал о ребенке, пока не увидел меня. И он был зол из-за этого. О, и с каких это пор он решил, что у меня есть время встречаться с кем-то другим? Мужчины... серьезно!
Но если он думал, что это чей-то ребенок, что ж... в этом не было никакого смысла. Это должно было его обрадовать. У меня сложилось впечатление, что ему ни разу не пришло в голову, что это может быть его ребенок. Отлично, это обещал быть действительно приятный разговор.
Прежде чем я смогла собраться с мыслями, чтобы мягко сообщить ему об этом, он протянул руки и обхватил мое лицо своими огромными ладонями, обхватив мои щеки и окутав меня теплом и энергией.
Нет, нет, нет, нет! Я не могла позволить ему снова увлечь меня. Я так долго была без его внимания, что малейшее прикосновение заставляло меня тонуть в нежных, липких эмоциях. Нет! Я не стану проходить через это снова. В прошлый раз я едва выжила, и все пострадали из-за моей слабости.
Это было так трудно, но я сумела дотянуться и оттолкнуть его руки, освобождаясь. Что-то промелькнуло в этих затемненных вампирских глазах. Я поймала себя на том, что поворачиваюсь к Брекстону, гадая, есть ли у него какие-нибудь идеи о том, что мне следует сделать или сказать, чтобы исправить ситуацию, но он был таким же непроницаемым, как и его брат.
- Поговори со мной! - Максимус привлек наше внимание, но его взгляд был прикован к брату. - Ты солгал мне, Брекс. Я спросил, как у всех дела, а ты ни разу не упомянул, что Миша беременна. Ни разу.
Неправильно. Это очень неправильно. Я снова дала волю гневу, направив его на вампира.
- Не вини Брекстона. Я хотела быть той, кто скажет тебе. Я пыталась сразу после церемонии вступления в совет, но ты так быстро сбежал. Ты просто… ушел.
Дерьмо. В последней части прозвучала какая-то боль. Пора снова сдерживаться.
- Так расскажи мне сейчас. Все!
Внезапно я оказалась в центре внимания этих обсидиановых глаз, сверкающих эмоциями, когда они приковали мой взгляд. Захвачена и удержана в плену.
С огромным усилием я снова освободилась от него, собрав всю силу, ради которой я так упорно трудилась. Сила и независимость. Он не раз покидал меня, и я научилась не доверять ему.
- Миша, - сказал он предостерегающим тоном.
Точно! Ладно, придурок. Ты хочешь знать все, ты получишь все.
- Я на четвертом месяце беременности. Ребенок твой.
Он замер. На самом деле, он был настолько неподвижен, что, если бы я не знала, что это живой, дышащий суп, я бы подумала, что массивный воин - это статуя, отлитая из бронзы и прекрасно сохранившаяся работа художника эпохи Возрождения. Мне захотелось еще раз взглянуть на Брекстона. Надеясь, на этот раз он хоть как-то укажет, что мне следует делать.
Я только что обрушила на скорбящего вампира ошеломляющую новость, которую пыталась найти время высказать в течение нескольких месяцев, и я не была уверена, как правильно поступить сейчас.
Неловкое молчание нарастало, и я как раз дошла до того момента, когда мне нужно было что-то сказать, когда Максимус начал рычать, эти низкие, отрывистые звуки, которые зарождались у него в груди и рикошетом распространялись наружу, пока большая часть его тела не задрожала. Я никогда раньше не видела его таким, он словно расплывался по краям, а его тело пыталось распасться на части. Не в силах остановиться, я шагнула к нему, подняв руку, будто могла успокоить его своим прикосновением. Да, я был идиоткой. Скорее всего, от этого станет только хуже.
Я так и не узнала. Прежде чем я смогла осознать, что вижу рычащего, меняющего облик, странного вампира, Брекстон обхватил меня за талию и в считанные секунды поднял на руки. В мгновение ока мы тронулись с места, и он не останавливался, пока мы не оказались на окраине Стратфорда.
- Что происходит? - спросила я, задыхаясь, колотя его по груди, чтобы он отпустил меня. Я сопротивлялась, пока, в конце концов, он не поставил меня на ноги, а затем развернулся и встал прямо передо мной.
- Я собираюсь измениться, - сказал он. - Отойди.
У меня голова шла кругом от вопросов и страхов, но я, не колеблясь, убралась с его пути. Быть раздавленной гигантской ящерицей - не самый лучший вариант для меня. Молниеносным движением и явной вспышкой энергии шестифутовый самец внезапно оказался стоящим на четырех массивных и мускулистых лапах, покрытый черной и синей чешуей. Его гигантское тело заслонило мне обзор, так что я понятия не имела, что происходит.
- Миша! - Крик Джессы донесся с расстояния в несколько сотен ярдов, но она сумела добраться до меня за считанные секунды. - Что происходит? Почему Брекс такой драконоподобный?
Я ответила не сразу. Я пыталась обойти огромное существо, преграждавшее мне путь. Направлялся ли Максимус в этом направлении? Его ли боялся Брекстон?
Каждый раз, когда я двигалась, дракон двигался тоже. И каждый раз он поворачивал свою длинную шею, чтобы бросить косой взгляд желтых глаз в мою сторону.
- Миш... - Джесса начала рычать.
- Разве вы не можете читать мысли друг друга и все такое, теперь, когда вы - пара? - На самом деле у меня не было ответов для нее. Ну, не больше, чем для Максимуса, который вернулся.
«Макс дома?» Я даже не подозревала, что она была в моей голове, но, возможно, для нее это было проще, чем пытаться проникнуть в голову дракона.
«Да, Брекстон меня заблокировал. Он сосредоточен на угрозе.» Она помолчала секунду, складывая два и два вместе. «Макс - угроза? Что за чертовщина?»
О-о-о. Теперь она вела себя как мама-медведица ради одного из своих четверняшек, и к Максимусу она питала особую слабость. У этих двоих была тесная связь. То, как он остался с ней, даже когда нашел свою вторую половинку, показало мне, насколько он силен и предан — не по отношению ко мне, конечно, но ради тех, кого он любил, он был готов на все, свернуть горы и пожертвовать своим счастьем. Он был достойным мужчиной и будет прекрасным отцом.
Джесса еще раз выругалась, а затем, прежде чем я успела ее остановить, восстановила барьер между нами и убежала. Было просто смешно, насколько быстрой она была, даже беременная. Не в силах остановиться, я последовала за ней. Я ни за что не позволю ей справиться с угрозой... или Максимусом в одиночку. Рев Брекстона эхом отдавался за нами, но никто из нас не оглянулся.
- Джесс! - крикнула я. - Что, черт возьми, ты делаешь? Макс полностью вампир или что-то в этом роде, и он не в лучшем настроении.
Я услышала ее насмешливый смешок, но она не замедлила шага.
Позади нас послышались тяжелые шаги. Только деревья мешали Брекстону подняться в воздух. Он был намного быстрее, когда летел. Джесса каким-то образом знала, где мы находимся; вероятно, она учуяла наши запахи. Я по-прежнему плохо разбиралась в индивидуальных запаховых шлейфах, особенно в попытках понять, новые они или старые, но моя близняшка была экспертом.
По правде говоря, почти все оборотни, даже те, кто еще не достиг зрелости своего первого превращения, были в этом лучше меня. Мне потребуется целая вечность, чтобы догнать свою расу, но я была полна решимости, что в конце концов стану такой же знающей, умелой и сильной, как и все остальные.
Когда в поле зрения появилась изуродованная поляна, Джесса остановилась и втянула носом воздух, прежде чем повернуться и посмотреть на быстро приближающегося дракона. Она явно поняла, что здесь произошло. Неудивительно, ведь она знала этих парней лучше, чем кто-либо другой. Я тоже остановилась, вертя головой по сторонам. Максимуса уже не было там, где мы его оставили.
Куда он подевался?
Как только я подумала об этом, мои плечи и живот обхватили жесткие ремни, и я была схвачена. Я вскрикнула на секунду, прежде чем до меня донесся его запах. Меня похитил не Кристофф, сумасшедший злой колдун. Нет, это был Максимус, сумасшедший вампир.
Когда он взлетел с головокружительной скоростью, я в последний раз увидела выражение ужаса на лице моей близняшки. Она сделала шаг вперед, словно собираясь последовать за ним, но ее дракон опередил ее, преградив путь. Затем мы исчезли. Силовое поле вокруг города ненадолго ослабло, и я не почувствовала ни магии, ни энергии, когда мы переходили на другую сторону.
Когда Максимус бежал, крепко прижимая меня к груди, мне захотелось запрокинуть голову и увидеть выражение его лица. Однако в данный момент на то, чтобы удержать содержимое своего желудка внутри, уходило по меньшей мере девяносто процентов моей концентрации. Всю беременность я была очень чувствительна к еде и быстрому движению.
Тем не менее, у меня еще оставалось достаточно мозгов, чтобы заметить, что, несмотря на его сильную, почти отчаянную хватку, он держал меня нежно. В его объятиях не было гнева; истинная душа Максимуса всегда просвечивала насквозь, даже если он был полностью вампиром.
Учитывая скорость, с которой мы неслись, я гадала, куда он собирался меня отнести. Серьезно, такими темпами мы скоро окажется за пределами Коннектикута.
- Макс, - сказала я тихо; он услышал бы меня, даже если бы я шептала. - Просто притормози. Нам нужно поговорить об этом. Ты можешь спросить меня о чем угодно. Я все тебе объясню.
С трудом выдавив из себя эти слова, мой желудок снова взбунтовался, и мне пришлось замолчать, чтобы как можно глубже дышать. Каждая частичка меня надеялась и молилась, чтобы меня не вырвало моим обедом.
С моей удачей, он мог коснуться нас обоих, и если он не прекратит бежать в ближайшее время, мы это выясним. Я подавилась и прикрыла рот рукой. Второй, более мучительный спазм сотряс меня, и, к счастью, Максимус выбрал именно этот момент, чтобы замедлиться и остановиться. Меня осторожно опустили на землю, и я сразу же согнулась, борясь с тошнотой. Раздался свист ветра, и на мгновение я осталась одна, прежде чем внезапно его тепло и запах снова окутали меня.
Я почувствовала дуновение прохладного воздуха, когда Максимус убрал волосы с моей шеи, затем что-то влажное прижалось к моему лбу. Я закрыла глаза от чистого блаженства; холода было достаточно, чтобы справиться с приступом тошноты, вызванным беременностью. Я подняла голову, ища вампира, который присел рядом со мной, держа меня одной рукой, а другой проводя влажной тряпкой по моим разгоряченным щекам к шее.
- Прости меня, Миша. - Его тихие слова были глубокими, хриплыми. Его глаза все еще были чернее черного, черты лица почти светились, поскольку энергия его вида держала его в плену.
Я выпрямилась, вытирая рот. Мне удалось сдержать рвоту, но на языке все еще ощущался привкус желчи. Черт.
- По ту сторону этих деревьев есть река, - сказал Максимус. - Если ты не против прогуляться пешком, то вода безопасна для питья.
Я кивнула.
- Я бы убил за глоток воды прямо сейчас. - Его знание близлежащей реки объясняло, куда он пошел, чтобы намочить тряпку, не говоря уже о том, что на его темно-синей рубашке теперь виднелась рваная прореха. Вот откуда взялась тряпка.
Теперь он не прикасался ко мне, и нас снова охватило беспокойство. Это ужасное напряжение, казалось, было неотъемлемой частью нас обоих. Только первые несколько дней, проведенных вместе, были веселыми и флиртующими. Потом мы занялись сексом, и все изменилось. Если бы я знала, что секс доставит мне столько хлопот, я бы не стала беспокоиться. Ладно, это была ложь. На самом деле я наслаждалась каждой секундой этого процесса. Какой бы мужчина ни появился в моей жизни в качестве возможного партнера, ему придется соответствовать Максимусу... и занять его место будет чертовски трудно.
Следуя за ним по пятам, я почувствовала запах сырости и услышала такой громкий плеск воды, что мы, должно быть, приближались к тому, что, как я могла только предположить, было огромным озером, заполненным потоками.
Неа.
Когда мы миновали последние деревья, я обнаружила красивый, журчащий ручеек глубиной по пояс, заваленный камнями. Я снова забыла о своем сверхзвуковом слухе. Чтобы обезопасить себя, большую часть моей жизни моего волка держали взаперти. С ее освобождением я обрела ее дополнительные чувства, и все еще не могла их контролировать.
Испытывая облегчение от того, что мы покидаем наше напряженное пространство, я ускорила шаг, чтобы спуститься к берегу ручья. Наклонившись вперед, я погрузила ладони в прозрачную воду и поднесла ее к разгоряченному лицу, стирая остатки пота, от которого меня тошнило.
Беременность действительно сказывалась на мне. По крайней мере, ведьма, похоже, думала, что я не пробуду в таком состоянии слишком долго, что было несомненным плюсом к тому, чтобы быть супом. Бедные люди должны были пройти через это девять-десять месяцев, а у меня было всего шесть. Конечно, если бы мой ребенок был хотя бы наполовину фейри... ну, скажем, к пятнадцати месяцам я бы, наверное, сама вырвала его из живота.
«Я просто шучу, бубба. Ты оставайся там столько, сколько тебе нужно».
Я похлопала себя по животу; теперь это было действительно неосознанно, это стало моей второй натурой - прикасаться к своему ребенку. Но потом я вспомнила о Максимусе и вскинула голову. Он внимательно наблюдал за мной, продолжая светиться, вибрировать и рычать.
На этот раз его рычание было тихим, почти незаметным, если не обращать на него пристального внимания. Я поднялась, вытирая руки о штаны, чтобы вытереть их. Инстинкт пронзил меня, и я потеряла контроль над своими действиями. Мой волк коснулся моей души и поднялся, чтобы поселиться во мне. Я знала, что она будет выглядывать из моих глаз. Когда я только начинала превращаться, я провела много часов перед зеркалом, обучая себя тому, как вывести ее на поверхность, не меняясь на самом деле. Мне нравилось видеть ее животный блеск в своих глазах, легкое изменение черт лица по мере того, как сверхъестественная сторона во мне становилась доминирующей.
Большую часть времени было трудно не думать о себе как о человеке. Я провела с ними всю свою жизнь и обычно чувствовала себя человеком. Но сейчас я как никогда была похожа на прежнюю Мишу.
В глазах вампира мелькнула чернота, когда он проследил, как я направляюсь к нему. Я не маршировала, скорее, крадучись двигалась. Остановившись прямо перед ним, я широко развела руки в стороны. Я открывалась ему, позволяя подойти ближе.
- Что тебе нужно знать, Макс? - Мой голос был более хриплым, чем обычно; это было влияние моего волка. - Что тебе нужно от меня?
Не моя вина, что он до сих пор не знал о ребенке. Он вел себя со мной как полный придурок. Игнорировал меня. Ушел, не попрощавшись. Он даже ни разу не связался со мной, когда я думала о короле-драконе. Он не смог бы объяснить яснее, даже если бы попытался, что ему на меня наплевать, но я все равно чувствовала вину за то, что он узнал об этом на столь позднем этапе. Особенно учитывая, что ему было так больно из-за Кардии.
Кстати, о…
- Я так сожалею о твоей паре... - Я позволила тихому страданию в своем тоне просочиться наружу. - Что бы ни произошло между нами, я никогда не хотела, чтобы ты потерял свою любовь. Эта боль… я даже представить себе не могу.
У меня была только боль от потери Максимуса, и поскольку настоящие супружеские узы - это гораздо больше, чем просто наши маленькие отношения... Ну, я понятия не имела, как он себя чувствует.
Он по-прежнему молчал, и мне стало не по себе. Что я должна была делать? Я понятия не имела, не было такого прецедента, о котором можно было бы говорить. Прежде чем я успела хорошенько подумать, он шагнул вперед. Мои руки все еще были широко разведены, так что в итоге он оказался почти прижат ко мне. Ну, к моему животу. Он возвышался надо мной, так что я запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо, и когда я это сделала, мое сердце почти остановилось. Его совершенные мужественные черты выражали волнение, щеки слегка порозовели, голова была опущена, подбородок почти касался груди.
Он просто убивал меня. Я чувствовала исходящий от него запах слез, печали и многого другого. Наконец, я не смогла удержаться и потянулась к нему, но прежде чем я успела прикоснуться к нему, он удивил меня, упав на колени. Его черные глаза на секунду встретились с моими, и я поняла, что он спрашивает разрешения.
Сжав руки в кулаки, я воспользовалась болью от впившихся в ладони ногтей, чтобы сдержать слезы, а затем коротко кивнула.
Медленно, почти благоговейно, он поднял руки и положил их по обе стороны от моего живота. Его большие ладони были горячими, и по мне мгновенно разлилось тепло. Можно было подумать, что с таким большим количеством одежды вокруг меня мне будет намного теплее, но во время беременности я очень сильно мерзла.
Максимусу все еще приходилось сгибать шею, чтобы положить голову поближе к ребенку. Мне стало интересно, слушает ли он сердцебиение. Его вампирский слух легко уловил бы это.
Мы оставались в таком положении в течение многих мгновений. У меня защемило в груди, когда его нежность и молчание с нашим ребенком начали разрушать защитные барьеры, которые я возвела вокруг своего сердца. Я не могла снова оказаться там, быть такой уязвимой.
Я начала лепетать:
- Я так и не узнала пол. Я хочу, чтобы это стало сюрпризом. У Джессы мальчик и девочка, и она уже предвкушает драму, в которую попадут ее малыши.
Его глаза встретились с моими, и на секунду мне показалось, что в их темных глубинах промелькнуло что-то похожее на веселье.
- Спасибо тебе, - сказал он мне. Дрожь в его теле ослабла, черты его вампирского лица поблекли. - Ты сделала мне величайший подарок, то, о чем я никогда не думал, что это будет моим, и я должен принести тебе тысячу извинений.
Я несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить эти слова. Я никогда не ожидала… он говорил все, на что я надеялась, о чем молилась и что ждала услышать.
Но все же… в его голосе было что-то невысказанное. Не поймите меня неправильно, я могла сказать, что он был вне себя от радости - это было очевидно, - но я предполагала, что трудно быть по-настоящему счастливым, когда я, а не Кардия ношу его детеныша.
Как будто почувствовав мое беспокойство, малыш начал шевелиться. Сильные конечности задвигались, и по низу моего живота пробежала тошнота, когда малыш перевернулся. Руки Максимуса обхватили меня; его брови высоко поднялись, когда он проследил взглядом за движением кожи на моем животе.
- Такой сильный, - пробормотал он, и я заметила, как по его щеке скатилась одинокая слезинка. Я не смогла удержаться и протянула руку, чтобы смахнуть влагу с его кожи. Это был первый раз, когда я добровольно прикоснулась к нему, и мне было так больно, как я и ожидала. Это было так несправедливо. Почему мое тело жаждало его? Почему мои руки, казалось, знали его так хорошо, хотя я держала его так недолго?
Если бы вы спросили меня, я бы сказала, что это полная чушь.

Глава 5

Максимус Компасс

Последние несколько месяцев принесли с собой бурю перемен. События, меняющие жизнь, не должны происходить каждый месяц, они должны растягиваться на годы, чтобы твое чертово сердце на самом деле не переставало биться.
Когда Миша сообщила мне о ребенке, хищник внутри меня вырвался на свободу так, как я никогда раньше не испытывал. Это был не первый раз, когда я терял контроль над своей вампирской стороной. Такое случалось и раньше, особенно в те ранние годы, когда у меня были подростковые гормоны и недавно обнаруженные способности. Но это было нечто гораздо большее. Я ни с чем не мог сравнить эти эмоции, даже с встречей со своей настоящей парой или потерей ее.
И это было чертовски грустно, если задуматься.
Когда Брекстон сбежал с Мишей, чтобы уберечь ее от потери мной контроля, это только разозлило меня. Он защищал ее, но она не принадлежала ему, и он не мог ее защищать. Миша носила моего ребенка, и я буду тем, кто подставит свое тело любой опасности, которая попытается прикоснуться к ней. Я буду защищать ее и нашего ребенка до последнего вздоха, и тот факт, что мой собственный брат думал, что я представляю для нее угрозу... Что ж, я собирался снова надрать ему задницу... когда мне удалось вырваться.
Мой ребенок еще даже не родился, а уже прижимал к моему сердцу сжатый кулак. Я принадлежал маленькому супу, и моя жизнь уже никогда не будет прежней.
Когда мои руки накрыли крошечный бугорок Миши, я услышал и почувствовал сильное и быстрое биение его сердца, словно миллион миниатюрных скакунов. Крошечный боец продолжал брыкаться и перекатываться под моими руками, будто чувствуя, что я рядом, и желая привлечь мое внимание.
Оно принадлежит тебе, малыш, отныне и навсегда.
Приглушенное рыдание привлекло мое внимание, и я снова оказался очарован этими зелеными, как океан, глазами. Теперь они были затуманены, эмоции пробивались сквозь них голубыми и желтыми нитями. Нужда и что-то гораздо большее сжались глубоко в моей груди, и тогда я понял, что погиб.
Миша действительно сделала мне подарок. Мое разбитое сердце снова забилось в странном ритме. Ее новость вдохнула жизнь в мой мир, но мне нужно было знать, как это сделать. Как же произошло это чудо?
У меня было так много вопросов, но об одном мне определенно не хотелось знать, так это о том, почему она не рассказала мне раньше. Я убедился, что ей всегда было нелегко оставаться со мной наедине. Никогда не было подходящего момента, чтобы признаться в чем-то настолько важном. Тот факт, что я не понял этого в тот момент, когда это сделала она, был исключительно моей виной.
Неохотно убрав руки, что оказалось гораздо труднее, чем я ожидал, я поднялся на ноги. Не желая возвышаться над ней, пока она рассказывала свою историю, и беспокоясь, что ей, возможно, понадобится отдых для ног, я взял ее за руку и повел к небольшим валунам, окаймляющим ручей. Они были большими и плоскими. На них было удобно сидеть.
Как только мы сели, я убрал руки от нее и положил их себе на бедра. Затем, словно пронзенные копьем, мои эмоции снова взметнулись вверх, вампир боролся за господство. Слишком много всего произошло за последнее время, и мой контроль, казалось, становился еще хуже.
За исключением тех случаев, когда я прикасался к ней. По какой-то причине физический контакт с Мишей успокаивал зверя. Но так было не всегда. Была ли эта новая связь, которую я почувствовал между нами, следствием того, что внутри нее рос ребенок?
Глубоко вдохнув прохладный, свежий воздух, с силой наполнивший мои легкие, я начал с самого важного, что хотел сказать:
- Я должен принести тебе огромные извинения. Меня не было рядом с тобой в то время, когда я был нужен тебе больше всего. Все это, должно быть, было сложно и запутанно, особенно когда я пытался справиться с контролем сознания Живокости. Я просто... черт, я действительно ничего не могу предложить, кроме своего искреннего сожаления. Я постараюсь исправиться, Миша. Я буду лучшим помощником для тебя и нашего ребенка.
Она издала звук, похожий на сдавленный вздох.
- Я… я так долго ждала, чтобы поговорить с тобой об этом, но… Я не могу до конца поверить, что ты так хорошо это воспринимаешь. Я думала, ты рассердишься на меня. Может быть, даже подумаешь, что я солгала, сказав, что ребенок твой.
О, моя бедная суп, выросшая среди людей.
- Если бы ты лгала, все бы уже знали. Мы можем распознавать правду. - Мне показалось немного странным, что от ребенка пахло чистой кровью оборотня, но меня это не беспокоило. Если Джо Компасс и научила меня чему-то, так это тому, что никогда не знаешь заранее, что даст тебе смешанное скрещивание в генетической лотерее.
У Миши были большие глаза и раскрасневшиеся щеки. Казалось, она была совершенно потрясена моим отношением. Она никак не могла понять, какая радость разливается по моим венам. Супы любят детей, и, хотя для нас не составляет труда производить их на свет, для людей это, как правило, сложнее, чем кажется.
- У тебя не было периода зачатия, Миша, так как же это произошло? - Вот почему я изначально не думал, что ребенок может быть моим, периоды зачатия у оборотней были очень четкими.
Она опустила глаза, протянула руку и провела по гладкому камню, на котором сидела. Я видел, как она сосредоточилась, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить. Она была так непохожа на Джессу, чья уверенность была беспримерной. Моя старшая подруга не думала, прежде чем что-то сказать, она просто давала волю эмоциям. Каким-то образом это делало слова Миши более привлекательными, будто она тщательно подбирала их специально для меня.
- Когда моя волчья сторона была подавлена, - наконец сказала она, - это повлияло на мое тело, гормоны и фертильность. Когда я думала, что я - человек, у меня никогда не было... фертильного периода или чего-то в этом роде. Мама сказала мне не волноваться, я просто поздно расцвела. Конечно, когда мне перевалило за двадцать, я поняла, что что-то не так, но, поскольку я полагала, что у меня, вероятно, все равно никогда не будет детей, я больше не удосуживалась спросить ее об этом.
Почему, черт возьми, у нее не могло быть детей? Этот вопрос не выходил у меня из головы, но я не стал прерывать ее во время рассказа.
- Потом, когда я прибыла в Стратфорд и узнала все главные семейные секреты, все обрело смысл. Я не была человеком. Когда моя волчья натура раскрылась, мама объяснила мне, что такое плодородные времена и как их распознавать. Потом, когда мы были вместе, ты упомянул, что не ощущаешь никакой фертильности, поэтому я никогда не задумывалась об этом.
Это была правда. Не было никаких признаков того, что она была близка к зачатию ребенка.
- По сути, раскрытие моей волчьей стороны погрузило все мое тело в какую-то странную стадию сотворенной плодовитости, когда я пыталась перестроиться на те фазы, которым я должна была следовать все это время. Я буквально создала свою собственную, практически незаметную фертильность... отличающуюся от обычной фазы превращения... но, очевидно, все еще достаточную для зачатия.
Я мысленно поблагодарила богов. Возможно, судьба все-таки не питала ко мне ненависти.
- Мне нужно знать все, Миша. Как ты узнала? С тобой там кто-нибудь был?
Меня снова охватило чувство вины из-за того, что она, возможно, была одна, чтобы принять и справиться с этими судьбоносными новостями. Если бы я только не встретил Кардию в убежище, Миша пришла бы ко мне.
Я покачал головой, осознав, что несколько месяцев назад предпочел не встречаться со своей второй половинкой, вместо того чтобы узнать о своем ребенке. Брекстон, должно быть, был прав. Это было ненормально.
Миша объясняла все быстро и подробно.
- Я начала болеть, у меня появились ноющие боли в животе, которые по-настоящему усилились, когда мы добрались до румынского убежища. В конце концов, я пошла к целителю, и он просто ошеломил меня. Я заставила его дважды проверить. Он также был тем, кто выяснил, как я забеременела, когда у меня все еще не было заметного периода фертильности.
Ее пальцы замерли на гладких камнях, и, наконец, она подняла глаза, чтобы встретиться с моими. Я видел огонь, пылающий в их глубине.
- К тому времени у тебя была Кардия, а Джесс пропала. Я не знала, что делать, а потом дочери короля-дракона, близняшки, начали увиваться вокруг меня. Они были такими... убедительными. Я была идиоткой. Я должна была догадаться, что не стоит позволять им манипулировать моими мыслями и эмоциями. Я очень сожалею о той роли, которую сыграла в возрождении Живокости. Обо всем, что привело к этой... финальной битве.
Однажды она уже извинялась передо мной за Кардию, и вместо того, чтобы принять ее искреннее сожаление, я, в некотором роде, хотел, чтобы она перестала упоминать об этом. Воспоминания о Кардии начали окутывать меня тьмой. Это еще больше омрачало нашу связь.
Оставив это в стороне, я решил обратиться к другой части извинений Миши. Дочери Живокости и их порочные поступки.
Когда нам пришлось бежать в сверхъестественное убежище, чтобы защитить ее и ее сестру от того, чтобы их не нашли как отмеченных драконом супов, Миша связалась с дочерьми короля-дракона. Суки-манипуляторши, они запудрили ей мозги и заставили ее помочь им освободить короля.
Хотя на самом деле это была не ее вина. Мы должны были присматривать за ней. Она ничего не знала о нашем мире. Она была наивной и легкой мишенью. Если кто и был виноват, так это я, за то, что так жестоко отверг ее, и наша стая, за то, что мы так увлеклись другим дерьмом, что не услышали ее криков о помощи. Я давно хотел сказать ей это:
- Это не твоя вина, Миша. Сверхъестественный мир - это «убей или будешь убит». Ты выросла не здесь, и это делает тебя уязвимой. Ты просто слишком мягкая и доверчивая от природы. Внутри тебя есть истинная доброта. Тот факт, что другие воспользовались этим, что ж, вина лежит исключительно на них… и на нас за то, что нас не были рядом с тобой.
Я никогда не сердился на нее из-за этого, даже когда другие искали, куда бы свалить свою вину.
Ее лицо слегка исказилось, прежде чем она снова взяла себя в руки.
- Я хочу, чтобы ты знал, что я планировала сначала рассказать тебе о ребенке. Я ни словом не обмолвилась об этом до дня, предшествовавшего финальной битве. Ты все еще не подходил ко мне, и из-за стресса, вызванного контролем Живокости... Ну, я не выдержала и призналась Джесс во всем. Пожалуйста, не думай, что все знали об этом за твоей спиной и говорили о тебе или что-то в этом роде... - Она сделала глубокий, прерывистый вдох. - Конечно, как только живот выпятился, скрыть это было невозможно, но до этого я держала это в секрете.
Было интересно, как она сформулировала эти слова. Что-то подсказывало мне, что Миша провела большую часть своей жизни в неведении, что другие знают о ее жизни больше, чем она сама. Это явно беспокоило ее.
- Я не виню тебя, Миша. Я беру на себя полную ответственность за то, что произошло.
Казалось, она успокоилась и, наконец, выпрямила ноги. Следуя ее примеру, я вытянул свои гораздо более длинные ноги на камни передо мной. Я обдумал ее слова. Она была так одинока. Ну, теперь уже нет. Я понятия не имел, что принесет нам жизнь в ближайшее время, но Мише больше не придется сомневаться во мне.
Тишина природы окутала нас, и хотя я мог сидеть там в относительном покое несколько дней, я знал, что было небезопасно и дальше держать Мишу за пределами защитного барьера. Особенно если учесть, что среди медведей-оборотней и Кристоффа царила анархия.
Я бесшумно поднялся, собираясь протянуть руку и помочь ей подняться на ноги, но она уже встала и двинулась вперед, прежде чем я успел это сделать. Моему вампиру это не понравилось. Я оттолкнул чудовище и последовал за ней обратно в лес.
На опушке леса я наклонился и положил руку на ее бицепс, чтобы остановить, а затем наклонился и заключил ее в объятия. Но прежде чем я успел это сделать, она хлопнула меня ладонью по груди. Ее сила и пылкое выражение лица вызвали улыбку на моих губах.
- У меня есть ноги. Меня не нужно повсюду носить на руках. Я не Джесса.
Эта маленькая волчица наконец-то нашла свои клыки.
При обычных обстоятельствах я бы почувствовал необходимость защитить свою лучшую подругу, но я знал, что Миша не хотела меня обидеть. Она пыталась отличаться от своего близнеца, и она, как и все остальные в мире супов, вероятно, думала, что я влюблен в Джессу. Это больше было не так. На самом деле, никогда. Моя подруга по стае была самой невыносимой, удивительной, саркастичной, занозой в заднице, и я бы не хотел прожить без нее ни секунды, но она не будоражила мою кровь так, как Кардия. Даже не так, как… Миша.
Черт, все это было так чертовски запутанно.
Я понял, что на самом деле никогда не рассказывал Мише ничего из этого. Она заслуживала того, чтобы знать, особенно сейчас.
- Я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не путал тебя с Джессой. Совсем. Даже когда мои чувства были немного запутаны из-за вас двоих, я видел тебя, Миш. Только тебя. Момент был не самый подходящий для нас, но при других, более нормальных обстоятельствах, я думаю, у нас был бы шанс найти подходящую пару.
Я всего лишь говорил правду, правду, над которой у меня было много часов, чтобы поразмыслить.
Она долго смотрела на меня, затем на ее губах появилась едва заметная улыбка.
- Спасибо, что сказал мне это. Я тоже в это верю... но теперь уже слишком поздно, - сказала она беззлобно. - Столько всего произошло, и накопилось слишком много багажа. Но я была бы лжецом, если бы сказала, что мне не приятно слышать, что наше совместное времяпрепровождение было посвящено не тебе и Джесс.
Я покачал головой.
- Я вижу сходство между вами, но вы обе очень разные супы. Не только твое воспитание, но и фундаментальные черты твоей личности. Вы обе удивительные оборотни, но... - Я позволил себе мимолетную улыбку. - Чего нет ни у кого из вас, так это длинных ног или вампирской скорости, так что пока, если мы хотим вернуться в Стратфорд до наступления темноты, тебе придется принять мою помощь.
Секунду она смотрела на меня каменным взглядом, и я видел, что она активно пытается придумать, как обойти меня, когда я несу ее. В конце концов, она бросила последний взгляд на свой живот и шумно выдохнула.
- Черт возьми! Хорошо. Спасибо.
Я не колебался, поскольку у меня было все необходимое разрешение, чтобы наклониться и взять ее на руки. Ее небольшой вес не имел значения, когда я прижал ее к груди. Я снова услышал сердцебиение ребенка и что-то похожее на тихую икоту. Чертово чудо. Я был самым счастливым вампиром на свете.
Ладно, да, я потерял свою вторую половинку. Но даже эта боль притупилась из-за бурной радости, вызванной биением сердца моего ребенка.
Первую половину обратного пути в Стратфорд Миша молчала. В конце концов, она начала поворачиваться, поднимая голову, чтобы посмотреть на меня. Я чувствовал тяжесть ее взгляда. Я знал, что в следующем разговоре последует что-то неприятное.
- Почему ты не переживаешь из-за Кардии?
Блядь. Неприятный, тяжелый вопрос и на него невозможно ответить.
- Тай говорил, что ты будешь совершенно другим, но... это не так. - Она на мгновение замолчала. - На самом деле, ты другой, потому что хорошо относишься ко мне… таким ты был, когда я впервые прибыла в Стратфорд. Я имею в виду… я принесла тебе новость, что у тебя будет ребенок, чего, уверена, ты ожидал от Кардии, и... черт возьми...
Обычно она никогда не ругалась, и в сочетании с ее лепетом было ясно, что она взволнована и смущена. Я чувствовал жар ее кожи, пока она подбирала слова.
- Я запуталась в этом разговоре. Любопытство взяло надо мной верх, и я надеюсь, что не расстроила тебя.
Она замолчала, и я почувствовала, что она снова становится более сдержанной личностью. Что мне совсем не понравилось. Черт, мне пришлось еще раз попытаться подобрать нужные слова, но Кардия была для меня очень чувствительной точкой. В основном потому, что я понятия не имел, что, черт возьми, там происходит.
- Миш, я не знаю, что тебе сказать. Ребенок - это чудо и дар, независимо от того, какие обстоятельства привели к этому. Да, я действительно потерял свою вторую половинку и с тех пор пытаюсь выбраться из тьмы. Твои новости, похоже, как раз то, что мне нужно, чтобы начать пробивать себе дорогу обратно к свету.
Мои руки сжались еще сильнее, прижимая ее хрупкую фигурку ближе к себе.
- У нас с Кардией были... сложные отношения. Брекстон сказал мне кое-что о настоящих супружеских узах, что мне не понравилось. Вот почему мы поссорились. Он верит... он верит, что она на самом деле не была моей настоящей парой, что она не могла ею быть из-за странной природы наших отношений... некоторой дистанции между нами.
Только сами волшебные боги могли знать, почему я решил поделиться этой информацией с Мишей. Впрочем, так было всегда. С ее первой ночи в Стратфорде, когда я проводил ее домой, мы говорили обо всем так, словно знали друг друга целую вечность. Это была магия, которой владела эта волчица-оборотень, и у меня не было объяснения этому.
Выражение ее лица было нарочито непроницаемым.
- Как такое возможно? У настоящих супругов есть связь, верно? Вы можете чувствовать друг друга и все такое.
- Да, и связь действительно возникла, когда я питался от нее. Это было похоже на резкий укол в шею, а затем я почувствовал... почувствовал ее эмоции. И все же, я был бы лжецом, если бы не сказал, что наши отношения были не такими, как я ожидал от истинной пары. Должно было быть больше влечения, любви или чего-то в этом роде… Я не слишком сомневался в этом, ожидая, что со временем это будет расти.
Миша повернулась, и я начал замедлять шаг, опуская голову, чтобы наши взгляды встретились. Я хотел полностью сосредоточиться на этом разговоре.
- Связь между вами так и не укрепилась?
Я действительно не знал, что на это ответить. По правде говоря, наша связь так и не достигла того уровня, которого я ожидал. Мы с Кардией делили постель, делились мыслями и разговорами, но... в моей паре была холодность, которая меня не устраивала. Даже когда мне пришлось отправиться в Волшебную страну на поиски Джессы, я не горевал о том, что покидаю ее. Теперь я осознал это гораздо полнее. В то время я думал, что поступаю практично, но теперь, когда у меня на подходе был ребенок, я знал, что только самые ужасные обстоятельства могут разлучить меня с Мишей, лишить возможности защитить ее. Мой вампир объявил этого маленького волка-оборотня и нашего ребенка стаей, и мы защищали стаю.
- Черт… я никогда не думал о ней как о стае, - пробормотал я. - Вот что было не так. Мои братья, Джесс и вы все - товарищи по стае или гнезду для моего вампира, но он так и не принял ее.
Миша кашлянула, и я увидел, как ее щеки снова заливает румянец.
- Ты считаешь меня членом стаи?
Прежде чем я успел ответить, она сказала:
- Я не часто встречала настоящих партнеров, но, судя по Джесс, Брексу и моим родителям, кажется, что в отношениях между тобой и Кардией было что-то серьезно неправильное. Есть ли какой-нибудь способ выяснить почему?
Черт, похоже, Брекстон был прав. Мне не нравилась мысль о том, что моя жизнь и эмоции были испорчены. Кардия была моей настоящей парой, и что-то стало причиной разрыва? Или эта связь была каким-то образом создана, чтобы я поверил, что она - моя пара? Почему это могло случиться? Чем закончилась игра Кардии, которая проникла в мою жизнь?
- Могло ли это быть связано с Живокостью? Или с его дочерьми? - спросила Миша, каким-то образом уловив ход моих мыслей. - Могли ли они использовать Кардию в качестве «человека внутри»? Дочери Живокости действительно многое знали о нас. Они использовали эту информацию, чтобы заставить меня согласиться с их планом. В то время я этого не понимала, но, оглядываясь назад, вижу, что они точно знали, на какие эмоциональные кнопки нажимать.
Я замер, все мое тело напряглось. Рычание снова сотрясло меня, но на этот раз я позволил ему вырваться наружу, поскольку ярость бурлила, как извергающийся вулкан.
- Ты хочешь сказать, что, возможно, все это было сделано для того, чтобы убедиться, что ты - одна, чтобы они могли использовать тебя, издеваться над тобой, манипулировать тобой и почти убить тебя, зная, что на твоей стороне не будет никого, кто смог бы тебя защитить? Что Кардия была подставой, чтобы занять меня, пока будет твориться все это дерьмо?
В этот момент я закричал, что было глупо, но я не мог себя контролировать. Если бы Миша умерла в румынской тюрьме, наш ребенок тоже бы умер. Ребенок, о котором я бы никогда не узнал. Сама мысль о том, что я мог потерять их обоих в тот день, была невыносима для меня.
Миша вывернулась из моих объятий, и, хотя я этого не хотел, я позволил ей встать на ноги.
- Я не знаю, Макс. Это кажется слишком экстремальным, просто чтобы убедиться, что я нахожусь в уязвимом положении. Почему они не сделали то же самое с другими четверняшками?
Мои удлинившиеся клыки снова заставили меня шепелявить. Мне нужна была кровь и поменьше ярости. Моего вампира сейчас было не так-то легко усмирить.
- Потому что они знали, что я был к тебе ближе всех. Ты полагалась на мое руководство, когда Джесс была занята Брекстоном и другими своими проблемами, отмеченными драконом.
Миша замолчала. Я видел, как дрожат ее конечности, слышал учащенное биение ее сердца, когда она пыталась взять себя в руки. Не в силах сдержаться, я обнял ее, притягивая к себе. Мой размер не позволял ей двигаться, но по какой-то причине мы идеально подходили друг другу. Кардия была слишком маленькой, и нам было нелегко обниматься. Но Миша... она была само совершенство.
- Мы разберемся с этим, - пробормотал я. - Я собираюсь докопаться до сути того, что, черт возьми, произошло со мной в убежище. У Кардии были вампиры-партнеры по гнезду. Возможно, они смогут рассказать мне кое-что из прошлого. Я никогда не узнавал о ней так много личного, она была очень сдержанна в отношении информации. Я никогда не давил на нее, потому что на самом деле мне было все равно. Я понятия не имел, откуда она родом, за исключением того, что большую часть своей жизни она провела в убежище из-за метки.
Дрожь Мики утихла, когда я обнял ее. Когда она отстранилась, на ее лицо вернулось свирепое выражение.
- Макс, на нее не действовал призыв короля-дракона. Я знаю, мы думали, что это из-за ее связи с тобой и вашего призвания победить короля, но что, если у нее никогда не было метки дракона? Эта метка могла быть татуировкой или каким-то волшебным образом закрепиться на ней. - Ее брови приподнялись, а бездонные глаза затуманились. - Такое ведь может случиться, правда? Магические татуировки и все такое?
Я кивнул.
- Да, это определенно может случиться. Ей было бы легче всего подделать метку. Как она прошла через двери убежища - это гораздо более серьезный вопрос.
Мое сердце дрогнуло. Чувство нелояльности было сильным в моем разуме и теле. Расспросы о Кардии были предательством нашей связи, но в то же время я был бы идиотом, если бы не задался вопросом о проблемах, которые были в наших отношениях. В то время было легко не обращать внимания, особенно когда столько всего происходило, но теперь... Что ж, я собирался все выяснить.
Мне потребовалась секунда, чтобы успокоиться, воспользовавшись тишиной природы, запахом леса, криками животных вокруг меня. Я не был уверен, стало ли мне лучше или хуже. Тот факт, что брачными узами, возможно, манипулировали, означал, что я был не просто холодным, бесчувственным ублюдком по отношению к своей паре, но это также означало, что какой-то мудак испортил мою жизнь и мою стаю. Они причинили невыразимое горе. Я мог пропустить рождение своего ребенка. Если бы Джесса не настояла на моем возвращении, и если бы у меня не было обязанностей перед моими братьями и нашим городом, я сомневаюсь, что вернулся бы домой надолго.
Миша издала приглушенный звук, будто прочистила горло, и мое внимание переключилось прямо на нее. Но она смотрела не на меня, а на густой кустарниковый лес.
- Ты что-то слышал? - пробормотала она.
Я немедленно выпустил своего вампира на волю. Я настолько запер зверя, что мои чувства притупились. Мне следовало быть осторожнее, когда мы были за пределами городских укреплений.
Пока я медленно кружил, осматривая все вокруг, я протянул руку и притянул Мишу к себе. В воздухе послышался медленный, ровный стук сердец и пульсация крови. Она была права. К нам приближался не один суп.
- Подожди, - сказал я, подхватил ее на руки и побежал. Моей скорости лишь немного мешал дополнительный вес и очень большое беспокойство о том, что слишком сильная толкотня вредна для ребенка. Оборотни были крутыми, даже когда были беременны, но я бы не стала рисковать.
- Я могу измениться, - прошептала она мне, ее голос лишь слегка дрожал. - Таким образом, если мне придется сражаться, я смогу.
Я яростно замотал головой.
- Нет! В твоем состоянии ты ни за что не будешь драться.
У меня перехватило дыхание, когда она каким-то образом умудрилась пнуть меня в живот. Я почти сразу пришел в себя, но, эй... впечатляющий удар.
Ее голос дрожал от гнева, когда она обрушилась на меня.
- Я не пытаюсь быть похожей на своего близнеца, но что касается моего состояния, я беременна, а не умираю, и у тебя нет права отдавать приказы или требовать. Я никогда больше не буду слепо следовать чьим-либо приказам, и поскольку я все еще в здравом уме, ты можешь объясниться, ничего не требуя, и, возможно, мы даже найдем общий язык.
Я знал, что смеяться не в моих интересах, но мне определенно нравилась эта новая сторона Миши.
- Мой план - обезопасить тебя и нашего ребенка. Я тот идиот, который сошел с ума и решил вывести тебя из-под защиты города. Мне невыносима мысль о том, что вы двое можете быть в опасности...
Я оборвал себя, прежде чем у меня вырвались еще какие-то сумбурные мысли. Каждый раз, когда я разговаривал с Мишей, в итоге я рассказывал ей гораздо больше, чем планировал.
Что, черт возьми, было у этой цыпочки, какая-то волшебная пыльца фейри, которая заставила меня выплескивать свои самые сокровенные эмоции? Определенно, что-то там происходило, но у меня не было времени разбираться с этим. Теперь мне нужно было убить любого ублюдка, который думал, что может угрожать Мише и моему ребенку.

