Джеймин Ив - Луи

Переведено специально для группы
˜”*°•†Мир фэнтези†•°*”˜ http://Wfbooks.ru
Название: Луи / Louis
Автор: Джеймин Ив / Jaymin Eve
Серии: Supernatural Prison #5.5 / Тюрьма Сверхъестественных #5.5
Перевод: maryiv1205
Редактор: maryiv1205

Аннотация
Пойманный в ловушку в мире демонов, Луи, один из самых могущественных колдунов в мире, будет бороться с тьмой, которая просочилась в его душу.
Его семья полна решимости спасти его, но они понятия не имеют, что за демоны вышли на волю. И когда колдун, обладающий такой силой, теряет контроль, есть шанс, что никто не выживет.
Кроме одной могущественной женщины из его прошлого, которая может стать его единственным шансом на будущее.

Это книга 5.5 из серии «Тюрьма Сверхъестественных». Рекомендуется для возраста 17+ из-за языковых и сексуальных особенностей.

Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26

Глава 1

ЛУИ

Смерть. Боль. Жжение.
Связные мысли посещали меня всё реже, пока я медленно проигрывал свою битву с тьмой. Тьма была частью каждого пользователя магии, обычно подавляемая светом внутри нас, но теперь… теперь мои силы удерживать её под контролем угасали. Я больше не мог передать ни единого сообщения моему брату, Квейлу, а моя семья… я больше не мог их видеть.
Джесса и Компассы.
Я почти умер, пытаясь спасти их.
Мою истинную семью.
Я был слабее, чем когда-либо в жизни, что дало демонам ту лазейку, которой они так ждали. Цепи душ лязгали, когда я дергался в них, вспышки ярости горели внутри моей груди — или того места, где была бы моя грудь, если бы я всё еще находился в своем физическом теле. Прямо сейчас я существовал не более чем как душа, которая, по правде говоря, была самой важной частью любого существа. Это была вечная часть, и демоны знали, что именно в ней заложена истинная мощь.
Огонь полосовал мою сущность снова и снова. За эти годы я испытал весь спектр боли — от мучительных физических пыток до эмоциональной утраты, которая была очень близка к тому, чтобы полностью сокрушить мою душу. Я думал, что нет ничего, что могло бы ранить сильнее, чем потеря моей избранной пары и её семьи — которая стала и моей семьей тоже — но эти демоны были весьма… изобретательны.
Цирк душ, где я провел неизвестное количество времени, был наполнен украденными сущностями. Демоны использовали магию, заключенную в наших душах, чтобы питать энергией свой мир — землю между мирами — чистилище без естественной энергии. Лей-линии этого мира были мертвы, но они нашли очень изобретательный способ поддерживать свое функционирование.
Именно здесь плененные демоны строили козни и заговоры, пытаясь получить доступ к Волшебной стране или Земле, где их поджидало изобилие энергии и душ. Я бы сделал что угодно, чтобы помешать им покинуть эту землю, даже пожертвовал бы собой. Блокирование демонов, стремящихся покинуть землю между мирами, было тем, над чем я работал долгие годы, со времен жемчужных принцесс.
Моя семья продолжала эту борьбу. Я чувствовал энергию Лебронов-Компассов у портала. Нам всем как раз удалось удержать демонов от освобождения.
Семья.
Каким-то образом они пробрались в мое сердце — несмотря на все мои усилия предотвратить близкие связи. Я наконец-то нашел свою семью, и знание о том, что мне, возможно, осталось недолго наслаждаться ими, вызывало во мне истинную скорбь. Даже если я не умру, тьма внутри моей магии, тьма, которой обладали все колдуны, росла в силе. Мой свет угасал, и если это случится, я потеряю себя.
Тьма будет править мною.

Глава 2

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Медицинская карта в ногах его кровати издевалась надо мной. Луи был занозой в моей заднице больше лет, чем я могла упомнить. Мы выросли вместе и были лучшими друзьями. Затем он влюбился в мою сестру, и… всё изменилось. Но он видел меня — и мою семью — в наши лучшие и худшие моменты, и я думала, что видела его в его собственные, но это, его тело, столь неподвижное… безжизненное… это разрывало сердце. Это было гораздо хуже, чем я когда-либо могла себе вообразить.
Я провела больше половины своей жизни, скучая по нему и ненавидя его в равной мере, и мне всё ещё было не по себе видеть его таким. Очень не по себе.
Подойдя ближе к его боку, я протянула руку и убрала прядь его светлых волос назад.
— Луи, ну же, мне нужно, чтобы ты очнулся, чтобы я могла убраться отсюда. Мне нужно заползти обратно в мою маленькую нору. Здесь, снаружи, слишком много мира для меня.
Я бы согласилась даже на мгновение, когда мне пришлось бы вглядываться в эти приковывающие внимание фиолетовые глаза, которые видели слишком много, лишь бы увидеть, что он в порядке.
— Лиззи.
Женский голос произнес моё имя с ноткой приказа. Я никогда не была сильна в исполнении распоряжений, даже если они были негласными, поэтому я не торопилась оборачиваться. В дверном проеме стояла очень молодая, очень красивая волчица-оборотень.
Джесса Леброн, избранная, отмеченная драконом, которая помогла победить Живокость. Укол вины пронзил меня тогда — я избегала её всеми силами. Луи звал меня во время их битвы против короля-дракона, и я проигнорировала его. Я подвела их всех. Я должна была быть здесь ради той битвы. Но я просто… не могла. Я не могла участвовать ещё в одной войне. Я уже потеряла всё, каждое существо, которое мне было дорого. С меня хватит.
И если быть по-настоящему честной, повторная встреча с Луи могла бы на самом деле сломать меня.
Я вскинула бровь, пока она пристально смотрела на меня.
— Да? — наконец сказала я.
Она покачала головой.
— О, прости, я засмотрелась. Просто ты типа очень важная персона. — Она подмигнула, и я не смогла сдержать смех. Джесса была очаровательна, этого нельзя было отрицать. Её голубые глаза искрились, когда она сделала несколько шагов ближе. — Настоящая причина, по которой я здесь, заключается в том, что у нас есть новости о Луи. Мы вернулись вчера из Волшебной страны, и Грейс — принцесса, и столько всякого дерьма произошло. Но самое важное — мы узнали, что Луи застрял в землях демонов. Его брат смог связаться с ним… ну, в каком-то смысле. Его душа была захвачена и утащена туда в последней битве с Кристофом. Нам нужно отправиться и спасти его.
— Черт… — Лампочка над нашими головами разлетелась вдребезги. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: это моя потеря контроля вызвала взрыв. Святые угодники, я не теряла власти над своей энергией годами. Десятилетиями даже. Джесса даже не вздрогнула. Очевидно, нестабильная магия её не беспокоила.
— Ты ругаешься? — сказала она с ухмылкой. — Я никогда не ожидала этого от тебя, полагаю, потому что ты такая… миленькая.
Несмотря на моё текущее неверие, я не смогла сдержать улыбки.
— Во-первых, ты тоже миленькая, и я предполагаю, что ты не прочь вставить крепкое словечко или два. — Она пожала плечами и кивнула, даже не пытаясь отрицать это. — А во-вторых, я была плохой девочкой своего времени. «Леди не ругаются» было самой часто используемой фразой в моем окружении.
Прежде чем она смогла прокомментировать это — а она определенно была заинтригована — я вернула разговор к важным фактам.
— Земля демонов? Его душа была там всё это время?
Неудивительно, что я ничего не могла сделать, чтобы вернуть его. Он был в ловушке у существ гораздо более страшных, чем всё, что знала Земля. Луи был последним из моей семьи, хотя мы и не относились друг к другу как к родным уже много лет. Не с тех пор, как мы потеряли Регину.
Потеряли. Такое незначительное слово для её убийства. Украдена. Вырвана. Уничтожена. Гораздо ближе, но всё равно недостаточно.
— Мы собираемся вернуть его, — продолжила Джесса, вырывая меня из боли старых воспоминаний. — Компассы сейчас утрясают дерьмовые детали с советом, собирают припасы, а затем мы отправляемся обратно в Волшебную страну. Практически немедленно.
Я кивнула.
— Волшебная страна — самый простой путь туда. Там есть прямой путь к землям между мирами. Но можно также открыть магический дверной проем отсюда, если вы не против того, чтобы связаться с темной магией.
Слова вылетели прежде, чем я смогла их остановить. Только ради Луи я бы рассмотрела использование темной магии. Джесса, казалось, задумалась над этим предложением.
— Должно быть, именно так работала та сеть по контрабанде сверхъестественного, — наконец сказала она. — Темная магия была задействована в создании тех сказочных домиков, которые заманивали ничего не подозревающих.
Я знала и об этом тоже. То, что я выбрала уединение, не означало, что я была не в курсе событий.
— Да, это определенно была темная магия, — подтвердила я.
Джесса в конце концов покачала головой.
— Луи не захотел бы, чтобы мы связывались с такого рода энергией, даже ради его спасения, так что лучше сделаем это старым добрым способом.
Она знала его очень хорошо. Прежде чем я успела слишком много об этом подумать, я сказала:
— Я помогу вам спасти его.
Глупая Ти. Я вздрогнула, осознав, что впала в привычку использовать свое старое прозвище. Я велела всем называть меня Лиззи теперь, потому что Ти — сокращение от моего среднего имени, Тереза — умерла давным-давно. Нахождение рядом с Луи… это путало мне мысли.
Улыбка Джессы стала ещё ярче.
— Спасибо, мы будем очень признательны за твою помощь. Луи особенно. — Её взгляд опустился на фигуру в постели, скользнул по его длинным конечностям, из-за которых матрас двойного размера казался маленьким. Даже в забытьи он выглядел смертоносным. Опасным.
Я знала, что Джесса — истинная пара Брекстона Компасса, оборотня-дракона, лидера совета оборотней в Америке, но между ней и Луи определенно была какая-то связь. Я находила это любопытным и хотела знать, как это произошло, потому что Луи шел тем же путем, что и я, последние десятилетия, избегая близких уз.
— Откуда ты знаешь Луи так хорошо? — спросила я.
Она внимательно изучила меня, пытаясь, без сомнения, разглядеть глубокий смысл. Но его не было. Я просто пыталась собрать воедино осколки жизни Луи сейчас. Тот факт, что он вообще был способен жить жизнью, в то время как я продолжала существовать в изгнании, немного действовал мне на нервы. Когда он перестал прятаться? Почему мне не сказали?
Джесса улыбнулась, её взгляд снова остановился на Луи.
— Он спас меня, когда я была ребенком, заговорил мою метку дракона, чтобы меня не забрали охотники. Затем, когда начался ад с Живчиком, он вмешался и помогал во всём. Он также спас моих детей от того, чтобы их забрал и использовал демон. Я обязана ему всем. — Её голос сорвался. — Мы все были бы мертвы без его силы и знаний. Он один из моих самых близких друзей — семья — и меня убивает знание того, что он был в ловушке там всё это время, пока мы валяли дурака, засунув головы в задницы.
Я почувствовала мгновенное родство с Джессой. Она напоминала мне саму себя в молодости. Я была той упрямицей, которая ругалась, тайком убегала из дома и иногда читала книги о темной магии. Регина была идеальной, никогда не причиняла родителям ни минуты огорчения. Я стала плохой заменой, когда она умерла.
Луи будет в надежных руках, когда вернется. У него будет семья, которую он заслуживает. Теперь пришло время покончить с этим делом, чтобы я могла вернуться к своему… существованию.
— Вам стоит оставить кого-нибудь охранять его, — предупредила я её, двигаясь к выходу. — Луи стар и могуществен. У него полно врагов, которые были бы рады воспользоваться его нынешним состоянием.
На этот раз, когда её взгляд упал на кровать, гнев прорезал морщинку у неё на лбу.
— Никто в Стратфорде не посмеет! Он спас нас всех от демонов. Мы обязаны ему всем. — Она глубоко вдохнула, что казалось попыткой успокоиться. — Но не помешает быть предельно бдительными на случай, если чужак прорвется сквозь наши барьеры или сумеет пробраться внутрь хитростью. Я попрошу отца остаться поблизости, поручу это дело кому-то из оборотней.
Я кивнула, удовлетворенная этим. Я хорошо знала Джонатана Леброна и доверяла ему в том, что он чертовски хорошо справится с охраной Луи. Мы обе покинули больницу, бросив на Луи еще один взгляд через плечо. Как только я оказалась снаружи, то глубоко вдохнула. В Стратфорде было тепло, климат гораздо более гостеприимный, чем там, где я жила на Аляске. Хотя снег был довольно мирным.
— Ты не особо разговорчива, верно? — спросила Джесса, отвлекая меня от внутреннего монолога.
— Я была одна… слишком много лет, чтобы сосчитать, — призналась я тихо. — К тишине просто привыкаешь.
Это было не совсем правдой. У меня там, наверху, было трое лучших друзей, группа супов, которые владели охотничьим домиком рядом с моей хижиной. Парни все были медведями-оборотнями, они были шумными, веселыми и ворчливыми. Они также поощряли моё использование ругательств, так что я вернулась к своим старым привычкам. Однако они бывали в своей хижине только одну неделю в месяц, так что я всё равно много времени проводила в одиночестве.
Кстати говоря, мне лучше попытаться позвонить им, пока они не запаниковали. Скоро должен был наступить их следующий приезд, и когда они найдут мою хижину пустой, они определенно забеспокоятся. Я всегда была там.
— Почему ты живешь одна? — спросила Джесса в той прямолинейной манере, свойственной юности. Да, она заставляла меня чувствовать каждый из моих ста с лишним лет.
— Потому что… — Я прочистила горло. — Иногда так проще. Иногда быть одной болит меньше, чем терять людей, которых любишь.
Даже мои медведи… Было страшно осознавать, как сильно я забочусь о них теперь. Как сильно я жду их визита каждый месяц. Они пробрались в мое сердце, и у меня снова было что терять. Об этом было почти слишком страшно размышлять.
Теплая рука обхватила мою, крепко сжала, прежде чем снова отпустить. Я моргнула, глядя на оборотня.
— Мне так жаль, — промурлыкала она. — Луи был таким же, когда мы только привели его в наш мир — закрытым от всех — но теперь он семья. Часть нашей стаи. И он был намного счастливее. В какой-то момент тебе приходится сделать выбор — неужели я правда живу вот так?
— Это безумие, — сказала я, не понимая, почему делюсь с ней столь многим, — но я почти чувствую себя так, будто умерла тогда же, когда и моя сестра. Регина.
Джесса вздрогнула, её глаза широко распахнулись.
— Пара Луи?
Я кивнула в ответ на вопрос в её тоне.
— Да, они были вместе пять лет, прежде чем её убили.
— Ни черта себе, — сказала она, моргая. — Как вышло, что никто из нас не знал, что твоя сестра была парой Луи?
Я совершенно ошарашила её этим. Самым забавным было то, что Луи был моим лучшим другом в течение многих лет, прежде чем он начал иметь хоть какое-то отношение к Регине. Я была той идиоткой, которая боялась разрушить дружбу, поэтому никогда не настаивала на чем-то большем. У Регины не было таких опасений, когда она наконец заметила, насколько потрясающим был Луи. Я не удивилась, когда они влюбились друг в друга. Но это было больно. Больнее, чем, я думала, что-либо может болеть. С тех пор я просто делала всё возможное, чтобы скрыть влечение, которое всегда испытывала к Луи. Я никогда не ставила под сомнение их любовь или то, что она была его избранной парой.
Даже когда это убивало меня.
— Он винит себя, — сказала Джесса, когда мы снова начали идти, на этот раз быстрее.
Я кивнула. Это определенно не было секретом.
К счастью, мы, похоже, достигли их дома: очень впечатляющего бревенчатого дома, который граничил с огромными лесами Стратфорда. Разговор о Луи иссяк, и я была благодарна за то, что мне не приходится продолжать ковыряться в старых ранах.
Джесса провела меня внутрь, в огромное пространство, которое они обустроили как жилую зону. Двери и окна были открыты, впуская прохладный бриз из лесов за окном. Я чувствовала запах полевых цветов и аромат нашей матери. Природа была всем для пользователей магии. Мы общались с ней постоянно, и я скучала по такой зелени.
Внутри ждала большая группа супов, и я заставила выражение своего лица стать пустым. К общению придется привыкать.
— Эй, все, соберитесь вокруг, — сказала Джесса, помахав руками перед лицом. — Мы готовы выходить сейчас, чтобы спасти Луи, и мне нужно убедиться, что мы все на одной волне.
К ней подошел убийственно красивый оборотень. У него были взъерошенные темные волосы, голубые глаза и ямочки на обеих щеках. У него также был тот взгляд, который бывает у пугающе могущественных супов — тот, что говорит: «не связывайся со мной или моими».
В данный момент, однако, он казался по большей части заинтригованным, пожирая Джессу взглядом.
— Ты знаешь, что мне нравится, когда ты командуешь, — пророкотал он, его руки обхватили её, когда он притянул её ближе.
Глаза Джессы закрылись, когда она прильнула к нему, и я отвернулась, потому что там было слишком много эмоций. Было почти больно наблюдать за такого рода истинной любовью.
— Рад видеть тебя снова, — сказал Тайсон Компасс, отвлекая меня, когда подошел ближе. Рядом с ним была высокая, стройная рыжеволосая девушка. Она была красива, её глаза — приковывающего внимание ледяного синего цвета, кожа усыпана мерцающим пигментом.
— Алмазная принцесса, — выдохнула я, не уверенная, вижу ли я правду на самом деле.
Она издала тонкий смех.
— Я предпочитаю «Грейс», — сказала она низким и хриплым голосом. — Ко всей этой теме с «алмазной принцессой» придется привыкать.
— Я думала, вы — миф, — призналась я. — Рада, что ошибалась на этот счет, потому что не пускать тени в Волшебную страну —очень важная работа.
Выражение лица Грейс стало озадаченным, она наклонила голову набок.
— Ты на самом деле знаешь о нас?
— Да, как, черт возьми, ты узнала о нас? — Я обернулась и обнаружила другую красивую женщину, выходящую оттуда, где она примостилась в ближайшем дверном проеме. — Мы были секретом, скрытым более двадцати лет.
— Рубиновая принцесса, я полагаю, — сказала я, оглядывая её длинные ноги и темную кожу глубокого ювелирного оттенка, столь поразительную на фоне её светлых волос.
— Джастис, — призналась она, скрестив руки на груди. — И да, судя по всему, я рубиновая принцесса. Как и Грейс, мне всё еще трудно это осознать.
— Джастис, Гретли и Кэм — все они были скрыты как люди, — объяснил мне Тайсон, и я улыбнулась ему, осознав, что проигнорировала его приветствие ранее. — Так что они только начинают узнавать историю супов и свою новую сторону фейри.
Гретли и Кэм, изумрудная и сапфировая принцессы соответственно, были противоположностями во многих отношениях. Одна блондинка, другая брюнетка, одна высокая, а другая низкая, но они держались за руки и смотрели друг на друга так, что это говорило мне: их ничуть не заботят эти различия. Еще одна истинная любовь.
На самом деле… Я оглядела комнату, и кроме Джейкоба и Джастис, все остальные явно были в парах. И судя по тому, как Джейкоб и Джастис обменивались гневными взглядами, между этими двумя определенно что-то происходило.
Между любовью и ненавистью была очень тонкая грань.
Снова я была одна, наблюдая, как другие живут своей жизнью, в то время как я просто существую. Возможно, Джесса была права; возможно, пришло время для меня перестать оплакивать то, чего никогда не было, и начать жить ради того, что могло бы быть. Мне просто нужно сначала спасти Луи, и тогда, впервые, возможно, я наконец буду готова отпустить его.
— Итак, я думаю, нам нужно пройтись по плану еще раз, — сказала Миша, выходя вперед. Я поняла, что никого из детей там не было, и мне стало интересно, как им удалось заставить троих детей вздремнуть в одно и то же время.
Это же было невозможно, верно? Даже магия не могла совершить такое чудо.
Джесса кивнула.
— Да, верно. План… Итак, мы направляемся обратно в драгоценные земли в Волшебной стране, и тогда принцессы должны быть в состоянии использовать свою энергию, чтобы открыть кратковременный портал к землям между мирами. Нам также нужно помнить о том, чтобы взять с собой некоторые камни, на всякий случай.
— Что вы собираетесь использовать, чтобы избежать обнаружения демонами? — спросила я, считая, что план слишком скуден на мой вкус.
Тайсон рассмеялся.
— Джесса из тех супов, что сначала врываются, а о деталях беспокоятся потом.
Я усмехнулась.
— Да, я вижу, но у меня был небольшой опыт общения с демонами раньше. Много лет назад была война, когда многие пользователи магии решили объединиться с темной стороной. Мы потеряли много хороших супов, включая моих родителей, и я не хочу, чтобы вы все недооценивали опасности, с которыми мы столкнемся.
Все взгляды обратились на меня, и я сделала всё возможное, чтобы не ерзать. Я не привыкла к такому вниманию; это сбивало с толку. Я поспешила заполнить тишину.
— Я, конечно же, помогу вам всем ориентироваться. Моя сила соперничает с силой Луи, и я сделаю всё возможное, чтобы вернуть его в его сосуд в целости и сохранности.
Тайсон прочистил горло.
— Твоя сила на самом деле соперничает с силой Луи?
Мои губы дрогнули, так как улыбка грозила нарушить мое серьезное выражение лица.
— Тебе не обязательно звучать так шокировано. Женщины могут творить такую же магию, как и мужчины. Это доказанный факт.
Прежде чем я смогла отчитать его за высокомерие дальше, Грейс подала голос, чтобы защитить свою пару.
— Дело не в том, что ты женщина, — сказала она мне, качая головой Тайсону. — А в том, что Луи — это эта пугающая легенда, кто-то, о ком говорят приглушенным шепотом, в то время как большинство супов гадают, могут ли истории быть хоть в малейшей степени правдой.
Обо мне никто так не говорил, потому что я никогда не показывала им, на что способна, но каким-то образом они всё равно знали, что я достаточно сильна, чтобы вытащить меня и попытаться разбудить Луи. Репутация умеет распространяться сама по себе, без посторонней помощи.
Джесса подошла ко мне ближе.
— Выпусти контроль, который ты держишь над своей силой, — сказала она, улыбаясь мне. — Я думаю, некоторым супам в этой комнате нужен урок о недооценке тебя только потому, что ты крошечная, абсолютно великолепная и женщина.
Она явно считала, что именно по этой причине Тайсон меня недооценивал.
— Я не уверена, что вы готовы к этому, — призналась я. Я сдерживала свою силу большую часть жизни — мои родители не доверяли мне владение такого рода энергией.
Джесса выглядела разочарованной моим отказом отпустить всё, но иногда старые привычки труднее всего сломать.
— Нам пора двигаться, — предложила Миша, прочистив горло. — Луи нуждается в нас, и Жозефина сказала, что она может удерживать время в Волшебной стране только следующие несколько часов. Таким образом, мы не оставим наших детей на несколько недель.
Я была облегчена, узнав, что дети не едут с нами. И не потому, что я не любила детей — как раз наоборот — но я бы не хотела, чтобы они отправлялись в мир демонов.
— Я никогда не слышала о том, чтобы кто-то удерживал время в Волшебной стране, — вмешалась я, надеясь, что они не полагаются на что-то, что может быть невозможным.
Джесса устремила на меня свои голубые глаза.
— Жозефина — королева драконов. Она управляет первозданной магией и может делать многое из того, что не под силу никому другому. Я доверяю её слову. Мы оставим наших малышей с их бабушками и дедушками. Они в хороших руках. — Однако её прекрасное лицо было обеспокоенным.
— Королева драконов, — сказала я с интересом. — Ваша стая любит коллекционировать могущественных союзников. Я вижу, почему Луи тянуло к вам.
Близнецы моргнули, глядя на меня, и я знала, что они гадают, сделала ли я им комплимент или оскорбление. По правде говоря, я тоже чувствовала влечение к их стае способами, которые не могла объяснить. Сила призывает силу, полагаю.
— Ладно, ну что ж, давайте выдвигаться, — вмешался Максимус, его голос был глубоким рокотом. — Как сказала Миш, Луи нуждается в нас. Для него осталось не так много времени.
Это было правдой. Чем дольше его душа удерживалась вдали от тела, тем меньше шансов у него было вернуться в него. У сосуда внутри было лишь ограниченное количество энергии, прежде чем он окончательно угаснет.
— Я бы хотела открыть дверной проем, — сказала Кэм, подав голос оттуда, где она стояла рядом с другими принцессами. — Я чувствую, что готова сейчас принять в себе часть сапфировой принцессы.
Гретли кивнула, её светлый хвостик качнулся сзади.
— Я чувствую то же самое. Когда мы покидали драгоценные земли, я не могла справиться ещё с чем-то одним, но хороший ночной сон творит чудеса с человеком. Я готова исследовать эту свою сторону, которая была скрыта в течение… лет.
Насмешливый звук неподалеку привлек наше внимание. Джастис скрестила руки, её лицо было лишено эмоций, хотя глаза вспыхнули. Мы ждали, что она дополнит эту насмешку, но она ничего не сказала. Она просто смотрела в пространство между нами всеми. Там была темная история, но, похоже, она не была готова делиться ею прямо сейчас.
Грейс отвлекла наше внимание от Джастис.
— Ладно, ну что ж, я за то, чтобы дать Кэм шанс открыть дверной проем в Фейри. И я готова спасти Луи. Мы все обязаны ему, так или иначе. Теперь настала его очередь быть спасенным.
Я слышала миф о том, что Луи спрятал принцесс, и по моему опыту, многие «мифы» — это просто истории, истинность которых еще не была доказана. Мне действительно следовало ожидать, что принцессы реальны.
Брекстон вывел нас из комнаты — ему пришлось пригнуть голову, чтобы пройти под дверной рамой. Оказавшись снаружи, он направился к лесу.
— Я не был уверен, нужна ли вам природа для этого дверного проема, — крикнул он через плечо. — Но это, по крайней мере, обеспечит вам уединение.
Кэм и Гретли были по мою правую руку.
— Понятия не имею, помогает ли природа, — сказала маленькая брюнетка-принцесса. — Но это не повредит.
Мы остановились на небольшой поляне, и теснота, которую я всегда носила в груди, немного ослабла. Природа была успокаивающим бальзамом для моей раненой души. Я не сомневалась, что будь я человеком, я бы уже довела себя до сердечного приступа от такого стресса и беспокойства, зажатых в груди. К счастью, я была супом и могла жить так нездорово, как хотела, а мое сердце продолжало бы биться еще много десятилетий.
Кэм отпустила руку Гретли и закрыла глаза. Она сделала несколько вдохов, и синее мерцание её кожи усилилось. На головах у всех принцесс были короны — камни, вставленные в них, увеличивали их силу — и сапфировые камни Кэм теперь светились.
Но дверного проема не было.
Через несколько минут она издала долгий вздох.
— Я чувствую энергию там, но я понятия не имею, как соединить этот мир с тем миром.
— Может быть, нам стоит попробовать это вместе, — предложила Грейс. — Моя сила сильнее, потому что я никогда не была полностью отрезана от своей стороны супа. Я могу помочь вам всем изучить этот путь. — Грейс и Джастис подошли ближе, пока четверо не образовали плотный круг в центре нас.
Никто из них не спорил, протягивая руки, чтобы сцепиться. На этот раз сияние было интенсивным, настолько, что мне почти пришлось отвернуться. Я не отвернулась, потому что была совершенно очарована этими принцессами. Их сродство с четырьмя камнями их домов было такой уникальной концепцией. За все свои годы я никогда не встречала фейри, подобных им. Возможности для них были безграничны, и все они были так молоды… только начинали свой путь.
Яркий свет вспыхнул в середине их группы, четыре цвета их камней смешались, образуя переливчатую радугу. Радуга кружилась и вилась в танцующих арках, ловя лучи солнца, которым удавалось проникнуть сквозь густой полог леса над нами.
— Это не похоже на портал, — услышала я шепот Джессы.
Брекстон ответил:
— Это определенно не портал. Думаю, это их собственный уникальный вид энергии.
— Вы четверо совершите великие дела, — предсказала я. Я была достаточно стара, чтобы узнавать истинную силу. — Особенно если продолжите практиковаться и укреплять ту естественную связь, что существует между вами.
— Я чувствую их в своей груди, — промурлыкала Грейс. — Почти так же, как я чувствую Тайсона. Словно между нами есть осязаемая связь.
— Сестры, — выдохнула Джастис, и на этот раз в её голосе не было гнева. Она звучала как потерянная маленькая девочка… грустная… сломленная.
— Стая, — вставила Джесса. — Грейс — это наша стая, а вы — её сестры. Мы — семья.
Я видела, что эти слова много значат для четырех принцесс, даже для разочарованной Джастис. Каждая из них устремила сияющие глаза на неофициального лидера этой стаи. Джесса была на десятилетия моложе меня, но я была почти уверена, что могла бы поучиться паре вещей у этой волчицы.
Радужные вихри принцесс изменились, цвет стал более насыщенным, по мере того как их энергия росла в лесу.
— Вы чувствуете наши земли? — промурлыкала Грейс, её лицо было слегка приподнято, пока глаза следили за танцем цвета. — Драгоценные камни зовут нас.
— Я чувствую это, — выдавила Кэм. — Это… всё.
Она, должно быть, поняла тогда, как соединиться, потому что портал ожил, и он во многом отличался от портала-перехода. В нем не было завихрений энергии. Это было просто мерцание радуги, а на другой стороне была Волшебная страна. Ясно как день. Словно перешагиваешь через отражение.
— Это, пожалуй, самая красивая вещь, которую я когда-либо видела, — пробормотала я. Я могла бы открыть портал-переход в Волшебную страну в мгновение ока, но тогда бы я пропустила эту новую магию, а нет ничего, что я любила больше, чем открытие чего-то нового.
Один за другим члены стаи перешли сквозь барьер на другую сторону. Я была последней, и когда протянула руку, чтобы провести ладонью по мерцающим нитям энергии, то почувствовала, как мое тело расслабилось. Драгоценные принцессы были хранительницами чего-то по-настоящему удивительного. Первозданной магии.

Глава 3

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Я не была в Волшебной стране много лет. По иронии судьбы, последний раз я приходила сюда, когда убили Регину. Мне пришлось бежать. Я была в такой ярости; именно Луи нашел меня и привел домой, что, учитывая, как он сам страдал от потери своей пары, было более шокирующим, чем что-либо еще.
Но он был именно таким — самоотверженным.
Всегда ставил других на первое место.
Вероятно, поэтому он так хорошо ладил с Региной. Она была «хорошей девочкой», но глубоко внутри испытывала потребность быть в центре внимания. Ей нужно было, чтобы весь фокус был на ней. Немного эгоистичная и самовлюбленная. И Луи потакал этой её стороне.
Пока я предавалась воспоминаниям о прошлом, остальные перемещались по округе. Четыре принцессы стояли перед своими землями. Кэм смотрела на океан, воды которого ласкали её стопы. Гретли, казалось, была заворожена лесами, настолько зелеными, что они выглядели почти неестественно. Джастис чувствовала себя как дома, ощущая под сапогами пески пустыни, её лицо было обращено к небу. А по коже Грейс пробегали всполохи синего света, когда она наклонялась, чтобы набрать полные пригоршни снега.
— Дом, — прошептали они все разом, каким-то образом всё ещё оставаясь связанными.
— Я знаю, что вы все хотите исследовать свои земли, — сказал Джейкоб тем наглым, но сдержанным тоном, который был столь присущ фейри по своей природе. — Но сначала мы должны придумать, как спасти Луи. Только тогда вы будете свободны принять свои драгоценные земли.
С неохотой они отвернулись. Я видела, что это было последним, чего им хотелось, но чувство долга было сильно у всех этих супов.
— Ладно, итак, этот портал в земли между мирами... у кого-нибудь есть идеи, как мы должны его открыть? — Тайсон провел рукой по волосам, взъерошивая короткие пряди. — Я имею в виду, в прошлый раз это была совместная работа демонов и теней, но наверняка есть способ сделать это так, чтобы не уничтожить миры.
— Я думала, это под силу драгоценным принцессам, — предположила Джесса.
Зная, что они, скорее всего, не догадаются спросить меня, я произнесла:
— Я могу открыть его.
С меня хватило всех этих задержек. Мне нужно было спасти Луи, чтобы мы могли начать с чистого листа, и тогда я смогла бы снова начать жить своей жизнью. Моя вылазка обратно в реальный мир показывала мне, что пришло время вернуться в мир живых.
Прежде чем кто-либо из них успел возразить, я вышла в центр, на эмблему четырех земель — эмблему, которая, как я видела, удерживала тени, — и вскинула руки к небу. Это место было тесно связано с землями между мирами. Открыть дверной проем было так легко, что мне почти не пришлось тянуться к энергии лей-линий Волшебной страны.
— У нас будут считанные секунды, чтобы пересечь черту, — предупредила я их, удерживая свою силу еще мгновение. — Иначе мы рискуем тем, что демоны обнаружат портал и используют его, чтобы попасть в Волшебную страну.
— Без проблем, — проворчал Брекстон. — Все будут шевелить задницами, иначе их заставит шевелиться дракон.
Послышались нервные смешки, а затем:
— Подождите! — вскрикнула Грейс, всплеснув руками. — Нам нужна сила камней. На мне нет никаких алмазов. Может, нам сначала собрать камни на наших землях?
Стиснув зубы, поскольку в данный момент я была проводником между двумя мощными энергиями — моей собственной и энергией Волшебной страны, — я кивнула.
— Да, конечно, но, пожалуйста, поторапливайтесь. Это не самое приятное из ощущений.
Я услышала, как Тайсон прочистил горло, и обернулась, увидев его рядом.
— Ты сейчас удерживаешь лей-линию? — спросил он, моргая. — Типа... просто держишь энергию и никуда её не направляешь?
Я кивнула, в моем сознании вспыхнуло веселье. В его сосредоточенном взгляде было столько восхищения. Неудивительно, что ему удалось побить рекорд Луи как самого молодого колдуна. Он был решителен и силен, и сила определенно интриговала его. Не говоря уже о магической связи с его братьями, которая была сродни связи драгоценных принцесс. Уникально.
— Ты научишься удерживать энергию мира, — медленно сказала я ему, сохраняя ровное дыхание. — Со временем. Не пытайся делать это, пока не будешь готов. Я вижу, что твоя магия сейчас немного нестабильна. Ты зашел слишком далеко и слишком быстро.
Он кивнул, и мужественные черты его лица стали еще резче.
— У меня не было выбора, это был вопрос уровня: либо я становлюсь сильнее, либо мирам придет конец. Но сейчас я готов немного замедлить свое восхождение как колдуна. Мне еще многому предстоит научиться.
Я тяжело сглотнула, и мой голос прозвучал более хрипло, чем обычно.
— У тебя нет учителя лучше, чем Луи. Он научил меня всему, что я знаю, направляя меня в те ранние дни, когда я была сильной, амбициозной и слишком жадной до власти. Как только ты вернешь его, у тебя появится лучший наставник по контролю над силой.
Тайсон почти выглядел так, будто хотел поспорить со мной, прежде чем издал короткий выдох.
— Как бы мне ни не хотелось это признавать, этот высокомерный колдун чертовски силен. И всё же я почти уверен, что смогу превзойти его, если задамся целью.
Я внутренне рассмеялась, и мое веселье, без сомнения, отразилось на лице.
— Не обращай на него внимания, — сказала Грейс, запыхавшись после бега из алмазных земель. — Он уверен в себе до такой степени, что это граничит с высокомерием.
— Все Компассы такие, — вставила Миша. — Это одна из их самых... и наименее... привлекательных черт.
Мой смешок вышел сдавленным, когда меня прошила новая порция силы Волшебной страны.
— Я привыкла к таким мужчинам, — прохрипела я. — Их отношение меняется, когда я ставлю их на место с помощью небольшой порции силы.
Джесса громко рассмеялась, её смех колокольчиком разнесся в воздухе Волшебной страны.
— Это мое любимое занятие. Только я использую кулаки.
— Это и правда её любимое времяпрепровождение, — сухо заметил Брекстон.
Я почувствовала облегчение, увидев, что другие принцессы тоже вернулись, и каждая держала в руке камень размером с кулак.
— Как вы получили камни? — процедила я сквозь зубы, мысленно готовясь открыть дверной проем.
— Кажется, мы можем просить у наших земель что угодно, и они доставляют это, как лучший в мире Дживс, — сказала мне Джастис, стоявшая неподалеку. Я понятия не имела, кто такой этот Дживс, но догадалась, что это какая-то человеческая отсылка.
— Я открываю дверной проем сейчас, — сказала я, позволяя силе развернуться внутри меня. Я думала, что неплохо справляюсь с контролем уровня энергии, но из меня вырвалось гораздо больше, чем ожидалось, создав массивный портал-переход.
Я потеряла хватку. Мне нужно было чаще использовать свои способности — последние несколько десятилетий я практически жила как человек.
— Вперед! — крикнула я, уже устремляясь. Мои длинные волосы развевались за спиной, когда я прибавила шагу.
Ругательства сорвались с моих губ, когда я приблизилась к порталу. Я всегда планировала портал-переход такого размера, чтобы все могли пробежать одновременно, но этот был как минимум вдвое больше необходимого. Такой уровень силы привлечет внимание демонов. Нам нужно было спешить.
Хотя мне удалось стартовать первой, они все быстро догнали меня. Короткие ноги порой были проклятием. Как я и планировала, мы достигли портала в один и тот же момент; путешествие на ту сторону было быстрым и тряским. Как только мои ноги коснулись твердой, беспощадной почвы земель между мирами, я немедленно втянула свою силу обратно внутрь, пряча её.
На той стороне было темно и холодно, поэтому я запустила несколько тусклых шаров магии, быстро проводя перекличку. Четверо Компассов. Четыре драгоценные принцессы. Две сестры Леброн. Я в то же мгновение закрыла дверной проем, с облегчением отметив, что не чувствую присутствия никакой темной демонической энергии.
По крайней мере, пока.
— Время найти Луи, — сказала Джесса низким и решительным голосом. — Демоны пожалеют, что когда-либо коснулись моего брата.
— К счастью, у нас есть драконий огонь, — уверенно сказал Брекстон. — Потому что я не знаю ничего другого, что могло бы их сдержать.
Все глаза обратились на меня, и тогда все придвинулись ближе, образуя плотный круг под светом моих огней. Я поняла, что они ждут, когда я подтвержу, что нет другого оружия, которое мы могли бы использовать против демонов. Часть меня была удивлена и благодарна за то, что они уже уважали мою силу и знания, еще до того, как я действительно сделала что-то, чтобы проявить себя перед ними.
Это говорило об их уверенности в себе, потому что иначе они пытались бы сделать всё это без какой-либо помощи. Просто чтобы доказать, что могут.
Сохраняя голос на уровне шепота и удерживая чувства в состоянии повышенной готовности, я быстро произнесла:
— Есть заклинание, которое я могу использовать против демонов низшего уровня. Оно отбросит их через весь этот мир, и они не смогут вернуться долгое время. — Я тяжело сглотнула. — Но что касается демонов высшего уровня, таких как тот, которого изгнал Луи... я никогда не знала никого, кто действительно смог бы превзойти их в битве, если только они не были связаны с супом. Победите супа, и у вас появится шанс изгнать их обратно в этот мир. Возникает доля секунды уязвимости.
— Это то, что сделал Луи, — сказала Миша осипшим голосом. — Но по какой-то причине его душа последовала за ним.
— Что это был за демон? — спросила я, понимая, что есть шанс, что я знаю его имя.
— Давинд, — ответил Тайсон. — Он был безумно могущественен. Его энергия буквально прорезала нашу.
Тяжело сглотнув, я попыталась выровнять дыхание.
— Давинд — один из их лидеров. Почти нет никого столь же могущественного, как он. Луи знал это. Он сражался с этим конкретным демоном раньше, и он знал...
Что другого пути не было. Давинд не крал душу Луи и не забирал её с собой. Луи прикрепил себя к демону, а затем использовал свою энергию, чтобы отправить их обоих обратно в земли между мирами.
— Он знал, что произойдет? — выдохнула Джесса. — Он знал, что его заберут в земли демонов, и всё равно выбрал этот путь.
— Он выбрал спасти нас всех. — Миша теперь плакала, слезы беззвучно катились по её щекам, едва видимые в слабом свете. — Спасти наших малышей.
— Да, — подтвердила я, ничуть не удивившись. Мои чувства к Луи было трудно определить, потому что там было много гнева и боли, переплетенных с миллионами добрых воспоминаний, но я никогда бы не стала отрицать чистоту и свет его души. Он был одним из лучших сверхъестественных существ, которых я когда-либо знала, и то, что он разбил мне сердце, не делало это менее верным.
— Так как нам найти его? — прошептала Джесса, наклоняясь еще ближе. Дикий запах оборотня омыл мои чувства, и, несмотря на наши нынешние тяжелые обстоятельства, во мне вспыхнула искра радости от возвращения к сверхъестественным существам.
Я была так готова вернуться в этот мир.
— Я собираюсь выследить его, — тихо сказала я. — Нам придется двигаться быстро, потому что демонов будет тянуть к нашей энергии. Этот мир мертв, лей-линии истощены до такой степени, что я почти не чувствую их. Так что мы будем выделяться.
Особенно три дракона.
Я взглянула на четвертого Компасса, огромного вампира, у которого, по всей видимости, еще не было дракона. Но я видела то, что многие из них не смогли бы увидеть: его дракон был там, прямо под поверхностью.
Максимус разглядывал меня, пока я наблюдала за ним, в его темных глазах мелькало веселье.
— Что ты видишь? — наконец спросил он.
— У тебя энергия дракона, — пробормотала я. — Она еще не выпущена на волю, но придет со временем.
Мои слова, казалось, порадовали его. Он выпрямился еще сильнее, возвышаясь над Мишей, которая была рядом с ним. Не теряя больше времени на это, я сосредоточилась на поиске Луи. Его энергия была мне знакома больше, чем чья-либо еще, и я нашла его с легкостью.
— Поймала, — сказала я, настраивая свою энергию на его.
В ответ я получила лишь слабый след силы, и в моем сознании расцвела тревога. Он был слаб.
— Держитесь, я собираюсь открыть портал. Нам нельзя терять ни секунды, — сказала я, прежде чем потянуться к запасам своей силы внутри. Было странно использовать только собственную силу, но другого выбора здесь не было. Мне просто нужно было быть осторожной, чтобы не использовать слишком много, на случай, если нам придется сражаться.
Тьма омыла мои чувства как раз в тот момент, когда дверной проем возник в завихрении.
— Демоны, — резко бросила я, прежде чем выставить щит, чтобы задержать злых сущностей, направляющихся к нам. — Двигайтесь. Живо.
Я позволила им пройти первыми, пока не остались только Брекстон и я.
— Иди ты, — сказал он, — я задержу демонов.
Я покачала головой.
— Нет, тебя подавят в считанные секунды. Я сдерживаю их прямо сейчас, но на нас наступают буквально тысячи. Им нравится держаться поближе к порталу Волшебной страны. Ближе к земле энергии.
Брекстон проворчал, его огромная грудь вздымалась.
— Тогда идем вместе. Никто не остается позади под моим присмотром.
Я знала, что его беспокоит нахождение здесь, когда остальная часть его стаи была на другой стороне моего портала. Я чувствовала то же самое, поэтому просто кивнула и протянула руку, чтобы взять его под локоть. Таким образом я знала, что мы оба пройдем, и я смогу закрыть дверной проем до того, как демоны прорвутся сквозь остатки моего барьера.
Когда мы вынырнули на другой стороне, раздалось несколько вздохов облегчения.
— Ты немного напугала меня, — призналась Грейс, шагнув вперед. — Я не была уверена, что вы успеете пройти.
— Лиззи сдерживала демонов, — сказал ей Брекстон. — Мне нужно было убедиться, что она не осталась.
Не осматривая окрестности, я закрыла портал, убедившись, что ничто не последовало за нами. Когда мне наконец представился шанс оглядеться, мне пришлось моргнуть от неестественной яркости в нескольких сотнях ярдов от нас.
— Цирк Душ, я полагаю, — сказала Джастис, её глаза были прикованы к вспыхивающей и зигзагообразной иллюминации. — Это то место, где должен быть Луи?
— Это то место, где они сказали, он находится, — процедила Джесса. — Пойдем навестим их. — Решимость пролегла складкой на её лбу. — Я готова вернуть его. Мне нужно, чтобы он вернулся.
Все сдвинулись ближе друг к другу, не теряя бдительности, и мы начали идти в направлении огней. С каждым шагом к тому месту я чувствовала угасающую энергию Луи.
Инстинктивно я знала одну вещь наверняка.
Наше время на исходе.