Глава 6

Миша Леброн

В жизни было несколько моментов, которые повлияли на меня. Первый раз, когда мне было три года, я чуть не убила двух мальчиков на детской площадке. Им было пять и шесть лет, и они издевались над маленькой девочкой и ее младшим братом. Бедные дети пытались построить грандиозный замок, и я бродила по двору, чтобы помочь им, когда начался настоящий ад. Двое мальчиков, которые, как я позже узнала, были братьями, Марк и Митчелл Джонс, были бедными детьми, у которых был отец-алкоголик и мать-проститутка. Тем не менее, в своем наивном трехлетнем возрасте я ничего не понимала в этих вопросах, поэтому, когда они начали крушить замок из песка, швырять песок в лица других детей и пихать их, я разозлилась.
Если бы я наблюдала за действиями своего трехлетнего ребенка со взрослой точки зрения, у меня не возникло бы проблем с определением того, что я - не человек. Я побежала быстрее, чем это было в человеческих силах, и бросилась наперерез, чтобы повалить обоих мальчиков на землю. Если бы Лиенды не было рядом, я не сомневалась, что моя красная ярость помешала бы мне остановиться, прежде чем я нанесла им серьезные увечья. Мне повезло, что она была там, и еще повезло, что в парке в такую рань было не так много людей.
Мы переехали на следующий день, и я получила сильнейший пинок под зад за то, что действовала инстинктивно, что меня тогда смутило – что трехлетний ребенок вообще знает об инстинктах? – и выставлять нас напоказ людям – еще одна фраза, которая меня смутила. Тем не менее, тогда я впервые начала понимать, что я ненормальная, что думаю и веду себя не так, как окружающие меня люди. Тогда же моя мама впервые по-настоящему разочаровалась во мне, и я даже не поняла почему. Теперь я знала, что она пыталась обезопасить меня, но, по правде говоря, ее лекция вывела меня из себя, и я впервые начала сомневаться в том, кто я такая. Возненавидела себя.
Ни один родитель не должен учить своих детей отрицать свою истинную сущность. Из-за этого момента я потратила следующие девятнадцать лет, пытаясь приспособиться к людям, и поскольку я не была человеком, все, что я на самом деле делала, - это теряла маленькие частички своей души, пока от меня не осталось ничего, кроме оболочки супа.
Часть моей души вернулась, когда я узнала правду о том, кто я такая, когда я узнала о сверхъестественном мире. Когда я нашла свою сестру. Именно тогда все запутанные мысли и события начали обретать смысл. Когда я забеременела, еще больше кусочков души встали на свои места, потому что чистая правота и любовь были настолько всеобъемлющими, что это изменило меня в корне. И теперь произошло еще одно событие, которое изменило меня, чего я никак не ожидала.
Максимус Компасс.
Когда он бежал со скоростью вампира по лесам и землям Коннектикута, а за нами обоими, вероятно, гнались психи, которые хотели убить нас и надеть на наши головы мешки или еще что-нибудь в этом роде, я никогда не чувствовала себя более счастливой и довольной. Его искренняя радость и принятие нашего ребенка - это было намного больше, чем я ожидала. Это был первый раз, когда я почувствовала, что у меня есть кто-то, кто поддерживает меня. Даже друг. Я знала, что растить ребенка будет непросто – для этого нужна деревня и все такое, по крайней мере, так говорят люди. На мой взгляд, Максимус должен был стать чертовски хорошей деревней.
- Ты в порядке? - Его низкий голос заставил меня вздрогнуть, и я снова сосредоточилась на том, что нас окружало. Я действительно не была сильна в этой хитрости и увертках. - Я не слишком сильно тебя трясу?
Точно. Он беспокоился о ребенке, чего и следовало ожидать. Все Компассы превратились в безумных монстров, защищающих нас с Джессой, как только узнали о наших детях.
- Я в полном порядке. Мы с малышом крепкие орешки.
Я попыталась разрядить обстановку, но было ясно, что застывшее напряжение, из-за которого лицо Максимуса казалось высеченным из гранита, не исчезнет, пока мы не вернемся в Стратфорд.
- Не волнуйся, Миш, я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Некоторые из них следуют за нами, но очень скоро они пожалеют об этом.
В этот момент из-за деревьев справа от нас выскочили супы и бросились прямо на нас. Я ожидала, что Максимус сойдет с ума, пока не заметила, что один из них был драконом,… который, как оказалось, нес мою близняшку на спине. Джесса. Она выглядела как королева драконов. Что, на самом деле, было вполне уместно, поскольку Жозефина, дракон из ее души, теперь была королевой всех диких драконов.
Максимус бросился к своим братьям, и меня осторожно опустили на землю рядом с сестрой. Брекстон начал меняться, Тайсон стоял рядом, чтобы одеть его. Моя близняшка сделала два шага вперед и бросилась в объятия Максимуса; они оба начали яростно шептаться. Я ждала, когда моя обычная ревность поднимет свою уродливую голову. Я ненавидела завидовать кому бы то ни было, потому что мы все знали, что люди сражались в битвах, которые ты не мог видеть, но близость Джессы и ее стаи, ну, это было для меня больной темой.
Но ревности так и не возникло. Я испытывала только чувство счастья и удовлетворенности от их любви и принятия, от того, что видела, как крепнут связи стаи. Может быть, потому, что теперь я чувствовал себя частью их мира, их стаи. То, что Джесса была в крепкой паре, не помешало бы, и это была настоящая связь. У Максимуса не было бы ни единого шанса, даже если бы он захотел. И, по его словам, он этого не хотел. Это поразило меня и облегчило ту часть моей души, которая всегда чувствовала, что он ее использует.
Тайсон протянул руку и крепко обнял меня. Мое сердце сжалось, что случалось каждый раз, когда кто-то проявлял ко мне такую привязанность, обнимал просто потому, что был рад меня видеть.
- Рад видеть тебя и моего племянника целыми и невредимыми, девочка-волк.
Отстранившись, я слегка толкнула его.
- Я не устаю повторять тебе, что это может быть девочка.
Максимус внезапно оказался рядом со мной.
- Мальчик или девочка, это не имеет значения.
Черт возьми. Я почувствовала, как на моих губах появляется нежная улыбка, отражающая все те нежные эмоции, которые бурлили во мне.
Тайсон тоже обнял брата.
- Я так рад, что ты вернулся, братишка. Мы скучали по тебе.
Тайсон вопросительно взглянул на меня, приподняв брови. Я сразу поняла, о чем он спрашивал. Почему Максимус выглядел таким счастливым, а не... опустошенным и сломленным? Позже нам придется рассказать им всем о теории Кардии и посмотреть, что они думают по этому поводу. У Брекстона явно было свое мнение, поскольку он был первым, кто упомянул об этом, но он был не единственным умным в этой компании. Все их идеи будут полезны.
Брекстон замер, и все мы тоже замерли. У дракона были лучшие чувства, чем у любого из нас, но, медленно осматривая окрестности, он, казалось, ничего не заметил.
В конце концов, он повернулся к нам.
- Я услышал твой зов, Макс. Что происходит?
- Нас с Мишей преследовали по меньшей мере четверо супов. Я обнаружил оборотня и мага. Я пытался оторваться от них, но не хотел рисковать тем, что они окажутся сильнее меня в одиночку. Не с ребенком, которого нужно защищать.
- Мы должны объединиться, выступить против них в полную силу, - предложил Джейкоб.
Фейри часто оказывался прав в таких вещах – я и сама думала, что он в некотором роде предсказатель, – поэтому не удивилась, когда никто не стал спорить.
Я поспешила к Джессе, и мы встали спина к спине, не сводя глаз с леса вокруг нас. Четверняшки вытянулись и соединились друг с другом, сила закручивалась вокруг них тяжелыми дугами; они соединялись особой четверной связью.
- Не могу поверить, что Брекстон позволил тебе прийти, - сказала я Джессе.
Она прыснула со смеху.
- Давай... О нет, малышка, мне есть чему тебя научить. Ключ к крепкому партнерству - это как можно раньше обуздать это «позволять мне». Брекстон знает, что я сильная, способная и умная, и он начинает понимать, что его чрезмерная забота приведет к отсутствию секса и быстрому пинку под зад.
Настала моя очередь фыркнуть.
- Отсутствие секса... Да, точно.
Я услышала тихие смешки Джессы, которая с трудом сдерживала смех.
- Да, ты права. Это никого не наказывает, кроме меня. Тем не менее, есть множество других способов, которыми я могу сделать жизнь моего сексуально озабоченного приятеля очень неудобной, и он это знает.
Он определенно знал. Но я также знала, что Брекстон был очень хорош в выборе соперников, и он бы подрался с ней, когда это было действительно необходимо. Вот почему они так хорошо сработались. Джесса была воплощением старой пословицы: если вы дать палец, она руку по локоть отхватит. Брекстон постепенно увеличивал количество дюймов и возвращал ее обратно, когда она выходила из-под контроля. Действительно, идеальный баланс.
Разговор прервался, когда четверняшки закончили соединяться, энергия окутала их видимыми нитями. Брекстон не был в своем состоянии слияния зверя и человека, что полностью напомнило мне старые фильмы про оборотней, где они превращались в человека-волка, за исключением того, что у Брекстона была драконья внешность. Казалось, теперь он мог выбирать, переходить ли ему в тело слияния. По мере того, как росла сила четверняшек, рос и их контроль.
Мне пришлось сжать кулаки, чтобы не двигаться. Боли от ногтей, впивавшихся в ладони, было достаточно, чтобы сохранять голову ясной. По какой-то причине, когда Максимус присоединился к братьям, связь, которую я почувствовала с ним, возросла в геометрической прогрессии, будто мне приходилось физически сдерживать себя от желания прикоснуться к нему. Я заметила это, когда увидела, как они объединились перед битвой с Живокостью.
Битвой, в которой я участвовала дольше, чем кто-либо мог себе представить. К счастью, мне удалось удержаться от нападения на кого-либо из наших, несмотря на то, что голос короля в моей голове пытался контролировать меня. Я была сильнее, чем призыв Живокости. Всю мою жизнь люди заставляли меня притворяться, и я не позволила королю-дракону сделать то же самое. К счастью, когда все стало совсем плохо, Джонатан нашел меня и вырубил. Что принесло благословенное облегчение.
Низкий голос Джессы испугал меня.
- Ты чувствуешь нашу связь, Миш? Когда парни соединяются, возникает чувство родства. Мне приходится собирать все свои силы, чтобы не подойти и не начать лизать свою пару.
Я увидела, как Брекстон ухмыльнулся, и поняла, что он мог слышать наш разговор. Затем Максимус повернулся и пронзил меня своим черным взглядом. Вампир скользил по его коже, и он был намного крупнее обычного. Черт возьми. Правда? Как будто ему нужна была какая-то дополнительная помощь в том, чтобы физически доминировать и быть чертовски сексуальным.
- Миша!
Близняшка снова напугала меня. Черт, я совсем забыла о том, что нужно следить за окружающей обстановкой. В моем нынешнем измотанном состоянии плохие парни могли подкрасться и пырнуть меня ножом, без проблем. Конечно, они, вероятно, не продвинулись бы так далеко, учитывая, как вампир смотрел на меня. Ну, не на меня. На нашего ребенка. Но, тем не менее, я получила защиту на какое-то время. Я была приютом ребенка еще как минимум месяц.
- Миша… ты здесь? - Джесса уже притопывала ногой, и я поняла, что все еще не ответила ей.
- Да, я здесь. И нет, я не понимаю, о чем ты говоришь.
Она ответила мне таким же свирепым взглядом.
- Нет, понимаешь. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Что происходит между тобой и Максом?
Я встряхнула волосами и заправила их за уши. Недавно я подстриглась, и к короткой длине до плеч пришлось привыкать.
- Между нами ничего не происходит, кроме того, что у нас будет ребенок. Это нас связывает.
Джесса повернулась, чтобы посмотреть на парней, которые собрались веером вокруг нас, ожидая нападения.
- Детка, черт возьми, так мужчина не смотрит на свою маленькую маму, если только эта маленькая мама не его девушка. Итак, я снова спрошу тебя, сестра-близнец, что между вами происходит?
Разозлившись, зная, что она не сдастся, я наклонилась ближе. Мальчики бродили вокруг нас, осматривая периметр и не обращая на нас внимания. Я понизила голос, рассказывая ей обо всем, что произошло между мной и Максимусом. О том, как он безоговорочно принял нашего ребенка, о том, как, казалось, немного ослабла щемящая грусть в его темных глазах цвета эспрессо. О том, что связь с Кардией, возможно, была ненастоящей.
- Интересно, - сказала она через несколько мгновений. - Мне все равно никогда не нравилась эта вампирша-сучка. Она была подозрительной. И все же, я определенно вижу в этом взгляде нечто большее, чем просто желание уберечь своего ребенка. Я знаю этих парней всю свою жизнь, и в голове Макса крутится что-то важное.
Джесса придавала этому слишком большое значение. Конечно, его эмоции были сильны, он только что узнал, что станет отцом, и недавно потерял свою вторую половинку. Его ненастоящую истинную пару. Или что-то в этом роде.
В любом случае, его мысли путались. Правда заключалась в том, что я, вероятно, почти определенно любила Максимуса Компасса. Но я бы никогда не согласилась на отношения с кем-то, кто поддерживал их только ради нашего ребенка или потому, что это было удобно. Если последние несколько месяцев и научили меня чему-то, так это тому, что мне нужно твердо стоять на ногах, что я никогда не должна принимать ничего, кроме настоящей любви, преданности и страсти, от человека, с которым я решила провести свою жизнь. Настоящие отношения меня не так уж сильно интересовали. Я хотела выбирать. И я хотела, чтобы он выбрал меня.
Четверняшки, которые все еще стояли веером вокруг нас, примерно в двадцати ярдах от того места, где мы стояли, начали расходиться еще больше. Когда они были на приличном расстоянии, Максимус повернул голову и устремил долгий взгляд в мою сторону. Он сделал мне привычный жест рукой «подожди здесь» и последовал за своими братьями, которые продолжали выслеживать тех, кто преследовал нас. Должно быть, они снова где-то рядом.
Моя рука опустилась на живот, и я послала своему малышу столько утешительных мыслей, сколько смогла.
Несколько мгновений мы стояли молча, прежде чем Джесса сказала:
- Брекстон напал на их след. Их четверо. Ребята собираются задержать этих маленьких засранцев, а потом вернуться.
Я кивнула, понимая, что так оно и есть. Моя сестра начала расхаживать, затем склонила голову набок.
- Ты это слышишь?
Затем она начала медленно двигаться, направляясь в сторону самых густых зарослей вокруг нас. Понятия не имея, о чем она говорит, я старалась держаться поближе к ней. Через минуту я, наконец, начала понимать, что привлекло ее внимание. Это был жужжащий звук, почти как от двигателя, низкий, сливающийся со звуками леса вокруг нас. Что он делал здесь, посреди этого безлюдного ландшафта?
Я вцепилась в Джессу.
- Не думаю, что нам стоит идти дальше. - Мои инстинкты кричали мне, чтобы я убиралась отсюда, даже если мне придется перекинуть Джессу через плечо. Должно быть, я стала Брекстоном или что-то в этом роде.
Наши взгляды встретились, и между нами возникла крепкая связь. Было намного труднее удерживать равновесие, когда мы касались друг друга.
«Мы не можем позволить мальчикам уйти и сражаться с ними без нашей помощи.» Голос Джессы был тверд. «Это может быть своего рода ловушкой для них.»
«Чем мы им поможем, если нас похитят, заткнут рот кляпом и посадят связанными на заднее сиденье автомобиля?»
Она покачала головой, и в ее голубых глазах промелькнуло что-то мрачное.
«Мы не люди, и мы не сдадимся без боя.»
Я в последний раз попыталась ее урезонить:
«Мы даже не знаем, во что ввязываемся».
«Мы просто украдкой взглянем.»
В этом было принципиальное различие между мной и моей близняшкой. Она пошла на это, не задумываясь. Я была более осторожна. Меня удерживал не страх, а чрезмерно развитое чувство логики. Нам, двум беременным оборотням, просто не имело смысла бежать в густой лес навстречу неизвестной угрозе. Этот шум мог исходить от автомобиля или большого механизма. Не говоря уже о том, что мальчики ожидали, что мы останемся на месте. Они будут в шоке, когда вернутся, а нас не будет. Было безответственно вот так взять и сбежать от них.
На этот раз я заговорила вслух.
- Я понимаю, о чем ты говоришь, я всегда буду сопротивляться, когда на нас нападают напрямую, но в данном случае мы активно ищем неприятностей. Это неразумно.
Джесса вздохнула.
- В тебе слишком много человеческого, Миш. В нас есть что-то от животных, и мы созданы для того, чтобы действовать инстинктивно. Это оттачивалось тысячелетиями. Не игнорируй свои инстинкты.
Затем она сорвалась с места и бросилась сквозь деревья. Эй, мои инстинкты говорили мне оставаться здесь, в относительной безопасности.
Покачав головой, я последовала за ней. Брекстон точно ее прибьет. Ей лучше наслаждаться своим пребыванием за пределами Стратфорда, потому что скоро она окажется в строгой изоляции.
Не игнорируй свои инстинкты…
Серьезно, в последний раз, когда я следовала своим инстинктам, я влюбилась в вампа и залетела от него. Инстинкт мог бы поцеловать меня в зад. Трава вокруг меня была покрыта пылью, семенами и побуревшей зимой порослью. Новая зелень только начинала пробиваться. Весна. Мое самое любимое время года. Будем надеяться, что меня не убьют из-за Джессы. Я бы хотела быть рядом и наслаждаться этим.
Темные волосы моей близняшки на мгновение скрылись за первой группой деревьев. Стараясь не двигаться вразвалочку, я сумела немного приблизиться к ней, и когда темнота крон сомкнулась вокруг меня, она снова появилась в поле зрения.
Бегать во время беременности не было ни практично, ни элегантно. Я продиралась сквозь кустарник с грацией стада слонов, но была весьма впечатлена своей скоростью. Звук двигателя стал громче, глухой рокот отдавался от деревьев, которые создавали большой, естественно, акустический стадион. Чем ближе мы подходили, тем меньше он походил на шум автомобиля. На самом деле, несмотря на ровный и непрерывный характер гула, я слышала лязг и механическое жужжание, будто это была большая лесопилка или что-то вроде конвейера…
Мои мысли оборвались, когда Джесса резко остановилась.
- Что за... хрень? - сказала Джесса.
Я поспешила к ней, и мы вместе провели несколько напряженных секунд, пытаясь понять, что, черт возьми, это было.
- Гензель и Гретель, верно? - Голос Джессы был не громче шепота. - Я не очень-то разбираюсь в человеческих сказках, но там была одна о леденцовом домике.
Я подалась вперед и схватила сестру за руку.
- Да, старая ведьма заманивала детей в дом, а потом откармливала их, чтобы съесть.
Джесса резко повернула голову ко мне, ее голубые глаза расширились и остекленели.
- Ведьмы не едят детей.
Я пожала плечами.
- Ну, такова была история, и не думаю, что она была ведьмой, как знаешь из сверхъестественного сообщества. Она была человеческой версией ведьмы, так что она была злой и все такое.
Как, черт возьми, это было возможно? Здесь, посреди совершенно обычного леса, стоял дом, словно сошедший со страниц сказок. Одноуровневый, не слишком большой, оформленный в пастельных тонах радуги – пастельных радуг, которые были сделаны полностью из конфет, тортов и сладостей. Перила крыльца украшены мятными палочками. Жевательные резинки, леденцы, губки и многое другое. Глазурь из сливочного крема была идеально размазана по черепице крыши, и ни одна капля не капала. Домик был не только заставлен всевозможными сладостями, какие только можно вообразить, – поверьте мне, мои волчьи инстинкты были на взводе от этих ароматов, – но и каждая конфета была так идеально расположена на полке, что, должно быть, все это вместе держалось с помощью какого-то волшебства. Это также было источником механического жужжания.
Джесса подалась вперед, и я крепче сжала ее руку.
- Как думаешь, не стоит ли подойти поближе? Дом, похоже, собирается преобразиться или что-то в этом роде.
Она снова склонила голову набок.
- Это страна Супов, куда наши гильдии приходят, чтобы сдать товар, где наши команды по поиску преступников путешествуют, чтобы попасть внутрь и выйти оттуда. Этого дома не должно было здесь быть. Меня даже не волнует, что я уже несколько дней не ела торта, а крыша, кажется, сделана из кусочков шоколадного торта, с завитушками из сливочного крема и хлопьями настоящего какао немецкого производства...
В конце ее голос стал совсем хриплым. Кому-то нужно было принести ее шоколадную порцию.
- Ты уверена, что это не из-за твоего пристрастия к тортам? Потому что, если мы обе окажемся в клетке, а ведьма будет щупать наши пальцы, чтобы убедиться, что мы достаточно толстые, я очень расстроюсь из-за тебя.
Взгляд Джессы упал на мой большой живот, и я проследила за ее взглядом. Тогда мы обе расхохотались, но в основном беззвучно.
И все же, когда мы протрезвели, мы обе схватились за животы.
- Может, на этот раз мне стоит подождать Брекстона, - сказала Джесса. - Я не говорю, что нам нужны люди, которые будут что-то делать за нас, но с нашим драгоценным грузом на борту небольшая подмога не помешает.
Я кивнула.
- Отличный план, сестренка. Я полностью с этим согласна.
Конечно, прежде чем мы успели развернуться и отправиться обратно на поляну, чтобы найти ребят, вокруг нас поднялся сильный порыв ветра. Когда мои волосы хлестнули меня по лицу, я прищурилась, вглядываясь в неестественный, только что образовавшийся воздушный вихрь. Он доносился из дома. Черт возьми. Это объясняло механическое жужжание, которое мы слышали. В доме была своя погода или что-то в этом роде, и у нас с Джессой была куча неприятностей. Мы никак не могли преодолеть барьер сильного ветра, который поднялся, чтобы окружить нас, нас бы подхватило и бросило навстречу смерти.       
Мы с Джессой прижались друг к другу.
- Есть какие-нибудь блестящие идеи? - крикнула она мне.
Я кивнула.
- Да, вернуться в прошлое и убить тебя в утробе матери.
Джесса расхохоталась, держась за живот, пока пыталась не упасть.
- Думаю, что мне нравится твоя новая, мудацкая версия. Это намного лучше, чем та, какой ты была в убежище.
Я обошла вокруг, пытаясь понять, есть ли слабость.
- Я была в сильном стрессе и наделала много глупостей. Я не горжусь собой, но ты, моя сестра, просто подпрыгиваешь каждый раз, не успев оглянуться.
Джесса пожала плечами, и я увидела, что она не то чтобы не согласна с этим утверждением, но и не считает, что это плохо. И в целом это было не так.
- Ты просто должна помнить, что у тебя больше нет дракона, на которого можно положиться.
Лицо Джессы вытянулось, и я почувствовала себя ужасно из-за того, что сказала о ее потере. Жозефина оставила огромную дыру в сердце и душе моей сестры, и ей определенно все еще было больно. Но мне нужно было, чтобы она осталась жива, даже если бы мне пришлось вдалбливать это в нее. Несмотря на мою предыдущую шутку о том, что я убью ее в утробе матери, я не могла жить в мире, в котором ее не было. Я любила ее больше, чем кого-либо еще в моем мире. За исключением моего ребенка.
Это была следующая эмоциональная манипуляция, которой я поразила ее:
- К тому же у тебя есть два маленьких дракончика, о которых нужно думать. И да, зная вас с Брекстоном, я могу сказать, что ваши дети определенно будут всемогущими, прирожденными дракончиками, которые могли бы покорить мир... но на всякий случай, если это не так, тебе нужно быть осторожнее.
Джесса начала ворчать, но все же потянулась и обняла меня.
- Наверное, ты права, сестренка. - Она немного отстранилась, чтобы встретиться со мной взглядом. - И ты станешь замечательной мамой. Я еще не все тебе рассказала. Я так горжусь тобой. Твоя сила достойна восхищения.
Не плачь. Я приказала своим слезным протокам пересохнуть к чертовой матери. Мы оказались в сложной ситуации, и сейчас было не время расставаться. Я притянула Джессу к себе для последнего крепкого объятия, а затем мы обе полностью сосредоточились на окружающей обстановке.
- Может, нам стоит рискнуть и посмотреть, сможем ли мы преодолеть барьер? - сказала Джесса, когда мы медленно приблизились к правой стороне аэродинамической трубы. Когда мы подошли ближе, ветер обдал наши тела, и я почувствовала его силу. - Или нам стоит зайти в кондитерскую и посмотреть, что мы там найдем?
Ветер преграждал нам путь со всех сторон, кроме направления дома. Что, по-моему, было не очень хорошо.
- Уверена, что теперь мы обе понимаем, что это ловушка, чтобы заманивать глупых супов или людей конфетами, а затем вызвать торнадо. Теперь у нас нет другого выбора, кроме как отправиться в этот необычный, но, безусловно, совсем не опасный, идеальный коттедж.
Мой сарказм был в точку.
Джесса вздохнула, совсем тихо, но я почувствовал ее раздражение.
- Я не отличаюсь большим терпением, и, несмотря на то, что я позвала Брекстона, его все еще здесь нет.
- Может быть, этот ветер - нечто большее, чем просто физический барьер. Может быть, он еще и магический, который блокирует твой зов?
Моя близняшка выпрямилась и подошла на несколько шагов ближе к кружащемуся вокруг нас вихрю. Ее руки скользили по краю, как у мима во время представления.
- Странно, - наконец произнесла она, не отворачиваясь. - Вообще-то я с легкостью ощущаю магию, и хотя в этом ветре что-то пронизывает, он не похож ни на одну магию, которую я знала раньше.
- Отлично. - Странная, неизвестная магия. Как раз то, что нам было нужно. Джесса продолжала красться по направлению ветра, взмахивая руками вверх и вниз, а я следовала за ней по пятам. Как и Джесса, я всегда умела распознавать магию.
В человеческом мире я никогда не понимала, почему между мной и некоторыми людьми возникают эти странные, похожие на статическое электричество искры. Теперь я, конечно, знала почему, а также почему эти искры наполняли мою кровь энергией. Магия. Это было так чуждо моему пониманию, но в то же время я начинала чувствовать себя вполне нормально.
Джесса ускорила шаг, и вскоре мы уже стояли перед домом. У нее снова был тот самый взгляд «вид глазированного торта», когда она смотрела на него. Она явно пыталась придумать, как получить немного глазури с крыши.
- Нам не следует заходить внутрь, - сказала я, подталкивая ее локтем, чтобы вернуть к реальности. - Все мои инстинкты говорят мне, что заходить туда - плохая идея. Люди заходят туда и никогда не возвращаются.
- На чем ты основываешь эту информацию?
Возможно, я была слишком впечатлительна, но что-то в этой сцене пробудило воспоминания.
- Мама всегда смотрела новости, каждый вечер в обязательном порядке. Теперь я по привычке включаю его. Пока ты была в Волшебной стране, у нас было много новостей о туристах, пропавших без вести в этом штате, и о других странных происшествиях с животными. Казалось, никого в Стратфорде это не волновало. У супов были гораздо более важные проблемы с Живокостью, но теперь, когда я вижу это здесь, для меня все начинает обретать смысл.
- Мы не вмешиваемся в человеческие проблемы, если в них нет сверхъестественного элемента, - размышляла Джесса. - Обычно, однако, что-то странное в такой близости от Стратфорда, на нашей внешней территории, обязательно расследовалось бы. Вся эта история с Живчиком привела к беспорядку. Лидеров нет. Война между советами. Это каким-то образом просочилось сквозь трещины.
Это беспокоило ее. Сильно. Удивительно, но я испытывала такое же сильное чувство гнева и раздражения. Я действительно начинала чувствовать, что Стратфорд и сверхъестественное сообщество были моим настоящим домом и семьей. Мне не понравилось, что кто-то пытался воспользоваться недавним конфликтом, и мне захотелось оторвать им головы и засунуть их в их собственные задницы.
- Даже если это направлено в основном против людей, очевидно, что это все равно сверхъестественное явление. Поэтому нам нужно провести расследование, верно? - Впервые я была тем, кто подошел ближе к зданию. - Мы не можем позволить им охотиться на людей или других. Что, если это Кристофф или медведи-оборотни, и они используют их как жертвоприношения или что-то в этом роде.
Джесса резко повернула голову в мою сторону. Я видела, какие мысли проносятся и у нее в голове.
- С тех пор как Гизельда отправилась в продолжительный визит в Италию – что в то время немного беспокоило меня, но на самом деле я была очень рада ее отъезду – я все время думала, что с ней происходит что-то очень странное.
Гизельда была заклятым врагом моей сестры, ведьмой, дочерью Кристоффа. Что, если именно его дочь помогала ему в осуществлении того плана, который он пытался осуществить?
- Гизельда, возможно, тоже никогда не покидала Америку, - сказала я. - Несмотря на то, что с ней все в порядке, она, вероятно, помогает отцу. Ведьмы использовали какое-то заклинание, чтобы очистить ее от всего, что имело отношение к Кристоффу и его преступлениям, но это не было абсолютно надежным.
Джесса зарычала, подхватывая мои последние мысли.
- Если кто и знает, как обойти эти заклинания правды, так это семья Красс. Была причина, по которой они не разрешили оборотню присутствовать в комнате. Они хотели, чтобы этой проблемой занимались только пользователи магии. И поскольку технически Гизельда никогда не совершала преступлений, у нее все равно было право отказать другим расам в участии.
Я постепенно постигала, как устроен наш мир. Меня должны были учить с рождения, но обстоятельства сложились так, как они сложились… я сильно отставала. Я посещала самые элементарные занятия и несколько частных уроков, чтобы ускорить свой прогресс, но все еще была довольно несведуща во всех тонкостях.
Насколько я знала, у супов было не так уж много «настоящих» законов. Казалось, расы следили за своими членами и следили за тем, чтобы они не создавали слишком большого хаоса. За особо тяжкие преступления Книга наставлений выносила приговор, и преступники могли оказаться в одной из тюрем сверхов. Смертный приговор выносился только в том случае, если ты сражался, но, учитывая нашу долгую жизнь, ты мог бы пожелать, чтобы тебя казнили после сотен лет заключения в тюрьме.
Вой ветра усилился, и я обнаружила, что поворачиваюсь спиной к кондитерской. Мы с Джессой были так заняты разговором, что не заметили, как на нас налетел сильный ветер. Теперь он был так близко, что, сделай я хоть шаг вперед, меня бы затянуло в него.
- Есть какие-нибудь идеи? - спросила я, когда мы обе подвинулись как можно ближе к дому. Мои пятки уперлись в переднюю ступеньку; если бы я отступила еще немного, то перелезла бы через мятные перила и оказалась на шоколадной террасе.
Прежде чем она успела ответить, я заметила движение по другую сторону стены ветра. В поле зрения появились тени, большие и отчетливые.
- Брекстон, - услышала я, как моя близняшка выдохнула. - Мы останемся на месте, пока ребята не придумают, как с этим справиться.
Конечно, это был блестящий план. Если не считать того факта, что в доме, должно быть, услышали ее и решили, что это не в порядке вещей. Вокруг нас поднялся ветер. Мои ноги оторвались от земли, и нас подхватил ураган. Я протянула руку и схватила Джессу за руку, прикрывая другой свой живот, пытаясь защитить своего ребенка от того, что должно было случиться.
Входная дверь дома с грохотом распахнулась, и, клянусь, когда нас засосало в неизвестность, ветер донес множественный рев. Тени Компассов исчезли, когда за нами захлопнулась входная дверь, погрузив нас с Джессой в темноту.

Глава 7

Максимус Компасс

В голове у меня был полный бардак. На сердце у меня был полный бардак. Но мои вампирские инстинкты никогда не подводили меня, как и моих братьев. Я направлялся на юг, преследуя нашу добычу; парни разбрелись по лесу. Расстояние между нами было велико, но я отчетливо ощущал их через нашу связь. Связь четверки. Именно благодаря этому я следил за Мишей через Брекстона и Джессу.
Внимание дракона-оборотня никогда не отвлекалось от его девушки, именно такой и должна быть супружеская связь.
Близнецы не совсем остались там, где мы их оставили, но местность вокруг них по-прежнему была свободна от опасности. Это принесло облегчение, позволив мне полностью погрузиться в погоню. Моя вампирская сторона была усилена, жажда крови не давала мне покоя. Я давно не питался должным образом, и слабая жизнь в человеческой крови казалась скучной и безвкусной по сравнению с кровью супов.
В отличие от других вампиров, я мог долгое время обходиться без кормления, но время приближалось. Мне придется найти донора или довольствоваться бутилированной кровью. Мысль о кормлении от женщины-супа была мне неприятна. Люди были другими, они не принадлежали к моему виду, но когда вампиры питались от женщин-супов, в этом было что-то чувственное.
Так что для меня похоже будет кровь в бутылках. Почти так же плохо, как и человеческая.
Запахи обрушились на меня, когда я сократил расстояние между собой и своей жертвой – одним из четырех супов, которые были настолько глупы, что пытались преследовать меня по пятам ранее. Я не терпел никого, кто думал, что может угрожать моей стае. А поскольку Джесса и Миша беременны... Ну, скажем так, мои братья и я будем задавать вопросы позже.
Мы защищали то, что принадлежало нам.
Мой оборотень. Магическая сущность Тайсона была сильна. Он замолчал, когда он оборачиваясь к мужчине. Я мог бы видеть его глазами, если бы захотел, но в этом не было необходимости. Медведь-оборотень, - закончил Тайсон.
Он бы позвал нас, если бы ему понадобилась помощь, поэтому я снова сосредоточился на том, за кем следил. Мое внимание привлекла черная вспышка, которая явно не была частью окружающего меня природного ландшафта. Засранец шел ко дну, и как только я узнаю, кто его послал, он окажется в Вангарде, где охранники смогут обратить на него особое внимание.
Мои чувства обострились, и я последовал за запахом, который запечатлелся в моем мозгу. Я мог бы выделить этого супа в толпе в любой день, но я все еще понятия не имел, к какой расе он принадлежит. Грязноватый вид наводил на мысль о полу-фейри.
Я прибавил скорость еще на несколько шагов, и черное снова появилось в поле зрения. Это был плащ, скрывающий маленькую сгорбленную фигурку. Фигура двигалась быстро, почти на такой же сверхскорости, как и я, что исключало вероятность того, что это полу-фейри на девяносто процентов.
Еще через минуту я начал понимать, за кем гнался. Гарпия. У этих женщин-птиц была жесткая кожа, носы, похожие на клювы, и склонность к войне и насилию. Какого черта она делала возле Стратфорда? На самом деле, что она делала на Земле? Я никогда не видел ни одной из них в мире людей, особенно за пределами тюремной системы. В основном они оставались в Волшебной стране, где их необычная внешность и порочный характер были менее заметны. Джесса и Брекстон недавно подрались с ними, и я знал, что если мой брат встретится с этой полу-фейри первым, она, вероятно, не попадет в Вангард.
Фигура еще больше сгорбилась, прежде чем нырнуть под какие-то небольшие кусты. Мне было нелегко пройти по этой тропинке, но я мог видеть, где заканчивались эти кусты. Я бросился из-за угла как раз в тот момент, когда она выскочила, и схватил ее сзади за плащ.
Материал был гладким, даже шелковистым. Не такого я ожидал увидеть от грубой на вид нити. Определенно, это была одежда фейри, поэтому она намного легче проскальзывала сквозь мои пальцы.
- Черт!
Из-за моего проклятия она снова ускорила шаг. Сегодня был не мой день. Мне нужно было около ста часов, чтобы поспать, покормиться и найти время, чтобы встретиться со своей семьей и оценить подарок Миши и ребенка, которого она носила. А еще мне нужно было разобраться с фальшивой парой Кардией и фальшивой меткой дракона. Мне не нужна была чертова гарпия, которая заставляла меня гнаться за ней по дикой местности.
По спине у меня пробежал холодок беспокойства, и почти в то же мгновение я почувствовал, как беспокойство Брекстона разливается по моей крови. Наверняка у него не было никаких проблем со своей добычей? Даже не стоило беспокоиться, что означало, что его беспокойство было… о Джессе. Другого объяснения не было.
Мы оставили Мишу и Джессу на поляне, уверенные, что наши преследователи вчетвером пустились в бега. Но что, если мы упустили одного из них? Что, если все это было ловушкой, чтобы оставить девочек уязвимыми?
Брекстон. С девочками все в порядке? Теперь он сосредоточился на моих мыслях; мои шаги замедлились, пока я ждал его ответа. Гарпия снова исчезала, но это было наименьшей из моих забот. Низкий голос Брекстона отозвался во мне болью. Максимус, отступай. Джесс отрезана от меня.
Я больше ничего не слышал, я уже шел. Мир вокруг меня расплывался, пока я бежал; все это время я молился богам, фейри, всем, кто был готов слушать. Я не мог просто так узнать о беременности, чтобы так скоро потерять Мишу и своего ребенка.
Я чувствовал, что мои братья где-то рядом, но собиралась добраться до поляны первым. Выбравшись из-за деревьев, я направился туда, где мы оставили девочек. Там было пусто. Остановившись, я заставил себя замедлить дыхание. Мне нужно было собраться с мыслями, чтобы мои чувства могли работать в полную силу. Когда пульсация крови в венах утихла, я смог уловить путь, по которому пошли девочки. След был четким, они ушли совсем недавно.
Я бросился в лес, Брекстон сразу за мной. Он был в человеческом обличье, а лес местами был слишком густым для его дракона. В том направлении, куда мы направлялись, раздался странный треск, похожий на тропический шторм, но небо над нами по-прежнему было ясным.
- Ты чувствуешь Джессу? - спросил я, когда Брекстон подошел ко мне.
- Да, - сказал он, и это единственное слово было наполнено яростью. - Она волнуется. На самом деле она меня еще не звала, но я могу сказать, что у нее проблемы.
Тот, кто прикоснется к ним, должен умереть. Здесь полно мест, где можно спрятать тело. Это не будет проблемой.
- Я напал на их след. Нет времени ждать остальных, они могут догнать.
Брекстон больше ничего не сказал. Направив на меня лазерный взгляд своих глаз, мы оба продирались сквозь кустарник и густую листву. Легкий лесной аромат Джессы был очень сильным. Она всегда напоминала мне о новой жизни, бурлящих ветрах и силе природы. Создавалось впечатление, что ее аромат был отчасти от матери-природы, отчасти от сексуальной нимфы. У Миши, с другой стороны, были некоторые элементы приземленности Джессы, но с чуть более сладким оттенком – даже цветочным. У нее был настоящий глубокий, насыщенный аромат первых весенних цветов, и я мог следовать за этим ароматом по всему миру, если бы захотел.
На тропинке, по которой мы шли, были явные следы повреждений, нанесенных другими людьми, которые пользовались ею до нас. По этой тропе ходили не только близнецы. Она была хорошо протоптана и привела нас прямо в самую густую часть этого лесного массива, к смеси шума грозы и машин.
- Что за хрень? - выругался я, когда мы выскочили на поляну.
Брекстон уже рычал, и мы оба остановились. Теперь шум бури обрел смысл. Вся поляна была заполнена мощным торнадо, высотой в двадцать футов и такой толщины, что он почти скрывал окружающие предметы.
- Это создано с помощью магии, - сказал Брекстон. - Так какого черта оно здесь делает? В этом районе нет пользователей магии.
В любом случае, в нашем городе никто не зарегистрирован, что означало, что, вероятно, это было что-то темное по своей природе.
Когда мы подошли ближе, я смог разглядеть очертания небольшого домика, приютившегося среди деревьев, и мне показалось, что перед ним стоят близнецы. Или, по крайней мере, тени в форме близнецов.
- Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное раньше?
Брекстон повернулся, чтобы встретиться со мной взглядом.
- Никогда.
- Отлично. - Я подошел к Мише так близко, как только мог, стараясь не сойти с ума. Только осознание того, что нечто, несомненно опасное и магическое по своей природе, отделяло меня от нее... Я был на грани срыва.
- Он не нападает на них, - сказал я, мои глаза метались со скоростью вампира, пытаясь разглядеть все, что происходило. - Но думаю, что дом сделан из... конфет... которые во всех отношениях испорчены. Дом держит их в заложниках?
Брекстон зарычал, совсем как дракон, и когда я повернулся к нему, то увидел, как его глаза налились желтизной; черты его лица приобрели сходство с чертами ящерицы. На данный момент большая часть связи четверки была отключена, связи оставалось ровно столько, чтобы Тайсон и Джейкоб могли нас найти, но я все равно уловил животную природу его мышления.
Слова Брекстона были гортанными.
- Парни почти здесь. Я собираюсь разорвать нашу связь и перекинуться.
Я отступил назад. В мгновение ока Брекстон оказался обнаженным, а затем превратился в дракона. Подойдя к нему, я подождал, пока он преодолеет барьер ветра. Если кто и мог преодолеть магию этого неестественного торнадо, так это дракон. И он не собирался идти туда без меня.
- Макс!
Крик Джейкоба дал мне понять, что он почти у цели, Тайсон сразу за ним. И это было хорошо, я хотел, чтобы мы были в полной силе. Мы не хотели рисковать девочками или их малышами.
Мой малыш. Блядь. Когда я доберусь до другой стороны, полетят головы. Дракон бросился навстречу ветру, но как раз перед тем, как его морда пронеслась сквозь, поток магии пронесся по округе, ударив в нас четверых и отбросив на несколько ярдов назад.
Какого черта? Магия редко действовала на нас так сильно, особенно на дракона.
Брекстон уже снова двигался, мы с Тайсоном были справа от него, Джейкоб - слева.
- Это была темная магия, - проворчал Тайсон. Это объясняло силу. - Кто-то произносит заклинание, используя энергию демона.
Маг поднял руки, и когда он начал что-то бормотать себе под нос, я почувствовал, как его собственная мощная энергия улетучилась.
- Ты можешь сказать, откуда она исходит?
Брекстон помолчал. Одно неверное движение с помощью темной магии, и мы могли бы сделать ситуацию намного хуже для всех. С демонами лучше не связываться. Только их неспособность жить на Земле без хозяина давала нам какое-то преимущество перед ними.
Тайсону потребовалось несколько минут, чтобы ответить, и к тому времени грохот и яростное дыхание Брекстона усилились в геометрической прогрессии. Наконец маг сказал:
- Тьма возникла в этом доме. Сильное колдовство, смешанное из множества энергий, но... черт… Я чувствую запах семьи Красс.
Эти слова разожгли огонь внутри Брекстона. Дракон запрокинул голову, взревел и выпустил на волю огромный столб пламени. Затем он пустился в безумный бег.
Тайсон продолжал говорить, пока мы шли за ящером:
- Я достаточно много занимался с этим засранцем, чтобы понять, в чем секрет его мастерства. Высокомерный колдун даже не потрудился скрыть свои следы.
Брекстон как раз собирался снова нырнуть за ветровой барьер – на этот раз ничто не могло его остановить, – когда мощная энергия в этом районе усилилась, и барьер начал сжиматься вокруг девушек, двигаясь быстрее, чем мы могли до него дотянуться, даже со скоростью вампиров и драконов.
Однако это не помешало нам попытаться.
Я как раз коснулся рукой края дуновения, когда раздался оглушительный хлопок, и в мгновение ока порывы ветра подхватили две тени, а затем они исчезли. Через два удара сердца на поляне ничего не осталось.
Даже дом исчез.
Все внутри меня превратилось в кромешную тьму, мои клыки вырвались на свободу; моя рациональная сторона исчезла под натиском вампира. Я слышал, как Брекстон рычит рядом со мной, и я знал, что Тайсон и Джейкоб были в равной степени рассержены. Все мы на несколько мгновений растерялись, что характерно для мужчин, когда они испытывают настоящий страх. Страх - это не та эмоция, с которой мы, Компассы, хорошо справляемся, и я, например, хотел разнести этот лес на куски, пока не обнаружатся мои товарищи по стае.
Я постарался собраться с мыслями, насколько это было возможно. Глубокая усталость, мучившая меня в течение нескольких дней, была забыта, когда взыграл адреналин.
Я сосредоточился на Тайсоне.
- Ты можешь проследить эту магию?
Он кивнул.
- Да, уже занимаюсь.
Я оставил его наедине с этим, зная, что ему нужно сосредоточиться. Брекстон хлопал крыльями, поэтому я подошел и коснулся рукой его бока.
Ты пойдешь наверх на разведку?
У всех нас были сильные ментальные блоки, но мы могли посылать сообщения мысленно, используя прикосновения. До разума Брекстона было трудно достучаться, когда он был в форме дракона, но на этот раз он был открыт для меня.
Да, и если я что-то найду, то подам тебе сигнал огнем.
Кивнув, я отступил назад и позволил ему делать свое дело. Полог над нами был не слишком плотным, несколько взмахов драконьих когтей - и он полетел. Затем он исчез, ритмичный шелест его крыльев затих.
Тайсон все еще что-то бормотал. Джейкоб прижал ладони к деревьям, общаясь с богами природы, пытаясь найти причину возмущения в земле. Мы часто использовали эти методы в течение последних двенадцати месяцев, когда пытались найти Вангард, так что это стало для нас второй натурой. Конечно, мы никогда не добивались успеха, всегда искали не там, где надо. Мы не могли допустить, чтобы что-то случилось с близнецами. Это просто не было возможным вариантом.
Я вышел на поляну и направился к тому месту, где всего несколько мгновений назад стоял этот дом. Кроме расчищенной круглой площадки, не было никаких признаков того, что здесь когда-то стояло здание. Газон не был ровным; сквозь высокую зеленую траву даже проглядывали небольшие полевые цветы. Если бы я не видел этого собственными глазами и не ощущал на себе влияние тяжелой магии, я бы ни за что не поверил, что там когда-то стояло здание.
- У тебя есть что-нибудь, Тай? - В моем голосе было столько злобы, что даже мой брат вздрогнул, а он был крепким орешком.
- Магия, сотканная здесь, сложна и стара. Кто-то делал это уже давно. - Он опустил руки, и на его лице появилось смиренное выражение. - Думаю, нам понадобится помощь Луи в этом деле. С темной магией трудно справиться. У меня нет опыта.
В обычных обстоятельствах меня бы позабавило, как Тайсон разозлился из-за того, что Луи владел магией сильнее его, но сейчас меня не заботило ничего, кроме поиска девушек.
- Ты можешь связаться с ним из-за барьера?
Тайсон кивнул.
- Да, я уже отправил ему сообщение. Поскольку наша сила и его сила связаны с безопасностью вокруг Стратфорда, у меня есть прямая ментальная связь с его магической энергией.
Что означало, что я, вероятно, тоже так умел, но вампиры не были сильны в ментальных связях. Я оставлю это на усмотрение остальных. Мы замолчали, ожидая Луи. Колдун знал больше, чем любой другой суп в Стратфорде, и ему тоже лучше было что-то знать в этом деле. В противном случае нам крышка.
Звук, издаваемый драконом Брекстона, теперь затихал вдали. Он, должно быть, кружил по лесу, пытаясь снова увидеть тот дом или почувствовать странную магию. Я продолжал осматриваться и двигаться по кругу. Здесь должно было быть что-то, какой-то ключ к разгадке того, с чем мы столкнулись.
Шепот Джейкоба привлек мое внимание, и, когда он отошел от деревьев и направился к нам, то быстро заговорил:
- Лес пока хранит свои секреты, но магия, используемая здесь, взывает ко мне. Мы имеем дело с демонической энергией, фейри и очень сильным колдуном.
Дерьмо.
- После многих лет, когда нам твердили, что Волшебная страна - это мертвая земля, в последнее время, похоже, именно она стала причиной многих драм в нашей жизни.
Тайсон провел рукой по волосам, отчего они встали дыбом.
- Да, такое ощущение, что эта штука с меткой дракона вызвала своего рода рикошет по всем мирам. Высвободила новую магию. Разбудила древних, которые спали. Теперь нам нужно разобраться с последствиями.
Мой вампир с ревом пробудился к жизни.
- Мише лучше не вмешиваться в это дело. Мы должны спасти девочек.
Тайсон пристально посмотрел на меня, делая что-то вроде прощупывания, что обычно было свойственно Брекстону.
- Что? – прорычал я.
Маг только покачал головой, и на его губах появилась едва заметная раздражающая улыбка.
- Ничего, просто мне показалось интересным, что первой ты назвал имя Миша, а не Джесса.
Я рванул вперед и схватил его за рубашку, притянул его к себе, и он не сопротивлялся. Нет, просто продолжал ухмыляться мне, отчего мне захотелось ударить его кулаком в лицо.
- Миша беременна моим ребенком. Я должен ее защищать. Я убью любого ублюдка, который поднимет на нее руку.
Красная пелена в моей голове мешала связно мыслить. Сработал инстинкт, и я перешел в режим хищника. Я любил Джессу, в этом у меня не было сомнений. Я бы не задумываясь отдал за нее жизнь, но по какой-то причине Миша была привязана к моей вампирской душе. Защитные инстинкты, которые я испытывал по отношению к ней, были ни с чем не сравнимы. Я не мог смириться с мыслью, что она сейчас может быть где угодно, и хрен знает, что с ней происходит.
Часть меня задавалась вопросом, исчезнет ли эта безумная потребность защищать ее, когда родится ребенок. Я не испытывал таких сильных чувств, когда мы были вместе раньше. Что логично предполагало, что именно наш ребенок связывает нас. Но другая, более значительная часть, действительно надеялась, что эти эмоции по отношению к Мише останутся.
Да, я облажался.
Тайсону все еще не хватало ума испугаться моего нынешнего настроения.
- Макс, успокойся, чувак. Мы их найдем. Они - наша стая. Кто бы ни похитил наших девочек, он поплатится жизнью.
Слова «наших девочек» эхом отдавались в моей голове, и как только они до меня дошли, я почувствовал дополнительный прилив ярости, которая уже бушевала во мне.
Я, черт возьми, сходил с ума. Почему, черт возьми, это меня так расстроило?
Тайсон был моим братом. Я должен быть счастлив, что он заботился о стае. Я должен быть счастлив, что он был здесь, чтобы присматривать за ними, когда я был слаб и не мог остаться. Вместо этого меня возмутило, что он узнал о Мише и ребенке раньше меня. Я был возмущен тем, что их отношения углубились и перешли на истинный и комфортный уровень доверия и принятия. Они и раньше обнимались как старые друзья.
Я заметил это.
Я не имел права ничего говорить, но вампир внутри меня чувствовал то же самое.
Прежде чем я успел отреагировать на эти эмоции, мощная энергия разбилась о мои ментальные щиты. Луи. Этот ублюдок был слишком силен для своего же блага. Его проклятое колдовство следовало за ним повсюду, как свита.
Мы с братьями прижались друг к другу, что было инстинктивным движением при столкновении с такой необузданной силой. К счастью для нас, колдун был на нашей стороне. Если бы это когда-нибудь изменилось, у нас было бы чертовски много поводов для беспокойства. Я никого не боялся в этом мире, был уверен в своей силе и в силе своей стаи, но была небольшая горстка супов, которые вызывали у меня беспокойство. Луи был первым в этом списке.
Он не тратил времени на светскую беседу.
- Что случилось?
Тайсон шагнул к нему, и на этот раз ему удалось свести к минимуму свое раздражение по отношению к Луи. Он протянул руку.
- Будет проще, если я покажу тебе.
Пользователи магии на секунду взялись за руки; не было никаких признаков того, что между ними течет энергия. Я даже не почувствовал изменения в их обычном уровне магии.
Луи больше не произносил свои заклинания вслух, он мог манипулировать магической энергией с помощью своих мыслей и намерений. Хотя я заметил, что иногда он все еще произносил заклинания вслух. Вероятно, старая привычка.
Выражение лица Луи за считанные секунды сменилось с добродушного на сердитое. С этим изменением в выражении лица появились первые признаки потери магического контроля. Мой вампир встал на дыбы, когда его сильная магия окутала поляну. Тогда Тайсон отстранился от него и, повернувшись ко мне и Джейкобу, одними губами произнес:
- Приготовьтесь, - что дало нам как раз достаточно времени, чтобы обуздать нашу собственную энергию, прежде чем Луи взорвался.
Его мощь была сродни взрыву ядерной бомбы. Я чуть не ударился о землю, когда она прошла сквозь меня и устремилась наружу. Мне удалось удержаться на ногах, но это было не без усилий.
Черт возьми. Действительно ли Луи сдерживал часть своей энергии на протяжении многих лет? Это была настоящая сила. Какими были его способности, когда он возглавлял совет? Поддержка его последователей, должно быть, вывела его магию на почти неконтролируемый уровень.
Временами я с трудом контролировал свой новый приток. Возможно, поэтому мой вампир продолжал убегать от меня. И у меня не было ничего общего с колдуном в базовой силе.
Возможно, через несколько лет мы сравнялись бы с ним, но мы были молоды. Только со временем наши силы возрастут и позволят нам стать такими же грозными, как Луи. Хотя, когда мы объединились в нашу команду, мы были очень близки. Тем не менее, мне не нужно было участвовать в этом соревновании.
С другой стороны, Тайсон…
Луи не двигался с тех пор, как выплеснул свою энергию. Я пытался быть терпеливым, но терпение мое быстро иссякло. Я подошел ближе к колдуну. Пробираться сквозь его энергию было все равно что пытаться проплыть сквозь мед. Чтобы преодолеть всего несколько ярдов, потребовалось гораздо больше усилий, чем следовало бы. Приближаясь к нему, я заставил себя не пялиться в его гипнотизирующие фиолетовые глаза, кружащиеся в головокружительном танце, когда он сосредоточился на чем-то, ища, пытаясь понять, что здесь произошло.
К тому времени, как я оказался рядом с ним, его энергия начала иссякать, что позволило мне обуздать свою хищническую натуру и заговорить.
- Что ты нашел, Луи? Где девочки?
Вопрос прозвучал жестко и с таким рычанием, которым я не очень-то гордился. Мне не нравилось терять контроль, это говорило о внутренней слабости. Мне нужно было разобраться с этим как можно скорее. Но сейчас у меня не было выбора, кроме как смириться с гневом и болью. Это помогало мне функционировать.
- Я рад, что ты, наконец, узнал о своих детях, - сказал Луи без всякой интонации в голосе; он мог бы говорить о погоде. - Как так получилось, что девочек удалось поймать в течение вашего дежурства?
Отлично, теперь колдун собирался отчитывать нас, как детей.
- Ты высказал свою точку зрения, мы облажались. Но я бы предпочел, чтобы ты потратил свое время, помогая нам. Мы можем обсудить наши ошибки позже.
Луи фыркнул, и на его лице снова появилось что-то от его обычной веселости.
- Я обязательно вернусь к этому вопросу в ближайшее время. Что касается близнецов, то они попали в другое измерение. Мне повезло, что вы позвали меня так быстро. Суть исчезает даже сейчас. Еще несколько минут, и я был бы не в состоянии отследить их. Они были бы потеряны для нас.
Тайсон скрестил руки на груди, держась на расстоянии от колдуна.
- В каком измерении? В Волшебной стране?
Луи покачал головой.
- Нет, на этот раз у нас воруют не фейри. Это гораздо хуже, чем дремлющие боги и правители-драконы. На этот раз девочки находятся в стране между ними. В великой пропасти.
Зверь внутри меня снова взревел, и я крепко сжал кулаки. Это объясняло демоническую магию. Они жили там, запертые на небольшом участке земли между.
Это было плохо. Пройти между этим миром и Землей было нелегкой задачей, вот почему демоны были спрятаны там. Не говоря уже о том, что в мертвых землях обитало бесчисленное множество душ, которые не смогли перейти в следующую жизнь. Люди называли это чистилищем, но для супов это был ад.

Глава 8

Миша Леброн

Мы с Джессой прижались друг к другу так тесно, как только могли. Темнота была настолько кромешной, что я поняла, что рядом со мной сестра, только благодаря нашей связи близнецов. С того момента, как ветровой барьер со свистом втолкнул нас в дверной проем коттеджа, мы не знали ничего, кроме темноты и душераздирающего страха.
И проклятий Джессы. Что, как ни странно, успокаивало.
Я почувствовала, как она подалась вперед и ухватилась за прутья нашей крошечной камеры. Мы находились в коробке размером шесть на шесть футов (1,83 м), в воздухе отчетливо пахло сыростью и плесенью. К счастью, в ящике, казалось, не было никого, кроме нас, но у меня возникло ощущение, что мы не одни в этой комнате. Мы не слышали никого, но я знала, что они где-то рядом.
Крики Джессы снова нарушили тишину, от чего я практически выпрыгнула из своей кожи.
- Ты, кусок дерьма, засранец, мудила гребаный, лучше открой эту клетку и выпусти нас немедленно. Ты хоть понимаешь, с кем связался? Ты только что похитил самку дракона. Дракона! Я не могу дождаться, когда он доберется сюда и оторвет твою тощую голову от тела.
Меня не удивило, что она использовала Брекстона в качестве тактики устрашения. Он был страшным. Как самый страшный суп из всех, кого мы знали. Хотя я знала, что Джессу беспокоило, что ей приходилось прибегать к таким вещам. Сама по себе она была смертельно опасна, но сейчас у нее больше не было собственного дракона, и она была беременна, а значит, немного уязвима. Ее независимая натура отступила на второй план перед необходимостью защищать своих детей. Я тоже была независимой, но по-другому, как волк-одиночка. Раньше у меня никогда не было стаи, и я справлялась. Теперь, когда у меня была стая, все должно стать еще проще, верно?
Наверное, нет. Я рано поняла, что не стоит ожидать, что рыцарь прискачет и спасет меня. В моем мире истинный рыцарь был еще более мифическим существом, чем оборотни. Тем не менее, где-то глубоко внутри меня была часть, которая чувствовала связь со стаей, и это приносило мне чувство комфорта.
Джесса тяжело вздохнула и прижалась ко мне спиной. Наша связь сильно обострилась, и я сняла мысленные блоки.
Ты можешь что-нибудь почуять в этом месте? спросила она меня.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, отгоняя все мысли и страхи, пытаясь понять, в каком пространстве мы оказались. Я позволила своей творческой части мозга нарисовать для меня картины вокруг маленькой клетки в центре, в которой были заключены мы с Джессой.
Ладно, в это, черт возьми, не верится. Ты просто рисовала своим воображением, и я это вижу. Ее волнение выбило меня из колеи, и мне пришлось сделать еще несколько глубоких вдохов, чтобы вернуться в состояние дзен.
Я дала волю своим чувствам, мой волк поднялся из водоворота дикой энергии. Она присоединилась ко мне, и мы попытались выделить хоть что-то из окружающего. В моей картине появилось больше образов, но они были неясными. В воздухе чувствовался легкий привкус серы, и чувствовался сильный, но какой-то... отдаленный жар. Как будто мы были на солнце, но вокруг нас был щит, который не давал ему испепелить нас. Я чувствовала, что мир за пределами этой клетки был плох, но насколько плох, еще предстояло определить.
Мы могли оказаться в Волшебной стране? спросила я Джессу. Потому что мы никак не могли все еще находиться в том кондитерском домике. Он был крошечным, а это место, я могла сказать, большое.
Я никогда не была в волшебной стране, но многое знала о ней из путешествия по ней моей сестры-близнеца. Я знала, что ее Жозефина, королева драконов, находится где-то там. Не говоря уже о парящем замке-иллюзии, который был логовом Живокости.
Да, это определенно был портал куда-то еще. Волшебная дверь. Мы в Волшебной стране? Я действительно понятия не имела. Не похоже на волшебную страну. Магия там сильная и легко узнаваемая, но, может быть, кто-то запер эту клетку. Экранировал. Может быть, они прячут мир от нас, а нас - от всего остального мира.
Из-за чего Компассам будет трудно нас найти, предположила я.
Джесс рассмеялась. Это прозвучало эхом, и в этот момент изображение в моей голове увеличилось в десять раз. Это место было огромным. Я знала это, хотя не было никаких реальных доказательств, подтверждающих мои чувства.
Они найдут нас, Миш. Наша стая никогда не оставляет супов без присмотра. Я знаю, ты не привыкла, чтобы кто-то прикрывал твою спину, но теперь мы всегда будем с тобой.
Мне понравилось это высказывание, но я знала, что какая-то часть меня всегда будет ожидать, что я буду отвергнута. Ты не мог полностью положиться на других. Это был верный путь к тому, чтобы тебя сильно подвели. Но я ценила ее утешение и решила быть настолько правдивой, насколько могу.
Я доверяю вам, ребята, больше, чем кому-либо когда-либо доверяла. Для меня большая честь быть частью этой стаи.
Я доверяла этой стае настолько, насколько была готова. Наверное, процентов на восемьдесят. И доверяла я им настолько только потому, что они не были людьми. Супы все делали не так, как люди. Их слова что-то значили, а связи в стае были реальными и ощутимыми, в некотором смысле, как магия. Между членами стаи существовал уровень преданности, который невозможно было воспроизвести в мире людей. Но, тем не менее, я сохраню частичку себя в безопасности. Ради себя и своего ребенка.
Ты это слышишь? сказала Джесса, отвлекая меня от моих мыслей. Я снова сосредоточилась на том, что нас окружало.
Мне потребовалось несколько напряженных секунд, чтобы перевести дыхание, но, наконец, я услышала тихий скребущий звук. Что-то определенно двигалось, все еще на некотором расстоянии от нас, но приближалось.
Я старалась не допускать страха в свой мысленный голос.
Что нам делать? Есть ли план?
Я была не такой, как Джесса. Многое действительно пугало меня. Храбрость - это то, над чем мне действительно приходилось работать. Лучше в другой раз, когда я не буду заперта в странной волшебной клетке, в странном кондитерском домике, в темноте неизвестной страны. Мы были точь-в-точь как глупые люди из сказок, которых заманили шоколадным тортом и мятными палочками.
Джесса придвинулась ближе ко мне. Теперь она практически сидела у меня на коленях. Что было совсем не неудобно, учитывая наши маленькие животики.
Не позволяй им разлучать нас. Сражайся теми приемами, которые мы отрабатывали. Даже беременная, ты знаешь, к чему стремиться. Нам нужны четыре зоны поражения, так что учитывай каждое попадание.
Верно. Несмотря на мой измотанный разум, я без труда вспомнила наши уроки. Четыре зоны поражения: нос, горло, живот, пах. Джесса обучала меня основам самообороны и боевым приемам, и она сказала, что это лучшие места для нанесения максимального удара. Особенно для такой, как я, у которой было очень мало тренировок.
Я знала, что даже если нападет женщина, удар ногой прямо между ног причинит ей достаточно боли, чтобы я, возможно, смогла убежать. Во время тренировки Джесса выразилась так: «прямой удар по яйцам леди».
Скрежет становился все ближе... и чуть громче... и мы с Джессой подвинулись, так что нам обеим пришлось пригнуться. Я старалась не издавать ни единого звука, подтягивая к себе свою толстую задницу. Конечно, нас должны были похитить, когда я была на восьмом или девятом месяце беременности.
Дерьмо!
Мой мысленный крик, должно быть, был достаточно громким, чтобы шокировать Джессу. Она подскочила ко мне и крепко обняла.
Что? настойчиво спросила она. Что-то случилось? Это из-за ребенка?
Что, если они захотят наших детей? Я почти не могла произнести эти отвратительные слова, даже мысленно, но было бы глупо не подумать об этом. Мы беременны от Компассов. Они могущественны и внушают страх. Особенно ты, Джесс. Ты могла вынашивать детенышей дракона, чтобы править всеми супами или что-то в этом роде.
Моя близняшка застыла рядом со мной, но по ее беспорядочным мыслям я поняла, что это беспокойство уже приходило ей в голову. Она скрывала это от меня, чтобы я не волновалась.
Все, что мы можем сейчас сделать, Миш, - это бороться за свои жизни. Мы не позволим им так просто забрать нас. Мы защищаем наших детей и держимся достаточно долго, чтобы мальчики смогли нас найти. Ее голос стал еще более свирепым. Что бы они с тобой ни делали, держись ради мальчиков. Они придут за нами, и каждый засранец в этом месте пострадает.
Я так и не успела ей ответить. Нас снова отвлек скрежет. Теперь он раздавался так близко, и я уже мысленно готовилась к схватке, когда вокруг нас вспыхнули огни. Неестественное освещение заполнило каждую щель здания, такое же яркое, как в центре Таймс-сквер в Нью-Йорке. Как-то вечером, незадолго до Рождества, мы с мамой оказались там, и я вспомнила ту чистую энергию и волнение, которые переполняли город. Ночью было почти так же светло, как днем, из-за рекламы.
Вот о чем напомнило мне здешнее освещение. Флуоресцентное. Поддельное. Оно было создано для того, чтобы продемонстрировать нас в этих клетках, используя яркий, безжалостный свет.
Впервые мы смогли увидеть огромное помещение, в котором находились, длинное и узкое. Насколько я могла видеть, по обе стороны прохода вверх и вниз тянулись клетки, похожие на нашу.
Мы с Джесс придвинулись поближе к решетке нашей тюрьмы, пытаясь разглядеть, что находится в самом конце этого прохода. Это было действительно далеко... но мне показалось, что там был приподнятый подиум с кучей стульев, расставленных вокруг.
- Миша... - спросила Джесс, ее голос понизился, когда она замолчала.
Я повернула голову, чтобы встретиться с ней взглядом, и увидела, что она смотрит на клетку напротив нас. Проследив за ее взглядом, я была потрясена, увидев пару больших красных глаз, уставившихся на меня в ответ.
- Что это? - выпалила я громче, чем намеревалась. Существо никак не отреагировало на мою грубость, и тогда я поняла, что эти клетки были каким-то образом звукоизолированы, даже с открытыми решетками – магически заблокированны, чтобы мы не могли слышать других заключенных. Но мы все равно слышали какое-то движение за пределами клеток. Или что бы там ни издавало этот жужжащий звук.
Джесс склонила голову набок - такой странный звериный жест, что на мгновение она показалась мне чужой.
- Я никогда не видела ничего подобного в реальной жизни, но, по-моему, это адская гончая.
Я с трудом сглотнула и попыталась успокоить сердцебиение, пока рассматривала зверя. По форме он был похож на собаку, не говоря уже о том, что был огромным, гладким и кожистым, как у собаки с обезвоженной кожей. Его тело и голова были странной формы, но, безусловно, узнаваемы, с удлиненным лицом и челюстью, полной острых, как бритва, зубов, которые располагались на морде в несколько рядов. Красные глаза были устремлены на нас с Джессой, и их пристальный взгляд нервировал. Чистая сосредоточенность. В нем не было ничего человеческого. Это было все равно что смотреть в глаза смерти и знать, что нет способа остановить ее приближение к тебе.
- Ладно, думаю, мы можем разговаривать нормально, - сказала Джесса. - На клетках, похоже, наложено заклинание, заглушающее звук. Оно пропускает немного шума внутрь, но не наружу.
Я кивнула.
- Да, я тоже так думаю.
- У тебя есть какие-нибудь соображения, из-за чего мы здесь застряли?
Я не сразу ответила, решив вместо этого изобразить на лице выражение «какого черта?». Почему она была такой спокойной? Моя сестра, которая не могла даже раскрасить картинку, не выругавшись и не швырнув ее через всю комнату, внезапно переключилась на йогу в Дзене. Моя сумасшедшая сестра, похоже, находила ситуации с насильственным похищением и адскими гончими успокаивающими. Этого следовало ожидать.
Джесса все еще ждала моего ответа.
- Ну, судя по всему, в этих клетках держат многих из нас. Вероятно, все мы попали в какую-то сказку и оказались здесь. Может быть, это ситуация в бойцовском клубе? Они выводят нас на ринг, и мы должны сражаться насмерть, а фейри или другие супы делают на это ставку?
Я слышала о подобных вещах в человеческом мире, о нелегальных тотализаторах, бойцовских клубах. Они делали это с животными – в основном с собаками – и с людьми тоже. Если это было так, и мне пришлось драться с адским псом, я была мертва. У меня было очень мало подготовки, и эта тварь выглядела смертельно опасной. Она все еще не сводила с нас своих жутких красных глаз.
- Возможно, ты права, - сказала Джесса, к сожалению, соглашаясь со мной. - Я вижу двух огров и кентавра в черной шкуре – мерзкие ублюдки. Не говоря уже о гарпиях и том, что очень похоже на клетку, заполненную пикси. И это только в клетках, окружающих нас.
Мне удалось отвести взгляд от адского пса – он полностью завладел моим вниманием – и обратить более пристальное внимание на несколько других клеток, видневшихся вокруг нас. В каждой находилось по одному или нескольким обитателям. Некоторые из них, как и мы, были прижаты к решеткам, другие, казалось, вообще не двигались, оставаясь лежать ничком в своих тюрьмах. Они выглядели так, словно находились там долгое время и не реагировали на искусственное освещение так, как мы.
Джесса снова привлекла мое внимание.
- Несколько лет назад у нас возникли некоторые проблемы с исчезновением супов. Я имею в виду, что нет ничего необычного в том, что представители разных рас уходят, занимаются своими делами, даже ассимилируются в человеческом мире на некоторое время, но эти случаи были разными. Это были супы, которых людям не будет не хватать. Я не думаю, что муниципальные власти когда-либо докопались до сути этого дела, и какое-то время у нас больше не было проблем, но есть много семей, потерявших своих близких, которые хотят их вернуть. - Встревоженные голубые глаза встретились с моими. - Как думаешь, какова вероятность того, что это как-то связано с этим?
- Так же, как и пропажа людей, - сказала я хрипло. - Все это может быть связано. Как давно произошла история с пропажей супа?
- Около пяти лет.
Что ж, отлично. Значит, мы могли застрять здесь на долгие годы. Ни за что на свете я не стала бы рожать на этом грязном бетонном полу. Ни за что.
Джесса, должно быть, заметила выражение моего лица, потому что сухо усмехнулась.
- Я бы не беспокоилась о том, что застряну здесь надолго, Миш. Что-то подсказывает мне, что места здесь очень ценные, и жильцы остаются здесь только до тех пор, пока не прибудут следующие, чтобы занять их место.
Ничего хорошего из этого не прозвучало. Мою мини-паническую атаку прервали звуки болтовни, а затем тот самый скрежещущий звук, который мы слышали ранее. Мы обе повернули головы в сторону подиума, и, когда я сосредоточилась на нем, тихо выругалась.
Святая сумасшедшая кошатница.
Подиум был заполнен фигурами. Мы были слишком далеко, чтобы сказать, были ли это супы или люди, но все же... как всего за несколько минут сотни людей успели расположиться вокруг возвышения? На сцене был один мужчина. С такого расстояния он выглядел как человек, но что-то в нем было не так.
- Что у него в руке? - Джесса шепнула мне на ухо. - Это что, какая-то палка... посох?
Я наклонилась вперед, щурясь изо всех сил. Искусственное освещение мешало моему волчьему зрению, так что мне пришлось положиться на свою продвинутую, не суповскую сторону. Мужчина стоял прямо в центре, расставив ноги и сжимая длинный, белый, почти светящийся кусок дерева. Он переложил его на левый бок, и скрежет повторился.
- Что бы это ни была за палка, она издает скрежещущий звук, - пробормотала я.
Джесса застонала.
- Об этом-то я и беспокоилась.
Ладно, у нее было две секунды, чтобы поделиться со мной, или я собиралась притвориться злой близняшкой и начать избивать ее до смерти.
Уловив эти эмоции через нашу связь, она усмехнулась.
- В сверхъестественном мире есть несколько мистических предметов, которые обладают силой, недоступной нашему пониманию, и большинство из которых со временем были утрачены. Мы изучаем их на уроках истории, но я никогда раньше не видела ни одной из десяти фигур силы. - Она замолчала, чтобы прочистить горло или что-то в этом роде.
Поторопись!
- Одним из них был посох Градиэллы. Его создал один из богов-фейри. Говорили, что этот посох способен взывать к душе супа, контролировать и объединять силы. Никто точно не знает. Эти предметы никто не видел десятки тысяч лет, но на всех картинках, которые я видела, они очень похожи на то, что он держит в руках. Самым красноречивым описанием был странный звук, который он издавал, будто он был живым, жужжание, когда он творил магию.
Ладно, мы облажались.
Джесса не выглядела такой обеспокоенной, как я, но ей было не по себе.
- Я не чувствую силу отсюда. Эти клетки блокируют не только звук, но и магический резонанс.
Она ударила обеими руками по прутьям. Мы обе пытались это сделать несколько раз с тех пор, как оказались здесь, даже призывали наших волков, но пока что металл не сдвинулся ни на йоту. Он был укреплен, чтобы противостоять троллям и ограм, и мы никак не могли прорваться. И все же мы должны были попытаться. Возможно, Компассы дурно на нас действовали.
- В такие моменты я действительно скучаю по Жозефине, - проворчала она. - Я принимала ее силу как должное. В этих клетках ни за что не удержался бы дракон. Дракона ничто не удержит.
Жужжание и скрежет возобновились, и на этот раз мы наблюдали достаточно внимательно, чтобы увидеть, как мужчина на сцене размахивает посохом. Он поднял его над головой, и звук усилился в десять раз.
Это начало эхом разноситься по нашей камере, и я была примерно в десяти секундах от того, чтобы закрыть уши руками, когда меня отвлекло нечто гораздо худшее. Клетки начали разлетаться по центральному ряду – буквально по всему боксу размером шесть на шесть футов, включая перекладины и пассажиров, – по две за раз, начиная с самого дальнего от подиума конца. Мы с Джессой вытаращили глаза, когда мимо пронеслись единороги и еще одна наполненная водой клетка с русалками.
Мое сердце сжалось, когда я увидела лица супов. Даже несмотря на их чуждые черты, я могла сказать, что они напуганы.
- Срань господня, - пробормотала Джесса себе под нос. - Да ладно вам, Компассы.
Если это был бойцовский клуб или что-то похуже, то было ясно, что эти ужасные существа занимались этим уже давно. Мальчикам будет нелегко найти это место. Нам оставалось только надеяться, что они доберутся сюда до того, как станет слишком поздно.
Две клетки, которые пронеслись мимо нас, были установлены на подиуме, по обе стороны от человека с посохом. Мы с Джессой были не единственными, кто прилип к передней части наших тюрем, пытаясь разглядеть, что происходит. Большинство других обитателей клеток тоже наблюдали за происходящим. Я была так плотно прижата к решетке, что у меня слегка сдавило живот, но, к счастью, малышка Компасс не стала меня за это ругать.
Мое внимание снова переключилось на клетку перед нами. Ладно, все, кроме адского пса, уставились на платформу. Он все еще смотрел на меня так, словно я была ужином. Становись в очередь, приятель. Я перевела взгляд на парня с посохом. Клетки на сцене были открыты, и их обитатели стояли перед зрителями. Позвольте мне только сказать, что русалки не выглядели впечатленными тем, что оказались на суше. Казалось, только сила магии удерживала их вертикально.
Парень с посохом начал говорить. Мы могли слышать каждое слово громко и отчетливо.
- Добро пожаловать и спасибо всем вам за то, что пришли на нашу распродажу. Сегодня вечером у нас есть несколько действительно впечатляющих предложений. Никто из вас не уйдет отсюда разочарованным. Внимание: не предлагайте цену выше своих возможностей, мы не даем второго шанса. Вам придется заплатить, иначе вы лишитесь жизни.
Он ударил своим посохом, и пол задрожал. Даже под нашей клеткой.
Казалось, что обитатели кресел вокруг сцены слегка пошевелились, но я все еще не могла ясно разглядеть, были ли они людьми, супами или... другими.
Парень продолжил:
- Сначала в продажу поступили два единорога из Страны иллюзий и из Волшебной страны, где действуют чары. Пыль и остатки их рогов, которые ценятся за множество магических свойств, являются ключевыми компонентами во многих видах темной магии. Их шкуры спрячут и защитят вас, а кровь омолодит и исцелит. Мы собираемся продавать их отдельно. Давайте начнем торги.
- Это банда контрабандистов-супов, - прошептала я Джессе, и в моем голосе отчетливо слышались нотки безумия. - Они собираются купить нас как рабов, а потом делать со всеми нами все, что, черт возьми, захотят.
Она не ответила, но я чувствовала ее агонию и ярость. Нам ничего не оставалось, как стоять и смотреть, ожидая своей очереди выйти на сцену.
Одна за другой мимо нас пролетали клетки, и их обитатели продавались самым презренным людям или супам из публики. Цена покупки варьировалась от драконьих когтей на ногах до заклинания вечной молодости. Очевидно, это заклинание стоило целое состояние в мире людей, что делало его очень ценным для мудака с посохом, продающего супов.
Я понятия не имела, что это за маленькое существо в плаще, сидящее совсем рядом с платформой, но теперь у него были единорог, два огра, три пикси, ведьма из изначальной родословной Норты, наполовину русалка – очевидно, они могли просто разрезать ее пополам и добраться до ее сердца – и куча других сверхъестественных существ.
Судя по тому, что мы видели, в большинстве клеток содержались полу-фейри, но, безусловно, здесь были и представители других рас. В том числе и редкий белый тигр-оборотень, у которого была копна светло-русых волос и глаза такого пронзительного голубого оттенка, что я могла видеть их даже из своей клетки. Он подошел к самке, стоявшей в тени. Угадайте с двух сторон, зачем ей понадобился этот потрясающий самец. Также были выставлены две партии людей. Они были проданы точно так же, как и супы, и по одной из самых высоких цен на сегодняшний день.
- Как это могло случиться? - пробормотала я. - Как им это сходит с рук?
Джесс хранила молчание, но я чувствовала, как дрожь сотрясает всю ее фигуру. Она едва сдерживала ярость.
- Я собираюсь убить каждого засранца здесь, - медленно произнесла она сквозь стиснутые зубы. - Так или иначе, это будет остановлено. Нам просто нужно найти способ обойти контроль этого чувака.
Было легче сказать, чем сделать. Не имело значения, какое существо, представитель расы или другой, выходили из этих клеток, они, казалось, были полностью под контролем посоха. Затем, как только они были проданы, на их запястья, ноги или любую другую часть тела, которая была под рукой, надевались магические браслеты, и они немедленно обездвиживались, готовые к транспортировке своим новым владельцем.
Владелец. Ладно, я была полностью на стороне Джессы. Мы убьем их всех.
Кто бы мог подумать, что у меня такая кровожадная натура? Наверное, это влияние моей волчицы. Она практически выла внутри меня; мой желудок скрутило, когда страх заполнил все внутренности. К счастью, меня уже не так сильно тошнило по утрам, и я могла контролировать свой рвотный рефлекс, иначе нам с Джессой эта тюрьма показалась бы еще менее комфортной.
Мимо нас пролетели еще две клетки, и на этот раз я пропустила их обитателей, потому что была слишком занята, замечая, что справа от нас остались только две клетки. Довольно скоро мы должны были оказаться на сцене. Черт... мы и адский пес.
- Лот двести шестьдесят шесть: пара влюбленных птиц из региона Аляска. Эти мифические и редко встречающиеся пары спариваются на всю жизнь. В их крыльях содержится эссенция, из которой можно приготовить зелье настоящей любви. Они будут продаваться вместе, так как разлучение означает мгновенную смерть. Торги начнутся с... тридцати пинт крови чародея, от мага, стоящего впереди...
Пока шли ожесточенные торги за влюбленных птичек, которые действительно были самыми милыми сказочными созданиями, которых я когда-либо видела, мы с Джессой начали шепотом обсуждать план.
- Думаю, что если мы будем поддерживать связь друг с другом, ему будет сложнее контролировать нас, - сказала она. - В родственных связях есть сила, не говоря уже о том, что мы обе носим детей-Компассов. Если что-то и даст нам возможность противостоять контролю, так это сила четверняшек. Они как будто рождены чертовыми богами или что-то в этом роде.
Я несколько раз кивнула, отчасти надеясь на лучшее, но в большей степени ожидая, что все очень быстро полетит к чертям собачьим.
Правда заключалась в том, что мы не могли позволить себе попасть в лапы ни к кому из этой толпы. Они были здесь по ужасным причинам, и все существа, которых они купили, должны были ужасно страдать от их рук. Лучше умереть, чем позволить этому случиться.
Но мы также должны были думать о наших детях. Так что у нас не было другого выбора, кроме как бороться до последнего вздоха.
Торги птиц любви закончились. Следующим был арктический йети. Ростом более десяти футов, белоснежный, с мехом, который казался мягким, как у ягненка, бедняжка просто стоял, моргая большими обсидиановыми глазами. Я не могла ясно разглядеть детали, но чувствовала панику, замешательство и страх.
Я обнаружила, что рычу, и это было так по-волчьи, что я не могла не удивиться. Мне никогда раньше не удавалось издавать такой глубокий рокочущий рык. Джесса делала это почти каждый день. Особенно если ее завтрак не был готов, когда она садилась за стол.
- Если мы выберемся отсюда, Джесс, - сказала я сквозь стиснутые зубы, когда мой гнев взял верх, - мы не остановимся, пока не выясним, кто за этим стоит, и не убьем их. Затем мы выслеживаем каждого из этих придурков, которые думают, что нормально - покупать живых существ, будто они не более чем предметы, и заставим их всех заплатить.
Джесса несколько мгновений преувеличенно медленно моргала, прежде чем на ее лице появилась самая широкая улыбка, которую я когда-либо видела.
- Во-первых, ты отлично справилась с ругательствами. Во-вторых, мы с тобой совершенно одинаково представляем, как все это будет происходить.
Нас прервал грохот соседних клеток, прежде чем они пролетели мимо. Бедные супы, находившиеся внутри, были следующими на разделочной доске, а это означало, что до нашей очереди на сцену оставалось всего несколько минут.
Мы с Джессой ждали молча, держась за руки. Секунды, казалось, пролетели так быстро. Затем, когда наша клетка начала трястись и отделяться от ряда, я протянула руку и схватилась за прутья свободной рукой. Черт! Пришло время. Несмотря на то, что я была готова сделать все, что в моих силах, чтобы вызволить нас из этой передряги, я все еще не могла остановить свою последнюю мысль.
Максимус Компасс, если ты идешь за нами, то сейчас самое время появиться.

Глава 9

Максимус Компасс

Я собирался убить Луи. Или, по крайней мере, попытаться это сделать. Какого черта он так долго? В данный момент колдун был погружен в медитацию, пытаясь понять, как добраться до земли между. Красная дымка, которая, казалось, теперь была постоянной частью моего видения, снова рассеялась, и я уже собирался броситься на чародея, когда тяжелый свист крыльев Брекстона отвлек меня.
Мы все повернулись к дракону, ожидая, когда он спустится обратно через просвет в линии деревьев.
Обычно спокойный, радостный тон Тайсона сменился чем-то злым и мрачным.
- Как думаете, он что-нибудь нашел?
- Нет, он ничего не нашел, потому что их больше нет на Земле, - сказал Луи, поднимаясь на ноги.
- Ну, так ты что-нибудь нашел, о великий? - Тон Тайсона был насмешливым и даже более рычащим, чем раньше.
- Ты можешь называть меня Луи. «Великий» звучит так официально, - не растерялся Луи. - И да, на самом деле, я ощутил ту же энергию. Но это на другом конце страны, так что нам придется пройти через портал, и нам нужно поторопиться, черт возьми.
Я бросил взгляд на Брекстона, который приземлился и был в процессе возвращения.
- Одень этого парня и давай пошевеливаться.
Джейкоб опустил руку мне на плечо, и я почувствовал успокаивающую энергию его волшебной силы, которая пыталась успокоить зверя. Его сутью были все стихии, природа и древние боги, но я был не в настроении.
- Что с тобой, Макс? - спросил Джейкоб, когда я сбросил его руку. - Я имею в виду, знаю, что девочки ушли, но мы еще не знаем, случилось ли что-нибудь плохое. Обычно ты самый спокойный из всех, кто помогает Брекстону не сойти с ума. Теперь нам остается надеяться, что мы с Таем справимся с вами обоими.
Удачи вам в этом. Мы с Брекстоном оба были сильнее физически и энергетически, чем наши младшие братья. Ненамного, но ровно настолько, чтобы у Джейкоба и Тайсона были проблемы, если им придется сдерживать нас обоих.
- Тогда вам повезло, что я здесь, не так ли? - Луи снова стал раздражающим и веселым, хотя я все еще чувствовала в нем ту скрытую злобу, которую он испытывал раньше. Он беспокоился о девочках, особенно о Джессе. Он объявил ее своей семьей, и это означало нечто очень реальное в нашем мире.
Его пристальный взгляд фиолетового цвета остановился на мне.
- Думаю, что смогу справиться с несколькими влюбленными мужчинами, которые сходят с ума.
Какая-то пустота опустилась на красную ярость, и я впервые за целую вечность вспомнил, что Кардия мертва. Дерьмо. Неужели я вообще так сильно отреагировал, когда она умерла? Несмотря на утверждение Луи о том, что у меня есть пара, Миша не была моей парой... и все же мой вампир был убийцей, абсолютно безутешным в своей ярости. Мы жаждали найти ее. Нам нужно было убедиться, что она в безопасности, и не только из-за ребенка. Нет... из-за нее.
Я был в полном дерьме.
Тайсон волшебным образом одел Брекстона, и к тому времени, когда пара добралась до нас, Луи уже подготовил вращающийся портал к работе.
Голос Брекстона звучал гортанно:
- Ты нашел их, колдун? - Хотя на нем больше не было чешуи и когтей, его глаза все еще горели желтым.
Несколько месяцев назад, когда король-дракон похитил Джессу у него из-под носа, он потерял свою душу. То, что осталось, превратилось в настоящую машину для убийства, и только благодаря связи четверняшек нам удалось вывести его из этого безумия. Я гадал, буду ли я вообще беспокоиться на этот раз или просто присоединюсь к нему в убийстве.
- Я еще не нашел девочек, они не в этом мире. - Брекстон не выглядел удивленным, что означало, что он уже догадался об этом. - Но используемая магия перемещения явно отдавала темной магией. Я заметил нечто похожее где-то в национальном парке Секвойя в Калифорнии.
Дракон-оборотень не сказал больше ни слова, он просто шагнул в портал, и остальные последовали за ним. Путешествие было коротким. Когда мы вышли из перехода в лес с массивными деревьями, меня обдало теплом. Определенно, здесь стояла погода западного побережья.
Я стоял плечом к плечу с Брекстоном, и на этот раз, думаю, мы оба были в одном и том же ментальном пространстве – полностью сходили с ума. Его гнев был ощутим, и это усилило мой. Никто из нас не мог усидеть на месте, пока мы ждали, пока все пройдут и Луи закроет за собой портал. К счастью, он сразу же тронулся в путь, практически бегом, и повел нас примерно через милю леса. Мы с Брекстоном шли по обе стороны от колдуна. Нашей главной задачей было обеспечить его безопасность, пока он следовал за энергией. Без его руководства у нас ничего не выйдет, а девочки полагались на нас.
- Здесь все гораздо сильнее, - пробормотал Луи. - Энергия. Это все часть заклинания, чтобы другим пользователям магии было сложно определить местоположение... но им нужно встать пораньше, если они хотят попытаться скрыть от меня магию.
Брекстон снова зарычал. Звук затих, когда мы пересекли небольшой журчащий ручеек и оказались на лесной поляне. Обычно я бы подумал, что зрелище, открывшееся перед нами, было совершенно безумным, если бы мы оказались посреди охраняемого национального парка. За исключением, конечно, того, что мы только что ушли от адского кондитерского домика, так что все начинало казаться нормальным.
- Черт возьми... Это реально? - Тайсон удивленно приподнял брови и открыл рот. - Это домики трех поросят?
Я посмотрел на Луи. Колдун пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Наконец, он сдавленно рассмеялся.
- Это чертовски гениально. Это действительно так.
- Что, черт возьми, гениального в этой... сцене? - прорычал я. - И как это должно помочь нам найти девочек?
Три крошечных домика. Острия их крыш были мне не выше пояса. Первый был сделан из соломы, второй - из прутьев, а последний, как вы уже догадались, из кирпича. В нашем мире дети не особо интересовались человеческими историями, но некоторые из их «сказок» на самом деле были историями, переданными супами, просто модифицированными для людей. Вы когда-нибудь читали братьев Гримм? Мрачные истории, и не все из них выдуманы.
Луи подошел на несколько шагов ближе к соломенному домику.
- Нет лучшего способа заманить могущественных существ, чем использовать магию сказок.
Магия сказок… о чем говорил маг?
Брекстон, все еще пребывавший в режиме желтоглазого, издал оглушительный рев.
- Объяснись сейчас же и отведи нас к девочкам. Мы нужны им. Я не буду больше ждать ни секунды.
Луи отбросил все притворство веселости и перешел в режим страшного, задиристого колдуна. Его голос был тихим, в каждом слоге звучала сила.
- Волшебные сказки питаются энергией людей и супов. Каждый раз, когда читается сказка, каждый раз, когда ребенок в нее верит, в сказке появляется определенная сила. Кто-то воспользовался этим и наслал заклинание, которое воссоздает волшебные сказки, используя энергию, содержащуюся в каждой истории. Затем они заманивают ничего не подозревающих людей и супов. Разве ты не чувствуешь, как это притягивает нас? Разве тебе не хочется сделать шаг вперед и потрогать дома?
Теперь, когда он упомянул об этом, внутри меня началась борьба за власть. Я хотел быть поближе к маленьким домикам, и это было нечто большее, чем врожденное любопытство. Это было заклинание, тонкое и медленно действующее, достаточно коварное, чтобы я ничего не заметил, пока не попадусь в ловушку. Вот почему Луи не подошел ближе. Он знал, что, если переступит его границу, заклинание сработает, и он не сможет убежать.
- Так как же нам снять заклятие? - спросил Джейкоб. - Это противоестественно, лесу это не нравится. Мы должны покончить с этим сейчас.
Луи улыбнулся в ответ, но это не было приятно. Это было тяжело и пугающе.
- О, это довольно просто. Мы пойдем и представимся друг другу лично. Самый простой способ добраться до Великой Пропасти.
Ладно, не будем об этом. Он пересек пространство, а остальные остались стоять рядом с ним. Как и в случае с девочками, вокруг нас поднялся сильный ветер, и крутящийся вихрь начал относить нас ближе к домам. Я не стал дожидаться, пока он нас засосет. Если Луи сказал, что это путь к Мише, то больше нельзя было терять времени.
Конечно, я понятия не имел, как я должен был поместиться в домике, который был мне всего по пояс. Или даже какой из трех домов выбрать.
Не имея времени на дальнейшие споры, я побежал прямо к среднему дому, готовый последовать примеру большого злого волка и снести его. Но как раз перед тем, как я успел это сделать, видение изменилось, и когда моя рука коснулась стены из прутьев, вся сцена исчезла, превратившись в клетку.
Я не останавливался, и, преследуемый Луи и моими братьями, мы впятером ворвались прямо в бокс. В тот момент, когда последний из нас переступил порог, раздалось жужжание, за которым последовал грохот закрывающейся двери.
Луи все еще выглядел зачарованным колдуном, осматривая нашу тюрьму.
- Обычно магическая иллюзия держится гораздо дольше. Определенно, до тех пор, пока заманиваемый не окажется внутри дома. Но мы слишком сильны. Максимус разрушил заклинание. Все, что осталось, - это портал. Сейчас мы должны быть на пути в страну между. Я просто надеюсь, что нас не сочтут угрозой. Если это произойдет, есть вероятность, что тюрьма откажется от нас и вышвырнет на полпути.
Нам следовало заходить по одному. Мы были одними из самых могущественных супов во всем нашем мире. Добавьте сюда Луи, и ничто не смогло бы нас остановить. Если бы в этом месте была какая-то магическая система безопасности, мы вполне могли бы оказаться в бездне. На что у меня не было времени.
Жужжание стало громче, и вокруг нас сгустилась темнота, настолько всеобъемлющая, что, если бы я не чувствовал, как мои братья прижимаются ко мне, я бы и не узнал, что рядом со мной есть кто-то еще.
Мое сердце сжалось, и мне пришлось бороться с болью в груди. С тех пор как я потерял Кардию, я старался не находиться в темноте. Когда моим глазам не на чем было сфокусироваться, мой мозг начал требовать внимания – боль начала требовать внимания. И у меня не было сил поддаваться этому чувству.
На этот раз, однако, я мог видеть только Мишу, с ее нежными зелеными глазами и округлившимся животом, в котором был мой ребенок. Образ был таким ярким. Почему я мог видеть ее так, словно она стояла прямо передо мной, и все же, когда я пытался вспомнить свою истинную пару, от нее не было ни тени, ни деталей, будто она исчезала из моего сознания и души, что, будь она настоящей парой, было бы чертовски невозможно?
Теория Брекстона, а теперь и моя теория, начинала казаться мне верной. Когда мы вернем близнецов, я собирался сосредоточиться на поиске ответов на все вопросы. Если окажется, что Кардия не была моей истинной парой, что кто-то по какой-то причине обманным путем создал эту связь, я не остановлюсь, пока не разрушу все до единого аспекты чар и не избавлюсь от любой затянувшейся эмоциональной привязанности.
Но с этим мы разберемся позже. Сейчас мое внимание было сосредоточено на другом. Я вцепился в решетку перед собой, мое тело было напряжено и готово атаковать, как только мы прибудем на место. Я почувствовал несокрушимую прочность материала, из которого были сделаны решетки. Они использовались для перевозки людей, обладающих силой и физическим мастерством. Были ли мы достаточно сильны, чтобы вырваться на свободу?
Будто у него были те же мысли, Брекстон инициировал нашу связь Четверки; когда наши силы слились, вспыхнул свет. Пространство было действительно слишком маленьким, чтобы вместить наши только что окрепшие, сросшиеся тела, но каким-то образом мы уместились. Луи, без сомнения, чувствовал себя очень неуютно.
В коротких вспышках света казалось, что мы путешествуем по червоточине. Бесконечная тьма окружала нашу клетку, несущуюся сквозь время и пространство.
Мои братья выглядели мрачными, Луи - не очень. Колдун очень хорошо скрывал свои истинные эмоции. Я бы не хотел встретиться с ним лицом к лицу за игрой в покер или перечить ему в судебном процессе. Мастер конспирации, он держался жестко. Но однажды это пошатнется. Никто не мог бесконечно сдерживать уровень сверхъестественной силы, которой обладал он. Он сломается, и пока я не был в центре его внимания, я буду счастлив сидеть сложа руки и наслаждаться шоу. Это будет не похоже ни на что другое.
Когда мощь нашей Четверки снизилась, свет над нами начал меркнуть, и вскоре мы снова оказались в темноте. Но на этот раз беспокоиться не о чем. В моей голове было множество голосов, которые составляли мне компанию. И чертовски раздражали меня.
Джейкоб снова набросился на меня:
Макс, я никогда не видел, чтобы ты так хорошо контролировал свою вампирскую натуру.
На этот раз мне было трудно избежать пытливого взгляда моего брата-фейри. Я слышал его беспокойство.
Я не хотел его беспокойства.
Я зол. Так чертовски зол, что едва могу продолжать функционировать без желания разорвать мир на миллион кусочков. Кто-то забрал мою девушку и моего ребенка. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.
Я не ожидал, что смогу так сильно выплеснуть свою внутреннюю ярость, но другого выхода у меня не было. Я доверял братьям больше всего на свете; они никогда не используют мою слабость против меня. Брекстон сменил позу; благодаря нашей связи, вспышки его страха и гнева продолжали подпитывать мои собственные. Присоединившись таким образом, я почувствовал, что Тайсон и Джейкоб не так уж сильно отстают от нас по уровню раздражения. Они тоже любили Мишу и Джессу. Им было немного меньше, что терять, но в стае мы все были семьей. Нам всем было что терять.
Мы их не потеряем, сумел выдавить Брекстон. Если это будет последнее, что я, блядь, сделаю, я буду трясти эту чертову землю, пока она не вернет мне мою пару.
Впервые я получил представление о том, каково ему было, когда Живокость отвел Джессу в Волшебную страну. Такие же эмоции переполняли и меня, будто внутри меня бурлила яма ненависти, будто я мог потерять последнюю грань человечности, за которую цеплялся, когда умерла Кардия. Если я потерю Мишу и нашего ребенка, не будет ничего, за что я мог бы уцепиться, ничего, что помешало бы мне стать изгоем.
Что такое Миша для тебя, брат?
Тайсон был необычно серьезен. Я понял, что связь, которую я наблюдал между ними, была сильнее, чем я думал. Очевидно, она возникла за то время, что меня здесь не было, за то время, что я вычеркнул ее из своей жизни со свирепым и жестоким намерением. Я был слишком растерян, чтобы дать Тайсону какой-либо другой ответ, кроме того, который вертелся у меня в голове.
Она моя. Она - все.
Я чувствовал замешательство, их и свое собственное.
Кто-то напутал с нами, с тобой, Макс. Джейкоб был настроен на все, всегда обращался к богам и природе. Он ни хрена не знал. Кардия никак не могла быть твоей настоящей парой, так как, черт возьми, она оказалась в убежище? Как она установила с тобой связь?
Я глубоко дышал, понимая, что если не смогу держать себя в руках, то, вероятно, причиню боль братьям. Мы были слишком близки. Мне некуда было деться. Брекстон положил руку мне на плечо, и я понял, что он обещает мне, что вступится за меня, если я сорвусь. Он защитит остальных.
Эта мысль успокоила меня. Как раз настолько, чтобы я мог мыслить рационально.
Как только мы спасем девочек, я собираюсь разобраться в своих отношениях с Кардией. Все в порядке, это была необычная связь для истинной пары. Мне нужны ответы. Мне нужно знать, кто испортил мне жизнь.
Спроси Луи, сказал Тайсон. Может, я и ненавижу этого самоуверенного придурка, но он силен. И стар, как мир. Он, вероятно, лучше всех знает, возможно ли такое вообще.
Черт. Он был прав. Я не воспользовался своим лучшим источником информации. Конечно, в тот момент, когда я открыл рот, чтобы спросить его, наша клетка достигла места назначения, с грохотом остановившись в месте, где было сыро и почти не пахло.
Мы прибыли, ребята. Время представиться.
Голос Тайсона звучал чересчур радостно. Ему не терпелось выплеснуть свой внутренний гнев на тех тупых засранцев, которые решили тронуть наших товарищей по стае.
Они все умрут. Эта мысль скрасила мой день.
Где бы мы ни приземлились, все было окутано волшебной тьмой. Редко можно было найти место, где бы по-настоящему не было света или тени, если только не задействована магия. Однако Луи это не беспокоило. Колдун просто щелкнул пальцами, и над нашими головами появилось что-то вроде луковичного света. Его лучи прорезали темноту и, несмотря на небольшие размеры, рассеивали приличное количество света во всех направлениях.
Теперь я мог ясно видеть нашу клетку. У нее были прочная крыша и пол, а все четыре стороны были забраны толстыми и прочными прутьями от пола до потолка. Наверняка усиленные магическим образом.
Брекстон протянул руку и схватился за прутья. Благодаря нашей связи я почувствовал, как он соединяется со своим драконом. Зверь был свирепым, почти совершенно неприрученным, когда искал свою пару. Силе, которая исходила от моего брата, можно было позавидовать. Во мне не было ничего подобного, но вампир был не лишен своих преимуществ. Больше никто не пошевелился. Мы могли помочь ему, не прикасаясь к клетке даже пальцем. Я направил свою энергию по каналу связи; Тайсон и Джейкоб сделали то же самое. Дракон метался во внутренней клетке, которую Брекстон окружил вокруг себя, и я чувствовал, как он теряет контроль, по мере того как все больше и больше энергии разливалось по его телу.
Джесса, мысленно напомнил я ему. С ревом Брекстон рванулся к стенке клетки. Один раз, а затем еще раз. Я услышал скрежет металла и обжигающий металлический запах разрушаемого заклинания. Одним последним рывком боковая стенка клетки была полностью оторвана и отброшена в темноту. Он приземлился на другую клетку, которая, как я только сейчас заметил, была напротив нашей.
На самом деле, когда я вышел из клетки, то понял, что все это место было заставлено клетками. Глаза начали следить за нашими движениями. В каждой зарешеченной камере находился заключенный. Там было так много полу-фейри: горгульи, тролли, бесы, кентавры; а также супы вроде нас: маги, вампиры, оборотни и фейри. Возможно, там даже были какие-то люди или, по крайней мере, супы с очень малой магической энергией.
По мере того, как магический свет перемещался по большому зданию, на нас смотрело все больше лиц. Их были сотни. Я подошел к вампиру, сидевшему в двух камерах от нас. Он был изможден до такой степени, что легкий порыв ветра сбил бы его с ног. Наши клетки работали в удвоенном темпе, чтобы поддерживать наше здоровье, но без регулярного притока новой крови наш организм начинал работать сам по себе, высасывая из нас жизнь.
- Как долго ты здесь находишься? - спросила я его, когда его пустые темные глаза встретились с моими.
Он несколько раз моргнул, открыл рот, чтобы ответить, но не издал ни звука. Странно. Я потянулся к прутьям и обнаружил, что моя рука отскакивает от них примерно в футе от клетки.
- Снаружи этих тюрем есть заклятия, - сказал Луи тихим и ломким голосом. - Внутрь может проникать шум, но наружу ничего не выходит. Снаружи также нельзя прикасаться к решеткам.
- Что это за место, черт возьми? Зачем они держат всех этих супов? - спросил Тайсон, прогуливаясь вдоль ряда.
Луи потребовалось время, чтобы ответить, и это прозвучало так, словно он пытался сдержать свои эмоции.
- Полагаю, что это контрабандистская шайка, что-то вроде аукциона. Заманивают их сюда, сажают в клетки, а затем, когда все клетки заполняются, организуют грандиозный аукцион и предлагают их покупателям.
Чертова банда контрабандистов!
- Нам нужно немедленно найти девочек, - почти прорычал я.
Луи покачал головой.
- Их нет в этой комнате. Я уже просканировал. Понятия не имею, какая здесь разница во времени. Насколько нам известно, они могли быть проданы несколько месяцев назад.
Брекстон уже не мог его слушать. Мы все бросились врассыпную, когда он потерял контроль и превратился в огромного черно-синего дракона. Его масса сокрушила клетки по обе стороны от него, а драконья магия полностью обошла все заклинания, наложенные на эти тюрьмы.       
В течение многих минут Брекстон метался по ряду и освобождал заключенных, свет Луи следовал за ним. Супы высыпали на тропинку, по которой мы шли, и каждый из них появился в порыве ярости. Похоже, мы нашли себе союзников.
- Давайте найдем засранцев, которые нас сюда засунули, - взревел Джейкоб, его белокурые волосы развевались за спиной, когда энергия фейри зажгла его изнутри. - Они должны заплатить за это. Это нужно остановить, чтобы больше никто из нас не был принесен в жертву.
Это также был наш лучший шанс найти Мишу и Джессу. Кто бы ни руководил этим делом, у него была информация. Супы вокруг меня кричали и колотили по обломкам клеток рядом с ними. Я выпустил своего вампира на свободу, и когда у меня заболели десны и появились клыки, я понял, что будет трудно вернуться к более цивилизованной жизни, когда все это закончится. Конечно, если я не найду Мишу, это не будет проблемой.
Переход Брекстона в дракона нарушил нашу связь Четверки, но это было нормально, я все еще чувствовал братьев. Мы все вместе неслись по дорожке с кучей разъяренных супов и одним разъяренным драконом. Мы проталкивались мимо разбитых клеток, направляясь в одном направлении и надеясь, что это правильный путь. За пределами зоны, освещенной Луи, все еще было темно, но затем все больше магов включали свои фонари, оставив совсем немного темноты, в которой можно было спрятаться.
В конце этого пути была платформа, вероятно, по которой заключенные проходили парадом, чтобы их купили. Мы проломили стулья и поднялись на возвышение. Не все могли здесь поместиться; нас было не меньше сотни, но с другой стороны был дверной проем. Мы все продолжали двигаться. Луи, не колеблясь, выплеснул всю свою энергию и распахнул дверь. В проем хлынул свет, и как только я прошел через него, то увидел еще одну сцену.
С ревом я протолкался вперед, решив первым оказаться на другой стороне. Дракон Брекстона прошел следующим. Никто из нас не ждал остальных. Мы были на задании.
Свет с этой стороны был ослепительным. Мне потребовалось десять секунд, чтобы привыкнуть и оценить обстановку. Мы оказались в задней части помещения с цементным полом и запахом сырости. Это помещение было небольшим и, похоже, находилось на нижнем уровне. Мы с Брекстоном так быстро, как только могли, двинулись в противоположный конец.
- Черт, - прорычал я.
По другую сторону этой дорожки располагался огромный склад, который, как я сразу понял, был зеркальным отражением того, который мы только что покинули, вплоть до возвышения, за которым мы находились. Единственное отличие... в этой части зала была в самом разгаре распродажа супов.
А Джесса стояла на сцене.
Ведущий этого мероприятия еще не заметил нас. Он был слишком занят, расхваливая все достоинства Джессы.
- ... одна из отмеченных драконов до сих пор носит эту метку. Она жила в доме настоящего дракона и имеет связи в волшебной стране. Считается, что у нее близнецы-драконы, зачатые естественным путем, которые будут править расами супов. Сегодня вечером это особенный лот, и очень немногие из присутствующих здесь могут позволить себе такую цену. Как вы уже видели, она феноменальный боец и могла бы стать отличным помощником в вашей личной охране. Незадолго до этого ее сестра установила рекорд - восемнадцать редких камней фейри. Давайте посмотрим, насколько лучше мы сможем справиться с ней.
Если он и сказал что-то еще, я пропустил это мимо ушей. В моей голове не было ничего, кроме белого шума и смерти. Миши больше не было. Ее уже продали.
Брекстон двигался, но я был быстрее его. Я добежал до сцены и схватил диктора за горло, прежде чем он успел моргнуть. Глаза Джессы были огромными, в них кипело столько гнева, что я почти мог видеть жидкий огонь. Она не двигалась ко мне, ее тело, казалось, застыло в неподвижности.
Именно тогда я заметил изогнутый посох, который был в руках того, кто скоро умрет. Мои пальцы сомкнулись на его горле, когда я потянулся, чтобы вырвать у него посох. Но в тот момент, когда он коснулся меня, я застыл на месте.
Внезапно в моей голове раздался голос.
Итак, что у нас тут? Ты думаешь, что, придя в мой дом и угрожая мне, ты станешь отличным товаром для продажи.
Мое тело потеряло контроль. Я мог видеть, чувствовать и слышать, но двигаться было выше моего понимания. Мой вампир дремал, подчиняясь посоху, прижатому к моей груди. Суп, от которого исходила атмосфера колдуна, оторвался от меня и издал смешок, вероятно, пытаясь разрядить напряжение, охватившее толпу мертвых ублюдков в зале.
Как только я освобожусь отсюда, то начну преследовать каждого из них. Это было незаконно и совершенно неправильно. Вы не занимались торговлей супами, и поскольку они были не на Земле, где законы сверхов гласили, что все они предстанут перед судом и попадут в тюрьму, я мог легко убить их и не столкнуться с последствиями.
В Великой Пропасти, если ты совершаешь преступление, тебе отрывают голову.
Тогда вспыхнула связь Четверки. Джейкоб и Тайсон уже были с нами на сцене. Брекстон, который был немного медленнее из-за того, что на него напала группа охранников, был рядом. Краем глаза я заметил множество частей тел, разбросанных вокруг него. У этих охранников не было ни единого шанса против мощи драконьего когтя.
Когда Брекстон подошел ко мне, наша связь Четверки укрепилась, и вместе с ростом моей силы контроль вернулся в тело. Драконья магия, которая пронизывала всех нас, обходила контроль посоха.
Я не терял времени даром. Я ударил обладателя посоха в челюсть - он был магом, и даже не особенно сильным. Тем же движением я вырвал посох прямо у него из рук. В тот момент, когда я это сделал, в тот момент, когда я взял его в руки, древняя сила пронзила меня, и только сила моих братьев не позволила мне окончательно сойти с ума.
Знание хлынуло на меня, и теперь я понял, что у меня в руках. Посох Градиэллы. Это был древний и утерянный магический предмет. Как этот низкоуровневый волшебник получил контроль над ним?
Как только сила посоха оказалась в моих руках, все остальное встало на свои места. Супы, которые следили за нами из другой кладовой, собрали всех, кто был вовлечен в торговлю людьми, всех старых и могущественных мужчин и женщин, собравшихся здесь, чтобы покупать и продавать рабов или приобретать представителей расы для изготовления зелий и проклятий. Не говоря уже о тех, кто просто наслаждался пытками и извращениями.
Они все должны были умереть.
Проходя вдоль ряда людей, каждый из которых стоял на коленях, ожидая нашего вердикта, я использовал силу посоха. Я прикасался к ним по очереди, и в тот момент, когда я это делал, я мог заглянуть в их мысли. Я мог видеть правду.
Через несколько мгновений я вернулся на сцену.
- Они все виноваты.
Я не отводил взгляда, когда ранее запертые в клетках супы взревели, а затем быстро совершили правосудие в его самой жестокой форме. Сила посоха удерживала приговоренных к смертной казни взаперти достаточно долго, чтобы у них не осталось шансов на сопротивление. Их смерть освободила всех купленных сверхов, они вышли из тени, и с их тел упали волшебные наручники.
Мне до боли хотелось увидеть, как Миша освободится от пут, но ее нигде не было видно.
- Правосудие восторжествовало, - сказал Луи.
По большей части, так оно и было, но это кольцо было гораздо глубже... то, что я видел в их сознании. Я подошел к Луи и в нескольких торопливых фразах рассказал ему о том, что я нашел в развратных умах.
- Они собираются на эти аукционы ежемесячно. Это продолжается уже много лет. Те, кого мы только что приговорили к смертной казни, были постоянными клиентами, хотя некоторые из них сегодня пропали без вести. Если мы обыщем их недвижимость, то найдем много пропавших супов.
Я знал, где каждый из них держит своих рабов. Я видел все это в темных глубинах их сознания. Луи сотворил из моих слов некую магию, чтобы в любой момент снова их прослушать для ознакомления. Там было много информации.
- Я обращусь к советам, - мрачно сказал он. - Мы проследим за каждым из них. Теперь, когда у меня есть волшебная сущность этих сказочных порталов, я могу убедиться, что они все уничтожены.
Этого казалось недостаточно, но, по крайней мере, у нас было с чего начать распутывать все это.
- Откуда у них этот посох? - Я протянул его, но чуть не уронил, когда он начал уменьшаться в размерах. В конце концов, это оказалась всего лишь веточка, которую я мог легко засунуть в задний карман. Я оставлю ее у себя, пока мы не решим, что с ней делать.
Луи покачал головой.
- Не знаю. Посох Градиэллы уже давно не был частью нашей истории. Я слышал, что он оказался в царстве демонов, но если это так, то как он попал в эти руки?
Отличный вопрос. И в то же время пугающий. Я никогда не видел, чтобы супы связывались с демонической энергией. Слишком легко раствориться во тьме. Если тебя коснулся демон, вернуться назад практически невозможно.
- Вероятно, именно поэтому здесь и происходила контрабанда, - сказал Тайсон, подходя к нам. - Демоны каким-то образом извлекают из этого выгоду, крадут энергию или, возможно, снижают закупочную цену.
В этом был смысл. Демоны любили власть и энергию. Всегда искали способ вырваться из этого измерения и уничтожить другие миры.
На сцене началось движение, когда Джесса ударила кулаком в лицо владельца посоха. Он был единственным, кто остался в живых; нам нужно было, чтобы он сказал нам, где Миша, кто ее купил. Я едва сдерживал страх. Я не мог поверить, что разминулся с ней на какие-то секунды. Секунды.
Брекстон был рядом с Джессой, вернувшийся в человеческий облик. Я был почти уверен, что он ни на секунду не отпускал ее с тех пор, как нашел здесь. Я видел, как боль и отчаяние отразились на его лице. Раньше он был в состоянии воина, но теперь, когда она была с ним, он был готов разорваться на части.
Я знал. Я понимал. Мое сердце воспарило, когда я увидел, что с Джессой все в порядке, но Миша все еще отсутствовала.
- Это был Кристофф, - сказала мне Джесса, когда я подошел к ней. - Он купил Мишу, а затем в спешке исчез. Он был совершенно измотан, хуже, чем я когда-либо его видела, и, по словам этого маленького слизняка... - Она пнула мага, сбив его с ног. - Он один из организаторов этой контрабандной сети.
Черт возьми. Это было плохо. Мне нужно было добраться до Миши сейчас, потому что этот колдун собирался заставить ее страдать. Все, что угодно, лишь бы наказать нашу стаю. Он ненавидел тот факт, что мы «украли» его власть и положение в совете.
В приступе ярости я запрокинул голову, и рев вырвался из глубины моей груди. Я не мог смириться с мыслью, что Миша в его руках. Мы должны были вернуть ее. Другого выхода не было.