Глава 4

ЛУИ

Бесконечный поток черно-белых образов вспыхивал в моем сознании. Я не контролировал их, и каждый из них посылал во мне чернильные спирали тьмы. Это была их новая форма пытки, и впервые я не был уверен, что смогу пройти через это и не сломаться. Регина… её глаза, расширенные и полные смеха, когда она убегала от меня. Рядом с их домом было поле диких цветов. Она проводила там часы, носясь среди них с корзиной для пикника и ковриком под мышкой на случай, если устанет и захочет прилечь, чтобы поглазеть на облака над головой. Я всегда знал, что смогу найти её там, когда она исчезала.
Постойте… нет. Это неправильно. Дикие цветы любила не Регина.
Их любила Ти.
Я понятия не имел, почему образы Элизабет Терезы — для меня Ти — путались в демонической прогулке по переулкам памяти. Потому что они сестры? Мой разум достигал предела своих возможностей?
Я начал угасать?
Я никогда раньше не путал Ти и Регину. Если не считать того, что они были сестрами, у них было очень мало общего. Регина была высокой и статной, вся из изгибов и мышц. Она была громкой, веселой и склонной к драматизму. Она была «хорошей девочкой», всегда следовала правилам, но в ней была и дерзкая сторона. Она также обожала внимание, всегда хотела, чтобы люди смотрели на неё и ценили её таланты. Ти не была ничем из этого. Тихая и могущественная, она приковывала внимание, даже когда сама того не желала. Кроме того, она была невероятно доброй и умной; она стала моим первым настоящим другом. Она спасла меня от одинокого существования, которое, вероятно, уничтожило бы во мне любую крупицу добра.
И её я тоже потерял.
Дикие цветы исчезли, как и мои печальные воспоминания, и появился другой набор образов.
Нет!
Они наконец-то нащупали рану в самом моем центре.
Тот момент, когда я вернулся домой и нашел Регину бездыханной, когда её кровь и энергия были вырваны из тела… она была не более чем оболочкой. Живая, веселая, упрямая ведьма, которую я любил, ушла.
Меня не было рядом, чтобы спасти её.
Я был занят своими обязанностями колдуна. Тем, чтобы быть сильнейшим магом, который когда-либо существовал. Тем, чтобы быть лучшим.
Я должен был быть дома.
Это было одно из моих величайших сожалений, и видеть её снова было больно так, как ничто другое. Демоны сделали это слишком реальным. Я чувствовал медный запах её крови. Ощущал на вкус оставшийся резонанс её страха и боли.
Гортанный рык вырвался из меня, и так как я не издавал ни звука очень долгое время, это стало победой для демонов. Тело Регины исчезло в моем мысленном взоре, и я попытался продышать свою боль. Однако времени на передышку не было; следующей сценой стала Ти, влетающая в дом и застающая меня скорчившимся рядом с её сестрой. Она кричала и кричала, а затем бросилась прочь. Я оставил Регину и погнался за ней, потому что она была всем, что у меня осталось в мире.
Вместе мы скорбели, а потом я потерял и её.
— Ты потеряешь её навсегда, — прошипел демон, его полупрозрачное тело дрейфовало вокруг меня. — Ту, что хранит твою душу.
Лицо Ти выжглось в моем мозгу, а глухой гул в голове мешал ясно мыслить. Я поймал себя на том, что спрашиваю:
- О чем ты говоришь? - Мой голос был хриплым от долгого молчания. — Та, что хранила мою душу, уже мертва.
Леденящий хохот другого демона. Я не мог отличить их друг от друга, когда они кружились и переплетались вот так. В этой сессии пыток меня окружало по меньшей мере двадцать штук, они смыкали кольцо, и их холод просачивался в мою сущность.
— Неверно, — ответил он. — Ты так глубоко ошибаешься.
Я рванулся в цепях; мои движения были медленными, но решимость добраться до одного из этих ублюдков переполняла меня. Если бы я смог наложить на них руки, я мог бы поглотить их энергию и восполнить свою собственную. Это был крайний вариант, потому что тьма в душе демона должна была куда-то деться, и этим «куда-то» стала бы моя собственная душа, но я был в отчаянии. Должно быть, они это почувствовали — они были достаточно умны, чтобы парить вне пределов моей досягаемости.
— Ты сейчас очень слаб, — сказал демон, кружась буквально у кончиков моих пальцев. — Очень слаб. Не хочешь заключить сделку?
Дно было достигнуто и пройдено давным-давно. Тот факт, что я рассматривал возможность поглощения энергии демона, говорил мне всё, что нужно было знать о моем психическом состоянии. Но всё же я не пойду на сделку. Я не мог. Если мое тело и сила вернутся на Землю с демоном в качестве «пассажира», то миру конец. Как бы сильно я ни хотел прекратить свой плен и страдания, я не мог так поступить с миром. Поглощение части их энергии отличалось от того, чтобы позволить им использовать мое тело и силу на Земле. Первое всё ещё должно было оставить мне некоторый контроль, пока я не смогу изгнать тьму. Второе лишило бы меня свободы воли.
Вихри демонов вокруг меня внезапно замерли, и я задался вопросом, что их отвлекло. Менее чем через десять секунд я выпрямился, когда знакомая энергия коснулась меня. Черт. Всё внутри меня заледенело. Джесса и её стая были здесь, их яркая энергия сияла как маяк в этой мертвой земле. Они прибыли в чистилище, и хотя часть меня была благодарна за то, что они не отказались от меня, на самом деле я желал, чтобы они этого не делали. Теперь мне придется смотреть, как они гибнут, потому что я слишком слаб, чтобы их спасти.
Единственным плюсом в моей нынешней ситуации — в центре ярко освещенного круга адского пламени — было то, что в данный момент внутри со мной не было демонов высшего уровня. Этих низших отпугнут драконы — их огонь мог уничтожить их — так что у моей семьи был этот единственный шанс.
Огни взметнулись выше, когда демоны влили энергию в магическое пламя. Адский огонь превращал душу и физическое тело в пыль за долю секунды. Им стоило огромных затрат энергии поддерживать его силу, но это было необходимо, когда им приходилось отковывать нас для определенных физических истязаний, или когда нас перемещали. Огонь был единственным, что удерживало нас от побега в те немногие мгновения свободы.
И он же помешает моей семье добраться до меня.
Мощные порывы воздуха начали бить по пламени, и ледяные щупальца сильной магии коснулись моей души. Мои чувства притупились без тела, но я всё равно ощущал разницу в температуре воздуха. Рев заставил массу темных демонов придвинуться ближе к центру пламени, и они начали подниматься вверх, пока не зависли у каменного потолка.
По мере того как знакомая энергия моей семьи приближалась, тьма, лежавшая под моей магической энергией колдуна, начала раздуваться. Вскоре она закипела и забурлила внутри меня. Свет, который я использовал для борьбы с этой внутренней тьмой, почти исчез — всё, что демоны сделали со мной с момента моего прибытия, потеря моей обычной силы и стойкости практически уничтожили мой контроль. Последней каплей стала возможность потери моей единственной семьи.
Один демон остался близко, и, отвлекшись на сородичей, он заплыл в мое пространство. Мои руки коснулись призрака, и я, не колеблясь, соединил нашу энергию.
Всё заволокло туманом, и я принял это, позволяя силе этого демона наполнить меня. Я фактически высасывал его досуха, что сильно отличалось от одержимости. Будь я в своем теле, я бы никогда не смог этого сделать, но так как я был всего лишь душой, это сработало.
По мере того как туман наполнял меня, рациональное мышление угасало. Мне было плевать. Это было именно то, что мне нужно, чтобы спасти их. Когда я позволил еще большему количеству тьмы подняться в моей душе, она высвободила мощь и энергию, которых я не чувствовал долгое время. Свет был сильнее, но тьма была готова на всё ради успеха, и этот мир не ослаблял её. Как и демоны.
Моя сила вернулась.
Как только я осушил демона, я отшвырнул его в сторону — клочковатые остатки его силы то вспыхивали, то гасли. Моя душа начала расширяться; цепи, удерживающие меня, загрохотали, когда моя энергия начала их разрушать. В этот момент я не мог вспомнить, почему я всегда сторонился темной магии. Это было глупое правило, которому я следовал, потому что теперь у меня будет власть… сила… чтобы гарантировать, что никого больше у меня никогда не отнимут.
Я стану богом. Будь я так силен, когда Регина была жива, она всё ещё была бы здесь со мной. Еще один рев вырвался из меня, глубокий и гортанный, и эхом разнесся по огненной яме с такой силой, что, будь я в своем физическом теле, мои барабанные перепонки бы лопнули. Над всей округой воцарилась тишина; демоны даже прекратили свой стрекот и подошли ближе ко мне.
Последний лязг моих цепей, ударившихся о землю, прозвучал особенно громко в этой тишине.
— Как? — прошипел демон, бросаясь ко мне. Он на мгновение завис над тем, кого я осушил, а затем в центре его темного облака вспыхнуло пламя. Это было одно из их любимых видов оружия: облако боли.
Только я больше не был уязвим.
Тьма моей новой энергии вырвалась вперед, и я дал ей полную волю. Демон мгновенно растворился, а вместе с ним и огонь, который он удерживал. Остальные прервали свое падение и немедленно попытались метнуться в противоположную сторону, чувствуя свою неминуемую гибель.
Я дал им именно то, чего они ожидали. Мгновенную смерть.
Остальные души здесь принадлежали сверхъестественным существам, и все они были прикованы. Каждая из них слабо вскрикивала, умоляя меня освободить их, но в мои интересы не входило утруждать себя этим. Они мне были не нужны; следовательно, не было смысла тратить на них время или энергию.
Пусть считают, что им повезло, что мне не потребовалась их энергия для побега, иначе я бы просто забрал её. Это было мое право — брать всё, что мне нужно.
Теперь всё принадлежало мне.

Глава 5

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Я была так сосредоточена на энергии Луи, что почти ничего не замечала вокруг. Единственный раз я отвлеклась, когда мы столкнулись с небольшими группами демонов. Чем ближе мы подходили к свету, тем больше их становилось. Но имея в распоряжении трех драконов и мою собственную силу, мы легко их преодолевали. Я понятия не имела, что именно драконий огонь делал с ними, но они определенно разлетались в рассыпную, стоило пламени извергнуться в их сторону.
В конце концов мы оказались у края огромного каменного здания. Выяснилось, что за этими неестественно яркими огнями скрывалось целое скопление построек.
— Он здесь, — прошептала я, когда мы подошли ближе, остановившись у самой границы участка, куда не доходил свет.
— Здесь очень много энергии, — ответил Брекстон приглушенным хриплым басом. — Намного больше, чем я чувствовал с момента нашего прибытия. Я снова обернусь.
— Нам всем стоит обернуться? — спросил Джейкоб, отбрасывая назад несколько прядей белокурых волос.
— Три дракона привлекут слишком много внимания, — сказала Джесса, переводя взгляд на меня. — Но… может, именно это нам и нужно? Отвлечь демонов драконами, чтобы остальные могли пробраться внутрь и спасти Луи?..
Я на мгновение задумалась.
— В этой идее есть смысл, — кивнула я. — Не вижу более безопасного варианта. Драконы, по крайней мере, очень устойчивы к темной энергии, а их огонь пугает демонов.
Лицо Тайсона помрачнело.
— Мне не по себе от мысли оставить вас всех здесь без защиты наших драконов. Что если внутри целая армия демонов? Вы погибнете или станете одержимыми прежде, чем успеете это осознать.
— Мы и сами кое на что способны, — напомнила ему Грейс, и именно к ней он прислушивался больше всех. — У нас четверых камни и силы наших земель, Лиззи не уступает Луи в силе, и ты сам знаешь, что не стоит сбрасывать со счетов Джесс и Миш.
Максимус фыркнул.
— А как же я? — проворчал он. — Я в этой ситуации просто парень для мебели?
Миша протянула руку и похлопала его по массивному бицепсу.
— Не волнуйся, милый, я присмотрю за тобой.
Он покачал головой.
— Нашими женщинами определенно правит эта стая. Но давайте не забывать, что и у меня есть кое-какие навыки.
Грейс махнула рукой в его сторону.
— Да, у нас также есть Макс и его… навыки.
Мне хотелось усмехнуться их добродушным подначкам, потому что очень могущественных мужчин, с которыми они были связаны узами пары, вероятно, действительно нужно было время от времени осаживать, но ситуация не располагала к смеху.
Тайсон, Брекстон и Джейкоб — у всех было одинаковое выражение лица; ни один не был рад плану, включающему разделение, но спорить они не стали. Без сомнения, они надеялись, что в итоге именно они окажутся в наибольшей опасности.
Трое мужчин отступили назад и быстро скинули одежду. Никто не стал отворачиваться; нагота не была чем-то особенным в мире супов. Я была слишком стара, чтобы париться из-за вида мужского «хозяйства» — сам факт того, что я использовала это слово, говорил о том, что я слишком долго пробыла в компании своих друзей-оборотней с Аляски: если видела одно «хозяйство», считай, видела их все.
Ну, почти. Компассы были весьма впечатляющи в своей наготе — даже если они были на много лет моложе меня и почти все связаны узами истинных пар — и они становились еще внушительнее, когда превращались в массивных драконов.
Джесса тоскливо вздохнула.
— Иногда я так сильно скучаю по Жозефине, что это причиняет физическую боль. Мне не хватает возможности поговорить с ней, её силы и защиты. Особенно теперь, когда у меня есть дети, способность защитить свою стаю кажется важнее, чем когда-либо.
Я даже не могла представить себе такую потерю — потерю чего-то столь фундаментального для самого себя. Неудивительно, что Джесса была такой сильной и стойкой. Она была молода, но через многое прошла.
Миша и Грейс обняли её, и троица оставалась рядом, наблюдая, как гигантские звери поднимаются в воздух. Огни, кружившие вокруг цирка, повернулись в их сторону. Брекстон, дракон с иссиня-черной чешуей, взревел, прежде чем из его пасти вырвалось пламя. Он лениво взмахнул крыльями, поднимая столбы пыли над засушливым ландшафтом. Двое других прикрывали его с флангов: один — изящный зеленый зверь с чешуей, искрящейся с особой интенсивностью, другой — рыжевато-коричневый и широкоплечий. Глядя в его огромные глаза, я поняла, что Тайсон в форме дракона настроен столь же решительно. Если не больше.
Три столпа огня заполнили небо, снова раздался рев зверей. Теперь все огни сместились в их сторону, что позволило нам прокрасться вперед, держась в тенях. Демоны хлынули из цирка, направляясь к ним. Казалось, они верили, что числом смогут одолеть драконий огонь.
— Сколько же демонов здесь существует? — прошептала Джастис, пригибаясь, пока мы спешили вперед. — Их что… миллионы?
— Трудно сказать наверняка, — ответила я, ныряя под открытый дверной проем ближайшего шатрового сооружения. — Я бы предположила, может… около ста тысяч. Их число растет по мере того, как всё больше супов… и людей… переходят на темную сторону. Однажды эта земля не сможет вместить их всех.
Кэм вздрогнула, её руки крепче сжали сапфир, который она прижимала к груди.
— Они пугают меня, — призналась она шепотом. — Мне снятся кошмары о том, как меня поглощает та тьма, с которой мы сражались в Волшебной стране. О том, как я падаю, как пала Грейс.
Похоже, она долго хранила этот страх внутри. Кэм выглядела пораженной тем, что призналась в этом вслух. Гретли обняла её, притягивая к себе.
— Мне снится тот же кошмар, — пробормотала она в макушку Кэм. — Не уверена, что когда-нибудь смогу закрыть глаза и не увидеть ту тень снова.
Мое сердце болело за них всех. Я тоже была молода, когда моя жизнь рухнула, но у них, по крайней мере, были они сами друг у друга. Эти тесные семейные узы помогут им пройти через всё это.
— Прошло всего несколько дней, — мягко сказала я. — Дайте себе время. Травмы не исцеляются за одну ночь.
Или даже за несколько десятилетий. Но с ними становится легче жить.
Теперь мы все были внутри огромного шатра, и здесь было жарче, чем где-либо еще в этом мире. Я продолжала следовать за зовом силы Луи. Держась в тенях, я прислушивалась, не появятся ли демоны, но казалось, что здесь чисто. Так продолжалось до тех пор, пока мы не оказались у края красного пламени, которое уходило под самый потолок этого «шатра».
Эта огненная стена отличалась от любого пожара, что я видела раньше. Она была гладкой, без мерцания или всплесков, и кольцом окружала что-то. Жар, исходивший от неё, был нестерпимым, а то, что находилось внутри круга вместе с Луи, было темным. Слишком темным — словно там было демонов пятьдесят.
— Чувствую, что Луи держат здесь, — сказала я. — Но внутри также полно демонов.
Проведя руками рядом с огнем, я добавила:
— Я попробую пробить в нем небольшую брешь, чтобы мы могли войти.
— Ты уверена, что он там? — спросил Максимус.
Я кивнула.
— Да, определенно.
Чтобы перепроверить, я обошла огненное кольцо по кругу и не нашла никаких других следов Луи вне этого места. Остальные следовали за мной, пока мы не вернулись в исходную точку.
— Он точно внутри, и тьма, которую я там чувствую, нарастает.
— Я тоже её чувствую, — выдавила Грейс. — Точь-в-точь как энергия тени в Волшебной стране.
Она подняла кристалл до уровня груди. Алмаз начал светиться так, как не светился с тех пор, как она забрала его со своей земли.
— Камни реагируют.
— Может ли здесь быть тень? — спросила Кэм с широко раскрытыми глазами.
Никто не ответил, потому что мы действительно не знали, что там внутри. Тени когда-то были демонами высшего уровня, так что, хотя то, что находилось внутри, могло и не быть в точности той тенью, с которой она сражалась в Волшебной стране, это не означало, что его сила не была похожей. И их там могло быть даже несколько.
— У нас нет выбора, — решительно сказала Джесса. — Мы и так слишком надолго оставили Луи; кто знает, какие муки он претерпел здесь от рук этих демонов. Если он там, на другой стороне, я не отступлю. Мне плевать, с чем нам придется сразиться, чтобы вернуть его.
— Вот почему мы должны были быть здесь, — сказала Гретли, выпрямляясь. Я начинала понимать, что за её молчаливостью скрывается огромная храбрость. — Камни созданы для борьбы с тьмой. Это буквально то, чем наш народ занимался очень долгое время. Мы — лучшая защита против демонов высшего уровня.
— Но мы же не обучены, — напомнила ей Кэм, всё еще выглядя хрупкой и испуганной. — Мы понятия не имеем, что делаем.
Джастис встряхнула волосами; красный и оранжевый отблески огня отражались в её светлых прядях.
— Нам нужно держаться вместе и действовать по наитию. Это помогало нам побеждать зло раньше, поможет и сейчас.
Её уверенность, казалось, вселила каплю смелости в остальных; они, сами того не осознавая, придвинулись друг к другу, нуждаясь в поддержке своей связи. Джесса встретилась со мной взглядом и улыбнулась.
— Мы справимся, — сказала она.
Я была достаточно стара, чтобы знать: излишняя самоуверенность может быть смертельна. Идешь в бой наглым, плохо планируешь — и ты труп. Но… у нас не было другого выхода. Мы были нужны Луи. Он был совсем рядом, и, вторя настрою Джессы, я произнесла:
— Сделаем это. Демоны падут, а Луи вернется с нами домой.
Как только мы освободим его от того, чем его здесь удерживают, его душа вернется в тело. Она не должна была находиться здесь; у неё всё еще была оболочка.
— Что ж, если вы готовы, я прорвусь сквозь это пламя, — сказала я, собирая почти всю энергию, что осталась у меня внутри. Нужно было оставить хоть немного, чтобы вернуть нас домой. — Это, скорее всего, сильно меня вымотает, но знайте: я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам справиться с тем, что ждет на той стороне.
Я никогда раньше не работала с таким типом пламени, но догадывалась, что это такое. Адский огонь. Созданный для того, чтобы сжигать и души, и плоть — без сомнения, именно он удерживал Луи в ловушке. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться.
Lestinae fortuna legresia momentum. Я позволила заклинанию закружиться в сознании, и моя сила всколыхнулась, поднимаясь из самого центра. Resista flamina.
Моя кожа стала горячей, тело завибрировало. Мои родители всегда шутили, что я слишком мала, чтобы вмещать в себя столько магической эссенции, что однажды она разорвет мою кожу, особенно если я когда-нибудь высвобожу её всю без помощи лей-линии-фильтра.
Похоже, мы вот-вот должны были это выяснить.
Максимус заслонил собой Мишу, притянув Джессу к своему боку как раз в тот момент, когда заклинание достигло пика, вырываясь из меня с силой цунами. Жемчужные принцессы подняли свои камни, и те озарили всё вокруг защитным сиянием. Мои руки дрожали, пока я изо всех сил старалась удержать фокус заклинания. Мне нужно было, чтобы всё оно было направлено на пламя. Это был единственный способ гарантированно рассечь огонь.
На короткий миг мне показалось, что ничего не вышло — красный цвет оставался нерушимым. По моему лбу катился пот, я дрожала от напряжения, удерживая мощь. Но затем во мне вспыхнула надежда: появилась крошечная щель.
— Ты сможешь, Лиззи! — закричала Джесса, её голос едва пробивался сквозь рев магии вокруг меня. — Не сдавайся!
Я не собиралась сдаваться, но я была не у лей-линии. В конце концов моя собственная магия иссякнет, и если стена к тому времени не разойдется, мы никогда не доберемся до Луи.
— Как только откроется, — прохрипела я, стараясь говорить громче, — сразу же входите. У нас будет мало времени.
Мой голос звучал натужно, и я заставила себя выложиться еще сильнее, потому что дело должно было быть сделано.
Огонь расходился всё шире и шире, дюйм за дюймом, пока не образовался проем, достаточный для меня. Конечно, не считая Кэм, я была самой маленькой из присутствующих, и я не могла рисковать, чтобы этот огонь коснулся кого-то из них. Ожоги от такого пламени супы исцелить не могли.
Я копнула еще глубже, отыскивая скрытые резервы сил. Я могла это сделать, я знала, что могла, но прежде чем я успела высвободить еще хоть немного энергии, тень метнулась через созданный мною вход.
Я замерла.
Демоны. Дерьмо. Дерьмо. Они уже шли за нами.
Я надеялась, что они не заметят нас, пока мы не окажемся внутри, но я не учла, сколько времени потребуется, чтобы взломать адский огонь. Чернильная энергия, более темная, чем любая из тех, что я когда-либо чувствовала, вырвалась из дверного проема, отбрасывая нас всех назад. Я применила магию, чтобы не упасть, проскользив по земле на подошвах сапог. Мои глаза тут же метнулись к огню, и мне захотелось плакать, когда я увидела его целым и нерушимым.
Вся работа насмарку. Мы не добрались до Луи, и я лишь преуспела в том, что выпустила наружу демона высшего уровня. Теперь мы были в настоящей опасности, и я не была уверена, что у меня хватит сил снова взломать стену.
Но прежде чем переживать об этом, нужно было разобраться с демоном.
Я застыла, полускрытая тенями, двигались только мои глаза — я пыталась выследить тьму. Казалось, она была повсюду, и такая запредельно мощная, что у меня буквально заныли зубы от этой энергии.
— Лиззи! — крикнула Джесса. — Ты в порядке?
— Да, — так же быстро отозвалась я. — Здесь демон высшего уровня, будьте начеку.
Призрак появился в центре пространства, и на нем сфокусировался десяток огней. Вздох сорвался с моих губ прежде, чем я успела его сдержать, и, клянусь, мое сердце сбилось с ритма.
— Луи? — выдавила я.
Пусть он и был в форме души, это явно был колдун. Я узнала бы его где угодно, даже почти прозрачного и покрытого вихрями тьмы. Джесса и Миша бросились ко мне, обе потянулись к моим рукам. Я схватила их, потянув назад.
— Это Луи? — спросила Джесса, щурясь и пытаясь разглядеть что-то сквозь чернильную пелену, окружавшую его.
Я кивнула, тяжело сглотнув.
— Да. Это душа Луи. И…
— С ним что-то случилось, — бросил Максимус, его тело начало увеличиваться. Он перешел в облик вампира: клыки обнажились, а глаза потемнели. — Он тронут демоном.
Я покачала головой.
— Нет, нет, это не так. Он не тронут демоном. У него нет тела, чтобы быть тронутым демоном. Это что-то другое…
Луи рассмеялся, и этот смех заставил каждый волосок на моем теле встать дыбом, а по спине пробежал холодок. Боги святые. Это плохо. Это действительно плохо.
— Моя семья, — произнес Луи, взмахнув руками в нашу сторону. — Пришли меня спасти.
Джесса отпустила меня, сделав небольшой шаг к нему.
— Луи? — снова спросила она.
Часть веселости исчезла с его лица.
— Ты не узнаешь собственного брата? — Тон стал жестче, тьма закружилась выше.
— Ты покрыт чем-то, похожим на демона, чувак, — парировала Джесса, в её голосе не было страха. Однако я видела, что ситуация её запредельно напрягает: её ногти, казалось, до крови впились в ладони. — Что с тобой произошло?
Луи снова рассмеялся. На этот раз это был рев, от которого сила разлетелась по всей комнате.
— Я принял темную магию внутри себя. Вы же знаете, она есть у всех магов, но нас учат подавлять её, потому что они хотят видеть нас слабыми.
Да уж, нет, Луи, причина совсем не в этом. А в том, что маги превращаются в злобных ублюдков без морали и эмпатии, когда принимают тьму своей магии.
Его глаза встретились с моими, и показалось, будто по его лицу пробежали сполохи пламени.
— Что ты здесь делаешь, Элизабет?
Ярость в его голосе была настоящей, и она вызвала мою собственную ярость. Я никогда не делала Луи ничего такого, что оправдывало бы его ненависть, но он всё равно вычеркнул меня из своей жизни, будто я была никем. Словно мы не делили так много, не теряли того, кого оба любили, и не выбирались как-то на ту сторону.
Он просто вычеркнул меня.
— Я здесь, чтобы спасти твою жалкую задницу! — я почти кричала на него, теряя контроль над эмоциями. Он доводил меня до этого каждый чертов раз. — Твоя душа не выбралась бы из огня, если бы я не взломала его заклинанием!
Он снова рассмеялся, а затем метнулся вперед. Его скорость была настолько велика, что он мгновенно оказался прямо надо мной, возвышаясь как скала. Впервые я почувствовала настоящий страх, когда он посмотрел на меня сверху вниз.
— Я мог бы рассечь этот огонь, даже не вспотев. Мне просто было любопытно посмотреть, справишься ли ты. — Он бросил на меня холодный взгляд. — Никогда не ожидал увидеть тебя снова. Носительница дурных воспоминаний.
Его слова задели во мне то, что удерживало меня в оцепенении годы.
— Ты хотел бы, чтобы вместо Регины погибла я? — выдавила я, слезы жгли горло и глаза. — Ты всегда этого хотел.
Я ждала, что он подтвердит это, но он лишь усмехнулся.
— Я готов вернуться в свое тело, — негромко сказал он. — И у меня наконец-то будет сила, подобающая колдуну моего уровня. Я наконец-то буду достаточно силен, чтобы гарантировать: больше никого у меня не отнимут. Никогда. — Его шепот стал вкрадчивым и коварным. — Если думаешь, что сможешь превзойти меня, покажи всё, на что способна. Потому что я сильнее, чем когда-либо.
Страх сковал меня, пока я пыталась осознать происходящее. Как Луи мог так очерниться? Я не понимала. Естественный свет всех магов удерживал наши темные инстинкты под контролем, а Луи больше, чем кто-либо, был наполнен энергией света.
Что демоны сделали с ним? Как они смогли так сломать его?
Джесса открыла рот, чтобы что-то сказать, но Луи был так сосредоточен на мне, что не заметил этого. Прежде чем она успела произнести хоть слово, раздался хлопок, и призрак Луи исчез.
Я вскрикнула, падая на колени. Миша опустилась рядом со мной.
— Что произошло? — спросила она, хватая меня за руку.
Моя грудь вздымалась, я отчаянно пыталась вдохнуть.
— Луи… он принял темную магию, — сказала я сдавленным голосом. — В магии каждого из нас есть тьма. Инь и ян. Это важно для баланса, но нас с ранних лет учат фокусироваться на свете, который от природы немного сильнее. Что бы здесь ни случилось, Луи потерял равновесие. Он перешел на темную сторону.
— Где он сейчас? — спросил Максимус, и его голос прозвучал подобно грому.
— Вернулся, — прошептала я, заставляя себя подняться на ноги. Я чувствовала себя слабой и хрупкой, будто сильный порыв ветра мог унести меня прочь. — Он вернулся в свое тело, потому что его душу здесь больше ничего не удерживало.
— С демоном?! — закричала Джесса. — Он вернулся, и демон всё еще в его душе?
— Нет… — я покачала головой. — Внутри него нет настоящего демона. Это собственная тьма Луи, энергия, которая всегда была в его душе. В его магии. — Они не были магами, они не понимали. Это не была злая сущность, которую мы могли бы изгнать из Луи; это была его собственная сила.
Джесса выглядела растерянной, но Грейс, стоявшая рядом с сестрами, кивнула.
— Да, это правда. Мне было хуже, чем большинству, потому что внутри меня была настоящая тень, но в магии всегда есть тьма. Просто обычно её подавляет свет в наших душах.
— Душа Луи была изранена, её пытали, ломали столькими способами, что свет померк. — Я осознавала истинность этих слов, произнося их вслух. — И теперь он вернулся в Стратфорд.
— Мы тоже должны вернуться. — Джесса уже сорвалась с места. — Мы оставили там весь наш город беззащитным перед Луи.
Раздался шум поблизости, и я резко обернулась, готовая к бою, но это были всего лишь остальные Компассы.
— Джесса мне уже всё рассказала, — сказал Брекстон. — Чего нам ждать от этого темного Луи?
Я покачала головой.
— Понятия не имею. Я никогда не видела, чтобы колдун такой мощи, как он, становился темным. Подозреваю, это будет нечто вроде Кристофа.
— Но тот был тронут демоном, — возразил Тайсон, его глаза полыхали смесью цветов. — В Луи нет демона.
— Кристоф тоже не сразу стал тронутым, — напомнила я им. — Он начал с того, что принял тьму. Как только они становятся тронутыми демоном, они становятся полностью недосягаемыми. Луи… он должен быть более рассудительным. Им еще ничего не управляет. Это всё еще Луи, просто Луи, которого легче разозлить и который жаждет власти и энергии.
— Нам нужно в Стратфорд. Немедленно! — почти прокричала Джесса. — Ты можешь открыть портал туда, Лиззи?
Я была на пределе, моя энергия гудела внутри тем самым жужжанием усталости, которое следует за чрезмерным напряжением, но я должна была попытаться.
— Сделаю всё, что смогу.
В дверном проеме показались демоны — судя по мощи, их была целая толпа.
— Мы их задержим. — Голос Брекстона уже начал грубеть, когда он начал оборачиваться. — Просто верни нас в Стратфорд.
— И нас тоже, — добавила Джастис, и она с сестрами подняла свои камни; свет омыл нас. Защищая.
Я кивнула и закрыла глаза. Я смогу это сделать; я обязана, потому что Луи сейчас способен на что угодно, и как только он вернется к лей-линиям, он станет почти неуязвим.
Как раз когда я потянулась за последними остатками энергии внутри себя, я услышала шепот Грейс, обращенный к Тайсону:
— Хоть один колдун когда-нибудь возвращался из такой тьмы?
Он помедлил, прежде чем ответить:
— Я никогда о таком не слышал. Если мы не придумаем, как вернуть его, у нас не останется выбора… кроме как убить Луи.
Это была правда, от которой я бежала с того самого момента, как поняла, что темная энергия принадлежит моему старейшему другу. И врагу.
Мне придется убить Луи.

Глава 6

ЛУИ

Путь назад в собственное тело был легким. В отсутствие души сосуд ослаб, но в то мгновение, когда мы воссоединились, мощь хлынула в каждую клетку и заполнила мой центр. Возвращение в оболочку вернуло мне ясность — знание того, что я должен делать теперь, когда я вернулся и обрел полную силу.
Я поднялся с постели, сбрасывая с себя магические приспособления, которые, должно быть, пытались поддерживать мое функционирование. Игнорируя потрясенный взгляд оборотня у моей кровати, я облачился в длинное темное одеяние. Не мой привычный наряд, но я и сам больше не был прежним собой.
Когда я вышел из комнаты, со стороны стойки регистрации донесся возглас.
— Луи! — вскрикнула темнокожая длинноногая целительница. Она была красива, но в ней не было достаточно силы, чтобы заинтересовать меня. — Ты очнулся! О боги. Мы так долго ждали, когда ты...
Я взмахнул рукой и оборвал её лепет на полуслове. Её глаза расширились, когда она безмолвно уставилась на меня.
— Да, я пробудился. А теперь беги и передай остальным горожанам, что у нас будет собрание. В главном зале. Я хочу видеть каждое лицо через двадцать минут, иначе я сам приду и найду их. И им не понравится то, что произойдет, если мне придется это сделать.
Её глаза округлились еще больше. Старый я, более слабая версия меня, никогда не разговаривал с другими в таком тоне. Я был замкнутым, но почтительным — и это ни к чему меня не привело. Пришло время стать тем колдуном и лидером, которым я всегда должен был быть. Пришло время вернуть Стратфорд — и Америку — под свой контроль. Компассов здесь не было. Они снова бросили этот город на произвол судьбы. Пора свергнуть этих ублюдков и забрать назад то, что должно было оставаться моим.
Выходя из помещения, я снял заклинание, удерживающее язык целительницы, и с удовлетворением увидел, что она уже схватилась за телефон. Все явятся на городское собрание, я это уже знал, а пока люди собираются, мне нужно заглянуть в свой старый дом.
Там было кое-что, что мне нужно забрать; нечто необходимое, чтобы привести себя и весь наш остальной мир к пику могущества.
В моем сознании вспыхнуло прекрасное лицо, а вместе с ним внутри поднялась волна тьмы. Элизабет. Я не видел её годами. Я думал, что никогда больше не встречу её после нашей последней ссоры. Какого черта она здесь делает? Зачем ей возвращаться именно сейчас?
Она здесь только для того, чтобы снова меня уничтожить. Демоны знали, что она — моя слабость, а слабости недопустимы.
Черт. Она выглядела точно так же. Волосы, подобные пряденому золоту, струящиеся по спине. Огонь в мерцающих серебристых глазах. Она всегда умела осадить меня одним взглядом, и я всегда позволял ей это, но больше — никогда. Ей лучше не вставать у меня на пути, иначе я заставлю её уйти.
«Ты хотел, чтобы я умерла». Её слова, призванные взывать к моей мягкой стороне; её боль была так очевидна, когда она их произносила. Но теперь было слишком поздно. Мне больше нет до этого дела.
Однако я никогда не забуду, что, хотя Элизабет и была одним из самых прекрасных созданий, что я видел, она также была одной из самых смертоносных. Её мощь была велика, она была сопоставима с моей силой — факт, о котором большинство даже не догадывалось. Я не стану недооценивать её.
Ни на секунду.
Возможно, пришло время показать моей маленькой Элизабет, что есть кое-кто, кого ей стоит бояться. И этот кое-кто — я.

Глава 7

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Мне удалось открыть портал-переход в Волшебную страну, но это стоило мне последних крох энергии. Джейкоб практически перенес меня на ту сторону, пока мы следовали за остальными. Брекстон шел последним, извергая пламя позади себя, прежде чем обернуться из дракона в человека. Я закрыла проход прежде, чем за нами успело проскользнуть что-то зловещее. Затем принцессы сделали свое дело и вернули нас домой.
После долгого пребывания во тьме свет Земли почти ослеплял, а здешняя энергия казалась ошеломляющей. Подобно тому, как чувства на миг отключаются, а затем возвращаются, я вдруг ощутила всё с невероятной силой. Я вырвалась из рук Джейкоба и рухнула на землю, где лежала, вдыхая природу и впитывая энергию лей-линий, пока они вновь наполняли мой колодец силы.
— Ты в порядке, Лиззи? — спросила Джесса тихо; казалось, она склонилась прямо над моей головой.
— Я в норме, — ответила я приглушенно. — Просто общаюсь с природой.
— Она восполняет энергию, — хором произнесли Тайсон и Грейс.
По мере того как ко мне возвращалась сила, часть того отчаяния, что я чувствовала, начала таять. Не то чтобы я стала оптимисткой, когда поднялась на ноги, но я уже не была готова просто сдаться.
— Что нам делать теперь? — Брекстон уставился на меня, его глаза мерцали желтым. — Наши границы не были нарушены с тех пор, как мы ушли, а значит, Луи всё еще внутри. Где-то здесь.
Я просканировала местность своими чувствами, быстро окинув город взглядом.
— В главном зале собралось много супов, — сообщила я им. — Но Луи на другом конце Стратфорда… возле водопада. Я не чувствую следов смерти или разрушений, так что он пока сдерживается.
— Он у себя дома, — сказала Джесса, поворачиваясь к своему паре. — Что он может там делать?
— Сейчас он, может, и сдержан, но достаточно одной искры, верно? — вмешалась Грейс.
Я кивнула. Сейчас он был бомбой с часовым механизмом.
Грейс повернулась к своим сестрам-принцессам:
— Думаю, нам стоит вернуться в Волшебную страну. Если кто и знает, как бороться с тьмой, так это наш народ там. Может, у них найдутся знания, которые помогут нам спасти Луи?
Лично я считала это отличной идеей. Не вся тьма одинакова, и Луи захватили не тени, но базовая концепция энергии, которой он теперь одержим, была такой же, как у демонов.
— Я пойду с тобой, — сказал Тайсон, обращаясь к Грейс.
Она покачала головой, потянулась к нему и прижала ладони к его щекам.
— Я хочу, чтобы ты был рядом, больше всего на свете, но опасность здесь. Ты должен остаться и защитить нашу семью. Ты должен защитить Стратфорд. — Она приподнялась на цыпочках и запечатлела поцелуй на его губах. — Мы должны спасти Луи, так или иначе. Он заслуживает спасения. Мы не можем отвернуться от него сейчас.
Тревога проступила в каждой черточке лица Тайсона, но он не стал спорить со своей парой; он просто поцеловал её, и эмоции между ними были настолько сильными, что казались почти осязаемыми.
— Я люблю тебя, — прошептала она ему в губы, и они отстранились друг от друга.
Тайсон не сводил глаз со своей рыжеволосой ведьмы. Он смотрел, как она открывает переход в Волшебную страну. Смотрел, как она уводит за собой других принцесс. Он почти последовал за ней, но каким-то образом сумел сдержаться.
— Погоди, — окликнул Джейкоб Джастис как раз перед тем, как она должна была исчезнуть. Она резко обернулась, её лицо было непроницаемым, хотя в глазах явно что-то бурлило. — Будь осторожна, — произнес фейри-Компасс. — Волшебная страна — земля твоего рождения, но она полна опасностей. Кажется, у тебя природная предрасположенность к неприятностям, и… нам может понадобиться твоя помощь здесь. Так что… не умри.
Джастис моргнула, её маска безразличия дала трещину, уступив место более сильным эмоциям.
— Спасибо за столь трогательную заботу, — протянула она. — Я прямо-таки переполнена нежными чувствами.
Она снова повернулась к порталу, но в последнюю секунду обернулась и показала ему средний палец. Когда она исчезла, я заметила, как уголок губ Джейкоба дрогнул в едва заметной улыбке. Зная других женщин в его стае, я понимала, что Компассы не боятся сильных женщин. Напротив, они, кажется, приветствуют самых могущественных супов. Джастис могла этого не осознавать, но своим поведением она заинтриговала его еще больше.
Дверной проем исчез, и я почувствовала, как в Тайсоне нарастает напряжение. Грейс не было и минуты, а он уже едва справлялся.
Четверо Компассов, Джесса и Миша подошли ко мне ближе.
— Скажи нам, что нужно делать. — Джесса была предельно собрана, её взгляд впился в меня, как лазер. — Я не позволю Луи превратиться в нечто злое. Должен быть способ вернуть его.
Я напрягла память, пытаясь вспомнить хоть что-то полезное.
— Сначала нам нужно посоветоваться с вождями и старейшинами. Если кто и знает, как вернуть его, то только они.
Насколько я знала, все маги прошлого, уходившие глубоко во тьму, в итоге погибали в бою. Большинство из них изначально были слабыми, потому и обращались к тьме в поисках силы. Большинство также заходили слишком далеко и становились тронутыми демонами. Я не была уверена, что существовали случаи, подобные случаю Луи. Он был уникален, как и сам колдун.
— Мы можем отправить общее сообщение другим лидерам, — сказал Максимус. — Мы все связаны в единую глобальную сеть.
Я на мгновение задумалась.
— Сможете сформулировать его так, чтобы они все тут же не нагрянули в Стратфорд с оружием наперевес, чтобы прикончить Луи?
Если до кого-то дойдут слухи, что он стал темным, начнется паника. Его и так боялись. Темный Луи был их худшим кошмаром.
— Мы будем осторожны, — пообещал Брекстон. — Если только не останется другого выхода.
В его словах звучало предупреждение. Если мы не придумаем, как сдержать Луи, они без колебаний устранят его.
Джесса свирепо посмотрела на свою пару:
— Я знаю, что ты приложишь все усилия, чтобы спасти Луи, прежде чем пытаться его убить. Иначе у нас будут серьезные проблемы.
Брекстон усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать её в лоб.
— Джесса, детка, ты же знаешь, я считаю Луи членом стаи. Я не бросаю своих. Никогда. Мы спасем его, но запасной план не помешает.
Его глаза встретились с моими над её головой, и я увидела в них желтые сполохи тревоги. Я кивнула, давая понять, что всё поняла. Луи — не тот колдун, которого можно недооценивать. Ошибка может стоить жизни, и хотя мы сделаем всё, чтобы спасти его, мы не можем рисковать невинными.
— Нам нужно проведать малышей, — тихо сказала Миша. — Если Луи сейчас не крушит город, думаю, нам стоит уделить этому минуту, а потом встретимся у ратуши, чтобы всё обсудить.
Я замахала руками и закивала:
— Да, пожалуйста. Идите к этим чудесным крошкам. Я выслежу Луи и присмотрю за ним. Если что-то случится, я пришлю кому-нибудь сообщение.
Вся шестерка выглядела встревоженной, и я не удивилась, когда Джейкоб сообщил, что пойдет со мной и прикроет мне спину.
Джесса быстро обняла меня перед тем, как убежать.
— Спасибо, что помогаешь нам, — прошептала она мне на ухо. — Спасибо, что тебе не плевать на Луи и… что ты не сдаешься.
Я на мгновение крепко обняла её в ответ. Когда ты долго находишься вне общества сверхъестественных существ, легко забыть о той простой радости, которую приносит принадлежность к нему. Супы очень тактильны. Они любят всем сердцем и сражаются до последнего.
Я хотела вернуть это. До того как я снова оказалась среди своих, я даже не осознавала, как сильно по всему этому скучала. Нам просто нужно сначала закончить дело и спасти Луи.
Когда Джесса и остальные ушли, понимающие зеленые глаза Джейкоба встретились с моими.
— Давно ты не была среди супов, — тихо сказал он. — Твоя сущность сейчас сияет так, как не сияла с нашей первой встречи.
Фейри могли чувствовать энергию. Раньше меня это раздражало, но теперь мне было всё равно, что они знают о моем внутреннем состоянии.
— Я держала себя в изоляции в качестве наказания, — призналась я; осознание, пришедшее мгновение назад, всё еще бередило душу. — Я десятилетиями жила на Аляске. В глуши. Лишь трое шумных оборотней время от времени заглядывали ко мне, не давая окончательно сойти с ума. — И редкие вечера в городе среди людей. — Я забыла… — прошептала я последнюю часть. — Я забыла, как это — жить, любить и быть супом.
Я шмыгнула носом, подавляя эмоции. В глубине души я чувствовала облегчение от того, что скоро смогу отпустить всё это.
Я снова могла чувствовать.
Я снова могла любить.
Осталось лишь одно препятствие, прежде чем я вступлю на новый путь.
— Идем, — сказала я, тряхнув головой. — Давай присмотрим за Луи, пока он не решил сравнять этот город с землей.
Джейкоб кивнул со своим обычным спокойствием.
— Я верю в Луи, — сказал он, когда мы зашагали. — Он найдет дорогу назад из тьмы. Он слишком силен, чтобы не справиться.
Его слова повисли в прохладном воздухе — становилось всё холоднее — подобно обещанию. И я молилась, чтобы это было правдой. Луи преодолел немало битв в своей жизни, но эта обещала стать одной из самых тяжелых. Моя вера не была такой непоколебимой, как у Джейкоба, но и я не сдавалась. Каким-то образом я должна найти способ исцелить свет в его душе, загнать тьму обратно туда, где ей всегда было место. Под контроль и замок.
Я должна была придумать, как вернуть его мне… чтобы я могла, наконец, его отпустить.
Джейкоб вел нас к дому Луи, и пока мы шли, я отслеживала неподвижную энергию темного Луи, гадая, что он замышляет. Это было первое место, куда он отправился после возвращения, так что причина определенно была.
Выйдя за пределы основного города, мы оказались в таких садах, о которых я всегда мечтала. Луи построил свой дом в потрясающем месте, которое меньше походило на леса Стратфорда и больше — на тропическую сказку. Множество зелени, море диких цветов и живописный водопад; глядя на него, мне нестерпимо захотелось сорвать с себя грязную одежду и нырнуть в воду, чтобы смыть пот и копоть. Пребывание в мире между мирами определенно сказывалось на физическом и психическом состоянии.
— Он всё еще здесь? — пробормотал Джейкоб.
— Да, — ответила я так же тихо. — Он внутри здания.
Мы затаились в кустах. Я активно блокировала нашу энергию, чтобы Луи не почувствовал нашего присутствия. Давным-давно я научилась одной хитрости: простая полная блокировка не работала. Она оставляла магическое «мертвое пятно», которое было почти так же заметно, как и сияющая энергия. Гораздо незаметнее было имитировать находящихся поблизости животных, окутывая нашу энергию их фоном — я брала ровно столько, чтобы скрыть наше присутствие, не причиняя им вреда.
На Аляске я всегда выигрывала в прятки.
— Он движется, — сказала я через несколько минут, почувствовав необходимость действовать.
Я ждала его появления, стараясь подготовиться к встрече с ним во плоти. Видеть его в форме души было больно, но когда его душа и тело воссоединились, эффект должен был быть в десять раз сильнее. Однако он не показался; его энергия просто исчезла из дома и в следующее мгновение оказалась в центре города.
— Он ушел в главный зал, — сказала я, вскакивая на ноги. — Черт, скрытный ублюдок.
Джейкоб усмехнулся, и я повернулась к нему.
— Никогда раньше не слышал, чтобы ты ругалась. Должен сказать, мне это даже нравится. Делает тебя… более человечной, что ли.
Я не смогла сдержать ответного смешка.
— На самом деле я ругаюсь как сапожник. Видишь ли, я воспитывалась во времена, когда леди не полагалось сквернословить. — Я произнесла это елейным голоском, а затем поморщилась. — Я боролась с этим, ведя себя максимально не по-женски, потому что какого хрена для меня должны быть другие правила, чем для мужчин? К тому же, единственные друзья, которые были у меня последние тридцать лет, знают в основном слова из трех букв.
Джейкоб громко расхохотался.
— У меня так же, — сказал он, продолжая посмеиваться. — Первым словом Джессы было «бля», а вторым — «нахуй».
Я покачала головой, чувствуя, как веселье пробивается сквозь напряжение.
— Это меня ничуть не удивляет.
Нам потребовалось несколько минут, чтобы добраться до города, и, хотя я нервничала из-за того, что задумал Луи, я всё равно успела оценить простые, но архитектурно интригующие здания и небольшой центр города. Теперь я понимала, почему Луи решил обосноваться именно здесь.
Здесь была магия. Энергия, которая почти опьяняла.
Здесь чувствовался дом. То, чего я не испытывала по-настоящему уже очень давно.
Вдруг тишину прорезали крики, и остатки моего спокойствия улетучились. Я сорвалась на бег.
— Ты сообщила остальным? — спросил Джейкоб, когда мы перешли на полноценный спринт.
Я кивнула.
— Да, я дала им знать, что происходит и что мы уже в пути.
Лицо Джейкоба было напряжено.
— Будем надеяться, что мы успеем вовремя.
Над городом всколыхнулась волна силы, от которой даже Джейкоб вздрогнул. Мы оба прибавили скорости, и я видела, что он сдерживается, чтобы не обогнать меня.
— Держись, — бросила я и открыла проход-шаг прямо перед нами. Мы вынырнули у самого фонтана перед ратушей.
И оказались в центре абсолютного хаоса.