Глава 10

Миша Леброн

Порезы, покрывавшие мои руки и ноги, уже заживали, но чистый гнев, кипевший во мне, никуда не уходил. Мне приходилось физически удерживать свою волчью душу. Она пыталась заставить меня измениться, но мы уже делали это однажды, и цепи, которые держали меня, не изменились. Половина моего тела была раздавлена. Я не могла снова выпустить своего волка на свободу, хотя и хотела бы ненадолго вырваться из человеческого тела. А когти и острые как бритва зубы не помешали бы в качестве оружия против стоящего надо мной колдуна.
Кристофф.
Мудак, который пытался подставить и посадить в тюрьму парней... моих парней. Пытался убить мою сестру в Вангарде. Я никогда никого не ненавидела с такой страстью, с какой сейчас ненавидела этого... ублюдка. Да, я сказала это. Он действительно заслуживал смерти, и я просто надеялась, что проживу достаточно долго, чтобы увидеть, как это произойдет.
Нет, забудь об этом. Я определенно собиралась пережить это. Я сделаю то, о чем Джесса просила меня ранее. Я уцеплюсь за надежду, что либо я с боем выберусь отсюда, либо кто-нибудь из моей стаи найдет меня. Тогда мы сможем наказать его вместе.
Когда он отошел, чтобы взять еще припасов или что-то в этом роде, я мысленно вернулась к событиям последних нескольких часов. Мое сердце сжалось при мысли о том, где сейчас может быть Джесса. Я очень надеялась, что мальчики успели добраться туда до того, как ее похитили. Я подумала, что в последний момент, когда Кристофф похитил меня, я почувствовала присутствие Максимуса. Возможно, я просто принимала желаемое за действительное.
Я глубоко вздохнула, и в моей голове пронеслись образы. Когда нас впервые выпустили из клетки на распродаже супов, мы с Джессой придерживались нашего первоначального плана. Мы сохранили нашу связь близняшек и боролись с силой посоха. На секунду это сработало, но затем на нас набросились охранники, которые, должно быть, были невидимы или что–то в этом роде, потому что они буквально появились из воздуха.
Мы сражались изо всех сил, а придурок с посохом стоял в стороне, внимательно наблюдая и явно наслаждаясь представлением. К сожалению, мы были ошеломлены их многочисленностью. К тому же нам немного мешали наши беременные животы.
Однако мне удалось ударить одного по яйцам, а другого - в висок. Он потерял сознание, чем я очень гордилась. Джесса уложила около десяти человек. Моя сестра была боевой машиной, даже несмотря на то, что носила близнецов.
Как только мы снова были подавлены, я оказалась первой на плахе. Кристофф появился из ниоткуда. По остекленевшему страху в глазах Джессы я поняла, что его присутствие там было очень плохо для меня, но никто из нас ничего не мог поделать. Он провел меня через какую-то черную червоточину, по-видимому, это был самый простой способ выбраться из царства, и поместил в свое логово зла.
Затем начались пытки.
Прошло уже несколько часов, и я начала задаваться вопросом, сколько еще я смогу продержаться.
Я вскинула голову, когда он снова пересек комнату и направился ко мне. Я боролась с его магическими наручниками, но была без сил. Я не спала Бог знает сколько часов. Без еды и питья. Я беспокоилась о ребенке. Кристофф мог делать со мной все, что хотел, но, причиняя боль мне, он причинял боль моему ребенку, и это было неправильно.
- Я должен оставить тебя ненадолго. Мне нужны еще кое-какие принадлежности, которые, думаю, помогут укрепить твою связь и принести мне Компассов. На всякий случай, если тебе удастся освободиться от этих цепей, я отправлю тебя в подземелье.
Дерьмо. Я должна была сразиться с ним сейчас. Это был мой лучший шанс. Жаль, что у меня не осталось больше сил, но я найду их как-нибудь. Кристофф наклонился и отцепил связку ключей от своего пояса. Там звенела по меньшей мере дюжина штук, многие из которых выглядели как старинные, богато украшенные вещицы. Выбрав маленький бронзовый ключик с наконечником в виде клевера, он просунул его между моими цепями и взял меня со стула. На моих руках все еще были наручники, но я больше не была связана.
Я опустилась ниже, полуприкрыв веки, будто вся энергия покинула меня. Я надеялась, что Кристофф протянет ко мне руку. Когда мое тело соскользнуло еще ниже, колдун перегнулся через меня и сжал в кулак рукав моей рубашки, а когда он потянулся, чтобы поднять меня, я отвела другую руку назад и ударила его по лицу тыльной стороной ладони. Вместо того чтобы пустить в ход кулак, я ударила его металлическим наручником - оружием, которым он, сам того не ведая, снабдил меня.
Он вскрикнул, и в тот же миг боль пронзила мое лицо, и я не смогла сдержать тихий вскрик.
Мое лицо запульсировало, когда мое тело волшебным образом выдернули из кресла.
- Тупой оборотень, - выплюнул он в меня, вытирая лицо рукой, - вся ваша раса состоит из мускулов и никаких мозгов. Магические наручники, которые ты носишь, не просто приковывают тебя к стулу. Они связывают твою сущность с моей. Если я умру, умрешь и ты. Если я причиню себе боль, ты почувствуешь ее до последней капли. И, к счастью для меня, это работает только в одном направлении, так что я могу мучить тебя всю оставшуюся жизнь и не почувствовать ни капли боли.
С хихиканьем он ударил меня ладонью по виску, и я едва удержалась, чтобы не потерять сознание, пока он продолжал переносить меня из одной комнаты в другую.
К тому времени, когда дезориентация прошла, я оказалась в камере. История моей жизни за последнее время. Эта была не менее двенадцати футов в длину с каждой стороны, в ней были скамеечки и ведерко в углу. Несомненно, это были восхитительные удобства. Беременным оборотням приходилось писать так же часто, как и беременным людям, так что я быстро этим воспользовалась. Закончив, я прислонилась к стене и откинула голову назад, пытаясь унять стук в висках.
Кристофф подумал обо всем. Очевидно, он знал, что Компассы попытаются убить его. Возможно, он даже надеялся, что они это сделают, и что я тоже умру.
- Привет.
Тихий голос заставил меня распахнуть глаза и подняться со скамейки. Мне даже на секунду не пришло в голову, что я здесь не одна, но это определенно был голос.
Я пересекла пространство клетки и, вцепившись в прутья, попыталаья разглядеть что-нибудь в тускло освещенной комнате. Здесь, внизу, было холодно и темно, и только в нескольких высоких канделябрах горело пламя, отбрасывавшее немного света.
- Привет, - снова заговорила женщина, на этот раз слабее, и я почувствовала, что это требует от нее больших усилий.
- Привет, - ответила я, чувствуя себя идиоткой. - Извини, я тебя не вижу. Ты тоже находишься в тюремной камере?
Послышалось короткое покашливание и движение, будто она переминалась с ноги на ногу.
- Да, я здесь уже несколько… Я даже не знаю, как долго. Маг купил меня после того, как я попала в домик Красной Шапочки. Чертов охотник.
Красная Шапочка? У нас были Гензель и Гретель. Моя теория о том, что они использовали сказочные сюжеты для розыгрыша, оказалась верной. Идеальная вещь, чтобы заманить любого, кто на нее наткнется. Конечно, нам было любопытно. Кто бы отказался, если бы наткнулся в лесу на настоящую сказку?
Мягкий женский голос продолжал:
- После того, как я последовала за красавчиком с топором, я застряла в этом странном аукционном доме. Кристофф купил меня. И с тех пор держит меня здесь. Он пьет мою кровь и надевает эти наручники на мои запястья, чтобы я не могла причинить ему боль.
Несмотря на нотки юмора, в ее мелодичном голосе все еще было много грусти. Мое сердце буквально разрывалось, когда я слушала, как она запинается и подыскивает слова.
- Из какой ты расы? – спросила я ее. Последовала пауза, и я подумала, собирается ли она отвечать или потеряла сознание, или что-то в этом роде.
Ее слова снова разнеслись по подвалу.
- Человеческой. А что? Кто ты?
- Ты - человек?
Послышался стон и еще какое-то шевеление. Теперь я могла различить какое-то движение в темноте. Она была напротив меня, в дальнем конце коридора. Я успела заметить только золотистые волосы и стройную фигуру.
- Да, человек, на сто процентов питавшийся травой. - Последовала пауза, и, кажется, я должна была рассмеяться, но у меня в голове было слишком сумбурно. - Извини, - продолжила она. - Вегетарианская шутка. Я пробыла здесь так долго, что начинаю думать, что потеряла способность общаться. Ты первый человек, с которым у меня появилась возможность поговорить за целую вечность.
Она определенно была человеком. Супы говорили не так, как люди, и теперь было легко заметить разницу. Но чего Кристофф хотел от человека? Какую силу она ему предлагала?
- Меня зовут Миша, - сказала я, - я не человек, и Кристофф тоже. Он - маг, использует магию, а я волк-оборотень.
Она уже знала, что он колдун, она говорила об этом раньше, но, возможно, не совсем понимала, что это значит. Прошло секунд десять мертвой тишины, прежде чем у нее вырвались слова. Голос ее звучал увереннее:
- Я знала это. Я знала, что он не просто человек, играющий в колдуна. Было слишком много странных вещей, но как все это может быть правдой? Ты можешь превращаться в волка? Как оборотень?
- Да, примерно так. В моем мире есть пять сверхъестественных рас, и у каждой из них есть свои способности или родственные связи. Существует много типов оборотней. Волк, медведь, лиса, тигр и так далее.
Я не должна была рассказывать людям о нашем мире, но эта цыпочка и так уже подверглась серьезному риску. Она заслуживала того, чтобы знать, с чем столкнулась.
- У меня есть группа очень сильных супов. Они придут за мной. - Моя вера была все еще сильна. - Делай все, что в твоих силах, чтобы продержаться, я не оставлю тебя здесь.
У нее вырвался сдавленный смешок.
- Странно, что только сегодня я почти потеряла надежду. Я боролась, пыталась убежать и молилась безрезультатно. Я решила просто сдаться, позволить Кристоффу прикончить меня и, наконец, обрести покой. И тут появилась ты... как луч надежды.
Тогда эмоции начали душить меня, и я крепко вцепилась в решетку, борясь со слезами. Надежда. Я никогда ни для кого не была надеждой.
- Как тебя зовут? - спросила я, когда мне наконец удалось совладать со своими эмоциями.
Ее голос снова затих, и я заметила, что она привалилась к решетке.
- Джастис. Джастис Энн Уинтер.
Такая человечная. Имя, второе имя и фамилия. Это гораздо важнее, чем для супов. Они называли стаю или фамилию, но это мало что значило.
- Что ж, очень приятно познакомиться с тобой, Джастис. И, как и твое имя (прим пер. «justice» - справедливость), мы заставим Кристоффа заплатить за это. Обещаю.
Ответа не последовало, но я могла слышать ее тихие всхлипывания, когда она пыталась подняться с пола.
Следующие несколько часов, пока она отдыхала, мы с Джастис болтали обо всем и ни о чем. Мне нравились ее небольшие вспышки юмора; они были сухими и остроумными, и я поняла, что она мне действительно нравится. У меня никогда не было друзей-людей. Не совсем. Всегда было что-то, что разлучало нас, но этот кто-то был хранителем. Я просто должна была убедиться, что мы обе выберемся отсюда живыми.
Я почувствовала момент, когда Кристофф вернулся в логово. Коварная тьма окутала меня, и я почувствовала дурное предчувствие.
- Он вернулся, - сказала Джастис, теперь ее голос был тихим и безжизненным. - Скоро он придет за одной из нас.
Да, он придет, и я была полна решимости, что это буду я. Джастис - хрупкая человеческая натура. Она могла вынести еще не так много издевательств. Ей пришлось быть очень сильной, чтобы продержаться так долго, но я чувствовала, как слабость медленно ломает ее.
Шаги стали громче, когда Кристофф спустился в ледяную яму. Вскоре в поле зрения появилось его уродливое заостренное лицо.
- Похоже, ты готова ко второму этапу моего плана, волчонок, - сказал он с маниакальной ухмылкой на лице. Двери камеры со щелчком открылись, и я вышла без посторонней помощи. - Рад видеть, что теперь ты понимаешь тщетность борьбы со мной. Я ничего не оставляю на волю случая. Ничего!
И безумие вернулось. Я бросила взгляд вниз, в подземелье, безмолвно приказывая Джастис хранить молчание. Сейчас она ничем не могла мне помочь.
Конечно, как и все люди, она не любила слушать приказы.
- Оставь ее в покое, ты, уродливый мудак!
Ее крик был решительным, и мне не понравилось, как сузились глаза Кристоффа, когда он посмотрел на нее.
- Рад видеть, что вы двое подружились. Возможно, ваши души составят друг другу компанию, когда вы обе покинете этот мир... скоро. - В воздухе витало обещание нашей смерти.
Колдун рассмеялся и взмахнул пальцами в сторону ее клетки. Я отреагировала мгновенно, подскочив к нему и врезавшись в него. Он издал вопль, прежде чем ударить меня по лицу тыльной стороной ладони. Я ударилась о землю, перекатилась, чтобы защитить живот, прежде чем занять позицию, в которой я могла бы ударить его ногой.
Я не смогла прицелиться из-за того, что мешал живот с ребенком, но мне все же удалось частично ударить его прямо по шарам. Так что, да, мне тоже было больно, но, поскольку я не была мужиком, боль была намного меньше, чем у него. И оно того стоило.
Глаза его наполнились слезами, он несколько раз судорожно вздохнул, прежде чем сжать руку на моем горле и поднять меня за шею.
- Если ты еще будешь сопротивляться, я убью ее. Я убью ее медленно и мучительно прямо у тебя на глазах.
Я поняла, что он серьезен. За исключением нескольких глубоких вдохов, я вообще не двигалась, пока он опускал меня обратно. В горле у меня пульсировало.
Джастис все еще кричала, когда мы выходили из комнаты, умоляя его отпустить меня. Она боролась за меня, незнакомку, которую едва знала, и я бы сделала то же самое для нее. Я бы приняла любое наказание, которое он назначит, чтобы она не пострадала.
Вернувшись в главную комнату пыток, Кристофф снова приковал меня к стулу, прежде чем вернуться к скамье в другом конце комнаты. Там были разбросаны принадлежности, декоративные баночки и несколько маленьких коробочек. Он все еще хромал, и я очень обрадовалась тому факту, что мой удар причинил ему боль. Маленькая победа.
Когда он снова обернулся, уродливый козел держал в руках маленькую чашу с витиеватой резьбой. Чаша была темно-фиолетового цвета с золотой инкрустацией и имела тусклый налет очень старого предмета. Когда он сократил расстояние между нами, я почувствовала запах чего-то темного и маслянистого, что было внутри. Внутри меня все сжалось при виде содержимого. Это должно было быть намного хуже, чем бесчисленные порезы, которые он нанес мне ранее сегодня.
- Мне нужно, чтобы Компассы пришли за тобой, а предыдущая боль не помогла. Мне нужно что-то... более постоянное. - Его голос был немного высоким. - Как только они тебя почувствуют, их ничто не остановит. Если и есть что-то, на что я могу положиться, когда речь заходит об этой могущественной компании позеров, так это на их преданность. - Его немигающий взгляд задержался на мне на мгновение. - Я бы предпочел купить Джессу у моей бродячей банды весельчаков. У нее более тесная связь с Компассами, но у меня не было времени ждать ее. Мое присутствие должно было остаться незамеченным.
«Бродячая банда весельчаков», должно быть, он о контрабандной шайке. И он сказал, что? То есть он стоял за этой подставой? Что ж, по крайней мере, когда он умрет, из моего списка дел исчезнут две вещи.
Он все еще что-то бормотал, и я начала гадать, Кристофф что ли выпил стаканчик-другой. Парень, казалось, был наполовину пьян, когда, покачиваясь, ходил по комнате.
- В любом случае, ты почти так же хороша, как Джесса. У тебя есть один из их детенышей. Они почувствуют боль.
Вернемся к странному бормотанию. Тем не менее, его слова были более чем тревожными. Особенно те, что касалось боли. Хотя теперь раны были исцелены, я все еще чувствовала эти магические порезы. Неужели он думал, что они не причиняли боли? Черт возьми. Насколько хуже могло быть это новое знакомство?
Держись, драгоценный малыш. Я мысленно посылала успокаивающие мысли, готовя себя к тому, чтобы не дрогнуть, не позволить любой боли, которую я испытаю, просочиться в связь с моим ребенком.
Я могла это сделать. Я была достаточно сильной.
Кристофф наклонил чашу над моей ногой и позволил темноте стекать по краям. Я была права насчет маслянистости. Жидкость была очень вязкой; она почти повисла в воздухе большой каплей, прежде чем сила тяжести наконец победила.
Не показывай боли. Не чувствуй этого.
Я начала мысленно напевать, что делала много раз за эти годы, когда была ребенком. Мои напевы приводили к тому, что я часто подвергалась травле, часто убегала и пряталась от жестокости других. Когда они били меня кулаками и пинками, швыряли вещи и разбивали еду мне в лицо, я мысленно уходила в то место, где они не могли до меня достучаться, где боль не доходила до меня.
Мне долгое время не приходилось бывать в том месте, но сейчас я бы хотела. Только на этот раз, когда первый обжигающий кусочек масла упал мне на бедро, я обнаружила, что нахожусь не в своем воображении, а рядом со своим ребенком.
Привет, малыш. Мой мысленный голос стал глубоким и теплым, и я почувствовала, как любовь изливается из меня. И, что удивительно, то же самое тепло вернулось ко мне от моего малыша, моего прекрасного, совершенного, драгоценного ребенка.
На меня снова брызнуло маслом, и часть моего тела, подключенная к болевым сенсорам, поняла, что эта боль сродни медленному сгоранию заживо. Кусочек за кусочком моя кожа сморщивалась, но я старалась держаться подальше, чтобы обезопасить свой разум. Или, может быть, мой разум был полностью разрушен. В любом случае, я бы ни за что не отказалась от этого момента со своим ребенком.
Твоя мама очень сильно любит тебя, милый. И твой папа тоже. Он придет за нами, и пока он этого не сделает, я буду продолжать бороться за тебя. Я всегда буду бороться за тебя. Ты никогда не будешь один.
Такова была истинная правда. Я всегда была одинока. Даже когда Лиенда была рядом, она отсутствовала. Ее опустошение от потери своей истинной пары означало, что она была не более чем оболочкой. Она ушла в себя, работала по восемьдесят часов в неделю и едва замечала, что я жива. Мать, которую я видела в последние несколько месяцев, была совершенно другой. Эта мать была теплой, любящей и доброй, она была яростным защитником и плечом, на котором можно было выплакаться.
Тогда на меня снизошло озарение, и я поняла, что стоит за моими действиями в убежище в последующие мгновения. Когда у меня украли Максимуса, я вела себя как Лиенда, как человек, который потерял свою вторую половинку и был готов на все, чтобы вернуть ее.
Я мог бы признать, что Лиенда многим пожертвовала ради нашей с Джессой безопасности, что она отдала двадцать с лишним лет жизни со своей второй половинкой, в то время как ее душа медленно угасала, но она должна была быть сильнее ради своего ребенка, такой, какой я нуждалась в ней. Теперь, когда у меня появился собственный ребенок, я никогда не позволю своей слабости причинить ему боль.
Когда я сосредоточилась на крошечном источнике энергии в своем сердце, я с огромной уверенностью почувствовала, что это девочка. У меня будет дочь. Однако эта радость была недолгой, так как колдун выбрал именно этот момент, чтобы окончательно сойти с ума.
- Реагируй, черт бы тебя побрал! - Часть моего внутреннего спокойствия улетучилась, когда плевок попал мне в лицо.
Кристофф отбросил масло в сторону и в мгновение ока сильно ударил меня по лицу. Треск отозвался громким эхом, и когда мое зрение затуманилось, перед глазами заплясали точки, я потеряла свою слабую способность прятаться внутри.
Правая сторона моего лица теперь онемела, это было такое онемение, которое предшествует серьезной травме, когда ты знаешь, что как только боль наконец проявится, она, вероятно, убьет тебя. Конечно, я могла утешаться тем фактом, что, как бы сильно ни было повреждено мое лицо, никакая боль не могла сравниться с той, что терзала мою левую ногу.
Как только черные точки перестали кружиться у меня перед глазами, я смогла по-настоящему увидеть ущерб, нанесенный моему телу. Мое левое бедро было полностью разрушено, кожа обгорела и кровоточила, покраснела и кровоточила. Боль была не похожа ни на что, что я могла бы описать; у меня не было такого опыта, и, честно говоря, я задавалась вопросом, не убьет ли меня это мучение.
Что касается истинной природы ожогов, масло продолжало проникать в мою кожу, словно раскаленная докрасна кочерга, медленно пронзающая плоть и мышцы.
Крики застревали у меня в горле; мне приходилось проглатывать их несколько раз подряд. Я не могла остановиться и билась в своих цепях, надеясь, что движение хоть немного облегчит жжение. Сидеть казалось мне худшим из того, что я могла делать.
- Отпусти меня, ублюдок, - попытался крикнуть я, но в тот момент, когда я открыла рот, мой мозг пронзила острая боль. Отлично, значит, моя челюсть, вероятно, тоже была сломана. Когда еще одна острая боль пронзила мою челюсть и висок, я превратила травму из перелома в полное раздробление.
- Приятно видеть, что ты вернулась ко мне, - сказал Кристофф, похоже, снова обретая контроль над собой.
Сумасшествие временно отошло на второй план, уступив место царственному агу. Каким-то образом даже его прическа стала более аккуратной, а одежда - менее потрепанной. Может быть, он наложил на себя чары или что-то в этом роде.
- Прошу прощения за масло Лунарти. Я стараюсь нечасто использовать такого рода темную магию, но, поскольку ваша супружеская связь не сформирована, боль, должно быть, была сильной.
- Что? - Мои слова были неразборчивы, но он, казалось, понял.
- Меня удивляет, что члены вашей идиотской стаи до сих пор этого не поняли, особенно после всей этой истории со смертью Кардии.
Я почувствовала, как кожа на моем лице натянулась, боль снова пронзила меня. Мои глаза расширились, а губы приоткрылись. Откуда он узнал о Кардии?
Колдун ухмыльнулся и прошел через комнату, чтобы взять стул. Он поставил его передо мной и сел.
- Давай немного поболтаем. Ты многого не знаешь, и даже твое воспитание среди человекообразных обезьян не может служить этому оправданием.
Его личность снова полностью изменилась. Теперь у нас был добродушный руководитель совета. У меня голова шла кругом от его быстрых перемен в характере.
Он перешел прямо к делу.
- Видишь ли, мне очень нравилась моя прежняя жизнь. Мое положение в совете давало мне определенные привилегии, от которых я не был готов отказаться. У меня были отличные отношения с бродячим отрядом веселых человечков. Я был одним из тех, кто основал контрабандистов. Мне даже пришла в голову идея, что мы должны использовать энергию волшебной сказки. Она сильна и опирается на веру миллионов людей. Сначала мой план был прост. Существует старый закон, согласно которому, если нет подходящих членов, которые могли бы взять на себя руководство советом, то первоначальные члены продолжают руководить советом еще один срок. Еще двадцать пять лет. Я почти полностью сосредоточился на Вангарде, но тут вмешался Луи. Этот чертов колдун десятилетиями почти не покидал своего дома, и он выбрал именно этот момент, чтобы вернуться в мир.
Я знала, что люблю Луи не просто так. У него был безупречный выбор времени.
- Он защищал мальчишек Компассов, и все пошло прахом. И тогда я обратил свое внимание на Живокость, короля драконов. Я решил воспользоваться хаосом в нашем мире, зная, что, как только он освободится, я смогу вмешаться и помочь ему восстановить сверхъестественный мир.
Я покачнулась, боль ослабила мое тело. Но я продолжала слушать. Мне нужно было знать все это, нужно было услышать, как он пытался причинить боль людям, которых я любила.
- Кардия была моей дочерью. Она сводная сестра Гизельды.
Что за чертовщина? Серьезно! Мне действительно нужно было, чтобы моя челюсть была в рабочем состоянии, чтобы я могла накричать на него. На данный момент мое исцеление оборотня шло очень медленно, особенно на ноге. Жжение усиливалось, и теперь я могла видеть мышцы и сухожилия. Что-то подсказывало мне, что истинный ужас масла в том, что оно никогда не прекращало мучить. Кровь наполнила мой рот, когда я прикусила язык, пытаясь сдержать новый крик. Колдун пристально наблюдал за мной, поэтому я сохраняла неподвижность.
В конце концов, однако, мне пришлось клюнуть на его наживку.
- Как ты имитировал истинную связь?
Большая часть моих слов прозвучала отчетливо. Он улыбнулся этой странной жутковатой улыбкой, которая преобразила его лицо. Он был похож на ту куклу, которая оживала и колола людей. Несколько капель пота попали мне в глаза; я весь покрылась испариной, а тело горело. Жуткая улыбка Кристоффа исчезла из-за моего продолжающегося молчания, а затем, громко выдохнув, он продолжил.
- С того момента, как ты появилась в Стратфорде, я понял, что ты - мой ключ к уничтожению Компассов. - Последнюю часть он произнес с насмешкой. - Когда мой первоначальный план провалился, я понял, что потеряю лидерство, поэтому стал искать другой источник власти. Король-дракон. Информация о побегах из тюрем разошлась по всему миру, и я знал, что лучше всего начать с убежища. Я отправил Кардию туда, используя своего друга, чтобы тот провел ее внутрь. Она стала там моим шпионом. Мы узнали о близнецах Живокости, о том, как они освобождали отмеченных, и о том, что им нужны были ты и твоя сестра, чтобы открыть дверь. Кардия также начал готовить почву для того, чтобы мы стали частью королевской армии. Его план по восстановлению сверхъестественного мира под его властью меня вполне устраивал. Я был бы счастлив занять место второго после него человека, обладающего всей полнотой власти. Ему нужны были доверенные люди, которые правили бы вместе с ним. Я должен был стать одним из этих людей.
Он снова впал в состояние безумия, его гламур отчасти поблек. Он откинул назад свои непослушные волосы.
- Когда та Четверка пришла искать тебя, я попросил Кардию поговорить с Квейлом. Он был единственным, кто мог убедить Луи, что самое безопасное место для вас - это убежище. Близнецы были очень благодарны нам за то, что мы доставили вас туда. Кроме того, у нас был план, как обеспечить ваше сотрудничество, за что они были нам очень благодарны. Видишь ли, я всегда видел истинную родственную связь между тобой и Максимусом, и, учитывая твою наивность в отношении нашего мира, я знал, что, если я заберу его у тебя, твое опустошение позволит близнецам короля манипулировать твоими чувствами. Ты бы сразу бросилась им на помощь.
И прыгала, как последняя идиотка, которой была.
- Итак, я помчался в святилище и заколдовал свою дочь. У меня была кровь Максимуса, и с его кровью я мог создать связь. Это темное заклинание, которое разрушает душу и позволяет создать искусственную пару. Вот почему он страдает из-за ее смерти. Его душа была сломлена, потеряна, не имела направления. Но между ними не было настоящей супружеской связи. Ты - его настоящая пара.
Я усмехнулась. Он лгал… так и должно было быть. Но, черт возьми, многое из его слов имело смысл. Если Кардия была подсадной уткой, это объясняло, почему на нее не подействовал призыв короля, почему она всегда относилась к Максимусу с холодным презрением. Я слышала их разговоры, когда они были одни, и это не всегда было приятно. Между ними была дистанция.
Она не была его настоящей парой. Это была я. Я позволила этим словам облететь мой затуманенный разум. Я хотела в них верить по множеству причин. Во-первых, это помогло объяснить всю историю с убежищем, где я потеряла рассудок. Если он был моей настоящей парой, то мои действия были вызваны не только сумасшедшими гормонами, вызванными беременностью, это была моя душа, вопиющая от потери партнера. Но была одна вещь, которая свела на нет весь спор. Я наклонилась вперед на своем стуле. Цепи были единственной вещью, которая не давала мне упасть.
- Я - оборотень, а Макс - вампир. У нас нет возможности стать истинными партнерами.
Это была настоящая проблема, та, которая вот уже несколько месяцев разбивала мне сердце и привела к тому, что я оказалась в таком плачевном состоянии. Раньше я отказывалась это принимать, и смотрите, к чему это привело.
Кристофф посмотрел на меня с насмешкой и сочувствием, и то и другое я хотела запихнуть ему в глотку.
- Ты бедный, глупый, бесхитростный ребенок. Компассы - это множество вещей, которых никто раньше не видел. Несмотря на то, что Макс тесно связан с миром вампиров, с расой, к которой он физически более близок, в его душе на самом деле присутствуют элементы всех четырех сверхъестественных рас. Он - оборотень, вампир, колдун и фейри, все в одном флаконе. Все Четверняшки такие. Каждый из них проявил более сильный аспект одной из рас, но они могли бы меняться, если бы знали, как использовать свои способности. Чем дольше они будут объединяться в своей связи четверки, тем более мрачными будут их расовые различия. Настоящей парой Макса могла быть любая из рас супов, и так уж случилось, что это ты.
Нет! Нет! Нет! Нет! нет! После всего, через что мне пришлось пройти. После того, как я смирилась с тем, что он никогда не будет моим... узнать об этом вот так. Это не могло быть правдой, верно? Это было невозможно.
Он, должно быть, прочел боль на моем лице. Впервые я не смогла сдержать своих эмоций. Максимус всегда был моей слабостью.
- Да, это правда. Настоящая связь не могла возникнуть между вами раньше, потому что он не был достаточно тесно связан с другими расами внутри себя. Он не присоединился к своим братьям. А потом вмешалось заклинание фальшивой пары. В конце концов, оно бы исчезло. Этот вампир слишком силен. К счастью, Кардия продолжала быть хорошим маленьким солдатом. Она укрепила связь. Это было у нее в крови, и каждый раз, когда он питался от нее, это укрепляло их фальшивую связь.
Кардия была злобной сукой. Я не могла быть счастливее от того, что она потеряла голову. Держу пари, она не ожидала такого, когда соглашалась на роль фальшивой партнерши.
- Жаль, что она умерла, - сказал Кристофф, не выказывая ни капли грусти. - Она предоставила много важной информации мне и Живокости. Он почти победил из-за нее. Иногда дети могут очень пригодиться.
Он все еще говорил о Кардии или о Гизельде? Ведьма по-прежнему была мерзкой, и, по словам Джессы, она была такой же злой и безумной, как и ее отец.
Колдун встал, но я этого даже не заметила. Мое тело продолжало раскачиваться, и, несмотря на то, что горящее масло проникало, я дрожала, часть моего тела замерзала, в то время как другая часть горела.
Кристофф еще не закончил произносить монолог. Нет, казалось, у него было еще много поводов для ярости.
- У меня было так много планов, и все они рухнули из-за силы этих четверняшек. Это противоестественно. Их не должно было существовать. Так что теперь мы перешли к менее удовлетворительным, но необходимым планам мести. Я испытываю огромное удовольствие от осознания того, что в моей власти заставить их страдать. Они отняли у меня все: мою власть, мое положение, мою дочь. Максимус не спас моего ребенка, а теперь он не сможет спасти и своего собственного.
Я склонила голову вперед, когда он вышел из комнаты. Я знала, что должна бороться, но не было способа остановить надвигающуюся на меня тьму.
Моя последняя мысль была о моей дочери и о том, смогу ли я сдержать свое обещание защитить ее.
Множество вспышек боли и огня пронзили меня, даже когда я дрейфовала в море бессознательности. Настоящего отдыха не было, но мне удавалось удерживать часть своей волчьей энергии в своем чреве, делая все возможное, чтобы остановить распространение ядовитого масла, которое продолжало свое коварное путешествие по моему телу.
На меня брызнула влага, приводя меня в полубессознательное состояние.
- Тебе нужно проснуться. Твое подсознание прячется от него. Позови свою чертову пару, или я убью твоего ребенка.
Голос мага был нечетким, и я едва различала слова, но что-то отозвалось во мне. Мне нужно было позвать Максимуса.
Я действительно не хотела этого делать. Я не хотела, чтобы он находился рядом с этим сумасшедшим парнем, который пытался справиться с ним в течение нескольких месяцев. Но я должна была думать о нашей дочери и о том факте, что Максимус будет ждать, что я обращусь к нему. Возможно, я могла бы дать ему понять, что это ловушка.
В моем растерянном, возможно, умирающем состоянии я не была уверена, с чего начать. В конце концов, я решила просто направить свой дух на ту слабую эмоциональную связь, которую я всегда чувствовала с вампиром.
Максимус! Мне нужна помощь. Мы у Кристоффа, и он меня чем-то отравил. Каким-то маслом. Я пытаюсь защитить ее, но, кажется, у меня ничего не получается. Он хочет, чтобы ты пришел. Это ловушка. Пожалуйста…
Что бы я еще ни хотела сказать, я потеряла дар речи, когда меня пронзил приступ боли, и я закричала. Мой желудок начало сводить, и я не смогла остановить рвоту, которая хлынула во все стороны. В моем кишечнике почти ничего не осталось, и желчь выплеснулась наружу. Темнота теперь была у меня в груди, и по мере того, как я продолжала тяжело дышать, на меня давил привкус зла.
- Хорошо, - сказал Кристофф, убирая волосы с моего лица. Зарычав, я нашла в себе силы вырвать голову из его хватки. - Продолжай звать его. Он придет, и я буду ждать.
У меня больше не было сил, я больше не могла бороться. Цепляясь за последние крупицы того, кем я была, я отключилась и начала молиться богам, фейри, даже Жозефине, дракону Джессы. Она была почти богом. Сохрани моего ребенка в безопасности. Инстинкт подсказывал мне, что даже если я умру, она уже достаточно развита, чтобы жить вне материнской утробы. Достаточно развита и сильна. Кто-то должен был спасти ее для меня, это было моим самым горячим желанием.
Что-то холодное и мокрое снова коснулось моего лица, но у меня не было сил открыть глаза. Теперь я почти не чувствовала боли от врезавшихся в меня цепей. Мне казалось, что по моим венам медленно течет кровь, густая, чернильная и зловещая. Чей-то крик прорвался сквозь приглушенный шум в моей голове. Снова Кристофф. Пытался заставить меня позвать Максимуса.
Слишком поздно, приятель. Ты не оставил мне достаточно сил, чтобы что-то делать, кроме как сидеть здесь, ублюдок.
Моя мама ненавидела это слово, но думаю, что в данных обстоятельствах она бы поняла.
Когда мои мысли начали становиться странными и скучными, волчица пробудилась. Она часто дремала во мне, побочный продукт стольких лет, проведенных в клетке. Это во многом укротило огонь в ней, да и во мне тоже, но мы все еще были волками, и она не хотела, чтобы мы переворачивались на животы.
Партнер, сказала она.
Если безумный бред Кристофф был правдой, то я, наконец, поняла, почему она всегда так говорила.
Пара.
Я несколько раз кашлянула, и мое сердце бешено заколотилось. Мой волк продолжала терзать меня рычанием и «Я же тебе говорила».
Да, он - наша пара. Прости, я всегда вела себя так, будто ты была неправа.
Я успокаивала ее, но все, что я получила в ответ, это очередное рычание. Чего же она тогда хотела? Почему она продолжала повторять «пара»?
Ледяная вода сильно ударила по мне, и я почувствовала ожог на руке, который отчаянно хотела потереть, но не могла. При приливе жара мой разум ожил, а глаза распахнулись. Я ахнула, пытаясь наполнить легкие воздухом. Перед моим взором все расплывалось, но я безошибочно узнала злобные, заостренные, уродливые черты лица колдуна.
- Они здесь, - радостно сказал он. - В этом шоу нет смысла, если ты умрешь до того, как они доберутся сюда. Это уменьшит страдания Максимуса, а я этого допустить не могу. Я вколол тебе особую дозу адреналина. Это усилит твою сторону оборотня и сохранит тебе жизнь достаточно долго.
Пара. Теперь голос моей волчицы звучал немного самодовольно, что было совсем не подобает такой величественной натуре, как у нее.
Я чувствовала Максимуса. Я всегда была очень внимательна к нему, о чем старалась особо не задумываться. Теперь почти все встало на свои места.
Впервые за несколько часов я смогла как следует сосредоточиться, поэтому попыталась мысленно представить огромного вампира, чтобы нащупать связь между нами. Это ловушка. Мои мысли были полны отчаяния, но я собиралась использовать все, что было, чтобы добраться до него. Кристофф планирует схватить и пытать тебя. Не приходи один.
Я повторяла это предупреждение снова и снова, не сводя взгляда с безумного колдуна. Он стоял всего в двух футах от меня, уставившись куда-то через плечо, прислушиваясь и ожидая. Я не очень разбиралась в магии, но не сомневалась, что он оборудовал это место всевозможными системами безопасности и оповещения.
Меня сотряс приступ кашля, и я несколько раз подавилась, когда мой пустой желудок запротестовал. Хотя теперь я могла держать голову высоко, у меня все равно получалось не очень хорошо. Держись, малышка. Мне пришлось продолжать успокаивать ее. Я была не в силах сделать что-либо еще, кроме как излить на нее любовь и тепло своего духа. К счастью, моя волчица тоже была там, добавив свой собственный волшебный дух к защите, которую мы создавали вокруг нее.
Кристофф все еще не двигался, продолжая изображать статую.
Я услышала серию ударов, и что-то оборвалось у меня в груди, как будто вся любовь и эмоции, которые я когда-либо испытывала к упрямому, огромному, альфа-вампиру, вырвались наружу в поисках его. Черт бы вас побрал, эмоции, возвращайтесь сюда.
Я не могла снова так потерять себя. Я бы не стала. В прошлый раз это едва не стоило жизни моей сестре, и я была не в восторге от этого. Я не буду своей матерью. Я отказываюсь.
Но все равно, мое сердцебиение и пульс не могли остановиться. Ничто не мешало мне повернуть голову в ту сторону, откуда, как я чувствовала, он шел.
Несмотря на то, что я умирала и все такое, невозможно было отрицать, что Максимус по-прежнему крепко держал меня. И сейчас он шел за мной, как и обещала Джесса. Они никогда не оставляли в беде члена стаи.       
Какая ирония - наконец-то найти семью, о которой я всегда мечтала, которая приняла меня безоговорочно и боролась за меня, только чтобы оказаться в нескольких шагах от смерти.
Да пошла ты, Судьба... пошла ты.

Глава 11

Максимус Компасс

Рациональное мышление давно исчезло из моей головы. У меня был только инстинкт.
- Ты готов, брат? Ты ведь помнишь план, верно? - Теперь, когда Джесса вернулась к нему, Брекстон был спокойнее, но в его глазах по-прежнему светился зверь.
Он заботился о Мише. Я давно это пережил. Слово «Забота» было пустым звуком по сравнению с тем, что я чувствовал в тот момент.
Когда мы прошли через последний магический портал, Брекстон зарычал, и его глаза сменили цвет с желтого на синий. Он был в режиме защиты: никто не трогал его стаю и оставался в живых. Именно поэтому он уничтожил все доказательства операции по контрабанде супов перед нашим уходом.
Джейкоб, Джесса и Тайсон вернулись в Стратфорд, чтобы сообщить совету о том, что мы обнаружили. Супов, которые находились в клетках вокруг нас, препроводили в убежище, где они могли решить, куда идти дальше. Луи, Брекстон и я отправились за Мишей.
Я отчаянно хотел найти Мишу и убить того сукина сына, который похитил ее. Луи извлек магическую эссенцию из камней фейри, которые Кристофф использовал для покупки Миши, и затем использовал ее, чтобы усилить связь, которую он почувствовал между мной и Мишей. Его шаг привел нас в страну холодных, суровых, безлюдных просторов дикой природы.
- Россия, - пробормотал Луи, когда мы двинулись дальше. Теперь я узнал некоторые пейзажи. Мы были на севере России, недалеко от города-тюрьмы сверхов Креатски.
Маг, который руководил контрабандой, признался, что Кристофф был не просто «покупателем», он на самом деле сыграл важную роль в организации всего этого дела. Он был тем, кто заключал сделки с демонами. Я старался не слишком задумываться об этом, учитывая, что Миша была у него, и я уже опасался за ее безопасность.
Черт возьми! Я сосредоточился на том, чтобы переставлять ноги и мысленно пытаться дотянуться до Миши. Связь была, как ни странно, слабая, но была. Как ни странно, мне казалось, что чем больше связь Кардии исчезала из моего тела, тем сильнее становилась связь между мной и Мишей. И моим ребенком. Они не были мертвы, я это точно знал, но то, что связь ослабла, вызывало у меня сильное беспокойство. Мише было больно. Я остро ощущал привкус темной магии и крови. И поскольку это исходило не от меня, это определенно было от нее.
- Быстрее! - огрызнулся я, увеличивая темп и заставляя мага прибавить шагу. Он был тем, кто руководил поисковой группой, а я терпеть не мог следовать за ним, когда хотел вырваться вперед.
- Терпение, вампир. Вся эта область пропитана темной магией. Очень трудно определить точное местоположение, когда я перебираю все эти отходы.
Мой ответ потонул в рычании, когда я бросился к нему. Брекстон поймал меня прежде, чем я успел связаться с ним.
- Он нам нужен! Ты пока не можешь его убить.
Луи покачал головой. Мы мчались по тундре, поскальзываясь на грязи и льду.
- Понятия не имею, почему я беспокоюсь о вас всех. Если бы не моя любовь к девочкам Леброн, я бы давно отправил вас всех на мертвые равнины.
Я рыкнул, прежде чем обнажить клыки, что было прямой угрозой, которую он бы распознал. Большинство супов делали все возможное, чтобы убежать и спрятаться, когда вампиры вот так выходили из себя, но Луи просто ухмыльнулся, будто я его позабавил.
Мои убийственные мысли были прерваны очередным жужжанием связи, ведущей к Мише. Она странным образом ожила, и я задумался, что бы это могло значить, как будто она была неактивна, а теперь очнулась. Но связь так не работает. То, что она была неактивна, не было препятствием, так что это, должно быть, было магией.
- Я поймал ее, - торопливо сказал Луи. - Она очень сильно излучает. Мне даже не нужна связь между вами, чтобы идти по следу. - Теперь он пристально смотрел на меня. - Связь, которую я наконец-то начинаю понимать.
Отлично, потому что я этого совсем не понимал. Единственное, что имело для меня смысл, - это то, что нас связывает сущность ребенка, но почему-то это казалось неправильным.
- Ты объяснишь мне все это после того, как мы спасем ее, - прорычал я. Сейчас не было времени беспокоиться об этом, она в беде. Мы должны были добраться до нее, пока не стало слишком поздно.
Мои ботинки разбивали потрескавшуюся землю. Земля вокруг нас была бесплодной, и не только из-за здешних суровых зим. Смерть витала в воздухе и среди скудной растительности, словно что-то высасывало из нее жизнь.
Никто из нас не произнес ни слова, пока Луи не остановился.
- Где она? - спросил я, вертя головой, будто чего-то не замечал. Здесь по-прежнему ничего не было. На многие мили вокруг я не видел ничего, кроме равнин иссушенной земли.
- Они под нами, - сказал он, опускаясь на колени. Я почувствовал движение магии. У меня не было таких чувств, как у оборотней. Их звери были более тесно связаны с магией, чем вампиры, но для представителя моей расы я всегда проявлял сильную привязанность к энергии фейри, которая была в каждом из нас.
Магия Луи была настолько сильна, что даже люди почувствовали бы вибрации энергии, которые он излучал. Когда он прижал руки к земле, и магия начала просачиваться в землю под ним, я сделал шаг назад, когда земля начала покрываться рябью и осыпаться. Конечно, мой единственный шаг был бесполезен, когда большая часть земли вокруг нас провалилась вниз, увлекая за собой нас троих. Я приготовился к падению, не зная, как далеко мы упадем. В итоге мы оказались на глубине около двадцати футов (6,1м). Здесь, внизу, было тускло, но не слишком темно для вампирских чувств. Я увидел приближающуюся землю и легко приземлился.
Брекстон и Луи были прямо рядом со мной. Ни у кого из нас не возникло проблем с посадкой, это не было частью здешней системы безопасности. Если бы Кристофф действительно пытался не пустить нас, посадка была бы намного проще. Нет, это был всего лишь первый шаг к проникновению в его подземный бункер, и теперь он определенно знал, что мы идем.
Связь в моей груди усилилась. Мне показалось, что я слышу, как она зовет меня едва слышным шепотом в моем сознании.
Я уже иду, Миш. Подожди меня.
Место, где мы сейчас находились, представляло собой большую пещеру, заполненную скальными образованиями и разбросанными по потолку сталактитами, а на полу - сталагмитами с плоскими вершинами. За многие годы в этих пещерах скопилась вода, хотя на ощупь они казались холодными и сухими.
- Неудивительно, что Кристофф всегда был в кармане у человеческих лидеров, - сказал Луи. - Эта шахта полна алмазов.
Единственный луч света из отверстия наверху, через которое мы только что спустились, высветил разбросанные повсюду драгоценные камни. В Стратфорде все были богаты. У нас было много собственных шахт, и тролли обеспечивали нас золотом и драгоценными камнями, но тут этого добра было гораздо больше. Этого было достаточно, чтобы покупать целые страны. Без сомнения, Кристофф использовал камни для многих целей.
Алмазы также были ключевым ингредиентом многих заклинаний и проклятий. Не было ничего более прочного, чтобы использовать его в качестве проводника.
Брекстон расхаживал вокруг, прячась в тени. Его голос эхом донесся до нас.
- Я всегда знал, что Кристофф полон тайн. Его сила нестабильна.
- Именно поэтому он пытался подставить нас, а затем убить. Власть свела его с ума, - сказал я. - Без сомнения, он был ответственен за тех супов, за которыми мы гонялись в лесу вокруг Стратфорда. Отвлекающий маневр, на который мы были достаточно глупы, чтобы попасться. Тогда он мог убедиться, что там есть проход, на который девочки могут наткнуться. Он звал их, и они откликнулись.
Брекстон снова появился в поле зрения. Он кивнул влево.
- Вон там есть тропинка. Она тянется очень долго. Я не вижу конца.
Тропинка, которая, скорее всего, приведет нас прямо к колдуну.
- Каков план? Мы знаем, что он ждет нас. У него более чем достаточно сил, чтобы спрятаться, если бы он захотел, поэтому он хочет, чтобы мы были здесь.
Луи окинул меня взглядом.
- Посох все еще у тебя?
Я полез в задний карман и вытащил его. Могущественная реликвия все еще маскировалась под маленькую веточку, длиной в несколько дюймов и корявую, как срубленное дерево.
Колдун некоторое время переводил взгляд с меня на это существо.
- Оно соединилось с тобой. Возможно, ты сочтешь это симбиозом, но если в какой-то момент ты заметишь, что оно начинает контролировать тебя, тебе придется отпустить его. В его силе нет ни добра, ни зла, все зависит от владельца, но он попытается повлиять на тебя, если ты ему позволишь.
- Ты хочешь, чтобы я использовал его здесь, взял под контроль Кристоффа? Он, конечно, не ожидает, что у нас будет этот посох.
Брекстон сжал кулаки.
- Нет никаких сомнений, что это ловушка. У него должен быть план, а затем и запасной план. Не реагируй, не подумав ни секунды. На карту поставлена жизнь Миши.
- Я знаю это! - огрызнулся я, отступая на шаг и проводя рукой по лицу, пытаясь подавить свою ярость. Дерьмо. Черт. Блядь. Да, я знал, что мне нужно было успокоиться, когда мы попали в его тюрьму, но что-то было не так с мыслью о том, что Миша и наш ребенок окажутся здесь с сумасшедшим мужчиной... не зная, что он с ней делал. Мой рассудок уже частично помутился, и мне было очень трудно сохранять хладнокровие.
- Не дай мне сделать что-нибудь, что могло бы причинить ей боль, чувак. - Я проглотил свою гордость и признался в том, что все здесь уже знали: - Я бы никогда не причинил ей боль напрямую, ты это знаешь, но я не смогу остановиться с Кристоффом, и когда задействована магия… Я не могу смириться с мыслью, что она может попасть под перекрестный огонь.
Кто знает, какие магические последствия планировал этот ублюдок.
Брекстон положил руку мне на плечо, слегка сжав его.
- Миша теперь часть нашей стаи. Она важна для всех нас. К тому же Джесса убьет меня, если с ее сестрой что-нибудь случится. Мы не позволим ему победить, он не заберет ее у нас, и он заплатит за то, что сделал. Могу тебе это обещать.
- Я тоже могу, - сказал Луи без всякой интонации в голосе. - Я напал на его магический след. Держитесь ближе.
И вот мы снова двинулись в путь. Я отключил свой разум, позволив ему превратиться в тихий гул ярости, сжимая в правой руке посох Градиэллы размером с веточку.
Пейзаж не менялся, пока мы молча шли быстрым шагом. Тусклое освещение, ледяная и нетронутая скалистая пещера, видимые следы темной магии. Я не мог сказать, что эти следы делали, но, без сомнения, они были частью системы безопасности. Луи позаботился о них. Он был впереди и что-то делал, взмахивая рукой, чтобы разорвать путы.
- Разрывая их, ты даешь ему понять, насколько мы близко? - Брекстон был в полубреду, поэтому его слова были очень тихими и раскатистыми. - Я не уверен, что так громко заявлять о своем присутствии - хорошо. Небольшой элемент неожиданности мог бы здесь очень помочь.
Луи ухмыльнулся, его зубы сверкнули в полумраке.
- У большинства магов не было бы другого выбора, кроме как нарушить их. Эти гарантии надежны. Я не столько нарушаю, сколько временно приостанавливаю их действие. Он должен быть очень внимательным, чтобы даже заметить. Это похоже на то, как будто каждый из этих волшебных импульсов пропускает удар или два, прежде чем возобновиться.
Мы с Брекстоном обменялись кривыми улыбками, определенно подумав об одном и том же. Слава богу, Луи назвал себя семьей Джессы. Нам нужен был его опыт. Хотя однажды Тайсон мог бы составить ему конкуренцию в борьбе за власть, но не сегодня. Мы были слишком молоды. Было неприятно осознавать, что мы ничего не можем сделать, чтобы ускорить старение наших сил. Несмотря на то, что в настоящее время мы обладали невероятным запасом энергии, для раскрытия нашего полного потенциала может помочь только время.
Тогда температура резко упала. В ответ жезл разогрелся и стал больше.
- Думаю, мы близко к логову паука, - пробормотал я.
Все мы оставались сосредоточенными, наши шаги были едва слышны, когда мы пересекали последнюю часть пещеры. Мы обнаружили, что смотрим на две большие двери из дерева и железа высотой в двадцать футов (6,1м), что казалось невозможным, учитывая, насколько низкими временами были здесь потолки. Но Кристофф явно нашел способ.
- Это напоминает мне пещеру, где был вход в пещеру Живокости, - сказал Брекстон, протягивая руку и касаясь двери. - В этот металл встроены серебро, железо и кристаллы фейри. Это будет трудно сломать.
Затем он ухмыльнулся, и, отведя руку назад, я заметил, что она частично превратилась в драконью лапу. Он размахнулся и изо всех сил ударил по замку. Я ожидал, что при ударе раздастся громкий лязг, но Луи одновременно послал заклинание, которое приглушило шум, – заклинание, которое пронеслось мимо меня с настоящим ударом, добавив силы удару дракона Брекстона.
Что бы они ни сделали, сработало. Металлический замок разлетелся вдребезги, и двери бесшумно распахнулись. Брекстон и Луи на секунду задержались, чтобы понаблюдать за другой стороной.
Мне надоело ждать. С посохом в руке я прошел через проем. Луи следовал за мной по пятам, и, когда энергия со свистом пронеслась мимо меня, я понял, что он использует свою силу, чтобы проверить, нет ли ловушек. Доверяя своей команде, я продолжил путь через то, что выглядело как внутренний двор. В отличие от подземных туннелей, здесь мы чувствовали себя так, словно оказались на открытом воздухе в средние века. Мощеная площадка, большие костры, горящие в круглых бетонных контейнерах, разбросанных вокруг, даже какие-то животные бродили вокруг; куры и утки сновали туда-сюда. Иллюзия солнечного света и тепла была очень сильной, но я видел ее насквозь. Над нами по-прежнему возвышалась скала. Мы были далеко от русского неба.
Вдалеке виднелся замок. Центральное строение, выполненное из темно-серого камня, было приземистым и квадратным, с двумя высокими круглыми крыльями в виде колонн по бокам. Все выглядело укрепленным, построенным для того, чтобы выдержать битву.
И битва была тем, что они собирались получить. Я подошел ближе, пытаясь разглядеть слабое место или точку входа. Мне нужно было попасть туда. Миша была внутри.
Заметив что-то на одной из круглых башен, я обошел главный вход, а вместо этого нырнул с левой стороны и начал подниматься. Замок явно был построен с помощью магии, но имел грубую конструкцию, которая давала мне множество удобных опор для рук. Окно, к которому я стремился, находилось примерно на полпути, на высоте добрых пятидесяти ярдов (45,72м).
За считанные минуты я взобрался по стене и подтянулся к краю огромного арочного проема. Там не было ни стекла, ни защитного покрытия, что позволило мне легко проникнуть в замок.
Нырнув внутрь, я поднялся и осмотрел комнату в башне, в которую попал. Не тратя времени на то, чтобы понять, что это ниша, соединяющаяся с холлом. Я пошел по лестничной площадке, следуя по пути, который огибал башню, чтобы добраться до винтовой каменной лестницы.
Сильно полагаясь на тянущую связь с Мишей в моей груди, я начал спускаться. С каждым шагом тяга становилась все сильнее, пока все внутри меня не захотело бежать, заявить свои права, найти то, что принадлежит мне, и защитить ее. Мне нужно было защитить ее. Это укоренилось в самой моей душе.
В целом, я считал себя спокойным вампиром. По свойствам моей расы, я был очень мягким. Я мог долгое время обходиться без крови и был менее хладнокровным и рассудительным. Вампиры умели четко разделять свои эмоции, что делало их смертоносными машинами для убийства. На самом деле, «Машина» - подходящее определение для них, но я всегда был другим. Я чувствовал себя сильным. Я слишком сильно заботился. Я любил свою стаю с такой яростью, что временами это пугало меня, и я готов был умереть за них, не задумываясь. Я всегда думал, что любовь, которую я испытывал к ним, была самым сильным чувством, которое я мог испытывать. Теперь я знал лучше. Теперь я знал, что такое настоящая, бескомпромиссная, безусловная любовь, моя любовь к нерожденному ребенку и отчасти к женщине, которая носила нашего малыша.
Запах моего брата и Луи витал позади, но я проигнорировал это, сосредоточившись исключительно на том, что ждало меня впереди. Зачем Кристоффу понадобилось все это пространство? Как долго у него вообще было это место? Его история была темной. Он никогда не позволял другим узнать о своем прошлом, всегда боялся, что кто-нибудь обнаружит в нем его слабость.
Гизельда была не лучше. Я не очень хорошо ее знал. Если не считать ссор между ней и Джессой, она никогда не попадала в поле моего зрения. Но до меня доходили слухи, и я видел, как она вела себя на собраниях в Стратфорде. Чаще всего ее находили лежащей на спине, ее сексуальные аппетиты больше напоминали вампирские, чем магические, но у меня никогда не было причин приближаться к ней. Запах ее крови никогда не казался мне подходящим.
Чем дальше я спускался, тем темнее становилось вокруг. Здесь не было ни окон, ни проемов, только сплошной камень, уходящий все глубже в землю. Я почувствовал слабый медный привкус - здесь недавно пролилась кровь. Это было не так уж близко, но я особенно хорошо ориентировался в запахе. Я ускорил шаги, так как рывок практически тащил меня вниз по узкой лестнице.
Завернув за угол, я сильно ударился о магическую стену, похожую по дизайну на безопасность Стратфорда. В ней чувствовалась магическая сущность Кристоффа.
Луи протиснулся мимо меня. Никто из нас не произнес ни слова. Напряжение было велико, когда он провел обеими руками по слегка мерцающему барьеру. Мне пришлось заставить себя не двигаться. Мое тело рвалось в бой, в атаку, но я не мог тратить энергию на бесплодные усилия. К счастью, мне не пришлось этого делать. Луи потребовалось около восемнадцати секунд, несколько невнятных заклинаний и одно проклятие, но в конце концов он преодолел барьер. Магия разлетелась вдребезги, осколки зазвенели вокруг нас.
- Надо было усилить игру, - пробормотал Луи, когда мы подошли ближе. - Он взял мой волшебный дизайн для Стратфорда и просто подправил его в нескольких местах. Худший вариант подделки, который я когда-либо видел.
Я чуть не улыбнулся, услышав это. Кристоффу, который был на много лет старше Луи, было бы неприятно услышать такое заявление. Луи не только превзошел его в достижении уровня мага, но и был самым молодым до Тайсона, кто занимал место пользователя магии в совете сверхов. Теперь он превратил Кристоффа всего лишь в фаната.
Позёра.
Когда мы переступили порог барьера, все трое замерли, почувствовав запах смерти и темной магии. Слабый запах крови, который я ощущал раньше, теперь был сильным, даже ошеломляющим, и к нему добавился еще один маслянистый запах, который я никак не мог распознать.
- Масло Лунарти, - прорычал Луи и побежал. Я следовал прямо за ним, Брекстон - рядом.
Как, черт возьми, Кристофф раздобыл масло Лунарти? Оно было запрещено по меньшей мере сто лет, со времен последней войны сверхов. Во время войны оно было популярно из-за своей способности убивать медленно, это было идеальное оружие для пыток медленной смертью. Супы наполняли им магическое оружие, а затем стреляли по противнику. Одной капли было достаточно, чтобы убить в течение недели.
Оно было дорогим и чрезвычайно сложным в приготовлении. Для этого нужно было быть магом как минимум пятого уровня, иметь контакт с демонами и свободно владеть темными искусствами. Я не знал никого, кто мог бы его приготовить. Те немногие, кто пытался, были либо мертвы, либо находились в одной из тюрем.
Когда мы быстро неслись по длинному коридору, я мельком увидел большую круглую комнату из темного камня, покрытую несколькими рваными гобеленами. Запах крови и масла был таким сильным, что мое сердце колотилось слишком быстро. Я отказывался думать о том, что могло произойти в этой комнате, что я мог бы обнаружить, когда, наконец, выйду из коридора. Тяжесть в груди теперь ощущалась почти физически. Сомневаюсь, что я смог бы остановиться, даже если бы захотел.
Когда запах Миши окутал меня, нарастающий во мне рев вырвался на свободу. Луи был рядом со мной. На его лице были напряженные морщины, что было более чем тревожно. Если он волновался…
В открытую дверь вошла фигура, и маниакальная ухмылка на его лице ничуть не успокоила ярость во мне. Луи остановил меня за секунду до того, как я собрался врезаться в него.
- Нет, - сказал он. - Он одержим демоном. Не нападай на него, ты подпитываешь его силу.
Моя грудь тяжело вздымалась, когда я смотрел на скользкого чародея. Он сильно изменился с тех пор, как я видел его в последний раз. Теперь он был хрупким, его тело согнулось и высохло. Его кожа была серой и изможденной, и я был уверен, что у него не хватало нескольких зубов. Его темные волосы, которые раньше были растрепанными и густыми, теперь стали редкими и спутанными. Лишь несколько прядей прикрывали его макушку.
- Зло, которое ты таишь в себе, начинает выплескиваться наружу, маг, - сказал я мягко и бесстрастно. Я бы никогда не позволил ему увидеть боль и панику, раздирающие меня изнутри. Он хотел, чтобы я страдал. Это было то, ради чего мы здесь.
Маниакальная ухмылка исчезла, и его лицо исказилось, когда он обрушил на меня магию.
- Я - колдун! - закричал он.
Я нырнул в сторону, едва избежав взрыва какой-то тьмы, которая спиралью вырвалась из кончиков его пальцев. Я по-прежнему крепко сжимал посох. Я очень мало знал об этом. Сработает ли это против затронутого демоном? Предполагалось, что он не будет построен на энергии демонов, но он находился в их владениях много тысячелетий. Кто знает, где сейчас его верность.
В тот момент, когда тьма Кристоффа рассеялась, я вскочил на ноги и бросился в атаку. Я не мог атаковать его напрямую. Прикосновение к демону позволяло ему высасывать часть твоей энергии, позволяло демону пробовать твою душу на вкус, и тогда ты навсегда оставался в поле его зрения. Демоны были редкостью, в основном их использовали те, кто полностью погрузился во тьму. Если они были достаточно сильны, то контролировали демона. Если нет, то демон контролировал их. Если демону удастся освободиться от своего носителя, у него будет немного времени, чтобы найти другого или вызвать массовые разрушения, прежде чем он вернется в Межграничье.
Кристофф, должно быть, очень хотел отомстить, потому что он непоправимо проклял свою жизнь, слившись с тьмой. Он был потерян навсегда. Искупления не было.
Не то чтобы он проживет здесь достаточно долго, чтобы беспокоиться об искуплении.
Он не двинулся с места, когда я направился прямо к нему, в последний момент отступив в сторону и взмахнув посохом наотмашь. Я заставил его снова увеличиться до полного размера, нуждаясь в дополнительном расстоянии.
Вняв моему призыву, он вытянулся до шести футов (1,83м) в длину. Я ткнул им в плечо Кристоффа, зная, что мне нужно всего лишь на секунду подключиться, чтобы получить контроль – при условии, что затронутые демоном не были невосприимчивы к такой магии.
Как только посох был готов вступить в контакт, колдун исчез, а затем снова появился в другом конце комнаты.
- Ну, это новый трюк, - сказал Луи, комично приподняв правую бровь. - Демонов недооценивают. У них плохая репутация, знаете ли, из-за их жестоких убийств и тому подобного. Жаль, что никто никогда не говорит о таком нераскрытом потенциале.
Брекстон фыркнул.
- Да, если мы выберемся отсюда живыми, нам определенно следует выступить против дискриминации демонов.
Луи ухмыльнулся и хлопнул в ладоши, создавая магическую стену между нами и Кристоффом. Бросок колдуна через всю комнату, чтобы избежать моего посоха, дал нам шанс. Теперь он был прижат к закругленной стене.
Теперь, когда у него было достаточно места, Брекстон не терял времени даром. Он сбросил с себя одежду и позволил магии оборотня вырваться наружу.
- Драконы невосприимчивы к демонической порче, - сказал он, прежде чем позволить изменению окутать его.
Мой взгляд метнулся к Кристоффу. Он бился всем телом о стену Луи, делая все возможное, чтобы прорваться. Он начал царапать ее, выглядя как безумный бешеный пес, изо рта шла пена и все такое.
Колдун, стоявший рядом со мной, поморщился.
- Он чертовски силен. Я никогда не чувствовал такой силы в его присутствии. Этот демон не похож на обычного человека. От него исходит древняя энергия, от которой мне становится не по себе.
- Древний, как будто из изначальной тьмы? - прорычал я.
Луи наклонил голову, его взгляд пронзал безумного мужчину.
- Он не был бы таким глупым. Если бы это было так, он бы в буквальном смысле освободил тьму, а когда тьма уходит, вернуть ее не так-то просто. Особенно в мире, наполненном энергией и светом. Тьма жаждет света. Она все портит. Нельзя позволить ей вырваться на свободу.
Именно в эту секунду Брекстон издал рев, его массивное тело рванулось вперед, чтобы встать прямо у стены магии, напротив Кристоффа.
- Мы не можем убить его, - снова подчеркнул Луи. - Демон привязан к своему призывателю. Как только этот сосуд будет уничтожен, ничто его не свяжет. Даже несмотря на то, что вскоре после этого все вернется на круги своя, ущерб, который это может нанести, даже за короткое время, будет разрушительным.
Что ж, это было чертовски несправедливо. Мне нужно было убить Кристоффа. Это было в моем списке неотложных дел.
Вспышка энергии промелькнула в моем сознании, и мое внимание привлек шепот.
Все мое тело дернулось вправо.
С того момента, как я вошел в комнату, я игнорировал связь с Мишей внутри себя, сосредоточившись на том, чтобы сначала убить Кристоффа. Но она звала меня, и у меня не было возможности проигнорировать ее тихую мольбу.
Макс...
Снова раздался хриплый шепот, и все, что делало меня тем, кем я был, рухнуло внутри. Где она? Почему я не мог ее увидеть?
В груди у меня все горело. Теперь я по-настоящему ощущал нашу связь. Это было горячее, тесное местечко, которое, должно быть, существовало там долгое время, так долго, что я даже не осознавал, что оно на самом деле не мое, а то, что я хранил для Миши. Я позволил этому чувству вырваться на свободу, и жар вспыхнул внутри меня. Он растекался, как капающая лава, прожигая меня насквозь, сжигая все, чем я был раньше, и оставляя после себя что-то еще.
Я знал, где ее найти.
Пока Луи и Брекстон держали затронутого демоном под контролем, я бросился через комнату к дальней стене, которая выглядела как обычная каменная, но где-то здесь был дверной проем.
Я начал водить по ней руками, ощущая малейший сквозняк. Не имея терпения разобраться, как это работает, я сделал несколько шагов назад и ударился о нее плечом. Она застонала и слегка сдвинулась. Сделав еще несколько шагов назад, я снова врезался в нее всем телом, на этот раз сдвинув стену на дюйм назад. Этого было достаточно, чтобы просунуть руки в небольшую щель и заставить пространство расшириться.
На другой стороне я заметил рычаг. Я толкнул его и отпрыгнул в сторону, когда вся стена сдвинулась в сторону. Не останавливаясь, я бросился вниз по лестнице с другой стороны. Когда я был на полпути вниз, я услышал треск разрушающегося заклинания Луи. Кристофф, должно быть, прорвался.
Брекстон зарычал, и как бы мне ни хотелось вернуться и помочь брату, я должен был добраться до Миши. Она была серьезно ранена. Не знаю, откуда я это знал, но знал. В тот момент, когда жар в моей груди усилился, усилилась и моя связь с ней. Дело было не только в нашем ребенке, это было нечто гораздо большее. Если бы я не знал, что это невозможно, я бы задумался, действительно ли она моя пара.
Но это было невозможно.
Даже если моя связь с Кардией была ненастоящей – а я уже достиг той точки, когда начал на это надеяться, – это не изменило того факта, что мы с Мишей принадлежим к разным расам. Мы не могли быть истинными партнерами. Но мы могли бы выбрать связь и надеяться, что никто из наших истинных партнеров никогда не встретится. Я мог бы представить себе вещи и похуже, чем присутствие ее в моей жизни и в моей постели каждую ночь. На самом деле, если быть по-настоящему честным с самим собой, я ничего так сильно не хотел. Я хотел, чтобы Миша была моей второй половинкой в моей жизни. Я хотел от нее всего. Она была моим выбором.
Лестница была узкой и темной, что мешало мне бежать вниз со всех ног. Воздух был пропитан запахом крови, масла и человеческих выделений. Каждый нерв в моем теле был напряжен. Осознание того, что она, возможно, была покрыта маслом Лунарти, убивало меня.
Лестница закруглилась, и я оказался в подвале, который был оборудован как тюрьма. Света было более чем достаточно, чтобы я смог насчитать двенадцать камер, по шесть с каждой стороны.
- Миша, - громко позвал я. - Я здесь ради тебя. Держись ради меня.
Я ступил на середину дорожки. Пол был каменным, по нему были разбросаны грязь и мусор.
- Она здесь, - произнес мягкий мелодичный голос. Я последовал на этот голос, используя вампирскую скорость, чтобы добраться туда в одно мгновение. Это могла быть ловушка, но, поскольку посох был грозным оружием, и он был у меня в руке, я не слишком беспокоился.
Женщина, которая окликнула меня, прижималась к решетке. Она была худой, как полотно, ее длинные светлые волосы были перепачканы кровью и сажей. Она была высокой, почти шести футов ростом (1,8м), и покачивалась, пытаясь удержаться на ногах. Ее очень светлые волосы контрастировали с кожей цвета какао - поразительно во всех отношениях, но это были не те красивые черты, которые я искал.
- Миша здесь. - Она указала на камеру рядом с собой, и я зарычал при виде моего волка-оборотня, распростертого на земле. Она лежала на левом боку, обхватив живот руками, словно защищаясь, и была без сознания, ее кожа была бледной и напоминала воск. Над ней витал запах смерти. Черт! Если бы не дрожь, время от времени пробегавшая по ее телу, я бы подумал, что опоздал.
Я бросился вперед и дернул прутья ее клетки. Раздался треск, и дверца с легкостью поддалась. Эти клетки были построены не для того, чтобы противостоять силе вампиров.
Слова женщины разрушили все мое спокойствие, за которое я держался.
- Ты должен спасти ее. Он использовал какое-то масло.
Оглушительный рев потряс меня, и я чуть не упал на колени, когда до меня дошла агония боли Миши. Испытывая потребность прикоснуться к ней, я подошел к ней и со всей осторожностью, на какую был способен, обнял ее и осторожно приподнял. Она слабо захныкала, что напугало меня до смерти, но, по крайней мере, она была жива.
Она была вся в крови. Ее кожа была как лед, пульс неровный. Мне не нужны были слова незнакомки, чтобы понять, что она в смертельной опасности. Я чувствовал запах Лунарти повсюду, даже в ее крови. Оно жгло ее уже какое-то время, проникая глубоко внутрь.
Затем ее сердце заколотилось, и я с рычанием развернулся и побежал к двери. Она угасала, а я не мог жить в мире без нее и нашего ребенка.
Понимая, что мне нужно что-то сделать, чтобы стабилизировать ее состояние, прежде чем мы отправимся в путь, я остановилась у подножия лестницы и поднес запястье ко рту, проводя по нему клыками. Вампирская кровь обладает сильными регенерирующими свойствами. Это могло бы помочь залечить мелкие раны и, возможно, замедлило бы распространение смертоносного масла по ее телу. Поднеся запястье к ее губам, я позволил красной капле медленно стекать в ее рот. Мне пришлось несколько раз вскрывать запястье, чтобы влить в нее как можно больше жизненной жидкости. У меня не было времени рассмотреть ее поближе, но я почувствовал запах горелой плоти. Чем больше целебной крови она получит, тем лучше.
Она снова застонала, ее губы сомкнулись на моем запястье, а затем у меня в груди вспыхнуло пламя. В комнате были вспышки магии, и я ожидал увидеть мерцающие огни, плывущие вокруг нас. Но ничего не произошло. Эта магия была внутри.
Все в моем теле напряглось, и без всякого предупреждения связь в моей груди встала на место. Мои ноги ослабли, и я упал на колени. Мне удалось надежно прижать Мишу к груди, и когда я крепко прижал ее к себе, в моем сознании промелькнул пушистый зверь. Мишин волк.
Милые волшебные ангелы! Это была связь, настоящая супружеская связь. Это укрепило наши с Мишей отношения, и я впервые почувствовал ее в своей душе, почувствовал, как соединяются ее зверь и мой. Это было совсем не похоже на то, что произошло с Кардией. Эта связь будоражила мою кровь, временами я чувствовал, где находится Кардия. С Мишей это было так, будто ее душа и моя слились воедино, и маленькая частичка ее жила во мне.
И теперь, более чем когда-либо, я мог сказать, насколько близка она была к смерти.
Только не в мое проклятое дежурство.
Я вскочил на ноги так быстро, что комната закружилась. Внизу лестницы послышались шаги, и я резко повернул голову, чтобы пригвоздить незваных гостей взглядом. Слава богу. Это был Брекстон, вернувшийся в человеческий облик.
- Кристофф сбежал, - сказал он. - Когда стена рухнула, мой дракон бросился на него, и демон, должно быть, понял, что попал в беду, и исчез.
Колдун вернется. Это я знал наверняка. Сегодня он не достиг своих целей. Он снова придет за этими девочками. Брекстон как-то странно смотрел на меня, и я подумал, что выгляжу ли я по-другому. Был ли взрыв эмоций, захлестнувший меня, заметен снаружи? Была ли заметна связь между нами?
Я был в панике, но сначала я должен был кое-что рассказать брату.
- Здесь есть еще одна женщина. Она в одной из камер, ты можешь ее найти? А еще я где-то обронил посох. - Мой голос был почти неузнаваемым, низким и дрожащим от волнения. - Мне нужно отвести Мишу к целителю. Она в плохом состоянии. Он залил ее маслом.
Луи, должно быть, был где-то рядом. Он появился в поле зрения.
- В мире мало целителей, которые знают, как бороться с последствиями Лунарти. Лучший, кого я знаю, - это Чан. Он в Шанчжоине, недалеко от китайской тюрьмы. Я открою портал.
К тому времени, как Луи открыл портал, Брекстон уже держал беловолосую девушку на руках. Перед тем как потерять сознание, она сказала ему, что ее зовут Джастис. Казалось, она делала все, что в ее силах, чтобы оставаться в сознании. Чтобы помочь Мише. Или самой себе. Неважно
- Посох исчез, - сказал Брекстон, приподняв брови, его глаза сияли желтым. - И девушка - человек. Какого черта Кристофф держал здесь человека взаперти? Он практически заморил ее голодом.
Человек. Это было совсем не то, чего я ожидал. Конечно, я не стал тратить время на то, чтобы выяснять ее расовую принадлежность, потому что мне было просто все равно. Я сосредоточился на Мише.
Прижав ее хрупкую фигурку поближе к себе, я потянулся к нашему малышу. Страх, которого я никогда не испытывал, сжал мою грудь. А что, если там не было жизни? Как правило, масло в первую очередь воздействовало на самых слабых.
Когда мое сознание заполнил сильный стук сердца, я несколько раз кашлянул, чтобы сдержать слезы. Да, я был в тридцати секундах от того, чтобы не сдержаться и не разрыдаться, уткнувшись в неподвижное тело Миши. Я не пролил ни слезинки по Кардии. Ни одной. Но мне казалось, что у меня есть миллион для Миши и нашего ребенка.
Пожалуйста, не дай ей умереть, молился я, пока мы снова путешествовали по миру. Я надеялся, что Луи был прав насчет этого Чана, потому что если это было не так, то он только что подписал Мише смертный приговор.