Глава 8

ЛУИ

Я почувствовал её энергию в тот самый миг, когда она прибыла в Стратфорд. Новая сила, которую я принял, обострила мои чувства. Я обнаружил, что любая магия, которую я использую, стала мощнее, любой путь — яснее, а если я хорошо знал мага, его сила была подобна маяку, к которому я мог подключиться в любой момент.
Тайсон тоже был там; его магия бурлила внутри него так сильно, что я был почти впечатлен. Его энергия была первобытной и напоминала оригинальное золото Волшебной страны. Ту самую исконную магию, изучению которой я посвятил столько времени. Как только я закончу брать под контроль американских сверхов, я навещу своих старых друзей в Волшебной стране. Пришло время высвободить силу, которая лежит там без дела.
Закончив дела в доме — древняя книга, которую я хранил под замком, теперь была крепко зажата в руке, — я вышел за дверь, готовый направиться к ратуше. Именно тогда в меня ударила сила Элизабет. Несмотря на то что она использовала свой старый трюк, имитируя животных поблизости, я бы узнал её где угодно. Казалось, она одна, или, по крайней мере, ей удавалось скрывать своих спутников. Но она никогда не сможет скрыть саму себя от меня. Я знал её. Я знал каждый дюйм её силы. Я сам обучил её, сделав той колдуньей, которой она была.
Пытаться спрятаться от меня было пустой тратой времени и сил. Ей следовало бы принять ту мощь, что таится глубоко внутри неё. С юных лет она испытывала легкое влечение к темной энергии, которая является частью любой магии, но я убедил её, что она достаточно сильна и без погружения в эту сторону. Я и сам был тогда молод и наивен.
Возможно, пришло время уговорить её вернуться к этому.
Зная, что она последует за мной, я решил просто переместиться прямо к ратуше. По правде говоря, теперь мне почти не нужен был портал. Я мог просто визуализировать место, где хочу оказаться, и в следующее мгновение уже был там.
Как только я появился на ступенях, супы вокруг меня бросились врассыпную — именно на такой прием я и надеялся. Такой прием я и ожидал. Страх держал их под контролем, заставлял подчиняться без раздумий.
Страх управлял ими.
Я управлял ими.
— Внутрь, — приказал я негромко. За каждым моим словом следовала сила, как и всегда, когда я говорил, но на этот раз я позволил этой силе выплеснуться наружу. Некоторым из слабейших существ это причинило бы физическую боль, но это были не мои проблемы.
Я вошел в темный зал, ничуть не сомневаясь, что мне подчинятся. Я мог раздавить их всех одним щелчком пальцев, и они это знали. Никто из них не рискнул бы навлечь на себя мой гнев.
— Луи! — В поле зрения появился знакомый тролль. — Что происходит? Супы напуганы твоим поведением.
Я остановился, опустив взгляд на полуфейри передо мной. Джерак был лидером своего народа; он заседал в совете и обладал властью. Но в моих глазах он был не более чем последними затухающими углями костра. Хрупкий, огонь его энергии мерцал лишь для того, чтобы давать едва ощутимое тепло.
— В Стратфорде грядут перемены, — сказал я ему. — Он слабел. Все сверхъестественные существа слабели. Думаю, пришло время показать миру, на что мы способны, а для этого нам нужно укрепить свои силы.
Мой народ больше не будет прятаться.
Джерак склонил голову набок, его деревянные черты лица стали еще резче.
— Что с тобой случилось? — Он заметно дышал, его глаза были широко раскрытыми и стеклянными. — Ты не Луи... Что ты сделал с Луи?
Я рассмеялся, и в зале воцарилась тишина. Я обвел взглядом испуганные лица и остался доволен.
— Я тот же Луи, которого вы всегда знали, но теперь у меня есть сила, чтобы ввести нас в новую эру. Я принял всё свое колдовство. Я — сильнейший колдун в мире. А теперь сядьте, блядь, и слушайте, я объясню, что сейчас произойдет.
Я отмахнулся от Джерака, пройдя прямо мимо него, чтобы занять свое законное место на помосте. Все места быстро заполнились, и я был рад, что никто не посмел ослушаться. Кроме, разумеется, моей стаи — ни одного из их знакомых лиц здесь не было. Без сомнения, они где-то прячутся, пытаясь придумать, как со мной справиться. У них не было ни шанса, но мне было забавно позволять им думать обратное. Ненадолго.
Сосредоточившись на толпе, я окинул их тяжелым взглядом. Одной лишь силой мысли книга власти, хранителем которой я был большую часть из своих ста с лишним лет, появилась в моих руках. Я прятал её, чтобы явить в нужный момент. По залу пронеслись вздохи и вскрики; репутация книги была непоколебима. Никто не забыл разрушения, которые она сеяла в прошлый раз, когда оказывалась в чьих-то руках. В руках того, кто был немного похож на меня в моей тьме.
В отличие от тех идиотов, я не стану тратить чистую мощь на такую херню, как богатство или слава, или попытки освободить преступников из тюрем, чтобы создать банду убийц и воров. Обе те попытки провалились, и именно тогда я спрятал книгу, и с тех пор её никто не видел.
До этого момента.
Сегодня я использую её, чтобы изменить мир сверхъестественного.
Снова обратив внимание на толпу, я усилил голос.
— Вы все трепещете передо мной. Мне больно видеть, как сильные, могущественные супы ведут себя как добыча. Мы не добыча. Мы больше не будем дрожать в тенях. Я изменю наше положение так, что нам больше не придется скрывать свою истинную сущность.
Никто не проронил ни слова; тишина после моих слов была почти оглушительной. Где-то глубоко внутри мелькнуло беспокойство, но я не был готов разбираться в его причинах.
— У меня есть предложение, — продолжил я будничным тоном, меряя шагами сцену, пока книга магическим образом парила рядом. — Что если сверхъестественные существа выйдут из подполья? Мы превосходим людей во многом — во всём, если честно, — и всё же нас загоняют в маленькие общины, как животных. Вынуждают прятаться. Вынуждают защищать границы, чтобы мы не столкнулись с неандертальским мышлением людей, которые хотят убить всё, чего не понимают… всё, чего они боятся. — Я рассмеялся, и низкий гул завибрировал от силы.
— Мы намного выше людей. Они, по сути, муравьи, бегающие в своих контролируемых условиях, работающие на кучку лидеров и живущие ограниченной, конечной жизнью. Мы должны управлять ими, а не наоборот.
Судя по выражениям лиц передо мной, было ясно, что мое предложение не для всех стало неожиданностью. Ужас начал покидать их лица, сменяясь… интригой.
В этот момент в меня ударила сила Элизабет, оставив легкую боль в груди. Она была снаружи, и у меня возникло предчувствие, что она там гораздо дольше, чем я думал. Каким-то образом я пропустил её прибытие, но теперь она быстро двигалась ко мне. К её счастью, она успеет к финалу моего представления.
Развернувшись, я развел руки, держа ладони открытыми. Книга замерла, её страницы зашелестели, раскрываясь.
— В моих руках подлинная книга магии, — прошептал я.
Зал зашептался, я дал им секунду, прежде чем повысить голос:
— С ней в моих руках власть всей исконной магии фейри. Когда мы откроемся людям, я смогу забрать их ничтожную энергию и использовать её, чтобы подчинить их. Мы превратим их в безмозглых дронов, исполняющих нашу волю. Когда мы возьмем их под контроль, сверхъестественные существа станут высшими хищниками, которыми мы всегда и должны были быть. Вся власть будет у нас.
— Нет! — Грохот дверей и крик Элизабет привлекли всеобщее внимание. Все обернулись к ней. Она стояла там, её руки дрожали, грудь тяжело вздымалась — она отчаянно пыталась отдышаться. — Ты не можешь этого сделать, Луи.
Мое имя сорвалось с её губ с дрожью, будто она едва заставила себя его произнести. Это вызвало новый прилив тьмы, гнев снова закружил её по моему телу. Маги в зале ахнули, почувствовав мою силу; я не удивился, увидев, как осязаемая тьма вихрится вокруг моего физического тела. Она росла, не в силах удержаться внутри оболочки.
— Ты либо со мной, либо против меня, Элизабет.
Она вздрогнула, когда я произнес её имя, и я на миг задумался — не потому ли, что я никогда раньше не называл её полным именем? В основном «Ти». Это началось как шутка, потому что в подростковом возрасте она недолго ненавидела имя Элизабет и хотела быть Терезой, но потом это стало чем-то личным, только нашим, символом нашей близости. Лучшие друзья.
Но теперь всё иначе. В моей жизни нет места такой слабости, как друзья.
— Луи, ты говоришь о порабощении миллиардов людей. — Она сделала шаг по центральному проходу. — О превращении их в рабов. Это зло. Об этом нельзя даже помышлять. Мы не выше людей, мы просто другие. И мы научились счастливо сосуществовать с ними. Я годами жила в человеческом мире. Как и многие другие супы. Мы такие же, как они, просто с парой лишних навыков.
Я моргнул, глядя на неё, пытаясь понять, когда она стала такой слабой и жалкой.
— Время среди людей изменило тебя, — выплюнул я, сжимая кулаки. — Снаружи ты безупречна, но внутри ты слаба.
Она вскинула свое идеальное лицо; солнечный свет играл в волосах, отливавших золотом и другими металлами. Элизабет, без сомнения, была непревзойденной красавицей, но её слабость делала её менее… привлекательной для меня.
— Я лучше буду слабой, чем темной, — просто ответила она, в её голосе не было злости. — Пожалуйста, отзови тьму. — Её глаза заблестели. — Пожалуйста, не заставляй меня убивать тебя.
Жар в груди усилился, я невесело усмехнулся.
— Ты думаешь, что сможешь убить меня?
Прежде чем она успела ответить, я захлопнул двери за её спиной и погасил весь свет в огромном зале, погрузив нас во мрак. Я оказался рядом с Элизабет в мгновение ока, обхватив её маленькое тело руками и прижав к себе. Я ожидал, что она будет сопротивляться; я был готов к атаке. Вместо этого она обвила меня руками и ногами, прижимаясь еще крепче.
Это заставило меня на секунду замешкаться. Что это была за атака?
— Это не атака, — прошептала она, каким-то образом угадав мои мысли. — Я обнимаю тебя.
Мое дыхание стало неровным. Я пытался соображать, чувствуя жар её тела, так тесно прижатого к моему. Впервые ко мне вернулась крупица ясности, тьма внутри раздвинулась, как занавес. Она начала исчезать слой за слоем, пока я проводил рукой по её длинным шелковистым волосам. Мое сердце колотилось о её грудь, а член мгновенно стал каменным, упираясь в её низ.
Свет, которого так долго не хватало в моей жизни, начал расцветать во мне. И большая его часть исходила от Элизабет. Она была яркой, полной тепла, любви и доброты.
Нет! — зарычал я про себя, всасывая тьму обратно, снова заполняя слабость силой. Я отшвырнул её от себя. Застигнутая врасплох, она врезалась в ближайшую стену. Я почувствовал мимолетную боль глубоко внутри, но не собирался погружаться в эту часть себя. Я никогда больше не буду слабым.
Сверхъестественные существа больше не будут слабыми.

Глава 9

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Я использовала магию, чтобы смягчить удар, хотя Луи и не отшвырнул меня с той силой, на которую был способен. Если бы я врезалась в стену по-настоящему, это бы просто вышибло из меня дух, но не сломало кости. И все же… тот факт, что он вообще смог это сделать, говорил о том, как глубоко он впустил в себя тьму.
Но на мгновение — на самое краткое мгновение — мне показалось, что я до него достучалась. Когда он схватил меня, а я обвила его руками и ногами, прижимаясь изо всех сил, я почувствовала, как он смягчился.
Но он оказался упрямым подонком и сумел подавить в себе свет.
С другой стороны двери послышался грохот. Я догадалась, что Джейкоб собрал братьев, и они пытаются ворваться. Я пошла вперед в надежде предотвратить массовое убийство. Прежних криков было достаточно, чтобы я заподозрила резню, но, судя по всему, они были вызваны лишь тем, что Луи размахивал одним из самых могущественных и опасных магических гримуаров, известных супам.
Это было вполне объяснимо: с помощью заклинаний из этой древней книги он мог творить практически что угодно.
Свет в зале снова вспыхнул, и от внезапной яркости мне пришлось на секунду зажмуриться. Луи снова стоял на помосте; книга была открыта, и он, казалось, что-то читал. Сделав глубокий вдох, я развернулась и потянулась к магически запечатанной двери.
— Ну же, — прорычала я, пытаясь её открыть. Я перепробовала несколько разных заклинаний, но Луи запечатал её намертво. Наконец, поняв, что тонкий подход не работает, я просто прижала к двери обе ладони и ударила по петлям. С громким треском она раскололась ровно настолько, чтобы Брекстон смог пробить себе путь внутрь.
Луи поднял голову с небрежным и безразличным выражением лица.
— Наконец-то вы заглянули на вечеринку, — произнес он, великодушно махнув рукой. Мне пришлось сглотнуть, когда его лицо озарила улыбка. Если бы не темный блеск в глазах и осязаемая дымка тьмы вокруг тела, эта улыбка была бы точь-в-точь как у прежнего Луи.
Всё мое тело напряглось, когда я вспомнила то мгновение, когда он так тесно прижимал меня к себе. Слишком много времени прошло с тех пор, как я чувствовала близость мужчины, а Луи был безусловно самым привлекательным представителем мужского пола.
Если не считать всей этой его темы с «королем тьмы».
— Луи, какого хрена ты творишь, чувак? — выкрикнула Джесса, пытаясь прорваться по проходу. Однако путь ей преграждал дракон-оборотень. — Ты не имеешь права приходить сюда и устанавливать контроль над городом. Однозначное «хрен тебе».
Луи усмехнулся.
— Я скучал по тебе, Джесс. И поскольку я в долгу перед вами всеми за то, что вы вытащили меня из Междумирья, — в зале снова послышались вздохи; здесь были втиснуты тысячи супов, и, похоже, большинство из них были одновременно напуганы и заинтригованы происходящим, — я не стану наказывать тебя за то, что ты решила говорить со мной с меньшим почтением, чем я заслуживаю.
Джесса рассмеялась, уперев руки в боки.
— Я проявляю к тебе ровно столько уважения, сколько ты заслуживаешь. Пока ты ведешь себя как Живчик и Кристоф — эти злобные мудаки, помешанные на тьме, — ты будешь получать от меня ровно ноль уважения.
Улыбка Луи погасла, и я почувствовала, что он обращается к своей силе. Брекстон тут же заслонил Джессу — или, по крайней мере, попытался, пока она продолжала отодвигать его в сторону.
— Не делай этого, Луи, — проговорил дракон гортанным голосом. — Мы многим тебе обязаны. Я не хочу с тобой сражаться. Мы должны быть на одной стороне, брат.
Слово «брат» вызвало какой-то отблеск в глазах Луи. Я видела, что это задело его сильнее, чем он хотел бы признать. Как и в тот момент, когда мне показалось, что я достучалась до него, Брекстону почти удалось сделать то же самое.
Но мгновение прошло.
Луи взмахнул рукой, посылая заклинание, пока книга взмыла во вторую ладонь. Брекстон начал трансформацию, почти полностью превратившись в дракона и круша стулья вокруг себя. Какое бы заклинание Луи в них ни запустил, я знала, что оно не смертельное. Оно безобидно отскочило от уплотнившейся чешуи полуобернувшегося дракона.
Это было лишь отвлечением. Луи нужно было, чтобы мы отвлеклись на мгновение — достаточное для того, чтобы он нашел нужное заклинание и начал беспрепятственно его читать.
— Нет! — закричала я, узнав древние слова, срывающиеся с его губ. В ту секунду я поняла, что именно задумал Луи, и это могло уничтожить мир, который мы построили. Это могло уничтожить всё сверхъестественное сообщество.
Компассы и Леброны обернулись ко мне; только Миша выглядела по-настоящему испуганной, но в глубине глаз остальных я тоже видела тревогу. Большинство из них не были магами, и они мало что могли противопоставить заклинанию. Особенно такому, которое исходит от колдуна уровня Луи.
— Маги! — снова крикнула я, усиливая голос магией. — Всем встать! Живо! — Мне нужна была их энергия, если я хотела иметь хоть призрачный шанс остановить Луи. — СЕЙЧАС ЖЕ!
Послышался скрежет стульев: супы пробирались к центру зала.
— Что происходит, Лиззи? — спросила Джесса. — Что он делает?
Луи взмахнул рукой, пытаясь остановить движение людей, но я ожидала этого — мое контрзаклинание ударило его в грудь, отбросив на пару шагов. Однако ублюдок не выпустил книгу и ни на секунду не сбился, продолжая плести свои чары; его взгляд намертво впился в мой, а фиолетовый цвет глаз превратился в нечто расплавленное.
— Лиззи! — повторила Джесса еще громче.
Оторвав взгляд от Луи, я на секунду сфокусировалась на ней — это было всё время, которое я могла себе позволить.
— Он раскрывает нас людям. Это заклинание собирается транслировать существование сверхъестественных всему миру. Наши координаты. Тюрьмы. Наши силы и способности. Он выставит нас напоказ так, что мы больше никогда не сможем скрываться в человеческом мире. И если они отреагируют плохо…
— А они всегда реагируют плохо, — процедил Максимус.
Я кивнула.
— Да, тогда начнется война.
Снова. С меня по горло хватило войн.
— Зачем он это делает? — спросила стоящая рядом колдунья. Её глаза были ярко-зелеными на фоне темной кожи, а лицо — безупречным и угловатым, как у модели.
— Потому что он хочет контролировать их, — предположила я, пропустив большую часть его речи. — Он хочет обладать всей властью и всем контролем. Вероятно, он верит, что наша скрытность делает нас слабыми.
В чем-то это было правдой. Один на один даже самый слабый суп мог легко одолеть человека. Но в массе своей люди легко впадали в панику и становились опасными.
— Он говорил что-то о контроле, — добавил другой маг. — Об армии рабов.
Луи был не в себе; тьма обожала власть и постоянно стремилась к большему. Мы должны были остановить его.
— Мне нужно будет сдержать Луи, — сказала я всем. — Остановить его до того, как он закончит заклинание.
Заклинание такого масштаба требовало времени, но нам всё равно нужно было спешить. Я услышала гул согласия вокруг и начала плести свои собственные чары.
— Подключайтесь к лей-линии, — скомандовала я.
Через линию я могла использовать как их магию, так и свою. Конечно, Луи, скорее всего, тоже был подключен к ней, так что нам нужно было действовать осторожно, чтобы не дать ему доступа к нашим силам. Меньше всего ему сейчас нужна была дополнительная подпитка.
— Похоже, мы в первом ряду на важном уроке темной магии, — пробормотал кто-то рядом. Я не стала отрицать. Именно поэтому магам так настойчиво вдалбливали: не связывайтесь с демонами или темной магией, это ни для кого не заканчивается добром.
Я не могла на этом зацикливаться. Мне нужно было сосредоточиться на заклинании. Я должна была остановить Луи прежде, чем он изменит основы нашего мира.
Линия мощно вибрировала под моими ногами; в Стратфорде была одна из сильнейших линий в Америке. Я чувствовала присутствие сотен супов, вся наша энергия сливалась воедино. Сила Луи была чуть поодаль, и мне внезапно пришла в голову мысль, что мы можем сразиться с ним прямо в лей-линиях. Он не сможет завершить заклинание без этого источника, так что если я смогу вышвырнуть его и заблокировать на короткое время, у нас появится шанс его задержать.
Мое нутро обожгло, когда свет моей магии начал подниматься над телом. Луи, вероятно, был сильнее, чем когда-либо, ведь у темной магии, казалось, нет пределов, но существовала одна непреложная истина: свет всегда побеждает тьму. Именно поэтому почти все маги способны сдерживать темную сторону своей силы — потому что свет торжествует. Лишь в редких случаях, таких как у Луи, когда что-то ослабляет свет настолько, что он не может гореть достаточно ярко, побеждает тьма.
Мне просто нужно было понять, как вновь разжечь это пламя внутри Луи.
Собрав столько энергии, сколько могла взять у окружающих, я направила мощный поток по линии в сторону Луи, надеясь застать его врасплох. Это закончилось полным провалом: вместо того чтобы выбить его, мы получили ответный импульс такой силы, что у меня заныли зубы.
Я копнула глубже и попробовала другое, прошептав простое заклинание, чтобы заморозить его силу, заперев его в одном сегменте лей-линии. Это лишило бы его доступа к основной энергии здесь, и на долю секунды он застыл бы в своей физической форме.
Тогда я смогла бы привести в действие вторую часть плана.
Черпая еще больше силы у тех, кто был рядом, я повторила заклинание, и на этот раз всё прошло идеально. Он явно ожидал другой атаки, чего-то более агрессивного, чем мое скромное заклятие. Укрепляя «коробку», удерживающую его неподвижным, я вывела большую часть сознания из лей-линии и бросилась к нему.
Тело Луи было сковано, но я уже видела, как его глаза двигаются — он вырывался из-под моей власти. Как, черт возьми, он мог быть настолько силен, чтобы противостоять сотням магов? Это было невозможно, и всё же он продолжал творить невозможное. Снова и снова. Его рот открылся, я знала, что сейчас сорвется заклинание, но я уже была на помосте, бросаясь к нему. Я магией отшвырнула книгу, прежде чем прыгнуть на него.
Моя сила окутала нас обоих, когда я привязала его тело к своему, блокируя его магию единственным известным мне способом. Он был слишком силен для поединка один на один, но в этот момент слабости я могла связать его энергию со своей, чтобы он не мог творить магию без моего согласия. Я тоже не смогла бы ничего сделать без него, но это был риск, на который я была готова пойти, пока не найду способ вернуть его к свету.
С финальным щелчком заклинание зафиксировало нас, и я медленно отпустила его, отступая. Его глаза походили на аметисты — фиолетовые, почти кристаллические, когда они сверкали, глядя на меня.
— Ты пожалеешь об этом, — сказал он, и от его низкого голоса по моей коже побежали мурашки. — Тем более что ты опоздала.
— О чем ты? — прошептала я.
Он улыбнулся, и его лицо превратилось в безупречное произведение искусства.
— Заклинание завершено. Ты опоздала, Элизабет. Как и всегда.
Зал взорвался: воздух наполнили крики и плач.
— Верни всё назад, — сказала я, не сводя глаз с Луи. — Ты можешь отменить это сейчас, пока ущерб не стал непоправимым. Пока ты не обрек нас всех на войну с людьми. Ты лучше кого бы то ни было здесь знаешь — кроме меня, — что война означает смерть нашего народа. Ты не можешь этого допустить.
Он пожал плечами.
— Не думаю, что они умрут. А если и так, то это будут лишь слабые, что не обязательно плохо. Мы должны вступить в эту новую эру максимально сильными. Так что… это жертва, которую я считаю оправданной ради большинства.
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
— Ты сам-то слышишь, что говоришь? Как ты можешь такое произносить? Как ты можешь так буднично рассуждать о чужих жизнях? Кто ты, черт возьми, такой?
Он снова открыл было рот, но его внимание привлек жуткий свист. Я тоже обернулась; кровь заледенела в жилах, когда я поняла, что это шум крыльев — драконы заполняли пространство снаружи здания. Сквозь открытые двери я видела их. Похоже, их были десятки. Дикие драконы. Я чувствовала их энергию, и когда огромная золотая самка в центре просунула свою массивную голову в дверной проем, я поняла, что это дракон Джессы — Жозефина.
Её энергия завибрировала по всему залу, и тут я услышала низкий стон — Максимус упал на колени.
— Всем прочь с дороги! — прорычал Брекстон. — Он сейчас обернется. Он не может контролировать первый сдвиг.
Дикие драконы привели дракона Максимуса. Брачные узы замкнулись.
Супы бросились врассыпную, пока Компассы вытаскивали брата наружу. Я слышала новые крики, а затем отчетливый звук ломающихся костей, прежде чем воздух наполнил драконий рев. Я мельком увидела зверя Максимуса, когда он пролетал мимо: его чешуя была глубокого, насыщенного коричневого цвета, как свежевспаханная земля.
Откинув голову, я к своему удивлению увидела Луи, небрежно прислонившегося к ближайшей колонне; на его лице играло веселье.
— Не думаю, что драконы прилетели за мной, — сказала я ему, буквально выплевывая слова от ярости. — Тебе стоит начать беспокоиться.
Он пожал плечами, и его широкие плечи качнулись под робой.
— Они лишь облегчают мне задачу. Прямо сейчас мир сверхъестественного транслируется в мир людей. Наша энергия теперь будет притягивать их, а не отталкивать, и появление их на нашем пороге — лишь вопрос времени. Наличие здесь драконов только поможет мне внушить этим муравьям страх и почтение.
— Ты думаешь, люди подчинятся нам? — спросила я. — Что если ты выставишь напоказ темную сторону, тюрьмы, драконов и вампиров, люди запаникуют и будут молить о защите?..
Луи выпрямился; он возвышался надо мной, и мне пришлось сглотнуть. Его было слишком много во всем. И это очень сбивало с толку.
— Я бы предпочел, чтобы люди нас боялись, — медленно признался он. — Это сделает переход проще.
Моя правая рука задрожала, когда я заставила себя не прикасаться к нему. Я не понимала, почему мне так отчаянно этого хочется, но в Луи было что-то, что всегда влекло меня.
— Почему ты позволила ей умереть? — спросил он вдруг, и эта смена темы выбила из меня дух. — Ты знала, что кто-то выслеживает её, и даже не сказала мне.
Технически это было не совсем так. Регина призналась, что у неё проблемы с местной ведьмой, Тейлор. Эта ведьма завидовала силе моей сестры и, что самое важное, завидовала тому, что у неё есть Луи. Но Регина просила меня ничего не говорить. Она не беспокоилась.
— Она думала, что справится сама, — сказала я с печалью в голосе. — Никто из нас не осознавал, насколько Тейлор была психопаткой. Если бы я хоть на секунду подумала, что она планирует причинить Реджи вред...
Луи вздрогнул, услышав её домашнее имя; всё его огромное тело напряглось, когда он сделал глубокий вдох.
— Я долго винил тебя в её смерти, — сказал он мне. — Но теперь я вижу, что это была вина Регины. Она была слишком самонадеянной и не доверяла мне свои проблемы. Моя сила дала мне ясность, и я готов оставить позади то горе, которое сковывало меня столько лет.
Когда он говорил так, он казался почти прежним Луи. Если бы не тьма, вихрящаяся вокруг его тела, я бы вообще не заметила разницы.
— Тебе нужно остановить это заклинание, — повторила я, делая шаг ближе. — Есть другие способы постепенно войти в мир людей, способы, которые не вызовут массовую истерию. Я думаю, тебе стоит признать, что ты взял слишком резкий старт, и нам нужно немного сбавить обороты.
— Это лучший путь… — начал он, но был прерван: зал начали заполнять могущественные колдуны. Мой взгляд упал на Брекстона и Джессу — оба вернулись в зал и внимательно наблюдали за мной и Луи.
— Старейшины, — выплюнул Луи. — Еще одна проблема, с которой мне придется разобраться.
Видимо, Компассы не были достаточно осторожны, когда искали ответы, или весть разнеслась как-то иначе. Здесь были сотни напуганных супов, и любой из них мог позвать на помощь.
Луи шагнул вперед, поднимая руки, чтобы ударить по ним магией. Должно быть, он забыл, что я связала наши силы. Я почувствовала прилив энергии, когда он потянулся к лей-линии, и давление на мою собственную мощь — магия требовала, чтобы я отпустила её и дала ему доступ.
Я отказалась, заблокировав свою энергию и укрепив преграду.
— Отпусти меня! — прорычал Луи.
Я покачала головой.
— Нет!
— Луи! — проревел старый колдун. Он был седым, приближающимся к концу своей долгой жизни, но определенно очень сильным. — Ты должен немедленно прекратить заклинание. Люди уже на окраине Стратфорда.
Луи игнорировал его, сосредоточившись на мне.
— Лиззи, я не буду просить дважды. Высвободи мою магию.
Я ненавидела, когда он называл меня Лиззи. Ненавидела, когда он называл меня Элизабет. И этот ублюдок об этом знал.
— Тебе придется убить меня, — медленно произнесла я.
Он двинулся на меня, нависая всем своим телом, пытаясь запугать габаритами. Если бы я не была коротышкой всю свою жизнь, это могло бы сработать. Но я привыкла быть самой маленькой, и меня это больше не задевало.
— Ты — часть моего прошлого, к которой я бы с радостью никогда не возвращался, — прорычал он мне в лицо, — но я не хочу тебя убивать.
Невысказанное «но я сделаю это, если придется» повисло между нами.
— Мы даем тебе время до пяти, Луи, а затем атакуем.
Эта угроза исходила от нескольких колдунов сразу; зал постепенно заполнялся прибывающим подкреплением.
Я заметила, что Джесса вывернулась из-под руки Брекстона; она стояла у сцены и жестикулировала мне.
— Лиззи, убирайся оттуда! — прошипела она. — Психопату Луи нельзя доверять.
Это было правдой, но я не могла заставить себя сдвинуться с места.
— Пять!.. Четыре!.. Три!..
Луи не выглядел обеспокоенным.
— Тебе лучше высвободить мою силу, иначе мы оба сейчас погибнем, — буднично заметил он; голос его звучал спокойнее, чем когда-либо за долгое время.
В этот момент я на миг задумалась о том, чтобы отпустить его, потому что инстинкт выживания всегда сильнее всего, когда смерть дышит в затылок. Но я знала, что не могу позволить ему убить всех этих магов. Наши старейшины и вожди слишком важны. Их знания не должны быть утеряны.
Я должна была защитить их.
— Два!.. Последний шанс, Луи. — Короткая пауза. — Один!
— Луи! — закричала Джесса, когда прозвучала последняя цифра.
Сила ударила единым концентрированным залпом, направленным прямо в Луи. Его глаза встретились с моими. У меня перехватило дыхание, в горле застряли невыплаканные слезы, и я понятия не имею, почему я это сделала, но мои ноги пришли в движение раньше, чем мозг успел сообразить.
Я бросилась перед Луи, принимая на себя весь удар смертельного заклятия. Оно попало мне прямо в грудь, прожигая насквозь. Боль была такой нестерпимой, что я закричала прежде, чем полностью осознала случившееся. Сила удара отбросила меня назад, на Луи, и когда его руки сомкнулись вокруг меня, моя умирающая душа потянулась к чему угодно, что могло бы спасти её, удержать в этом мире.
В ушах загрохотал гром, когда наши души столкнулись — его темная и моя светлая, — но в то мгновение они связались так, как могут только истинные пары.
Луи — мой истинный?
Это знание вспыхнуло в моем сознании за миг до того, как боль стала невыносимой, сердце сбилось с ритма еще пару раз, и всё погрузилось во тьму.

Глава 10

ЛУИ

В тот миг, когда Элизабет связала наши силы, лишив меня возможности управлять собственными заклинаниями, тьма начала подталкивать меня к тому, чтобы уничтожить её — уничтожить ту, что посмела возомнить, будто может нас контролировать.
Однако я не смог заставить себя сделать это. Она была слишком совершенной и могущественной; возможно, когда-нибудь она мне еще понадобится. Это была единственная причина. И больше ничего.
Когда прибыли колдуны, я ожидал, что она снимет блок. Эти маги не стали бы церемониться, и она знала, что может погибнуть под перекрестным огнем. Но упрямая колдунья лишь сильнее заперла свою силу — и мою — и отказалась отступать.
Они начали обратный отсчет, а я наблюдал за Элизабет. Её храбрость заинтриговала меня; какого черта я всегда был так очарован этой женщиной? Что бы я ни делал, я не мог выкинуть её из своей жизни. Из своей головы.
Она переводила взгляд со старейшин на меня, так сильно нахмурив лоб, что это выглядело почти комично. Я приготовился, когда отсчет подошел к концу, зная, что мне придется как-то попытаться отразить их заклинание. В последний раз я потребовал, чтобы Элизабет освободила нас, но она отказалась. Решила пойти на дно вместе с кораблем. Вечно она такая благородная.
Заклинание ударило по мне со всей мощью. Я гадал, хватит ли мне сил выстоять. У меня было время сдвинуться, так как я предвидел удар, но прежде чем я успел решить, в какую сторону уйти, Элизабет шокировала меня до глубины души. Рев вырвался из моего горла, когда она прыгнула и перехватила заклятие, предназначавшееся мне.
Словно в замедленной съемке, я потянулся к ней, но было слишком поздно. Вспышка ударила ей прямо в грудь, отбросив её на меня. Она казалась такой маленькой, когда я подхватил её, не давая нам обоим рухнуть на пол. Её крики заполняли мои уши, а сердце колотилось в бешеном ритме. Это был удар, рассчитанный на то, чтобы сразить могущественного колдуна, и хотя Элизабет была сильна, она всё же не дотягивала до моего уровня.
Прижимая её крепче и пытаясь развернуть, чтобы оценить повреждения, я почувствовал толчок в груди, за которым последовало тепло, подобного которому я никогда прежде не испытывал. Тепло и свет пронзили тьму, бывшую частью меня со времен мира демонов.
Узы истинной пары?
Ти была моей истинной парой.
Мой старейший друг в этом мире, та, кого я вычеркнул из своей жизни из-за горя, страха и боли… Она была моей парой, и её свет изгнал тьму из моей души. Только её свет мог это сделать, потому что он сиял так ярко.
Я ментально потянулся к ней, чувствуя через нашу новообразованную связь, как жизнь ускользает из неё.
Крики стихли; голова её поникла, а сердце под моей ладонью начало замедляться. Каждый удар становился всё более прерывистым, пока жизнь покидала её тело.
— Нет! — взревел я, и волны силы разошлись от меня в разные стороны. Именно тогда я понял, что дело плохо: только смерть или близость к ней могли разрушить заклинание, которое она наложила на нас.
— Ти, — хрипло позвал я. Мои руки скользнули вверх к рваной ране на её груди. Мной овладело неистовое желание растереть этих магов в пыль, и если бы тьма всё еще держала меня в своей власти, я бы не колебался. Но Ти дала мне силы вернуться к свету.
И я знал правду. Это не была вина магов.
Это была моя вина.
Я снова едва не стал причиной смерти своей пары.
— Ти, пожалуйста, прошу тебя, держись ради меня, пока я исцеляю тебя, — прошептал я, опуская её на пол; её великолепные волосы рассыпались вокруг нас.
Я прижал руки к её груди, отчаянно пытаясь унять дрожь в натянутых до предела нервах, и начал наполнять её исцеляющей энергией. Если бы она не была так сильна — а наша новая связь тоже помогала — она была бы уже мертва.
Я вкладывал в исцеление всё, что у меня было, потому что, несмотря на всё наше прошлое, Элизабет всегда была важна для меня. И она пожертвовала собой, чтобы спасти меня.
Истинная пара.
Если я потеряю вторую пару, я больше не задержусь в этом мире. Я не вынесу этого. Мои чувства и так были слишком глубоки, а потребность вернуть её была сильнее всего, что я когда-либо чувствовал. Искра тьмы попыталась подняться из глубин, где я её запер, искушая своей мощью — мощью, способной спасти мою пару, — но я ни на секунду не задумался об этом. Она вернула меня к свету, она сражалась за меня и спасла мне жизнь. Я не подведу её, снова приняв тьму.
Я больше никогда не прикоснусь к тьме.
Но что, если она умрет?
Эта мысль перехватила дыхание, и я направил в неё еще больше исцеления. К счастью, рана затянулась, и последние следы атакующего заклинания покинули её тело. Вздох облегчения вырвался из моей груди, когда её пульс участился, возвращаясь к нормальному ритму. Закончив исцеление настолько, насколько это было возможно, я взял её на руки и только тогда заметил, что окружен со всех сторон. Сильные эмоции, притупленные тьмой, вспыхнули во мне, когда я увидел Джессу рядом.
— Джесс, — мягко сказал я. — Мне так жаль.
Она покачала головой, её глаза наполнились слезами, и она тяжело сглотнула.
— Нет, — выдавила она. — Это не твоя вина. Всё из-за того, что ты отправился в земли демонов. Ты сделал это ради нас и так сильно пострадал.
Она бросилась ко мне, и Брекстон даже не попытался её остановить.
— Я так рада, что ты вернулся, — плакала она, уткнувшись мне в грудь. Мне удалось удержать и её, и Ти — двух женщин, которые были мне так дороги.
— Она ведь будет в порядке? — спросила Джесса, слегка отстранившись. Её взгляд был прикован к лицу Ти, которое находилось совсем рядом с её собственным.
Я кивнул, внимательно наблюдая за Ти и радуясь тому, что к её щекам возвращается краска.
— Я залечил основные повреждения, сейчас её тело в восстановительном сне. Вероятно, она пролежит без сознания несколько дней.
Кто-то рядом откашлялся, и я встретился взглядом со старыми глазами Руфуса — колдуна, с которым у меня всегда были очень хорошие отношения. Ну, до сегодняшнего дня.
— Ты вернулся из тьмы, — медленно произнес он, глядя на меня с подозрением.
— Ти… Элизабет — моя истинная пара, — честно ответил я ему. — Наши души связались… в её предсмертные мгновения. Это стало тем самым катализатором, который был нам нужен. Её свет изгнал тьму.
Напряжение в толпе вокруг нас начало спадать, и я осторожно поставил Джессу на ноги. Ти осталась у меня на руках.
— Я знаю, что вы все захотите объяснений, — сказал я, глядя на знакомые лица. — И я намерен сделать всё возможное, чтобы исправить ситуацию, которую я здесь создал. Но сейчас мне нужно убедиться, что моя пара идет на поправку. Она удерживает мою тьму, и если она умрет… — Я замолчал, потому что все и так знали, что произойдет. Они понимали, что Ти — единственное, что удерживает меня от уничтожения мира. Если тьма вернется, я стану безмозглым монстром. Куда хуже, чем прежде. Я потяну весь мир за собой, и никто не сможет меня остановить.
Хрупкая девушка-суп в моих руках была единственной преградой на пути к концу света.

Глава 11

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Я чувствовала сожаление. Огромное, всепоглощающее сожаление. Я не была готова умирать — не сейчас, когда только-только решила начать жить по-настоящему. Но иногда нас не спрашивают. Иногда твой номер выпадает, и не остается ничего другого, кроме как принять неизбежное.
Тепло в моем теле нарастало, и как раз в тот момент, когда мне показалось, что мое время в этом мире истекло, боль утихла. Вместе с этим пришли энергия и ясность. Я не знала, сколько пробыла в этом пограничном состоянии, но в конце концов поняла: я больше не умираю.
Меня спасли.
Существовал лишь один колдун с такой силой. Луи спас меня, вырвал из сумерек смерти. В моей груди было столько света и тепла, что казалось, я объята пламенем.
Когда я начала приходить в сознание, первым, что я услышала, был его глубокий голос:
- …Я помню тот день, когда впервые увидел тебя. Боги, тебе было не больше пяти или шести лет, но даже тогда у тебя была копна волос. Они рассыпались за твоей спиной, как золотой плащ, когда ты бежала по полю. Ты была такой дикой. Дикой так, как Регина никогда не была. Казалось, в тебе больше жизни, чем в нас всех вместе взятых, и ты упивалась этим. В тот день я решил, что мы будем лучшими друзьями, и ты сочла это потрясающей идеей.
Я помнила тот день так отчетливо. Луи был на два года старше, и я боготворила его. Его семья была богата. Они жили в хорошем районе города и пользовались уважением всего сверхъестественного сообщества. Мы же, напротив, были бедны — в те времена в наших общинах денег было немного, и на нас смотрели свысока. Что еще хуже, мои родители не были могущественными. Моя мать так и не стала колдуньей, оставшись до конца дней обычной ведьмой. Дружба Луи со мной вызвала много толков, но нам было плевать. Наша дружба расцветала и крепла с годами. Первым супом, вставшим между нами, была Регина. Моя сестра недолюбливала Луи в детстве, относясь к нему как к надоедливому младшему брату, хотя они были ровесниками.
Пока она не взглянула на него иначе.
Я до сих пор не знала, что заставило её так настойчиво добиваться его. В один прекрасный день она просто увидела его в другом свете. Со мной произошло то же самое, но я слишком долго терзалась сомнениями, и она меня опередила. Он был очарован и по уши влюбился в мою харизматичную сестру.
Мои веки дрогнули и открылись; туманные воспоминания рассеялись. Из больших окон неподалеку лился солнечный свет, и когда зрение прояснилось, я увидела за ними сплошную зелень. Я отвела взгляд от окна и встретилась с парой фиолетово-синих глаз. Несколько долгих мгновений мы просто смотрели друг на друга.
— Привет, — произнес он охрипшим голосом.
— Привет, — ответила я, и мой голос сорвался.
Луи выглядел прекрасно: никакой тьмы вокруг, только его красивое лицо прямо перед моими глазами. Я отчетливо помнила, что между нами возникла связь; она мощно пульсировала в моей груди, и тело ныло от желания коснуться его, но я сдержалась. То, что мы были истинными парами, еще не означало, что у нас всё получится. Между нами было слишком много прошлого. Возможно, слишком много. Это казалось злой шуткой судьбы для нас обоих. Но я была благодарна, что это вернуло его к свету. Смерть Луи убила бы меня, и теперь я понимала почему.
Мы были истинной парой. Две половинки одного целого. Связанные судьбой.
Когда Луи наклонился вперед, я ожидала услышать мягкие и добрые слова, но его глаза потемнели, и он прорычал:
— Если ты когда-нибудь — и я подчеркиваю, когда-нибудь — еще раз попробуешь подставиться под заклинание, предназначенное мне, я сам тебя убью, Элизабет Тереза Монтгомери.
Я моргнула, не веря своим ушам.
— Ч-что?
Луи оскалился, и я едва не отпрянула.
— Ты чуть не погибла. Если бы не наши узы, позволившие свету вернуться в мою магию, я бы не смог тебя спасти. — Он вскочил на ноги, сила почти видимыми волнами исходила от него. — Ты едва не умерла!
Он был на грани крика, и я одновременно боялась и восхищалась тем новым Луи, которого видела перед собой. Он был великолепен; на его прекрасном лице застыли жесткие линии, а мощь заполняла всё вокруг. Тьма ушла, но… она изменила его.
Я попыталась сесть в постели; тело всё еще ныло, несмотря на полное исцеление. Он негромко выругался и бросился ко мне, с легкостью помогая принять сидячее положение.
— Тебе нужно отдыхать, — напомнил он, снова пряча свои эмоции.
Он наблюдал за мной так пристально, что мне стало трудно дышать.
— Ты уверен, что тьма ушла окончательно? — спросила я. Я была почти уверена, но в таких делах «почти» недостаточно.
Луи на мгновение задумался над ответом.
— Она ушла, но часть моей энергии изменилась. Теперь она словно… беспокойная. У моей силы появился другой оттенок. — Его кулаки сжались. — Но пока ты в этом мире, я буду оставаться в свете.
Я понимала, что он имел в виду под беспокойством. В его магии теперь чувствовалось нечто первобытное, дикое.
— Ого, никакого давления, да? — попыталась я разрядить обстановку. — Я приложу все усилия, чтобы не умирать, потому что темный Луи — не самый мой любимый персонаж.
Он не улыбнулся. Его лицо стало непроницаемым, а в глазах снова завихрилась чернота.
— Я никогда не буду гордиться тем, что потерял контроль над собой, — признался он, опуская взгляд на край кровати. — К тому же я умудрился создать проблему, которую, кажется, будет сложнее решить, чем я ожидал.
Тут я вспомнила.
— Заклинание! — выпалила я. — Что случилось с заклинанием?
Выражение его лица осталось бесстрастным.
— Как только я понял, что с тобой всё в порядке, я отменил само заклинание. По большей части люди не пострадали и вернулись к своей обычной жизни…
— Но… — подтолкнула я его, чувствуя, что за этим следует огромное «но».
— Но некоторые супы, старейшины и лидеры советов по всему миру решили, что мой план был отличным.
— Они раскрыли нас людям? — прошептала я, осознав масштаб катастрофы.
Луи кивнул, его челюсти плотно сжались.
— Да. Они доделали то, что начал я, и показали наш мир в прямом эфире.
— Бля… — выдохнула я, и на миг на лице Луи промелькнуло веселье. Он всегда любил, когда я ругалась, потому что говорил, что от меня это звучит неожиданно.
— Ты можешь отменить то, что они сделали? — спросила я, пытаясь понять, каков наш следующий план.
Луи откинулся на спинку стула, его широкие плечи не умещались на нем. Он поднял обе руки.
— Это не в моей власти. Единственный способ — массовое голосование, в ходе которого все согласятся позволить мне остановить это. Это было решение старейшин и вождей, и только всемирное голосование всех лидеров может его отменить.
— Разве такие вещи не должны изначально согласовываться со всеми супами?
Существовали же законы на этот счет — о раскрытии нашего существования человеческому миру.
Луи кивнул.
— Да, но я нарушил этот закон, когда запустил первое заклинание. Я открыл возможность для остальных, и они ею воспользовались.
Луи повезло, что он сейчас не в тюрьме. К слову об этом…
— Как так вышло, что ты не за решеткой?
Веселье вернулось в его взгляд.
— И кого бы они могли послать, чтобы меня туда упрятать?
Ну да, логично.
— Всегда есть я, — сухо предложила я.
По его лицу расплылась улыбка — первая искренняя улыбка, которую я видела.
— Ты буквально единственная, у кого хватит сил. — От его хриплого голоса по спине пробежали мурашки, и я подавила желание броситься в его объятия.
Нет. Нет, этому не бывать. Порой даже судьба не может пересилить прошлое.
— Мы будем об этом говорить? — Луи, должно быть, читал мои мысли по лицу, потому что поднял именно ту тему, о которой я думала. — О наших узах.
Сглотнув, я покачала годовой.
— О чем тут говорить? Мы — истинная пара, это шок, безусловно, но… у нас слишком длинная история, Луи. Мы не можем просто всё это проигнорировать и упасть в… — я помахала рукой между нами. — В то, что между нами происходит.
— Ты даже не хочешь дать нам шанс? — В его тоне звучало любопытство, и я пожалела, что не знаю, о чем он думает. Он казался таким спокойным, в то время как внутри меня бушевал хаос, от которого меня буквально подташнивало.
— А ты хочешь дать нам шанс? — я вернула ему вопрос. — Ты любил мою сестру. Ты оплакивал её десятилетиями. Ты… бросил меня. Как, черт возьми, нам через всё это пройти?
Я разозлилась на саму себя, почувствовав, как в горле запершило, а глаза обожгло слезами. Я почти кричала. Мне нельзя было плакать, ни в коем случае.
Луи, казалось, хотел потянуться ко мне, но в последний момент отстранился.
— Я не просто оплакивал её, — сказал он, приковывая меня к месту своим сверкающим взглядом. — Я оплакивал вас обеих. Ты исчезла, когда Регина умерла. Был тот момент в Волшебной стране, а после я тебя больше не видел. Ты бросила меня, Ти. После всего, через что мы прошли, ты была нужна мне больше, чем когда-либо.
В чем-то он был прав. Меня душило чувство вины, потому что часть меня презирала сестру за то, что у неё было то, чего не было у меня. А когда она умерла, я почти лишилась рассудка, закрылась от мира, убитая горем. Моя изоляция переросла в привычку. Мне становилось всё труднее выходить из дома. За пределами круга друзей в горах я, по сути, стала отшельницей. Но какая-то часть меня — глупая часть — ожидала, что Луи придет и найдет меня. Но он так и не пришел.
Прежде чем я успела его остановить, Луи сжал мои ладони своими, окутывая их своим теплом и силой. Мое сердце пропустило удар, тело обдало жаром, и те части меня, что давно считались омертвевшими, начали пробуждаться.
«Ну, привет, дорогая. Рада, что ты решила напомнить о себе». У меня не было секса годами, что для супов — почти столетия, но всё равно… не лучшее время.
— Луи… — начала я, но он меня перебил.
— Я не уверен в своих чувствах прямо сейчас, — сказал он, — но я знаю, что мы снова встретились не просто так. Мы должны хотя бы заново узнать друг друга и понять, есть ли между нами что-то большее, чем просто зов уз. Я не знаю, смогу ли я быть твоей парой… я даже не знаю, хочу ли я снова иметь пару и рисковать такой болью, но я также не хочу, чтобы ты уходила.
Я издала хриплый смешок.
— Ты не знаешь, хочешь ли ты этого, но всё равно считаешь, что нам стоит быть рядом и узнавать друг друга? Как по мне, несмотря на узы, всё закончится тем, что наши инстинкты будут давить и давить на нас, пока мы не сплетемся так тесно, что я не смогу разобрать, где чьи конечности.
Губы Луи дрогнули, а глаза наполнились лукавством.
— И разве это было бы плохо?
Боль в груди усилилась.
— Да, потому что это просто секс. А мне этого больше недостаточно. Я слишком стара и изломана, чтобы быть просто игрушкой могущественного мага. — Он убивал меня. Я любила Луи долгие годы, и было бы так просто принять всё, что он предлагает. Но пока он сам не поймет, чего хочет, он всегда будет держать меня на расстоянии, и у меня было подозрение, что это будет болеть сильнее, чем если бы у нас вообще ничего не было.
— Годы назад ты мог выбрать меня, но ты выбрал Регину, — напомнила я ему.
Хватка на моих руках на миг усилилась.
— Ты никогда не давала мне понять, что хочешь быть кем-то большим, чем просто другом, — отчеканил он. — Ни разу. Тогда я бы сделал первый шаг в то же мгновение, что и ты.
Я вырвала руки.
— Ты должен был сделать шаг. Кем ты себя возомнил — сидел и ждал, пока мы все признаемся, чтобы ты мог выбирать?
Мужчины порой бывают такими непроходимо тупыми, это просто невыносимо.
Мы оба уже стояли на ногах. Я выбралась из постели в какой-то старой рубашке Луи. Она доходила мне до середины бедра, оставляя ноги почти полностью открытыми. Его взгляд на миг скользнул вниз, прежде чем снова вернуться к моему лицу.
— Мы оба боялись разрушить нашу дружбу, — сказал он, и в его глазах была мольба о понимании. — Дело было не в том, что я выбирал между тобой и Региной. Всегда была ты — до тех пор, пока я не осознал, что навсегда останусь для тебя лишь другом. Тогда… я увлекся Региной. Она была потрясающей, глупо это отрицать, и у нас были хорошие отношения. Её потеря… чувство вины почти уничтожило меня. Я не могу снова так рисковать.
Моя сестра действительно была потрясающей. Я никогда не удивлялась тому, что Луи влюбился в неё. Она была высокой, умной и могущественной. У неё были длинные иссиня-черные волосы и огромные голубые глаза. Она была настолько не похожа на меня, что люди часто не верили, что мы сестры. И я любила её.
Луи сделал шаг ко мне, почти касаясь своей грудью моей.
— Всё это ново… это шок. Нам нужно время, чтобы снова узнать друг друга. Я скучаю по своему другу. Я скучаю по тебе, Ти.
В тот момент болело всё: мое тело, мое сердце и мои глаза от жгучих слез, готовых пролиться.
— Быть просто друзьями… у меня не получится.
Я толкнула его, мои ладони уперлись в твердые мышцы его груди. Я бы не смогла сдвинуть его и на дюйм, если бы он решил сопротивляться, но, к счастью, он отступил на шаг, давая мне пространство. В ту секунду я чувствовала себя такой же дикой, как тот свет, что горел в его глазах.
— Я пойду в душ и приведу себя в порядок, — тихо сказала я, не сводя с него взгляда. — Можешь сказать, где мои вещи?
— Я велел всё принести сюда. — Он указал рукой на комод неподалеку. — Ты была в отключке несколько дней. Я хотел, чтобы ты была рядом, так что ты в моем доме.
Ну конечно.
Я кивнула и подождала, пока он направится к двери.
— Ванная там, — сказал он, указывая на другую дверь. — Позови, если что-нибудь понадобится.
Ага, «разбежалась и позвала». Скорее я утону, чем позову его на помощь, особенно когда буду голой. Но я просто улыбнулась и кивнула, а затем начала открывать ящики комода, доставая белье, джинсы и белую рубашку.
Запершись в ванной, я позволила себе на минуту сорваться, включив душ на полную мощность. Шум воды скрыл мои тихие всхлипы, пока слезы катились по щекам. Я редко плачу. Сильные эмоции давно не были частью моего мира. Но в ту секунду я не была уверена, что переживу эту сердечную боль.
Луи… как он мог оказаться моей истинной парой? Как судьба могла быть так жестока — разлучить нас на все эти годы только для того, чтобы свести сейчас, когда мы по-настоящему не можем быть вместе…
«Твой выбор». Внутренний голос напомнил мне, что судьба тут ни при чем. Она сводила наши пути с самого детства. Моя боль — результат моих собственных страхов и неверных решений. Как и у Луи. Мы оба виноваты. Мы игнорировали предначертанный путь и жестоко поплатились за это.
Очередной всхлип вырвался из груди, и я с трудом подавила эмоции. Если я выйду из ванной с опухшим лицом, мне придется объясняться с Луи, а он бывает неумолим, когда хочет докопаться до истины. Он не успокоится, пока я не выплесну все свои чувства. А это бессмысленно, ведь мои чувства не изменят реальность.
Он не хочет рисковать и превращать нашу связь в полноценные узы истинной пары, а я не хочу быть чьей-то парой «наполовину» только потому, что нас тянет друг к другу магически. В конце концов слезы высохли, и я зашла в душ. Горячая вода успокаивала, и, стоя под струями, я решила, что больше не останусь в Стратфорде. Я вернусь домой, хотя бы на время. Луи будет занят разборками со старейшинами, а мне нужна дистанция. Время вдали друг от друга, надеюсь, даст нам обоим ясность, и тогда… мы сможем всё переоценить.
К тому моменту, как я вышла, тяжесть в груди немного спала. Мне всегда нравилось иметь план действий, даже если я не всегда хотела ему следовать. По крайней мере, мой мозг был занят делом, и это не давало зацикливаться на том, в какой дерьмовой ситуации я оказалась. Обсохнув и одевшись, я собрала свои длинные волосы в небрежный пучок, выпустив несколько прядей у лица. Небрежный пучок — буквально величайшее изобретение со времен вина фейри.
Вернувшись в комнату, я с облегчением увидела, что дверь всё еще закрыта. У Луи исключительный слух, и я боялась, что он мог услышать мои слезы и теперь поджидает меня. Когда я открыла дверь из спальни, у меня вырвался возглас ужаса. Снаружи всё выглядело так, будто по дому пронесся торнадо. Мебель перевернута, повсюду осколки стекла, а перьев хватило бы на целый город.
— Эй!
Я вскинула голову и увидела знакомого супа посреди всего этого хаоса.
— Джесса, привет! — я поспешила к ней, перешагивая через обломки. — Куда делся Луи? И… что тут произошло?
Джесса огляделась с кривой усмешкой на губах.
— У Луи исключительный слух, — сказала она, повторяя мою мысль. — И он начинает всё взрывать, когда женщина, которая ему дорога, плачет.
Я осеклась и потерла глаза.
— Он слышал, как я плакала в душе?
Она кивнула.
— Ага, и он воспринял это очень болезненно. Я убедила его не вышибать дверь и не пугать тебя своей яростью, и Брекстон увел его на луг, чтобы он немного остыл.
— Он натворил всё это, пока я была в душе? — спросила я, стараясь не разрыдаться снова. Связь истинной пары порой сводит супов с ума, это точно.
— Нет.
Я подняла на неё взгляд.
— Большая часть этого случилась, когда ты чуть не умерла. Он принес тебя сюда и был сам не свой. А для кого-то с силой Луи…
— Это очень опасно, — закончила я, затаив дыхание.
Внезапно меня охватила паника. Этого было слишком много. Узы уже были слишком сильны. Мы не сможем сопротивляться этой тяге. Она лишит нас права выбора, а я не могла этого допустить. Мне нужно было уйти от него, чтобы попытаться подумать о будущем. О том, чего хочу я.
Подавшись вперед, я схватила Джессу за руки. Она посмотрела на меня с беспокойством.
— Мне нужна твоя помощь, — прошептала я. — Мне нужно уйти. Прямо сейчас. Я возвращаюсь домой, потому что и мне, и Луи нужно время, чтобы всё обдумать и решить, чего мы хотим.
Её загорелая кожа побледнела.
— Лиззи, слушай, ты мне очень нравишься. Думаю, мы бы все погибли без твоей помощи, и для меня ты уже как семья, но… Луи ничто не остановит, если он чего-то хочет. Думаю, тебе стоит поговорить с ним и объяснить, что ты уходишь.
Я яростно затрясла головой.
— Нет. Нет, это не сработает. Узы не дадут ему меня отпустить. Даже если в глубине души он понимает, что так будет лучше — по крайней мере, пока мы оба не разберемся в своих чувствах.
Джесса не выглядела убежденной, но спорить не стала. Она на миг глянула на дверь, а затем снова на меня.
— Луи сейчас занят. Драконы прилетели с визитом.
Только тогда я вспомнила о диких драконах, появившихся во время заклинания.
— Они всё еще здесь? — спросила я.
Джесса кивнула.
— Да, они прибыли, потому что Максимусу пришло время слиться со своей душой дракона. Но теперь им пора возвращаться.
У меня родилась идея.
— Я отправлюсь с ними, — тихо сказала я ей. — Мой переход из Волшебной страны на Землю займет как минимум пять земных дней. Это даст Луи время подумать, чего он хочет. Даст ему пространство, чтобы осознать всё это.
— А что насчет тебя? — спросила Джесса.
Я невесело рассмеялась.
— Я люблю Луи с пяти лет. Он был моим лучшим другом, тем, кто помогал мне пережить каждый хреновый момент в жизни. Но он же и разбил мне сердце. Разнес его на миллион осколков, когда выбрал мою сестру в качестве своей пары.
Боль до сих пор словно сдавливала мне горло.
Взгляд Джессы был полным сочувствия.
— Я не собираюсь защищать Луи, потому что не знаю всей ситуации, но, Лиззи, видела бы ты его, когда ты ранена. Он держал тебя так, будто ты величайшая ценность в мире. Он смотрел на тебя так, будто больше ничего в жизни не увидит, кроме твоего лица. Та любовь, которую ты чувствовала… она не была односторонней. Луи был раздавлен, когда ты чуть не погибла. Может, вам обоим просто стоит признать эти узы? Перестать бороться.
Я крепко обхватила себя руками, пытаясь удержать боль внутри. Казалось, её слова буквально полоснули меня по коже, и я истекала кровью от этой муки.
— Разве бывает когда-нибудь слишком поздно? — прошептала я. — Есть ли черта, за которой произошло слишком много… и мы уже не сможем быть вместе?..
Она покачала головой.
— Пока вы оба дышите, надежда есть.
Я всхлипнула, в груди защемило.
— Думаю… думаю, нам обоим нужно несколько дней. Как минимум. Для нас это шок, а в состоянии шока нельзя принимать решения. Если Луи решит последовать за мной, решит признать эти узы, он будет знать, где меня искать. Если я пойду через Волшебную страну, ему придется подождать несколько дней, и это даст ему время подумать.
Джесса откинула голову и расхохоталась.
— Подруга, ты бредишь, если думаешь, что он за тобой не попрется. Он сядет тебе на хвост во всех смыслах.
Сама того не ожидая, я тоже рассмеялась. Она мне полюбилась, и я буду по ней скучать.
— Я просто пытаюсь выгадать нам немного времени. Пожалуйста, передай ему это.
Несмотря на заклинания, скрывающие мой дом на Аляске, я знала, что Луи найдет меня, когда я вернусь. Если он этого захочет.
— Они улетают, — прошептала Джесса. — Луи и Брекстон возвращаются сюда. Если хочешь уйти вместе с ними, нужно делать это сейчас.
Я подалась вперед и крепко обняла её, и она ответила мне тем же.
— Скоро увидимся, — сказала она, её земной аромат окутал меня. — И не будь слишком строга к Луи. Он любит глубоко, даже если ему требуется время, чтобы понять, чего он хочет.
Я просто кивнула, потому что часть сказанного ею была правдой.
— Черный ход там, — сказала Джесса, подталкивая меня к большой синей двери рядом с впечатляющей кухней. — Жозефина ждет тебя.
Должно быть, Джесса попросила её подождать, и я была бесконечно благодарна за это. Еще раз сжав её руку, я развернулась и поспешила прочь из комнаты. Я чувствовала, как энергия Луи приближается, и с ней нарастало тепло в моей груди. Это было его присутствие… наши узы тянули нас друг к другу.
Я прибавила шагу и практически выскочила из задней двери. На поляне неподалеку сидела огромная золотая дракон. Она не шевелилась, внимательно наблюдая за моим приближением. Её глаза были огромными и древними, полными знаний и мудрости, превосходящих всё, что я когда-либо видела.
Поспеши.
Это слово эхом отозвалось в моем сознании, и я побежала быстрее. Вокруг неё начала концентрироваться магия, и я достигла её бока как раз в момент пика энергии. И вот мы уже мчались к Волшебной стране, и я улетала прочь от Луи.
Это был мой выбор… мой план… но в тот миг мое сердце немного надорвалось.
Так будет лучше для всех. Я должна была в это верить.

Глава 12

ЛУИ

Драконы окружили меня, и мысли каждого из них эхом отдавались в моей голове. Они возвращались в Волшебную странц. Максимус без проблем справлялся со своей новой связью, и хотя они задержались на лишний день, чтобы поспорить с членами совета, нынешняя ситуация здесь, на Земле, не была их заботой. Это не их дом.
Однако Жозефина оставила мне одно предупреждение:
«Боюсь, что это приведет к войне. Люди плохо справляются с новой реальностью, а ведь прошло всего несколько дней и произошло лишь минимальное раскрытие. Если у тебя есть хоть какой-то шанс вернуть всё на круги своя, то время пришло сейчас. Завтра может быть слишком поздно».
Она была права. Я и сам понимал, что мы балансируем на грани ситуации, которую я не смогу контролировать. Очень скоро раскрытие станет необратимым. Сейчас — наш единственный шанс.
Но была и другая ситуация, с которой мне нужно было разобраться: моя пара.
Гнев и боль от того, что я слышал её плач, не утихали; энергия во мне яростно бурлила, требуя выхода. К счастью, тьма оставалась погребенной под светом, так что об этом можно было не беспокоиться, но меня немного пугало то, насколько нестабильными стали мои эмоции, когда дело касалось Ти.
Нам нужно было время вдвоем, чтобы осознать эти узы. Я не лгал ей раньше: я всё еще не был уверен, что достоин её — слишком стар и изломан болью прошлого, — но мы оба заслуживали шанса.
В одном Ти ошибалась. Я никогда её не бросал. Все эти годы я точно знал, где она находится. Я приглядывал за ней, тоскуя по своему другу. Я полагал, что когда она будет готова простить меня за Регину, она сама найдет меня, но она этого так и не сделала.
Мы оба потратили столько времени впустую, наказывая самих себя.
Но существовала одна неоспоримая истина: я не переживу повторную потерю Ти. В данный момент, пока она жива, тьма сдержана. Именно это заставляло меня медлить с углублением связи. Я боялся окончательно потерять контроль над собой, если позволю себе чувствовать еще сильнее, чем сейчас.
Но имело ли это значение? Даже если бы она умерла прямо в эту секунду, я был бы уничтожен.
Я и так из последних сил боролся с желанием немедленно вернуться к ней.
— Пойдем, — сказал Брекстон, когда мы уже какое-то время простояли на поляне, позволяя природе немного утихомирить мои взвинченные нервы. — Джесса ждет нас.
Джесса практически выставила своего пару и меня за дверь, заявив, что сама поговорит с Ти. Убедится, что с ней всё в порядке после той истерики. Наверное, это было лучше, чем вышибать дверь, как того хотелось мне.
— Ты выглядишь не слишком адекватно, — заметил Брекстон, пока мы неспешно шли обратно. Я чувствовал, как его дракон витает где-то у самой поверхности. — Я думал, твоя энергия успокоилась после появления уз истинной пары.
Я ответил не сразу. Я не забыл, как Брекстон назвал меня «братом», когда я был переполнен тьмой. То, что он наконец принял меня в свою стаю, много значило для меня, ведь Брекстон не делает подобных вещей легкомысленно.
— Тьма под контролем, — сказал я ему. — Но мои чувства в полном хаосе. Узы истинной пары, возможно, и спасли мир, но это не то, чего я хочу или в чем нуждаюсь сейчас. Ти… Я выбрал её сестру, я остепенился с ней, я потерял её…
Между нами и так было слишком много истории. Слишком много боли.
— Именно связь истинной пары и тянула тебя к той семье изначально, — сказал Брекстон, чей интеллект не имел равных. — Ты просто ошибся с выбором. Теперь пришло время всё исправить.
Дракон-оборотень видел жизнь слишком черно-белой, и обычно любое предположение о том, что Регина мне «не подходила», привело бы меня в ярость. Но теперь… теперь я был отчасти согласен.
— Это не отменяет того факта, что наше прошлое едва не уничтожило нас, — ответил я, снова прокручивая всё это в голове. — Что, если признание этих уз станет катализатором конца? Может, нам не суждено быть кем-то большим, чем просто лучшие друзья?
Лжец.
Моя внутренняя энергия камня на камне не оставила от этого отрицания, но я не мог позволить себе просто поддаться чувствам. Брекстон внезапно остановился, его взгляд расфокусировался — я узнал признаки ментальной связи с Джессой.
— Что случилось? — резко спросил я. Моя сила определенно стала мощнее, и теперь тьма была её частью.
Он встретился со мной взглядом.
— Лиззи ушла, — произнес он. — Джесса только что сообщила…
Он не успел договорить. Я открыл портал в свой дом и материализовался прямо перед Джессой.
— Где она, черт возьми? — потребовал я ответа, сжимая кулаки. — Куда она делась?
Джесса скрестила руки на груди, нисколько не испугавшись той мощи, которую я излучал. И это было хорошо, потому что я никогда бы не причинил ей вреда. Ни сейчас, ни, как мне хотелось верить, даже в облике «злого Луи». У меня была сила убить их всех с легкостью, но я этого не сделал, а значит, это что-то да значило.
— Мне жаль, Луи, — сочувственно сказала Джесса. — Она сказала, что ей нужно время. Что вам обоим нужно подумать о том, чего вы хотите от жизни, и вы не сможете этого сделать, пока узы толкают вас друг к другу.
В этом был смысл. В её словах было много логики, но это не унимало тупую боль в моей груди.
— А если она в опасности? — мой голос прозвучал угрожающе. — Её нужно защищать любой ценой. Она — свет, сдерживающий мою тьму. Она может пострадать!
Джесса прищурилась.
— Ты сказал ей, что не хочешь вторую пару?
Я открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что именно это я ей и выдал.
— Так безопаснее — не позволять себе чувствовать слишком много. Ти и так имеет надо мной огромную власть. Я должен быть уверен, что мои эмоции не выйдут из-под контроля.
— Из-за тьмы? — догадалась Джесса.
Я кивнул как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в комнату ворвался разъяренный дракон-оборотень. Он ничего не сказал мне, просто подлетел к своей паре и сгреб её в охапку.
— Если и дальше будешь вести себя как сумасшедший колдун, я тебя убью, Луи, — произнес он над головой Джессы, которая тесно прижалась к его груди. — Я доверяю тебе свою пару и свою стаю… ты для нас семья. Не заставляй меня жалеть об этом решении.
Я не стал огрызаться, потому что он имел право на беспокойство. В данный момент я и правда был немного не в себе. Джесса повернулась в его руках и посмотрела мне в глаза.
— Существо, связанное узами пары — опасное создание, — тихо сказал я ей. — Чем глубже связь, тем выше опасность для окружающих. Я и так слишком силен. Теперь в моей энергии всегда будет тьма, что бы я ни делал. Я не могу рисковать и позволять себе чувства сильнее тех, что уже есть.
— Не думаю, что это имеет значение, — мягко ответила Джесса. — Тебе уже далеко не всё равно. Думаю, только страх удерживает тебя, а ты заслуживаешь того счастья, которое можешь найти с ней. Не дай страху снова украсть его у тебя.
Тяжело сглотнув, я наконец позволил правде, которую так долго прятал, выйти наружу:
— Она — та единственная, чью потерю я никогда не смогу пережить. Это всегда была она. Она - мой лучший друг.
Лицо Джессы смягчилось.
— Тогда не теряй её. Воспользуйся этим вторым шансом.
Я начал мерить комнату шагами, пытаясь своим чутьем отыскать энергию Ти. Пытаясь понять, куда она направилась. В её доме на Аляске её не было — я догадался, что она не пойдет туда сразу, ведь это самое очевидное место для поисков.
— Я нигде её не чувствую, — медленно проговорил я. Здесь не было следов портала, никакого осадка её магии, только остаточная энергия дракона и слабые следы того, где Ти находилась в доме… и у задней двери.
Я пошел по следу этой энергии; встревоженная Джесса и бесстрастный Брекстон следовали за мной.
За порогом моего дома витали отчетливые золотистые нити. Нити изначальной магии.
— Жозефина улетела отсюда, — пробормотал я, и тут пазл сложился. — И Ти улетела вместе с ней.
Бля. Это значило, что она в Волшебной стране, а учитывая разницу в течении времени, пройдут дни, прежде чем она вернется на Землю. И не было смысла преследовать её в Волшебной стране: к тому моменту, как я туда доберусь, она может быть где угодно. Сама магия Волшебной страны поможет ей спрятаться от меня.
Она подстроила всё так, чтобы у меня не осталось выбора, кроме как потратить время на раздумья о том, чего я хочу. Моя гениальная пара.
Кровь закипала от осознания того, что сейчас она абсолютно недосягаема. Наши узы гудели в груди, словно напоминая, что с ней всё в порядке и я могу проверить это через нашу связь.
— Используй это время, чтобы подумать о том, чего ты хочешь на самом деле, — сказала Джесса.
— И разберись с проблемой людей, — добавил Брекстон. — Наши границы нуждаются в защите. Армия людей выдвигается ко всем поселениям супов теперь, когда старейшины раскрыли наше существование миру.
Благодаря телепрограммам, которые крутили по кабельным сетям день и ночь, люди начали окружать деревни сверхов. Сначала это были лишь те, кто и так наполовину жил в мире фантазий: геймеры, писатели, актеры — все они искали ту магию, в реальность которой всегда мечтали верить. Последние полтора дня они лагерем стояли под Стратфордом, и вели себя в основном мирно. Но ситуация начинала накаляться.
Человеческое правительство, должно быть, провело собственное расследование того, что они видели по телевизору, и, очевидно, угроза стала достаточно реальной, чтобы они вывели свои армии. Президент США, который раньше о нас не знал, объявил нас угрозой высшего уровня.
— Ты говорил с нашим контактом в правительстве? — спросил я Брекстона. Многие люди и так знали о нас. У нас были члены гильдии в каждом правительственном секторе.
Он кивнул.
— Да. Он делает всё возможное, чтобы минимизировать ущерб, но теперь, когда президент в курсе, это практически не в его власти.
Я и сам так думал, но этот путь всё равно нужно было проработать.
— Нам нужно собрание совета — всех лидеров со всего мира. Еще есть время отменить всё, если я соберу достаточно голосов.
Эту кашу заварил я, и я готов был её расхлебывать.
— Мы можем разослать зов, но встреча должна быть быстрой, — сказал Брекстон, уже направляясь к моей входной двери. — Мы не можем оставить наши общины без защиты, особенно сейчас.
— Просто скажи им, что это займет один день, и мы проведем финальное голосование.
Лидеры супов разбросаны по всему миру в разных часовых поясах, так что потребуется немало усилий, чтобы собрать их всех одновременно. Но Компассы справятся. Их уважают гораздо сильнее, чем они сами думают.
И мне нужно было решить этот вопрос как можно быстрее, потому что я хотел сосредоточиться на Ти. Впервые за долгое время в моей груди вспыхнула искра при мысли о том, что я буду искать её. О том, что снова буду проводить с ней время.
Я хотел знать, любит ли она по-прежнему цветы — самые яркие и пестрые, какие только можно найти. Пьет ли она всё так же вино фейри в полнолуние и бегает ли нагой по полям. Съедает ли она больше еды, чем человек её комплекции может осилить, не лопнув, и смеется ли при этом, потому что находит в этом столько радости.
Я хотел узнать её заново.
Мы были друзьями большую часть жизни, и я был полон решимости вернуться к этому. А может быть — только может быть — мы сможем принять наши узы полностью. Потому что я был согласен с Джессой: я обманывал сам себя, думая, что смогу держать её на расстоянии вытянутой руки.
Она уже была частью моей души, частью моего сердца. И была ею почти всю мою жизнь.

Глава 13

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Иногда было легко забыть, что те несколько часов, что я проводила в Волшебной стране, на Земле превращались в дни. Я пересекла границу вместе с Жозефиной, и она открыла для меня портал прямо до Аляски. Моя хижина здесь была маленькой, но уютной. В отличие от времен моей юности, сейчас у меня было полно денег. Все супы получали пособие, размер которого зависел от благосостояния американского сверхъестественного сообщества.
И, судя по всему, дела у них шли просто отлично.
Я редко пользовалась деньгами — магия позволяла получить почти всё. Деньги были нужны для человеческого мира. Нельзя сотворить вещь из ничего, её нужно откуда-то взять. Когда я строила дом, где-то должна была находиться древесина, чтобы я могла магически переместить её в свою собственность. Так что в каком-то смысле мне было проще купить пиломатериалы и нанять рабочих.
То же самое касалось и еды.
Именно поэтому сейчас я была в городе, в местном продуктовом магазине, пополняя запасы.
Кондор, штат Аляска, был крошечным городком. Население в тысячу двести человек — по большей части, в зависимости от сезона. Я знала всех по именам и в лицо, прожив по соседству десятилетия. По какой-то причине никто особо не задавался вопросом, почему я не старею, а если кто и заговаривал об этом, я просто капельку путала их мысли магией, заставляя верить, что это нормально. Для людей я была Элизабет Таннер, которая живет на окраине и держится особняком — что они только приветствовали.
— Элизабет! — Карен было за шестьдесят, и она работала в этом магазине добрых пятьдесят лет из них. — Я уже почти послала кого-нибудь к твоей хижине проверить, всё ли в порядке. Давненько тебя не было, дорогуша.
Я искренне улыбнулась ей, потому что она всегда была доброй и заботливой, но никогда не лезла в душу. Она принимала тот факт, что у меня есть свои секреты, и не расспрашивала, относясь ко мне как к равной.
— Да, простите. Мне стоило предупредить, что я уезжаю навестить родных. Поездка была внезапной. Просто собралась и уехала сразу, как только мне позвонили.
Буквально через секунду после звонка я открыла портал. Луи всегда действовал на меня именно так.
— Что ж, я рада, что с тобой ничего не случилось, — сказала Карен, пробивая продукты. — Твои мальчики тоже заходили, искали тебя, — добавила она, упаковывая пакеты. — Выглядели обеспокоенными.
У меня внутри всё екнуло. Я совсем забыла позвонить Полли, Джеймсу и Коннору. Оборотни — стайные животные, а я была частью их стаи, когда они бродили по лесам Аляски. С моей стороны было ужасно не дать им знать, что я в порядке.
— Они сейчас здесь?
Она покачала головой.
— Не видела их пару дней, так что, может, уже ушли к себе. С этой троицей никогда не угадаешь.
Это точно. Они были убежденными хищниками, их рацион состоял в основном из добычи, на которую они охотились — и не с ружьями, — так что в городе они бывали еще реже меня.
— Вот, держи, милая. — Карен протянула мне три тяжелых пакета. — Надеюсь увидеть тебя у Мэри Лу на этой неделе.
Я улыбнулась и подмигнула ей:
— Обязательно.
Бар «У Мэри Лу» открылся еще в 1912 году. Мэри Лу была матриархом города в те времена и хотела создать место для танцев, общения и вкусной еды.
Это было одно из моих любимых мест, и если я брала с собой немного вина фейри, то могла по-настоящему расслабиться и протанцевать всю ночь напролет. Я всегда любила танцевать… и петь. По четвергам там было караоке, и я частенько туда заглядывала.
В какой-то мере было приятно вернуться домой, пусть даже сердце ныло от разлуки с Луи. Я потратила годы на то, чтобы пережить чувства к нему, а теперь казалось, что я вернулась на исходную: этот чертов колдун прочно засел в моей голове… и в груди. Истинная пара. В это было почти невозможно поверить, но это объясняло так много в нашей истории.
У меня вырвалось приглушенное рычание, отчего какой-то прохожий подпрыгнул и завертел головой. Он не посмотрел на меня, решив, что я никак не могла издать такой звук. Он пытался понять, не разгуливают ли по улицам медведи. Для Кондора это было не в новинку.
Я поспешила прочь, крепче прижимая пакеты. Световой день подходил к концу, скоро на город опустятся сумерки. Меня это не беспокоило — мое зрение легко адаптировалось к слабому свету, — но для местных это было депрессивное время. В такие дни бар Мэри Лу процветал, ведь все искали спасения от хандры.
Как только город остался позади, я вошла в лес. Мои чувства не зафиксировали никого поблизости, так что я со спокойной совестью открыла портал прямо к дому. У меня было слишком много охранных заклинаний, чтобы приземлиться прямо внутри — никто не мог портануться в мой дом, даже я сама.
Стоило мне переступить порог хижины, как всё вокруг ожило. Свет залил деревянные стены и столешницы, камин вспыхнул, и пространство наполнилось теплом. Бросив пакеты на кухонный стол, я стянула шарф и куртку, вешая их на крючок. Уборка продуктов заняла несколько минут; я уже предвкушала, как буду уплетать свои любимые сладости. У меня была жуткая тяга к сладкому — почти стыдно, но раз я живу одна и не могу от этого умереть, какая разница?
Я всегда была полна решимости наслаждаться жизнью там, где это возможно. А теперь… теперь я собиралась жить на полную катушку. Я едва не погибла. Я нашла свою истинную пару. События закрутились, как только я вышла из тени, и, несмотря на боль от разлуки с Луи, я была готова двигаться дальше.
Старая Элизабет Тереза вернулась.
Тепло в груди вспыхнуло с новой силой, и я прижала к нему руку. Серьезно. Будь ты проклят, Луи! Будь ты проклят и избавлен от проклятия. Хотя я немного опоздала — он уже побывал в аду с этими демонами, и мы едва его не потеряли. Мое дыхание стало прерывистым, я чуть не закричала от внезапной боли. Мысль о том, что Луи может умереть, что я никогда больше не увижу его самодовольное, слишком красивое лицо, ранила сильнее, чем то заклятие.
— Лиз! — Крик и грохот в дверь вырвали меня из лап подступающей паники. — Ты где пропадала, девчонка?
Коннор. Он каким-то образом всегда знал, когда я возвращаюсь из города. Глубоко вдохнув и выдохнув, я оправила одежду и поспешила открыть дверь. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом: в нем было минимум шесть футов шесть дюймов роста, и он был коренастым, как и большинство медведей-оборотней.
— Коннор! — вскрикнула я, бросаясь к нему. Он легко подхватил меня, прижимая к своей темно-синей фланелевой рубашке.
Он обнял меня крепко, но осторожно, чтобы не раздавить своей мощью. Коннор был грозным супом. Я видела, как он превращал других медведей, посмевших посягнуть на их территорию, в хнычущих детей, убегающих с мокрыми штанами. Но я его никогда не боялась. Наоборот, мне нравилось, что эти парни есть в моей жизни, ведь они никогда не относились ко мне как к чему-то особенному. Для них я не была великой колдуньей. Я была просто Лиззи.
Когда он наконец поставил меня на ноги, его лицо приняло неодобрительное выражение.
— Ты заставила меня поволноваться, — пророкотал он. — От тебя ни слуху ни духу, а когда мы пришли сюда, дом выглядел заброшенным.
Я тоже поморщилась:
— Блин, знаю. Прости меня. У меня возникли семейные проблемы, пришлось сорваться в спешке. Я всё собиралась позвонить, но дела были немного… суматошными.
Его глаза видели слишком много, и чем дольше он на меня смотрел, тем серьезнее становилось его лицо.
— Ты выглядишь… по-другому, Лиззи. Что случилось?
Я выпрямилась и уперла руки в бока.
— Я чувствую себя по-другому, и я наконец-то последую твоему совету. Хватит прятаться. Пришло время жить своей жизнью, Кон.
На его лице расплылась улыбка, и я вновь поразилась тому, какой же он всё-таки красавец. Буквально безупречный: крупные, волевые черты лица, смуглая кожа и ярко-синие глаза. Между нами был «момент» много лет назад, но мы оба решили, что лучше остаться друзьями. Он был вожаком в своей общине на родине и должен был найти пару среди медведей, так что у нас никогда не вышло бы ничего серьезного.
Теперь, когда Луи вернулся в мою жизнь, я была рада нашему тогдашнему решению. И не потому, что Коннор был менее красив — с таким лицом и телом он мог бы сойти за греческого бога, — а потому, что я слишком долго отрицала свои чувства к Луи. Я-то думала, что давно его переросла.
Какая же я дура.
— Это лучшая новость за сегодня, — сказал Коннор, — но не думай, что я не заметил, как ты технично ушла от ответа на вопрос о том, что произошло, пока тебя не было. — Его улыбка не угасала, так что я поняла: он не слишком злится.
Когда я отступила, пропуская его в дом, он добавил:
— И тебе определенно стоит переехать к нам в стаю. Ты же знаешь, мы умеем развлекаться.
Я рассмеялась:
— Думаю, вы развлекаетесь слишком хорошо, если ты понимаешь, о чем я.
Он не стал отрицать.
Сбросив сапоги у порога, он прошел за мной к дивану.
— А где Полли и Джеймс? — спросила я, бросая на стол пачку чипсов и соус. Я также достала ему пива, а себе налила разбавленного вина фейри. Не стоит напиваться так рано.
— Сейчас будут. Они как раз говорили по телефону со стаей.
Я посмотрела на него:
— И тебе не нужно было при этом присутствовать? — Он ведь был кем-то вроде альфы.
Коннор покачал головой:
— Не, это по поводу их женщин.
У Полли и Джеймса было много женщин. Эти двое были самыми ветреными в группе, и нас это устраивало. Пока они не найдут своих пар, истинных или избранных, никто из них не остепенится.
Мы с Коннором поболтали несколько минут о всякой чепухе, и было приятно просто вот так посидеть. Я всё еще чувствовала усталость после того, как едва не умерла и совершила путешествие в Волшебную страну и обратно, так что через какое-то время я откинула голову на спинку дивана, наслаждаясь теплом камина.
Наступила тишина, а затем он спросил:
— Твоя семейная драма как-то связана с Луи?
Я говорила с Коннором о Луи лишь однажды, много лет назад. Мы оба были в стельку пьяны и настроены на меланхоличный лад, и разговор перетек в глубокое и личное русло. После этого он больше никогда не смотрел на меня по-прежнему, и, думаю, какая-то его часть знала, что я всегда буду любить Луи.
Я тяжело вздохнула, глядя в потолок. Огонь отбрасывал пляшущие тени на массивные деревянные балки, и это убаюкивало меня.
— Да, дело в Луи. — Я зевнула. — Он чуть не разрушил мир.
Коннор что-то пророкотал, а затем притянул меня ближе. Супы любят тактильный контакт. Для нас это жизнь, и внутри меня всё окончательно расслабилось.
— Я слышал, что произошло. Сейчас он собирает лидеров совета, подбивает их попытаться стереть память людей о нас.
В голосе Коннора прозвучала странная нотка, но я слишком хотела спать, чтобы вникать. Но всё же умудрилась сказать:
— Ты ведь всегда считал, что супам не стоит прятаться.
Мое лицо теперь было уткнуто в его плечо; аромат леса и снега, исходивший от него, действовал умиротворяюще. Это было надежно и привычно.
— Да. Я голосовал за то, чтобы это продолжалось, но завтра вечером намечается еще одно, более масштабное голосование.
Луи будет очень занят до этого момента, ведь он попытается убедить всех, что это плохая идея. А значит, он не придет меня искать.
— А что, если он не будет меня искать?
Должно быть, я прошептала это вслух, потому что Коннор сжал меня крепче.
— Тогда он полный идиот, и я набью ему морду, когда увижу в следующий раз.
Я не смогла сдержать смешок. Коннор, может, и справится с большинством супов, но против Луи у него нет ни единого шанса.
Ублюдок.
Затем сон окончательно сморил меня. Я доверяла своей маленькой стае и знала, что рядом с Коннором я в безопасности.
Спустя какое-то время меня разбудил грохот в дверь. Когда я подняла голову, щека онемела от того, что была прижата к твердой груди Коннора. Я моргнула, осознав, что рядом раздается ритмичное дыхание. Мы оба уснули.
— Элизабет Монтгомери! — заорал Джеймс. — Открывай чертову дверь!
Выпутавшись из объятий Коннора, я подошла к двери. Она распахнулась, явив мне Джеймса и Полли — оба были раскрасневшимися и улыбались как сумасшедшие. Даже Полли, чья кожа была очень темной, выглядел разгоряченным.
— Малышка… — Полли подхватил меня на руки, крепко сжимая. — Мы скучали. Больше, блядь, так нас не пугай. Черт. Я уже почти нанял ищейку, чтобы тебя найти.
Любимым словом Полли было «блядь», а «блядство» — любимым занятием.
— Поставь меня на место, большой ты придурок, — сказала я, ударив его по плечу.
Рука тут же заныла, и я в очередной раз пожалела, что лезу драться с этими медведями. Они все были словно танки. Полли и Джеймс были чуть ниже Коннора, но всё равно под два метра ростом. У Полли были черные волосы, коротко подстриженные в армейском стиле. Его кожа и глаза были почти черными, и он был, без сомнения, чертовски красив. Джеймс же был весь в белокурых кудряшках. Он мог бы выглядеть мило, если бы не его подчеркнуто мужественное лицо. Он был грубее Коннора, но обладал таким сексапилом, что я не удивлялась количеству женщин, вешавшихся на него.
Стая Лейксайд отлично выращивала своих медведей. Наверное, я святая, раз не переспала со всей троицей, но я всегда ценила нашу дружбу превыше всего, а секс только всё испортил бы. Нам с Коннором повезло, что мы пережили тот эпизод и остались просто друзьями.
— Где вы были? — спросила я. Мы с Коннором проспали порядочно, я чувствовала себя отдохнувшей.
— У Мэри Лу! — выкрикнул Джеймс, и я поняла, что они оба уже подшофе. — Пошли, девочка. Там сегодня R&B девяностых, а мы знаем, что ты такое не пропускаешь.
Я громко рассмеялась:
— Да, это именно то, что мне нужно. Дайте мне пять минут переодеться.
Коннор уже проснулся. Я поймала его взгляд, проносясь мимо, и он подмигнул мне. Сердце немного наполнилось теплом, и я подумала: а может, мне этого будет достаточно? Любви этих троих, моей семьи, моей стаи.
Мне не нужен Луи. К черту его. Вечно разбивает мне сердце и оставляет саму собирать осколки.
Сегодня я буду пить и танцевать, потому что мне нужно забыться. Мне это нужно больше всего на свете. В своей комнате я натянула узкие джинсы и сапоги на каблуках. Рост был необходим. В остальном же я ограничилась черным бюстгальтером и майкой, потому что в разгар танцев в баре становилось чертовски жарко.
Наложив немного макияжа, я быстро заплела верхнюю часть волос в косу, чтобы они не лезли в лицо, оставив остальную длину рассыпанной по спине. У меня было столько волос, что порой с ними было трудно совладать.
Когда я вышла из комнаты, меня встретил хор свиста и выкриков.
— Ого, детка. Выйдешь за меня? — спросил Полли, беря меня за руки и кружа на месте. — Ты, наверное, самая роскошная супша, которую я видел.
Он говорил искренне. Я похлопала его по плечу:
— Побереги эти комплименты для дам из Кондора.
Он запрокинул голову, сверкнув белыми зубами:
— О да, они уже заждались нашего возвращения. Маганешь нас туда по-быстрому?
Я кивнула:
— Да, это я вполне могу устроить.
Схватив пальто и фляжку со своим вином, я вывела всех из дома. Портал перенес нас в переулок рядом с баром, который почти всегда пустовал. Мы вышли на улицу, смеясь и подшучивая друг над другом. Стьюи стоял на входе, как и большинство ночей. Это был человек-гора, почти не уступавший оборотням в росте, и он железной рукой держал заведение в узде.
— Добрый вечер, мисс Элизабет, — сказал он, когда мы подошли. — Давненько вас не было.
Я одарила его искренней улыбкой:
— Рада снова тебя видеть, Стьюи. Как дела сегодня?
Он хохотнул, его зубы белели на фоне черной кожи:
— Танцев много. Все любят девяностые.
О да, дайте мне побольше девяностых. Я всегда была фанаткой той музыкальной эпохи.
Когда мы протиснулись в темный зал, играла «Pony» от Ginuwine, и я уже начала покачиваться в такт, потому что этот бит всегда меня цеплял. Бар «У Мэри Лу» состоял из большого главного зала с барной стойкой вдоль стены — деревянной, разумеется. Вокруг было разбросано несколько столиков, а остальное пространство занимал танцпол. Он занимал большую часть помещения, и сейчас там было полно тел, колышущихся в едином ритме.
Я быстро сдала пальто в гардероб, парни сделали то же самое, и вчетвером мы вклинились в самую гущу людей. Я отхлебнула из фляжки и передала её остальным. Вино фейри было крепким; оно сбивало супов с ног. Это было лучшее средство, чтобы быстро захмелеть.
Через несколько минут мы все уже танцевали вместе. Я прижалась к Полли и Коннору, и они оба двигались в такт со мной. Раньше мы привлекали много внимания — одна девчонка и три амбала, — но теперь местные привыкли к нам и просто принимали как данность, что мы вместе, в каком бы смысле они это ни понимали.
Полли и Джеймс всё равно всегда находили себе пассий в Кондоре, в то время как Коннор был более сдержан. Словно прочитав мои мысли, эти два кобеля утанцевали в сторону, и вскоре к ним с обеих сторон прижались полураздетые девицы.
Я рассмеялась, а песня сменилась на «I Wanna Sex You Up», что было более чем уместно для этой толпы. Коннор притянул меня ближе, в его глазах, скользивших по мне, читалось желание.
Он наклонился к самому моему уху.
— Луи — полный кретин, — прошептал он, и мои пальцы в сапогах почти поджались. Почему я не могла полюбить Коннора как кого-то большего, чем друг? В чем-то это было бы намного проще, даже несмотря на то, что он альфа.
Я потянулась вверх и обняла его, прижимаясь плотнее.
— Он - моя истинная пара, — прошептала я, зная, что он услышит меня даже сквозь шум.
Оборотень замер и отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо.
— Истинная пара? — переспросил он, и на его лице отразилось беспокойство.
Я кивнула, тяжело сглотнув; алкогольный туман в голове начал рассеиваться. Я снова поднесла фляжку к губам и сделала глоток — мне нужно было не чувствовать прямо сейчас.
— Да, но ты же помнишь нашу историю. Всё слишком сложно, и… я не уверена, чего он хочет на самом деле.
— Ты сбежала от него?
Осознав, что именно это я и сделала, я опустила взгляд и кивнула.
— Да, как последняя трусиха. Смылась при первой же возможности. Я не переживу, если он снова сделает мне больно.
Я так испугалась, что Луи отвергнет наши узы, что сбежала, даже не дав ему шанса. Конечно, я сказала, что нам обоим нужно время, и это было правдой, но я могла бы остаться в Стратфорде. Я могла бы быть рядом с ним. Страх повторной боли был настолько силен, что у меня перехватывало дыхание. Но в какой-то момент мне придется перестать бежать.
Коннор снова притянул меня в свои объятия, и я заставила себя прогнать тревожные мысли. Через несколько минут наши тела снова двигались в унисон. Спустя какое-то время он отстранился:
— Я схожу за выпивкой.
Я кивнула, продолжая покачиваться даже после того, как он ушел. Человеческий алкоголь поможет поддержать хмель, и это кстати, потому что вино у меня закончилось. Местные парни стали подбираться ближе, завидев, что Коннор отошел, и я скрыла улыбку. Они всегда так делали, и это меня забавляло: если бы хоть один из них узнал, кто я такая, он бы убежал с криками. Видимо, новости о супах еще не достигли Кондора, раз никто не задает вопросов, но это лишь вопрос времени.
Лишусь ли я тогда и этой свободы? Изгонят ли они меня из своего города?
Чьи-то руки легли мне на бедра, и я стряхнула их. Быть маленькой порой хреново — тебя вечно норовят потискать. И это меня бесило.
Руки вернулись, и я резко развернулась, но парень исчез прежде, чем я успела напомнить ему, что он не имеет права меня трогать. Рядом оказался Джеймс, его глаза полыхали гневом, когда он смотрел на меня сверху вниз.
— Держись ближе, малышка.
Я подмигнула ему, но стала танцевать плотнее к нему. Полли тоже бросил свою девицу и вернулся ко мне, и я снова почувствовала себя любимой. Подошел Коннор с напитками, и следующие несколько песен мы протанцевали тесным кругом.