Глава 12

Миша Леброн

Мое тело балансировало на тонкой грани между жизнью и смертью. Я чувствовала, как холодные щупальца следующей жизни тянут меня за собой. Но я не сдавалась. Мне нужно было бороться за свою дочь, потому что она еще не освободилась из моего тела. Ей нужно было жить.
Я упорно трудилась, цепляясь за все якоря, которые у меня остались в этом мире. Самым прочным был этот потрясающий шнур у меня в груди, белый и мерцающий, пронизанный серебряными и фиолетовыми нитями. Сила этого шнура заключала в себе сущность всех сверхъестественных рас. Я ощущала дикую энергию оборотней, холодную силу вампиров, земных магов и элементарные связи фейри. Это было всем, и это удерживало меня на этом плане.
Боль была моим постоянным спутником, и в некотором смысле я цеплялась за агонию. Это была еще одна вещь, связывающая меня с телом, которое, как мне уже начинало казаться, мне больше не принадлежало. Моя волчица завыла, обволакивая нас обеих своей силой. Она была бойцом, она помогала мне бороться.
Я продолжала мысленно взывать к Максимусу, используя нашу связь. Несколько минут назад что-то произошло. Тепло разлилось по моим усталым и замерзшим конечностям, и это приблизило меня к миру живых. Ближе к нему. Но потом смерть снова попыталась украсть меня.
Казалось, я провела годы, стоя одной ногой за завесой, то погружаясь в боль, то выплывая из нее, недостаточно свободно мысля, чтобы беспокоиться, но достаточно, чтобы цепляться за жизнь. Темная жидкость просачивалась все ближе к матке, к центру моего тела, и я изо всех сил старалась держаться, чтобы это не коснулось моей дочери.
Тогда меня пронзила острая боль, и я закричала. Каким-то образом в моем теле еще оставалось достаточно сил, чтобы кричать и биться. Сильное тепло окутало меня, прижимая к себе, лаская мою кожу.
Оно шептало нежные слова, но я больше не могла слышать или понимать такие вещи. В моем мире теперь не было ничего, кроме боли. Я не могла даже ухватиться за последние нити защиты моего ребенка.
Затем, когда меня окружило еще больше голосов, боль в моих конечностях немного утихла. Это длилось очень недолго, но даже этого крошечного уменьшения агонии было достаточно, чтобы я успокоилась. Я почувствовала, как огонь затеплил свою последнюю искру жизни, прежде чем окончательно угаснуть. Когда агония прошла, я смогла еще глубже погрузиться в темноту.
Миша. Не оставляй меня. Голос моей сестры был тихим, едва слышным в сознании, но моя душа чувствовала ее. Ты в безопасности. Мы позаботимся о твоей безопасности и ребенке. Ее теплых заверений было достаточно, чтобы я перестала удерживать своего ребенка. Она говорила правду. Я чувствовала, что моя дочь теперь в безопасности. Тьма никогда не коснется ее.
- Миша!
Резкий тон того, кто назвал меня по имени, прорвался сквозь уютное местечко, в котором я жила в своей голове.
- Клянусь богом, Миша Леброн, если ты не откроешь свои великолепные зеленые глаза, я начну ругаться. Я сделаю это. Я знаю, как ты относишься ругани. Я могу даже применить слово на букву «ч».
Даже находясь в полубессознательном состоянии, я теперь точно знала, кто требовал, чтобы я проснулась. Никто так не любил ругаться, как моя близняшка. Я с трудом сглотнула, во рту пересохло.
- Ты... - Я замолчала, так как начала кашлять. К моим губам приложили гладкий, прохладный предмет, и маленькие капельки воды немного смягчили сухость.
- Я никогда не слышала, чтобы ты использовала слово на букву «ч», - наконец сказала я, открывая глаза и обнаруживая обеспокоенное лицо своей близняшки, склонившейся надо мной. - Держу пари, Лиенда надрала бы тебе задницу, если бы ты это сделала.
Джесса усмехнулась.
- Я бы хотела посмотреть, как она попробует, и, конечно, я говорила о «членососе». Как думаешь, что я имела в виду?
Несмотря на то, что каждый мускул моего тела, включая лицо, чувствовал усталость, я все же сумела улыбнуться. Но улыбка исчезла со следующими словами Джессы.
- Конечно, другое слово на букву «ч» вполне подходит для Кристоффа.
При упоминании имени колдуна воспоминания обрушились на меня с силой товарного поезда. Мои руки опустились к животу, который был прикрыт одеялами. Несмотря на панику, охватившую мое тело, я без труда смогла уловить сильное и ровное сердцебиение внутри.
Я все равно должна была проверить.
- Что случилось? С ней все в порядке?
Взгляд Джессы упал на то место, где я все еще держалась за живот, и чистая радость озарила ее лицо. Она положила свою руку на мою, и наша связь между близнецами ожила. Эта энергия прошла через меня и передалась моей дочери, которая начала извиваться и брыкаться.
- Это девочка? Я собираюсь стать тетей прекрасной малышки? - сказала Джесса, ее голос был полон эмоций. - Когда ты узнала? А Макс знает?
При упоминании его имени у меня внутри все замерло. Я ничего не забыла из своего пребывания в логове Кристоффа, включая его маленькое признание о том, что Максимус Компасс может быть моей парой. Моей истинной парой. Не поэтому ли я так сильно ощущала его в своей груди? Я бы поклялась, что у нас уже была связь, это казалось таким реальным.
Я должна была кому-то рассказать. Я обвела взглядом комнату, чтобы убедиться, что мы одни, и никого поблизости не почувствовала.
- Джесс, мне нужно тебе кое-что сказать, но ты не должна на меня злиться, ладно?
Она мгновение смотрела на меня, прежде чем кивнуть.
- Положись на меня.
Не теряя времени, я подробно рассказала обо всем, что сказал Кристофф. О том, что Кардия была его дочерью и ненастоящей парой. О смешанном наследии Компассов и о том, как они могли принадлежать к любой из четырех рас, от которых они произошли. В этот момент Джесса разинула рот и крепко сжимала мою руку.
Она покачала головой.
- Это многое объясняет. Планы Кристоффа всегда были связаны с властью, он хотел ее во что бы то ни стало. Король-дракон был идеальным кораблем для него. Затем, когда этот план провалился, и он потерял свой шанс править с драконом-придурком, он сошел с ума. Не говоря уже о том, что он одержим демоном.
Хм.
- Одержим демоном? Расскажи мне все, что произошло? Как я сюда попала?
Это была маленькая, очень белая, очень стерильно выглядевшая палата. В ней не было ничего, кроме моей кровати, стула, на котором сидела Джесса, и нескольких белых полок в правом углу. Я бы предположила, что это больница, если бы кровать, на которой я лежала, не была большой и удобной. Плотное качественное белье, а не обычная больничная крахмальность. Хотя, вероятно, больницы супов были оборудованы гораздо лучше, чем обычные больницы.
Джесса вздохнула, и несколько слезинок брызнули из ее глаз.
- Мы чуть не потеряли тебя, Миш. Тебя и нашу маленькую девочку. Кристофф использовал масло Лунарти для тебя. Это ужасная смесь, приготовленная демонами, которая прожигает кожу и загрязняет кровь. Она затронула почти весь твой организм. Нам пришлось отвезти тебя в Шанжоин, в Китай, к Чану, целителю, которого Луи знает. Он лечил тебя почти неделю.
- Боже правый. Я провалялась в отключке неделю? Я... не помню.
Я сорвала с себя одеяло и осмотрела ногу. На бедре были красные и багровые отметины, уродливые, покрытые шрамами. Я провела по ним рукой и почувствовала, как натягивается изуродованная кожа.
- Когда Макс увидел твою ногу, он потерял рассудок, - пробормотала Джесса. - Давай просто скажем, что это не первая комната, в которой ты находишься.
- Где Компассы? - спросила я как бы между прочим.
Джесса поерзала на стуле, проводя рукой по своим темным волосам. Они были в беспорядке спутаны.
- Макс спит в соседней комнате. Я уложила его отдохнуть несколько часов назад. Но мне пришлось его оттащить, и он разозлится, что ты проснулась, когда его здесь не было. Он не отходил от тебя целую неделю.
Джесса потянулась и схватила меня за руку.
- Он наверняка захочет сказать тебе это, но между вами установились супружеские отношения. Ты определенно его истинная пара. И мы все должны принести тебе самые искренние извинения за то, как мы обращались с тобой в убежище.
Мое глупое сердечко затрепетало, родственные узы охватили меня. Я не могла поверить в то, что она говорила, и все же сердцем я чувствовала, что это правда. В моей душе.
Мне нужно было увидеть его, нужно было, чтобы он тоже был здесь и держал меня за руку.
Голубые глаза Джессы проницательно следили за мной, вероятно, ожидая, что я сорвусь или что-то в этом роде, но после всего, что произошло, когда я чуть не лишилась жизни и своей дочери, настоящая супружеская связь с Максимусом была наименьшей из моих забот. Это был своего рода подарок.
“Остальные мальчики вернулис-  в Стратфорд. Брекстон отвез Джастис в приют. Она останется там, пока мы не разберемся с Кристоффом. Он явно хотел заполучить ее не просто так.
Я села прямее, облегчение захлестнуло меня.
- Слава богам. Она была так добра ко мне, Джесс. Я пообещала, что не оставлю ее там, а потом потеряла сознание, не успев никому рассказать.
Она покачала головой.
- Большинство супов умерли бы задолго до того, как кто-либо появился. Ты молодец, сестра. Молодец.
Я позволила своему усталому телу откинуться на подушки.
- Брекстону, должно быть, не нравится быть вдали от тебя.
Ее смех был недолгим.
- Да, он не в восторге от этого, но он справляется. Ребята не могут все уйти надолго. Их власть необходима для поддержания безопасности. Ничего страшного, если они сначала договорятся о чем-нибудь, но прямо сейчас, особенно с Психо-Кристоффом, они единственные, кто обеспечивает безопасность Америки и Вангарда. Они бегают туда-сюда, чтобы проверить, как у вас дела.
Тут я кое-что вспомнила и, подняв руки, была удивлена, что на моих запястьях нет наручников. Джесса проследила за моим взглядом.
- Ах да, еще один неприятный сюрприз от этого ублюдка. Луи и Тайсону потребовалось около восьми часов, чтобы снять наручники с тебя и Джастис. Мы ничего не могли сделать, пока они не были удалены, потому что твоя сущность была привязана к Кристоффу, и мы боялись, что он сделает что-нибудь, что причинит тебе еще большую боль.
- Кто-нибудь понял, почему Джастис была там? Она…
Меня прервал скрип в дверь. Мы обе обернулись и увидели стоящего там крошечного человечка. Он был едва ли пяти футов (1,52м) ростом, одет в черно-белую ниспадающую мантию с изображением креста на одном из лацканов. Он определенно был азиатом по происхождению, и у него было старческое лицо, на вид ему было лет шестьдесят. Я на мгновение задумалась, человек ли он. Если он и был сверхов, то древним.
- Рад видеть тебя проснувшейся, моя дорогая. - Его голос был низким и успокаивающим, он звучал на ветру, как аккорды на арфе. - Я не был уверен, что моих навыков хватит на этот раз, но рад видеть, что твоя сверхъестественная сила помогает тебе окончательно исцелиться.
Мой взгляд упал на шрамы на бедре, напоминающие о том, как близко я была к тому, чтобы расстаться с жизнью. Я могла бы никогда больше не увидеть Джессу. Не подержать на руках свою дочь. Не узнать, что я - истинная пара Максимусу.
Так много всего, ради чего стоило жить. Это было ошеломляюще.
Чан пересек комнату и встал с противоположной стороны моей кровати, его взгляд также упал на обожженную кожу.
- Мне жаль, что я не смог сделать больше, чтобы залечить физическую рану. Масло разрушило всю кожу и ткани там. Это было лучшее, что я мог сделать за то время, что у меня было. Продолжение лечения улучшит внешний вид.
Покачав головой, я подняла глаза и посмотрела на доброго парня.
- Пожалуйста, не извиняйтесь. Этот шрам - ерунда. Пока мой ребенок в безопасности, мне все равно, даже если шрамы были бы по всему телу. - Я потянулась и взяла его за руку, и она была теплой и сухой. - Большое вам спасибо, от всего сердца. Спасибо, что спасли ее.
Он сжал мою ладонь, прежде чем отпустить.
- Пожалуйста. У тебя здесь очень особенный ребенок. Я был рад, что масло никоим образом не коснулось ее. Я не знаю, как произошло это чудо, но это было благословением для вас обеих.
Что бы мы с моим волком ни сделали, это, должно быть, сработало. Мы предотвратили попадание масла на нее.
- Что вы имеете в виду, говоря об особенном ребенке? - Скорее всего, он имел в виду силу потомства Компассов, но то, как он это сказал, было похоже на нечто большее.
Прежде чем он успел ответить, на пороге белой комнаты послышались еще чьи-то шаги. Я почувствовала, как что-то сжалось у меня в груди, тепло разлилось по телу. Еще до того, как я поднял глаза, я понял, кто это – Максимус Компасс во всей своей прекрасной красе.
Я не могла оторвать взгляда от его лица. Он ответил тем же жестом, устремив на меня взгляд черных, как смоль, глаз с легким блеском в них, такой темноты, которая отражает окружающую обстановку.
Он не произнес ни слова, направляясь через комнату в мою сторону, он был одет небрежно, но каким-то образом джинсы и рубашка Хенли с длинными рукавами выглядели на миллион долларов дороже. К этому времени Джесса и целитель исчезли. Возможно, они просто ушли, как обычно, а я была слишком очарована Максимусом, чтобы заметить это, но мне показалось, что они растворились в воздухе.
Когда вампир оказался рядом со мной, мы продолжали смотреть друг на друга, энергия между нами практически бурлила. Возможно, я и была новичком в мире сверхъестественного, но я всегда знала, что это нечто большее, чем обычное явление, чем химическое влечение или слепая страсть с моей стороны. Это была судьба. Это была душевная связь. Неделю назад я бы решила сбежать от этого, боясь, что эта слабость может дорого обойтись моему ребенку, как это случилось с Лиендой. Теперь я не была так уверена.
Как я могла отказать ему, когда все в моем теле так сильно желало его? Если бы дело было только во мне, я бы, не колеблясь ни секунды, отдалась ему с головой. Он был достойным мужчиной. Я знала это. Даже если он принимал действительно плохие решения. Но я должна была думать и о нашей дочери. Она заслуживала моего пристального внимания, особенно пока была маленькой.
Я выжду время и посмотрю, как все будет развиваться, не торопясь.
Все мои размышления были прерваны, когда Максимус опустился на колени рядом со мной. Он был таким высоким, что даже стоя на коленях, наши головы были почти на одном уровне.
- Я умер тысячью смертей за последнюю неделю. Каждый шрам на твоем теле. Каждая секунда испытываемой тобой боли. - Он опустил голову, и что-то похожее на стыд и страдание исказило его широкие черты. - Я подвел тебя как любовник, как друг, как отец нашего ребенка и как истинная пара. Связь установилась, когда я спас тебя, когда я использовал свою кровь, чтобы попытаться замедлить действие масла Лунарти. Связь, о которой я всегда должен был знать, и которая доставляет мне величайшую радость.
Я судорожно сглотнула. Он уже испытывал мою решимость. Его прекрасные слова. Его истинное горе. Я не смогла удержаться и протянула руку и коснулась его виска. Он поднял глаза и встретился со мной взглядом.
- Это девочка, Макс. У нас будет дочь.
Он замер, а затем одинокая слезинка скатилась из уголка его темных глаз. Я смотрела, как она скатывается по его лицу, и боролась с желанием наклониться и поймать ее языком. Мой волк хотел, чтобы я это сделала, но человеческая сторона во мне этого не понимала. Максимус протянул руку и нежно положил ее мне на живот, который, казалось, увеличился вдвое за последнюю неделю.
- Ты благословила меня безмерно. Мы будем семьей, Миша. Я не могу потерять тебя снова. - Он глубоко вздохнул. - Я знаю, тебе нужно время, чтобы снова научиться доверять нам. Связь между настоящими партнерами еще не полностью сформировалась. Я пока не слышу твоих мыслей, и, думаю, это потому, что ты еще не совсем готова к нашей связи. Я могу ждать столько, сколько тебе нужно. Просто знай, что еще до того, как эта связь установилась, я уже знал, что не смогу жить без тебя. Я уже выбрал тебя.
Наконец-то он произнес слова, которые я ждала месяцами. Он выбрал меня. Мое самое заветное желание. Хотя он был прав, нам многое нужно было преодолеть.
- Макс... - Я начала медленно, тщательно подбирая слова. - Эта связь приносит мне огромную радость, но также и страх. Однажды я потеряла себя из-за тебя, и это причинило боль людям, которых я люблю. Теперь у меня есть дочь, о которой нужно беспокоиться. Я не могу потерять себя снова. Но невозможно отрицать то, что между нами. Может быть, нам стоит просто начать с восстановления нашей дружбы?
В его темных глазах снова появился блеск, и я на секунду растерялась, когда на его лице появилась улыбка.
- Миша Леброн, мы с тобой будем лучшими друзьями. Но мы также будем истинными партнерами и любовниками. Ты можешь избегать этого сколько угодно. Я понимаю, почему ты пока не веришь в нас, но ты поверишь. Я обещаю, что в недалеком будущем ты будешь моей во всех отношениях.
У меня вырвалось фырканье.
- Очень высокомерный?
Он склонил голову набок.
- Мне нравится думать об этом как об уверенности в наших отношениях. И тебе не нужно беспокоиться о нашей дочери. Вместе мы будем оберегать ее. Она познает больше любви, чем возможно вынести. Никто больше не поднимет руку ни на тебя, ни на Агнес.
Тогда я совсем потеряла самообладание. Смех перешел в бурю веселья, и мне пришлось схватиться за живот, опасаясь, что у меня начнутся схватки. В конце концов я перевела дыхание.
- Мы не будем называть нашу дочь Агнес, - сказала я вампиру с блестящими глазами.
- А как насчет Мэвис? … Сесиль? - Его дерзкая улыбка и ямочки на щеках были на виду у всех. - Я изучал человеческие имена. У них есть несколько действительно забавных.
Я покачала головой, и, хотя знала, что это плохая идея, я не смогла удержаться и обняла его за плечи.
- Спасибо, что спас нас. Я действительно с нетерпением жду встречи с лучшим другом.
Так и было. Максимус был моей семьей, и это казалось правильным.
Я услышала, как он прочистил горло, крепко сжимая меня в объятиях, и, прежде чем я успела возразить, он поднялся на ноги, поднял меня с кровати и заключил в свои объятия, держа так нежно, что мои ноги болтались в нескольких дюймах от земли.
Когда его тепло и запах окутали меня, все события прошлой недели разом нахлынули на меня. У меня сдавило грудь и ком в горле душил, пока я пыталась контролировать свои эмоции. Зажмурив глаза так сильно, как только могла, я пыталась сдержать подступающий поток слез, но они все равно просачивались наружу и безудержно бежали по щекам. Вместе с ними подступали рыдания. Я пыталась остановить их, но в тот момент, когда Максимус почувствовал мои слезы и начал шептать мне успокаивающие и прекрасные слова, я полностью потеряла самообладание.
Впервые в моей жизни, когда я развалился на части, кто-то был рядом, чтобы поддержать меня. Это было самое невероятное чувство в моей жизни. У меня никогда не было такого, никогда не было поддержки. Я был не одна.
Наконец в его словах прозвучало отчаяние.
- Миша. Миш, пожалуйста, перестань плакать. Я не могу видеть, как тебе больно. Я убью Кристоффа, когда найду его. Я заставлю его страдать за каждую секунду, проведенную с тобой. Он будет молить о смерти, прежде чем я с ним закончу.
В конце концов мои слезы высохли, но я не отпустила его. Я хотела еще несколько мгновений насладиться теплом его огромного тела, когда оно обнимало меня. В человеческом мире я никогда не чувствовала себя особенно маленькой или хрупкой, но мужчины-супы умеют заставить тебя почувствовать себя по-настоящему миниатюрной.
Грудь Максимуса слегка дрогнула, и я услышала его смех.
- Как у тебя дела с «просто друзьями»? Потому что для меня грань становится немного размытой.
Я могла сказать, что он шутил. Вроде.
Затем, когда он отстранился и поднял руку, чтобы стереть остатки влаги с моих щек, его улыбка погасла. Что-то горячее промелькнуло на его лице и вспыхнуло в глазах. У меня была секунда, чтобы пискнуть, прежде чем его губы прижались к моим, а затем я потерялась во вкусе и запахе вампира, потерялась в мужчине, который должен был принадлежать мне с самого начала, но был жестоко украден у меня.
Я не уверена, сколько времени мы целовались. Мне показалось, что прошли недели. Должно быть, не меньше нескольких часов, потому что к тому времени, как его мягкие губы оторвались от моих, у меня закружилась голова и перехватило дыхание. У меня закружилась голова, и я поняла, что ноги меня не удержат. О чем мне не стоило беспокоиться, потому что он продолжал обнимать меня, даже не дрогнув, несмотря на то, сколько времени он выдерживал мой вес, а мой маленький животик был зажат между нами.
Я открывала и закрывала рот, пытаясь придумать, что сказать. Я знала, что должна возразить или что-то в этом роде, но в голове у меня была полная каша. На самом деле я просто хотела поцеловать его еще раз.
Макс прижался своим лбом к моему.
- Я бы извинился, но на самом деле это не так, - сказал он и когда наклонился ближе, я поняла, что он собирается поцеловать меня снова. И я хотела, чтобы он это сделал. Сильно. И это не замедлило сказаться. Я уже теряла себя, и это было нехорошо.
Я толкнула его в грудь, и он отпустил меня, положив обратно на кровать.
- Помедленнее, помнишь? Я уже позволила слабости нашей связи сокрушить меня. Мне нужно знать, что я достаточно сильна, чтобы быть матерью и партнером.
Что-то первобытное промелькнуло в его взгляде. Ему понравилось, что я произнесла слово «партнер».
- Я еще не совсем понял, как мы можем быть настоящими друзьями. Обсуждаются теории, но ничего конкретного.
Точно! У меня была информация, которой я могла поделиться с ним.
Во второй раз за этот день я объяснила все, что сказал мне Кристофф. С каждым новым откровением тело и лицо Максимуса каменели, и вскоре он стал похож на статую. Когда я закончила рассказывать подробности о его фальшивой связи с Кардией, он издал сердитое рычание и ушел. Он двигался так быстро, что не успела я сделать первый шаг, а его и след простыл. Он был уже за дверью, и все, что я могла слышать, - это свист, с которым он умчался прочь.
Вскочив с кровати, я поморщилась от продолжающейся боли в теле. Игнорируя ее, я побежала вразвалочку так быстро, как только могла, следуя за ним. Коридор за моей комнатой, казалось, тянулся по всей длине здания. Там было несколько комнат, но я не стала заглядывать ни в одну из них. Я бы услышала, как Максимус открывает дверь.
Он пошел прямо вперед.
Мне не потребовалось много времени, чтобы дойти до жилой зоны. Здание было очень похоже на элитный склад – высокие потолки, открытая планировка, диван в одном углу и огромная кухня со скамейкой-островом в другом. Кроме того, можно было пообедать как на открытом воздухе, так и в помещении, с выходом в крытый внутренний дворик.
Была ночь. Я и не заметила. В моей комнате не было окна, и я не могла определить время. Когда я пошла дальше, в поле зрения появилась Джесса. Должно быть, она была на кухне. Большой сюрприз.
- В чем дело? - спросила она, присоединяясь ко мне. - Ты рассказала ему о связи «истинной пары» и Кардии?
Я кивнула.
- Он заслуживал знать. Это не только моя, но и его жизнь, была испорчена.
Сестра взяла меня за руку, и мы поспешили покинуть склад. Мне бы хотелось побольше времени, чтобы осмотреть промышленные помещения. Открытые балки. Настенные рисунки в деревенском стиле. Огромные пушистые ковры на цементном полу. Но все, что я могла видеть, - это огромную тень на ухоженной лужайке.
- Дай мне с ним поговорить, - сказала я, крепко обнимая Джессу.
Она поцеловала меня в щеку.
- Ты справилась, сестренка! Никто не облегчит его боль так, как ты. Просто доверься инстинктам. У тебя они хорошие.
Я фыркнула.
- Да, возможно. Иногда трудно сказать наверняка.
Она легонько шлепнула меня по руке.
- В убежище ты была не виновата. Настоящие узы - серьезная штука. Они буквально сводят супов с ума. Если бы мы знали, что есть шанс, что вы - настоящие партнеры, мы бы ожидали, что ты поступишь так, как поступила. На самом деле, даже хуже. Тот факт, что тебе удалось остаться такой сильной, был просто невероятен. А потом, все это время, то, как ты сражалась с Живчиком... Я горжусь тем, что могу называть тебя близняшкой. В тебе есть скрытая сила, но это не делает ее менее ценной.
Не знаю, почему ее слова так сильно задели меня. Я не нуждалась в ее одобрении; никто не должен жаждать одобрения других, но она была моим близнецом и самой сильной, самой сногсшибательной женщиной, которую я знала. Она была целью в жизни. То, что она называла меня сильной, что она не считала меня слабой, заставило меня пересмотреть свое негативное отношение к себе. Уверенность в себе пошатнулась, и я впервые по-настоящему поверила, что могу стать достойной парой для Максимуса.
Чтобы я была достойна того чудо-ребенка, который живет во мне.
Обняв Джессу в последний раз, я вышла на влажный воздух. Я никогда не была в Китае и не была знакома с густыми ароматами смога, окутывавшими меня. В густом воздухе чувствовались оттенки вишни и чего-то сладкого и цветочного.
Двор был довольно большим, длинным и узким, с множеством ландшафтных зон, окруженных невысокими живыми изгородями и густыми растениями. Лунный свет падал на траву и создавал прекраснейшие картины. Моя рука так и потянулась за кистью. Я хотела запечатлеть игру света, тени в окружающем мире, идеальное расположение растений разной высоты, разбросанных повсюду. В моем мозгу возникла мысленная картина, и я знала, что в другой раз сохраню ее на холсте.
По двору протекал небольшой ручеек. Я пошла вдоль журчащего ручья, пока не добралась до Максимуса. Он стоял у пруда с карпами. Я не увидела в нем ни одной рыбы, но темнота многое скрывала от нас. Я стояла рядом с ним, наши руки соприкасались, и мы оба смотрели в мерцающую глубину воды.
Момент не показался мне неловким или напряженным, и, несмотря на то, что он явно все еще боролся со своим вампирским характером, я не ощущала исходящей от него сильной ярости.
Когда он, наконец, повернулся ко мне, его глаза и лицо были спокойны.
- Я слишком много раз тебе говорил, но мне очень жаль, Миша. Я тебя не заслуживаю.
В тот момент я поняла, как сильно мы оба корили себя за то, что на самом деле было вне нашего контроля. Пришло время остановиться. Он был супом, который всегда заботился о других, защитником, поэтому, конечно, он был строг к себе в этой ситуации. И что-то подсказывало мне, что я была единственной, кто мог избавить его от чувства вины.
- Макс, мы не можем изменить прошлое. Я бы очень хотела, ты даже не представляешь, как сильно, но я готова двигаться вперед. Вместе. Ты виноват не больше, чем я. Мы оба страдали, и не думаю, что кто-то из нас должен делиться с Кристоффом или Кардией своими мыслями или эмоциями. Мы отпустим их сейчас.
Я собралась с духом и, протянув руку, взяла его за руку. В своей жизни я редко вступала в физический контакт с другими; страх быть отвергнутой был силен во мне, но с Максимусом все было по-другому. Так было всегда. Отчасти поэтому мне было так больно, когда он отвернулся от меня в убежище. Доверие между нами было подорвано, но, возможно, не так сильно, как я думала вначале.
Мы стояли там, держась за руки, много минут, луна отражалась в пруду, звезды мерцали над нами. Максимус разжал наши руки, обнял меня и притянул к себе.
- Это кажется правильным, - сказал он. - Кардия и я... мы никогда не были правильными. Там была магия. Связь была, но все остальное было невозможно. Я никогда не хотел прикасаться к ней. Ты… Я не могу оторвать от тебя своих рук.
- Кристофф действительно сказал, что чем больше ты привязываешься к своим братьям, тем сильнее становится твоя сторона оборотня и тем сильнее проявляется наша супружеская связь.
Он усмехнулся.
- Надеюсь, это не станет слишком сильным слишком быстро. Я пытаюсь придумать, как завоевать тебя своей романтической стороной. - Его глаза на мгновение потемнели. - Но вампир хочет, чтобы я перекинул тебя через плечо, спрятал в укромном месте и насладился каждой твоей частичкой.
Я не смогла подавить дрожь, которая пробрала меня от макушки до кончиков пальцев ног. И еще в нескольких местах между ними. Вновь возникшая связь между нами сделала наше взаимное влечение сильнее, чем когда-либо. Мое тело ощущало такую потребность, какой я никогда раньше не испытывала. Даже в первый раз с ним.
- Я никогда не могла сопротивляться этому притяжению между нами, - призналась я. - И сейчас оно намного... сильнее.
Максимус запрокинул голову и рассмеялся.
- С самого начала я обещал себе, что мы будем не более чем друзьями. Это было слишком сложно. Мне было слишком много чего терять. И все же я не мог остановиться. Если бы не предательство Кардии, я бы вернулся к тебе снова.
В некотором смысле, было приятно осознавать, что его влияние на меня, эмоции, которые я считала слабостью, были обоюдными. Возможно, вместе мы смогли бы научиться находить баланс.
У меня начали болеть ноги, особенно та, на которой был ожог. Максимус заметил, как я переминаюсь с ноги на ногу.
- Пора укладывать тебя обратно в постель, - сказал он, подхватывая меня на руки.
Я открыла рот, чтобы возразить, что он снова несет меня, но решила, что не стоит тратить время впустую. Так уж повелось у этих мужчин. Так они заботились о нас.
Когда он направился обратно в дом, я подняла голову, чтобы посмотреть на него.
- Итак, каков наш план на этот раз? - Я подавляла в себе все, что происходило на прошлой неделе, загоняя все в глубину, где хранились мои самые мрачные моменты, сосредоточившись на невероятном факте, что Максимус был моей настоящей парой.
Но воспоминания больше не оставались в тайне.
- Нам нужно выследить Кристоффа, прежде чем он причинит вред кому-либо еще. Джастис тоже никогда не будет в безопасности.
Золотистое лицо Максимуса омрачилось.
- Мы ничего не будем предпринимать. Я выслежу этого ублюдка, пока ты будешь находиться в безопасности за щитами безопасности Стратфорда. Целитель сказал, что ребенок почти готов появиться. Из-за травмы у тебя едва не начались преждевременные роды. Ты все еще можешь родить ее в любое время.
Вздохнув, я признала его беспокойство.
- Хорошо, я соглашусь с этим на данный момент. Защита ее - наш главный приоритет. Но Кристофф должен страдать. Он должен умереть.
Максимус улыбнулся мне, сверкнув едва заметными клыками.
- О, моя милая Миша. Не волнуйся. Очень скоро не останется мира, в котором существовал бы Кристофф.
Мой волк начал выть, и даже малышка пнула меня. Похоже, мы все были согласны. Кристофф жил, будто у него было время взаймы.