Глава 14

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Спустя несколько часов я почти забыла о Луи — почти. Моя спина была прижата к сексуальному оборотню-медведю, а вокруг теснились остальные. Обычно я не вела себя с ними так вольно, но сердце ныло, и эта ночь была мне необходима. Луи раз за разом ломал меня, и только сейчас я осознала, что моя стая собирала меня по кусочкам.
В груди внезапно вспыхнуло тепло, и сквозь хмель, даривший мне блаженное спокойствие, просочилась паника. Я выпрямилась, резко обернулась к входу, и мое сердце едва не остановилось. Короткие вдохи, которые мне удавалось делать, звучали в моих ушах хрипло и натужно. В зале загремела «Crazy in Love», но я едва слышала музыку, наблюдая, как он идет сквозь толпу. Ему не приходилось никого расталкивать — люди сами расступались перед ним. Его сила струилась вокруг него; она не была видимой, как тьма, но от её интенсивности у меня заныли кости.
Коннор первым заметил мою панику. С рычанием он развернулся, закрывая меня собой от того, что меня так напугало.
— Нет, — прошептала я, прижимаясь к его спине. Мои руки вцепились в его бицепсы. — Нет, ты не сможешь с ним тягаться… Он убьет тебя.
Коннор взглянул на меня, а затем подал знак своим парням. Все трое мгновенно напряглись, готовые к бою. Но Луи было плевать. Не думаю, что я когда-либо видела его в такой ярости. Его глаза почти светились фиолетовым, и по моему телу пробежала дрожь, оставив после себя гусиную кожу.
— Это еще кто такой, блядь? — спросил Полли.
— Луи, — сквозь зубы бросил Коннор. Он знал, что в мире есть только один суп, способный довести меня до такого состояния.
Грудь болела, руки и ноги налились свинцом, пока я боролась с желанием броситься навстречу колдуну. Ну почему он, черт возьми, должен быть таким красивым? Он не уступал парням ни в росте, ни в широте плеч, а если добавить к этому его мощь — не было супа более смертоносного… и более притягательного, чем Луи.
— Мне нужно самой с этим разобраться, — сказала я, протискиваясь между медведями, чтобы оказаться чуть впереди них.
— Ни. За. Что! — отрезал Коннор, и в его голосе прорезалось медвежье рычание. Несколько рук тут же схватили меня, пытаясь оттащить назад.
Луи замер. Он был в десяти футах от нас, и его светящиеся глаза впились в меня. Точнее, в руки, которые меня трогали. В его груди зародился рокот, и пол под нашими ногами начал вибрировать.
— Отпустите меня, — взмолилась я. — Отпустите меня прямо сейчас, блядь, иначе здесь все погибнут.
На этот раз они восприняли меня всерьез и разжали руки. Я сделала шаг к Луи; страх заставлял меня быть предельно собранной, мгновенно выметая остатки хмеля.
— Луи, — медленно произнесла я, стараясь отвлечь его внимание от троих оборотней за моей спиной. — Что ты здесь делаешь? Я думала, мы решили, что нам нужно время.
Уголок его правого глаза едва заметно дернулся, и мне показалось, что я сейчас упаду в обморок от ужаса. Неважно, насколько я была сильна — никто не мог противостоять Луи в таком состоянии. Через нашу связь я чувствовала, что тьма под контролем, но она оставила свой след, сделав Луи чуть более мрачным — и, если это вообще возможно, еще более горячим.
Наше противостояние привлекало внимание, но никто из нас не двигался. Казалось, малейший жест спровоцирует взрыв. Луи двинулся первым — он направился ко мне походкой хищника, словно высасывая весь кислород из воздуха вокруг. Он протянул руку и коснулся моей шеи, почти обхватив её ладонью.
— Ты принадлежишь мне, — пророкотал он мне в самое ухо, и, черт возьми, мои ноги подкосились, когда по телу ударило жаром. — Следующий мужчина, который тебя коснется, умрет, — предупредил он, снова вскинув голову, чтобы посмотреть поверх меня.
Сзади раздалось рычание, и я чуть не впала в панику, когда фиолетовые глаза Луи переметнулись на мою стаю.
— Не испытывайте меня, медведи. Я разорву вас в клочья и глазом не моргну.
Теперь уже зарычала я, заставив Луи снова посмотреть на меня.
— Если ты тронешь их… если хоть один волосок упадет с их голов… я превращу твою жизнь в ад, Луи. Истинная пара ты мне или нет, они — моя стая, и они для меня всё.
В глазах Луи промелькнула волна тьмы, и я на инстинктах потянулась и коснулась его. Он был настолько высоким, что даже на каблуках я доставала лишь до его грудных мышц, которые перекатывались под моими пальцами. Его челюсти сжались, а затем он медленно расслабил их, словно пытаясь взять себя в руки.
— Потанцуй со мной, — прошептала я. Танцы прогоняли мою тьму. Может, это поможет и ему.
Он молча смотрел на меня, слегка склонив голову набок и пытаясь прочесть мои мысли. Медленно я переплела наши пальцы и потянула его за собой вглубь толпы. Люди к тому времени уже снова танцевали. Коннор, Полли и Джеймс оставались начеку, но когда я кивнула им, они слегка расслабились и, последовав моему примеру, вернулись на танцпол.
Загремела «Candy Shop» 50 Cent, и я начала двигаться, прижимаясь к Луи. Сначала он был скован, но затем его руки легли мне на бедра. Хватка была почти мертвой, на грани боли, и я невольно сжала ноги, чтобы унять пульсирующее желание. Мне нужно было переспать с кем-то, и как можно скорее.
Мы не разговаривали — между нами было сказано слишком много лишнего и слишком мало нужного. Мы просто танцевали. Я и забыла, как хорошо Луи двигается; его ритм идеально совпадал с моим — сексуальный, плавный. Его ладони плотно прижимали меня за поясницу к себе. Его бедро раздвинуло мои ноги, позволяя прижаться еще теснее. Желание вспыхнуло между нами с такой силой, что я не понимала, как вообще смогу ему сопротивляться.
Я никогда даже не целовала Луи, но в моих снах мы делали гораздо больше. Я думала, что сны — это всё, что мне достанется. Но он пришел за мной. Буквально в ту секунду, когда я вернулась на Землю, он оказался здесь, и это должно было что-то значить.
Надежда — худшее из чувств, потому что я снова открывалась для того, чтобы меня уничтожили.
Следующей песней была «Don’t Cha», и под её сексуальный бит я развернулась, прижимаясь задом к Луи. Он застонал, и я взглянула на него через плечо.
— Ты решила меня убить? — спросил он с мукой в голосе. Но тьма в его глазах почти исчезла, уступая место спокойствию.
Я одарила его циничной улыбкой:
— Ты убивал меня годами. Справедливо, если я немного отыграюсь.
Он среагировал так быстро, что я едва успела заметить. Мгновение — и я уже в его руках, а моя спина прижата к ближайшей стене. Волна жгучей потребности захлестнула меня; я обхватила его талию ногами, вжимаясь бедрами в него. Его мощное тело навалилось на меня, и у меня вырвался тихий стон. У меня не было против него защиты, а он реагировал на то, что я танцевала с медведями, на каком-то первобытном уровне. Он уткнулся лицом в мою шею, запустив пальцы в мои распущенные волосы.
— Ты мне нужна, Ти, — выдохнул он мне в кожу. — Я, черт возьми, схожу с ума без тебя, а эта тьма…
Он осекся, но мы оба понимали, о чем речь. Он снова боролся с тьмой. В этот момент я приняла решение. Мое сердце и так было разбито. Какая разница, если я позволю ему разрушить его еще немного? Я не могла сказать ему «нет»… потому что я тоже в нем нуждалась. Я дала ему неделю без меня, но он явился в ту же секунду, как я вернулась. Это должно было что-то значить.
— Может, это поможет нам двигаться дальше, — солгала я, зная, что никогда не смогу его перерасти. — Поможет выплеснуть всё это из системы.
Он почти улыбнулся, его губы изогнулись, когда он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Не уверен, что это возможно, но я готов попробовать.
Мне был необходим этот момент, иначе я бы всю жизнь гадала, каково это — быть с ним по-настоящему. И даже если мне достанется лишь этот короткий миг, его должно будет хватить.
— Дай мне сказать моим парням, чтобы они за нами не ходили.
Я прошептала это почти в его губы, не особо задумываясь над словами. В груди Луи раздался рокот, и он накрыл мой рот своим в сокрушительном поцелуе, захватывая меня так властно, что я напрочь забыла о существовании кого-либо еще. Его язык доминировал, раздувая пламя, которое тлело во мне с той самой минуты, как он ворвался в зал.
— У тебя нет никаких парней, кроме меня, — прорычал он в мои искусанные губы. — Ты принадлежишь мне, Элизабет, пока я не решу иначе.
Маленькая часть моего мозга протестовала против этой властности, но гораздо большая часть просто потеряла способность соображать под натиском желания. Я никогда, даже в те времена, когда была жива моя сестра, не видела Луи таким первобытным.
Он заявлял на меня права. Он пожирал меня. И мне было мало.
Когда он наконец закончил целовать меня, он позволил мне медленно соскользнуть на мои неверные ноги. Я покачнулась, но быстро обрела равновесие.
— Скажи им, чтобы не совались к хижине несколько дней, — предупредил он. Я начала пробираться сквозь толпу, обходя его. — И, Ти…
Я остановилась и обернулась.
— Не трогай их. Мой самоконтроль сейчас на пределе.
Это было и так ясно. В тот момент его глаза едва отливали фиолетовым. Скорее, они походили на грозовые тучи, готовые обрушить хаос на мир внизу.
— Я быстро, — пообещала я.
Его взгляд, пригвождающий меня к месту, заставлял энергию гудеть в моем теле; я кожей чувствовала каждое движение, пока шла к Коннору. Он оставался на краю танцпола, без сомнения, пристально наблюдая за мной.
Когда я подошла ближе, он бросился ко мне, но я выставила руки вперед.
— Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Луи немного…
— Нестабилен, — отрезал он.
Я пожала плечами:
— Он силен, а значит, сильна и его тьма. Он борется с ней, так что лучше не подталкивать его к краю.
Коннор долго изучал мое лицо, прежде чем тяжело вздохнуть.
— Ты уверена в этом?
Каким-то образом он уже всё понял.
Я кивнула, тяжело сглотнув и вытерев влажные ладони о джинсы.
— Мне нужен этот момент с ним. Я должна узнать, каково это — когда Луи тебя любит.
В глазах Коннора отразилось сочувствие, и я это возненавидела. Мой голос стал резче:
— Не заходите к хижине пару дней. Я дам знать, когда он уйдет.
Его челюсти были сжаты так сильно, что я почти слышала, как протестуют его зубы.
— Не дай ему обидеть тебя, Лиз.
Я потянулась было обнять его, как делала всегда, но вовремя вспомнила о Луи. Быстро отстранившись, я просто кивнула:
— Я буду осторожна. Скоро увидимся.
Коннор вскинул голову и вперил в Луи яростный взгляд, и должна сказать, в этот миг я любила своего друга как никогда сильно. Все боялись Луи. Весь гребаный мир. Включая древних и могущественных магов. Но ради меня Коннор готов был рискнуть и навлечь на себя гнев колдуна.
— Люблю тебя, — прошептала я и быстро отвернулась, прежде чем он успел что-то ответить.
Лицо Луи напоминало грозовой фронт, когда я вернулась к нему. Я знала, что он слышал мои последние слова Коннору, но мне было плевать. Его не было рядом последние десятилетия. Не он собирал мою жизнь по частям. Не он давал мне силы снова выйти в мир. Так что он не имел права злиться из-за того, что я нашла себе семью в другом месте.
Это была моя новая реальность, и, с тьмой или без, Луи придется с этим смириться.

Глава 15

ЛУИ

Те пять дней, что Ти пропадала с моего радара, показались мне самыми долгими в жизни. Учитывая людей, стягивающихся к Стратфорду, армии, угрожающие нашим общинам своим оружием, и бесконечные разборки с членами совета, я был уже практически готов просто выкрасть свою пару и спрятаться в Волшебной стране. Почти всё свободное время я тратил на её поиски, просто ожидая момента, когда она снова появится на Земле. А еще я много думал о будущем и о том, чего хочу.
И я понял, каким же был идиотом, полагая, что смогу держать её на расстоянии вытянутой руки. Не было ни минуты, когда бы я не думал о ней, и моя потребность коснуться её, поговорить с ней, посмотреть на её прекрасное лицо… она росла с каждым днем.
В тот миг, когда она вернулась, сработали все установленные мною заклинания, и я точно узнал, где она. Аляска. Я и ожидал, что она вернется к себе домой, и был готов немедленно отправиться к ней. Тьма внутри меня казалась вышедшей из-под контроля — не до критического уровня, но без своей пары я определенно был нестабилен.
— Луи!
Джесса вырвала меня из моих мыслей, и я переключил внимание на неё и Джексона, которого она прижимала к груди. Прежде чем я успел что-то сказать, малыш обратил на меня свои древние глаза и… взмыл в воздух из рук матери.
— Охренеть, блядь! — прошептала Джесса, пока мы наблюдали, как он проплыл через комнату и приземлился прямо ко мне на колени. Я встретился с Джессой взглядом над его маленькой головкой.
— Ты знала, что он так умеет? — спросил я её, стараясь говорить спокойно.
Она лишь покачала головой, широко раскрытыми глазами глядя на сына. Мгновение спустя в комнату ворвался Брекстон, озираясь по сторонам в попытке понять, что так встревожило его пару. Очевидно, Джесса не передала это через их узы.
— Джексон умеет левитировать, — выдохнула Джесса, переводя взгляд с меня на возвышающегося над ней дракона. — Он просто взял, блядь, и перелетел из моих рук к Луи на колени.
Мальчик потянулся и коснулся моего лица, и часть бушующей внутри тьмы утихла. Я не видел детей с момента их рождения, так как в ту же ночь провалился в демоническую преисподнюю, но последние несколько дней принесли мне огромное утешение, пока я наблюдал за тем, как они взаимодействуют со своими одержимыми родителями и стаей.
Эти дети были особенными, и я принял правильное решение, спасая их, какими бы ни были личные последствия.
— Что ты пытаешься мне сказать, малыш? — прошептал я Джексону, создавая магические огоньки, чтобы развлечь его. Дети обожали мои световые шоу. — Думаешь, я слишком сильно накручиваю себя?
Джесса и Брекстон теперь стояли передо мной, глядя на сына со смесью гордости и страха. Неизвестность пугала, а перед нами впервые были два прирожденных дракона. Возможности того, что они смогут сотворить, были безграничны.
— Он успокоил тебя? — догадался Брекстон.
Я кивнул.
— Да, та тьма, которую нельзя подавить, те её части, что навсегда останутся в моей душе, вели себя более хаотично с тех пор, как ушла Ти. Сила Джексона только что их усмирила.
Я встал и передал ребенка матери, запечатлев короткий поцелуй на лбу каждого из них.
— Но Ти вернулась, и мне нужно идти к ней. Нам предстоит серьезный разговор.
Первое, что мы обсудим — это тщетность попыток бегства от меня. У нас будет очень серьезный разговор на эту тему. Я всегда был в какой-то мере помешан на контроле, но теперь всё стало хуже. Намного хуже.
Впрочем, она справится. Ти всегда знала, как со мной обращаться. В этом мы были как инь и ян.
— Ты вернешься к собранию? — спросила Джесса, прижимая Джексона к плечу. — У меня плохое предчувствие, Луи. Столько могущественных супов в одной комнате… Всё может пойти не так.
Я кивнул.
— Да, я не оставлю вас одних перед лицом этого совета. Это идеальное время для заговоров, убийств и разрушений. К тому же мне нужно убедить этих упрямых ублюдков, что мой план по «всеобщему раскрытию» был ужасной ошибкой, вызванной тем, что темная энергия требовала еще большей власти. Темной энергии плевать на возможные смерти, пока это сулит больше силы. Мое темное «я» было готово пожертвовать многими в нашей общине, но теперь я смотрю на это иначе.
Собрание должно было состояться примерно через тридцать шесть часов, и, по иронии судьбы, в Святилище — нейтральном месте.
— Ты ведь понимаешь, что нам придется иметь дело с мистиками? — сказал мне Брекстон, и его глаза вспыхнули желтым. — Они предали нас и едва не уничтожили миры.
Мистиков определенно нужно было приструнить. Их трюк с Грейс и её драгоценными сестрами перешел все границы.
— За исключением твоего брата, конечно, — поспешила уточнить Джесса. — Квейл очень помог нам, сильно рискуя собой. Надеюсь, они не причинили ему вреда.
— Он сейчас залег на дно. — Я поддерживал с ним связь. — Но он не уверен, как долго сможет оставаться вне их поля зрения.
К счастью, скоро мы будем там, и тогда ему больше не придется беспокоиться о мистиках. Выходя из дома, я прошел мимо Тайсона и Грейс. Грейс только что вернулась из Волшебной страны, хотя её сестры всё еще оставались там. Она пробыла в Волшебной стране не больше дня, но здесь, на Земле, это превратилось в несколько суток вдали от её пары. Я видел, как они счастливы снова быть вместе — ни один из них даже не заметил меня, когда я спускался с крыльца. Они были слишком поглощены друг другом.
Такая любовь встречается редко даже среди истинных пар. Это было нечто большее, чем просто предначертанная связь — это была искренняя забота и уважение. Они не просто любили друг друга, они друг другу нравились. Повернув налево, я вышел из города и оказался в лесу, неподалеку от дома Компассов. Я открыл портал, предварительно сменив одежду на более теплую, чтобы не выделяться, и шагнул на Аляску.
Ти выбрала прекрасное место для своего уединения — с маленьким городком, который, я знал, она любила больше, чем готова была признать. Я учуял поблизости оборотней: медведей. Я этого ожидал; я знал, что они её друзья, и каким-то чудом за все те годы, что я приглядывал за ней, я их не убил.
Её хижина находилась высоко в холмах, в полном уединении, но в данный момент её энергии там не было. Ти была в городе. Это меня немного удивило. Впрочем, что я на самом деле знал о её повседневной жизни здесь? Проверять её пару раз в год и отслеживать энергию — это не значит знать, как она живет. Я пропустил всё это, потому что был глупым упрямым ублюдком.
Однако находиться рядом с ней и не иметь возможности подойти было невыносимо, поэтому я никогда не задерживался надолго. Боль от нашей утраченной дружбы была такой же сильной, как и та боль, которую оставила в моей жизни Регина.
Следуя за её энергией, я остановился перед баром, стены которого были выложены ярко-пурпурными бревнами. Мигающая вывеска гласила, что это заведение «У Мэри Лу», и изнутри доносился смех и музыка. Сгустки энергии закружились в моем центре, и я приготовился к тому, что увижу. Это было именно то место, которое Ти часто посещала бы в юности, ведь она обожала танцевать. Это было её любимым занятием, особенно когда ей было грустно, больно или когда она злилась. Танец уносил её прочь от всех забот.
Но была ли она здесь одна?
Охранник на входе смерил меня взглядом. Я понимал, что выгляжу не лучшим образом, но, поскольку он был человеком, он не мог понять, насколько опасное существо перед ним стоит. Особенно когда я переступил порог и увидел её.
Она была в самом центре зала, запрокинув голову и плавно, чувственно кружась в танце. На ней были обтягивающие джинсы, подчеркивающие идеальные изгибы, а её длинные волосы золотистым каскадом рассыпались по спине.
В детстве она была красавицей, но теперь…
Она была сексуальной, неистовой, сильной и властной. Она была всем тем, что я бы сам захотел и выбрал в спутнице жизни. Мой взгляд метнулся к трем оборотням-медведям, которые распускали лапы рядом с моей девочкой. Я чувствовал семейные узы между этой четверкой, они были словно стая…
А это значило, что мне придется приложить огромные усилия, чтобы их не прикончить.
Едва эта мысль промелькнула, сила хлынула из меня, и я начал пробираться к ней. Чем дольше я на неё смотрел, тем сильнее трещал по швам мой самоконтроль. В этот момент она почувствовала меня — наши узы отозвались звоном; она резко обернулась в мою сторону, и вся краска сбежала с её хорошенького лица.
Медведи среагировали на её реакцию и попытались встать между ней и мной. Это рассмешило бы меня, если бы я не находился за гранью рационального мышления. Она оттолкнула их, понимая, что я могу разорвать этих медвежат на куски за считанные секунды, если захочу.
Когда их руки снова коснулись её, я резко остановился, стиснув зубы, пока энергия бурлила на опасном уровне. Она стряхнула их, и этого было достаточно, чтобы я продолжил свой путь к ней походкой хищника.
В голове было пусто, когда я обхватил рукой её шею, чувствуя мягкую кожу и пульсирующую под ней силу. Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их остановить:
— Ты принадлежишь мне.
Я почувствовал её покорность и возбуждение от моих слов, и, черт возьми, мое тело отозвалось мгновенным порывом. Мне нужно было попробовать её на вкус. Мне нужно было коснуться её прямо сейчас. Но сначала я должен был предупредить этих ублюдков, которые стояли достаточно близко, чтобы всё слышать.
— Следующий мужчина, который тебя коснется, умрет. — Яснее выразиться было нельзя.
И всё же они были слишком тупы, чтобы понять, что в их края забрел очень большой и злой волк. Вскинув голову, я вперил взгляд в самого крупного из них.
— Не испытывайте меня, медведи. Я разорву вас в клочья и глазом не моргну.
Паника Ти немного утихла, сменившись инстинктом защиты своей стаи. Мне нравилось, как вспыхивают её глаза, когда она идет на конфликт со мной. Она никогда не боялась тех, кто больше или сильнее. Наоборот, в такие моменты она била еще яростнее.
Я почти не помнил её аргументов; я был слишком заворожен, наблюдая за ней. А затем мы каким-то образом оказались на танцполе. Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, когда мы в последний раз вот так танцевали, и я притянул её ближе. Музыка в этот вечер идеально подходила для того танца, в котором я нуждался, и часть тьмы внутри меня успокоилась. Когда она развернулась и прижалась ко мне бедрами, у меня вырвался низкий стон. Мой самоконтроль пошел к черту. Мне нужно было обладать ею немедленно.
Одним резким движением я подхватил её; нежный цветочный аромат ударил мне в голову, пока я боролся за остатки самообладания. Я был грубее, чем обычно, но она, казалось, была не против, когда я прижал её спиной к стене. Она обхватила меня ногами, и даже через джинсы я чувствовал исходящий от неё жар, когда она прижималась ко мне. Черт.
Я неосознанно уткнулся в изгиб её шеи, впитывая её запах и прижимаясь губами к нежной коже там, где её открывала майка. Я услышал её стон, и это довело мое желание до предела.
— Ты мне нужна, Ти, — признался я. — Я, блядь, схожу с ума без тебя, а эта тьма…
Тьма становилась нестабильной без неё. Это пугало меня, ведь я всё еще не был уверен, что поддаться зову пары — хорошая идея, но здесь и сейчас, держа её на руках, я понимал, что не в силах сопротивляться.
Когда она упомянула «своих парней», мой контроль окончательно рухнул. Я накрыл её рот своим; сладчайший вкус ворвался в мои чувства, когда наши языки сплелись. Она целовалась просто сказочно, пусть этот первый поцелуй и вышел более грубым, чем мне хотелось бы.
Она моргала, глядя на меня — такая маленькая и невинная, но боевой задор в ней не угас. И всё же по тому, как она продолжала прижиматься ко мне и облизывать губы, было ясно: ей нравится эта моя доминантная сторона. С Региной я всегда старался держать этого зверя взаперти, чтобы не напугать её, но глубоко внутри… я был таким же, как Брекстон Компасс, когда дело касалось моей пары. Властным. Ревнивым. Готовым убивать.
— Скажи им, чтобы не совались к хижине несколько дней, — предупредил я её.
Она кивнула и пошла к ним.
— И, Ти… — Она остановилась и обернулась. — Не трогай их. Мой самоконтроль сейчас на пределе.
Она прикусила губу, глядя на меня.
— Я быстро, — пообещала она.
Я не сводил с неё глаз ни на секунду. Я слышал почти весь их разговор, чувствовал беспокойство её друга, и когда она в конце сказала ему, что любит его, мне потребовались все остатки воли, чтобы не сорваться с места.
Я напомнил себе, что они были рядом с ней, когда меня не было, и что она действительно их любит. Но уходит она сейчас со мной. Истинная пара.
Моя.

Глава 16

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Луи хранил молчание, пока мы шли прочь от города в сторону моей хижины. Мы могли бы воспользоваться порталом, но я чувствовала, что нам обоим нужна передышка и глоток прохладного аляскинского воздуха. Впрочем, он, кажется, ничуть не удивился тому, что я живу не в самом Кондоре, и это заставило меня задуматься.
— Ты ведь всё это время знал, что я здесь, верно? Мои охранные заклинания ни хрена тебя не остановили.
Я тяжело сглотнула, когда он встретился со мной взглядом. Как и всегда, этот властный фиолетовый взор выбивал почву из-под ног.
— Разумеется. Я бы никогда не оставил тебя без своей защиты. Пока ты была довольна и в безопасности, я не вмешивался, потому что ты сама этого хотела.
Сердце в моей груди буквально заходилось. Не думаю, что я чувствовала нечто подобное с тех самых пор, как впервые осознала, что мои чувства к Луи переросли дружбу. Тот день и день, когда он разбил мне сердце, полюбив мою сестру, были двумя самыми яркими воспоминаниями в моей жизни, если не считать гибели моей семьи.
— Зачем ты здесь на самом деле? — тихо спросила я. — Ты говорил, что не хочешь этой связи, что ты слишком искалечен, и что еще одна пара окончательно столкнет тебя в бездну…
Так почему? Зачем он так поступает со мной? Ведь у меня нет никакой воли, чтобы сопротивляться ему.
Он молчал; тишину нарушал лишь хруст наших сапог по снегу.
— Я не смог держаться в стороне, — наконец признался он. — Я старался изо всех сил, я боролся с желанием пойти за тобой, но, видимо, моя эгоистичная сторона оказалась сильнее, и я решил прийти и забрать то, что принадлежит мне. Ты заставила нас провести в разлуке неделю — по крайней мере, для меня это была неделя, — и всё это время я не мог думать ни о чем, кроме тебя. Ты для меня единственная, Ти. Я не буду настолько глуп, чтобы снова уйти. На этот раз я буду за тебя бороться.
Мои колени снова предательски подогнулись — у меня не было защиты против Луи, когда он говорил в таком тоне. Эта его властная сторона… это было самое сексуальное, что я когда-либо видела. Прежде чем я успела ответить (хотя вряд ли бы смогла выдавить хоть слово), он наклонился и подхватил меня на руки.
— При всей моей любви к прогулкам с тобой, можно нам теперь воспользоваться магией?
Я невольно сжала бедра, пытаясь унять пульсирующее желание, которое он во мне пробудил.
— Можно, но опусти меня на землю. Я умею ходить сама, ты же знаешь.
Ворча, он отпустил меня, но его рука осталась на моей шее, притягивая ближе к нему. Его сильные пальцы поглаживали мышцы, и у меня вырвался очередной стон.
Черт, если он заставляет меня чувствовать такое простым массажем, выживу ли я вообще с ним в спальне?
Не раздумывая — потому что в тот миг я почти лишилась рассудка от желания, — я открыла портал прямо к крыльцу своей хижины. К счастью, Луи успел отключить систему безопасности прежде, чем нас обоих поджарило.
— Как? — Я вошла внутрь с открытым ртом. — Я потратила двадцать лет на совершенствование этой системы!
Он усмехнулся, и у меня перехватило дыхание.
— Ты отлично поработала, Ти, но ты же знаешь: ничто не удержит меня в стороне, если я действительно захочу войти.
Это была правда. Я ничего не могла поделать, чтобы прогнать его, и, к счастью, мне этого и не хотелось. Не в этот момент. Впервые в моей взрослой жизни Луи принадлежал только мне, и он хотел меня так же сильно, как и я его. С той самой секунды, как он вошел в бар, он почти не сводил с меня глаз, и этот его затуманенный взгляд распалял меня так, как не удавалось ни одному супу.
Я бросилась к нему — возбуждение было слишком сильным, чтобы думать о чем-то, кроме близости. Плевать на последствия, разберусь с ними позже. Это будет проблема будущей Элизабет.
Он с легкостью поймал меня, прижимая к своему телу, и я почти всхлипнула от наслаждения, когда снова обхватила его ногами.
— В спальню, — потребовал он, и я кивнула в сторону коридора. В гостиной уже вовсю полыхал камин — я знала, что в спальне он тоже уже горит. Луи был дотошным.
Наши губы встретились, пока он шел, и я не могла перестать тереться об него. Мое тело ныло от потребности. Луи зарычал, и его язык сплелся с моим. Когда мы достигли спальни, я ожидала, что он бросит меня на кровать, но он, продолжая удерживать меня одной рукой, другой потянул мою майку вверх и через голову. Я откинулась назад, помогая ему; поцелуй прервался, когда вещь отлетела в сторону. На Луи тоже было слишком много одежды на мой вкус, а я не отличалась его терпением, поэтому просто магией испарила его пальто и рубашку, обнажая его грудь.
Мой взгляд скользнул по твердым мышцам, четким и мощным линиям тела человека, привыкшего к тяжелому труду. Его тело было совершенством, и я не могла дождаться, когда коснусь его губами.
— Если будешь и дальше так на меня смотреть, Ти, всё закончится, не успев начаться.
Я рассмеялась — глубокий, горловой смех сорвался с моих губ.
— Ой, да брось, милый. Ты же у нас всегда был отличником. Я жду сегодня как минимум четыре оргазма.
Его глаза потемнели в ту же секунду, как я назвала его «милым»; признаю, это вырвалось случайно, но забирать свои слова назад я не собиралась. Как и слова про четыре оргазма.
— Твое желание — мой закон, — прошептал он, и в мгновение ока я оказалась полностью обнаженной. Его ладони сжались на моей заднице. Он снова поцеловал меня, прижимая спиной к стене. Я застонала, наслаждаясь его вкусом. Он сместился к моей челюсти, осыпая её поцелуями, и спустился к груди. Затем он начал медленно поднимать меня, продолжая целовать мое тело; его прикосновения сводили меня с ума.
Я простонала, когда он поднял меня еще выше — он был настолько силен, что не выказывал ни малейшего напряжения. В итоге я оказалась прижатой к стене, закинув обе ноги ему на плечи.
— Боги… — выдохнула я, глядя сверху вниз на его голову между моих бедер.
Я ожидала, что он воспользуется магией, чтобы удержать меня, но нет. Только чистая физическая сила.
Боже. Мой.
— Луи, — запротестовала я, когда он принялся покрывать поцелуями мои бедра, подбираясь к самому центру. — Мне нужно сначала в душ.
Он лишь зарычал в ответ, и его язык скользнул по мне, пробуя на вкус. Я едва не кончила в ту же секунду — тело напряглось от того, как мастерски он ласкал мое самое чувствительное место. Меня еще никогда так не держали — я была почти беспомощна, не в силах пошевелиться. Это придавало происходящему особую остроту.
— Готова к первому? — спросил он, подняв на меня глаза.
— Да, черт возьми! — простонала я, извиваясь в его руках.
Его сильные руки продолжали удерживать меня на месте, пока он снова опускал голову. На этот раз он не остановился. Он ласкал меня снова и снова, точно зная, на чем сосредоточиться, чтобы я окончательно потеряла рассудок. Я пыталась двигаться, подаваясь бедрами навстречу, но он держал меня крепко, и это сводило меня с ума еще больше.
Нарастающее чувство нужды закручивалось в тугую спираль, пока перед глазами не посыпались искры. Я содрогнулась от мощной разрядки прямо под его губами, и он наконец дал мне немного свободы движений. Я вскрикивала снова и снова, срывая его имя с губ, переживая один из лучших оргазмов в своей жизни.
Даже когда я закончила, Луи не перестал меня ласкать. Его язык был оружием, и он умел им пользоваться.
Очень скоро он снова довел меня до исступления, и я почти закричала от досады, когда он поднял голову. Его фиолетовые глаза мерцали, глядя на меня.
— Такая отзывчивая, — произнес он, прежде чем отступить, всё еще удерживая меня на весу, а затем медленно опустил, пока я снова не обхватила его талию ногами.
— Значит, в том, чтобы быть коротышкой, всё-таки есть свои плюсы, — пробормотала я, совершенно запыхавшись.
Луи рассмеялся:
— У тебя идеальный размер.
Он сам был идеален.
— Ты нужен мне, — сказала я, готовая просить о желаемом.
Он медленно улыбнулся, и я застонала, прежде чем его джинсы исчезли во вспышке магии. Теперь мы оба были обнажены, и это могло бы быть странным или неловким моментом — особенно учитывая, что я только что, по сути, посидела у него на лице, — но между нами не было никакой неловкости.
Завтра я, возможно, спишу свое поведение на несуществующий алкоголь в крови, но сейчас я просто хотела Луи.
Он опустил меня еще немного ниже, и головка его члена коснулась входа в меня. Я простонала, ерзая на нем.
— О боже, ты такой большой, — выдохнула я, сама насаживаясь на него.
Его улыбка была невыносимо сексуальной.
— Ты справишься. Мы созданы друг для друга.
Словно в подтверждение его слов, мое тело расслабилось, принимая его, и он вошел до самого упора. Из-за угла, под которым Луи прижимал меня к стене, он оказался так глубоко, что внутри всё заныло. Он начал двигаться — сначала медленно, и я откинула голову назад, ударившись о стену, когда ощущения достигли пика.
Как он это делает? Как он заставляет меня чувствовать так много и так быстро?
— Что это за магия такая? — спросила я вслух.
— Не магия, — прошептал Луи мне в шею, прикусывая кожу так сильно, что наверняка останется след. — Это узы пары. Они превыше любой магии.
Мое тело перестало мне подчиняться раньше, чем я успела это осознать, хотя я честно пыталась растянуть удовольствие. Я вскрикнула и стала сильнее толкаться навстречу Луи, пока он поднимал меня выше и входил со всей мощью. Когда я закричала в третий раз, его глаза вспыхнули мрачным фиолетовым светом.
— Ты моя, Элизабет Тереза Монтгомери, — властно произнес он, наклоняясь еще ближе.
Я закричала: четвертый за ночь оргазм сотряс всё мое существо, и к концу я чувствовала, как кружится голова, пока я судорожно хватала ртом воздух.
Луи наконец отступил от стены и направился к моей огромной кровати. Он развернулся и повалился на неё спиной, не вынимая своего твердого члена из меня.
— Думаю, мы осилим и пятый, как считаешь? — Его руки легли на мои бедра, и он начал поднимать и опускать меня на себе.
Сначала я сомневалась, что смогу, но он доказал обратное. Очень скоро мое тело отозвалось, и я потеряла остатки контроля, насаживаясь на него так быстро и сильно, как только могла. И только в самом конце, когда я снова почувствовала то самое натяжение внутри — спирали удовольствия, стреляющие от клитора до кончиков пальцев, — Луи замедлил темп. Его тяжелые ладони на моих бедрах удерживали меня на месте, пока он входил в меня длинными, медленными толчками, снова и снова. И когда мой мир окончательно взорвался, он застонал и содрогнулся внутри меня, вытягивая из меня пятый оргазм.
Я рухнула на него сверху, и он крепко прижал меня к себе. Мне потребовалось несколько минут, чтобы выровнять дыхание и пульс, потому что афтершоки продолжали сотрясать мое чувствительное тело. Завтра я буду чувствовать каждую мышцу, даже с моей ускоренной регенерацией, потому что он меня почти затрахал до смерти. Я была в этом уверена.
— Ну же, — мягко сказал он, запустив пальцы в мои волосы. Он постоянно трогал мои волосы, и должна признать, мне это чертовски нравилось. Он поднял нас обоих, не разрывая нашей близости, и отнес в ванную. Я была измотана, моя голова безвольно покоилась на его плече, и я даже не вздрогнула, когда на меня обрушились потоки теплой воды. Между нами оставалось так много недосказанного, и секс, наверное, не должен был быть первым, что случилось после нашей встречи, но мне было всё равно.
— Ты в порядке? — спросил он, когда наконец поставил меня на ноги.
Нет. Кивнув, я потянулась за гелем для душа.
— Да, я отлично. А ты?
Он зажал меня между своими руками, упершись в темную плитку моей душевой.
— Я знаю, нам нужно поговорить, — нежно произнес он. — Но сейчас всё, о чем я могу думать — это взять тебя снова.
Мыло со стуком упало на пол, но никто из нас не шелохнулся. Вместо этого я положила обе ладони ему на грудь, приподнимаясь на цыпочках, чтобы быть ближе к его губам. Он склонил голову, и наш поцелуй был медленным и дразнящим. Он провел языком по моим губам, и я открыла рот, давая ему столько доступа, сколько он желал.
— Какая же ты вкусная, — простонал он, и я ответила ему тем же. — Я хочу съесть тебя.
Я вспомнила, как он ласкал меня у стены, и опустила руки вниз, обхватывая его уже твердый член. Я провела по нему раз, другой, и он вцепился пальцами в мои волосы, удерживая мою голову. Луи любил контроль, это было очевидно, а мне нравилось, когда он доминировал надо мной. Во многом я была сильной, но здесь я доверяла ему защиту, поэтому отпускала собственный контроль.
— Тебе не слишком больно? — выдавил он, подаваясь навстречу моим рукам.
Я покачала головой, потому что была слишком возбуждена, чтобы говорить. И он взял меня — медленно и мощно, прижав к стене душевой, под шум падающей горячей воды. И я получила свой шестой оргазм за ночь.
Я определенно его недооценивала, и он с огромным удовольствием доказывал мне это.
В конце концов мы помылись. Выйдя из душа, пошатываясь, я завернулась в огромное полотенце; сил не осталось совсем.
— Спать, — пробормотала я и получила в ответ усмешку.
— Ложись в постель, Ти. Я сейчас буду.
Я как-то не задумывалась о том, что мы с Луи будем спать в одной кровати. Мы не делали этого с детства, и на этот раз мы точно не были невинными. Совместный сон казался даже более интимным моментом, чем весь тот секс, что у нас только что был, и я не была уверена, что мое сердце это переживет. В то же время я не была готова его отпускать, так что придется с этим смириться. Обычно я спала голышом, потому что одежда в постели меня раздражала, а раз уж у нас только что было столько секса, я решила, что имею право на комфорт.
Когда я полностью высохла (высушив волосы магией), я скользнула под одеяло, зарываясь в теплую постель. Огонь в камине начал затухать, и я не стала подбрасывать магию, так как не любила, когда в комнате слишком жарко во время сна.
Несмотря на нервозность из-за того, что делю постель с Луи, усталость взяла верх; глаза закрылись, и я погрузилась в мягкий матрас. Некоторое время спустя кровать слегка прогнулась, и я почувствовала, как его энергия окутывает меня.
Его мощь была так велика, что следовала за этим чертовым колдуном повсюду, как свита.
Мое тело напряглось, несмотря на полусонное состояние — я ждала, что он сделает. Сильная рука обвила мою талию, притягивая меня через всю кровать к нему. Он надел мягкие пижамные штаны, и я не знала, радоваться мне этому или нет.
Его ладонь скользнула вперед и властно прижалась ко мне; его пальцы остановились в паре сантиметров от места, которое так ныло по нему.
— Не думал, что ты спишь голышом, — прошептал он мне на ухо.
Я расслабилась в его руках, заставляя себя не выгибаться и не пододвигать его пальцы поближе к цели.
— Да, сплю так большую часть взрослой жизни. Одежда раздражает.
Его грудь задрожала у меня за спиной от смеха.
— Я не против, если ты решишь избавиться от неё навсегда. Конечно, тогда ты никогда не сможешь выйти из дома или завести друзей…
Он замолчал, и я поняла, что эта идея ему по душе.
— Этому не бывать, Луи. Тебе позволено немного контролировать меня во время секса, но в остальной жизни ты не имеешь права голоса.
Его хватка ужесточилась, но он ничего не ответил. Я чувствовала, как его собственническая натура заявляет на меня права.
— Ты ведь не был уверен насчет нашей связи, помнишь? — выдохнула я, потому что его пальцы начали нежно поглаживать мою кожу.
Он впился зубами в мое плечо, и я вздрогнула, чуть раздвигая ноги. Он превращал меня в сексоголика. Мне было мало.
— Я хочу тебя, — произнес он так тихо, что я едва расслышала. — Не уверен, что смогу тебя отпустить, хотя связываться с кем-то вроде меня — худшая идея в мире. Я не приношу добра ни тебе, ни кому-либо еще.
— Блин, — простонала я. — Я не хочу, чтобы ты был со мной только из-за этой связи.
Но если бы он сейчас убрал руку, я бы его убила. Два пальца скользнули внутрь, а большой палец начал ласкать меня снаружи.
— Дело не только в связи, Элизабет, и ты это знаешь.
В тот момент я не знала ничего, кроме того, что его умелые пальцы снова доставили меня в мое новое любимое место. Пока он продолжал свои ласки, мой разум утонул в головокружительном удовольствии; я вскрикнула, и мое тело содрогнулось в его объятиях. Когда всё закончилось, я издала тихий стон и смешок.
— Думаю, будет безопаснее, если я надену хотя бы трусики.
Луи издал недовольный звук, но не стал протестовать, когда я магией выудила белье из ящика неподалеку. Майку я надевать не стала — это бы меня правда бесило, но трусики — ладно.
Я вспомнила его слова о том, что дело не только в узах. Он назвал меня полным именем, а он делал так только когда был серьезен.
— Поговорим об узах завтра, — сказала я, подавляя зевок. Не знаю, что он делал после этого, потому что тьма затянула меня. Видимо, всё, что нужно девушке для крепкого сна — это полдюжины или больше оргазмов. Буду знать.

Глава 17

ЛУИ

Она спала как убитая, едва пошевелившись, когда я снова притянул её к себе. Я и сам был измотан; последняя неделя без неё превратилась в ад, я почти не спал. Мне хотелось просто чувствовать её в своих руках. Касаться её нежной кожи.
Эта ночь превзошла все мои ожидания. Пожалуй, я никогда не позволял себе даже воображать близость с ней, поэтому у меня не должно было быть никаких ожиданий, но каким-то образом они были. И реальность разбила их в пух и прах. Она буквально рассыпалась в моих руках, её тело было таким отзывчивым. Я возбуждался от одной мысли об этом.
Меня также забавляло то, как она бросала мне вызов. Четыре оргазма. Что ж, если это будет зависеть от меня, такая ночь покажется нам обоим слишком короткой. Во сне она повернулась ко мне, прижимаясь теснее, и моё сердце исполнило какой-то дурацкий кульбит. Ти умела пробираться под кожу; она делала это с самого детства, но только сейчас я осознал, насколько глубока её власть надо мной.
Ты только что еще сильнее зацементировал ваши узы. Чего ты, черт возьми, ожидал?
Я был слишком слаб, чтобы держаться от неё подальше, и теперь, осознаёт она это или нет, она принадлежит мне. Я её никогда не отпущу.
В конце концов я уткнулся лицом в её роскошные волосы, на которых был, пожалуй, пугающе помешан, и сон сморил меня. Я не спал спокойно уже много лет, ещё с тех пор, как убили Регину, и ожидал, что кошмары вытолкнут меня из забытья, но я не шелохнулся, пока не почувствовал кого-то на границе охранных заклинаний Ти. Она отлично поработала над защитой своей территории, и если бы она не спала так крепко, то тоже почувствовала бы сигнал тревоги. Я не стал вскакивать немедленно, потому что знал, кто там снаружи, и эти прилипчивые ублюдки могли подождать пару минут. Однако их присутствие раздражало, поэтому я в конце концов выбрался из постели и отключил сигнал тревоги, чтобы они не разбудили Ти.
Шагнув к входной двери, я распахнул её магией ещё до того, как подошёл. По ту сторону стояли трое медведей, буравя меня взглядами.
— Что вы здесь забыли? — процедил я, подкрепляя слова силой. Все трое вздрогнули, но не сдвинулись с места.
Самый высокий сделал шаг вперёд.
— Элизабет — член нашей семьи, и хотя она велела не соваться, я тебе ни хрена не доверяю, колдун. Мы пришли проверить, как она.
Маленькая часть меня испытала облегчение от того, что у неё есть такие преданные друзья — или семья, раз они так считают, — но большая часть была в ярости от того, что они топчутся на пороге моей пары.
Грёбаные медведи.
— С ней всё в порядке. Она спит, и я бы на вашем месте прислушался к её предупреждению держаться подальше.
Тот, что стоял посередине, скрестил руки на груди, пытаясь запугать меня своими габаритами. Бедняга и не подозревал, что я могу заставить их троих исчезнуть одним лишь усилием мысли. Им повезло, что я слишком дорожил Ти, чтобы причинять ей такую боль.
— Я хочу её видеть, — настоял он.
В моём теле зародился рокот, и я едва сдержал рычание. Если они думали, что я позволю им пялиться на мою почти обнажённую спящую пару, они, блядь, бредили.
— Ты ступаешь на опасную почву, медведь. Я восхищаюсь твоим упорством и благодарен за то, что вы заботились о Ти, пока меня не было в её жизни, но дальше я справлюсь сам. Так что проваливайте.
Он не отступил, хотя я видел настороженность в его глазах. Он был храбр, этого не отнимешь, но при этом достаточно умен, чтобы распознать во мне хищника. Особенно когда дело касалось Ти.
— Я не уйду, пока не увижу своими глазами, что она в порядке, — пророкотал он; его тело начало меняться, зверь рвался наружу. Его напарники преданно застыли рядом, но молчали.
— Со мной всё хорошо, Коннор. Можешь перестать волноваться. — Тихий голос прервал наше противостояние. Я резко обернулся к ней и с облегчением увидел, что она накинула халат. Он был плотно завязан, а её растрёпанные волосы ореолом разлетались вокруг головы. Она выглядела сногсшибательно, и мне захотелось немедленно затащить её обратно в постель.
Она улыбнулась среднему оборотню, который, должно быть, и был Коннором.
— Но я ценю, что вы зашли проведать меня.
Коннор немного расслабился, хотя всё ещё сверлил меня мрачным взглядом.
— Ладно, Лиз, мы уходим. Нужно успеть на то большое собрание, но держи меня в курсе.
Он достал телефон и помахал им; она кивнула.
— Да. Хорошей дороги.
Троица развернулась и зашагала прочь, а я обернулся к своей паре. Она вскинула руки прежде, чем я успел что-то сказать.
— Если ты хоть заикнёшься о том, что я должна перестать с ними дружить, я вышвырну тебя за дверь и потрачу остаток жизни на то, чтобы придумать такие заклинания, сквозь которые ты не пройдёшь.
Её огонь наполнил моё тело энергией, и я не смог удержаться от того, чтобы подойти ближе.
— И у тебя бы получилось, не сомневаюсь. — Не было ничего, чего бы она не добилась, если бы захотела по-настоящему. — Я не собирался просить тебя бросать их. Я знаю, что они твоя семья, но тебе придётся дать мне время, чтобы к этому привыкнуть.
Она пожала плечами.
— Справедливо. Я дам тебе время на адаптацию, пока… пока то, что между нами происходит, не закончится. — Её голос звучал безразлично, но в глазах я прочёл страх. Она действительно боялась, что я брошу её, снова разобью ей сердце.
Она ошибалась. Теперь, когда я попробовал её на вкус, мне всегда будет мало.
Должно быть, она что-то прочла в выражении моего лица, потому что её взгляд вспыхнул жаром, когда она сделала шаг ко мне.
— В постели сейчас ужасно холодно, — прошептала она, прикусив нижнюю губу и глядя на меня снизу вверх. Эта крупица невинности в ней почти лишила меня дыхания. Мне пришлось заставить себя сосредоточиться, иначе она бы окончательно выжгла мне мозг.
— Я как раз собирался вернуться, — сказал я; между нашими телами оставались считанные дюймы.
В её глазах отразилось желание, и она улыбнулась. Моё сердце снова сделало этот глупый кульбит — оно было вероломным предателем и, очевидно, напрочь забыло, как в прошлый раз одна из Монтгомери вырвала его из моей груди.
Её улыбка погасла, когда она внимательно посмотрела на меня.
— Жалеешь о чём-то? — легко спросила она, отступая на шаг и плотнее запахивая халат. Словно это могло защитить её от меня.
Воспользовавшись магией, я рывком притянул её к себе. Она прищурилась, и её энергия столкнулась с моей, гася инерцию. Желание ударило по мне так сильно, что я едва не рухнул на колени. Она была сильной. Потрясающе сильной. Её мощь была похожа на дикую древнюю птицу, свободно парящую над миром, нетронутую никем.
— Меня ничуть не удивляет, что ты моя истинная пара, — честно сказал я ей. — Если бы мне пришлось составлять список наиболее вероятных супов, это была бы ты. Это всегда была ты.
— Нет! — вскрикнула она, и её боевой задор мгновенно сменился скорбью. Она хлынула через нашу связь, и я ослабил хватку своей силы, позволяя ей мягко опуститься на пол. Я не понимал, что произошло, и отчаянно хотел прижать её к себе.
Но ей нужна была минута, это было ясно.
Когда она наконец подняла голову и выпрямилась, её лицо было спокойным, а глаза — сухими.
— Это не всегда была я, — произнесла она, и слова эти прошили меня насквозь. — Мне приходилось стоять в стороне и смотреть, как ты любишь мою сестру. Мне приходилось стоять в стороне и видеть, как сильно тебя разрушила её смерть. Регина была для тебя всем. Это разрушило каждого из нас, чёрт возьми!
Она осталась совсем одна. Чувство вины за мою роль в этом обожгло мои вены, словно кислота.
— Мои родители просто сдались, — сказала она. — Я уверена, что они оба были рады погибнуть на поле боя. Лишь бы воссоединиться с Реджи. А ты… тебя не было. Ни разумом, ни душой, ни духом. Последние несколько раз, когда я тебя видела, я тебя даже не узнавала. Вы все меня бросили. И я заново построила свою жизнь здесь. Нашла новых друзей. А теперь ты врываешься и начинаешь что-то от меня требовать. Заставляешь меня… снова что-то к тебе чувствовать. — Она сделала несколько шагов вперёд, и в её голосе зазвучала мольба. — Пожалуйста, не надо больше. Я не выдержу этого снова. Я не могу снова тебя потерять. Я не могу снова быть вторым выбором.
Не в силах сдержаться, я обнял её и зарылся лицом в её волосы, вдыхая её запах.
— У меня впереди целая жизнь, чтобы загладить свою вину, — произнёс я, и в моём голосе звучала клятва. — Я не могу вернуть прошлое, но… я бы сделал это, представься мне такая возможность.
Она замерла, а затем откинула голову назад, встречаясь со мной взглядом.
— Что именно ты бы вернул?
Склонив голову, я прижался своими губами к её губам.
— Всё, — прошептал я. — Я бы вернул всё… кроме тебя.
Это была истина, с которой я смирялся уже долгое время. Мои чувства к Регине были сильными, но их было… недостаточно. Мы толком не знали друг друга, мы слишком быстро провалились в эту связь, и какое-то время я позволял себе притворяться.
Потому что она была максимально близка к своей сестре.
Теперь я это видел. Я уже тогда был влюблён в Ти, но она никогда не давала понять, что хочет чего-то большего, чем дружба, поэтому я позволил себе согласиться на «второй лучший вариант». И я действительно полюбил Регину, я никогда не стану этого отрицать, но те чувства были ничем по сравнению с тем ревущим океаном эмоций, который Элизабет Тереза Монтгомери пробуждала во мне каждую секунду нашего общения.
— Ты ведь не серьёзно? — сказала она, пытаясь вырваться. — Вспомни, с кем ты говоришь. Я видела вас вместе. Я чувствовала то опустошение, которое осталось после её смерти. Не лги мне!
Этот разговор назревал слишком долго. Мы никогда не сможем двигаться вперёд, пока не исцелимся от прошлого. Однако я не позволил ей вырваться. Я не мог её отпустить.
— Ти, пожалуйста, выслушай меня. Обещаю, я не лгу. Регина была заменой тебя; она даже обвинила меня в этом во время одной из ссор незадолго до смерти. — Ещё одна причина, по которой вина съедала меня изнутри. — И я оплакивал не только её, но и тебя. Я оплакивал тебя, потому что я потерял выбранную пару, а ты потеряла сестру. Она была твоим лучшим другом. А я должен был быть рядом, чтобы защитить её.
Слёзы брызнули из её глаз и покатились по щекам. Она судорожно ловила ртом воздух, пытаясь взять себя в руки.
— Я не могу тебе верить! — закричала она, и в следующее мгновение меня отбросило мощным ударом её силы.
Я не стал смягчать падение, зная, что заслужил её гнев. Я спиной врезался в стену рядом с камином, но прежде чем успел пробить её насквозь — а её мощи вполне хватило бы, чтобы я пролетел сквозь брёвна, — она подхватила меня магией и поставила на ноги.
— Мне нужно время, — сказала она, и слёзы всё ещё текли по её лицу. — Мне нужно навестить сестру и родителей, и мне нужно понять, могу ли я верить словам, которые ты мне только что сказал. Могу ли я снова поверить в нас.
Как бы мне ни не хотелось оставлять её, я знал, какой упрямой она может быть. Если она считает, что ей это необходимо, я дам ей это время.
— На этот раз по-настоящему, Луи. Я не шучу.
Я кивнул.
— Я понимаю, на тебя слишком много всего навалилось, но обещаю… я тебе не солгал. Ни про нас. Ни про правду о нас с Региной. Я хочу, чтобы ты знала: пусть в первые дни я и поддался панике, теперь я окончательно пришёл в себя. Я буду бороться за наши узы, Ти. Я больше не позволю тебе уйти.
Она спрятала лицо в ладонях, и её тихие рыдания отозвались острой болью в моей груди. Пол под ногами начал мелко дрожать — моя сила начала просачиваться наружу, а энергия в центре закружилась вихрем. Если она не перестанет плакать, я, скорее всего, случайно разнесу её дом. По крайней мере, у меня хватило самообладания убедиться, что ей самой ничего не угрожает.
Огромные серебристые глаза теперь были прикованы ко мне, и хотя слёзы всё ещё лились, она больше не рыдала.
— Ты так изменился, — прошептала она. — Иронично, что потребовалась настоящая тьма, проникшая в твою душу, чтобы наши узы наконец сработали. Мне не достался светлый и добрый Луи. Мне достался вот этот крутой и пугающий Луи.
Я усмехнулся, сделав шаг к ней, потому что просто не мог иначе.
— Я всегда был пугающим, ты же знаешь.
Она хмыкнула, вытирая слёзы кончиками пальцев.
— Да, ты всегда был пугающим, но теперь в тебе есть какая-то грань, которой раньше не было. Тьма, ставшая частью тебя. И я гадаю, почему…
Я закончил её мысль за неё:
— Потому что ты — свет. Ты та, кто сдерживает мою тьму. К сожалению, это будет чертовски тяжёлая работа на всю оставшуюся жизнь, но я надеюсь, что ты решишь за неё взяться.
Она на мгновение задумалась.
— Я хочу сказать «да». Каждая клеточка моего существа хочет сказать «да». Но сначала мне нужно разобраться со своим прошлым. Так что дай мне это время.
Я кивнул. Я сделаю всё возможное, чтобы не нарушить данное ей слово. Это меньшее, что я могу сделать.
— Сегодня я буду в Румынии, — сказал я. — В Святилище. Мы встречаемся там со всеми лидерами сверхъестественного мира. Если ты к тому времени примешь решение, я буду счастлив увидеть тебя там.
На этом я и остановился. Прежде чем она успела произнести хоть слово, я магией мгновенно оказался рядом. Подхватив её на руки, я прижался своими губами к её — всего лишь один короткий, мимолётный поцелуй — и поставил её на пол, после чего развернулся и вышел из дома.
Мгновение — и я открыл портал. И ушёл.
Оставив позади часть своей души.

Глава 18

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Как только Луи ушел, из моей груди вырвался крик. Зная, что на моем холме я совсем одна, я позволила этому реву эмоций выплеснуться наружу. Я сама попросила его уйти… дать мне время… снова. Но теперь, когда его не было рядом и его энергия больше не заполняла собой каждый дюйм моей жизни, я чувствовала пустоту.
Слабость просочилась в самое нутро, но я заставила себя выпрямиться, магией натянула одежду и сделала именно то, что обещала. Мне нужно было разобраться со своим прошлым.
Портал привел меня домой — туда, где были похоронены мои сестра и родители, к старой ферме в Абердине, штат Миссисипи, где я провела юность. Ферма всё еще принадлежала мне. Я оставила её как есть, потому что не могла заставить себя вернуться, но и избавиться от неё тоже не могла.
Игнорируя старый дом, я направилась к кладбищу, где покоились все мои предки. Оно находилось в самом конце участка, за полями диких цветов. В мое отсутствие здесь всё заросло и вышло из-под контроля. И мне это нравилось. Именно так и должна выглядеть природа.
Магия удерживала траву у надгробий, и я замерла у калитки, чувствуя, как сердце колотится в груди. После смерти Регины я возвращалась сюда лишь однажды — чтобы похоронить родителей.
Худшая дочь и сестра в мире — но мне было слишком больно осознавать, что они действительно навсегда исчезли из моей жизни. Перед тем как войти, я заколебалась и отвернулась. Я побежала по полям, как в детстве, касаясь руками цветов.
Мое любимое старое дерево всё еще стояло на своем месте, укрывая мир тенью. Я забралась на его толстые корни и стала смотреть на облака. Луи постоянно находил меня здесь. Все те миллионы раз, когда он утешал меня, защищал, заступался перед обидчиками…
Даже до того, как у нас пробудилась сила, я всегда была «бедной родственницей» среди супов — дикаркой, которая не признавала правил и любила яркую одежду. Регина вписывалась в общество лучше, но и она всегда оставалась немного в стороне. В нашем детстве люди очень строго судили по социальному положению.
Воспоминания нахлынули на меня — те самые, что я заперла на замок и не выпускала много лет. Но здесь, среди знакомых запахов, у любимого дерева, в доме, от которого я сбежала, хранилище открылось.
Одним из самых сильных воспоминаний — не считая дня встречи с Луи и дня гибели моей семьи — был тот день, когда он сказал мне, что идет на свидание с Региной. Я тогда только закончила колледж для супов и валялась под этим самым деревом…
— Ти!
Я подняла голову на крик и огляделась. Вскоре показалось раскрасневшееся лицо Луи, и мне пришлось прижать руку к груди, чтобы унять сердце. То, как мой лучший друг влиял на меня, было просто безумием. И с каждым днем это чувство становилось всё сильнее.
Подойдя, он одним рывком поднял меня на ноги. Он возмужал, стал намного выше меня, его плечи были широкими и крепкими.
— Она сказала «да»!
Я захлопала глазами, чувствуя, как что-то темное скользнуло по телу и тяжелым комом осело в животе.
— Кто сказал «да»?
Луи ходил на свидания с девушками, но никогда не заводил ничего серьезного. Он уже наводил шороху в нашем мире — такой могущественный, такой добрый и, пожалуй, самый горячий парень, которого кто-либо видел. Масла в огонь подливало то, что его семья была богатой и влиятельной. В его жилах текла «голубая кровь», и было удивительно, что при всём этом мы оставались лучшими друзьями.
Он внимательно посмотрел на меня, и его энтузиазм немного поутих.
— Регина, конечно. Ты же сама подбивала меня пригласить её, помнишь?
Мне стоило невероятных усилий не разрыдаться, потому что в тот день я наполовину шутила — когда Луи сказал, что когда-нибудь станет частью моей семьи. Он обожал моих родителей и был счастлив, что его впустили в нашу жизнь. И я пошутила, что для этого ему придется выбрать мою сестру в качестве пары.
Воспоминание померкло, и я оторвала взгляд от корней дерева. В тот день, когда я сказала Луи, что ему придется выбрать мою сестру, он посмотрел на меня очень мрачно. Тогда я не поняла, что его задело, но теперь задумалась — а не намекал ли он тогда на что-то, связанное со мной? А я подтолкнула его к Регине, ясно дав понять, что сама не заинтересована.
Что было абсолютной ложью, но я так боялась, что мое желание видеть его в своей жизни и семье будет написано у меня на лице, что выбрала противоположную тактику. Как последняя идиотка.
Я достала телефон — давно забытый кусок технологий, которым я редко пользовалась, — и нашла номер Луи. Он был у меня годами. Этот номер казался мне спасательным кругом, связывающим меня с ним, хотя я никогда не звонила.
Я: Когда ты сказал в тот день, что хочешь стать частью моей семьи, а я предложила тебе выбрать Регину в пары… это был тот самый момент, когда я тебя потеряла?
Я понятия не имела, зачем спрашиваю об этом; он, скорее всего, даже не помнил того дня.
Ответ пришел почти мгновенно.
Луи: Ты никогда меня не теряла.
Мои пальцы запорхали по кнопкам, стараясь успеть за бешеным ритмом мыслей.
Я: Но ведь именно в тот момент ты пошел к моей сестре. Был ли у нас шанс? Был ли я той, кого ты хотел первой?
Луи: Да.
Да!
Телефон снова завибрировал в руках, и я почти затаила дыхание, читая сообщение.
Луи: Я скучаю по тебе.
Боже мой.
Снова вибрация.
Луи: Я скучал по тебе годами.
Я тоже, Луи.
Прижав телефон к груди, я попыталась сдержать слезы. Плач не был продуктивным и не помогал справляться с эмоциями, которые тянули меня на дно. Я всё еще была не готова встретиться со своей семьей. Было и так тяжело просто вернуться сюда спустя столько лет, поэтому я направилась к фермерскому дому.
Возможно, завтра я буду сильнее. Смогу со всем справиться.
Оказавшись внутри, я долго водила рукой по пыльным обоям в гостиной. Когда-то они были солнечно-желтыми, с подсолнухами по низу, что создавало очень радостную атмосферу. Время состарило и обесцветило их, но они вызвали столько нежных воспоминаний, что я закрыла глаза, купаясь в этом чувстве узнавания.
Остальная часть дома была такой же. Столько воспоминаний — добрых и болезненных. Я вспомнила, как сидела за кухонным столом, когда Луи сказал мне, что ведет мою сестру на свидание. И свою маленькую спальню наверху, где он сообщил, что она станет его избранной парой. Что он станет частью моей семьи.
Это были мрачные воспоминания, поэтому я искала другие. Как мама читала мне в игровой с синими стенами. Как папа учил меня кататься на велосипеде на старой дороге за домом.
Целая жизнь в воспоминаниях. Пока я обходила дом, я пролила больше слез, чем считала возможным. И через всё это красной нитью шел Луи. Он был единственной константой в моей жизни.
Он был моим единственным.
Поздно вечером я магией очистила свою старую спальню от пыли. Ложась в постель, я проверила телефон и увидела сообщение от Луи.
Луи: Я скучаю по тебе еще сильнее. Я чувствую твою печаль через наши узы. Пожалуйста, позволь мне прийти. Ты нужна мне, Ти, мне нужно тебя обнять.
Сердце забилось неровно, и я едва не позвонила ему прямо сейчас, чтобы потребовать немедленно явиться в мою постель. Но потом я вспомнила, что так и не навестила родных сегодня. Прошлое будет преследовать меня до тех пор, пока я не посмотрю ему в глаза, и я задолжала это себе и Луи. Если мы собираемся построить настоящую связь истинных пар, я должна встретиться со своими демонами.
Я: Я тоже скучаю. Это было тяжело… здесь столько воспоминаний, и почти в каждом есть ты. Мне нужен еще один день, чтобы со всем разобраться. Я найду тебя. Обещаю.
Ответ прилетел мгновенно.
Луи: Я буду ждать тебя. Всегда.
Я отложила телефон; одинокая слезинка скатилась на подушку. В этот момент я поняла, что все эти годы я ждала Луи. Ждала…
И теперь, когда он наконец нашел меня снова, смогу ли я поверить, что у нас всё получится?
Усталость взяла свое, и я погрузилась в неспокойный сон, полный призраков прошлого.
На следующее утро, с опухшими глазами и в скверном настроении, я решительно направилась к своим близким. Путь до кладбища был недолгим. Я заставила себя пройти через двойные ворота и вошла внутрь.
Как только я это сделала, энергия предков омыла меня, и я впитала её, чувствуя, как успокаиваются расшатанные нервы. Оболочка умирает, но душа и энергия, заключенные в ней, — нет. Моя семья ушла в лучший мир, я знала это без сомнений, но часть их силы навсегда останется здесь, где они лежат.
Сначала я подошла к родителям и опустилась на колени между их могилами.
— Привет, мам, пап, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — Я скучала по вам.
И это было правдой. Моя мама с её золотистыми волосами и яркими голубыми глазами была лучшим поваром в мире; её яблочный пирог до сих пор остается моей любимой едой. Она так сильно любила папу, что плакала каждый раз, когда ему приходилось уезжать по делам супов. Папа любил её не менее яростно. Мы были очень счастливой семьей. Пока всё не рухнуло.
Мои родители умерли от разбитых сердец, потому что просто сдались после смерти Регины, и я больше не могла их за это винить. Её смерть отняла слишком много у всех нас, и я тоже по-своему сдалась.
— Я хочу, чтобы вы оба знали: я очень вас люблю и не виню ни в чем. Но мне придется отпустить вас… в каком-то смысле. Боль и гнев, которые держали меня в плену, больше не могут быть частью моей жизни. Я решила перестать жить как тень самой себя. Я готова к жизни, даже если в ней будет место горю.
Это была правда, и что-то внутри меня отпустило, когда прохладный ветерок коснулся моих мокрых щек. Я долго держала руки на надгробиях, общаясь с ними и с природой своего дома, прежде чем наконец отпустить их и перейти к сестре. Она лежала по другую сторону от мамы, и я представила, как они держатся за руки в ином мире. У папы наверняка тоже была мамина рука с его стороны, потому что они всегда ходили за руку.
Именно такой любви я хотела. И единственная причина, по которой я сейчас сдерживала Луи, заключалась в том, что я не могла быть вторым выбором. Не могла. Я хотела быть для него всем, такая уж я эгоистка. А Луи был всем для меня.
И до сих пор остается, если быть честной.
— Привет, Реджи, — сказала я, устраиваясь рядом с её могилой и проводя пальцами по буквам её имени. — Прости, что я так долго не заходила, сестра.
Я уже рыдала и понимала, что это будет одно из самых трудных дел в моей жизни. Исповедь перед сестрой.
— Видишь ли, я кое-что скрывала от тебя. Кое-что, что никогда не следовало скрывать, но мне было слишком стыдно смотреть тебе в глаза. — Я судорожно вздохнула. — Я любила Луи. Любила его так сильно, что когда вы начали встречаться, я всерьез думала, что умру от боли в груди. А когда я видела, как он касается тебя, я начинала тебя немного ненавидеть.
Правда горчила на языке. Это была одна из причин, по которой я обрекла себя на изгнание. Я ненавидела себя, и это было единственное наказание, которое я смогла придумать.
— Я винила тебя в том, в чем не было твоей вины. Моя собственная трусость лишила меня шанса с Луи, а ты была смелой так, как я никогда не умела.
Легкая энергия коснулась моей руки, и на мгновение мне показалось, что кто-то сжал мои пальцы.
— Надеюсь, ты сможешь простить меня, Реджи. Потому что я бы отдала что угодно, лишь бы вернуть тебя. Ты была моим лучшим другом, моей сестрой, и эта дыра в моей жизни от твоей смерти никогда не затянется.
Я пригнулась к земле, горло и грудь обжигало от слез и рыданий. Жизнь порой так несправедлива, и эту утрату мне никогда не пережить до конца.
— Я была так одинока все эти годы, — продолжала я плакать, прижимаясь лицом к земле. — И я всё еще, черт возьми, люблю его.
Это была истина, от которой я пыталась спрятаться, отрицать, отталкивать. Но это было всё равно что пытаться не дышать. В конце концов у тебя нет выбора, кроме как вдохнуть воздух, и у меня не было выбора, кроме как признать, что я люблю Луи так же сильно, если не сильнее, чем в юности.
На этот раз энергия стала ощутимее. Она плотно окутала меня, и я почувствовала её. Её ауру невозможно было спутать ни с чем.
— Реджи? — позвала я, поднимая голову; чувство, будто меня обнимают, не исчезало.
Я знала, что она здесь, или какая-то часть её силы, и на мгновение позволила себе почувствовать её. Моя сестра вернулась ко мне на краткий миг.
— Я люблю тебя. Надеюсь, ты меня прощаешь.
Давление усилилось, и я почувствовала её ответную любовь. Она меня простила.
А затем она исчезла, в мгновение ока, оставив меня в полном раздрае.
Каким-то образом телефон оказался у меня в руке, и я набрала его номер, потому что мне нужно было услышать его голос.
— Ти?
Этот низкий рокот моего имени снова заставил меня всхлипнуть.
— Ти, ты в порядке?
Он заговорил снова, более настойчиво и встревоженно.
Я кое-как выдавила из себя:
— Я… просто… пожалуйста, поговори со мной.
Я почувствовала, как он успокаивается. Каким-то образом наши узы работали идеально, даже если в моей голове был полный кавардак.
— Позволь мне прийти к тебе, прошу. Ты меня убиваешь. Твоя боль… это выше моих сил.
Я зажмурилась, потому что сама отчаянно хотела, чтобы он был здесь.
— Скоро, — пообещала я. — Но сейчас расскажи мне что-нибудь… что угодно. Отвлеки меня.
Короткая пауза — я почувствовала, что он берет себя в руки. Подавляет беспокойство и гнев. Я ожидала, что он заговорит о чем-то серьезном… скорее всего, о наших узах. Но вместо этого он сказал то, чего я совсем не ожидала:
— Твои волосы сводят меня с ума.
Я моргнула, прежде чем из меня вырвался всхлип-смешок.
— Серьезно, — продолжал он. — Мне буквально снится, как я пропускаю их сквозь пальцы. И как, черт возьми, они могут пахнуть полевыми цветами? Даже когда мы были детьми, от тебя пахло цветами. Я думал, это потому, что ты вечно пропадала в полях, но на Аляске нет полей, а запах остался прежним.
Еще один смешок вырвался из моей груди.
— Из всего, что ты мог сказать, ты решил обсудить свои странные одержимости.
Его глубокий смех отозвался дрожью по всему телу, и внезапно все мои мысли переключились на его губы, на то, как он держал меня, на силу его рук и тела. Но это было не самое подходящее время и место, учитывая, что я фактически лежала на могиле сестры, так что я отогнала эти мысли.
— Это заставило тебя рассмеяться, — сказал он, и я снова сосредоточилась на Луи. — И честно говоря, если бы я услышал еще хоть один твой тяжелый вздох, я бы явился туда, хотела бы ты этого или нет. Кажется, ты переоцениваешь мой самоконтроль.
— Я с Региной, — прошептала я, снова проводя рукой по камню с её именем. — Я чувствовала её здесь. Думаю… думаю, она меня простила.
Наступило молчание, и мое сердце забилось чаще в ожидании его слов.
— Уверен, она считает, что прощать не за что. Твоя сестра любила тебя, Ти, больше, чем ты когда-либо узнаешь. Мы оба считали, что ты — лучшая из нас троих.
— Ты всё еще скучаешь по ней?
Это был глупый вопрос, я и так знала ответ, но, как и все глупости, приходящие в голову, я должна была его озвучить.
Снова тишина. Долгая пауза.
— Я уже давно не скучаю по ней, но я всё еще скорблю об утрате. Миру нужно больше Монтгомери. Но… мое сердце больше по ней не болит. Когда я перестал наказывать себя, я понял, что отпустил её уже очень давно.
— А меня ты смог бы отпустить? — спросила я, понимая, что когда-нибудь это может случиться.
Внезапный порыв энергии — и вот Луи стоит прямо передо мной. Он магией перенесся прямо на это чертово кладбище.
— Ч-что? — Телефон выпал из моих рук, пока я смотрела на него снизу вверх.
Он внимательно осмотрел мое лицо, кончиками пальцев вытирая остатки слез. Затем он обхватил мои щеки ладонями.
— Тебя я никогда не смогу отпустить. Если бы ты покинула этот мир, я бы последовал за тобой в следующий. С Региной я ни на секунду не допускал такой мысли, но с тобой у меня просто нет другого выбора. Я был рядом с тобой годами, даже если ты не знала об этом. Пока ты была в порядке, я не вмешивался. Но теперь… теперь, когда я касался тебя, пробовал тебя и любил тебя, я больше не смогу уйти.
Он умолял меня глазами не отталкивать его, и теперь, когда после разговора с сестрой с моей души упал огромный груз, я почувствовала, что справлюсь. Я смогу отдать себя Луи.
— Не сломай меня, — прошептала я, приподнимаясь на цыпочках, чтобы обнять его за шею.
Его губы встретились с моими в поцелуе таком яростном, что я почувствовала его каждой клеточкой тела. Наверное, целоваться посреди кладбища было верхом неприличия, но это казалось очередным шагом к исцелению. Моя семья была со мной в этот момент, их любовь и поддержка были почти осязаемыми, и я знала, что они одобрили бы мой выбор.
— У нас правда всё серьезно? — спросила я, почти не веря в реальность происходящего. — Столько лет, столько всего пройдено. Не верится, что мы наконец-то здесь.
Он убрал прядь волос с моего лица, глядя на меня тем самым напряженным взглядом, который у него так хорошо получался.
— Мы и так потратили слишком много лет впустую. Больше я не потеряю ни секунды. Ты нужна мне, и, что более важно, я тебя хочу.
Он не сказал «люблю», но и я не сказала. Мы всё еще осторожничали, что было логично, учитывая, что мы оба вступали в нечто новое, безумное и пугающее. Я знала, что я важна для Луи, и этого было достаточно. Он приглядывал за мной все эти годы, так же, как и я за ним. Мы никогда не могли полностью отпустить друг друга.
И я его никогда не отпущу. Остается надеяться, что я выйду из всего этого с целым сердцем, потому что что-то подсказывало мне: потерю Луи после того, как я узнала его полностью, я уже не переживу.

Глава 19

ЛУИ

Я знал с той самой секунды, как покинул её дом, что нарушу своё обещание. Оставить её уязвимой и страдающей было выше моих сил, и я всё это время боролся со своими инстинктами, отчаянно желая вернуться к ней.
Её лицо прочно запечатлелось в моей памяти. Эти золотистые пряди и полные розовые губы, которые искушали меня как ничто другое в мире. Серебристые глаза, которые в одно мгновение могли стать тёмными и штормовыми, а в следующее — ледяными. Она умела ранить словом, но при этом была бесконечно доброй.
Да, я никогда не смогу держаться от неё в стороне, но я хотя бы попытаюсь. Поэтому я оставил её на Аляске и направился в Стратфорд.
— Луи! — Миша как раз вышла на террасу. Она выглядела удивлённой. — Джесса сказала, что ты рванул искать Лиззи. Не ожидала тебя так скоро увидеть.
На руках она держала Лили. Малышка внимательно меня разглядывала, и я улыбнулся ей, надеясь унять её замешательство. Они всё ещё привыкали ко мне, а моя сила действовала на людей удручающе, особенно на маленьких детей.
— Ей нужно время, — просто сказал я. — Она считает, что нам обоим оно нужно, но… для меня теперь всё предельно ясно.
Миша подошла ближе. Она была так похожа на свою сестру и в то же время была полной её противоположностью. Она была мягкой там, где Джесса — нет, и в некотором смысле я предпочитал вторую близняшку. Миша наверняка собиралась сказать что-то, что заденет за живое, а терапии в стиле Джессы я был рад в любой день.
— Дай ей столько времени, сколько потребуется, — дала она совет, которого я ждал, но не просил. — Но не тяни слишком долго.
Это меня удивило, и я внимательно на неё посмотрел. На её щеках проступил румянец.
— Максимус чуть не опоздал, потому что слишком долго разбирался в собственном дерьме. Не повторяй его ошибок.
Я издал сдавленный смешок.
— Теперь она знает, что я чувствую. Я дал это понять очень чётко. Теперь ей решать, сможет ли она отпустить прошлое, потому что если нет — мы не сможем вместе пройти через нашу боль.
Я отвернулся, глядя на лес.
— Я уже хочу вернуться к ней.
Это лицо… оно преследовало меня. Я сам был творцом собственного падения. Как и большинство людей.
К нам на террасу вышли остальные супы, и я оказался в окружении стаи… семьи. Даже жемчужные принцессы вернулись, и каждая из них казалась чуть сильнее, чем в нашу прошлую встречу.
— Мы выдвигаемся пораньше, — сказал Брекстон, подходя ко мне. — Хотим убедиться, что там всё в безопасности.
— Вы берёте с собой малышей? — спросил я, глядя на Джексона у него на руках.
Брекстон покачал головой:
— Нет, ситуация кажется слишком рискованной. Оставим их здесь и будем просто открывать портал несколько раз в день, чтобы проведать.
— В Стратфорде им будет безопаснее, — добавила Джесса.
Я кивнул.
— Я открою для вас полупостоянный переход, чтобы вам не приходилось каждый раз покидать святилище ради портала.
Лица близняшек просветлели, и даже Компассы выглядели испытывающими облегчение. Им было непросто совмещать родительские обязанности с теми тёмными временами, через которые мы проходили, и я надеялся, что вскоре для них наступит мир. Шанс просто насладиться семьёй.
— Станет легче, — пообещал я, глядя на их осунувшиеся, усталые лица. — Они не всегда будут такими маленькими и беззащитными.
Эви пронзила меня своим не по-детски мудрым взглядом, и я задался вопросом: а беззащитна ли она даже сейчас?
— Я просто задолбалась спасать этот чёртов мир, — проворчала Джесса. — Это неблагодарная работа, которая повторяется снова и снова.
Джастис, одетая во всё чёрное, что выгодно подчеркивало цвет её жемчужной кожи и глаз, кивнула:
— Ага, я в этом мире без году неделя, но за то короткое время, что я вляпалась в эту «сказочку», меня запирали в клетке, продавали с аукциона, снова запирали в клетке, выкачивали силу и кровь, я имела дело с безумным колдуном, меня опять сажали в клетку, превратили в жемчужную принцессу и сообщили, что я не человек.
Грейс фыркнула:
— Девочка, ты думаешь, это тебе пришлось туго? Моя семья пыталась меня убить. Я до сих пор не знаю, где мои мать и отец — скорее всего, мертвы, — а сама я была сосудом для тени.
На мгновение воцарилась тишина, а затем Джастис расхохоталась:
— Ну и соревнование мы устроили!
Терраса взорвалась смехом — все осознали абсолютное безумие своей нынешней жизни. Последние несколько лет выдались тяжёлыми для всех супов, но я был полон решимости покончить с этой тьмой. Внутри меня могли остаться её осколки, но свет тоже должен был воссиять.
Если Ти и научила меня чему-то, так это тому, что свет всегда побеждает тьму. Какой бы сильной та ни была.
Близнецы, Максимус и Брекстон ушли, чтобы отвезти детей к бабушке с дедушкой. Этим маленьким супам повезло, что вокруг них столько любви и поддержки. Они никогда не будут одиноки.
Когда они вернулись, мои вещи уже были собраны — пришло время отправляться в Румынию. Встреча должна была состояться менее чем через двадцать четыре часа, и я хотел оценить обстановку. Но сначала мне нужно было проверить защиту Стратфорда.
Портал выкинул меня на самой границе Стратфорда, где защитное поле, отделяющее наш мир от людей, мерцало в полную силу. В последнее время я чувствовал нарастающее давление на него… в основном из-за того, что там, снаружи, тысячи людей бились в стену, пытаясь прорваться. Я слышал их — защитное поле было связано со мной, — слышал их крики, песнопения и звуки потасовок.
Толпы снаружи, казалось, разделились на тех, кто был очарован нами, и тех, кто нас боялся. Вторые считали нас порождениями дьявола, пришедшими устроить апокалипсис.
Проще говоря, в мире людей сейчас царил хаос.
Я знал, что другие города теряли контроль над своими полями, когда натиск людей становился слишком велик. Но я держал наше поле… вместе с Компассами. Нас пятерых хватило бы, чтобы сдержать натиск половины Америки. Мы выстоим.
Проверив стабильность системы, я послал волну успокаивающей магии в толпу людей. Насилие нарастало, но теперь я чувствовал там и присутствие армии; я надеялся, что они удержат ситуацию в ближайшие пару дней.
Больше всего я надеялся, что старейшины, вожди и лидеры примут правильное решение на этой встрече. Потому что мир явно не готов к тому, чтобы наш народ открылся. Не сейчас. И уж точно не в таком виде.
Когда я вернулся, стая была в подавленном настроении, и это чувство сохранилось, пока я открывал переход в дом брата. Он всё устроил так, чтобы я мог входить в Святилище и покидать его этим путем. Мы оба научились обходить древние системы безопасности, и именно здесь я собирался установить полупостоянный портал для своей стаи.
Квейл даже глазом не моргнул, когда мы гурьбой ввалились в его гостиную; я не удивился, увидев уже приготовленные сэндвичи и напитки. Он был заботливым по натуре, и я до сих пор не понимал, почему он родился мистиком. Эта роль ему не подходила, но, к счастью, ему больше не нужно было об этом беспокоиться.
— Где остальные мистики? — выплюнул Тайсон, как только портал закрылся. — У меня к ним пара счетов.
Когда он говорил «пара», он имел в виду «чертовски много». Они чуть не лишили его пары и едва не уничтожили мир в придачу.
Квейл улыбнулся, и это не была добрая улыбка.
— Они исчезли несколько ночей назад. Видимо, прошел слух, что вы возвращаетесь на эту встречу.
Меня это не удивило. У них была психология трусливых задир: сильны в толпе, но стоит столкнуться с действительно могущественными супами — бегут и прячутся.
В кармане завибрировал телефон. Мне часто приходили сообщения: я был частью огромной сети, которая отслеживала магические объекты, выслеживала преступников и занималась юридической стороной их возвращения в общество. Не было причин думать, что это от Ти, но я почему-то знал.
Ти: Когда ты сказал в тот день, что хочешь стать частью моей семьи, а я предложила тебе выбрать Регину в пары… это был тот самый момент, когда я тебя потеряла?
Чёрт. Читать этот вопрос было физически больно, воспоминания нахлынули мгновенно. Я был влюблен в Ти задолго до того дня, но подходящего момента для признания всё не находилось. Я ждал от неё знака, но она молчала. По крайней мере, не подавала явных знаков. И тогда я, как последний трус, решил лишь намекнуть на возможность «стать частью её семьи» в надежде на реакцию, а она в ответ отшутилась про Регину. Её слова ранили меня, потому что я был уверен: будь у неё ко мне хоть капля романтического интереса, она бы никогда не предложила мне другую девушку в пары. Так что — да, в тот день я решил, что лучше перестать намекать и просто принять тот факт, что у меня есть потрясающий лучший друг. И довольствоваться этим.
Зная, что она ждёт ответа, я быстро набрал текст, напоминая, что она никогда меня не теряла. Не по-настоящему. И не было смысла ворошить прошлое. Его не изменить.
Почему-то я ждал её следующего сообщения с необычайным волнением. Моя одержимость ею росла до пугающего уровня, но мне было на это глубоко плевать.
Ти: Но ведь именно в тот момент ты пошел к моей сестре. Был ли у нас шанс? Был ли я той, кого ты хотел первой?
На этот вопрос ответить было легко.
Я: Да.
«Да» на всё, о чем она спросила. Я понимал, что ответ вышел резким, но это оттого, что меня переполняли гнев и сожаление. Поэтому следом я отправил еще одно сообщение.
Я: Я скучаю по тебе.
И еще одно.
Я: Я скучал по тебе годами.
Каждую минуту каждого года. Я даже не осознавал, насколько всепоглощающей была пустота внутри меня без Элизабет. И теперь, когда я снова был с ней, я это видел.
Она не ответила, но я чувствовал бурю эмоций через нашу связь. Я не стал писать снова, хотя и сжимал телефон как спасательный круг.
— Ты идешь, Луи? — спросила Джесса из дверного проема. Все уже начали расходиться, а я всё еще стоял на кухне как вкопанный.
Я кивнул:
— Да, иду.
Полки вокруг меня задрожали — моя сила раздувалась. Эмоции Ти становились всё сильнее, в них было столько боли и горя, что мой самоконтроль испарился в мгновение ока. Мне нужно было пойти к ней. Мне нужно было её увидеть. Применяя все известные мне техники успокоения, я глубоко задышал.
— Ты в порядке? — Джесса теперь стояла прямо передо мной, и я на секунду сфокусировался на ней.
Тяжело сглотнув, я покачал головой:
— Не совсем. Ти сейчас больно, она разбирается с призраками прошлого, а я не могу быть рядом.
Джесса грустно улыбнулась:
— Мне нравится, что ты зовёшь её Ти. Это так отличается от официальности её имени. Ей это подходит. Даже больше, чем Лиззи, хотя то мне тоже нравится.
Она болтала, что было ей совсем не свойственно, и я понял — она просто хочет меня отвлечь и не знает как. Я протянул руку, притянул её к себе и крепко обнял.
— Спасибо, — прошептал я. — За всё, что ты сделала.
Она обняла меня в ответ, и я услышал рокот её дракона снаружи, но он не стал заходить. Видимо, теперь я заслуживал доверия, а может, дело было в том, что у меня была своя истинная пара. Он знал силу этой связи.
Следуя за ними в Святилище, я старался игнорировать печаль, плывущую по нашим узам с Ти. Вид вождей и старейшин немного отвлек меня, но я был как пороховая бочка, пытаясь справиться с болью своей пары. Я должен был быть с ней.
Тем вечером я отправил ей еще одно сообщение — мне нужно было, чтобы она знала: она всегда в моих мыслях. Она ответила, и мне стало легче от осознания того, что её мучают лишь воспоминания. Воспоминания, с которыми она твердо решила разобраться. В одиночку.
Ту ночь я спал паршиво. Спустя пару часов я выбрался из постели и ушел в лес неподалеку от города. Я позволил своей энергии течь свободно, выпуская часть тьмы, и думал о Ти. Всего одну ночь она была в моих руках — и в моей постели, — а я уже не мог представить, как буду спать без неё.
Когда взошло искусственное солнце этого мира, я вернулся в комнату, принял душ, переоделся и перекусил. Позже, когда в Америке было раннее утро, я почувствовал еще один резкий всплеск боли через узы и едва не разнёс рыночную лавку, на миг потеряв контроль над силой.
И тут зазвонил телефон.
— Ти? — выпалил я сразу.
Она издала сдавленный звук, и всё вокруг меня затряслось; супы начали оглядываться на меня с опаской.
Я заставил голос звучать спокойно:
— Ти, ты в порядке?
Она выдавила:
— Я… просто… пожалуйста, поговори со мной.
Напряжение внутри немного спало: было ясно, что ей не грозит опасность. Я выдохнул, и вибрация зданий затихла, когда я успокоился. Мне нужно было её увидеть. Это расстояние не шло на пользу никому из нас.
— Позволь мне прийти к тебе, прошу. Ты меня убиваешь. Твоя боль… это выше моих сил.
Это было хуже, чем моя собственная боль. Я бы предпочел вечность пыток в межмирье, чем позволить ей чувствовать такое.
— Скоро, — пообещала она. — Но сейчас расскажи мне что-нибудь… что угодно. Отвлеки меня.
Стараясь подавить собственную тревогу и гнев, я перебирал в уме миллион вещей, которые мог бы ей сказать. Столько всего оставалось недосказанным, но я понимал её нужду в отвлечении.
Я выбрал первое, что пришло в голову:
— Твои волосы сводят меня с ума.
Наступила пауза, а затем послышался её смешок.
Улыбка тронула мои губы.
— Серьезно, — продолжал я. — Мне буквально снится, как я пропускаю их сквозь пальцы. И как, черт возьми, они могут пахнуть полевыми цветами? Даже когда мы были детьми, от тебя пахло цветами. Я думал, это потому, что ты вечно пропадала в полях, но на Аляске нет полей, а запах остался прежним.
Она снова рассмеялась.
— Из всего, что ты мог сказать, ты решил обсудить свои странные одержимости.
Я не сдержал ответного смешка.
— Это заставило тебя рассмеяться, — сказал я, и мой голос стал тише. — И честно, если бы я услышал еще хоть один твой тяжелый вздох, я бы явился за тобой. Хотела бы ты этого или нет. Кажется, ты переоцениваешь мой самоконтроль.
— Я с Региной, — прошептала она, и в её голос снова вкралась печаль. — Я чувствовала её здесь. Думаю… думаю, она меня простила.
Я хорошо знал её сестру, и она не просто прощала её.
— Уверен, она считает, что прощать не за что. Твоя сестра любила тебя, Ти, больше, чем ты когда-либо узнаешь. Мы оба считали, что ты — лучшая из нас троих.
— Ты всё еще скучаешь по ней?
Я ждал боли, потому что обычно мне было трудно даже думать об утрате Регины, но… теперь остались лишь теплые воспоминания о супе, которую я когда-то любил.
— Я уже давно не скучаю по ней. — Признание в этом вслух подействовало почти как очищение. — Но я всё еще скорблю об утрате. Миру нужно больше Монтгомери. Но… мое сердце больше по ней не болит. Когда я перестал наказывать себя, я понял, что отпустил её уже очень давно.
— А меня ты смог бы отпустить? — спросила она, и на этот раз боль была мгновенной и жестокой. Не успев и глазом моргнуть, я последовал за её энергией и каким-то образом оказался прямо перед ней. Я никогда раньше не делал ничего подобного… это не был портал, скорее… мгновенное перемещение.
— Ч-что? — выдохнула она, выронив телефон.
Я подошел ближе, впитывая её образ. Сердце ныло при виде её покрасневших, опухших глаз и мокрых щек. Я смахнул остатки слез, отчаянно нуждаясь в прикосновении. Я обхватил её лицо ладонями, вдыхая её аромат.
— Тебя я никогда не смогу отпустить.
Это была абсолютная истина моего сердца.
— Если бы ты покинула этот мир, я бы последовал за тобой в следующий. С Региной я ни на секунду не допускал такой мысли, но с тобой у меня просто нет другого выбора. Я был рядом с тобой годами, даже если ты не знала об этом. Пока ты была в порядке, я не вмешивался. Но теперь… теперь, когда я касался тебя, пробовал тебя и любил тебя, я больше не смогу уйти.
Какая-то часть меня умоляла — чего я не делал никогда в жизни, но я никогда и не хотел ничего так сильно, как её.
В её серебристых глазах промелькнул миллион эмоций, и через нашу связь я почувствовал момент, когда она позволила себе довериться. Нам.
— Не сломай меня, — прошептала она, потянувшись ко мне.
Я так жаждал её поцеловать, что не терял ни секунды. Огонь разлился по телу, энергия между нами буквально гудела. Она была настолько сильной, что её почувствовали бы даже люди.
— У нас правда всё серьезно? — хрипло прошептала она. — Столько лет, столько всего пройдено. Не верится, что мы наконец-то здесь.
Мой взгляд скользнул за её плечо — на надгробия, на кладбище её семьи. Прошли годы с тех пор, как я был здесь в последний раз, годы с тех пор, как я чувствовал энергию предков Ти. Регины. Здесь было так много воспоминаний — об этой ферме и о городе, где я вырос.
Я понимал, почему Ти так эмоциональна, но для меня здесь наконец воцарился мир, которого раньше не было. Я убрал прядь волос с её лица — мне просто нужно было её касаться.
— Мы и так потратили слишком много лет впустую. Больше я не потеряю ни секунды. Ты нужна мне, и, что более важно, я тебя хочу.
Она улыбнулась — яркой, сияющей улыбкой, и мне пришлось поцеловать её снова. Я не знал, чем заслужил этот второй шанс, но я никогда не заставлю её об этом пожалеть.