Глава 13

Максимус Компасс

Наше время в Китае подошло к концу. Нам нужно было возвращаться в Стратфорд. Как бы мирно ни было здесь, в святилище древнего целителя Чана, я чувствовал настоятельную необходимость защитить Мишу и Джессу за стенами нашего родного города. Я зназ, что Кристофф снова придет за ними, не говоря уже о том, что у моих братьев были проблемы с медведями-оборотнями.
Брекстон связался со мной этим утром. У них произошла небольшая потасовка возле ратуши. Медведи требовали своего представителя в совете, несмотря на то, что это руководство было назначено задолго до того, как к власти пришли настоящие супы.
На данном этапе еще не были выбраны следующие пять лидеров, которые должны были занять это место после нас, что было нормально, учитывая, что нам шел всего первый месяц из двадцати пяти, так что у нас было достаточно времени, чтобы понять, кто займет это место следующим. То, как медведи себя вели, сводило на нет все шансы на то, что кто-то из их вида получит эту роль. Лидеры выбирались коллективом всех сверхъестественных старейшин, и такое поведение должно было быть принято во внимание.
Наш отбор лидеров был немного другим. Обычно они никогда не позволяли таким молодым, как мы, обладать такой властью, но то, что мы были Четверняшками, и наша уникальная связь давала нам силу, которой другие никогда не смогли бы достичь. Тем не менее, медведи, похоже, думали, что мы обманным путем заняли свое место, что это было незаслуженно. Но даже если бы это было правдой, они должны были знать, что лучше просто не требовать руководящей должности. Так не работает. Сверхи могут быть либеральными во многих отношениях, но мы уважаем наших лидеров. Иначе они раздавили бы вас и не оглядывались назад. Нам пора было нанести удар по медведям, пора поставить их на место, пока кто-нибудь не пострадал в разгар их бунта.
Несколько часов назад я оставил Мишу спать. Она все еще была измучена и приходила в себя. Шрамы покрывали ее тело и душу. Связь между нами установилась крепкая и непоколебимая, за исключением небольшой детали, которая мешала нам заглянуть в мысли друг друга. Возможно, мне нужно было понять, как раскрыть ту часть меня, которая была оборотнем. Или, может быть, в моей душе все еще были следы заклинания фальшивой пары.
Когда мои мысли обратились к Кардии, перед глазами все заволокло красной вампирской дымкой. Теперь многое обрело смысл. Беспокойство, которое я испытывал рядом с ней. Отсутствие интереса к нашим отношениям, даже в спальне. То, как она не откликнулась на зов короля-дракона. Так много лжи. Целый мир лжи. Это чуть не стоило мне жизни. Что, если бы я не вернулся в Стратфорд вовремя? Что, если бы Кристофф прибрал ее к рукам, а я бы никогда не узнал о своем ребенке? Я не совершу эту ошибку снова. Боль от связи с Кардией почти прошла. Какое бы заклинание Кристофф ни использовал, оно ослабевало. Ее смерть освободила меня.
Как бы я ни был расстроен, теперь каждая частичка меня была рада, что она мертва.
До меня донесся знакомый запах, и, обернувшись, я увидел Джессу, выходящую из комнаты сестры. Она почти не отходила от нее, пока приходила в себя. Их близнецовая связь была крепкой и неистовой. Когда она подошла ко мне, то крепко обняла. Притягивая ее ближе, я думал о тех временах, когда мне хотелось, чтобы она была моей настоящей парой. Теперь я не мог быть счастливее оттого, что это не так. Я любил Джессу, она была моей стаей, моей семьей, но Миша завладела моим сердцем.
Джесса немного отстранилась, обняв меня одной рукой.
- Брекстон связался со мной. Он сказал, что нам нужно заехать в тюрьму Синчин, прежде чем возвращаться в Стратфорд. Что, на самом деле, сработает с точки зрения времени – Луи разбирается с контрабандистами супами, раскроил парочку черепов и все такое, так что он не сможет добраться до нас до вечера.
- Что нам нужно от тюрьмы?
Она пожала плечами.
- Понятия не имею. Очевидно, он скоро свяжется с тобой, когда узнает больше подробностей.
Джесса немного подпрыгнула на месте.
- Я действительно не могу дождаться, когда увижу Синчин. Я читала книги и видела фотографии, но нет ничего лучше, чем испытать изобретательность воочию.
Ее энтузиазм вызвал у меня улыбку, настоящую улыбку. Этого не было в моей жизни в течение некоторого времени.
- Было бы здорово встретиться там с лидерами, - наконец сказал я, поворачиваясь, чтобы снова посмотреть на сад. Чан оформил его в таком умиротворяющем стиле фэн-шуй. Он побуждало стоять и смотреть на него.
- Нам следовало совершить небольшое кругосветное путешествие, когда мы только начинали свою деятельность в качестве руководителей совета, но повсюду царил такой беспорядок, что это было отложено на более поздний срок.
Войны не заканчиваются, когда заканчивается последняя битва. Восстанавливать жизнь иногда труднее, чем сами боевые действия. И сверхъестественный тюремный мир все еще нуждался в серьезной перестройке.
- Не могу поверить, что вы, ребята, уже стали лидерами. Кажется, это произошло так быстро, - сказала Джесса, ее голубые глаза расширились, когда она покачала головой.
Я рассмеялся.
- Как думаешь, что мы чувствуем? Я мог бы обойтись без перемотки на несколько лет вперед. Наше сообщество заслуживает великих лидеров, но пока нас там нет. Мы недостаточно знаем, и, несмотря на нашу власть, нам не хватает ее. Нас едва обучали лидерству, менеджменту или сверхконтролю. Ты знаешь, что мы предпочитаем использовать кулаки, чтобы уладить конфликт, но сейчас мы должны быть дипломатичными и использовать слова.
На этот раз Джесса рассмеялась, ее легкий смешок разнесся по утреннему воздуху.
- Брекс так старается быть дипломатичным с медведями, хотя на самом деле он хочет превратиться в дракона и выпустить им кишки.
- Им нужно выпустить кишки, - прорычал я. - Разве у нас не было достаточно проблем в последнее время? Зачем вмешиваться сейчас и требовать места лидера? Зачем вносить раздор в сообщество, которое и так пытается восстановиться? Это не признак лидера.
Джесса кивнула.
- Они используют тот аргумент, что вы четверо не обучены, и что вы все довольно часто отсутствовали за то короткое время, что были лидерами. Они говорят, что вы слишком молоды и недостаточно опытны.
Так было всегда. Те, кому не нравится, как все делается, стараются кричать как можно громче, надеясь, что кто-нибудь услышит их и откликнется. Если повезет, к тому времени, как мы вернемся в Стратфорд, все уже уляжется.
Джессе пришла в голову та же мысль, когда она похлопала меня по руке.
- Все будет хорошо, никто на самом деле не хочет двигать вас четверых, и я знаю, что вы никогда не передадите свою власть кому-то другому. - Подмигнув, она отвернулась. - Я пойду разбужу Мишу и скажу ей, что у нас есть шанс раз в жизни увидеть знаменитую тюрьму Синчин.
Я тоже с нетерпением ждал этого. Синчин никогда не терял пленных, ни разу не было серьезных инцидентов, и поддерживал мир лучше, чем большинство стран мира. Вангард входил в десятку лучших, но здесь мы могли многому научиться. Мне просто нужно было сначала позвонить братьям и выяснить, зачем именно мы туда едем. Я не любил сюрпризов, особенно в таких случаях. Кто предупрежден, тот вооружен.
Близнецы таращились, когда мы делали первые шаги по тюремному поселку, который граничил с Шанчжоуном. Это была горная цепь, как и многие из наших тайных тюрем, изолированная на юге Китая, к востоку от Тибетского нагорья и направлявшаяся в сторону Сычуаньской котловины.
Местные жители ожидали нас. Многие собрались вокруг небольших хижин в виде куполов, из которых состояли их постройки. Это поселение выглядело довольно примитивно, никаких современных зданий или удобств, но в воздухе витала магия, что было явным признаком того, что здесь многое скрывали.
Воздух стал разреженным, и я напомнил мне, что нужно внимательно следить за девочками. Учитывая их беременность, им придется быть осторожными на высоте. Тот факт, что супы легко приспосабливаются к разным климатическим условиям, был единственной причиной, по которой они собрались здесь сегодня.
Хади, местный лидер, встретила нас у входа в общину. Она проводила нас ко входу в Синчин, где нас должен был встретить член совета, ее друг-вампир.
Когда мы последовали за Хади, мне пришлось протянуть руку и взять Мишу за руку. Здесь было слишком мало прикосновений. Она ошеломленно посмотрела на меня, прежде чем ее лицо озарила искренняя улыбка.
- Ты в порядке? - Я смотрел на нее, но мне было наплевать. Впервые за долгое время я увидел ее без постельного белья, взятого напрокат, и она выглядела просто великолепно.
Ее темные волосы были убраны с лица и заплетены в косу до плеч, что позволяло мне беспрепятственно видеть ее ясные зеленые глаза. В тот момент они напомнили мне океан в яркий, жаркий летний день. Ее тело округлилось от беременности, но это только усиливало ее привлекательность. Она носила моего ребенка. Мое тело буквально гудело от желания раздеть ее и заново изучить каждую ее часть. Нашего единственного раза вместе было явно недостаточно. Мне нужны были дни, месяцы, годы. Мне нужна была вечность.
Ее улыбка стала шире.
- У меня все отлично, спасибо. Это удивительное место, не так ли?
Она отвернулась, когда Джесса начала разглагольствовать о Синчине. Обе девушки говорили со скоростью миллион миль в минуту, что дало мне дополнительное время, чтобы продолжить свой осмотр.
Перемены в Мише очаровали меня. Женщина, с которой мы познакомились в прошлом году, была молода, пуглива и неуверена в себе. Теперь она была настоящей женщиной, излучающей самообладание и уверенность. Дочерям Живокости было бы нелегко воспользоваться преимуществами этой версии Миши.
Хади присоединилась к разговору девочек, а также представила многих горожан, которые вышли нам навстречу. Я был вынужден отвести взгляд от Миши и сосредоточиться на Хади. У нее был сильный китайский акцент, но она говорила осторожно, чтобы мы ничего не пропустили. Она была очень вежлива, как я и ожидал.
Ее мягкий голос разносился по толпе:
- Они все ждали вашего приезда. Мы слышали много историй о храбрых супах, которые уничтожили угрозу Живокости. Вы... в некотором роде знаменитости.
Мы сделали не больше, чем кто-либо другой на нашем месте. Противостоять давней угрозе было нашим призванием, нашим даром. Тем не менее, толпа явно не хотела слышать эту правду, когда они придвинулись к нам поближе. Были вручены подарки, обе девушки получили огромные букеты полевых цветов, которые росли в горах, их оттенки варьировались от бледно-розового до яркого оранжевого цвета заката, цветов, которых, я был уверен, больше нигде в мире не встретишь. Я получил кинжал от маленького морщинистого колдуна. Ему, должно быть, было много сотен лет, столетия оставили на его лице глубокие морщины.
Кинжал был около пятнадцати дюймов в длину и нескольких в ширину. Он был изготовлен вручную из цельного куска стали и камня. Рукоять была инкрустирована бриллиантами и рубинами. Двойные края были заметно заострены, и что-то подсказывало мне, что они зачарованы и никогда не затупляются. Это был подарок, который стоил дороже денег. Это было настоящее сокровище.
Я низко поклонился, и он ответил мне тем же.
- Спасибо, я польщен вашим даром. Я воспользуюсь им, чтобы управлять своей общиной.
Его взгляд метнулся к Мише, которая ждала рядом со мной, и искренняя улыбка осветила ее лицо. Он смотрел на нее на несколько мгновений дольше, чем того требовала вежливость, но в его взгляде не было ничего, что могло бы взволновать вампира. Его действия были уважительными. Он заговорил, не отворачиваясь от нее.
- Используй его для защиты супруги и ребенка. Выкован в сердце драконьей горы. Создан слезами падших душ.
Затем он отвел взгляд от Мики и отвернулся, поспешив прочь с гораздо большим проворством, чем можно было ожидать от такого древнего супа. Я долго смотрел ему вслед.
- Ну, это было загадочно, - сказала Миша.
Загадочно - да, но эти слова не были мне совсем незнакомы. Я поймал взгляд Джессы, и в нем тоже промелькнуло узнавание. В нашей ранней истории было написано, что родина дракона, гигантского чешуйчатого змея, находилась в сердце вулкана. Говорили, что центр этой вулканической горы уникален. С одной стороны была расплавленная лава, а с другой - источник чистейшей воды. В центре они слились, и образовалась кристаллическая корка, которая заставила супов поверить, что водная сторона была волшебной, слезами богов, душами их павших. Драконы были сделаны из огня и богов.
Брекстон любил постоянно подчеркивать это – буквально рожденный от богов. Высокомерный ублюдок.
Хади вручила мне ножны и плотную ткань кремового цвета.
- Будь осторожен с оружием Серси. Они, как известно, обладают магической силой и острее любого выкованного клинка. Тебе следует завернуть его, прежде чем прижимать к телу.
Доверяя ей, я последовал этим инструкциям, стараясь не оцарапаться о лезвие, прежде чем положить ножны в большой боковой карман своих армейских брюк.
- Какой красивый нож, - сказала Джесса. Голос у нее был немного расстроенный. - Почему они всегда дарят их парням? Я хочу нож из «сердца драконов», где они родились. Я попрошу у Жозефины, когда увижу ее в следующий раз.
Мы с Мишей обменялись улыбками. Так и, должно быть, Джесса использовала свои связи, чтобы раздобыть оружие получше, чем у всех остальных.
Миша наклонилась поближе и прошептала сестре:
- Тебе не кажется, что тот факт, что твоя пара - дракон-оборотень, твоя лучшая подруга - королева драконов, а твои дети, предположительно, будут самыми могущественными из всех супов, говорит о том, что у тебя вроде как есть мощное оружие.
Ее голос был тихим из уважения к тайне близнецов Джессы. Они были первыми истиннорожденными драконами–оборотнями, а не супами - парами драконов, и их присутствие нужно было скрывать, насколько это было возможно. Нам не нужна была большая мишень за спиной. У кого-нибудь наверняка появилась бы гениальная идея уничтожить их сейчас, когда они были уязвимы.
Джесса усмехнулась.
- Это сила других. Я люблю силу для себя. Я чувствую себя значительно менее крутой с тех пор, как набрала двадцать фунтов и потеряла своего дракона. Теперь я почти так же бесполезна, как обычный суп.
Тогда я не удержался от смешка, и мрачный взгляд, который она бросила на меня, не помешал этому, хотя было разумно быть очень осторожным с Джессой. Она могла надрать задницу лучшим.
- Ты ничего не потеряла, малышка Джесса. Ты станешь матерью двух могущественных близнецов-драконов. Такая честь не была бы оказана никому недостойному.
Она выглядела немного менее расстроенной, но я мог сказать, что на самом деле не успокоил ее.
- Ей станет лучше, когда у нее появятся дети, - прошептала мне Миша. - Для большинства это тяжелая адаптация, а Джесса многое потеряла.
Такая, черт возьми, понимающая. Всегда беспокоилась о других. Пришло время, когда кто-то начал беспокоиться о ней. Затем мы отвлеклись, так как все больше жителей города собирались, чтобы поприветствовать нас. Нам потребовался час или больше, чтобы поговорить со всеми ними и продолжить путь к тюрьме.
- Спасибо вам за это, - сказала Хади. - Для них очень важно, что вы нашли время остановиться. Большинство лидеров этого не делают. Они просто приходят, проводят совещание и уходят.
- Нам было приятно, - сказал я.
Хади больше ничего не сказала, но я почувствовал одобрение в ее взгляде, которого не было раньше. Приятно видеть, что сегодня я проявил дипломатичность. Я не сомневался, что спокойствие в моей душе было вызвано тем, что рядом со мной была Миша. Она успокоила моего внутреннего демона.
Вход в Синчин был темным и прохладным, пещера вела прямо к подножию горы. Именно на этой горе была построена община Шанджоин, а прямо на вершине находилась тюрьма.
Нам пришлось пройти несколько уровней охраны. Магическая суть проверяла нас на обман, раскрывая нашу истинную сущность – никакая магическая маскировка здесь не сработала бы. Сканер оружия обнаружил мой клинок, но Хади проигнорировала это, позволив мне оставить его при себе. Он также указал на четыре ножа и несколько метательных звездочек Джессы. Моя девочка.
На следующих нескольких уровнях мы испытывали множество других магических вещей, и, наконец, нам пришлось пожертвовать каплю крови, чтобы преодолеть последний порог. Синчин был живым существом, и, как только он обретает вашу сущность, он всегда сможет вас найти. Никто из нас не был особенно доволен этой частью, но без нее не было входа. Из всех тюрем мира эта была самой укрепленной в магии. Именно по этой причине из нее никогда не удавалось сбежать.
Как только наша кровь впиталась в камень в конце входного туннеля, появилась дверь лифта. Каким-то образом в центре горы оказался ящик из нержавеющей стали, который должен был доставить нас на самый верх тюрьмы.
Мой взгляд метнулся к Джессе, и я не удивился, увидев в ее руке нож. Как и у большинства оборотней, стальные ящики заставляли ее чувствовать себя неуютно. Мишу тоже, но несколько минут с ними все будет в порядке. Вид сверху того стоил.
Когда мы вошли внутрь, я притянул каждую из них к себе и обнял за плечи. Хади ничего не сказала, так как мы втроем оставались тесно прижатыми друг к другу во время подъема. Мой вампир почти мурлыкал от того, что моя стая была рядом. Следовало бы догадаться, что я отчасти оборотень. У меня было так много их инстинктов и склонностей к стае. Теперь все обрело смысл.
Несмотря на то, что эта гора была практически на высоте нескольких миль, нам потребовалось всего мгновение, чтобы достичь вершины. С почти бесшумным жужжанием створки раздвинулись, и внутрь ворвался поток прохладного воздуха.
- Пожалуйста, дайте себе несколько минут, чтобы привыкнуть к высоте, - сказала Хади. - Это может немного сбивать с толку, особенно во время беременности.
Джесса и Миша проигнорировали ее предупреждение. Будучи близнецами до мозга костей, они вышли вместе и пересекли большое пространство, поросшее травой, на вершине холма, чтобы добраться до ближайшего края. У обеих широко раскрылись глаза и отвисли челюст. Мне пришлось сдержать улыбку; временами между их личностями возникали разногласия – что было понятно, ведь у них было очень разное воспитание, – а иногда они были так похожи.
Я понимал, почему они не стали ждать, ведь невозможно было удержаться от того, чтобы пересечь огромное пространство и оказаться на вершине мира. Тюрьма Синчин была расположена на вершине одной из самых больших гор в этом регионе Китая. Сверху она была около трех миль в диаметре и по форме напоминала вытянутое яйцо. Виды со всех сторон открывали бесконечные – горы, зелень, городской пейзаж, а в некоторых местах можно было увидеть даже море. Это было почти так же, как если бы это был центр миллиона миров, и здесь было так много интересного для глаз.
Когда я подошел к ней, Миша обратила на меня сверкающие зеленые глаза.
- Это так невероятно. Я все вижу.
Она говорила тихо, почти благоговейно. Стоять здесь было все равно, что находиться среди богов. Это очень духовно и мистично по своей природе.
Когда она снова повернулась к пейзажу, у нее вырвался вздох.
- Жаль, что у меня нет с собой красок. Я не уверена, что смогу по-настоящему запечатлеть это дома.
Я выпрямился.
- Ты рисуешь? - Было так много вещей, которых я о ней не знал.
Поначалу я не хотел узнавать ее слишком глубоко. Мне казалось, что чем больше частичек себя она мне отдаст, тем больше я захочу их сохранить.
Теперь все было по-другому. Теперь я хотел каждую частичку нее.
Джесса заговорила раньше, чем это смогла сделать Миша.
- Она потрясающая, Макс, ты должен увидеть ее картины. Она заняла мою комнату у папы и превратила ее в художественную студию. Миш определенно впитала в себя все художественные таланты, заложенные в генетике близнецов, это точно.
Щеки Миши порозовели, когда она продолжила вглядываться в необъятное пространство.
- Я бы очень хотел увидеть твои картины, - произнес я.
Я хотел собрать этот кусочек пазла с Мишей. Я собиралась добавить его в свою коллекцию.
За нашими спинами кто-то кашлянул, и мы, все как один, обернулись и увидели Хади, а рядом с ней высокого темнокожего мужчину. Он был ниже меня ростом, но обладал комплекцией человека, привыкшего сражаться. Я сделал шаг вперед, и мы обменялись коротким рукопожатием.
- Спасибо, что навестили нас, - сказал он низким и, естественно, рокочущим голосом. - Меня зовут Лок. Я один из лидеров этого сообщества и лидер вампиров в Азиатском совете супов.
Лок. Это имя было мне знакомо. Он сражался в последней войне со сверхами и в одиночку уничтожил целую стаю оборотней.
- Приятно, наконец, познакомиться с тобой, - сказал я. - Я - Максимус Компасс, а это мои товарищи по стае, Джесса и Миша Леброн.
Он коротко кивнул девушкам, прежде чем снова сосредоточиться на мне.
- Мы благодарны, что вы нашли время заглянуть ко мне. Я надеялся поговорить с вами о нескольких случаях обмена заключенными. У нас здесь есть несколько местных супов, и вы знаете, мы не любим оставлять их в стране их постоянного проживания.
Я кивнул. Брекстон уже проинформировал меня об этом.
- У нас в Вангарде есть свободные места для перевода. Я не уверен, что сейчас есть какие-то предложения по обмену, но могу уточнить у нашего начальника тюрьмы.
Затем Хади повернулась к девочкам, чтобы завязать разговор.
- У нас здесь есть кое-какие художественные принадлежности, которыми пользуются заключенные. Не хотите ли посмотреть, есть ли что-нибудь подходящее?
Она слышала наш разговор.
Глаза Миши расширились, и она повернулась ко мне.
- У нас есть время?
Блядь. Радость озарила ее лицо, и это было похоже на удар под дых. Я не смог удержаться и потянулся к ней и прижался губами к ее губам. Мне нужно было поцеловать этот прелестный маленький ротик.
Она без колебаний ответила на мой поцелуй, и только осознание того, что другие наблюдают за ней, удержало меня от того, чтобы заявить на нее права прямо здесь и сейчас. Не так уж много раз можно было испытать любовную связь, прежде чем она заставит вас быть вместе. Мне нужно было замедлить это. Она была не готова. Доверия между нами не было там, где оно должно было быть. Мне нужно было доказать ей свою преданность, свою ценность.
Я отстранился, оставив ее раскрасневшейся и затаившей дыхание. Я хотел видеть ее такой много раз.
- Иди, у нас еще много времени. Нам с Локом все равно есть о чем поговорить.
Вампир рассмеялся, и его ворчание перешло в взрыв веселья.
- Дерьмо лидера, пожалуй, самое точное описание, которое я слышал на сегодняшний день.
Миша прижала руку к губам и, казалось, хотела что-то сказать, но тут Хади жестом пригласила девочек следовать за ней. Джесса взяла сестру под руку, и вскоре они уже подходили к большому зданию на западной окраине. Я смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду.
- Поздравляю с рождением ребенка. Не слышал, чтобы у вас было больше одной пары Компассов или больше одного малыша.
Я повернулся к Локу и кивнул ему в знак благодарности.
- Да, очень скоро мы с Брекстоном станем отцами.
- Моя дочь только что родила сына от своего супруга, - сказал он. - Я думал, что никого не смогу любить больше, чем своего ребенка, пока не появился мой внук. Мое сердце принадлежит ему.
Я похлопал его по плечу.
- Поздравляю вас с Хади. Это действительно замечательные новости.
Я не мог дождаться встречи со своей дочерью, чтобы прижать ее к себе и пообещать ей весь мир. Мысль о том, что Кристофф чуть не оборвал ее жизнь, мешала мне спокойно спать, и во мне бурлили океаны гнева.
Чан был непревзойденным целителем. Он творил чудеса, чтобы сохранить им обеим жизнь. Хотя в какой-то момент он предположил, что Миша может не выжить, и что нам следует достать ребенка, чтобы дать ему шанс выжить. Это было трудное решение, но в то время мой инстинкт подсказывал мне, что нужно держать их вместе, что так мать и дочь становятся сильнее. Они доказали мою правоту, борясь с воздействием масла и вместе преодолевая боль. Настоящие воительницы. Мои идеальные девочки.
- Давай я покажу тебе тюрьму, - сказал Лок, отвлекая меня от мрачных воспоминаний, наполнявших разум. Я не мог думать о том, что чуть не потерял. Сейчас я был благодарен судьбе.
Я последовал за вампиром в направлении, противоположном тому, куда ушли девочки. Несмотря на округлую форму этого помещения, оно было самым большим из всех.
- Благодаря магии ветерки здесь дуют как можно реже. Иначе нам пришлось бы туго, - сказал Лок, проводя для меня экскурсию. - У нас здесь пятьсот супов. В другой тюрьме, на севере Китая, содержится около тысячи заключенных. У нас довольно ограниченное пространство.
Он подвел меня к самому краю и громко свистнул. Он повторил это действие еще дважды. Мы оба ждали, молча вглядываясь в горизонт. Стоя так близко к краю, я чувствовал себя так, словно стою на облаках. Послышалось хлопанье крыльев, сначала отдаленное, но становившееся все громче и громче, пока в поле зрения не появились два зверя – большие орлы, но не похожие ни на одного орла, которого когда-либо видел человек.
- Красивые, не правда ли?
- Да, - сказал я. - Где они остаются, когда не нужны?
Лок помахал птицам рукой, и они быстро приземлились позади нас. Они были массивными, по меньшей мере на фут выше меня и в два раза шире. Размах их крыльев был почти сравним с драконьим, а невероятная мощь их тел не оставляла сомнений.
- Я не знаю, куда они уходят, но они всегда приходят, когда их зовут. Они настоящие стражи этой тюрьмы. Они привязаны к самой горе, и тюрьма заботится о том, чтобы о них заботились.
Этой «живой» тюрьмой и мифическими орлами-хранителями, которые позволяли супам перемещаться по клеткам, не могло похвастаться ни одно другое сообщество. История происхождения Синчина гласит, что эти птицы были порождением тюремной магии, что они никогда не умрут и заключенные не смогут ими манипулировать.
Лок подошел к ближайшему орлу и протянул руку. Большие обсидиановые глаза следили за его движениями, и, когда он приблизился, птица опустила голову и позволила ему дотронуться. Затем Лок обошел его сбоку и забрался ему на спину, устроившись поближе к сочленениям крыльев. Я удивлялся, почему он просто не соскользнул с шелковистых перьев, пока не заметил небольшой кожаный ремешок, перекрещенный посередине. Лок ухватился за него, чтобы удержаться.
- Сначала постарайся дотянуться до него, но потом позволь ему подойти к тебе, - сказал он предостерегающим тоном.
Копируя его движения, стараясь держаться как можно спокойнее, я приблизился к другой птице. Возможно, мой зверь колебался еще какое-то мгновение, но вскоре опустил голову и позволил мне сесть на него. Я устроился на его сильной спине, и, как ни странно, обхватить его ногами оказалось удобно и легко.
- Приготовься, юный вампир, - сказал Лок с ухмылкой. - Это не для слабаков.
Я улыбнулся в ответ.
- У меня такой же твердый характер, как у Синчина.
Не говоря уже о том, что я провел много времени на спине своего брата-дракона. Мы много раз заставляли Брекстона брать нас с собой в полет. Это то, что он получил за то, что был удачливым мудаком с душой дракона внутри. И все же, когда орлы расправили крылья и устремились к склону горы, ничто не подготовило меня к этому первому прыжку с высоты в тысячи футов.
Это было такое освобождение, которое невозможно объяснить. Это было то, что каждый должен был испытать сам. Я бы хотел, чтобы мы жили поближе, чтобы я мог заниматься этим постоянно. Миша и Джесса должны были попробовать, они не могли уехать, пока не попробуют. Сделав несколько сильных толчков и наклонив свои тела, орлы сделали круг и начали приближаться к тюрьме.
Когда показались камеры, мне пришлось покачать головой. Так бы я назвал некоторых по-настоящему защищенных заключенных.

Глава 14

Миша Леброн

Джесса сидела рядом со мной, пока я рисовала. На этот раз она была тихой и умиротворенной. Очевидно, что-то в этом месте придавало ей ощущение спокойствия. Не уверена, что такое можно сказать о моей сестре, учитывая, что это была тюрьма, в которой содержалась группа смертельно опасных преступников. И все же, если я когда-нибудь совершу преступление, надеюсь, меня отправят именно сюда. Красота этого места будет занимать меня долгие годы. Конечно, мне еще предстояло увидеть, где находятся камеры, так что, возможно, я изменю свое мнение об этом. Но пока все было идеально.
Большая часть моего сознания была занята тем, что я выстраивала слои образов, а затем раскладывала их по местам. И все же какая-то часть меня продолжала мысленно повторять тот поцелуй Максимуса. Он возник ниоткуда, на глазах у других, и ему было наплевать. Он целовал меня так, словно не мог остановиться, и мое сердце все еще бешено колотилось.
Он обезоруживал меня, разрушая все стены, которые я когда-либо возводила, чтобы защитить себя, стены, которые я возводила с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы чувствовать острый укол неприятия, ненависти, предубеждения по отношению ко всем, кто отличался от нормы. В мире людей может быть много чудесного, но в нем также много ненависти. Мир супов тоже был сегрегирован, но не таким образом. Люди принадлежали к тому же биологическому виду, у них была та же кровь и органы под кожей, и они все еще находили способы выделиться. Расы сверхов на самом деле были разными видами, но все же умудрялись жить сообща, создавая мир, который защищал людей и других сверхъестественных существ. Да, у них были войны, но это не казалось таким уж страшным. Или, может быть, я пробыла здесь недостаточно долго, чтобы увидеть это. Надеюсь, все было не так уж плохо.
- Я бы тебя возненавидела, если бы не считала, что искусство - бесполезный навык. А вот метание ножа - отличный, - сказала Джесса, запрокинув голову на солнце. В ее словах не было злобы, и это еще одно качество, которое я ценила в супах. Если бы кто-то из людей завидовал ее картинам, он бы усмехнулся и повел себя так, будто искусство - это худшее, чем можно заниматься. Джесса ничего подобного не делала, она просто говорила правду. У меня было умение, которым она восхищалась, но не считала его полезным. Так что она не ревновала.
Пока что… Я не удержалась, чтобы не рассмеяться над ней.
- Ты королева обратных комплиментов.
Она пожала плечами.
- Что я могу сказать, у тебя настоящий дар от богов. Готова поклясться, что это фотография, а не картина, написанная крошечными мазками кисти. Но это не спасет твою жизнь, если кто-то нападет на тебя с оружием в руках.
Правда. Тем не менее, мои художественные способности не раз спасали меня. Не так, как говорила Джесса, но способность рисовать сцены в своем воображении позволяла мне замечать мелкие детали. Иногда это спасало меня от нападения или давало понять, когда кто-то пытался меня обмануть.
Я должна была догадаться об этом по дочерям Живокости, но горе и то, что меня бросили, полностью уничтожили мою творческую натуру. Я не рисовала несколько месяцев, и это было как в первый раз в жизни. Тогда я была немного сломлена. Я еще не была уверена, что все трещины были заполнены, но дело шло к лучшему.
Я уже наполовину закончила рисовать, когда мое внимание привлек какой-то свистящий звук. Мы были в здании с Хади, когда Максимус и Лок отправились в тюрьму. Я все еще понятия не имела, где находятся камеры, и меньше всего ожидала увидеть пару орлов размером с дракона, пролетающих над нашими головами. Они плавно перешли на посадку в центре большого овального помещения. Джесса уже стояла на ногах, пригнувшись и сжимая в руке клинок. Она расслабилась только тогда, когда заметила Максимуса и Лока, стоявших к ней спиной.
Я тоже стояла. Каким-то образом мой волк на секунду взяла меня в руки и рывком поставила меня на ноги. У меня ненадолго заболела спина, пока я приспосабливалась к весу спереди. С каждым днем мой животик увеличивался вдвое. Возможно, я тоже вынашивала двойню. Или моей девочке было очень уютно в своей комнате с мягкой обивкой.
Лицо Максимуса просияло, когда он грациозно спрыгнул с огромной птицы. Было приятно видеть его с таким беззаботным выражением лица, с ямочками на щеках.
Чертовы ямочки. Джесса была права. Это было оружие.
Он шел своими обычными широкими шагами, добравшись до нас за считанные секунды.
- Надеюсь, никто из вас не боится летать на спине гигантских орлов, потому что вы должны увидеть эту тюрьму. Это гениально.
Джесса усмехнулась.
- Я была чертовым драконом. Ты не мог уже забыть. Старость скажется на тебе не лучшим образом, друг мой.
Он взъерошил ее волосы, прежде чем поцеловать в щеку.
- Я помню, детка. Не волнуйся, я знаю, что ты - опытный пилот.
Ах, значит, вопрос был адресован мне, и я действительно понятия не имела.
- Думаю, сейчас мы это выясним, - сказала я, выпрямляясь во весь рост. Я ничего не упускала, даже если был шанс, что от этого движения меня вырвет через край.
Максимус потянулся и взял меня за руку, инстинктивно прикоснувшись ко мне. Я была полностью поглощена своими инстинктами.
Я не сводила глаз с очаровательных птиц, пока мы подходили ближе. Джесса направилась к Локу. Он наклонился и с легкостью поднял ее. Максимус подвел меня к другому орлу и, не колеблясь, положил обе руки мне на талию и посадил на спину, прямо за этим маленьким коричневым кожаным седлом.
- Обычно тебе приходится позволять орлу самому подойти к тебе, но сейчас он доверяет мне, так что, пока ты со мной, у нас все в порядке, - сказал он, запрыгивая мне за спину и устраиваясь рядом.
Было приятно осознавать, что птица не собирается нападать на меня в ближайшее время. Максимус крепко обнял меня, и все остальные мысли улетучились. Он нежно погладил мой живот, а затем потянулся вперед и сжал своей большой ладонью петлю крепления седла.
- Держись, - тихо сказал он. Затем Лок резко свистнул, и орел расправил крылья. От резкой перемены положения у меня в животе все перевернулось. Орел был быстр, он бежал на двух ногах, пока не достиг края горы, и, ни секунды не колеблясь, спрыгнул прямо со склона.
Я не могла сдержать крик, рвущийся изо рта. В течение многих секунд мой желудок дико бурлил, прежде чем, в конце концов, полет перешел от падения к скольжению, и я смогла несколько раз сглотнуть и не дать своему завтраку появиться вновь. Тогда красота окружающего мира заставила все внутри меня успокоиться. Я забыла о пытках, о последних нескольких месяцах страха и одиночества. Я забыла о своих глупых решениях и о своем горе от потери единственного парня, который когда-либо вызывал у меня интерес дольше, чем на несколько минут. В тот момент я больше не была Мишей Леброн, поврежденной и сломленной. Я была небесным созданием, и я была свободна.
Я подняла руки и закрыла глаза, когда ощущение парения охватило мое тело и проникло в душу.
- Ты выглядишь как одна из богов, - сказал Максим низким и напряженным голосом. - Свет окружает твое лицо, и от тебя исходит столько безмятежности.
Затем он опустил голову и уткнулся в пространство между моим плечом и шеей. Я почувствовала, как он глубоко вдохнул, словно вдыхая меня. Возможно, даже был слышен скрежет клыков, но не укус. Что несколько разочаровало.
Он поднял лицо, нежно касаясь губами моей щеки.
- Тебе нужно открыть глаза, красавица. Синчин находится как раз за этим изгибом горы.
Я слегка подвинулась, чтобы увидеть, как его бездонные карие глаза мерцают в ответ на мой взгляд. Его лицо было так близко, что мне ничего не стоило наклониться вперед и прижаться губами к его губам. Дерзкая ухмылка на его лице говорила сама за себя. Он знал, что я хочу поцеловать его.
Черт возьми, почему Компассы были такими неотразимыми?
Орел начал махать крыльями сильнее, увеличивая ухабистость полета, и это отвлекло меня настолько, что я отвернулась и сосредоточилась на горе. Она была почти так же захватывающа, как и мужчина позади меня.
Мне понравилось смотреть на Синчин с этого ракурса. Мы поднялись на вершину с помощью лифта, волшебным образом встроенного в центр горы, но сама гора была шириной в сотни миль, и повсюду были большие рытвины и выбоины. Там были огромные скалы из голого камня, другие поросли травой и полевыми цветами, как те, что мы получили ранее от людей. Повсюду были разбросаны мелкие животные, горные козлы и другие млекопитающие, которые кормились и лазали по скалам.
Когда орел обогнул склон, я поняла, что эта часть горы представляет собой почти прямую стену, идущую вверх и вниз. Остальная часть была спроектирована в форме обычной сужающейся к верху пирамиды и постепенно переходящей в самую большую часть внизу. Но не здесь, здесь все было совершенно вертикально и гладко, никаких опор для рук или чего-то еще.
Вот тогда–то я и увидела их, прямо на вершине - разбросанные тюремные камеры, встроенные в скалу. Они начинались прямо на вершине и шли рядами. Их были сотни.
Максимус начал объяснять мне и Джессе, которая сидела рядом с Локом.
- Здесь пятьсот камер, в каждой из которых находится по одному заключенному. Магические барьеры простираются примерно на шесть футов во все стороны от края скалы. Таким образом, они не смогут прикоснуться к самой горе, чтобы попытаться сбежать. Им пришлось бы прыгнуть, что некоторые заключенные и делают, но, по-видимому, гора не позволяет им уйти. Если они прыгнут, то исчезнут под землей, и их больше никогда не увидят. Никто не знает, что с ними происходит.
Так что тюремные камеры в буквальном смысле представляли собой квадратные отверстия размером десять на десять в склоне горы. В каждой из них, похоже, была кровать-тюфяк и небольшой туалет. Из каждого отверстия выходил мерцающий прозрачный купол, который, очевидно, и был тем барьером, о котором говорил Максимус, что означало, что суп мог выйти и встать прямо на... пустое место. Я могла видеть, как некоторые заключенные сидели прямо на краю ограждения, уставившись вдаль и свесив ноги в пропасть внизу.
Там была настоящая смесь рас супов. Некоторых я отсюда не могла различить, но другие явно принадлежали к контингенту полу-фейри.
- Как они добывают еду и принадлежности? - спросила Джесса.
Теперь Лок продолжил разговор.
- В основном все в этой тюрьме контролируется самой горой. Кто бы ни создал заклинание внутри этой гигантской скалы, он был могущественным магом, потому что со временем оно превратилась в разумное существо. Раз в день каменная стена в задней части каждой камеры открывается, позволяя заключенным выйти. С другой стороны находится большое помещение размером с футбольное поле. У заключенных есть время поесть, позаниматься в тренажерном зале и поработать над креативными продуктами. Мы разрешаем им брать краски в свои комнаты, потому что многие из них находят этот вид успокаивающим во время заключения.
- Когда прибывают новые заключенные, они заходят в тот же лифт, которым воспользовались мы, - сказал Максимус. - Но тюрьма доставляет их прямо в камеру, никаких обходных путей.
Лок кивнул, обводя взглядом множество камер.
- Да, на самом деле от нас здесь очень мало пользы, разве что следить за тем, чтобы все шло гладко. Вот почему я, как правило, единственный, кто находится в тюрьме. Другие руководители не слишком утруждают себя этим.
Мне пришлось покачать головой – жизнь в тюрьме была безрадостной. По понятным причинам. Некоторые заключенные, без сомнения, заслуживали того, чтобы находиться здесь; другие, вероятно, заслуживали худшего, но все равно было грустно видеть, как жизнь растрачивается впустую таким образом. Я хотела бы, чтобы люди могли просто наслаждаться своими благословениями и не стремиться причинять вред другим. Возможно, однажды настанет мир, где тюрьмы не будут единственной причиной существования наших сверхъестественных сообществ.
- Нам нужно вернуться в Стратфорд сейчас, - наконец сказал Максимус. Тогда я заметила, что солнце довольно резко переместилось по небу. Время пролетело так быстро.
Орлы взлетели; многие из заключенных провожали нас взглядами. Некоторые даже махали нам, будто мы были посетителями, которые зашли выпить чаю. В мгновение ока птицы доставили нас обратно на вершину горы, прежде чем снова взлететь.
- Если гора обеспечивает заключенных всем необходимым, зачем вам птицы?
Лок посмотрел, как они улетают, и повернулся ко мне.
- Стена открывается только раз в день. У некоторых заключенных особые потребности, и они нуждаются в продовольствии чаще, чем обычно. По этой причине орлы предоставляются.
Справедливо. В этот момент из здания вышла Хади. В ее руках были наши цветы и свернутый свиток.
- Я не была уверена, что у тебя хватит времени закончить картину, - сказала она, когда подошла ближе. - Поэтому попросила одного из магов волшебным образом запечатать и перевязать ее для тебя. Когда вернешься домой, можешь открыть ее, и чары рассеются. Все будет так, как ты оставила.
Я сморгнула несколько слезинок.
- Спасибо, - сказала я, протягивая руку и принимая от нее подарки. - Вы двое очень добры. Мы действительно ценим, что вы нашли для нас время сегодня.
Хади и Лок широко улыбнулись, выглядя очень довольными. Я была рада, что познакомилась с ними. Я по-настоящему ценила их доброе сердце.
- Да, это был замечательный визит. - Максимус шагнул вперед и пожал им обоим руки, прежде чем протянуть руку и забрать у меня мои очень легкие вещи. - Я вернусь с братьями в другой раз, но до тех пор мы будем поддерживать связь по поводу перевода из тюрьмы и обмена. Уверен, что можно договориться с обеих сторон.
Руководители много раз благодарили нас, а потом пришло время уходить. Когда мы спускались в ящике смерти, Максимус сказал нам, что в горах не разрешается проходить ни внутрь, ни на вершину. Нам нужно будет позвать Луи, как только мы выйдем из тюрьмы. Затем он отведет нас прямиком в Стратфорд, что, вероятно, было к лучшему. Я снова чувствовала усталость; боль от ожога на ноге то усиливалась, то ослабевала в течение часа или около того. Игнорировать ее становилось все труднее.
В лифте, когда Максимус снова обнял нас с Джессой, словно защищая, я обнаружила, что прижимаюсь к нему. Было приятно, что кто-то еще несколько минут поддерживал мою тяжелую задницу. Его рука скользила вверх и вниз по моей спине, что одновременно успокаивало и... ну, не очень успокаивало. Это пробуждало мое тело к жизни, покалывало, вызывало острое желание... все как обычно. Даже когда двери открылись, и мы вышли, он не разжал объятий. Джесса высвободилась из его объятий, но я осталась рядом с ним, чтобы он меня поддерживал. Как он узнал? Каким-то образом этот парень мог читать мои мысли, даже когда связь между нами была неполной. У настоящих партнеров обычно была ментальная связь, но у нас ее еще не было.
Мои мысли были прерваны появлением некоего мага с фиолетовыми глазами, который уже ждал нас на окраине Шанджоина. Мы все помахали горожанам на прощание и последовали за Луи обратно в Стратфорд.
Я предвкушала приятный, непрерывный сон в своей постели. За последние несколько дней меня не раз будили кошмары. Поскольку исцеление отнимало у меня так много сил, сны были не слишком тяжелыми, но что-то подсказывало мне, что как только я смогу немного лучше справляться с физическими травмами, душевные обрушатся на меня с полной силой. Особенно, когда Кристофф все еще был там, дышал воздухом, предназначенным для других. Он был воплощением моих ночных кошмаров.
Родители обнимали меня не меньше получаса. Каждый раз, когда кто-то из них отстранялся, у них на глаза наворачивались слезы, и они снова притягивали меня к себе.
Джонатан что-то бормотал, что было так не похоже на моего стоически настроенного отца:
- Мальчики держали меня в курсе. Я делал все, что мог, чтобы выяснить, где Кристофф, но Джесса заверила меня, что если кто и сможет найти тебя, то это Макс.
Возможно, я и не знала своего отца большую часть жизни, но он был именно таким, каким я ожидала увидеть альфа-волка-оборотня. Или оборотнями я считала людей, которые превращались в волков, до того, как я приехала в Стратфорд. Знаете, когда они были мифическими существами, а не моей жизнью.
У Джонатана определенно была мощная, волевая и смертоносная аура. Когда ты лажал, он обрушивался на тебя с такой силой, что мой волк скулил в углу. Но когда он любил тебя, он вкладывал в это всю свою душу и давал тебе почувствовать, что ты по–настоящему ценна для него - именно такие отношения я всегда надеялась построить со своим отцом.
Лиенда рыдала, прижавшись ко мне.
- Когда мне сказали, что тебя похитил Кристофф, я не знала, что делать. Джонатан не позволил мне прийти за тобой, поэтому я проводила время, молясь богам и пытаясь чем-то себя занять. Я прибралась наверху.
Она крепко обнимала меня. Несмотря на ее худощавое телосложение, ее сила была очевидна и вызывала восхищение. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к этой оживленной, заботливой версии моей мамы. Я привыкла к испуганной, скорбящей, полной правил и чертовски строгой версии. Должна сказать, что это был огромный прогресс. Думаю, что чрезмерная строгость, на которую она напирала, была ее способом обезопасить меня, но мне не помешало бы и немного любви. Ну, знаете, для равновесия.
По большей части я простила ее, но какие-то частички меня все еще пытались забыть то пренебрежение, которое я испытывала в детстве. Сейчас, как никогда, я понимала ее поступки – почему она так долго разрывалась на части. Потерять отца, должно быть, было все равно, что потерять душу. Я не виделась с Максимусом всего час, а уже чувствовала себя неуютно. В груди была боль, которая не давала мне сдвинуться с места. Мне потребовалось немало сил, чтобы не выбежать за дверь и не найти его.
Нет! Я сильнее этого.
- Ты должна увидеть комнату, - сказала Лиенда, отстраняясь и беря меня за руку. Я поняла, что она все время что-то говорила, а я ничего не слышала. Заставив себя сосредоточиться, я заковыляла за ними. Джонатан схватил меня за другую руку, когда мы добрались до лестницы.
- Нам нужно позвать другого целителя, чтобы он осмотрел твои раны, - сказал он, и его четко очерченные брови озабоченно изогнулись. - Конечно, они могут сделать больше. Тебе все еще очень больно.
Он чувствовал это через связи оборотней. Он был альфой всех волков-оборотней в Стратфорде. Не говоря уже о том, что это, вероятно, было написано у меня на лице.
- Мне просто нужно немного отдохнуть. Чан проделал потрясающую работу. Он спас жизнь мне и моей дочери.
Лиенда восторженно пискнула.
- Не могу поверить, что у меня будут две внучки! Такие замечательные новости. И обе наши девочки - настоящие пары Компассов. У нас будут могущественные внуки, это точно.
Мои родители были вне себя от радости, узнав, что Максимус - мой настоящий партнер. Они много раз извинялись за свое обращение со мной в убежище. Я никогда не думала, что идея с настоящей парой была такой безумной. В тот момент, когда все узнали, они просто полностью оправдали мои действия с близнецами Живокости. Мне это не очень понравилось. Я все еще думала, что это не оправдание, и продолжала напоминать себе, что мне нужно что-то делать и быть лучше.
Лиенда не сводила с меня глаз, пока мы шли. Ее радужки цвета океана были сегодня совсем зелеными. Она заплела свои светлые волосы в косу. Вот так, без макияжа, она выглядела примерно моего возраста. Она всегда была красивой, но теперь, с новым теплом, которое излучала, она была потрясающей. Когда мы поднялись на второй этаж, меня провели в комнату, которая раньше была свободной. Это была единственная спальня между моей и Джессы, без собственной ванной комнаты.
Две улыбки озарили меня, когда Джонатан нажал на ручку и толкнул дверь. Они позволили мне войти первой, и я не смогла сдержать изумленного вздоха.
Это была детская. Идеальное маленькое убежище для любого ребенка. Все было выдержано в кремовых и пастельных тонах. Лиенда позаботилась о том, чтобы тут все подходило как мальчику, так и девочке. Было просто великолепно.
Там были две детские кроватки и одна люлька - шедевры ручной работы, выкрашенные в белый цвет, с постельным бельем цвета слоновой кости для полноты картины. Вдоль одной стены тянулись полки, на которых уже лежали матерчатые пеленки и множество детских принадлежностей. Мне нужно было как можно скорее разобраться во всем этом. Эти сверхбеременности пролетели так быстро. Я ожидала, что у меня будет гораздо больше времени, но, очевидно, она могла появиться в любой день.
Лиенда ждала у двери, потирая руки, словно нервничала.
- Тебе здесь нравится? Мы подумали, что даже если ты не будешь жить здесь, когда она родится, – и, зная Макса, ты не будешь, – мы все равно хотели бы, чтобы здесь была комната для ваших с Джесс малышей. Для ночевки. У них есть собственное пространство в доме Лебронов. Они все тоже Леброны.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, прежде чем я наконец смогла заговорить. Я крепко обняла сначала маму, а потом и папу.
- Это прекрасно. Огромное спасибо. Я бы не справилась с этим без вашей любви и поддержки.
Было несколько рыданий, и не все они исходили от меня.
- Мы так гордимся тобой, дорогая, - сказала Лиенда, убирая волосы с моего лица. - Мне нужно многое исправить. Тебе было очень тяжело, когда мы были далеко от Стратфорда. Теперь, когда мой разум прояснился, я действительно понимаю, как это было тяжело, но я всегда любила вас больше всего на свете. Ты и твоя сестра - мое благословение, и я так горжусь тем, какими взрослыми вы стали. Спасибо, что выбрали нас своими родителями.
Ну все, слезы полились водопадом.
В конце концов я взяла себя в руки, вытерла слезы, и родители оставили меня одну в детской. Несмотря на то, что у меня ломило все кости от усталости, я все еще не могла выйти из комнаты. Я сидела в углу в мягком кресле-качалке, мягко покачиваясь, сжимая в одной руке мягкого зеленого плюшевого мишку, а в другой - маленькую книжку, которая стояла на соседней полке. Я начала читать вслух. Эта история была для самых маленьких, о лисе и курице, о друзьях, которых мы заводим в самых неожиданных местах. Это было очень мило, и я подумала, что моей дочери понравится эта книга, когда она немного подрастет.
Закончив, я перешел к «Волшебному древу вдали». Это была классическая книга Энид Блайтон, которая была одной из моих любимых в детстве. Лиенда читала мне ее, когда я умоляла ее, что случалось почти каждый вечер. Ха, я и правда забыла, что она это делала. Приятно было вспомнить, что детство с Лиендой было не таким уж плохим.
Я читала до тех пор, пока мои глаза почти не открылись, а голос не охрип. В конце концов, сон победил, и я, должно быть, задремала в удивительно удобном кресле.