Глава 20

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Его поцелуи вызывали зависимость. Такую, что весь остальной мир просто переставал существовать, а я забывала собственное имя. К сожалению, у нас не было времени на то, чтобы просто сидеть и изучать нашу новую связь. По тревоге в голосе Луи я понимала: встреча в Румынии пройдет не так гладко, как он надеялся.
— Они будут со мной спорить, — говорил он. — Отчасти из-за жажды власти, но в основном потому, что они считают это логичным следующим шагом для сверхъестественных существ. Но они не видят общей картины, долгосрочных последствий. До сих пор вся власть и контроль были в наших руках, нам удавалось оставаться незамеченными и не ввязываться в драмы людей. Если мы интегрируемся в их общество, все их драмы станут нашими. — Он запустил руку в волосы, взъерошив их. — Мы станем для них мишенями. А я, например, не хочу проводить остаток жизни, разбираясь с проблемами людей.
Моя голова покоилась на его плече, он крепко обнимал меня. Он почти не выпускал меня из рук с того момента, как мы снова встретились, и я была совершенно не против.
— И какой у тебя план? Есть ли способ вернуть этот секрет обратно в ящик?
Его грудная клетка завибрировала, и он тяжело вздохнул.
— Способ есть. Это опасно и, скорее всего, не сработает на все сто, но у нас остается один вариант. Если только эти идиоты поторопятся и позволят мне попробовать.
Я приподнялась и повернулась так, чтобы видеть его лицо. Эти пленительные фиолетовые глаза до сих пор заставляли мое дыхание замирать — точно так же, как в тот первый день нашего знакомства в детстве.
— Думаю, нам пора в Святилище. — Встреча должна была начаться через несколько часов, и хотя мне льстило, что я для Луи важнее политики, это было слишком важное событие. Он не мог его пропустить.
Я вскочила на ноги, и он последовал за мной. Он снова обхватил меня руками, прижимая к груди, и на мгновение я задумалась: как это стало моей жизнью? Всё казалось… слишком правильным. Я так долго наказывала себя, что теперь, когда случилось что-то хорошее, когда наступил этот идеальный момент… я подсознательно ждала, когда всё рухнет.
Мне нужно было перестать так думать. Ничего не выйдет, если я буду постоянно оглядываться через плечо в ожидании беды. Луи, должно быть, почувствовал мои мрачные мысли через узы, потому что его лицо помрачнело, став еще более грозным — и великолепным — чем обычно.
— Перестань сомневаться в нас, — сказал он. — Ты знаешь меня с детства. Мы были лучшими друзьями годами, и я обожал тебя с тех пор, как ты была крошечной девчушкой с огромными глазами, у которой волос было больше, чем здравого смысла. Тот факт, что ты еще и моя истинная пара — лишь бонус, потому что я бы выбрал тебя в любой день. Я и выбрал тебя. Несмотря на то, что мы на какое-то время запутались в наших чувствах.
Его слова ранили, но это была целительная боль. Он не обесценивал мою сестру или чувства, которые их связывали, но он ясно дал понять: я никогда не была для него «вторым сортом». Никогда.
Я прижалась к нему, магия взревела вокруг нас, и не успела я моргнуть, как мы оказались далеко от фермы. Я никогда раньше не была в Святилище, хотя много слышала о нем за эти годы. Я знала, что оно создано по подобию жемчужных земель Волшебной страны и предназначено для того, чтобы укрывать сверхъестественных существ от мира. Если лидеры совета добьются своего и продавят интеграцию с людьми, неужели большинство из нас окажется здесь? Взаперти? Навсегда лишенные свободы?
Я не знала, сколько супов обычно живет здесь, но сегодня в Святилище были тысячи. Место было настолько пропитано силой и энергией, что когда я шла через город, держа Луи за руку, по моей коже и затылку пробегали искры.
— Когда в последний раз супы собирались в таком количестве? — спросила я.
Луи потратил пару минут на приветствия, кивая знакомым и пожимая руки, прежде чем ответить:
— Было крупное собрание, когда мы сражались с Королем-Драконом, но даже то не идет ни в какое сравнение с этим.
Знакомое чувство вины кольнуло меня изнутри. Прощу ли я когда-нибудь себе то, что проигнорировала тот призыв о помощи? Луи крепко сжал мою ладонь и резко притянул к себе, так что я уткнулась щекой в его твердую грудь.
— Мы прекратим это прямо сейчас, Ти. — Он посмотрел на меня так сурово, что всякое желание спорить пропало. Мне захотелось запрыгнуть на него и впиться в его полные губы. Потому что это было чертовски сексуально — то, как он пытался мною командовать. Сексуально и раздражающе одновременно.
— Как ты вообще узнал, о чем я думаю?
Луи усмехнулся, и эта медленная улыбка заставила всё внутри меня сжаться от желания.
— Потому что я знаю тебя. Ты дикая, но эмпатичная. Ты всегда всё чувствуешь слишком остро. Когда ты проигнорировала мой зов, я знал, что часть тебя будет заживо съедена чувством вины. И я знаю, что это чувство никуда не делось.
Мы были в разлуке столько лет, что я успела забыть, как хорошо он меня понимает. Мы фактически сформировались как личности вместе. Луи знал меня на таком уровне, на котором не узнает никто другой. Но это не значило, что ему позволено мной помыкать.
— Может, ты и знаешь меня, но это не дает тебе права указывать, что мне делать. Наши отношения работают не так, милый, и тебе стоит усвоить это поскорее.
Годы назад я бы закатила сцену и эффектно ушла, но теперь я стала старше и мудрее. Я понимала, что обсуждать проблемы лучше, чем просто поддаваться гневу. Конечно, Луи никогда не облегчал мне задачу.
Он наклонился ближе, его дыхание опалило мою щеку, когда он прошептал:
— Тебе нравится, когда я тобой командую, и ты прекрасно знаешь, что я не перестану это делать. Я сказал тебе это на танцполе, а потом повторил снова: ты принадлежишь мне.
Последние слова он произнес медленно и веско, и каждое из них отозвалось во мне волной жажды.
Сволочь.
Он был прав, и это бесило. Но я обожала его доминантную сторону. Это заводило меня сильнее чего бы то ни было.
Луи, похоже, остался доволен моей реакцией, хотя я ничего не сказала. Без сомнения, всё было написано у меня на лице.
— Идем, любовь моя.
Он двинулся вперед, но тут же замер, поняв, что я не иду за ним. На его лице отразилось беспокойство.
— Что не так?
— Ты никогда раньше не называл меня «любовь моя».
Да, я была той самой девушкой, которой нужно было прояснить этот момент здесь и сейчас. Он никогда не называл так Регину. Я вообще никогда не слышала, чтобы он говорил ей, что любит её. Он просто говорил, что она делает его счастливым, и что он рад стать частью нашей семьи. Я могла лишь предполагать, что он признавался ей в любви наедине. Тогда я не спрашивала. Но сейчас — спросила.
Он внимательно смотрел на меня несколько долгих мгновений. Вокруг нас шумели толпы супов, шум был такой, будто мы оказались в центре рок-концерта. И всё же мне казалось, что мы одни в нашем маленьком пузыре.
— Пытаешься заставить меня признаться в любви? — наконец спросил он с этой своей дурацкой ухмылкой.
Я легонько толкнула его, потому что этот засранец начинал меня смущать.
— Нет, вовсе нет. Просто… это застало меня врасплох, ясно?
На этой неделе — да и в этом месяце — меня вообще всё заставало врасплох.
Я развернулась, чтобы уйти, но он обхватил мое лицо ладонями.
— Я уже сказал тебе, что ты моя, что я убью любого мужчину, который посмеет тебя коснуться. Я выбираю тебя сейчас и всегда. Я готов рискнуть самой тьмой в своей душе, потому что не могу быть вдали от тебя. Я готов рискнуть всем миром — чего никогда не делал раньше — только ради тебя.
Он говорил это, и многое другое. Я знала, что я - идиотка. И я была слишком взрослой, чтобы цепляться за эти три заветных слова. В конце концов, фраза «я тебя люблю» настолько заезжена, что почти утратила смысл. Но другие его слова, его поступки и те эмоции, что текли через нашу связь, говорили мне всё, что нужно.
Я положила ладони ему на грудь.
— Я чувствую то же самое, — прошептала я. — Я тоже выбираю тебя.
Я снова повернулась, чтобы идти, и снова не сделала и двух шагов, как руки Луи подхватили меня. Он поднял меня на руки и впился в мои губы жестким, требовательным поцелуем. Жажда захлестнула меня. Прямо в мои губы он прошептал:
— Я люблю тебя. Я всегда тебя любил. И буду любить всегда.
Хотя мы оба решили, что слова не обязательны, он всё равно произнес их, и я едва не опозорилась, разрыдавшись прямо на него, как младенец. Кое-как сдержав эмоции, я ответила:
— Я тоже всегда тебя любила.
В голове на миг промелькнуло лицо Регины. Я почувствовала, что она рядом. Но впервые в жизни она не стояла между нами.
После этого мы вернулись к делам, но между нами возникла новая степень близости. Уют, который говорил о том, что старые раны наконец затянулись. Не забылись, но перестали быть важными.
Толпа расступалась перед Луи, и он вел нас к главной платформе, где ждал совет.
— Официальное голосование начнется через несколько часов, — сказал он. — Но мне нужно пройтись, поговорить с этими упрямыми членами совета и, надеюсь, переманить еще нескольких на нашу сторону. Вчера я был слишком отвлечен и не успел со многими увидеться.
Я виновато улыбнулась, понимая, что тем самым «отвлечением» была я. Несмотря на свои слова, он не спешил на сцену — я чувствовала, как ему не хочется оставлять меня одну. Но он не мог делать свою работу, пока я висела у него на плече, поэтому я сделала протестующий жест.
— Иди, — сказала я. — Со мной всё будет в порядке. Ты забыл, с кем говоришь?
Я могла постоять за себя даже перед древними. Он приподнял мой подбородок кончиками пальцев, его взгляд потеплел, когда он коснулся моих губ своими.
— Я никогда не забывал. Ты — маленькая вспыльчивая искорка, если тебя загнать в угол. У меня до сих пор шрамы на заднице.
Я рассмеялась:
— О, я знаю. — Его задница была слишком идеальной, чтобы на неё не пялиться, и у меня была возможность изучать его обнаженным всю ночь. — Наверное, мне стоит извиниться за это. Но, в свою оправдание, пугать спящую ведьму — не самая умная затея. Особенно ту, что только что выучила заклинание фейерверков.
Он прищурился:
— Не влипай в неприятности, Ти. От этого зависит судьба всех супов в этом месте. Если с тобой что-то случится… — Он замолчал, но я почувствовала всплеск жаркой энергии через наши узы. Я почувствовала тьму.
— Обещаю, — сказала я, надеясь его успокоить. — Я просто прогуляюсь и поищу своих друзей.
Теперь к списку друзей я причисляла Джессу, её стаю и моих медведей. Для человека, который провел в изоляции большую часть взрослой жизни, я неплохо справлялась с социализацией.
Луи исчез в толпе, но мне всё равно казалось, что его взгляд прикован ко мне.
— Лиззи! — Я обернулась на крик, и широкая улыбка осветила мое лицо, когда ко мне подбежала Джесса. — Ты здесь! — снова крикнула она, обнимая меня.
— Привет, — ответила я, отстраняясь. — Да, мы с Луи только что прибыли. Он пошел обрабатывать советников, пытается убедить их, что интеграция с людьми — это ошибка.
Джесса скривилась:
— Удачи ему. Брекс занимался этим всё утро. В итоге я предложила ему просто превратиться в дракона и сожрать их всех.
Я расхохоталась:
— И как он отнесся к такому предложению?
Она пожала плечами:
— Он был не против, но испугался, что тогда ему придется взвалить на себя еще больше ответственности по управлению советами по всему миру, так что он решил дать дипломатии еще один шанс.
Мы помолчали, пока мимо нас протискивались другие супы, спешившие к своим близким.
— Парни как раз собирались сложить с себя полномочия лидеров, — тихо сказала Джесса, глядя куда-то вдаль. — А потом случилось это. И теперь им приходится оставаться сильными и едиными, чтобы защитить Стратфорд. Чтобы удержать наши щиты.
Она повернулась ко мне:
— Это тяжело, понимаешь? Постоянно спасать мир. Мне приходится оставлять детей, потому что здесь слишком опасно. Я не хочу так жить вечно.
Всё то время, что я знала Джессу, она всегда была сильной, уверенной и непоколебимой. Я восхищалась её боевым духом и тем, как она не давала спуску никому. Но сейчас она выглядела усталой и немного надломленной, и мое сердце сжалось от сочувствия.
Не раздумывая, я обняла её.
— Всё наладится, Джесс. Обещаю. У жизни есть свои сезоны. Просто сейчас у тебя и твоей семьи тяжелый сезон. Но впереди другие времена — мирные и спокойные, когда тебе станет так скучно, что ты сама начнешь искать приключений.
Это была единственная мудрость, которой меня научил мой возраст. Всё всегда меняется.
Она крепко обняла меня в ответ, уткнувшись лицом в мое плечо. Несмотря на то, что она была чуть выше, в этот момент казалось, что я — та опора, которая не дает ей рассыпаться.
— Спасибо, — прошептала она. — Мне нужна была эта встряска.
Я похлопала её по спине:
— Трудно быть альфой. Ты должна быть самой сильной, той, кто держит всё на своих плечах ради стаи.
Она откашлялась, но не успела ничего ответить — на нас упала огромная тень. Я уже начала собирать магию для защитного заклинания, когда поняла, что это всего лишь Брекстон. То есть, в Брекстоне Компассе не было ничего «всего лишь», но нападать на нас он не собирался, несмотря на суровое выражение лица. Он выглядел как древний бог, решивший уничтожить мир.
— Джесса, детка? — Его голос прозвучал как рокот, а глаза светились желтым. — Почему ты плачешь? Почему закрыла от меня нашу связь?
Она отстранилась от меня. Я ждала, что она съязвит в ответ — это было в их стиле, — но она просто шагнула в его объятия и прижалась так сильно, что он издал приглушенный стон.
Выражение его лица в тот момент почти разбило мне сердце. Его любовь к ней была такой мощной, что я никогда не видела, чтобы кто-то смотрел на свою пару так, как он на Джессу.
— Я в порядке, — сказала она тихо и успокаивающе. — Просто нахлынуло. Я скучаю по нашим малышам.
Брекстон подхватил её, словно она ничего не весила. Он что-то шептал ей, поглаживая по спине, но я не слышала слов. Джесса затихла в его руках, и вкус её печали, висевший в воздухе как последние капли дождя, исчез.
Прижав руку к груди, я старалась не поддаваться эмоциям, но я была уверена: я только что увидела нечто большее, чем просто связь истинных пар. Это было… нечто иное.
Они были чем-то большим.
К счастью, подоспело другое отвлечение, прежде чем я успела разрыдаться от избытка чувств.
— Лиззи… ну наконец-то ты соизволила явиться!
Полли подхватил меня и закружил, и я крепко обняла друга.
— Как я рада, что вы здесь, — сказала я, отстраняясь. — Тут полный хаос, серьезно.
Полли кивнул, а затем к нам присоединились Джеймс и Коннор. Оба обняли меня, а Коннор долго осматривал меня, словно искал ранения.
— Я в порядке, — сказала я, хлопая его по руке. — У нас с Луи всё… хорошо. Мы разобрались с прошлым, и я думаю, теперь у нас есть шанс на будущее.
Коннор скрестил мощные руки на груди:
— Это хорошо, потому что мне совсем не хотелось надирать ему задницу.
Внезапный всплеск силы отбросил его назад, так что его ноги проскользили по земле футов шесть.
— Можешь попробовать, медведь, — небрежно бросил Луи, подходя к нам и обнимая меня за талию. — Но я бы не советовал.
Я заметила, что Луи магией отодвинул моих друзей на несколько футов от меня, и вопросительно выгнула бровь.
— Что? — невинно спросил он. — Они тебя окружили.
Я лишь покачала головой и повернулась к парням.
— Где ваша стая? — спросила я, зная, что они должны быть здесь со всеми остальными медведями. Я давно хотела познакомиться с их семьей.
Джеймс указал на невысокое здание, похожее на пекарню:
— Половина ест. Вторая половина бегает по лесу.
Оборотням нужна была свобода.
Заметив, что Коннор до сих пор не шевелится, я прищурилась:
— Ты можешь подойти ближе?
Он фыркнул:
— Я вообще ногами пошевелить не могу, так что, видимо, нет.
Я набросилась на Луи:
— Что ты творишь?! Ты не можешь запрещать моим друзьям подходить ко мне! Не можешь запрещать им обнимать меня. Мы супы, черт возьми! — Я покачала головой. — Ты никогда не был ревнивым собственником… что с тобой случилось?
Луи перестал улыбаться. Его лицо было серьезным, но не злым.
— Случилась ты. Я потерял тебя на столько лет, что даже думать об этом не хочу. Случилась тьма. Тьма, с которой я борюсь каждую секунду каждого дня. Просто… мне нужно время.
Пока он говорил, я почувствовала, как его магия ослабла, и парни расслабились.
— Нам нужен компромисс, — сказала я. — Ты не сможешь оградить меня от всего мира. Я уже жила в изоляции годами. Я больше этого не допущу. Это мой новый сезон. Сезон свободы.
Луи потер переносицу и тяжело выдохнул.
— Ладно. Хорошо. Я понял. Я буду над этим работать. И если тьма станет невыносимой, я сначала поговорю с тобой, прежде чем впечатывать твоих друзей в землю.
Он бросил взгляд на Коннора, и тот кивнул. Видимо, они пришли к соглашению.
— Тебе не пора возвращаться к советникам? — подразнила я его, легонько подтолкнув.
Он коротко поцеловал меня, и я забыла обо всем на свете.
— Пора. Мы решили перенести голосование на пораньше. Начнем минут через двадцать.
Парни переглянулись со своими родными и повернулись ко мне.
— Мы побудем с тобой, но Коннору нужно будет подняться на сцену, — предупредил Джеймс. — Он голосует от имени нашей стаи.
Я была благодарна им за поддержку, тем более что Джесса и Брекстон, кажется, куда-то исчезли. Скорее всего, к ближайшей мягкой… или не очень мягкой поверхности.
— Как вы будете голосовать? — спросила я.
Джеймс выгнул бровь:
— Знаешь, я когда-то хотел, чтобы супы вышли в мир людей, но то, что я увидел сейчас — это чистый гребаный хаос. Лично я не хочу разгребать человеческое дерьмо. Может, однажды они и созреют, но не сегодня. Людям пока не нужно о нас знать.
— Ага, никакое количество лишних сисек и задниц этого не стоит, — добавил Джеймс с совершенно серьезным видом.
Я ударила его по руке:
— Серьезно? Будто тебе это когда-то мешало, даже когда люди о нас не знали.
Он пожал плечами, не споря.
Следующие двадцать минут пролетели незаметно. Мы устроились поближе к сцене. Хорошо, что сцена была размером с пол-футбольного поля, потому что когда туда поднялся Коннор и другие лидеры стай, городов и тюремных поселений, количество собравшихся было огромным.
Луи стоял впереди. Похоже, он закончил индивидуальные беседы. Рядом с ним стояли четверо Компассов, и мне нравилось, как естественно и спокойно они держались вместе. Между этими пятью чувствовалось такое доверие и семейная связь, что я не могла оторвать глаз от Луи, пока он оглядывал толпу.
— У тебя слюни текут, — ухмыльнулся Полли, прислонившись к столбу. — Никогда не думал, что увижу нашу Лиз в роли влюбленной по уши девчонки.
Я бросила на него презрительный взгляд:
— Влюбленной по уши? Серьезно?
Он пожал плечами:
— Если этот одержимый взгляд тебе впору…
Спорить было трудно. Я действительно была одержима Луи. Хотя я ни за что не призналась бы в этом фиолетоглазому магу. Словно услышав меня, он впился в меня взглядом, и я почувствовала этот взор до самых кончиков пальцев. На миг мои ноги сами понесли меня к нему, и только остатки здравого смысла заставили меня остановиться. Сейчас было не время лезть на сцену.
Он подошел к краю, и я клянусь, половина присутствующих женщин смотрела на него с тем же выражением, что и я.
— Популярный парень, — хохотнул Джеймс, но тут же осекся, заметив мой взгляд.
Луи замер на краю сцены и протянул мне руку. Толпа заволновалась, все пытались понять, кому он это предлагает. Несколько женщин даже подались вперед, как фанатки на концерте.
Я покачала головой. Часть меня хотела остаться на месте, но другая отчаянно нуждалась в близости к нему. Обычно я не выставляла свою силу напоказ, но в этот раз я позволила ей немного просочиться наружу, мягко раздвигая супов, чтобы пробраться к своей паре.
На лицах вокруг читались гнев, замешательство и шок: все гадали, кто я такая, черт возьми.
— Элизабет. — Знакомый колдун кивнул мне, и я ответила ему улыбкой.
— Фрэнк, сколько лет…
Фрэнк был из нашего родного города. Моего и Луи.
Как только он произнес мое имя, по толпе пополз шепоток. Мало кто знал меня в лицо, но многие слышали, что где-то обретается могущественная ведьма по имени Элизабет.
Я умела игнорировать сплетни, поэтому просто шла вперед. Тело обдало жаром от того, что внимание Луи не пошатнулось ни на секунду. Внутри всё ныло от желания, которое могло унять только его прикосновение.
Подойдя к сцене, я посмотрела на него снизу вверх, и прежде чем я успела сообразить, как подняться, его магия окутала меня. Я взмыла в воздух и приземлилась прямо в его объятия.
— Публично заявляешь на меня права, да? — спросила я, прижимаясь к нему.
Толпа на миг затихла, а затем взорвалась шумом. Ведьмы визжали, оборотни выли, а вампиры улюлюкали — озабоченные гады.
Луи было на всё это плевать. Он просто крепко обнял меня и поцеловал так, что у меня искры из глаз посыпались. Великие боги… этот маг умел целоваться.
Он был чертовски хорош во всем. Самоуверенный засранец.

Глава 21

ЛУИ

Я никогда не задумывался, почему не проявлял такой собственнической страсти к Регине, хотя всегда знал, что это — неотъемлемая часть моего характера. Я просто списывал всё на занятость: тогда у меня было гораздо больше обязанностей перед сверхъестественным сообществом, и я считал, что нам обоим лучше, если я не буду следить за каждым её шагом. Но Ти…
Она открыла мне правду. Регина владела моей любовью, но у Ти были моя любовь, мое сердце и моя душа. Даже когда я должен был вправлять мозги тем туголобым идиотам, собравшимся на сцене, я ловил себя на том, что выискиваю её взглядом, завороженно наблюдая, как она смеется со своими друзьями. К счастью, эта троица восприняла мое предупреждение всерьез и держалась на приличном расстоянии от моей пары, что помогало мне сдерживать тьму.
Когда Коннор присоединился к нам на сцене, Ти и остальные двое подошли ближе. Наши узы натянулись у меня в груди, и я понял, что больше не вынесу этой дистанции. Она была мне нужна. Мне нужно было, чтобы весь мир знал: она неприкосновенна. Абсолютно. На этот раз моя сила стала настоящим подспорьем. Немногие могли бросить мне вызов и победить, и ради своей девочки я бы уничтожил их не раздумывая.
Сама она этого будто не замечала, но супы вокруг не сводили с неё глаз. Её красота — особенная, неповторимая — в сочетании с её мощью манила их, как мотыльков на огонь. Она сияла внутренним светом и силой, которые редко встретишь даже среди сильнейших.
Подойдя к самому краю сцены, я понимал, что привлекаю внимание, но мне было плевать. Пришло время нашему миру всё узнать. Я протянул ей руку, и она, не колеблясь, пошла ко мне. Под сценой собралась небольшая толпа, но я даже не взглянул на них, используя магию, чтобы поднять её к себе.
— Публично заявляешь на меня права, да? — сказала она, и её полные розовые губы изогнулись в улыбке, преображая всё лицо. Улыбка превращала её из просто красивой женщины в ошеломляющую.
Я не смог сдержаться. Хотя я знал, что она, скорее всего, терпеть не может подобные публичные жесты, я обязан был её поцеловать. Дело было не только в «заявлении прав», мне жизненно необходимо было почувствовать её вкус. Это желание крепло с каждым шагом, который мы делали навстречу друг другу в нашей связи. Мы разобрались с прошлым, признались в чувствах и приняли нашу любовь.
Узы были магией превыше любой другой магии, и они отзывались мощным гулом. Я уже вовсю благодарил богов за этот второй шанс.
Ти спокойно стояла в моих объятиях, а я, наслаждаясь моментом, краем глаза следил, нет ли опасности.
— Луи! — окликнул меня Джестал, колдун из Швейцарии. Я повернулся к нему. Его русые волосы были в беспорядке; парень явно не справлялся со стрессом.
— Мы начинаем, — сказал он.
Я коротко кивнул и обернулся к Святилищу. Там были тысячи. Десятки тысяч существ, втиснутых в это пространство, желающих присутствовать при этом историческом голосовании. Мы никогда прежде не оказывались в ситуации, способной изменить сами основы нашего мира. Это было грандиозно. Никто не хотел такое пропустить. Не пришли лишь те, кто удерживал защиту вокруг наших городов. Сейчас это было почти так же важно, как и само голосование.
Ти попыталась отстраниться, но я крепче прижал её к боку. Я чувствовал её возмущенный взгляд, и хотя мне очень хотелось полюбоваться её очаровательными розовыми щечками, нужно было сосредоточиться.
— Приветствую! — прогремел я, и магия усилила мой голос так, что он эхом разнесся по всему миру. Шум мгновенно начал стихать, и я дал им еще пару минут, чтобы собраться.
— Мы собрались здесь сегодня, чтобы принять важнейшее решение, — продолжил я. — Мы должны решить, пришло ли время сверхъестественным существам выйти из тени и открыть правду о нашем мире людям. Заклинание, которое я сотворил… не должно было быть произнесено, но оно запустило процесс интеграции наших миров. Однако уже сейчас возникло немало проблем. Насилие вспыхнуло мгновенно и лишь нарастает, и по мере того, как всё больше людей узнают о нас, будет только хуже. Если сегодня вы проголосуете верно, у меня будет шанс обратить это заклинание вспять. Дать нам еще один шанс жить среди людей незамеченными.
Насколько хватало глаз, на меня смотрели расширенные от удивления глаза; энергия, вибрировавшая в толпе, была полна нервозности и тревоги.
— Люди боятся того, чего не знают, — произнес один из старейшин на сцене, и его голос был таким же громким, как мой. — Возможно, нам просто нужно дать им время привыкнуть к нам. Мы можем продолжать начатое, раз процесс уже запущен. Вряд ли когда-нибудь снова найдется колдун, достаточно сильный, чтобы выпустить такое заклинание.
Томас из Британии не то чтобы перебил меня, но меня раздражало, что он уже пытается подорвать мой авторитет.
— Прежде чем наступит мир, вполне может разразиться война, — проворчал стоявший рядом Брекстон. Как и всегда, несмотря на молодость, к его словам прислушивались все. — Война, которая может стоить жизни многим из нас.
— У нас и раньше были войны, — возразила Юко, фейри, контролирующая значительную часть Японии. — Короткая война, а затем мир и власть. Ведь это то, чего мы все ждали! Мы больше не хотим прятаться в своих резервациях. Мы там как узники. А мы слишком сильны, чтобы быть узниками.
Ти издала негромкий звук, и я понял, что сжимаю её сильнее, чем когда-либо.
— Прости, — шепнул я и ослабил хватку.
Она похлопала меня по груди:
— Всё в порядке, я чувствую через узы, как сильно я тебе нужна.
Я не мог позволить своей тьме выйти из-под контроля в такой момент.
Лидеры на сцене заговорили все разом.
— Тишина! — выкрикнул я, и волна силы буквально выплеснулась из меня.
Воцарилось жуткое безмолвие.
— Кажется, ты лишил их способности говорить, — заметила Ти, оглядываясь по сторонам.
Я не планировал этого, но на время это сработало.
— Мы можем спорить весь день, — продолжил я, отпуская свою пару, чтобы иметь возможность мерить шагами сцену. — Одни «за», другие «против», это было ясно с самого начала. И несмотря на то, что это было мое заклинание, я был не в себе, когда творил его. Сейчас я отдам свой голос — и это единственное, что имеет значение в данной ситуации. Я голосую «ПРОТИВ» интеграции с людьми. Еще не время. Мы не готовы к новой большой войне. Многие из нас еще помнят войны между оборотнями и вампирами. И войну с демонами. Хватит.
В небе, высоко над нашими головами, замерцали огни и зажглось табло. Высветились слова «ДА» и «НЕТ», а под ними — счетчик. Под словом «НЕТ» появилась цифра «1», регистрируя мой официальный голос.
— Теперь пришло время всем лидерам нашего мира проголосовать, — добавил я, вбирая обратно силу, которой заставил толпу замолчать. — Помните, что в ваших руках жизни ваших людей. Подумайте о долгосрочных последствиях. Подумайте о том, что стоит на кону, и голосуйте так, будто от вашей ошибки завтра мы все можем быть мертвы.
«Никакого давления, эгоистичные вы ублюдки», — подумал я про себя.
Один за другим лидеры произносили свое «да» или «нет», и магия официального голосования фиксировала их. У каждого лидера был шанс высказаться, и хотя я слышал, как супы в толпе шептали свои голоса, в официальный зачет они не шли.
Мы с Ти смотрели в небо, где росли цифры. Долгое время результат был равным. Затем сторона «ДА» начала вырываться вперед. Сначала на пару голосов, но вскоре разрыв составил двадцать в пользу интеграции.
— Идиоты, — пробормотал я. Сказать мне было особо нечего. Я открыл им правду, и раз уж это по большей части была моя вина, мне оставалось лишь принять результат и разбираться с последствиями.
Но тут, к моему удивлению, Ти отстранилась от меня. Прежде чем я успел спросить, что она задумала, она заговорила, и её голос был магически усилен.
— Прежде чем вы отдадите последние голоса, — сказала она ровным, лишенным эмоций тоном, — я хочу вам кое-что показать. Ведь если такой могущественный колдун, как Луи, боится за наше будущее, стоит ли нам продолжать этот путь? — Она глубоко вздохнула. — Я знаю, многие из вас рассуждают о войне как о чем-то обыденном и не боятся того, что она принесет. Я также знаю, что многие из вас не переживали войну, а если и переживали, то успели забыть её вкус. — Её челюсть на миг напряглась, голос дрогнул. — Если с вами дети, закройте им глаза.
Она вскинула руки к небу, и из её пальцев повалил туман. Я понял, что она собирается сделать, и во мне вскипели гнев и безмерная печаль. Тот факт, что ей приходится идти на такое, чтобы заставить их одуматься, неимоверно бесил.
Ей придется заново пережить свою боль.
Туман закружился и быстро сформировал изображение — в небе развернулась сцена, четкая, как на киноэкране. Я узнал это поле, хотя в той битве не участвовал. Это был хаос — кровавый и жестокий: сверхъестественные существа сражались против одержимых демонами. Это было взято прямиком из её воспоминаний. В небе маленькая Ти бежала, кричала, пыталась найти родителей и одновременно использовала магию, стремясь спасти тех, кто был рядом.
Я бывал в достаточных переделках, чтобы почти почувствовать горечь того дня на языке, запах меди от крови, пропитавшей землю и превратившей её в красную грязь. Я чувствовал тот страх, когда близких людей вырезали прямо на глазах.
— Вот какое будущее вы выбираете, — прошептала она. Но её услышали все. — Терять тех, кого любите. В тот день погибли оба моих родителя. Мою мать изнасиловали, а затем разорвали на двадцать частей. Я знаю это, потому что я собирала их, одну за другой, и складывала её обратно. — Она продолжала, а я боролся с желанием разнести этот мир на такие же мелкие кусочки, на какие она собирала мать. — Моего отца выпотрошил лучший друг. Друг, который решил, что сила демона важнее восьмидесяти лет дружбы.
Её голос прервался, и я шагнул к ней. Мне нужно было коснуться её. Она прильнула ко мне, и я закрыл глаза, чувствуя, как между нами пульсирует моя темная энергия.
— Мне так жаль, Ти, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы. — Я должен был быть там.
Она прижалась ко мне еще сильнее.
— Я рада, что тебя не было. Я могла потерять и тебя в тот день.
В тот момент мы были в своем собственном мире, и мне потребовалось время, чтобы осознать крики и плач, доносившиеся из толпы. Супы на сцене выглядели не лучше: все они не сводили глаз с картины в небе, их лица побледнели от ужаса.
Ти тоже это заметила.
— Я поняла, что многие из них никогда по-настоящему не видели войны. Или это было слишком давно… Старики забывают. Им нужно было понять это до финального подсчета.
Она взмахнула рукой, и сцена мгновенно исчезла, оставив небо Святилища снова чистым. Но я был уверен, что эти образы надолго врежутся в память каждому. Счетчик наверху снова пришел в движение: лидеры отдавали последние голоса. Стало ясно, что Ти достучалась до них — вариант «НЕТ» стремительно вырвался вперед. Правда, я боялся, что может быть слишком поздно: большинство проголосовало еще до её речи. Я всё еще не мог до конца осознать её храбрость — поделиться чем-то настолько личным и болезненным с десятками тысяч существ.
— Снова поровну, — прошептала она.
— Кто еще не голосовал?! — выкрикнул кто-то, и я стал ждать подтверждения.
— Я, — раздался женский голос неподалеку. По энергии она была вампиром. — И я голосую… НЕТ.
Начался невообразимый шум и столпотворение. Я прижал Ти к себе, чтобы её не растоптали в суматохе на сцене.
— И что теперь? — спросила она. — Ты говорил, что будет трудно обратить заклинание. Насколько трудно?
Я не скрывал этого намеренно, но знал, что ей не понравится процесс. Однако это был единственный путь, и это была моя ошибка, которую мне и предстояло исправить. Ошибка, которую было бы в разы легче устранить, если бы мне позволили сделать это в первый же день.
— Мне придется сдвинуть временную линию, — сказал я, уткнувшись подбородком в её макушку.
Она отреагировала мгновенно: отшатнулась, её глаза вспыхнули.
— Нет! — выдохнула она, прижав руку к груди. — Нет, я не позволю тебе это сделать. Ты же погибнешь!
Шанс погибнуть действительно был немалым, но я верил в себя и свою силу достаточно, чтобы рискнуть. Её глаза расширились и заблестели от слез, она пыталась взять себя в руки.
— Так вот почему ты передумал, да?
Я на миг опешил, не понимая, к чему она клонит.
— Передумал насчет истинной пары. Потому что знал, что тебе придется пойти на этот риск, и нас всё равно разлучат.
Слезы покатились по её щекам, и энергия на кончиках моих пальцев задрожала. Она убивала меня, буквально вырывала сердце из груди.
— Нет, Ти! Причина вовсе не в этом. Причина — ты. Ты нужна мне больше, чем я когда-либо мог представить. И я не умру.
— Как ты мог так укреплять наши узы, — вскрикнула она, с силой толкнув меня в грудь. — Зная, что собираешься убить себя!
Мои губы невольно изогнулись, и, хотя я понимал, что это не лучший ход, я негромко рассмеялся.
Она ударила меня снова, на этот раз вложив в удар магию, и я даже крякнул, когда из легких выбило воздух.
— Это не смешно, Луи!
Я перехватил её руку, когда она замахнулась в третий раз.
— Всё та же искорка, Ти.
Прежде чем она успела закричать или укусить меня (а она, кажется, рассматривала оба варианта), я притянул её к себе.
— Почему ты так мало в меня веришь? Я — сильнейший маг в мире, и моя пара — вторая по силе. Наши узы дали мне больше энергии, чем когда-либо давала тьма. Я не умру. Ни на Земле, ни в каком-либо другом мире нет силы, способной оторвать меня от тебя теперь.
Она снова всхлипнула у меня на груди, но перестала вырываться.
— Тебе придется кое-что объяснить, Луи! — раздался резкий голос за спиной.
Я обернулся и увидел Джессу, Брекстона и остальную часть нашей стаи. Они смотрели на меня свирепо. Особенно Джесса, которая уже неслась ко мне.
— Лиззи права? Есть шанс, что ты сдохнешь, пытаясь отменить это заклинание?
Я пожал плечами.
— Шанс есть всегда. Любой из нас может умереть в любой момент, верно?
— Нет! — рявкнула Джесса. — Неверно. Совсем, блин, неверно. Мы — сверхъестественные существа, мы не хрупкие, как люди. Мы не умираем так просто. Поэтому я спрошу еще раз: Луи, какого хрена происходит?
— Ответь ей, мужик, — вставил Джейкоб, который выглядел непривычно взволнованным. — Она не ела несколько часов, детей здесь нет, и мы все по ним скучаем — а в пекарне закончился торт. Какая-то группа медведей всё сожрала…
Ти замялась, переводя взгляд на своих друзей, которые стояли неподалеку и внимательно наблюдали за нами.
Используя магию, я материализовал для Джессы такой шоколадный торт, какой она любила: много слоев со сливочной начинкой и густой масляный крем сверху.
— Мирная жертва? — предложил я, протягивая ей тарелку.
Она стиснула зубы, её ноздри затрепетали, пока она пыталась не смотреть на торт.
— Ты не сможешь подкупить меня, чтобы я забыла об этом. — Её слова уже звучали не так жестко, а решимость явно пошатнулась.
— Мы должны верить в него. — Ти удивила меня, сказав это. Еще минуту назад она была расстроена не меньше Джессы.
Она встала рядом со мной, и я почувствовал, как мое сердце буквально распирает грудную клетку от нежности.
— С того самого дня, как я его встретила, Луи всегда шел наперекор судьбе. Если он говорит, что справится — я ему верю. Он не бросит нас без боя.
Джесса еще несколько секунд сверлила меня взглядом, прежде чем её плечи наконец расслабились. Она выхватила торт у меня из рук, прижав его к груди.
— Если ты сдохнешь, — сказала она, глядя мне прямо в глаза, — я выслежу твою душу и буду пытать этого ублюдка целую вечность.
— Верю. И я тоже тебя люблю.
Она шмыгнула носом, подняла вилку, которую я предусмотрительно добавил к тарелке, и откусила первый кусок. Глаза её закрылись, и она издала протяжный вздох.
— Боги, это чертовски вкусно.
Наверное, под её веками заблестели слезы; она была известна своей эмоциональностью, когда дело касалось еды. Особенно тортов. Брекстон смотрел на неё тем самым взглядом — взглядом человека, который без колебаний убьет и умрет за неё. Теперь я его понимал. Сильнее, чем считал возможным, я чувствовал то же самое к Элизабет. Супам этого мира стоило начать благодарить свои счастливые звезды за то, что она жива, потому что сейчас она была единственной причиной, по которой они все еще существовали. Им стоило бы поблагодарить и Джессу, потому что Брекстон в облике дракона был почти таким же пугающим, как я.
Почти.

Глава 22

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

Мое сердце колотилось в груди, как барабан. С того момента, как Луи изложил свой безумный план, я жила в состоянии адреналинового передоза. Я никак не могла до конца осознать реальность его слов. Сдвиг временных линий был наглядным уроком того, как никогда нельзя использовать магию. Нас предупреждали об этом с детства почти так же часто, как о том, что нельзя поддаваться своей тьме или заключать сделки с демонами. Конечно, находились те, кто игнорировал эти правила, и большинство из них погибали.
Но это был Луи, и в самой глубине своего ноющего, слишком сильно бьющегося сердца я чувствовала, что должна поддержать его. Таков он был. Таков был мой истинный паре. Если существовал способ спасти всех, он им воспользуется. Мне оставалось только верить ему. Он не оставит меня просто так — в эту истину я верила свято.
— Как ты сможешь сдвинуть одну линию, не задев всё остальное? — спросила Миша, плотно обхватив себя руками, словно от холода.
Взгляд Луи на мгновение метнулся к моему, прежде чем он снова повернулся к своей семье.
— В этом и заключается сложность. Я не могу менять слишком много нитей мировых линий, иначе рискую задеть гораздо больше, чем просто этот кусок прошлого. Мне нужно найти конкретную нить, на которой было сотворено заклинание, и изменить только её историю.
— То есть ты не перемещаешься в прошлое физически? — с любопытством спросил Тайсон, жаждущий узнать побольше о запретной магии.
Луи пожал плечами.
— Моя… энергия вернется назад, если можно так выразиться, и я вселюсь в свою прошлую версию. Я должен суметь остановить заклинание, застав своего прошлого «я» врасплох. После этого я вернусь в свой сосуд… здесь, в будущем.
— Но если это изменится, разве не изменится всё остальное? Ты всё еще будешь парой Лиззи? — спросила Грейс, прижав ладонь к губам.
Луи притянул меня ближе; было видно, что её вопрос его задел.
— Да, мы всё равно будем парой. Если вы все будете со мной, когда я сотворю заклинание, последствия не должны вас коснуться. И моя цель — сохранить остальные линии нетронутыми, за исключением пары мелких деталей.
Он гадал. Точной науки в сдвиге временных линий не существовало, и была причина, по которой это никогда не заканчивалось добром.
— Члены совета знают, что это твой единственный вариант? — вперед вышла Джастис, и на её лице было меньше гонора, чем обычно. Она выглядела немного подавленной, и я надеялась, что у неё всё в порядке. Не считая всей этой драмы.
— Они знают, — просто ответил он.
Джастис вздрогнула и покачала годовой.
— Я бы не смогла. Ты чертовски храбрый парень, Луи, и я ни секунды не жалею, что вытащила тебя из того демонического измерения.
Он тихо рассмеялся, и мне стало интересно, действует ли его смех на остальных так же, как на меня — посылая искры по коже и сквозь энергию.
— Я ценю это. Но реальность такова, что это ошибка, которую совершил я, и мне её исправлять. Я не смогу жить с собой, если не сделаю этого.
Джесса рванулась вперед и обняла его. Ну, то есть нас обоих, так как он всё еще крепко прижимал меня к себе.
— Не забывай, ради чего тебе стоит жить, — сказала она с напором и эмоциями. — Я серьезно, Луи. Не забывай об этом ни на секунду, потому что я уверена: это заклинание ударит по мозгам, вернув тебя в тот мир и то тело, где ты был во власти тьмы.
Его глаза встретились с моими над её головой, и я едва не утонула в их фиолетовой глубине.
— Я никогда не забуду, — ответил он ей, продолжая смотреть на меня.
Сердце снова зачастило. Я глубоко вдохнула, стараясь не впадать в панику. Доверие. Я должна ему доверять. Всё будет хорошо.
— Где именно ты собираешься сдвигать линии? — спросил Брекстон. — И могу ли я чем-то помочь?
Луи и Брекстон обменялись взглядами, и я снова заметила ту близость между ними, которую дракон разделял с остальными братьями Компасс. Не знаю, когда именно это произошло, но Брекстон принял Луи как одного из своих.
— Дракон мог бы помочь заземлить мой сосуд здесь, — медленно произнес Луи. Было видно, что он не хочет втягивать их в опасную ситуацию, и почему-то это успокоило меня еще больше. Он подходил к делу максимально серьезно; он не собирался уходить без боя. Я наконец-то начала в это верить.
— Сделаем, — прогудел Брекстон. — Я буду рядом с тобой всё это время.
— Нам нужно отправиться к мощнейшей линии лей, — тихо сказала я. — Луи понадобится эта энергия, если он хочет иметь хоть какой-то шанс.
— И где она? — спросила Джесса, глядя на меня. Затем её взгляд метнулся к Луи. — Пожалуйста, только не говори…
— Антарктида.
— …это, — закончила Джесса. — Уф, я только-только согрелась после нашего последнего визита туда, и эти ублюдки ни за что не пустят нас во второй раз.
Низкий голос донесся с края почти опустевшей сцены (большинство лидеров уже спустились к своим людям):
— Вам не нужно заходить в тюрьму, так что нам нет нужды что-либо говорить или делать.
Старый суп направился к нам, его крошечная фигура была скрыта под длинными тяжелыми плащами. В нем было от силы пять футов роста, а на голове виднелись клочки белых волос — большая часть давно выпала. Это был суп на закате своей жизни, но он всё еще шел прямо и твердо.
Луи отпустил меня и сделал шаг навстречу могущественному колдуну.
— Лохлан, — сказал он, уважительно склонив голову.
Лохлан отмахнулся.
— Брось это. Мы давно прошли этот этап, мой друг.
Луи выпрямился, возвышаясь над своим другом — я и понятия не имела, что он знает знаменитого мага.
— Вы представитель Антарктиды? — спросил Луи.
Остальные не могли покинуть пост. Та тюрьма требовала постоянного обновления энергии для поддержания щитов, а внутри было слишком много опасных преступников, чтобы рисковать.
Лохлан скрестил руки под плащом.
— Да, я передал им результаты голосования, и магия признала, что я говорю от лица всех наших лидеров.
Он помолчал и добавил:
— Мы все проголосовали «против». Еще до того впечатляющего представления, что устроила твоя пара.
Его глаза встретились с моими, и мне стало неуютно под этим взглядом. В нем чувствовалась не только сила, но и такая бездна лет и опыта, что мне стало не по себе.
Словно почувствовав мой дискомфорт, Луи откашлялся, возвращая внимание Лохлана на себя.
— Я направляюсь прямиком к линии лей, — сказал он. — Пожалуйста, предупредите совет. Не хочу, чтобы они сорвались, как в прошлый раз.
Лохлан хрипло усмехнулся:
— Поверь мне, Луи, когда кто-то твоей силы приближается к нам без предупреждения — это определенно повод для беспокойства. Мы держим судьбу мира в руках точно так же, как и ты, юный маг.
Луи не стал спорить, лишь улыбнулся в ответ.
Лохлан попрощался с нами и, так же как и Луи, обошел систему безопасности Святилища, шагнув в портал прямиком к своей тюрьме. Любому другому пришлось бы выйти за стены города, чтобы совершить подобное.
Неудивительно, что они были хорошими друзьями.
— Нам пора, — прервал тишину Луи. — Каждая минута ожидания — это лишняя минута, на которую мне придется возвращаться назад по линиям.
Вот почему он так злился из-за задержки голосования.
Все двинулись вперед, но он покачал головой.
— Нет смысла всем нам морозить задницы. Брекстон и Ти остаются со мной, но остальные вполне могут подождать здесь.
Не только Джесса одарила его свирепым взглядом, но только она начала спорить.
— Ни за что на свете ты не отправишься туда без меня, — прорычала она. — Я иду.
Максимус подал голос:
— И я буду там, конечно же, потому что Брекстону может понадобиться сила связи нашей четверки. Не говоря уже о том, что мы все тоже драконы.
— Точно, — в один голос подтвердили Тайсон и Джейкоб.
Голос Грейс был тихим, но твердым:
— Куда Тайсон, туда и я.
— Вы же знаете, что я тоже буду там, — мягко добавила Миша. — Мы с Максом — команда.
Луи, казалось, хотел возразить, но лишь тяжело вздохнул.
— Стоило этого ожидать. — Он повернулся к единственной, кто еще не высказался — к Джастис.
Она помолчала, а затем выдала долгий вздох.
— Честно говоря, мне больше некуда податься. Мои жемчужные земли… скажем так, я не прижилась там так быстро, как Кэм и Гретли. Они вообще не хотят оттуда уходить. Уже вовсю вникают в политику и учат свои роли. А я… я на распутье.
— Это может быть опасно, — предупредил Джейкоб, и выражение его лица было нечитаемым. На нем была та самая маска фейри — идеальная оболочка, скрывающая всё, что он чувствовал на самом деле.
Я ждала, что Джастис огрызнется — Джейкоб бесил её, что бы он ни делал. Но вместо этого она тяжело сглотнула.
— Я не боюсь опасности. В мире есть вещи похуже смерти. Смерть хотя бы окончательна, в ней нет страданий. К тому же, уйти, спасая мир — не самый плохой способ закончить эту жизнь.
Маска Джейкоба наконец треснула, буквально на секунду, но я увидела это — ярость настолько чистую, что она пугала своей интенсивностью. В его глазах заплясало пламя, а над землей завыл ветер. Он подавил это почти мгновенно, но мы все видели этот срыв.
— Ты пойдешь с нами, — холодно сказал он. — Мне нужно приглядывать за тобой, потому что мне чертовски не нравится твой настрой.
Джастис показала ему средний палец.
— Пошел ты, Джейкоб. Не тебе беспокоиться о моем настрое.
Он двигался так быстро, что вокруг нас снова пронесся порыв ветра. Я не могла оторвать глаз от этой парочки. Святые небеса. Накал страстей зашкаливал. Несмотря на рост Джастис, Джейкоб всё равно возвышался над ней, заставляя её казаться маленькой.
— Сходить «пойти» — определенно мой приоритет, — прошептал он, наклоняясь к ней еще ближе. Джастис судорожно вздохнула, и я услышала её тихий всхлип. — Но еще важнее — убедиться, что моя стая в безопасности. Теперь ты — её часть. Ты останешься жива, черт возьми, иначе я не отвечаю за свои действия.
Он отвернулся, отпуская её. Она начала судорожно хватать ртом воздух, её глаза были широко распахнуты и расфокусированы. Я почувствовала веселье через нашу связь и поняла, что мы с Луи думаем об одном и том же. Между этими двумя было слишком много напряжения. Их взаимное притяжение было неистовым, и я не сомневалась, что скоро Джейкоб и Джастис окажутся в одном переплетении обнаженных тел. Оставалось надеяться, что они оба переживут это столкновение.
Все собрались вместе, и я усмехнулась, когда Джастис встала рядом с Грейс, стараясь держаться как можно дальше от Джейкоба. Впрочем, это не помогало: Джейкоб не сводил глаз с сапфировой принцессы, и взгляд его был обжигающим.
— Хорошо, я снова открываю проход. Мне нужно, чтобы вы двигались быстрее, чем когда-либо. Святилище пытается заблокировать меня, как только я начинаю, а я не могу тратить силу впустую. Только не сейчас.
— А как же Квейл? — спросила Джесса, и её лицо стало настороженным. — Мы должны сказать ему, что происходит?
Луи покачал головой.
— Он уже знает. Он не может уйти, потому что он - последний мистик в Святилище. Он нужен здесь, чтобы всё работало как надо.
Квейл и Луи были разлучены большую часть жизни. Я слышала эту историю много раз. Семья Луи была богатой и влиятельной, но холодной. Вот почему он проводил столько времени в нашем доме — ему не хватало простой любви. Деньги и власть не приносят счастья, если за ними ничего нет. Мое сердце всегда сжималось от мысли, что брата, который должен был быть его опорой, так жестоко у него отняли.
Я надеялась, что теперь у них появится шанс наладить отношения.
— Теперь у него есть и мы, — прошептала Джесса. Она смотрела на меня понимающим взглядом. Проклятье, я так и не научилась скрывать эмоции.
— Я благодарна за это, — ответила я ей.
Энергия Луи окутала меня, и моё тело вспыхнуло, когда он прижался губами к моим. Остальные сошли со сцены, но он остался, крепко держа меня.
— Правда в том, что я люблю свою семью, но ты — единственная, кто мне нужен, чтобы выжить.
Он сказал это так тихо, что никто другой не мог услышать, даже те, у кого был сверхчуткий слух.
Мне хотелось плакать, но в последнее время я и так много это делала, и сейчас был не лучший момент раскисать. Я должна была быть сильной ради того, что предстояло. Ради того огромного риска, на который шел Луи.
— Я бы очень хотела, чтобы тебе не приходилось этого делать, — сказала я так же тихо, и мой голос всё-таки дрогнул.
В его глазах отразилось сожаление.
— Я тоже, любовь моя. Но ты не представляешь, насколько я полон решимости вернуться живым. Мы заслужили целую жизнь вместе, и я не позволю снова её у меня отнять.
Мне нужно было, чтобы он назвал меня «любовь моя» еще как минимум миллиард раз, так что я собиралась заставить его сдержать эту клятву.
— Давай сделаем это, — сказала я, разворачиваясь и увлекая его со сцены.
Мы спустились к остальным, и Луи открыл проход. С той стороны бушевала настоящая метель, выл ветер, а температура была опасной даже для супов.
Луи не мог тратить энергию, поэтому я быстро возвела барьер, давая всем передышку от бури. Внутри сразу стало теплее, во многом потому, что супы сами по себе излучали много тепла. Особенно Компассы и их драконьи души.
Кстати, об этом…
— Всем отойти, — скомандовал Брекстон, и я почувствовала, как волна энергии оборотня накрыла его. Он начал сбрасывать одежду. Джейкоб, Тайсон и Максимус последовали его примеру, и внезапно мы оказались в окружении голых парней.
— Люди бы за это огромные деньги заплатили, — хмыкнула Джесса. — Серьезно. Я бы могла…
Она осеклась, когда рука её мужа легла ей на рот. Он улыбался, но в глазах полыхал огонь. Джесса так расхохоталась, что когда он её отпустил, она буквально согнулась пополам.
Стая с улыбками наблюдала за ней, прежде чем все четверо Компассов обратились в драконов. Я едва успела расширить барьер — внутри внезапно стало очень тесно.
— Я никогда к этому не привыкну, — выдохнула Джастис, не сводя глаз с чешуйчатого зеленого зверя, стоявшего ближе всех к ней. — Посмотрите на них. Вы когда-нибудь видели что-то более величественное?
Даже для нас, выросших в этом мире, драконы были редкостью. А увидеть четверых сразу… Я понимала её трепет. Я и сама его чувствовала.
— Я начинаю, — объявил Луи, когда драконы выстроились за его спиной. — Я использую энергию драконов, чтобы закрепить свой сосуд здесь. Что бы вы ни делали, что бы ни видели или ни чувствовали, — на последнем слове он посмотрел на меня, — вы должны пообещать, что не коснетесь меня. И никого из Компассов. Это жизненно важно. Вас может затянуть в заклинание, и тогда у нас у всех будут проблемы.
Джесса оскалилась, но спорить не стала.
— Ладно, — сказала она. — Обещаю не трогать тебя, что бы ни случилось.
Остальные согласились, и тогда Луи повернулся ко мне:
— Ти? Любовь моя, я должен услышать это от тебя.
Я покачала головой.
— Не могу этого обещать, Луи. И прежде чем ты что-то скажешь — ты и сам знал, что я не пообещаю. Если тебе понадобится моя помощь, я отправлюсь следом за тобой по этой линии времени.
Он хотел разозлиться — я видела страх и беспокойство в его глазах, — но не стал тратить время. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать: если я упрусь, я буду самым упрямым ослом на свете.
Он снова обхватил мою шею ладонью, властно, как тогда на танцполе.
— Только в самом крайнем случае, поняла? Только когда не останется вообще никакой другой возможности и все варианты будут исчерпаны.
— Это я могу обещать, — тихо ответила я.
Он впился в мои губы жестким, властным поцелуем. Наши узы гудели, пропитанные отчаянием. Верь мне. Я готова была поклясться, что эти слова повисли в воздухе между нами. Это немного успокоило меня. Ровно настолько, чтобы я смогла отпустить его и отойти к девушкам. Я наколдовала нам всем пальто — хотя внутри барьера было тепло, мне просто нужно было чем-то занять руки, пока Луи начинал ритуал.
Я понятия не имела, откуда он знает слова заклинания для сдвига времени, но подозревала, что он вычитал их в той же книге, с помощью которой объединил миры. Когда я снова увижу эту проклятую книгу, я её сожгу.
— Он справится, — сказала Джесса, беря меня за руку. Я видела, что другой рукой она держит Мишу, а та — Грейс. Джастис стояла чуть поодаль, но затем подошла к нам и, почти не колеблясь, взяла меня за другую руку. Мы пятеро стояли этой живой цепью поддержки, не сводя глаз с наших мужчин. Нашей семьи.
Это должна была быть битва за их души. Драконы были якорями Луи, а значит, если они оступятся, их тоже может утянуть в океан прошлого вслед за ним.
Их жизни были под угрозой, и нам предстояло долгое ожидание, чтобы узнать, хватит ли им сил.