Глава 15

Максимус Компасс

Эта встреча длилась целую вечность. Мы вернулись из Китая около трех часов назад, и все это время я торчал в Вангарде с братьями и группой старейшин, обсуждая все, что произошло с Кристоффом и бунтом медведей, и планируя городское собрание, которое должно было состояться завтра утром. Мы созвали экстренное собрание, чтобы рассказать горожанам о том, что происходит.
Не то чтобы большинство из них действительно были в неведении. Особенно насчет медведей. Эти ублюдки громко заявили о себе, когда начали разбрасывать супов по центру города этим утром. Некоторые из них прямо сейчас находились в зоне задержания Вангарда. Я планировал нанести им небольшой визит и расспросить их, как только выберусь отсюда.
Байрон, древний лев-оборотень, который много десятилетий назад был лидером совета, вскочил на ноги и зарычал в типичной для своей породы манере.
- Он должен предстать перед судом! Кристофф украл силу, освободил заключенных, похитил дочь альфы волков и пытал ее.
Джонатан уже был в комнате; он пришел позднее, после того, как позаботился об обеих своих дочерях. Я знал, что ему пришлось нелегко, когда братья вернулись в Стратфорд с Джессой, особенно после того, как рассказали о контрабандистах супах и о том, что Кристофф купил Мишу. Единственное, что остановило его гнев, была Джесса. Она сказала ему, что Брекстон, Луи и я идем по горячим следам, и что ему выгоднее защищать Стратфорд в наше отсутствие.
Тем не менее, у меня было чувство, что, когда мы в следующий раз останемся наедине, я испытаю на себе всю тяжесть гнева альфы. По нескольким причинам. Меня беспокоило, что я не разговаривал с ним с тех пор, как узнал о ребенке; он наверняка знал об этом гораздо дольше, чем я. У него было достаточно времени, чтобы расстроиться из-за того, что я бросил его дочь. Супы не бросают свою беременную партнершу одну, даже если она всего лишь случайная знакомая. Которой она никогда не была. Ни на секунду.
Мне было интересно, что Джонатан думает о том, что мы были настоящими партнерами.
Я хотел вернуть многое из последних четырех месяцев. Это был один огромный провал за другим. Но в нашем мире не было ничего, что можно было бы изменить. Я просто должен был сосредоточиться на будущем и быть тем парнем, которого она заслуживала.
Я отогнал от себя мысли о Мише, или, по крайней мере, попытался это сделать. Я хотел пойти к ней. Наша связь была такой новой, что мне не терпелось добраться до своей пары и защитить ее. Какая-то часть меня продолжала беспокоиться, что причина, по которой наши мысли все еще оставались личными, заключалась в заклинании Кристоффа, которое ложно связало меня с Кардией. Мне нужно было разобраться в этом, поговорить с кем-то, кто мог знать. Луи сказал, что во мне многое происходило; четверная натура моей души боролась со всеми сложными аспектами нашего четырехстороннего участия рас. Он считал, что мне нужно глубже раскрыть свою сторону оборотня. Когда я избавлюсь от своих вампирских связей, то смогу сохранить последние остатки своей истинной пары.
Однако он терялся в догадках, и было страшно думать, что у Луи нет ответов. Если он не был достаточно могущественным или образованным, чтобы знать, то кто же тогда был? Брекстон сверкнул на меня желтоватыми глазами, словно прочитав мои мысли, и это напомнило мне, насколько древним был его род. Драконы. Возможно, мне нужно было поговорить с Джессой и, в свою очередь, с Жозефиной. Золотая дракон была королевой всех зверей, теперь она была богоподобным существом. Может быть, она что-нибудь знает.
Я сел немного прямее; это определенно был правильный путь. Я надеялся, что Джесса сможет связаться с ней, и королева драконов скоро сможет прибыть сюда. Я не мог отправиться в Волшебную страну с ребенком, готовым появиться на свет. По земному времени меня не будет несколько недель, а мне нужно было разобраться с этим до рождения ребенка. А до тех пор я должен был сосредоточиться на восстановлении моих отношений с Мишей. Мне нужно было забрать ее из дома ее родителей в свой. Чтобы она была в безопасности. Видеть ее прекрасное лицо каждое утро и засыпать с ней в своих объятиях каждую ночь. Для нас было неестественно вот так разлучаться.
Брекстон привлек мое внимание:
- Итак, мы все пришли к согласию по этому вопросу. Мы сформируем круглосуточное патрулирование внешних районов Стратфорда. Никто не пойдет туда в одиночку, и если обнаружится что-то подозрительное, мы вызовем подкрепление. Колдун был силен сам по себе, но теперь, когда он затронут демоном, очень немногие могут противостоять ему.
Луи заговорил со своего места рядом с Джейкобом. Он сидел с нами во главе квадратного стола.
- Маги работают над некоторыми заклинаниями, которые удержат демона и вернут его в страну между мирами. Пока мы не получим их, Кристофф должен оставаться живым. Он - якорь, удерживающий древнего и могущественного демона от того, чтобы он ворвался в царство Земли и посеял разрушения среди людей.
- Как далеко действуют эти заклинания? – спросил я его. Мне нужно было, чтобы Кристофф был мертв. Его постоянное присутствие было оскорблением для моей пары.
Луи наклонил голову в мою сторону.
- Мне нужно собрать еще несколько ингредиентов, и тогда они будут готовы. Примерно через день.
Я кивнул ему. Надеюсь, кипящий во мне гнев продержится так долго.
Джейкоб перестал подбрасывать огненный шар и шумно выдохнул.
- Итак, теперь, когда у нас есть план действий в отношении Кристоффа, что мы собираемся делать с медведями-оборотнями? Они были занозой в заднице уже много лет, и я полностью за то, чтобы вышвырнуть всю их компанию из Стратфорда.
Брекстон покачал головой, но прежде чем он успел ответить, в разговор вмешались другие.
- Да!
- Избавьтесь от них”
- Не играют ни по чьим правилам – пытались напасть на пару главы нашего совета... - Последнее сообщение было от Джен, вампирши. Она имела в виду инцидент, когда Джесса была в Вангарде. На нее напал медведь-оборотень.
Брекстон вскочил на ноги и проревел:
- Тихо!
В его взгляде был гнев дракона, а его энергия наполнила комнату, словно стремительный ветер. Мгновенно воцарилась тишина, и я не смог сдержать ухмылки, появившейся на лице.
- Медвежьи волнения начались с Кристоффа и, возможно, Влада в Вангарде, - сказал Брекстон присутствующим. - Эти двое вызвали проблемы, пообещав медведям, что, когда они избавятся от нас как от потенциальных лидеров совета, один из медведей в будущем может занять должность оборотня.
Влад Цепеш был одним из старейших и наиболее известных заключенных в Вангарде. Во время пребывания Джессы в тюрьме он пытался пытать и убить ее. К счастью, ее дракон вовремя спасла ее, и с тех пор Влада никто не видел.
- У нас есть какие-нибудь предположения, где может быть Влад? - спросил я. - Его никто не видел. Он не был с Кристоффом. Конечно, он бы уже объявился. - Мы знали, что эти двое были в сговоре.
Луи прочистил горло, и в комнате воцарилась тишина. Он производил такое впечатление на супов.
- Я думал об этом, и сценарий, который кажется наиболее логичным, заключается в том, что Кристофф пожертвовал им, чтобы вызвать демона. Преодолеть барьер в демонической части земли между ними - задача не из легких, а вызвать кого-то с такой древней энергией... почти невозможно. Ему понадобилась бы очень темная энергия, магия и жертва. А кем лучше пожертвовать, как не супом, на руках которого кровь тысяч людей?
Дерьмо. Это имело смысл. С одной стороны, по крайней мере, нам больше не нужно было беспокоиться об этом сумасшедшем ублюдке, но, с другой стороны, это делало демона намного могущественнее.
На лице Тайсона не отразилось никаких эмоций, но в его глазах светилось волшебство. Маг был взбешен.
- Так ты хочешь сказать, что Кристофф пытался посадить нас в тюрьму и убить, а когда это не сработало, он примкнул к команде Живокости? А потом, когда затея Живокости провалилась, он решил пойти путем демонов. Это все для того, чтобы убедиться, что мы больше не сможем управлять Советом США? Это для того, чтобы наказать нас?
Брекстон кивнул.
- Да, насколько я могу судить, у него множество планов, и его целью всегда была власть. Власть и месть. Его ненависть к нам растет в геометрической прогрессии. Он больше не может это контролировать, и это привело к тому, что он совершил огромную ошибку. Множество ошибок. Теперь его поймали. Ни один совет во всем мире не примет его, ни одно сообщество. За ним ведется охота как за преступником. Сейчас нам следует быть с ним предельно осторожными. Отчаяние заставляет супа действовать иррационально, и он уже на грани срыва из-за внутреннего демона. Не ждите, что он будет вести себя как обычно. В нем едва ли осталось что-то от супа.
Джерак, тролль, возглавлявший полу-фейри, наклонился вперед в своем кресле.
- Мы что-нибудь слышали о Гизельде? Есть ли у него еще дети, которые только и ждут, чтобы приступить к осуществлению плана? - Я едва успел пообщаться с Джераком, который сбежал, как только мы получили руководство, но он показался мне надежным лидером. Его люди уважали его, что было нелегкой задачей, учитывая, что так много разных полу-фейри подчинялись одному руководству.
Тайсон покачал головой.
- Нет, она исчезла бесследно. Связался с их родственниками в Италии. Так и не объявилась.
Отлично, значит, эта психованная ведьма была на свободе и сеяла хаос.
- Добавлю ее в список подозреваемых, - сказал я. - Рано или поздно кто-нибудь ее поймает.
У нас был международный список подозреваемых преступников, который обновлялся различными тюремными надзирателями и городскими лидерами. Имена, выделенные желтым цветом, означали, что их разыскивают для допроса. Красным цветом были обозначены гораздо более серьезные дела. Красный цвет означал, что эти супы были не просто подозреваемыми, они были известными преступниками, и при приближении к ним нужно было соблюдать осторожность. Понятно, что большинство представителей нашего вида не одобряли тюремного заключения и дрались, когда их загоняли в угол.
Брекстон хлопнул в ладоши.
- Нам нужно закончить с этим сейчас. Нам всем нужно вернуться к нашим людям и собрать несколько человек, чтобы они присоединились к пограничному патрулю. Нам понадобится по полдюжины или больше представителей каждой расы. Хорошо обучите своих людей, а затем отправьте их к Джорджу. - Он указал на колдуна в дальнем конце стола. - Он разрабатывает график дежурств для всех. Что касается медведей, то завтра на заседании совета они получат строгое предупреждение. Те, кто находится в камере предварительного заключения, останутся там, пока мы не разберемся с этим делом Кристоффа. Ему не нужны союзники, бродящие поблизости.
Джерак встал и коротко кивнул всем нам.
- Я пришлю нескольких полу-фейри, чтобы они помогли в этом вопросе. Я знаю, что мы держимся немного в стороне от проблем других рас, но Кристофф - это проклятие всего мира. Мы поддерживаем вас, чтобы уничтожить его.
Все мы кивнули ему в ответ; он повернулся и вышел из комнаты, огр и пикси последовали за ним. В зале послышались разговоры, когда все собрались и начали расходиться. Все эти супы были лидерами в Стратфорде. Каждый из них вернется к своим соплеменникам и найдет тех, кто захочет добровольно предложить свои услуги. Я не сомневался, что добровольцев у них будет более чем достаточно. Супы были храбры по натуре и инстинктивно возненавидели бы колдуна, которого коснулся демон, который выбрал этот путь.
Вскоре в комнате остались только Луи и мои братья.
- Я собираюсь найти эти последние ингредиенты, - сказал Луи, откидывая волосы со лба. - Интуиция подсказывает мне, что потребуется что-то очень сильное, чтобы одолеть этого конкретного демона. Я хочу иметь наготове шесть запасных вариантов.
Я кивнул.
- Держи нас в курсе событий. Надеюсь, здесь все будет тихо, пока ты не вернешься.
Затем он вышел из тюрьмы и направился ко входу в подземелье наверху. Он откроет там свой проход.
Несмотря на то, что мне нужно было увидеть Мишу, я заставил себя остаться в Вангарде.
- Думаю, нам нужно поговорить с медведями, - сказал я. - Выяснить, как далеко это зайдет и как сильно нам придется бороться с их стаей.
Братья кивнули, и каждый из них присоединился ко мне, когда мы вышли из зала заседаний и направились во внешнюю зону тюрьмы. Теперь у нас на груди были магические знаки, почти как клеймо или татуировка, которые позволяли нам свободно посещать все районы Стратфорда и Вангарда. Магия, заключенная в метке, преодолевала все барьеры и позволяла нам прикоснуться к энергии, текущей внутри тюрьмы, и манипулировать ею. Пока мы шли, вчетвером еще поговорили о том, что рассказала мне Миша, о том, как наши души соприкасаются со всеми четырьмя расами, и как мы должны быть способны прикоснуться к каждой из них.
Джейкоб выглядел задумчивым, его зеленые глаза смотрели в никуда.
- Вот почему я не совсем похож на своих собратьев-фейри. У меня нет всех их черт, и я по большей части благодарен им за это.
Я кивнул.
- Миша - моя настоящая пара, и это может означать, что твоя может принадлежать к любой из четырех рас.
Тайсон тихо присвистнул.
- Все еще не могу поверить, что она - твоя настоящая пара. Я чувствую себя полным дерьмом из-за того, что устроил ей взбучку, когда она так странно вела себя в убежище. Оглядываясь назад, я понимаю, что ее действия были намного лучше, чем я ожидал от настоящей пары, которой пришлось наблюдать, как ее парень спит с мерзкой маленькой вампиршей. - Еще один удар под дых. - Не говоря уже о том, что она была беременна. И новенькой в нашем мире. Должно быть, ей было очень больно.
Тайсону следовало просто ударить меня ножом в грудь. Это было бы не так больно, как от его слов. Мою грудь сдавило так сильно, что потребовалось больше нескольких мгновений, чтобы снова обрести способность свободно дышать.
- Ты говоришь только правду, - сказал я ему. - Это позор, который я буду терпеть еще долгое время. Даже до того, как Кристофф наложил на меня заклинание фальшивой пары, я отдалялся от нее. Не пойми меня неправильно, я всегда чувствовал к ней влечение, но недолгие отношения не стоили того, чтобы вызывать возможные волнения в нашей стае, тем более что Миша не знала наших обычаев. Она бы этого не поняла. Она уже была привязана к Джесс и была ее сестрой… я не мог понять, как это может сработать.
Чья-то рука опустилась мне на плечо, темно-синие глаза впились в меня.
- Ты должен перестать винить себя, просто будь добр к ней сейчас. Это было не в нашей власти. Ты никак не мог знать, что она станет твоей настоящей парой.
Брекстон был прав, но это не изменило моей боли. Кстати, о…
- Я собираюсь спросить Джесс, может ли она связаться с Джозефиной, - сказал я дракону-оборотню. - Я все еще чувствую следы этого заклинания фальшивой пары и хочу знать, как полностью избавиться от него. У нас с Мишей есть физическая связь, но наша ментальная еще не установилась, и я беспокоюсь, что отчасти это связано с Кардией. Королева драконов многое знает. Может быть, она сможет помочь нам понять.
- Хороший план. Знаю, она до смерти хотела снова увидеть своего дракона. Прошло слишком много времени, - сказал он.
Наш разговор закончился, когда мы подошли к камерам предварительного заключения. Вокруг было несколько охранников; они кивнули нам, но не подошли. Мы были здесь высшей властью, вот почему Кристоффу было так легко манипулировать всеми этими супами, когда он был главным. Никто бы никогда не стал его допрашивать, и он сделал все, что было в его силах, чтобы скрыть от нас эту тюрьму. Таким образом, мы бы никогда не увидели, во что он вляпался.
Клетки для содержания находились за пределами главной тюрьмы, в том же ряду, что и кабинеты надзирателей и тому подобное. В данный момент там содержались четыре медведя-оборотня, каждый в своей клетке. Я узнал их всех в лицо. Стратфорд не был большим городом, и по большей части его члены не вступали в него регулярно и не покидали его.
Все медведи были здоровенными ублюдками, как и положено, но я был крупнее всех, кроме одного – Донни, вожака стаи Трессы. Он также приходился дядей Мелли, придурковатому самцу, который плохо относился к Джессе. Она хотела быть единственной, кто разобьет Мелли, с тех пор как он ударил ее, когда она стояла к нему спиной. Джессе определенно нравилось вести свои собственные бои, но я знал, что Брекстону до смерти хотелось разорвать этого конкретного медведя на части. Он тоже испытывал терпение.
Я сосредоточился на вожаке-придурке. Ростом он был около семи футов, и выглядел взъерошенным, как медведь, который провел в спячке шесть месяцев. Его борода доходила почти до середины груди, а темные жесткие волоски торчали повсюду, когда он начал рычать на нас. Я подошел прямо к его клетке и, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, просунул руку сквозь прутья, сжал в кулаке его рубашку и дернул его вперед, ударив головой о прутья.
Его рев затих, когда я повторил это действие еще дважды. Черт, это было приятно. Я слишком долго сдерживал ярость и страх, живущие во мне. Было приятно выпустить вампира на свободу и насладиться старой доброй поркой медведя.
- Заткнись на хрен, - прорычал я, заметив, что изумление покинуло его глаза, а рот снова открылся. - Если я услышу от тебя еще хоть один чертов звук, никто из вас не дойдет до суда. Я лично прослежу за этим.
Он что-то пробормотал, но что-то в моем взгляде, должно быть, подсказало ему, насколько я серьезен, потому что он оттолкнул мою руку и сделал несколько быстрых шагов назад.
- Вы не можете этого сделать, - заныл тот, что сидел слева от него. - Вы лидеры совета. Вы связаны правилами.
Тайсон фыркнул.
- У нас много друзей. Никто из них не является лидером совета. Большинству из них правила не нравятся. Проблем не будет.
Джейкоб снова принялся подбрасывать огонь в руке. Обычно это было приквелом к тому, что он использовал пламя, чтобы разогреть суп, особенно поджаренный.
Общая энергия, которую мы излучали, теперь творила свое волшебство. Все четыре медведя выглядели так, словно вот-вот описаются от страха, и это было именно то, чего я от них хотел. Никто не говорил громче, чем те, кто пытался избежать нашего гнева.
Джейкоб задал первый вопрос, и огненный шар отбросил тени на его утонченные черты.
- Почему ты пытаешься протолкнуть своих людей в совет? Ты знаешь, что так не получится, так какова твоя конечная цель?
Некоторое время никто не произносил ни слова, и шар жара становился все больше, охватывая обе руки фейри. Этого, казалось, было достаточно, чтобы один из них пришел в движение.
- Кристофф объединился с...
- Заткнись, - рявкнул на него Донни. - Не произноси больше ни единого чертова слова. Мы слишком долго потворствовали слабейшим расам. Теперь пришло наше время. - Он снова повернулся к нам. - Вы ничего от нас не получите. Мы знаем, что план Кристоффа осуществится, и нас ждет большое вознаграждение. Мой отец, а затем и я должны были возглавить совет. Мы долго ждали этого.
По его застывшему выражению лица я понял, что он не сломается. В любом случае, это было нелегко. Но в своей последней фразе он проговорился о многом. Вот почему между Мелли и Джессой было столько враждебности. Ее отец был лидером совета вместо его дяди, и это вызывало у него сильную ненависть. Он оказал влияние на всю свою стаю, дал им основания бороться против традиций, дал им мужество восстать.
Мы собирались покончить с этим сейчас.
- Через неделю вы предстанете перед судом. Подумайте за это время, чего вы надеетесь достичь этим восстанием, - предупредил их Тайсон. - Вы разделяете наше сообщество, и ради чего? Даже если вам удастся узурпировать наши позиции лидеров, они никогда не пойдут за вами. Вы потеряли все их уважение, когда плюнули в лицо нашим традициям. В лицо предыдущему совету и всем старейшинам. Книга наставлений никогда не примет вас. Не говоря уже о том, что теперь вы в союзе с колдуном, которого коснулся демон, и который разыскивается во многих странах за преступления против супов.
От правдивости этих слов, прозвучавших в камерах, каждый из медведей побледнел. Мы повернулись и пошли прочь. Позади послышалась возня, и, без сомнения, один из медведей хотел заговорить, но пока они прислушались к приказу своего вожака.
Нам не потребовалось много времени, чтобы покинуть подземелье и отправиться в лес, который был нашим домом. Погода все еще была прохладной, но я чувствовал, как меняется природа в этой дикой местности: новые бутоны цветов только и ждут, когда наберется достаточно тепла, чтобы пробиться к жизни, первые проблески листвы пробиваются сквозь черноту мертвых зимой деревьев. Весна в Стратфорде была лучшим временем года, рождением жизни, временем омоложения. Этой весной у меня должен был родиться ребенок. Я все еще не мог в это поверить.
- Я собираюсь найти Мишу, - сказал я братьям, когда мы были уже недалеко от дома. - Мне нужно ее уговорить и упросить. Я больше не хочу, чтобы она жила у Джонатана. Она должна быть здесь, с нами, в безопасности нашей стаи.
Они все кивнули, и я почувствовал через нашу связь, что каждый из них тоже любит Мишу. Что ее приняли и доверяют ей как ценному члену стаи. Брекстон остановил меня, положив руку мне на плечо, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Я узнал этот мысленный разговор. Джесса была у него в голове.
- Миша внутри с Джесс, - сказал он, поворачиваясь ко мне лицом. - Они готовят для нас ужин.
Мы вчетвером застыли с одинаковыми широко раскрытыми глазами на лицах. Джесса была не из тех женщин, которые любят вести домашнее хозяйство, она больше любила поесть и надрать задницу, когда ей этого хотелось.
- Это что, какая-то странная беременность? - Джейкоб почти шептал, его глаза метались из стороны в сторону, будто на нас вот-вот нападут. - Я чувствую, что нам следует быть настороже. Что-то здесь не так.
Я направил свое сознание по связи к Мише, но, кроме ощущения, что она счастлива и ей не больно, я больше ничего не почувствовал. Она никогда не проявляла ко мне никаких признаков любви к кулинарии, но, с другой стороны, я очень старался не обращать на нее внимания после нашей ночи, проведенной вместе. Я даже не знал, что она рисовала, а это явно было то, что она не только любила делать, но и в чем была чертовски хороша. Я собирался узнать все об энигме, которой была моя выросшая человеком, оборотень-парой. Всё.
Тайсон заламывал руки.
- Мы справимся, ребята. Мы уже сталкивались с неприятностями Джессы. Что бы она ни собиралась на нас обрушить... мы справимся с этим. - Он был весь на взводе; его заверения ничего не значили перед лицом его нервозности.
Брекстон чуть не описался от смеха.
- Я видел, как ты сражался с древними хищными зверями с большим спокойствием, чем сейчас. Я разберусь с Джессой. - Он был уверен в себе, когда направлялся к входной двери.
Я покачал головой.
- Бедный, тупой ублюдок.
Тайсон фыркнул.
- И это был последний раз, когда мы его видели.
Брекстон махнул нам рукой. Он глубоко вздохнул и толкнул дверь. Я не из тех, кто позволяет брату идти первым, поэтому быстро подошел к нему, Тайсон и Джейкоб сразу за нами. В доме было тихо; даже полностью сосредоточившись, я ничего не услышал. Не было слышно ни сердцебиения, ни шума дыхания.
- Ты уверен, что они здесь? - пробормотал я. - Не слышно признаков жизни...
Мы крались по коридору, все были в состоянии повышенной готовности.
- Она определенно здесь, - сказал Брекстон глубоким и низким голосом. - Я чувствую нашу связь, даже если она не допускает меня до своих мыслей.
Что ж, отлично. Джесса не только осуществила один из своих планов, но и теперь у нее появилась сообщница, которая могла помочь. Миша. Две великолепные брюнетки, у которых слишком много мозгов и которым есть чем отомстить. Не самая лучшая пара.
На самом деле, я действительно с нетерпением ждал... того, что должно было произойти. Мне нравилось видеть отблески огня, который горел глубоко внутри Миши. У меня не было проблем с тем, чтобы справиться с жаром.
Коридор еще никогда не казался таким длинным, но в конце концов мы по одному вошли в большую круглую гостиную. Джейкоб что-то пробормотал, и огонь вырвался из его рук и приземлился в огромном камине. Пламя и тепло вырвались из камина, наполнив комнату мерцающими тенями и светом. Как только я собрался подойти и нажать на выключатель, тени передвинулись, и мы все четверо встали в боевую стойку.
Это была засада.
Я обнажил клыки и уже собирался броситься в атаку, когда комната осветилась. Яркость ослепила на долю секунды, а затем раздались крики:
- Сюрприз!
- С днем рождения!
- Троекратное приветствие нашим новым руководителям совета.
Мне потребовалась минута, чтобы снова взять себя в руки и запихнуть моего чрезмерно голодного и злого вампира обратно в дом, где он будет ждать следующего момента, чтобы разорвать супа на куски. В комнате было не менее пятидесяти наших друзей и родственников. Наши родители сидели напротив за длинным столом, уставленным едой, и разговаривали с Джонатаном и Лиендой. Нэш набивал рот шоколадом. Наш приемный брат старался держать Джо и Джека в напряжении, но я знал, что они не потерпят ничего другого. Мама смогла зачать только нас; если бы она могла, у нее, наверное, было бы двадцать детей.
Миша и Джесса стояли в центре зала, они обе сияли. Ощущение беременности не было мифом.
Брекстон двигался быстро. За считанные секунды он подхватил свою пару на руки. Смех Джессы разнесся по всему дому, и я отчетливо ее слышал.
- Конечно, вы, четверо идиотов, подумали, что это нападение. Первым побуждением всегда является насилие.
Тайсон и Джейкоб были рядом с ними, уже ожидая своей очереди обнять ее.
- Вы никогда не устраивали нам... вечеринку-сюрприз. Я имею в виду, что, черт возьми, это вообще должно означать?
Джесса склонила голову набок, не сводя глаз со своей близняшки.
- Миша сказала, что люди часто так поступают. Они устраивают сюрпризы для тех, кого любят, устраивая подобные вечеринки в честь их дней рождения. Мы подумали, что это отличная возможность отпраздновать все хорошее.
Тогда я начал двигаться, не в силах удержаться, чтобы не подойти к Мише. Она застыла на месте, без сомнения, мой решительный взгляд заставил ее занервничать. И все же она не выглядела взволнованной. Ее щеки были раскрасневшимися, красивыми и розовыми. На ней было темно-фиолетовое платье, которое подчеркивало блеск ее иссиня-черных волос. Наряд красиво облегал ее округлившийся живот, и было трудно поверить, что она почти готова к родам. Она все еще была такой крошечной.
Когда я подошел к ней, моим планом было просто обнять ее и прижать к себе покрепче, показать ей, как сильно я ценю ее прекрасную, щедрую натуру. Она всегда хотела делать других счастливыми. Эта вечеринка-сюрприз была чем-то особенным, что она устроила для меня и моих братьев, и я никогда этого не забуду.
Да, в мои планы входило просто обнять ее. Но в ту секунду, когда я схватил ее и крепко прижал к себе, во мне взыграл голод. Я не мог удержаться, чтобы не прижаться губами к ее губам. Я не был уверен, какой реакции ожидать, но она совсем не сопротивлялась. Она обхватила меня руками за спину и полностью открылась мне. Когда она ответила на мой огонь таким же пылом, я чуть не упал на колени. Комната исчезла, и в моем мире не осталось ничего, кроме Миши. Ее вес был едва заметен. Я мог бы держать ее так несколько дней, целовать часами, но я знал, что ей, вероятно, становится не по себе от такого долгого публичного зрелища.
Люди не были столь равнодушны к подобным вещам. Супы даже не взглянули бы дважды на такой поцелуй, как наш. Я боролся за то, чтобы найти в себе силы оторвать свои губы от ее, хотя все, чего я действительно хотел, - это отнести ее в свою комнату, раздеть догола и погрузиться в нее. Мысли о том, что она обнажена подо мной... этого было достаточно, чтобы разрушить ту малую толику самоконтроля, над которой я работал. Дерьмо. Я мог бы сделать это для Миши. Когда мне, наконец, удалось отстраниться, она запротестовала, издав эти милые, похожие на волчье рычание звуки, и снова прижалась ко мне еще теснее.
Радость, такая чистая, что это было на самом деле больно, взорвалась во мне.
Я почувствовал ее выбор.
Выбор меня.
Выбор нас.
Она не отстранилась, ей было наплевать на тех, кто пялился на нее. Это была любовь Миши ко мне, и я этого не заслуживал, но собирался воспользоваться этим и сохранить, как жадный мудак, каким я и был.
Теперь она была моей, и я никогда больше не отпущу ее.

Глава 16

Миша Леброн

Тот поцелуй. Это было так... …святые угодные боги небесные. Меня и раньше целовали – дважды, одноклассники, мужчины–люди, которые после этого сразу же игнорировали меня и делали вид, что этого никогда не было, – и был еще один раз, когда парень не понимал значения слова «нет» - в конце концов, он понял, что я ударила его кулаком по горлу, но это уже другая история…
Большинство поцелуев в моей жизни были от этого вампира. В тот момент, когда его губы коснулись моих, я словно полностью потеряла рассудок, и мне было все равно. Я никогда не хотела расставаться с ним. Мне было все равно, что десятки глаз были устремлены на нас прямо сейчас. Он был мне нужен.
Моя мама была настоящим героем. Теперь я по-настоящему поняла, скольким она пожертвовала, чтобы обезопасить меня и Джессу. Возможно, в некотором смысле это было жестоко по отношению ко мне, одиноко, но благодаря ей я была жива и пережила этот момент. У меня был Максимус. Она отдала часть своего сердца и души, чтобы сделать это для меня.
Я должна была крепко обнять ее и, возможно, извиниться, когда закончу целовать свою пару.
- Ты сводишь меня с ума. - Его голос был низким и хриплым у моего уха. Все мое тело пришло в состояние повышенной готовности – привет, гормоны беременности, пора познакомиться с заклинательницей волков. Я вся горела, а он едва успел прикоснуться ко мне. Я не забыла ни секунды из нашей ночи, проведенной вместе. Я помнила, на что он способен, и что-то подсказывало мне, что в следующий раз, когда мы будем вместе, все будет еще лучше. Никакого алкоголя, никакого беспокойства о Джессе и Брекстоне, только чистое влечение и эмоции между нами.
Может ли живот стать проблемой? Эта мысль пришла мне в голову внезапно, и больше я ни о чем не могла думать. Я была слишком неопытна для этого. Мне нужно было поговорить с сестрой. Если кто и знал, как заниматься потрясающим сексом с беременным животом, то это была она. Насколько я знала, они с Брекстоном были настоящими экспертами.
Максимус крепко обнял меня и осторожно опустил на землю. Смех и разговоры вокруг нас снова ворвались в мое сознание, и я поняла, что никто не обращает на нас внимания, все болтают, едят и наслаждаются друг другом. Я могла бы простоять здесь еще несколько минут, глядя ему в глаза, как влюбленная идиотка. Я давно знала, что люблю Максимуса Компасса. Даже в те месяцы, когда я отрицала наши отношения и хотела возненавидеть его за всю ту боль, которую он мне причинил, я любила его.
Сейчас не время говорить об этом, поэтому я сказала то, что было лучше всего.
- Я знаю, что мы устроили все на день раньше, но все равно поздравляю с днем рождения. Извини, что без подарков. Просто не было времени купить тебе подарок. - Я запаниковала, когда Джесса пришла в детскую и разбудила меня разговорами о том, что подарить мальчикам на день рождения. Мы обе понимали, что у нас нет времени что-либо организовывать с Гильдиями, поэтому я предложила устроить вечеринку-сюрприз. После этого все сложилось довольно быстро.
Максимус зарылся обеими руками в волосы у меня на затылке, проводя большим пальцем по обнаженной коже ниже.
- Ты уже дала мне гораздо больше, чем я заслуживаю или могу отплатить. Но поскольку я эгоист, когда дело касается тебя, я хочу еще кое-чего...
У меня перехватило дыхание, когда я сделала глубокий вдох. Не думаю, что я дышала или моргала в течение нескольких секунд, которые потребовались ему, чтобы заговорить снова.
- Останься здесь, со мной. Живи в доме стаи с Джессой и мальчиками. Ты - наша семья, ты - моя пара, и мы все хотим, чтобы ты была здесь, с нами.
Не плачь. На этот раз я приказала своим слезным протокам повиноваться мне, но была уверена, что все равно сорвусь. Мне понравился их дом. С того самого момента, как я вошла в него, чтобы встретиться с сестрой, я хотела остаться. Я никогда не думала, что этот теплый приют станет моим. Вся эта любовь, радость и надежда... это было не для меня.
Его пристальный взгляд не дрогнул. Будто я была единственным человеком в целом мире. Будто ему не было дела ни до кого, кроме меня. Это было сильное чувство, из-за которого слова:
- Да, я бы с удовольствием жила здесь, - сорвались с моих губ прежде, чем я смогла их остановить.
И все же, как только они вырвались, я почувствовала, что это правильно. Улыбка появилась на его лице, когда он снова обхватил меня своими длинными руками и закружил. Этого вращения было достаточно, чтобы мой желудок неприятно сжался, но мне было все равно.
- Мы заберем твои вещи завтра. Ты можешь просто поспать сегодня в одной из моих рубашек. Или вообще ничего. - Он подмигнул.
Боже мой, ну и дела. Похоже, Джесса была права насчет того, что мне нужны новые ругательства.
Все, о чем я могла думать, это о том, чтобы быть обнаженной. С ним. Дерьмо. Я не собиралась выглядеть так, как в прошлый раз. Я положила руку на округлившийся живот и почти сразу поняла, что это не имеет значения. Моя новая фигура появилась благодаря нашей дочери, и мне никогда не было бы стыдно за нее. И если бы я вообще знала Максимуса, а мне хотелось думать, что я его знала, ему было бы все равно.
- Мы должны просто всех выгнать, - пробормотала я себе под нос, но он услышал. На его губах появилась злая ухмылка, и я не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не переплести свои пальцы с его. Он искушал меня самым ужасным образом.
- Итак, что-то подсказывает мне, что мы вот-вот потеряем вторую дочь в семействе Компасс.
Я обернулась и увидела родителей, держащихся за руки и улыбающихся нам обоим. Максимус обнял меня левой рукой, притягивая нас ближе друг к другу, а затем протянул Джонатану правую. Мой отец немедленно ответил, и они обменялись чем-то вроде рукопожатия. Не так, как это делали люди; у них это было связано с хватанием за предплечья и некоторыми другими вещами.
- Мне жаль, что меня не было рядом с Мишей в течение последних нескольких месяцев, - сказал Максимус серьезным тоном. - Но я планирую исправить это, защищая ее и нашу дочь изо всех сил. Мы - семья. Стая. Миша - моя настоящая пара, и я отдаю ей свою душу.
Окей, набухшее сердце, пожалуйста, не разрывайся у меня в груди от избытка эмоций. Чтобы скрыть тот факт, что моя любовь к нему переполняла меня, я заставила себя говорить более легким тоном, поддразнивая его:
- А как же то, чего я хочу?
Его глаза, казалось, заблестели еще ярче, когда он посмотрел на меня.
- Я собираюсь сделать тебя такой счастливой, что тебе никогда не захочется никуда уходить.
Он... Уничтожал. Меня.
И меня это вполне устраивало.
Лиенда шагнула вперед, и я увидела на ее лице столько радости и счастья. Потянувшись ко мне, я оказалась в ее объятиях, и она крепко обняла меня. Сегодня она обняла меня больше, чем за долгое время.
- Мне так жаль, мама, - прошептала я. - Прости, что не старалась лучше понять твою жертву, что недостаточно благодарила тебя.
Ее руки задрожали, и она отстранилась, чтобы лучше видеть меня.
- Это не было жертвой. Ты - мой ребенок. Моя работа - защищать тебя превыше всего. В то время я делала все, что могла, но мне следовало стараться больше. Я знаю, что ты станешь сильнее ради своей дочери. Я знаю, что ты будешь дарить ей столько любви, что она никогда не причинит тебе боли, как это было раньше.
Рука Максимуса легла мне на поясницу, предлагая свою поддержку.
- Наша дочь будет расти в Стратфорде со своими кузенами и семьей. Она будет маленькой озорницей, и я, например, не могу дождаться, когда увижу это.
Лиенда и Максимус на мгновение встретились взглядами, и что-то промелькнуло между ними. Возможно, понимание... или, по крайней мере, принятие. Она передавала своего ребенка другому, чтобы тот любил и лелеял его, а он обещал ей, что поступит со мной правильно. Я никогда не думала, что настанет день, когда кому-то будет не все равно, кто будет бороться за меня, за мое счастье. Похоже, я была неправа. Моя чаша была переполнена. Это было уже слишком.
Резкая боль в животе застала меня врасплох. Я схватилась за то место, где было больнее всего, и подождала несколько секунд, пока она пройдет. В течение последних нескольких часов у меня возникали небольшие спазмы и боли, похожие на эту. Оглядываясь назад, я думаю, что они, возможно, начались даже в тюрьме Синчин, но эта была самой ужасной на данный момент. Мне пришлось перевести дыхание на секунду или две.
Теперь за мной внимательно наблюдали три пары глаз, и, когда дискомфорт прошел, я ободряюще улыбнулась.
- Просто боли при беременности, беспокоиться не о чем.
Максимус снова обнял меня, нежно поглаживая по пояснице.
- Не будь такой смелой. Если ты думаешь, что ребенок вот-вот родится, дай мне знать, чтобы я мог позвать целителя. У оборотней, как правило, не так много проблем, но, как известно, такое случается. - Он слегка зарычал. - Я бы хотел, чтобы Луи не уходил из города. Было бы намного лучше, если бы он был здесь. Его исцеление на высшем уровне.
Я похлопала его по груди, посылая ему тепло и уверенность.
- Все будет хорошо, женщины делали это на протяжении многих тысяч лет. Она придет, когда будет готова, и никакое беспокойство заранее не облегчит и не успокоит боль, когда это произойдет.
Он застонал, запрокинул голову и уставился в потолок.
- Серьезно, я думаю, что стресс от того, что я вижу, как тебе больно, может меня сломить. - Опустив взгляд, он провел большим пальцем по моей щеке. - Мне ненавистна мысль о том, что тебе может быть больно, даже если наградой будет красивая маленькая девочка.
Прежде чем я успела его успокоить, он увлек меня за собой и усадил на диван. Он пробормотал что-то о том, что я с ног валюсь, и что он собирается принести мне поесть. Чертовски заботливый вампир. Я была обязана судьбе хорошей подарочной корзиной. На этот раз она была особенно добра ко мне.
Джесса устроилась справа от меня, Тайсон - слева.
- Похоже, вы с Максом уладили свои разногласия, - сказал маг. - Самое время, черт возьми. Я был в двух днях от того, чтобы надрать ему задницу из-за тебя.
Я усмехнулась, прежде чем обнять его одной рукой.
- Спасибо, что присматриваешь за мной. У тебя есть новости от Грейс?
Его лицо застыло, и, покачав головой, он одарил меня слабой улыбкой.
- Нет, вообще ни слова.
Я знала, что его сердце жаждало возвращения ведьмы-целительницы. То, как он говорил о ней, напомнило мне о силе моих первых чувств к Максимусу. Мне было чрезвычайно любопытно, может ли между ними возникнуть настоящая связь. Я надеялась, что она скоро вернется, и он сможет все узнать.
Тайсона отвлек кто-то с другой стороны, и я оказалась лицом к лицу с самодовольной Джессой. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, и я не могла сдержать прилив любви, который испытывала к ней. Она была моим близнецом, второй половинкой моей души, той, кто наполнял меня так, как не смог бы никто другой.
- Я действительно скучала по тебе, когда росла, - выдавила я.
Она застыла, и ее обычно выразительные черты стали непроницаемыми. Затем она бросилась ко мне, и когда мои руки крепко обхватили ее за спину, а она притянула меня ближе, все в мире стало правильным.
-  Я тоже скучала по тебе, - хрипло прошептала она, прежде чем отстраниться, чтобы мы могли видеть друг друга. - Даже когда мой мир был полон, когда у меня была моя стая, в моей душе всегда что-то было, что-то взывало о помощи. Ты моя родная сестра, и я не хочу, чтобы мы снова разлучались. Когда Кристофф забрал тебя из страны между... для этого нет слов, Миша. Я не привыкла чувствовать себя такой беспомощной и опустошенной… Я бы не выжила, если бы потеряла тебя сейчас. Пожалуйста, никогда больше не заставляй меня жить без тебя.
Из ее голубых глаз брызнули слезы, как и мои собственные. Я вытерла влагу, прежде чем она успела скатиться по моим щекам.
- Нам нужно заключить договор, что никто и никогда больше не разлучит нас. Ни в одном из миров нет такой силы, которая была бы достаточно сильна.
Она кивнула.
- Согласна!
Мы устроились поудобнее, тесно прижавшись плечами, и каждая из нас впитывала эту связь. Между нами возникло сильное напряжение, и, несмотря на то, что были установлены мысленные барьеры, чтобы сохранить наши мысли наедине, когда мы касались друг друга вот так, некоторые мысли все равно проскальзывали.
Джесса была так счастлива. С возвращением Брекстона, ее детей и меня в ее жизни все было идеально. Однако, несмотря на всю ее радость, в ней были маленькие ростки страха из-за Кристоффа и медведей, из-за того, что кто-то или что-то скоро придет и заберет все это у нее.
- Я им не позволю, - прорычала я, мой голос был полон ярости и всего такого. Черт, моя волчица была такой потрясающей, когда решила вырваться на свободу и заявить о себе. - У меня никогда не было такого раньше, и я буду бороться, чтобы сохранить это, Джесс. Я буду бороться, чтобы сохранить вас всех!
Теплая рука взяла меня за руку, и я поняла, что Тайсон прислушивался к нашему разговору.
- Тебе не обязательно драться с ними, Миш. Мы будем драться с ними вместе. Все мы.
- Да. - Рядом раздался еще один низкий голос, Джейкоба, прекрасные золотистые черты лица фейри были подчеркнуты мерцающим огнем.
- Вместе, всегда. Стаей.
У меня так сдавило горло, что я едва могла дышать. Это было больше, чем могло выдержать мое бедное маленькое человеческое сердце, но, черт возьми, я забирала эту стаю. Я оставляла их себе. Я не была уверена, что смогу жить без них сейчас.
Вечеринка вокруг нас была в самом разгаре. Супы начали шуметь, как я подозревала, с помощью вина фейри. Мы вчетвером оставались в коконе сплоченности стаи. Я видела, как Максимус и Брекстон направляются к нам, оба с тарелками, доверху наполненными едой. На мальчиков много раз нападали их друзья и союзы. В этом сообществе Компассов боялись, но в то же время их очень любили, что говорило об их силе и сострадании. Для таких молодых людей они хорошо справлялись со своей ношей. Гораздо лучше, чем я могла надеяться.
Когда они вернулись к нам, на лице Джессы появилась улыбка, и мне понравилось, как Брекстон сосредоточился на ней, будто не было более прекрасного зрелища, чем ее улыбка. Черт возьми, у этих двоих была невероятная любовь, о которой можно было прочитать в книгах, когда-нибудь кто-нибудь удосужится написать об этом.
Я заметила, что Джесса начала подпрыгивать на месте, и сначала я решила, что улыбка и подпрыгивание связаны с едой, но потом она сказала:
- Думаю, Мише нужно немного пообщаться со стаей сегодня вечером.
О чем она говорила? Я сразу поняла, что была одна в темноте. Четверняшки обменялись взглядами, которые мне было трудно расшифровать, но в них не было никакого замешательства. Прежде чем я успела начать требовать ответов, Тайсон вскочил и протянул мне руку. Он осторожно поднял меня на ноги и гораздо быстрее, чем я смогла бы сделать это сама.
- Пошли, - сказал Джейкоб, беря меня за другую руку. Эта пара повела меня к лестнице. Я оглянулась на Максимуса, сбитая с толку тем, что здесь происходило.
Я не буду лгать. Мои мысли как бы устремились прямиком в канаву, а потом я наслаждалась игрой там больше нескольких минут. Но в конце концов я поняла, что не хочу никого другого, кроме Максимуса, хотя я очень любила его братьев.
Джесса, должно быть, уловила кое-что из моих мыслей. Она усмехнулась, прежде чем подтолкнуть меня локтем.
- Прости, девочка. К сожалению, мальчики так не поступают.
Брекстон зарычал, прежде чем покачать головой. Он знал, что Джесса не сводит глаз ни с кого, кроме него, и я чувствовала то же самое по отношению к Максимусу. Я послала поток любви к вампиру через нашу связь. Может, он и не слышал моих мыслей, но чувствовал мое тепло. Волна эмоций вернулась ко мне, и огонь в его взгляде заставил меня споткнуться.
К счастью, по обе стороны от меня стояли два великолепных парня, которые поддерживали меня на ногах. Я с любопытством посмотрела туда, куда направлялась эта тусовка. Когда мы добрались до второго этажа, я была поражена размерами этого уровня. Он был огромен: пятнадцатифутовые потолки, гигантские бревенчатые балки и круглые пространства, которые расширялись и вели к полудюжине огромных деревянных дверей.
Мы прошли вместе весь путь до самого конца. Казалось, никого не волновало, что они покидают собственную вечеринку, и я подумала, что супы не сходят с ума от подобных вещей. Никто не наблюдал и не осуждал, они просто хорошо проводили время.
Тайсон положил свободную руку на дверцу, и я почувствовала, как по нашим соединенным ладоням пробежал какой-то электрический ток.
- Мы не позволяем никому, кроме как собирать вещи, - сказал он. Я попыталась обойти его, чтобы заглянуть внутрь. Что они здесь прятали? Камера пыток? Тайный секс-притон? Кондитерская?
Черт, пожалуйста, пусть это будет кондитерская.
Внутри было темно. Тайсон отпустил меня, чтобы пересечь комнату и раздвинуть шторы на дальней стене. За ними было окно, занимавшее всю стену, от пола до потолка, и выходившее в лес. На самом деле, эта часть дома находилась практически в лесу, так что смотреть в это окно было все равно, что сидеть среди деревьев. Ночное небо над головой сверкало множеством мерцающих звезд.
Когда я оторвала взгляд от этого зрелища, то наконец заметила кровать. О боже. Мои щеки вспыхнули, но, честно говоря, мне было все равно. Кровать была огромной, размером с три сдвинутые вместе кровати размера «кинг-сайз», и в два раза длиннее.
Джесса бросилась ко мне и обняла за плечи.
- Здесь мы спим, когда собираемся вместе. Это укрепляет нашу любовь и узы. Здесь мы плачем, исцеляемся и поддерживаем друг друга.
Я моргала, не в силах оторвать глаз от пышной горы одеял и подушек. Внезапно я почувствовала себя обессиленной. Больше всего на свете мне хотелось заползти в самую середину, зарыться в тепло и смотреть на лес. Без предупреждения супы вокруг меня начали раздеваться. Не полностью, но обувь и куртки были отброшены в сторону. Я предположила, что в этой комнате была и другая мебель, вещи, которые я не заметила, и до которых мне сейчас не было дела. Прямо сейчас все зависело от этого момента с моей стаей.
Максимус стоял у меня за спиной. Я чувствовала, как он снимает куртку и ботинки. На мне были только платье и колготки, так что было достаточно просто сбросить платье и сбросить черные блестящие туфли на плоской подошве. Затем мы с Джессой переползли на середину. Матрас был похож на облако оргазма. Я утонула в нем и больше не хотела вылезать. Четыре большие тени от Четверки Компассов следовали за нами по пятам. С обеих сторон было полно места, но когда Максимус устроился рядом со мной, а Брекстон - по другую сторону Джессы, я поняла, что мальчики будут держаться поближе к нам. Это было ложе, созданное для того, чтобы стая могла расти, чтобы в нем появлялись дети и другие партнеры. Это была семейная постель для щенков, и моя волчица была так счастлива, что мурлыкала.
Я чувствовала Джейкоба и Тайсона на обоих концах. Все мы запрокинули головы, чтобы видеть звезды над головой. Мы с Джессой лежали на боку, лицом друг к другу, - так нам было удобнее спать, прижавшись друг к другу животиками. Я не могла дождаться, когда снова смогу спать на животе. Я так по этому скучала.
Джесса потянулась и взяла меня за руки, а Максимус устроился так близко, что я могла чувствовать его тепло и вдыхать цитрусовые, металлические и лесные ароматы, которые он всегда носил с собой, дикие и необузданные, но такие успокаивающие.
Я изо всех сил старалась не заснуть, чтобы насладиться этим моментом со своей семьей. Я и представить себе не могла, что получу нечто такое. Но тут Джейкоб начал петь. Невозможно было устоять перед его голосом. Он был возвышенным и прекрасным, и от него у меня по коже побежали мурашки. У Фейри была особая склонность к музыке, и от переполнявших меня эмоций в голосе Джейкоба у меня буквально перехватило дыхание. Когда песня перешла в тихую мелодию, мои веки сами собой сомкнулись. Руки обвились вокруг меня, и нежные поцелуи коснулись моей шеи, как раз у основания правого уха.
- Спи, Миша. Мы позаботимся о твоей безопасности. - Заверения Максимуса были последним, что я услышала, прежде чем темнота обрушилась на мой разум, и я отключилась.
Я просыпалась несколько раз за ночь. Кошмары о пытках Кристоффа, воздействии масла Лунарти и о том, что я чуть не потеряла дочь, врывались в мои сны, лишая меня мирного сна. Но каждый раз мягкие руки и теплые объятия возвращали меня обратно, напоминая мне, что я сбежала. Я выжила. Кристофф не превзошел меня, и я не позволю его жестоким поступкам продолжать преследовать меня так сильно.
Несмотря на то, что я всегда хотела быть рядом с Максимусом, мне понравилось, что Четверняшки поменялись местами вокруг нас, чтобы обеспечить максимальное время общения для всех. Даже собственнический характер Максимуса и Брекстона это не беспокоило, что свидетельствовало об истинном доверии к этой стае.
Уже почти рассвело, когда я почувствовала, что Брекстон и Джесса вышли из комнаты. Дракон-оборотень подхватил свою спящую подругу на руки и направился к двери. Я все еще была в полудреме, когда Максимус подхватил меня на руки, и тогда я поняла, что мы тоже выходим из комнаты для стаи и направляемся к другой двери на этом уровне.
Осознание вернулось, когда я поняла, что нахожусь в его комнате. Что-то кольнуло меня в сердце, когда я подумала, не это ли место он делил с Кардией. Должно быть, он заметил выражение моего лица. Его мрачного выражения было достаточно, чтобы я взяла себя в руки и собралась с мыслями.
- Это не та комната, которую я делил с ней, - сказал он, поглаживая мое лицо. - Я сменил комнату сразу после битвы. Я не хотел, чтобы мрачные воспоминания и дальше омрачали мой мир. В этой комнате и в моей жизни никогда не было и не будет никого другого. Это все ты, Миша Леброн.
Он поставил меня на ноги и закрыл дверь, через которую мы только что вошли. На душе у меня стало легче, когда я сделала несколько шагов в комнату. Рядом с небольшой гостиной горел камин. В другом углу стояла огромная двуспальная кровать с основанием из темного дерева и богато украшенным резьбой изголовьем. Через открытую дверь слева от нас я могла видеть сверкающую ванную, а там, в нише в дальнем углу, стояли прекрасно выполненная колыбель, комод и пеленальный столик.
Я подошла поближе к детским вещам, и мои глаза потеплели и увлажнились от чистого совершенства всего этого. Как и мебель в доме моих родителей, все здесь было вырезано вручную и раскрашено в оттенки белого и кремового. Сиреневые штрихи оживляли обстановку: сиреневое пуховое одеяло в колыбели и плюшевая игрушка сиреневого волка на комоде. Были и зеленые вкрапления. Я широко раскрыла глаза на Максимуса. Когда он успел это сделать?
Он ответил на мой невысказанный вопрос:
- Братья помогали с этим, пока ты выздоравливала в Китае. После того, как мы разберемся с Кристоффом, мы найдем подходящее место для нее, - сказал он, не сводя с меня глаз. - Но пока этого достаточно. Она будет рядом с нами, и это меня вполне устраивает.
Моей парой был один очень заботливый вампир. Желание и любовь переполняли меня, и я действительно не могла удержаться на ногах, когда бросилась к нему. Он с легкостью поймал меня, его губы впились в мои, и между нами вспыхнула страсть.
- Спасибо, - пробормотала я между поцелуями. - Спасибо тебе за все. Для нее. Для нас.
Глаза Максимуса потемнели, а у меня внутри все перевернулось. Он мгновенно пошевелился, поднял меня и направился к кровати. Когда мы добрались до толстого матраса, он уложил меня на бок и растянулся рядом со мной. Его губы накрыли мои, и я растворилась в его жарких поцелуях.
Остановиться было невозможно, мое тело горело огнем. Мне нужно было, чтобы он прикасался ко мне, к каждой частичке меня.      
- Скажи мне, хочешь ли ты подождать, пока она родится, - сказал он, проводя рукой по бугорку. - Не уверен, что смогу остановиться, но я попробую ради тебя.
Я придвинулась ближе, мои гормоны кричали внутри.
- Если ты остановишься, я, скорее всего, взорвусь, а это никому не пойдет на пользу.
Он ухмыльнулся, обнажив блестящие зубы и озорные ямочки на щеках. Без малейшего колебания он пожирал меня глазами с тщательностью, которую я хорошо помнила. Он был таким же, как в прошлый раз, таким внимательным, таким поглощенным нашим занятием любовью, будто он не видел никого, кроме меня, будто он никогда не видел никого, кроме меня. Когда мы впервые оказались вместе, я была сбита с толку этой страстью. Теперь я поняла. Это было нашей связью.
Каким-то образом моя одежда исчезла, а вместе с ней и его. Его руки были достаточно большими, чтобы тщательно ласкать мое тело, когда он водил ими по мне. Все, к чему он прикасался, горело, пока моя кожа не загорелась, а нижняя часть тела не начала бесконтрольно двигаться.
- Макс, пожалуйста. Я нуждаюсь в тебе... свято... нуждаюсь.
Ничего не имело смысла, но он понял, и вскоре ласки стали гораздо более конкретными. Его язык следовал за движениями рук, и под его умелыми движениями удовольствие внутри меня взлетело до небес, и я взорвалась на миллион кусочков. Мне потребовалось много времени, чтобы собрать свою разбитую душу воедино. Это было намного сильнее, чем в прошлый раз. Всплеск эмоций и любви, возникший в нашей связи, оказал сильное воздействие, добавив интенсивности и силы притяжению между нами.
Я хотела прикоснуться к нему, мои руки потянулись, чтобы погладить его бархатистую твердость. Он застонал, прежде чем остановить мою руку.
- Я не контролирую себя, когда дело касается тебя, и прямо сейчас мне нужно быть внутри тебя.
Он повернул меня на бок, обхватив своим большим телом сзади. Его рука легла спереди, чтобы приподнять мою ногу. Я почувствовала его твердость внутри себя.
Я забыла спросить Джессу о сексе с беременными, но, похоже, Максимусу не нужны были какие-либо инструкции. Подняв мою ногу чуть выше, он подвинулся и одним плавным толчком вошел в меня. Мой стон был громким, и этого первого ощущения наполненности было достаточно, чтобы я уже была на пути ко второму оргазму. Максимус был огромным парнем, и в первый раз я забеспокоилась, что будет невозможно поместить его целиком внутрь без необратимых повреждений. Теперь я знала, что единственным непоправимым ущербом была моя зависимость от него. С этим я могла жить.
Используя свою силу, чтобы удержать меня, он продолжал медленно двигаться, полностью входя в меня, прежде чем выйти так же глубоко, каждое движение было изысканной пыткой. Я обхватила его ногой, чтобы обеспечить больший доступ, что освободило его руку. Он коснулся центра моего тела и погладил чувствительный бугорок в такт толчкам своего тела.
Черт возьми. Черт. Блядь. Пришло время начать ругаться. Черт возьми, я не собиралась останавливаться на достигнутом.
- Макс, - закричала я, настолько сильными были ощущения.
- Останься со мной, Миш, - сказал он гортанно. - Я держу тебя, детка. Кончи для меня.
В ту секунду я раскололась на части, и миллионы осколков прошлого были ничем по сравнению с нахлынувшим удовольствием, охватившим каждую грань моего существа. Максимус последовал за мной, его голос был низким и настойчивым, когда он вошел еще несколько раз, прежде чем простонать мое имя.
Потребовалось много времени, чтобы мой пульс замедлился, а дыхание восстановилось. Максимус не отстранялся от меня, и мне нравилось ощущение такой близости с ним. В конце концов, нам пришлось привести себя в порядок. Я обнаружила, что стою в огромной душевой кабинке, на меня бьют многочисленные струи, а Максимус боготворит мое тело так, словно никогда раньше не видел женщины. Что, судя по его навыкам, было далеко от истины. Он обнажил клыки, и я запрокинула голову, но он покачал головой.
- Только не во время беременности, Миш. Тебе нужно быть в полной силе. Но очень скоро я попробую тебя на вкус... - Его губы снова задвигались, и я потеряла всякую связность мыслей.
В конце концов, он обнял меня, и мы опустились на пол. Он зажал меня между своих ног, и мы позволили воде стекать на нас. Я дрожала, но в моей голове не было ни страха, ни беспокойства. Я немного развернулась, чтобы увидеть его лицо, воду, стекающую с его длинных черных ресниц, его светлые волосы, темнеющие до темно-коричневого оттенка. В тот момент между нами ничего не было - ни секретов, ни лжи, ни боли. Мы были просто двумя супами, связанными на всю жизнь и полностью поглощенными друг другом.
- Я люблю тебя, Миша.
Он сказал это так убедительно, в его словах была только уверенность. И от этого эти прекрасные слова казались еще более прекрасными. Он поднял руки и обхватил мое лицо, и я позволила нескольким слезинкам пролиться, зная, что они были хорошо скрыты водой, стекающей по моему лицу.
- Даже самые сильные брачные узы не смогли бы и близко передать эту связь между нами, - продолжил он. - Ты для меня все, и я чертовски сильно тебя люблю.
Я впилась поцелуем в его губы и заплакала еще сильнее.
- Я тоже тебя люблю. Так чертовски сильно.
Какие бы барьеры ни стояли между нами, в этот момент они рухнули и сгорели дотла, и тогда я смогла почувствовать его. В моем понимании. В моей душе. Точно так же, как мы с Джессой были связаны, эта связь только что установилась.
Детка?
Я громко рассмеялась, прежде чем прижаться головой к его твердой груди.
Наша любовь разрушила все барьеры.
Он обнял меня и осыпал поцелуями мои щеки и губы.
Твоя любовь освободила меня.
Его любовь освободила и меня, освободила от одиночества и боли. Освободила от наполовину прожитой жизни.

Глава 17

Максимус Компасс

Я проснулся за несколько мгновений до того, как по всему Стратфорду завыла сигнализация. Произошел прорыв барьера. Я почувствовал это по своей связи с городской безопасностью. Мой взгляд упал на спутанные темные волосы под моими руками. Когда мы ложились спать, Миша так крепко обнимала меня, что ее волосы опутали мои руки.
Прошлой ночью было... все. Связь между нами была прочной, и она любила меня. Я был счастливым сукиным сыном, это точно. Тот факт, что она смогла простить и доверить мне свое тело и душу, я бы никогда не принял как должное.
Конечно, теперь казалось, что какой-то мудак собирается устроить парад, и мне не нужно было угадывать, какой именно мудак это был. Пришло время убить сраного колдуна.
Миша зашевелилась, когда я разделил наши тела и неохотно поднялся с кровати. К тому времени, как я проверил сообщения на мобильном, она уже села.
- Что происходит?
- Нарушение периметра. Разведчики работают над этим, но они еще не знают наверняка, что вызвало тревогу.
Тайсон в тот момент был на линии патрулирования; он прислал мне краткое сообщение с тем, что им известно. В общем, ничего особенного.
Войдя в свою маленькую гардеробную, я быстро оделся и схватил свое обычное оружие. Когда я выходил, мой взгляд привлек блеск драгоценных камней и клинка, и я понял, что это подарок древнего китайского супа. Инстинкт подсказывал мне схватить его, поэтому я пристегнул ножны к голени.
Вернувшись к Мише, я забрался на кровать и подполз к ней, обхватив ладонями ее лицо, зарывшись пальцами в шелковистые пряди ее волос. Вытащить себя из постели было, наверное, самым трудным в моей жизни, мне нужно было попробовать это в последний раз перед уходом.
Ее губы встретились с моими, и на какое-то время я растерялся. Но я не мог долго игнорировать вой сирен, мне нужно было выбраться наружу и защитить свою стаю и город.
- Останься здесь с Джесс. Она внизу. Мы оцепим периметр, а потом вернемся и найдем вас.
Я неохотно отстранился от нее; она последовала за мной с края кровати. Я протянул ей одну из своих рубашек, которую она накинула поверх своей наготы.
- Мне действительно не нравится мысль о том, что ты пойдешь туда без меня, - сказала она с напряженным выражением лица. - Но я и в лучшие времена бываю довольно бесполезна, не говоря уже о беременности.
Я наклонился и поцеловал ее в последний раз.
- Джесс сказала, что я могу одолжить кое-что из ее одежды, - сказала она, когда мы расставались. - Так что я оденусь и подожду тебя. Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится. Держи меня в курсе.
Довольная улыбка расплылась по моему лицу. Она защищала меня, ее волчица была такой ощетинившейся и свирепой. Ничто так не согревало мое сердце, как это.
- Я буду держать тебя в курсе, красавица.
Бросив на нее последний взгляд, я увидел, как она повернулась и вышла из комнаты, предположительно направляясь наверх, в логово Брекстона и Джессы. Я был рад, что наша связь окончательно скреплена, и теперь я мог присматривать за ней во время патрулирования. Абсолютная правильность нашей связи подчеркнула, насколько непрочной была моя связь с Кардией.
Сегодня вечером я определенно убью колдуна.
Брекстон ждал меня на крыльце. Джейкоб и Тайсон уже были на границе.
- Ты еще что-нибудь слышал?
Я покачал головой.
- Нет, только то, что на западе произошло нарушение силового поля. Патрульная группа проверяет это.
Куртка Брекстона заскрипела, когда он замахал руками.
- У меня нехорошее предчувствие по этому поводу. Я чувствую энергию демона.
Мои чувства тоже были обострены, и когда мы пересекали центр города, я понял, что мы были не единственными. Горожане толпами выходили на улицу, некоторые из них превращались в животных, другие призывали заклинания и стихии, а полу-фейри использовали свою самую сильную магию, чтобы подготовиться к отражению угрозы.
- Члены совета.
- Лидеры.
Мы с Брекстоном получали поздравления и благодарности от большинства людей, которые встречались нам на пути. Я заметил Джонатана, который направлялся к нам.
- С девочками все в порядке? – спросил он.
Мы оба кивнули.
- Пока что они в безопасности дома, - сказал я ему. Я не мог доверять ни одной из них, но сейчас их защитные инстинкты работали в нашу пользу. Они не стали бы рисковать детьми.
Мой телефон громко зазвонил. Я быстро достал его и проверил сообщение.
Вошла большая группа. На них действовала демоническая энергия.
Я показал сообщение Тайсона остальным мужчинам, и мы бросились бежать. Другие члены сообщества, должно быть, получили похожие сообщения от друзей или семьи. Вскоре они присоединились к нам.
Брекстон начал выкрикивать приказы:
- Помните, не вступайте в бой с затронутыми демонами. Луи оставил заклинания своим людям, поэтому наша задача - собрать всех затронутых демонами в группу. Затем пользователи магии обездвижат их и отправят их души обратно.
Никто не усомнился в драконе-оборотне.
- Единственное исключение из этого правила - Кристофф, - добавил он, когда мы подошли к нашим людям на границе. - Его демон не похож ни на кого другого. Только Луи может изгнать его. Предоставьте его Луи.
В нашей группе было около тридцати человек, и еще около двадцати уже рассредоточились по всей линии. Это очень напоминало недавнюю сцену с Живокостью. Единственное отличие... наши враги уже были внутри вместе с нами.
Медвежья стая Трессы неслась через лес, приближаясь с противоположной стороны силового поля. Я ожидал, что они попытаются вывести из строя патрулирующих супов, а затем отключить защиту вокруг Стратфорда, чтобы впустить этого мудака-колдуна. Их стая насчитывала около сорока человек, и, судя по темной энергии, которую они излучали, по меньшей мере треть из них были одержимы демонами.
Я ускорила шаг, чтобы догнать патрульную группу. Тайсон и Джейкоб были впереди и в центре. Стихии закружились вокруг фейри, его лицо потемнело и стало злым.
Брекстон был прямо за мной, и когда он подошел к нам, сработала связь четверняшек. Теперь это было легко, инстинктивно. Все мы впитали часть силы других, и наши тела изменились, отражая это. Брекстон перешел в режим слияния, став наполовину человеком, наполовину зверем. Если бы он полностью превратился в дракона, поддерживать связь было бы сложнее, поэтому он приберегал это для серьезных дел.
- А версия слияния невосприимчива к демону? - спросил я его, когда мы построились на передовой.
Он покачал головой.
- Понятия не имею. Надеюсь, мне не придется это выяснять.
Сверхи редко пользовались оружием. Искусственные металлы плохо реагировали на нашу энергию и чаще всего оказывали негативное воздействие на пользователя. Вместо этого мы предпочитали мечи, ножи и все остальное, что было острым.
Помня об этом, я вытащил длинный клинок, который часто носил в ножнах на спине. Это было мое любимое оружие; мы через многое прошли вместе. Его звали Бусидо. Это был клинок катаны, который я получил от мага японского происхождения много лет назад. Он был самым старым другом моего отца и подарил каждому из нас клинок особой конструкции. Мастер Кото с тех пор отошел в мир иной, а это означало, что мы были последними, кто держал в руках одни из его высоко ценимых клинков. До сих пор он меня ни разу не подводил.
Колдун, стоявший рядом с Тайсоном, начал кричать.
- Те, кто превратился в медведя, не затронуты демонами. Мы сосредоточимся на тех, кто все еще в гуманоидной форме. Не подпускайте остальных к нам.
Стая Трессы была почти рядом с нами. Большинство из них были в обличье медведей.
- Демоны будут пытаться открыть порталы для других себе подобных, - сказал Брекстон, его голос был рычащим и таким низким, что ни одна человеческая связка не смогла бы его выдать. - Демон Кристоффа посеял свое семя в медведях, и они ищут более плодородную почву.
Мы должны были покончить с этим сейчас. Между землями демонов и другими мирами существовал хрупкий баланс. Чем больше здесь демонов, тем больше пропасть между мирами. Мы могли бы наводниться демонами в течение нескольких месяцев, если бы не прекратили это сейчас.
Я собираюсь отгородиться от тебя, Миш. Я собираюсь убить несколько медведей. Скоро вернусь.
Ее смех наполнил мои мысли.
Нам действительно нужен хороший коврик на пол. Будь в безопасности. Позови мне, если тебе понадобится помощь.
Я послал ей тепло и любовь, прежде чем разорвать нашу связь. Несмотря на ее безразличное поведение, ей действительно не нужно было видеть эту битву. Медведи были уже так близко, но у меня было достаточно времени, чтобы обратиться к нашим людям и сказать:
- Стая Тресса объявлена вне закона в Стратфорде. Они считаются опасными преступниками. Мы намерены заключить их в тюрьму в Вангарде. Если они будут сопротивляться, вы знаете, что делать.
С ревом я бросился на медведей, целясь в тех, кто превратился в мохнатых зверей ростом в семь с лишним футов и весом в тысячу фунтов. Бусидо с легкостью разрубал их, отрубая головы и конечности за считанные секунды. На их стороне был рост, но я был вампиром, и в скорости нам не было равных.
Горгулья справа от меня вскрикнула, когда огромный медведь оторвал ее каменную лапу и катапультировал ее в лес позади нас. Я зарычал и за миллисекунду снова спрятал клинок в ножны и, пригнувшись, приземлился на спину массивного оборотня. Мои рефлексы ускорились почти вдвое, когда я оказался в связи черверняшек. Я обхватил толстую шею медведя руками. Медведь ударил меня по руке, раскроив ее до кости, но этого было недостаточно, чтобы остановить меня. Я крутил, выворачивал и полностью оторвал его голову от туловища.
Горгулья коротко склонила голову в знак благодарности, прежде чем развернуться и ринуться в бой. Потеря руки ее не остановила.
Поморщившись, я быстро оторвал несколько полосок от своей рубашки и перевязал ими кровоточащую рану на руке. Я быстро исцелялся, но рана была глубокой, и мне требовалась небольшая помощь.
Вокруг меня все еще бушевала битва. На земле было много медведей, но также и несколько наших людей. С моими братьями все было в порядке. Брекстон сражался сразу с двумя медведями, почти лениво отмахиваясь от них, когда они приближались к нему.
- Перестань играть с едой, - сказал я со смехом, пробегая мимо него. Он оттолкнул меня, а затем двойным приемом, который произвел впечатление даже на меня, шагнул вправо и оторвал обе конечности у одного медведя, а затем когтями одной из этих конечностей перерезал горло другому. Затем он вырвал их сердца. Знаете, на всякий случай, вдруг они были недостаточно мертвы в первый раз.
Затем он присоединился ко мне, когда мы направились к магам.
- Кто-нибудь отправил Луи сообщение, дымовой сигнал или что-то в этом роде? – спросил я Тайсона, когда мы подошли к нему.
Маг был прямо в центре, его энергия соединялась с энергией остальных. На данный момент они удерживали около дюжины затронутых демонами, но ни один из них еще не был изгнан. Я не был уверен, что у них есть сила на это, а это означало, что Луи нам действительно нужен. Я не знал, куда делся колдун, и работала ли там какая-нибудь современная технология. Но, надеюсь, кто-нибудь из этих пользователей магии знал.
Тайсон кивнул, его золотистые черты побледнели.
- Да, он уже в пути. Однако он не знает, хватит ли у него материала для Кристоффа. Придется постараться. Эти демонические ублюдки сильны. Я понятия не имел, насколько, черт возьми, сильны.
Краем глаза я заметил, как пара медведей отделилась от сражающейся группы и повернулась к магам. Я толкнул Брекстона локтем, и он зарычал. Пригнувшись, человек-дракон перепрыгнул через ближайших к нам магов. Чертов выпендрежник. Не желая отставать, я последовал его примеру, пораженный тем, что оторвался от супов на добрых несколько футов.
Бусидо уже было извлечено из ножен и лежал у меня в руке. Я больше не собирался валять дурака. С этим дерьмом пора было заканчивать. Медведи зашли слишком далеко. Они были изгнаны из Стратфорда и никогда не займут места в совете, если я буду иметь к этому хоть какое-то отношение. Я почувствовал легкую слабость во всем теле и знал, что это от Тайсона. Он вложил все, что у него было, в заклинание, чтобы удерживать демонов на расстоянии. Будем надеяться, что этого было достаточно.
- Мелли! - взревел Брекстон. Огромный медведь, с которым он сцепился, был не кем иным, как бесчестным трусливым ублюдком.
Я покачал головой, сосредоточившись на другом. Мелли следовало бы начать молиться о том, чтобы Брекстон был в хорошем настроении и решил покончить с ним побыстрее. Солнце поднималось над горизонтом, и слабый свет проникал туда, где шли бои. Кровь и тела устилали землю на добрую сотню футов вокруг, и меня не радовало, что так много моих людей было без необходимости убито в расцвете сил. Медведи позволили собственной жажде власти и горечи от потери лидерства затуманить их рассудок, и теперь их стая должна была исчезнуть с лица земли.
Это расстраивало и выводило меня из себя, но в таких делах второго шанса не бывает. Это были либо жизнь в Вангарде, либо смерть. Общение с демонами автоматически означало пожизненное заключение.
Серебро блеснуло на солнце, когда мой клинок рассек мясистое плечо медведя. Это была самка. Она зарычала, выпрямилась и замахнулась на меня обеими лапами. Ее когти могли легко выпотрошить супа, если бы они соприкоснулись. Я метнулся в сторону и заскользил по окровавленной земле, прежде чем подойти к оборотню сзади. Она медленно поворачивалась; я уже перерезал две основные артерии в ее теле. Она снова ударила меня, на этот раз резко, и, покачав своей огромной головой, ее ноги подогнулись, и она ударилась о землю. Достаточно сильно.
Бросив взгляд налево, я понял, что Брекстон не терял времени даром с Мелли. Медведь был разорван примерно на восемь частей, разбросанных вокруг. Мой брат стоял там, излучая ярость, и я знал, что он был близок к тому, чтобы сойти с ума.
Брекс, я позвал его через нашу связь, пытаясь вернуть его. Ты поймал его, брат. Джесс надерет тебе задницу за то, что ты не позволил ей убить его.
Упоминание о его паре вызвало искру жизни в его глазах.
Да, она уже разозлилась на меня. Но, по крайней мере, она в безопасности, оставаясь на месте.
Я старался как можно сильнее отгородиться от Миши, главным образом потому, что в тот момент, когда я почувствовал, как ее мягкая энергия ласкает мою, мне захотелось побежать к ней. Я не мог этого сделать. Мои люди нуждались во мне, а она была в безопасности в нашем доме.
Пока что. Ты в порядке, красавица?
В ее ответе послышались слегка раздраженные нотки.
Я в порядке. Я знаю, ты сказал, что собираешься закрыть связь, но я все равно хотела бы получать кое-какие новости. Придурок.
Я усмехнулся вслух. Ее огонь… Я начинал жаждать этого.
Извини. Как можешь видеть, здесь царит настоящий хаос. Я позволил картинкам промелькнуть у меня в голове, и, несмотря на свое воспитание, она не вздрогнула, увидев эту бойню.
Будь осторожен, Макс. И возвращайся поскорее. Джесс находится примерно в пяти минутах от побега. Мне приходится использовать все свое умение отвлекать, чтобы удержать ее здесь.
Держу пари. Люблю тебя, детка.
Я тоже тебя люблю.
Этих нежных слов было достаточно, чтобы по мне пробежали искры тепла.
Затронутые демоном были, по сути, последними из оставшихся медведей, дюжина супов мужского и женского пола, стоявших неподвижно. Хотя я заметил, что некоторые из них начали двигаться, очень медленно. Пользователи магии теряли их.
Сразу за лесом, за медведями-демонами, открылся проход. Только у одного человека была сила и возможность открыть вход прямо в Стратфорд, не беспокоясь о безопасности. Луи вернулся. Колдун вышел; на нем был длинный черный плащ и заснеженные сапоги. Очевидно, что ингредиенты, которые он собирал, были в Арктике.
Его лицо было страшным, когда он, не останавливаясь, направился к группе обездвиженных медведей. Державшие их маги определенно начали ослабевать, и облегчение на их лицах говорило о многом. Через плечо у Луи был перекинут ремень от спортивной сумки, которая хлопала его по ногам. Он сунул руку в сумку и вытащил большую банку с чем-то.
Когда он был примерно в ярде от затронутых демонами, он разбил банку о землю и воздел обе руки к небу.
- Cresta demonica turnitalia reform.
Его слова разожгли огонь в том самом месте, где он разрушил заклинание. Пламя приобрело зелено-желтый оттенок и внезапно достигло восьми футов в высоту. Маги, которые удерживали демонов, начали повторять те же слова, что и Луи. Cresta demonica turnitalia reform. Снова и снова. С каждым разом пламя разгоралось все выше, охватывая медведей по кругу.
Луи сжал поднятые руки и хлопнул в ладоши, что оказалось гораздо громче, чем я ожидал.
Его следующие слова прозвучали эхом и были полны силы.
- Вы нарушили главный закон сверхъестественного мира. Вы призвали силы, которые находятся за пределами вашего понимания, и теперь вы должны заплатить за это. Демоны не прекратят приходить теперь, когда у них есть портал в этот мир. Единственный способ покончить с этим - отправить вас обратно в качестве дани. Вы, медведи-оборотни из клана Тресса, приговорены к вечности в царстве демонов. Вы познаете страдания, не похожие ни на какие другие. Вы будете желать смерти. Вы никогда не вернетесь на наш план. Да смилостивятся боги над вашими душами.
Туманные сгустки энергии вырвались из Луи. Огонь взметнулся на сотню футов в воздух, полностью охватив дюжину оборотней со всех сторон.
Рев пламени был почти оглушительным. Маги продолжали читать заклинание; пространство было насыщено магией и энергией. Затем сила, исходившая от Луи, ослабла, и пламя начало мерцать и гаснуть. К тому времени, когда желто-зеленый столб исчез, в центре не осталось ничего, кроме черного кольца на земле.
Луи решительно выступил вперед, к своим людям.
- Нам нужно освятить и запечатать это место. Здесь слабое место в мире демонов, и это нельзя оставлять без внимания.
Пользователи магии бросились врассыпную, большинство из них выглядели так, словно были в двух шагах от смерти, но это не помешало им подпрыгнуть, когда Луи отдал приказ.
Он подошел к нам.
- Они собираются собрать необходимые ингредиенты. Скоро все должно закончиться.
Джейкоб и Тайсон теперь были рядом со мной. Брекстон тоже. Мы вчетвером обменялись тревожными взглядами.
- На самом деле, это еще не конец, - сказал Тайсон. - Кристофф все еще где-то там, вероятно, создает новых затронутых демонами. В чем, черт возьми, был смысл всего этого? - Его голос звучал немного запыхавшимся, и я был рад, что он был с нами во время боя. Наша сплоченность Четверки оказала огромную помощь.
- Все эти демоны были высшего уровня, - сказал Луи. - Не такие сильные, как у Кристоффа, но я бы сказал, что они были в его армии душ. Мне пришлось использовать большую часть заклинаний и энергии, которые у меня были, чтобы вернуть их. Вот почему у вас у всех было столько проблем с их удержанием. - Его безжизненные глаза встретились с глазами Тайсона. - Если бы тебя здесь не было, и ты не смог бы подключиться к связи Четверки, они бы тебя захватили. Это был хороший план. Я никогда не видел столько демонов высшего уровня на этом плане.
Чувство неловкости поползло по моей спине.
- Так где же тогда Кристофф? Почему его здесь не было, чтобы поделиться своей энергией с коллективом. С его демоном у них бы все получилось. Я имею в виду, он же не мог подумать, что у клана медведей есть шанс против нас, так в чем же был смысл?
Наверное, впервые в жизни я увидел, что Луи чувствует себя неловко.
- Мне это тоже не нравится. Это было почти как если бы все это было для отвода глаз. Но с какой целью?
Мое собственное беспокойство усилилось, и я, вздрогнув, потянулся через свою связь, чтобы проверить, как там Миша.
Миш. Все в порядке?
Мои слова оборвались на том конце, не в силах достучаться до нее. Я должен был понять раньше, когда слабость впервые охватила мое тело, что дело было не только в Тайсоне, но и в Мише. Она была скрыта от меня густой темнотой.
Я дернул головой, чтобы найти Брекстона. Он стоял с закрытыми глазами, из него вырывалось тихое рычание.
- Джесса?
Он покачал головой.
- У меня тоже. - Я тоже рычал.
Вампир внутри меня с ревом пробудился к жизни. Я уже начал двигаться, прежде чем было произнесено еще хоть слово. Похоже, Кристофф использовал медведей как отвлекающий маневр, чтобы добраться до девочек.
На этот раз я знал, что он не остановится ни перед чем, пока они не будут мертвы. Он ненавидел нас и хотел, чтобы мы страдали больше всего на свете, а нападение на наших партнерш было худшим наказанием, которое он мог нам назначить.
Мы должны были остановить его, пока не стало слишком поздно.

Глава 18

Миша Леброн

Я начинала соглашаться с Джессой, что быть оставленной позади, в то время как другие отправились на поле боя, было действительно тяжело. Особенно когда это была наша стая, и они столкнулись с неизвестным врагом.
Я только что закончила разговор с Максимусом, и с ним все было в порядке. Сказал, что битва подходит к концу, но все еще чувствовал некоторое беспокойство в теле. Я лежала, откинувшись на спинку дивана, телевизор был включен, на заднем плане шел какой-то фильм. Джесса расхаживала по комнате передо мной.
- У тебя есть какие-нибудь новости от Брекстона? - спросила я ее. Максимус снова отключился от меня, хотя, к счастью, я могла сказать, что с ним все в порядке – несколько ударов и царапин, но ничего опасного для жизни.
- Он только что убил Мелли, и теперь они разбираются с затронутыми демонами. - Она тихонько рычала, расхаживая по комнате, прижав одну руку к животу, а другой размахивая в воздухе. - Этот скользкий засранец должен был принадлежать мне, чтобы я его мучила, но нет, Брекстону пришлось наброситься на него как дракону и разорвать его тело на дюжину кусков.
От этих мысленных образов у меня в животе что-то забурлило. С тех пор, как я проснулась, эта чертова штука была расстроена.
- Он любит тебя, Джесс. Это его способ показать тебе.
Она фыркнула.
- Напоминает мне о коте, который каким-то образом пробрался сюда через систему безопасности. Раньше он оставлял мертвых птиц на моем пороге. Подарки для меня. Иногда мне кажется, что Брекстон научился любви у этого кота.
Я расхохоталась, представив, как Брекстон в облике дракона оставляет мертвых супов на пороге ее дома. Джесса, должно быть, тоже обратила внимание на этот образ, и рассмеялась вместе со мной, мы обе схватились за животы, надеясь, что у нас не начнутся преждевременные роды.
- Не подавай ему никаких идей, - наконец выдохнула она сквозь смех. - Он с удовольствием собрал бы всех, кто когда-либо причинил мне боль, и заставил бы их страдать. Мужчина в нем не выносит моей боли, а дракон хочет причинить им такую же боль в ответ.
Это было действительно мило, в каком-то социопатическом смысле. По правде говоря, сейчас я чувствовала то же самое по отношению к Максимусу. Я хотела убить Кристоффа и Кардию – если бы она была еще жива – за ту роль, которую они сыграли в причинении ему боли.
Джесса застыла на месте, и мгновение спустя я почувствовала, как по всему дому прошла трещина. Наши взгляды встретились, мы обе были неподвижны и терпеливы, ожидая увидеть, что же это за перемена. Что-то могущественное было рядом с нами, и я инстинктивно поняла, что это не мальчики.
Я потянулась к Максимусу, надеясь, что он скажет мне, что происходит, но связь между нами исчезла. Или не совсем исчезла, но была полностью приглушена, так что я едва могла его чувствовать.
- Джесс, что может заглушить настоящую супружескую связь?
Ее голубые глаза были широко раскрыты и остекленели.
- Насколько мне известно, ничего. Но я не чувствую Брекстона, так что, опять же, похоже, школьные учебники нужно переписать.
Я с трудом сглотнула, пытаясь унять страх, растущий в груди.
- А демон высокого уровня мог бы это сделать?
Я чувствовала его приближение, ту же темную, маслянистую энергию, что и тогда, когда он держал меня в плену. Кристофф каким-то образом вычислил, где мы находимся. Он собирался напасть, пока наша стая была занята медведями.
Я вскочила на ноги вместе с Джессой, и мы обе направились к лестнице.
- Нам нужно оружие, - сказала она. - Следуй за мной.
Я ожидала, что она помчится вверх по лестнице, но вместо этого она свернула и подвела меня к маленькой двери сбоку от лестницы. Сначала мне показалось, что это всего лишь простая деревянная дверь, вырезанная в стене, но когда Джесса открыла ее, внутри оказалась чертова оружейная фабрика.
Мы обн пригнули головы и втиснулись друг за другом. Пространство было примерно шесть на шесть футов, вдоль каждой стены стояло оружие. В последнее время я немного тренировалась с длинным клинком, и это было то, что я взяла. Джесса использовала около восьми различных предметов, включая метательные ножи и арбалет.
- Итак, Кристофф идет, верно? - спросила она, когда мы вернулись в главную комнату.
Я кивнула.
- Да, определенно, от него воняло маслом.
Джесса даже не вздрогнула. На ее лице появились жесткие морщины, и она стала настоящим воином.
– Мы не можем позволить ему прикоснуться к нам, иначе у демона будет портал к нашей душе - тебе всегда нужно быть осторожным, чтобы кто-нибудь из них не попытался завладеть тобой. Мы связаны с Компассами, мы должны быть в безопасности. Они достаточно сильны, чтобы противостоять демону... Но для нас лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.
Я кивнула, и тяжесть в груди усилилась.
- Я просто хочу, чтобы наши малыши не были сейчас такими уязвимыми, - прошептала я. - Даже если они находятся в безопасности внутри, легко причинить вред им и нам, потому что мы не умеем сражаться должным образом.
Джесса прищурилась и нахмурилась.
- Мы должны обеспечить их безопасность, Миш. Я не могу жить в мире без своих детей. Это просто не вариант.
На самом деле это было так. Мы должны были защитить их.
Стон, донесшийся из гостиной, заставил нас обеих насторожиться.
- Почему мы не сбежим? - прошептала я, когда Джесса пригнулась еще ниже и начала выбираться из комнаты.
Она на мгновение оглянулась.
- Он запер дом, снаружи его покрывает энергия. Это блокирует наши супружеские узы. Мы не сможем прорваться через это, не причинив себе существенного вреда.
Конечно. Я должна была этого ожидать. Он хотел, чтобы мы оказались в ловушке, как крысы в лабиринте. Джесса явно была не из тех, кто прячется и ждет, пока враг найдет ее, и я была этим недовольна. Колдун чуть не убил мою дочь. Он был первым в моем списке дерьма.
Мы обе молча шагнули вперед. Моя волчица поднималась во мне, присоединяя свои чувства к моим. Я чуяла присутствие демона в нашей стае и хотела избавиться от него, прежде чем он все испортит.
Тогда у меня снова защемило в животе, и я мысленно попросила ее, пожалуйста, подождать еще несколько дней, прежде чем появиться на свет. Прямо сейчас у меня не было времени на схватки. Мы с Джессой остановились на пороге прихожей. Кристофф просто стоял в гостиной, выглядя спокойным и чертовски безумным.
- Привет.
Гнев охватил меня, когда я посмотрела на него сверху вниз. В его глазах ничего не осталось, только отражающая тьма, которая была полностью демонической.
- Меня зовут Давинд, - сказал демон в шкуре Кристоффа, слегка поклонившись нам. – Я - король своего вида, и мои сородичи-демоны нуждаются в свободе. Наш мир - пустынная и мертвая земля. Земля, кажется, идеально подходит для существования.
Так, значит, Кристоффа больше не было. Давинд полностью контролировал ситуацию.
Джесса выпрямилась.
- Тогда чего ты хочешь от нас? Разве ты не должен отправлять демонов на Землю.
Он перевел на нее свои мертвые глаза, и на его щеках появилась улыбка.
- Если бы все было так просто, но я вижу, что удача вдвойне вознаградила меня в этот день. Я был здесь ради могущественного ребенка в этом мире. - Он указал на меня. - Но теперь я вижу, что на самом деле мне следовало преследовать тех двоих, которых носишь ты... рожденных драконом.
Черт возьми. Волчица Джессы ожила в ее глазах, и свирепое рычание эхом разнеслось по комнате.
- Ты никогда их не тронешь, - прорычала она.
Он все еще не двигался. Его абсолютное спокойствие нервировало.
- К сожалению, мне нужна сила в их душах. Я могу использовать двух женщин, чтобы открыть постоянный портал между нашими мирами, и думаю, что оставлю мальчика себе. Он будет под моим контролем. Мне больше никогда не придется бояться других демонов-сородичей или супов.
Две женщины… он говорил о наших дочерях, о том, что причинит вред их драгоценным крошечным телам и использует их души для создания портала. Мы с Джессой отреагировали одинаково. Она подняла арбалет и выстрелила, в то время как я метнула в него свой клинок. С помощью моего волка он попал точно в цель.
За исключением того, что этот демон мог исчезать. В мгновение ока он оказался на другом конце комнаты. Джесса, должно быть, предвидела это, потому что она уже начала стрелять снова, и две ее стрелы попали в цель, глубоко вонзившись ему в грудь. Конечно, демона это, похоже, не смутило.
Он что-то пробормотал, и по комнате прокатился гулкий звук, а затем нас с Джессой отбросило назад на несколько ярдов взрывной волной. Когда энергия прорвалась сквозь нас, я вскрикнула и схватилась за живот. Джесса, стоявшая рядом со мной, сделала то же самое.
- Что происходит? – закричала я, когда меня пронзила острая боль, от которой все сжалось внутри моего живота и нижней части спины. Джесса начала сопеть рядом со мной.
- Я бы предположила, что это схватки.
Что. За. Черт?
Ладно, никто не говорил мне, что роды будут такими, будто кто-то вынимает мои внутренности тупым ножом. Это было так жестоко, как я не ожидала. Что с нами сделал демон?
Я наклонилась вперед, пытаясь унять боль. Примерно через восемь секунд – или восемьдесят, трудно было сказать – боль утихла, и мы обе смогли глубоко дышать.
Кристофф-демон все еще не двигался, только выдернул стрелы.
- Я использовал заклинание, чтобы вызвать схватки. Пока эти дети внутри вас, они мне не нужны. Я бы посоветовал вам устроиться где-нибудь поудобнее. Они скоро будут здесь.
Почему он все еще говорил? Почему он еще не умер? Я почувствовал, как боль снова начала пронзать меня, не было никакой возможности удержаться на ногах. Я упала на четвереньки, раскачиваясь вперед-назад, пытаясь облегчить агонию.
Может ли это заклинание навредить нашим детям? Не погубит ли их этот принудительный и жестокий путь еще до того, как они появятся на свет? Конечно, если они нужны ему живыми для начала ритуала, он позаботится о том, чтобы до тех пор им ничто не причинило вреда.
Джесса была рядом, и я видела, что она борется так же сильно, как и я. Я потянулась и схватила ее за руку. Мы прижались друг к другу во время следующей волны схваток, прежде чем наши тела подались вперед. Я почувствовала приближающееся маслянистое присутствие.
К нашим ногам была брошена стопка полотенец.
- Я презираю отвратительную модель размножения и деторождения сверхов. Я собираюсь подготовить заклинание, вы двое будете приносить жертвы. Каждая выполняет свою работу, а затем вы умрете без пыток... в качестве благодарности.
Каким вежливым маленьким болваном он был.
Затем он зашагал прочь, направляясь к камину в центре комнаты. Он начал бросать в него предметы и бормотать какие-то слова. Мое внимание к нему исчезло, когда начались новые схватки. Теперь они были близко друг к другу, с разницей примерно в тридцать секунд, и я чувствовала, как мое тело начинает меняться, расширяясь и сжимаясь со скоростью, которая казалась мне слишком быстрой.
Мы с Джессой откинулись на подушки с дивана, которые были разбросаны по полу. Она протянула мне пару полотенец, и я использовала их, чтобы прикрыть ягодицы и ноги. Мы должны были убедиться, что наши малыши были доставлены в целости и сохранности, и молиться, чтобы мы смогли помешать демону прикоснуться к ним.
- Я все еще не могу дотянуться до Брекстона, - сказала Джесса с посеревшим лицом, на лбу у нее выступили капельки пота. - Но они должны знать, что что-то происходит. Они скоро будут здесь.
Я издала сдавленный крик, когда начались еще одни схватки, самые тяжелые на данный момент.
Внизу живота ощущалась сильная тяжесть, и я боролась с желанием оттолкнуть ее. Еще не пришло время, она еще не могла появиться на свет. Этот сумасшедший колдун похитит ее, причинит ей боль. Я никогда не могла этого допустить.
Взявшись за руки, мы с сестрой начали дышать, превозмогая боль. Я постепенно научилась принимать ее, и мое тело перестало сопротивляться странным ощущениям. Мы постепенно привыкали к естественному ритму родов. Как я уже говорила Максимусу ранее, женщины занимались этим тысячи лет.
- Я люблю тебя, Миша! - сказала Джесса, запрокинув голову. - Я рада, что ты здесь, со мной.
Ее голос звучал слабо, она и без того выглядела измученной. Ее дети были не на таком сроке, как мои, и у нее их было двое, что означало, что для нее все было гораздо хуже. Я была близка к родам, так что заклинание не требовало больших усилий. Джесса была далека от этого.
- Я держу тебя, Джесс, - сказала я, крепче сжимая ее руку. Она была почти без сознания, что мне не понравилось. Понимая, что мне нужно помочь ей, я умудрилась положить одно из полотенец ей на колени и помогла ей освободиться от брюк и нижнего белья, прежде чем подложить под нее еще одно чистое полотенце.
- Ладно, я точно не врач, - сказала я. - Но, девочка, у тебя определенно скоро будет ребенок.
Я попыталась пошутить, чтобы не волноваться. У Джессы было сильное кровотечение, и я не была уверена, нормально это или нет.
По крайней мере, ей удалось оттолкнуть меня, прежде чем у нее начались новые схватки, и она вскрикнула. Я больше ничего не могла сделать, чтобы помочь ей, потому что сама находилась в том же положении. На этот раз я не смогла удержать свое тело от толчка при следующей схватке.
Вся моя нижняя часть была в огне. Мне казалось, что я раскалываюсь надвое, мои кости двигались и смещались, чтобы вместить ребенка, пытающегося выйти из моей утробы. Мне удалось снять штаны и накинуть их на себя. Для моей скромности не хватило полотенец. Мне нужно было то, которое было у меня под ногами, чтобы моя дочь приземлилась куда-нибудь помягче, чем на пол.
Сумасшедший демон все еще был занят своим адским пламенем. По крайней мере, это означало, что он не стоял прямо над нами, готовясь похитить моего ребенка, как только он появится на свет. Что, как ни странно, обнадеживало. Я чувствовала, что смогу справиться с чем угодно, пока он не трогал ее.
Теперь мои ноги были мокрыми, и я молилась, чтобы это была не кровь. Потому что мне казалось, что я выплеснула половину жидкости. Схватки на самом деле не прекращались; моя дочь появлялась на свет по-настоящему.
- Я бы хотела, чтобы Макс был здесь, - выдавила я.
Джесса кивнула, несколько раз кашлянула, пытаясь дышать сквозь боль. В этот момент в доме подул ветер, который со свистом пронесся по коридору. Я подумала, что это портал, но затем Кристофф-демон развернулся и встал в защитную позу.
Тьма опустилась, я снова закричала, и меня охватило желание оттолкнуться.
Вместе с этими ветрами нахлынули волны силы, и меня охватило облегчение. Я узнала эту силу.
- Миша! - Рев Максимуса был лучшим, что я когда-либо слышала в своей жизни, но я также боялась за него. Этот демон никому не позволит встать у него на пути, и я не была уверена, что мальчики смогут с ним справиться. Он был королем своего вида. Чрезвычайно сильным.
Я хотела предупредить их, но все мои силы были направлены на то, чтобы родить ребенка.
Мальчики гуськом вошли в комнату, и Кристофф в порыве энергии выстрелил в них каким-то заклинанием, одновременно пытаясь броситься на нас с Джессой. Слава богам, что этот тупой осел не захотел увидеть беспорядок при родах. Это дало мальчикам достаточно времени, чтобы добраться до нас раньше него.
Луи переместился в центр и выпустил несколько ответных энергетических разрядов, отразив заклинание Давинда. Даже находясь в полубессознательном состоянии, я заметила, каким измученным выглядел могущественный колдун, совсем не похожим на его обычное невозмутимое состояние.
Он был нашим лучшим помощником в борьбе с этим демоном, но, похоже, еще одно заклинание его прикончит. С Тайсоном на его стороне, этой паре удалось не дать Давинду пересечь комнату и подойти к нам, загнав его в ловушку за барьером. В этот момент к нам подбежали Брекстон, Максимус и Джейкоб.
Вампир опустился на землю рядом со мной и попытался прижать меня к себе. Я закричала и оттолкнула его, чувствуя сильную боль в животе. От этого движения у меня закружилась голова, и мне пришлось повернуть голову, чтобы меня не вырвало во все стороны.
- Что он сделал? - Черные глаза Максимуса впились в меня, и в них был неподдельный страх. Его руки были нежны, но он больше не пытался меня сдвинуть.
Я вытерла рот и тихо заплакала, сумев связать обрывки фраз воедино:
- Он хочет детей – послал заклинание, чтобы у нас начались схватки. Демон полностью завладел Кристоффом. Он сказал, что силы наших детей достаточно, чтобы открыть портал из его царства в это. Он собирается убить их.
Мое тело снова сковало судорогой, боль разрывала меня надвое. Я встретилась взглядом с Максимусом.
- Пришло время. Она идет.
Он наклонился и поцеловал меня в щеку. Когда он отстранился, я на секунду увидела, как сильно он испугался, прежде чем он скрыл это за стеной спокойствия.
- Хорошо, детка, ты справишься. До сих пор ты держалась молодцом. - Он на мгновение сложил ладони рупором, и Джейкоб наполнил их свежей водой. Немного воды попало в мой пересохший рот, прежде чем я снова начала тужиться.
- Как там... Джесс? – фыркнула я.
Максимус на секунду повернул голову.
- У нее все хорошо. Брекстон с ней, и их маленькая дочка вот-вот родится.
Дерьмо. Это было очень плохо. Им нужна была медицинская помощь. Нам нужна была больница. Мы с Джессой уже говорили о том, что супы рожают детей раньше, и она сказала, что, как правило, они появляются на свет в собственном доме с помощью целителя. Но я не была уверена, что происходит с недоношенными малышами.
- Тебе нужно потужиться, Миш. Я вижу ее головку. Всего пару сильных толчков.
Я втянула глубже, собрав всю силу, о которой даже не подозревала. Стиснув зубы и надавив изо всех сил, я почувствовала, как моя дочь продвигается по каналу, и продолжала проталкивать ее до тех пор, пока не появилась последняя жгучая боль, а затем давление исчезло.
На мгновение перед глазами у меня потемнело, и я поняла, что уже давно не дышал.а Когда я сделал глубокий вдох, то услышал прекрасный звук - раздельные крики появившихся на свет младенцев. Казалось, что мы с Джессой родили наших девочек в одно и то же время, и они обе казались крепкими и здоровыми.
При этой мысли страх пронзил меня с такой силой, что чуть не сдавил грудь. Моя дочь была здесь. Она плакала, была жива и прекрасна. Мы не могли подпустить к ней демона.
Лицо Максимуса появилось над моим, и на нем было выражение, которого я никогда раньше не видела, - полный благоговейный трепет.
- Миш, ты так хорошо справилась, милая. - Он начал целовать меня и провел рукой по моему лицу. Мне в руки вложил завернутый сверток, а затем, поцеловав в последний раз меня в губы, он отстранился. - Мне нужно помочь Брекстону. Джесса борется со своим вторым малышом. Он на предлежании, и мы должны попытаться перевернуть его. Целитель уже в пути. Надеюсь, они успеют вовремя.
Страх за сестру и ее сына был силен. Я отмахнулась от него, другой рукой крепче прижимая к себе дочь. Я задержалась на мгновение, чтобы посмотреть на удивительное чудо в моих руках. Я разглядывала ее красивое лицо, идеальную оливковую кожу, копну черных волос, ее кудряшки и ее огромные голубые глаза, которые моргали, глядя на меня, когда она пыталась осознать окружающий ее новый мир. Она была такой совершенной. Это было самое совершенное, что я когда-либо могла себе представить. В тот момент я познала любовь, подобной которой нет ни у кого другого, любовь, которую невозможно повторить. Любовь матери и ее ребенка была первым абсолютно бескорыстным чувством, которое я когда-либо испытывала. Любовь была такой сильной и чистой, что почти сокрушала своей силой.
Я потянулась и сжала плечо сестры, отдавая ей всю свою силу, какую только могла. Я передала ее через нашу связь.
- Ты справишься с этим, Джесс.
Джейкоб сидел рядом, держа на руках маленький сверток. Он держал ее дочь. Он начал напевать тихую, завораживающую мелодию, которую всегда пел Джессе. Это была их песня, и это была песня о рождении фейри. Он помогал ей приветствовать появление маленького мальчика на свет. Брекстон присел перед ней на корточки, пытаясь поменять положение ребенка. Послышались шаги, и в комнату ворвался мужчина-маг.
- С дороги! - Он был резок и, несмотря на то, что был довольно миниатюрным для супа, и казалось, совсем не боялся Брекстона, когда оттолкнул его в сторону.
Дракон зарычал, но не ответил. Целитель начал что-то бормотать, песня Джейкоба все еще звучала. На лице Джессы отразилось облегчение, и я поняла, что он помог ей справиться с болью.
- Сейчас я собираюсь повернуть его, - сказал он. - Ваши дети были не совсем готовы к появлению на свет. Мы должны поторопиться, он в опасности.
Джесса разрыдалась, ее лицо исказилось. Брекстон обнял ее, и мне показалось, что одна-две слезинки скатились по его темно-синим глазам. Я могла сказать, что он чувствовал себя беспомощным, а дракон не очень хорошо с этим справлялся. Он хотел исправить это, но исправить было нелегко.
С другого конца комнаты раздался крик. Кристофф подошел ближе и вступил в какую-то магическую схватку с Луи. Они обменялись огненными заклинаниями, в то время как Тайсон торопливо смешивал что-то в нескольких стеклянных баночках.
Максимус снова был рядом со мной, одна рука запуталась в моих волосах, другая покоилась на нашей дочери, которая заснула у меня на груди.
- Я должен помочь ему, он проигрывает, - сказал Максимус тихо.
- Да, сделай все, что в твоих силах. Мы не можем подпустить демона к нашей девочке.
Максимус яростно поцеловал меня, выражение его лица было одновременно нежным и чертовски пугающим. Затем он пересек комнату, чтобы сразиться с демоном. Я попыталась немного приподняться; онемевшая боль в нижней части тела немного ослабла, и я начала приходить в себя, но по-прежнему было трудно передвигаться со свертком на груди. Теперь ее рот был приоткрыт, прелестные губки, похожие на бутон розы, шевелились, когда она сосала.
Я постоянно переводила взгляд с нее на Максимуса. Он помогал Тайсону, они стояли близко друг к другу, каждый держал по банке.
- Бросайте сейчас же, - крикнул Луи. - Он вырывается на свободу. Демон слишком силен.
Тайсон и Максимус бросили одновременно, и все трое начали скандировать странные слова, которых я никогда раньше не слышала, но в которых звучала сила.
Cresta demonica turnitalia reform.
Затем вспыхнул огромный костер. Это было что-то странное, определенно магический по своей природе. Пламя окружило колдуна, которого коснулся демон, и он невольно отступил на шаг.
- Недостаточно сильно, - усмехнулся Кристофф. - Вам понадобится еще как минимум три заклинания.
Мальчики проигнорировали его, начав петь громче, придавая каждому слову магическую силу. Огонь начал разгораться по-настоящему, но, казалось, не приблизился к колдуну ни на йоту. Тот рассмеялся, шагнув в пламя.
- Кто из вас хочет умереть первым? Из ваших душ выйдет огромная армия, и тогда с душами детей я навсегда открою дверь.
Лицо Максимуса застыло в режиме хищника. Его вампир контролировал ситуацию, но прежде чем он успел среагировать, Луи остановил его, положив руку ему на грудь. Он отбросил эту мысль, но помедлил достаточно долго, чтобы расслышать следующие слова.
- У меня не осталось магической силы, - сказал Луи. - Есть только один шанс покончить с этим. Это не тот вариант, которым я хотел бы воспользоваться. Это слишком опасно, но я не позволю ему тронуть малышей, обещаю.
Максимус молчал и не шевелился, прежде чем, наконец, кивнул. Брекстон пошевелился. Он вообще не отходил от Джессы, но мальчики, должно быть, позвали его. Джейкоб подошел ко мне и передал дочь Джессы мне на руки. Она была очень похожа на мою малышку, только у нее были очень светлые волосы.
- Луи нужна наша энергия, мы скоро вернемся, - прошептал Джейкоб мне и Джессе. У моей близняшки были бледные черты лица и прерывистое дыхание. На ее лице выступили капли пота, а костяшки пальцев, которыми она вцепилась в подушку рядом с собой, побелели.
- Помоги им, - прошептала она. - Не волнуйся за нас, с нами все в порядке.
Целитель все еще колдовал над ней. Итак, мы были не одни, и было бы намного хуже, если бы Кристофф освободился. Джейкоб и Брекстон присоединились к братьям, и комната наполнилась энергией, когда их связь Четверки вступила в силу. Я на мгновение отвлеклась, когда малыши на моей груди начали суетиться. Они заерзали и заплакали, затем две крошечные ручки нашли друг друга, протянулись и переплелись. От этого зрелища по моим щекам беззвучно потекли слезы, я склонила голову набок и встретилась взглядом со своей близняшкой. - Они уже знают друг друга, - сказала я срывающимся голосом.
Она кивнула.
- Да, и их брат, защитник, уже в пути.
Луи вскрикнул, и я широко раскрыла глаза, пытаясь понять, что он делает. Он бросился через комнату, чтобы сразиться с колдуном. Что? ... мы не должны были прикасаться к нему. И Луи был настолько силен, что, если в его душу вселится демон, нам всем придется туго.

Глава 19

Максимус Компасс

Я никогда не думал, что сердце может быть таким наполненным и в то же время так сильно сжиматься. Когда Миша потужилась в последний раз, и моя дочь скользнула в мои руки, все в моем мире изменилось. Всё. Моя дочь была такой крошечной красавицей, и она была самой важной в этой жизни. Она и ее прекрасная, сильная мать.
Теперь пришло время убедиться, что они обе в безопасности. Тайсон объяснил через нашу связь, что единственный шанс, который у нас сейчас есть, - это выстрелить в Луи изо всех сил, тогда он заберет демона в свою душу и изгонит его обратно в подземный мир. Это был очень рискованный маневр, поэтому он никогда раньше не рассматривал его как вариант, но это был наш единственный шанс. Нам оставалось только надеяться, что у него хватит сил на это, особенно учитывая, что он был так истощен. Если демон окажется сильнее, мы все будем мертвы.
Когда я вытащил клинок, подаренный мне в Китае, Луи практически выхватил его у меня, сказав, что это идеальный канал для его силы. Я не стал задавать ему вопросов. Я бы все отдал, чтобы моя стая была в безопасности.
После этого колдун скрылся. Мы с Тайсоном продолжали вливать в него свою энергию. Брекстон следовал за Луи по пятам; его роль тоже была важна. Кристофф присел на корточки, готовясь к бою. Они столкнулись, по комнате полетели искры, а энергия срикошетила наружу.
Луи хлопнул Кристоффа ладонью по груди и закричал.
- Брекстон, давай!
Оборотень превратил свою руку в драконью клешню и с легкостью нанес удар, отрубив Кристоффу голову. Темный дух демона вырвался из отрубленной шеи, но прежде чем он смог рассеяться по миру, Луи поднял мой клинок и вонзил его в грудь мертвого колдуна. Затем он закрыл глаза и призвал родича-демона, взяв призрака под свой контроль.
Луи был сильнейшим из магов, и это должно было сработать. Брекстон попятился к нам через всю комнату, а затем мы всей группой окружили близнецов, которые все еще лежали на полу. Джесса вот-вот должна была родить второго ребенка, а у Миши на груди были две маленькие девочки.
Все мы были настороже, не сводя глаз с мага. Он вел внутреннюю борьбу, и не было сомнений, что она была тяжелой. Он повернулся к нам лицом, и в фиолетовых глазах его появились черные прожилки.
- Он такой сильный, - пробормотал он, опускаясь на колени. - Это будет больно.
Выронив мой клинок, он опустил руки на пол. Он долго стоял на четвереньках, затем из его рта начала сочиться темнота. Под ним вспыхнуло пламя, и темнота медленно рассеялась, мучительно медленно, заняв целую вечность, прежде чем Луи, наконец, потерял сознание.
Его тело застыло, он вообще не двигался.
- Нет! - закричала Джесса. - Луи!
Тайсон в мгновение ока вскочил и пересек комнату. Он протянул руку и ощупал шею колдуна. Мы все ждали, затаив дыхание.
- Демон исчез, а Луи все еще жив, - наконец произнес он. - Однако его энергия сильно истощена. Его нужно погрузить в целебный сон.
Маг-целитель оторвал взгляд от Джессы.
- Я сейчас закончу, а потом смогу помочь.
Он тоже не шутил. Издав последний гортанный крик, Джесса вытолкнула своего сына в мир, и Брекстон оказался рядом, чтобы укачать малыша. Целитель перерезал пуповину и перевязал ее.
Прежде чем он смог уйти, я указал ему на Мишу, чтобы он мог сделать то же самое для нее. Я оставил пуповину нетронутой, не желая причинять боль ей или нашей дочери.
Я внимательно наблюдал, но мужчина-целитель не терял времени даром. Он действовал быстро и профессионально, проверив всех троих детей, прежде чем броситься через комнату, уже протягивая руки к колдуну, все еще лежащему без сознания на полу.
Я осторожно поднял маленькую беловолосую девочку с Миши и передал ее Джессе, которая протянула к ней обе руки. Она хотела своих детей. Брекстон придвинулся поближе к своей паре и детям, окружив их со свирепостью, которую можно ожидать от дракона.
Я прижал Мишу и нашу дочь к себе еще крепче.
- Я люблю вас, - сказал я с отчаянием в голосе. Я был так близок к тому, чтобы снова потерять их обеих. Чертовски близок. Демон планировал убить ее, убить мою идеальную, черноволосую, голубоглазую дочь. Это заставляло меня желать уничтожать его снова и снова. Надеюсь, и демон, и Кристофф нашли свою жизнь в муках, ожидающих их в мертвых землях.
На длинных ресницах Миши выступили слезы. Она много минут не сводила глаз с нашего ребенка.
- Ты когда-нибудь видел что-нибудь настолько совершенное? - спросила она меня. - Мы создали нечто настолько чистое и совершенное.
Я рассмеялся и прижался губами к гладкой коже щечки моей малышки. Кто-то вытер грязь с ее личика, и я был удивлен, увидев, что она не вся в морщинах и не выглядит как новорожденная.
- Ты знаешь, как хочешь ее назвать? - спросил я, нежно проводя рукой по ее мягким черным кудряшкам. Я не смог удержаться и прикоснулся к драгоценному ребенку.
- У тебя были какие-нибудь мысли? У меня сейчас полный сумбур в голове. Я не могу думать из-за того, что меня переполняет любовь.
У меня еще не было возможности подумать о ее имени. Я ожидал, что с ее рождением все будет хорошо. Глядя на ее кремово-персиковые черты, мое сердце наполнилось радостью, а на душе стало спокойно впервые за долгое время, я понял, как хочу назвать ее.
- Лили.
Глаза Миши расширились, и она несколько раз медленно моргнула, прежде чем на ее лице появилась улыбка.
- Мне нравится. Почему ты выбрал именно это?
Джейкоб ответил из-за моего плеча:
- Лили на древнем языке означает «избранница моего сердца». В историях говорится, что лилия была цветком, созданным богами-фейри для того, кто владел их душой. Это священное имя. Это сильное имя. – Он положил мне руку на плечо. - Хороший выбор, брат.
Брекстон и Джесса все еще шептались между собой, прежде чем, наконец, отделиться друг от друга.
- Мы назвали наших двойняшек Джексон и Эви. В честь наших любимых членов семьи.
Джексон был дедушкой, с которым мы были близки в детстве. Сейчас он жил в Ирландии и вел замкнутый образ жизни, но он был одним из наших любимых супов. Нашего отца тоже назвали Джеком в его честь. Эви была дочерью бабушки близнецов по материнской линии. Эвелин была влиятельным оборотнем; она руководила стаей в окрестностях Нью-Йорка. Миша еще не была с ней знака, но однажды мы отправимся туда и представим ей нашу Лили.
Целитель положил Луи на нашу кушетку и все еще работал над ним, Тайсон помогал, где мог.
- Жизненные силы Луи в норме, - сказал он с другого конца комнаты, - но целителю не нравится отсутствие мозговой активности. Пока он будет держать его в лечебном сне. Какую бы энергию он ни потерял, она скоро восстановится.
Мы кивнули, и всем нам потребовалась секунда, чтобы осознать всю глубину благодарности, которой мы были обязаны магу. Целитель в последний раз бегло осмотрел девочек и младенцев. Джессе и Мише просто нужен был отдых, чтобы дать время естественному исцелению их тел. Он уделил Джексону и Эви дополнительное время, проверяя, не причинило ли им вреда их раннее насильственное появление на свет. В конце концов, все малыши были здоровы.
После этого целитель ушел. Тайсон последовал за ним, неся колдуна. Луи должен был оставаться под постоянным наблюдением и проходить дополнительное лечение в течение дня. К этому времени Миша уже могла стоять, с моей небольшой помощью, а Лили все еще нежно прижималась к ее груди, спящая, довольная. Джейкоб остался, чтобы помочь Брекстону, а я помог Мише подняться по лестнице. Сначала она двигалась медленно, но потом ее тело начало двигаться более свободно.
- Наверное, повсюду следы крови, - пробормотала она.
- Не беспокойся об этом, Тайсон легко почистит, как только вернется.
Кровотечение прекратилось, и ее тело заживало. Что было огромным облегчением. Слава богам, что оборотни быстро приходят в себя после родов.
Когда мы добрались до нашей спальни, Миша зашла в ванную.
- Я бы хотела привести себя в порядок, - сказала она. - Но я не хочу упускать ее из виду. Ты не возражаешь?
Я включил для нее душ, дал ему хорошенько прогреться, а затем осторожно взял Лили на руки и прижал ее крошечное тельце к груди. Она пошевелилась, немного поворчав, что ей неудобно покидать теплые мамины объятия. Миша, не теряя времени, сняла с себя испорченную одежду и шагнула в поток воды. Несколько минут вода была красной от крови.
Она вымылась и вытерлась насухо в рекордно короткие сроки, ее лицо было бледным, по всему телу чувствовалась усталость.
- Тебе нужно что-нибудь, в чем ты могла бы спать? - спросил я ее.
- Только чистое нижнее белье, - сказала она. – Лили надо будет кормить, и я бы хотела побыть с ней наедине.
То ли из-за упоминания о еде, то ли просто из-за того, что голос ее матери звучал слишком далеко, но моя маленькая девочка тихонько всхлипнула. Ее личико внезапно покраснело и сморщилось, будто все в жизни было ужасно.
Улыбка Миши была такой широкой, что осветила все ее лицо. Несмотря на усталость, она выглядела счастливой и умиротворенной. Она подошла к большой кровати и протянула руки к Лили. Малышка оказалась у нее и прижалась к ее груди. Вид Миши, кормящей нашего ребенка, пробудил во мне что-то первобытное. Моя пара и дитя. Идеально.
- Я пойду проверю, как там Брекс и Джесс, и возьму тебе какую-нибудь одежду, - сказал я ей. Мне стоило большого труда вырваться из комнаты. Двигаясь со скоростью вампира, я вернулся через несколько мгновений.
Глаза Миши были закрыты, голова запрокинута назад. Одной рукой она нежно гладила кудряшки Лили, а другой обнимала ее крошечное тельце. Должно быть, она почувствовала меня; наша связь снова заработала, и я мог чувствовать ее сильные эмоции.
- С остальными все в порядке? - спросила она мечтательным голосом. Я кивнул, протягивая ей стопку чистой одежды. Она отложила ее в сторону, чтобы надеть позже. Я быстро сбросил с себя одежду и, оставшись в одних трусах, переполз через кровать, чтобы устроиться рядом с ней. Я обнял ее за спину и притянул к себе еще крепче. Мы долго лежали так, слившись воедино, как одна семья.
- Расскажи мне о себе, Максимус Компасс, - попросила Миша, устремив на меня свои сверкающие зеленые глаза. - Кто ты? Я хочу знать все.
Я погладил ее по руке и поудобнее устроился на подушке. Мы были настоящими партнерами; она могла читать мои мысли, и между нами были бесконечные океаны любви. Но во многих отношениях мы были незнакомцами. В отличие от Джессы и Брекстона, мы не провели большую часть наших лет вместе.
- Меня зовут Максимус Компасс, - сказал я с ухмылкой, до смешного счастливый от того, что держу свою семью в руках. - Шесть с половиной футов сверха-вампира... ну, типа того. Я также частично оборотень, пользователь магии и фейри. Мне нравится оружие, особенно клинки, мощные автомобили, хотя приличный полный привод может быть и забавным. Мне нравится, когда моя музыка очень быстрая, с сильным ритмом. Я - защитник, я преследую преступников и защищаю свою семью и город. Я люблю черноволосую волка-оборотня и крошечного ангелочка больше всего на свете. Теперь я буду защищать их в первую очередь. Они - моя жизнь.
Миша тяжело вздохнула, еще теснее прижимаясь ко мне. Лили повернулась на другой бок и с удовольствием продолжила кормление.
- Миша Леброн, - тихо произнесла она. - Оборотень ростом пять с половиной футов, которая большую часть своей жизни считала себя человеком. Я люблю искусство, природу и пешие прогулки. Я часто уходила одна на долгие часы и исследовала все, что было в природе вокруг нас. Мы так много переезжали, когда я росла, что у меня никогда не складывались прочные отношения, кроме как с деревьями и небом. Они были постоянными и никогда не покидали меня. Я совершила много ошибок, но по какой-то причине судьба решила, что я заслуживаю второго шанса на счастье. Теперь моя жизнь наполнена смыслом. - Она запрокинула голову, и я нежно поцеловал ее в щеки, нос и губы. - Спасибо, что подарил мне все это, Макс.
Мне пришлось поцеловать ее снова. Возможно, это никогда не прекратится, но именно так и должно было быть. Моя любовь к ней со временем становилась только сильнее. Наша связь укреплялась. Мише никогда не придется беспокоиться о том, что она потеряет меня, я всегда буду бороться за нее, за нас, потому что она стоила того, чтобы за нее бороться.

Глава 20

Миша Леброн

Месяц спустя

Лили захныкала, ерзая на своем месте на полу. За последние четыре недели наш домик превратился в нечто, напоминающее фабрику по производству детских игрушек. В тот момент все четверняшки стояли на четвереньках вокруг трех маленьких малышей-супов, пытаясь заставить их улыбнуться.
Мы с Джессой стояли в стороне, просто любуясь прекрасным зрелищем. Малыши уже крепко сжимали мальчиков в своих крошечных пальчиках.
- Джексон просыпался восемь раз прошлой ночью, - сказала Джесса, широко зевнув. - Клянусь, у него уже отцовский аппетит к сиськам.
Я фыркнула, качая головой.
- Сеструха, мне не нужен был этот мысленный образ. - Мне повезло, Лили была таким довольным ребенком. Она спала с интервалом в пять-шесть часов, а когда просыпалась, чтобы поесть, я укладывала ее в кровать к себе и Максимусу, и следующий час мы проводили вместе.
Я была почти счастлива. Я даже не подозревала, что такой уровень счастья существует не только в фильмах и книгах.
- Ты такой сильный мальчик, - ворковал Тайсон Джексону. - Ты уже защищаешь своих сестер.
Мы с Джессой закатили глаза, глядя друг на друга. Это была одна из тех мимических игр близнецов, которые мы часто делали в последнее время. Но на самом деле эти Четверняшки были безумно влюблены в своих малышей.
Тут хлопнула входная дверь, привлекая наше внимание. Джонатан и Лиенда поспешили в комнату, за ними по пятам следовали Джек, Джо и Нэш. Бабушки и дедушки были почти такими же плохими, как и Четверняшки, каждый из них требовал от малышей ежедневных объятий и поцелуев. Единственное, в чем нашим детям не было недостатка, так это в любви. Она исходила от каждого, кто оказывался рядом с ними. Пока что двое детей Джессы не проявляли никаких безумных способностей, но мы все ждали, что же драконорожденные смогут извлечь из своих крошечных комбинезончиков. У них обоих были светлые волосы, что было странно, учитывая, что волосы их родителей были черными как ночь. Возможно, это было наследием кого-то из бабушек и дедушек. Они все так или иначе утверждали. Волосы Лили все еще были в беспорядке из темных кудряшек, но уже становились длинными и падали ей на лоб.
Максимус оставил бабушку и дедушку наедине с их поцелуями, его руки автоматически обвились вокруг меня.
- Нам нужно улизнуть, - пробормотал он.
Я рассмеялась, толкая его локтем.
- Тебе нужно набраться терпения, Лили скоро ляжет спать. - И, несмотря на то, что я скучала по своей дочери, когда она спала, мне нравилось общаться с ее папой. Мы с Максимусом только-только начали встречаться, и наши желания были сильны. В глубине души я все еще не могла поверить, что он появился в моей жизни.
Тайсон поднялся с пола, чтобы Джек и Нэш заняли его место. Младший брат Компассов был одержим детьми. Такой любящий и добрый.
- Как Луи? - спросила Джесса Тайсона, когда он подошел к нам.
Он покачал головой.
- Без изменений. Целители озадачены. К нему вернулась энергия, видимых повреждений нет, и все же он не просыпается. Они предполагают, что это как-то связано с травмой его души. Рана все еще заживает.
Джесса скрестила руки на груди.
- Я беспокоюсь о нем. Жозефина сказала, что разберется с этим, но с тех пор я ничего не слышала.
Дракон Джессы навестила ее на прошлой неделе и благословила троих малышей. Она сказала, что у них сильная душа и энергия, что однажды они станут грозными сверхами.
Теперь, по крайней мере, когда Кристофф и медведи исчезли с дороги, казалось, что жизнь в Стратфорде станет намного спокойнее. Я, например, не могла дождаться. Я хотела проводить ленивые дни со своей стаей, долгие ночи в компании партнера, а мой ребенок рос в любви, которой у нее было столько, что она не знала, что с ней делать.
Особенно я хотела прожить всю жизнь с упрямым, великолепным вампиром с грязноватыми волосами рядом со мной. Моей второй половинкой и любовью.
Моя жизнь была намного лучше, чем я могла себе представить. Это была моя жизнь. Я была благословлена.