Глава 23

ЛУИ

Уверенность. Этого мне никогда не занимало, что и неудивительно, учитывая мое происхождение. Мои родители были худшим типом магов: высокомерные, привыкшие выставлять свое превосходство напоказ. Меня воспитывали в убеждении, что я лучше всех остальных, и что ни один мой поступок не повлечет за собой последствий, потому что я выше любых правил. Если бы я не встретил Ти и её семью в детстве, я не сомневаюсь, что вырос бы законченным подонком.
К счастью, она указала мне на свет. Одергивала меня всякий раз, когда я начинал зарываться. И напоминала, что чем больше власти у человека, тем больше на нем ответственности — тем больше он должен помогать другим, а не помыкать ими.
Элизабет Монтгомери изменила меня в самой основе, и именно ради её безопасности и будущего — как и ради всего сверхъестественного мира — я стоял сейчас в Антарктиде, готовясь сдвинуть временную линию. Я пытался сделать это лишь однажды и сдался через несколько секунд, осознав, что не смогу вернуть свою мертвую пару к жизни. Сдвиги времени не предназначены для этого, и если бы мне удалось отменить смерть Регины, я бы, скорее всего, пустил мир под откос и уничтожил его.
Смерть была за пределами моей власти. С этим я смирился давно, несмотря на всё то, что воображал себе, когда мной владела тьма.
— Вы готовы? — спросил я драконов, обводя взглядом четверых братьев.
Каждая из гигантских голов качнулась в кивке. Я позволил своей энергии вырваться на волю, тонкими волнами стекая к линии лей под нашими ногами. Это был лишь ручеек, потому что, ударь я в полную силу, мог бы потерять контроль. В этом месте было столько мощи, что у меня буквально сводило челюсти.
Узы в груди отозвались гулом, и я позволил им присоединиться ко мне. Совсем чуть-чуть, чтобы Ти не затянуло вслед за мной, если что-то пойдет не так, но достаточно, чтобы чувствовать почву под ногами. Мне необходимо было вернуться в свое тело здесь; другого варианта не существовало.
Протянув руку, я коснулся ближайшего дракона. Коснуться одного значило коснуться всех, ведь они были связаны узами превыше жизни и смерти. В ту же секунду древняя, земная, чуждая магия ворвалась в мое тело. На миг я едва не отпрянул — энергия драконов была… дезориентирующей. Это трудно объяснить, но я бы сравнил это с внезапным пробуждением в чужой стране, где люди не говорят на твоем языке. Вроде бы всё знакомо, но ты ничего не понимаешь.
Мое тело начало дрожать, нужно было действовать быстро. Зажатый между лей-линией, драконами и собственной силой, я превратился в живую бомбу. Существовало заклинание, созданное специально для сдвига линий времени, и я заучил его давным-давно. Я не мог говорить, подавленный такой мощью, поэтому просто позволил словам проноситься в уме. Древний язык был мне так же привычен, как английский — по сути, он был моим первым языком, в моем доме на нем говорили раньше, чем учили обычные слова. Это помогало: я умел творить заклинания беззвучно с самого раннего детства.
Слова кружились всё быстрее, взрываясь чистой энергией. Используя силу, зажатую в ладонях, я внезапно увидел внутренним взором нечто большее, чем просто темноту. Я увидел всю вселенную. Время не линейно. Оно несется безумными кругами, зигзагами и петлями, показывая бесконечное количество вариантов того, как могла бы пойти история. Каждое решение человека меняет его путь, даже если это лишь крошечный поворот.
Сначала это ошеломляло: мир проносился в голове миллиардами жизней и путей. Глубоко вдохнув, я отсек всё лишнее, оставив лишь те тропы, которых касалась моя энергия. Хаос немного утих, но оставшегося всё равно хватило бы, чтобы свести с ума любого. Опять же, мне нужно было сосредоточиться на событиях, ближайших к текущему моменту. Прошла неделя с тех пор, как я произнес то заклинание, и оно вызвало такую рябь в моих временных линиях — и в мире в целом, — что было предельно ясно, куда смотреть. Как только я нащупал нужное место, я послал один импульс тепла Ти. Это был момент, когда всё могло полететь к чертям, и мне нужно было, чтобы она знала: она — мое сердце. Тепло вернулось ко мне с удвоенной силой, и я невольно улыбнулся своей маленькой искорке. Время не погасило её огонь, и я был бесконечно благодарен за это.
Я потянулся силой и ухватился за точку на временной линии прямо перед тем местом, где начинался огромный зигзаг. Затем меня буквально засосало в эту линию и выбросило в прошлое. На мгновение я дезориентировался, пытаясь успокоить неистово кружащуюся энергию. Меня не должно было здесь быть, и чем дальше назад уходит маг, тем тяжелее это дается. Прошлое пыталось вытолкнуть меня, но я не мог этого позволить. Не пока не исправлю ошибку.
Я был не более чем сгустком энергии; никто не мог меня видеть, но я видел все знакомые лица. Я был у ратуши, и Луи-из-прошлого, окутанный вихрями темной энергии, как раз ворвался внутрь. Я последовал за этой энергией. За своей энергией.
Глядя со стороны, я поразился тому, каким увидел себя на той сцене: жестокая, насмешливая улыбка, холодный, жесткий взгляд. Я знал, что порой бываю холодным ублюдком — я вычеркивал супов из своей жизни и отворачивался, когда не следовало, — но в том маге, которым я был в тот день, было нечто по-настоящему пугающее.
Затем появилась книга. Я понял, что время на исходе. Сосредоточившись только на себе, я игнорировал всё остальное в комнате, включая Ти и мою семью, которые боролись за мою душу.
Когда я добрался до переднего края зала, моя энергия слилась с Луи из прошлого. Я погрузился в ту самую тьму, которая изначально породила эту проблему. Это всегда было самой рискованной частью плана. Если я не смогу контролировать себя и тьму, я просто останусь слитым с этим Луи, и если это продлится слишком долго, я умру. Потому что Луи-из-будущего погибнет, мой покинутый сосуд истлеет, и моя временная линия оборвется.
Тьма, липкая и неподатливая, цеплялась за меня. Я сражался за контроль, пытаясь влить в него больше своей энергии, чтобы дать ему хоть каплю ясности. Внутренняя борьба тянулась, казалось, часами. Я знал, что снаружи мое тело, вероятно, выглядело застывшим, но внутри мы вели битву за спасение всех.
Он был гораздо сильнее, чем я ожидал. И это была моя вина. Я отказывался думать об этом периоде тьмы и потому вступил в бой, не подготовив всё необходимое оружие.
Слова заклинания начали срываться с губ Луи, и я не мог их остановить, потому что тонул в притягательной и злой энергии, пожирающей мою душу. Нет. Я сильнее этого!
Мои узы с парой — то, чего не было у этого Луи, — запульсировали в моей энергии. Это придало мне сил.
Вторая часть заклинания вышла невнятной, так как я нанес ответный удар своей силой, не заботясь о том, что могу навредить самому себе. Отчаяние впилось в меня когтями — время заканчивалось. Вторая часть заклинания была завершена.
Однако мне удалось задержать его, что изменило временную линию: это дало Ти возможность заморозить нашу силу, а членам Совета — ворваться в зал до того, как заклинание было полностью завершено. Я хотел прикончить этих чертовых советников прямо на месте, особенно тех, кто ударил по Ти, но я должен был позволить всему этому случиться.
А что, если на этот раз она умрет?
Совет нанес удар прежде, чем я успел это обдумать. Гортанный рык вырвался из моих губ, когда Ти — её прекрасное лицо исказилось от паники — бросилась наперерез, заслоняя меня.
Прежде чем я успел подхватить её, как сделал это в тот день, я почувствовал давление на свое тело в будущем. Временные линии задрожали, всё стало крайне нестабильным. Я едва не выпустил контроль над прошлым.
Что-то тянуло меня назад, и это могло произойти до того, как я успею исправить свою ошибку.

Глава 24

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

В тот момент, когда энергия Луи покинула эту временную линию и отправилась в прошлое, я обмякла и упала бы, если бы Джесса и Джастис не удержали меня.
— Он ушел? — спросила Джесса с тревогой в голосе.
Я кивнула, едва сдерживая себя. Узы всё еще пульсировали в груди, но теперь они ощущались иначе — не такими крепкими, скорее как призрачная нить, связывающая меня с оставшимся сосудом. Вероятно, это потому, что Луи в прошлом еще не был связан со мной, а нынешний Луи вернулся туда, и наша связь просто не понимала, что, черт возьми, происходит.
И она была не единственной, кто пребывал в замешательстве.
— Брекстон сказал, что он сейчас наполовину в прошлом, наполовину в настоящем, — прошептала Джесса.
Грейс и Миша синхронно кивнули.
— Да, и моя связь с парой ведет себя очень странно, — добавила Миша. — Она будто…
— Растянута, — закончила я за неё, и она снова кивнула.
— Да, словно её растягивают сквозь время и пространство.
Именно это и происходило. Но для них всё было проще: большая часть энергии их пар оставалась здесь, тогда как мой Луи ушел почти полностью. В этот миг я осознала, как сильно я его люблю. Я обманывала себя, думая, что это чувство когда-либо исчезало. Я любила его больше, чем вообще считала возможным любить кого-либо. Рядом с ним я чувствовала себя цельной.
Я не могла потерять его снова. Не в этот раз.
Поэтому я использовала то, что осталось от нашей связи, и дергала за неё каждые тридцать секунд, напоминая ему, что ждет его здесь, в будущем. Напоминая, что он обязан вернуться ко мне. Других вариантов не было. Примерно через десять минут я получила ответ через эту истерзанную связь — хаос и чистую, беспримесную ярость. Меня снова накрыла паника: что же он там переживает? На этот раз, дернув за узы, я влила в них огромную дозу своей силы. Столько, что он просто не мог этого не почувствовать.
— Брекстон говорит, что Луи пора выбираться, — процедила Джесса сквозь зубы. — Он слишком долго пробыл в прошлом. Он чувствует, как узы этого будущего начинают меняться.
Брекстон был прав. Чем дольше Луи возился с прошлым, тем сильнее он рисковал изменить само будущее. Страх и разочарование захлестнули меня; не нужно было позволять ему это делать. Стоило просто принять последствия и разбираться с людьми.
Мой мужчина вечно пытается играть в героя. Если он не вернет свою задницу немедленно, я выслежу его и буду убивать очень медленно. Когда терпение лопнуло, я вырвалась из рук девушек и бросилась вперед. Я знала, что его нельзя трогать, но отчаянные времена требуют…
— Лиззи, стой! — крикнула Миша. Я на долю секунды заколебалась, но всё же рванулась к нему. И как раз в тот момент, когда я собиралась прижать ладони к груди Луи, барьер, который я возвела вокруг нас, содрогнулся, и всех нас отбросило назад. Даже драконов.
Ветер, лед и снег мгновенно впились в кожу. Я прошептала защитное заклинание, пытаясь понять, что случилось. Ползком пробираясь вперед, я увидела тело. Мое сердце замерло: Луи лежал на земле без движения. Вскочив и расчищая путь магией, я побежала к нему так быстро, как только могла. Я рухнула рядом с ним на колени, пытаясь притянуть его к себе.
— Луи! — вскрикнула я, безуспешно пытаясь устроить его огромную фигуру у себя на коленях.
Узы всё еще были на месте, значит, он не умер — ощущения были такими же, как когда он застрял в мире демонов. Но в теле чего-то не хватало, он был лишь пустой оболочкой.
Рядом появился Брекстон в человеческом облике, он выглядел разъяренным.
— Он застрял в прошлом?! — крикнул он, пытаясь перекричать завывания шторма.
Я покачала головой и пожала плечами, не сводя глаз с неподвижного лица Луи. Я понятия не имела, что произошло, и больше не могла пробиться к нему в прошлое, потому что заклинание было разорвано.
Слезы катились по моим щекам, пока резкий прилив жара в груди не заставил меня ахнуть.
— Он вернулся! — выдохнула я за мгновение до того, как Луи открыл глаза. Он моргнул, глядя на меня в замешательстве.
— Ти? — мягко произнес он. — Ты в порядке?
Я прищурилась, глядя на него сквозь слезы.
— С чего бы мне быть не в порядке? — выдавила я. — Это ты рисковал душой, прыгая во времени!
Он издал сдавленный смешок и медленно сел. Я заметила, что остальные обступили нас плотным кольцом; Максимус в облике дракона всё еще прикрывал нас от стихии.
— Ты остановил заклинание? — спросил Брекстон.
Лицо Луи помрачнело.
— Это было гораздо сложнее, чем я ожидал. Я и забыл, насколько был силен, когда принял тьму… это была настоящая битва. Я не смог остановить его полностью, но задержал настолько, чтобы Совет добрался до него… и до Ти. — Его глаза встретились с моими, и я увидела в них ярость. То, что ему снова пришлось видеть мою почти-смерть, явно вывело его из себя. — Силы в заклинании было уже меньше, и я обратил его вспять, как только понял, что Ти…
— Ты не хотел уходить, пока не убедишься, что я выжила, да? — догадалась я.
Луи внезапно встал, поднимая меня на руки так легко, будто я ничего не весила. Он прижал меня к груди и закрыл глаза, вдыхая мой запах.
— Если бы ты не выжила, мне не было смысла возвращаться, — прошептал он. — Я сражался за нас во второй раз и сделал бы это еще миллион раз.
Теплые губы прижались к моим, и я забыла обо всем, кроме своего мужчины. Узы снова были крепкими, пульсируя между нами, как мощный луч света.
— Эм, ребят, может, вы дома полижетесь? — подала голос Джесса, у которой зубы стучали от холода.
Я отстранилась, невольно рассмеявшись.
— О боги, простите.
Я снова выпустила силу, блокируя холод для всех, наконец-то сумев сосредоточиться на чем-то, кроме Луи.
— Как мы узнаем, что это сработало? — спросила Джастис с опаской. — Судя по рассказу, всё прошло не совсем гладко.
Луи покачал головой, прижимая меня еще ближе. Я положила щеку ему на грудь.
— Гладко не прошло, но линию времени я определенно сдвинул. О масштабах изменений мы узнаем только когда вернемся в Штаты. Если люди всё еще стоят лагерем у наших границ…
— А каковы шансы, что мы сделали только хуже? — спросил Тайсон, в упор глядя на Луи. — Нас не зря предупреждают о такой магии. И хотя я чертовски впечатлен, что ты это провернул, я также чертовски боюсь, что мы могли окончательно всё испортить.
Луи тяжело вздохнул.
— Я тоже об этом переживаю. Но это был наш единственный шанс. Я больше не пойду назад. Та часть линии теперь слишком запутана. Если её коснулись один раз — второго шанса не будет.
Я бы и не позволила ему сделать это снова. В те короткие мгновения, когда его не было с нами, я пережила тысячу смертей, думая, что он не вернется. Видимо, мои чувства просочились через связь, потому что Луи наклонился и нежно прошептал мне на ухо:
— Никогда, Ти, любовь моя. Я никогда тебя не оставлю.
— Лучше бы тебе не врать, — так же тихо ответила я.
Когда Луи собрался открыть портал, я заерзала у него на руках.
— Я могу идти сама, — игриво сказала я. — Это же больше фишка Компассов — таскать своих женщин, верно? — Я уже несколько дней наблюдала, как они не спускают своих пар с рук.
Луи сверкнул идеальными зубами в сексуальной улыбке, но прежде чем он успел ответить, Брекстон вставил:
— Он и есть Компасс.
Волна радости передалась от Луи ко мне. Мое сердце защемило от счастья за него: наконец-то он получил всё, чего заслуживал. Любящую семью. Нашу истинную связь. И шанс спасти мир. Теперь оставалось лишь увидеть, как именно сдвинулось время и ждет ли нас новая битва.
Луи перенес нас прямо в Стратфорд. Выйдя из портала, мы огляделись, пытаясь понять, что изменилось. Судя по высокому солнцу, был полдень. Я уже потеряла счет времени и не помнила, когда последний раз ела или спала.
— Здесь всё выглядит нормально, — заметил Максимус, озираясь.
— Дайте минуту, — бросил Джейкоб и рванул к ближайшему дереву. За считанные секунды он взлетел на самую верхушку. Ловкость фейри не знала равных. У Джастис отвалилась челюсть.
— Он что… просто забежал на дерево? — выдохнула она, часто моргая. — Какого хрена?
Джесса рассмеялась, но не успела ничего сказать — Джейкоб крикнул сверху:
— Город по-прежнему полон супов. Насколько я вижу, все занимаются своими обычными делами.
Я уже стояла на ногах, Луи крепко держал меня за руку, переплетя наши пальцы.
— Давай проверим барьер, — предложил он. Я чувствовала его легкое беспокойство. Я и сама нервничала: кто знает, что предпримет мир сверхъестественного, если план не сработал?
Нам потребовалось меньше десяти минут, чтобы пересечь город и встать перед барьером. Он был мощным, слегка мерцающим, и я чувствовала энергию Луи, вплетенную в него. Он подпитывал этот щит большую часть своей жизни.
— Людей нет, — сказал он, и в его голосе прозвучало удивление. — Они все исчезли.
— Теперь нужно у кого-нибудь спросить, — добавила я. — Нас изменения не коснулись, мы помним прежнюю историю. Но те, кто оставался здесь, не должны ничего знать.
Луи закрыл глаза, и я догадалась, что он связывается с кем-то мысленно. Мгновение спустя он произнес:
— Квейл ничего не знает о том, что наши секреты утекли в мир людей. Говорит, что ничего не слышал.
Я уже была готова закричать от радости, когда он вдруг замер, и его хватка на моей руке усилилась. Наша связь начала замедляться — я чуть не запаниковала, решив, что он намеренно блокирует меня, но прежде чем я начала требовать объяснений, он повернулся ко мне с сузившимися глазами.
— Не сработало.
— Что?! — ахнула Джесса. — Что ты имеешь в виду? Людей же нет!
Луи повел широкими плечами, словно сбрасывая напряжение.
— Квейл ничего не знает, но один из старейшин здесь, в Америке — в курсе. Похоже, я сдвинул линию лишь частично. Заклинание было прервано, и Совет не смог его завершить, потому что у них не хватило сил на огрызок магической структуры. Но… кое-какие записи всё же попали к людям. Только в Америке. Президент Соединенных Штатов требует встречи.
Брекстон издал низкий рычащий звук — я поняла, что это его дракон подает голос.
— Президент никогда не знал о нас, хотя у нас есть члены гильдии даже в Белом доме.
Луи кивнул.
— Знаю. Но теперь он определенно знает.
— Наверное, он просто хочет убедиться, что мы не представляем угрозы, да? — предположила Миша, обхватив себя руками. — Это же логично.
Никто не ответил, и тревога не исчезла с лиц.
— Нам нужно проверить детей, — наконец напомнила Джесса. — Если нам снова куда-то идти, я обязана их увидеть.
Луи покачал годовой.
— Нет, вам четверым идти не нужно. Я возьму Элизабет. Он просил несколько представителей, так что я возьму еще Джейка и Джастис — для представительства фейри. Остальные оставайтесь здесь, присмотрите за малышами. Мы будем держать вас в курсе.
Никто не стал спорить, хотя по лицам было видно, как им неспокойно. Тайсон явно хотел возразить, но нам точно не нужен был еще один колдун — мы с Луи справимся сами.
Джесса подбежала и крепко обняла сначала Луи, а потом меня.
— Берегите себя. Не позволяйте этим людям принуждать вас к чему-либо. Они не хозяева нам, что бы они там себе ни воображали.
Улыбка Луи была натянутой. Была веская причина, по которой президент не знал о нас — это гарантировало нашу свободу. Я надеялась, что он не рисковал жизнью в прыжке во времени только для того, чтобы мы оказались в еще более худшем положении в этом новом будущем.
Когда на месте остались только Джейкоб, Джастис, Луи и я, атмосфера стала более одинокой и тяжелой.
— Мы перенесемся к одному другу недалеко от Белого дома, — объяснил Луи. — Подождем там, пока не узнаем точное время встречи.
— Я думал, президент уже её назначил? — спросил Джейкоб. — К чему задержка?
Луи устало потер глаза.
— У президента куча требований и условий, которые он хочет прояснить, прежде чем нас допустят. В том числе наши имена, список способностей и гарантия того, что мы не применим свои дары против него.
Джастис фыркнула.
— И чего стоит наше слово для него? Я всегда знала, что он тупица, но это уже новый уровень. Даже для него.
Губы Джейкоба дрогнули, но он сдержал улыбку. Она его явно забавляла.
— Он может передумать насчет встречи, когда увидит список твоих способностей, — пошутила я, глядя на Луи. Тот ответил мне медленной, многообещающей улыбкой.
— Я и не планировал указывать их все. Не хочется пугать бедного человечишку.
Ведь мы все понимали: эта встреча станет решающей для будущего всех сверхъестественных существ в Америке. Захочет ли президент регулировать нашу жизнь, вытащить нас на свет? Попытается ли он нас контролировать?
Или он осознает тщетность этих попыток и признает, что мы выше его власти?
Скоро мы это узнаем.

Глава 25

ЛУИ

Кое-чего остальные члены группы не знали: это была не первая моя встреча с президентом Америки. Правда, предыдущая состоялась почти пятьдесят лет назад, и тот человек стал моим близким другом. Он помог наладить прочные связи с гильдиями и, что более важно, способствовал назначению наших представителей на ключевые посты в правительстве. Текущий же президент, судя по тому, что я о нем слышал, не отличался такой широтой взглядов. Его вряд ли впечатлит тот факт, что мы веками существовали вне его юрисдикции. Мы не платили налогов, так как не пользовались государственной инфраструктурой. Мы были обособлены, хотя и владели недвижимостью, что создавало точки соприкосновения. Опять же, здесь вступали в дело наши гильдии, улаживая все необходимые юридические формальности.
Скрываться становилось всё труднее по мере развития технологий. В наши дни компьютеры отслеживали каждый шаг, и нам приходилось проявлять недюжинную осторожность, чтобы заметать следы своего существования.
Я не знал, чего ожидать от этой встречи. Мой прыжок во времени, из которого я едва вернулся живым, помог скрыть правду от большинства людей на планете. Но имело ли это значение, если самый влиятельный человек в стране, а то и в мире, теперь всё знал? Что, черт возьми, он предпримет с этими знаниями?
Какую цену он попытается с меня содрать?
Мой взгляд упал на Ти, которая увлеченно обсуждала с Джастис Волшебную страну. Я и забыл, сколько раз мы тайком пробирались туда в юности. Тогда это было запрещено, а как только Ти слышала слово «запрещено», её уже было не остановить. Она ненавидела правила. И до сих пор ненавидит, я это чувствовал, хотя теперь она куда искуснее притворялась законопослушной.
— Ты готова идти? — мне не хотелось её прерывать; я обожал наблюдать за её оживленным лицом, когда она смеялась и говорила, но время поджимало.
Она улыбнулась мне, и, как и в прошлый раз, у меня возникло чувство, будто в грудь ударил таран.
— Готова.
Она скользнула ко мне, и я обнял её. Мне жизненно необходимо было её касаться. Эта потребность становилась всё сильнее, и я подозревал, что со временем она станет просто невыносимой.
Джейкоб и Джастис старательно игнорировали друг друга, подходя ближе. Их тихая вражда рано или поздно должна была взорваться, но пока они достигли совершенства в искусстве взаимного игнорирования.
Открыв проход, я пропустил спутников вперед и вошел следом. Мы оказались в пустой белой комнате.
— Снимите обувь, — предупредил я, прежде чем сам скинул сапоги и поставил их у стены в специально отведенном месте.
— Что это за место? — спросила Ти, оглядываясь. Её глаза расширились от стерильной пустоты помещения.
Я пожал плечами.
— Брейди — параноик в плане чистоты, особенно когда дело касается обуви. Он не доверяет местам, по которым вы ходили. По крайней мере, он так говорит. Постарайтесь ничего не трогать, и всё будет в порядке.
Она попыталась сдержать ухмылку, но безуспешно. Ти, скорее всего, будет внутренне потешаться всё то время, что мы проведем у фейри, но я понимал: одержимость Брейди — вне его контроля. Я принимал его таким, какой он есть: преданным до гроба другом, на которого всегда можно положиться. Если ради такой дружбы нужно мириться с причудами — я согласен.
— Брейди! — позвал я, и в комнате, где до этого не было дверей, возник проем.
Я вошел первым — во мне всегда жило желание оценить опасность прежде, чем с ней столкнутся мои друзья или семья. Теперь, когда у меня была истинная пара, этот инстинкт обострился до предела.
Брейди ждал на той стороне, переминаясь с ноги на ногу и нервно потирая руки. Тем не менее, его улыбка была искренней.
— Луи! — с силой выдохнул он, бросаясь ко мне, но остановился в шаге, не решаясь на физический контакт — он терпеть не мог прикосновений. — Я так рад тебя видеть.
Его платиновые волосы были выбриты почти под ноль — так он чувствовал себя чище. На нем были свободные белые хлопковые брюки и такая же рубашка. Его пронзительно-голубые глаза сияли радостью.
— Брейди, спасибо, что позволил открыть проход здесь. Президент вряд ли бы обрадовался, если бы я шагнул прямо в Белый дом.
Его смех был нервным, а речь — быстрой и легкой.
— О нет. Ни в коем случае. Он был бы очень зол. Интерны говорят, он в бешенстве от новостей о супах и всём, что с нами связано. Это важная встреча, Луи. На кону стоит слишком многое.
Я кивнул, чувствуя груз ответственности. Я ненавидел ситуации, исход которых невозможно предсказать. Обычно я готов ко всему, но даже мои контакты в гильдиях не имели понятия, чего именно президент хочет от этой встречи. Он не делился своими намерениями ни с кем.
— Не хотите ли чего-нибудь выпить или перекусить, пока ждете? — спросил Брейди, переводя взгляд с одного на другого. Он предлагал из вежливости, но я видел, как он боится, что кто-то из нас согласится.
— Нет, спасибо, мы в порядке, — ответил я за всех. В этот момент в моей голове зазвучал голос, сообщающий время приема. Я выпрямился. — Похоже, он хочет видеть нас немедленно. Пора выдвигаться, Брейди. До Белого дома двадцать минут пешком.
Брейди сжал руки еще крепче, часто кивая:
— Да. Да. Конечно.
Он провел нас через свой аскетичный белый дом. Там было только самое необходимое для жизни, и всё сияло такой чистотой, что можно было есть прямо с пола. Я не знал, когда Брейди в последний раз выходил на улицу; он полагался на членов гильдии, которые снабжали его едой. Он помахал нам на прощание у двери, и мы вышли в небольшой внутренний дворик, который исчез из виду, как только мы покинули территорию. Наша обувь уже ждала нас на плитке, и мы быстро обулись.
— Офигеть, — выдохнула Джастис, глядя то на серый тротуар, то на место, где только что был сад, теперь ставший невидимым.
— Он немного параноик, — хмыкнул я. — Но преданный до мозга костей.
Никто не стал развивать тему — понятие преданности было нам всем близко. Ти прижалась ко мне, и я на миг представил, как было бы здорово просто подхватить её на руки и исчезнуть. Любить её так, как она того заслуживает, обожать её тело, сплавить наши души в одно целое, чтобы оба мы могли ощутить всю мощь нашей связи.
Но пока я не решу эту гребаную проблему, на такое будущее можно не рассчитывать. Мне придется годами тушить пожары и сражаться с человеческим правительством.
— Так когда именно встреча? Кто снабжает тебя информацией? — захотел узнать Джейкоб.
Я встретился взглядом с его поразительными глазами фейри. Они немного изменились после того, как в нем проснулся дракон, но их необычный цвет никуда не делся.
— Я держу открытым канал связи с одной из гильдий. Они передают мне слова президента. Кроме того, старейшины координируют процесс.
Джейкоб покачал головой.
— Сила, которой ты ворочаешь, просто абсурдна. Надеюсь, ты это понимаешь.
Я пожал плечами, не вступая в спор. Сила и правда была абсурдной, но я к ней привык. Главное — больше не поддаваться тьме, и с миром всё будет в порядке.
Чем ближе мы подходили, тем многолюднее становились улицы. Заметив лоток с хот-догами, мы остановились перекусить. С последнего приема пищи прошло много времени, а мы не знали, сколько продлится аудиенция.
Джастис простонала от удовольствия:
— Вечность не ела человеческую еду. Ну, знаете, эту гадость, от которой бывают болезни сердца или рак. — Еще один огромный укус и новый стон. — Я скучала по ней, — пробормотала она с набитым ртом.
Джейкоб вскинул бровь, с интересом наблюдая за ней.
— Тебе не грозит ни рак, ни болезни сердца, и, по-моему, ты слишком сильно кайфуешь от этого фастфуда, чтобы когда-либо от него отказаться.
Она попыталась изобразить гневный взгляд, но удовольствие было слишком велико, поэтому она просто показала ему средний палец.
Как только мы закончили, пришло новое сообщение. Пора.
— Мы готовы, — сказал я своим.
Нам предстояло вступить в мир, в котором я не был уверен, поэтому я прижал свою пару к боку.
— Думаю, нам всем лучше держать язык за зубами, — произнес Джейкоб, когда мы подошли к охраняемым воротам. — Пусть говорит Луи.
Джастис метнула в него яростный взгляд, а я скрыл улыбку. Было ясно, на кого он намекал, и она наверняка отомстит ему при первой возможности. У ворот я объяснил страже, что у нас назначена встреча. Они спросили наши имена, долго что-то проверяли, затем тщательно обыскали нас и только после этого пропустили внутрь.
— Он всерьез думал, что мы потащим с собой человеческое оружие? — фыркнула Джастис себе под нос, а затем оскалилась на Джейкоба, который жестом изобразил застегивающуюся на рту молнию.
Охрана сопровождала нас на протяжении всего пути к зданию. Я не удивился, заметив снайперов на крыше и патрули по периметру. Я чувствовал прицел на своей спине, но, поскольку мог вывести из строя всех присутствующих за долю секунды, даже не вспотев, я позволил им тешить себя иллюзией превосходства.
Моей целью было не допустить войны, как бы сильно они меня ни раздражали.
Внутри нас окружили вооруженные гвардейцы, причем делали это демонстративно. Ти мимолетно улыбнулась мне — я знал, что она думает о том же, о чем и я. Люди вечно размахивают пушками, пытаясь выяснить, у кого ствол больше. Есть куда более эффективные способы добиваться своего, но президент явно сделал ставку на устрашение.
— Живее, — буркнул один из охранников рядом с Ти. Мои пальцы дернулись от желания отправить его в полет через всю комнату. Если они продолжат тыкать оружием в лицо моей паре, то скоро поймут, насколько они на самом деле беспомощны.
Я вперил взгляд в наглеца, стоявшего слишком близко. Не прошло и минуты, как он попятился, и я, подавив всплеск темной энергии, продолжил путь. Президент ждал нас в Овальном кабинете в окружении полусотни вооруженных людей. По холодным, расчетливым взглядам я понял, что это профессионалы высшей пробы. «Морские котики», спецназ, SWAT. Президент собрал вокруг себя всех, кого только мог.
Он выглядел нервным за своим массивным столом, сложив пальцы «домиком». На столе не было ни бумаг, ни чего-либо еще — лишь пустая поверхность, разделяющая нас. Я сделал приглашающий жест рукой, и челюсти гвардейцев напряглись, а пальцы крепче сжали рукоятки автоматов.
— В этом нет нужды, — заверил я его, двигаясь нарочито медленно, чтобы снова их не напугать. — Мы здесь, чтобы сохранить мир между нашими народами. Уж точно не для того, чтобы начинать войну.
У президента дернулся за столом кадык, он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем заговорить:
— Вы тот самый… колдун?
Джон Кейн был немолодым мужчиной, под семьдесят, но он держал себя в форме — подтянутый, с минимумом морщин. Однако страх, который он сейчас демонстрировал, выдавал слабость духа, а это никогда не сулит ничего хорошего лидеру нации.
— Я владею магией, — спокойно ответил я, держа руки на виду. Всё мое внимание было сосредоточено на человеке передо мной, остальное — на Ти. Её безопасность была моим главным приоритетом. — Также я являюсь полномочным представителем сверхъестественного сообщества.
Он вздрогнул. Едва заметно, но я увидел. Ему не понравилось, как буднично я упомянул нашу расу.
— Я удивлен, что в комнате так много обычных людей. Что, если они заговорят? — спросил я.
Он покачал головой:
— Любого, кто упомянет об этом дне, ждет смерть. И не только его, но и всю его семью.
Неудивительно, что лица охранников были такими мрачными. Ти подала голос, её тон был ледяным:
— Значит, вы настолько слабы и так боитесь неизвестного, что угрожаете невинным?
Он выглядел ошарашенным, особенно когда встретился взглядом с её прекрасным, безупречным лицом.
— Я… я - президент. Я обязан обеспечить свою безопасность. Безопасность моей страны.
Она не отвела взгляда, и он почти вжался в кресло под его напором.
— Кто вы такая? — прошептал он.
— Колдунья, — с гордостью ответила Ти. — Маг, как и Луи.
Президент на мгновение перевел взгляд на меня, а затем снова на Ти.
— Вы очень красивы, — медленно произнес он, словно под гипнозом. — Как ангел или фея. Намного красивее человеческих женщин.
Низкий рык вырвался из моей груди, тьма внутри подстегнула собственнические инстинкты.
— Зачем вы созвали эту встречу? Мои старейшины сообщили, что лишь немногие люди заметили заклинание, на краткий миг открывшее наше существование. У нас нет причин находиться здесь сегодня.
Особенно учитывая, что теперь о нас знает целая толпа людей, и никакие угрозы не заставят их молчать вечно.
— Мне нужно взять ситуацию под контроль, — пробормотал он и наконец встал. Он был на полголовы ниже меня, и это ему явно не нравилось, но он держался стойко. — Я не могу допустить, чтобы по моей стране разгуливали существа, которых я не контролирую.
Я издал тяжелый вздох. Всё именно так, как я и предсказывал. Сейчас начнется измерение… авторитетами.
— Мы веками жили бок о бок с вами, — отрезал я. — Не было такого времени, чтобы люди жили здесь без сверхъестественных существ. Всё началось с древних атлантов, затем были фейри. Вам нечего нас бояться; мы не собираемся захватывать власть над людьми.
Президент, казалось, обдумывал мои слова, пристально наблюдая за мной. Словно ища предлог отвлечься, он повернулся к Джейкобу и Джастис.
— А вы двое кто?
Джейкоб ухмыльнулся, но это не была добрая улыбка. Это была ухмылка, обещающая смерть, если этот идиот не придет в себя. Мне стало интересно, каков будет протокол, если Джейкоб действительно оторвет президенту голову.
— Мы - фейри, — коротко ответил он, поправляя светлые волосы. — По своей природе мы - элементали: управляем огнем, ветром, водой, воздухом… и не только.
Кто-то из охраны начал что-то шептать про кино, но тут же замолк под тяжелым взглядом президента. Тот снова повернулся к нам и подошел ближе, словно пытаясь доказать собственную храбрость. Он оперся о край стола и развел руками.
— И чего же вы от меня ждете? Чтобы я просто позволил вам вернуться к своим жизням? Чтобы в Америке жила целая каста существ, которые не платят налоги, не участвуют в жизни страны, не… защищают её?
И тут я понял. Понял, ради чего всё это затевалось.
Президент хотел создать армию. Он хотел, чтобы супы воевали за него.
Прежде чем он успел вымолвить еще хоть слово, я отпустил Ти и позволил силе вырваться из моих ладоней. Между моими пальцами заплясали молнии. Десятки стволов тут же выстрелили в нас, но второй импульс моей мощи воздвиг вокруг нас щит, отразивший все пули. Президент оказался внутри нашего купола. На его лице застыл ужас — он осознал, в какую ловушку сам себя загнал.
Моя магия продолжала искриться, и, признаться, большая часть этого была просто для театрального эффекта. Потому что мне нужно было вдолбить ему одну истину.
— Мы ни за кого не будем воевать, — тихо произнес я, подходя ближе. Он отпрянул, почти запрыгнув на стол. — Если вы попытаетесь использовать свое влияние, чтобы заставить нас, я уничтожу вас прямо здесь, а с последствиями разберусь позже.
Он поперхнулся воздухом.
— На вас объявят охоту.
Я пожал плечами.
— Сейчас я готов к переговорам, потому что не хочу войны. Но помните: вся власть здесь у меня.
Моя энергия не хотела возвращаться назад. После того случая с тьмой её стало намного труднее контролировать, но с небольшой помощью Ти я сумел её подавить. Мы вчетвером пристально смотрели на президента; его лицо приобрело какой-то нездоровый, землистый оттенок.
— Я хочу знать всё о вашем обществе, — медленно произнес он, пытаясь собраться с мыслями. — Мне нужен прямой связной… тот, кто будет обучать меня и… защищать от возможных атак. Пока я решаю, как нам сосуществовать.
Он явно хотел заполучить супа, чтобы изучить его и найти наши слабости. Его взгляд метнулся к Джастис.
— Я хочу её!
Рык Джейкоба пронесся по комнате, и я почувствовал жар пламени еще до того, как оно вспыхнуло в его руках. Президента это заворожило, он не мог оторвать глаз от огня.
— Я больше не намерен торговаться, — сказал он, тяжело сглотнув. — Пока что я сохраню всё это в строжайшем секрете. Я позволю вам вернуться к прежнему образу жизни, но я хочу участвовать в жизни этого «нового мира». А это значит, вы должны оставить со мной одного из своих людей. Кого-то, кому доверяете. И я выбираю её.
— Только вместе со мной, — грубо отрезал Джейкоб, хотя и погасил пламя.
Президент обдумывал это мгновение, прежде чем кивнуть.
— Хорошо, я согласен. Вы двое будете зачислены в мою Секретную службу и будете находиться при мне день и ночь.
— На какой срок? — прошипел Джейкоб. — Я - лидер общины, мне нужно возвращаться к своим людям.
— Мне тоже, — добавила Джастис.
Президент замялся, и хотя я чувствовал его нервозность, он уже лучше её скрывал.
— Три месяца. Затем мы встретимся снова. Решим, как нашим народам жить дальше.
Джейкоб посмотрел на меня, и я прочел тревогу на его лице. Он хотел, чтобы я отказал, но на данный момент это казалось разумным компромиссом. Президент очень скоро поймет, что не может контролировать нас так же, как людей, и что нас нужно бояться и уважать. Пусть узнает об этом сейчас.
— Мы согласны, — сказал я. — На три месяца Джейкоб и Джастис станут частью вашей охраны. Но… — я прервал его, когда он попытался вставить слово. — У них будет право покидать пост через регулярные промежутки времени. У обоих есть жизни и обязанности в нашем мире, и иногда они будут в приоритете.
Его челюсти снова напряглись.
— Ладно. Я согласен. Теперь уберите барьер.
Его люди уже давно перестали стрелять, видя, что с ним всё в порядке. Я снял щит и ничуть не удивился волне враждебности, направленной в мою сторону.
— Жду вас на службе сегодня во второй половине дня, — бросил президент. Он кивнул одному из ближайших к нему людей. — Маркус введет вас в курс дела. — Он подозвал мужчину. — Это высококлассный боец, он не раз спасал мне жизнь.
Маркус выглядел так, будто предпочел бы заниматься чем угодно, только не опекать супов, но он был хорошим солдатом и не стал спорить. Опустив автомат, он отдал честь боссу, а затем перевел холодные серые глаза на Джейкоба.
— Идите за мной. Нам нужно подобрать вам костюмы, чтобы вы не выделялись.
Джейкоб просто кивнул.
— А я что, пустое место? — Джастис уперла руки в бока. — Мне тоже нужен костюм, придурок.
Маркус бросил на неё тяжелый взгляд, но отступил, когда Джейкоб заслонил её собой. Джастис тут же оттолкнула его, чтобы самой сверлить человека глазами. Было ясно, что Маркус не в восторге от женщин в армии — это явно сулило эпичные стычки. Очевидно, он никогда не встречал сверхъестественных женщин, иначе не стал бы сбрасывать Джастис со счетов. Ни на секунду.
— Мы и для вас что-нибудь найдем, — неохотно буркнул он, явно стараясь сохранить подобие мира.
Президент посмотрел на меня и выдал свое волнение, снова мельком взглянув на мои руки — видимо, ждал, что магия появится снова.
— Надеюсь, у нас получится, — медленно произнес он. — Сосуществование наших народов.
Я улыбнулся, и это не была добрая улыбка, потому что он вздрогнул.
— Вот что вам нужно уяснить, господин президент. Мы не «люди». Мы — сверхъестественные существа. И мы в вас не нуждаемся. Мы существовали вне человеческого контроля и законов дольше, чем ваша страна считается цивилизованной. Помните об этом, когда в следующий раз решите диктовать нам свои условия.
Я закончил разговор, поворачиваясь к Джейкобу и Джастис.
— Докладывайте мне обо всём, что здесь будет происходить. Мне бы не хотелось узнать, что кто-то возомнил, будто может сломать одного из нас.
Я сказал это достаточно громко, чтобы услышал каждый в комнате. Джейкоб лишь рассмеялся.
— С нетерпением жду их попыток, — ответил он, и я ответил на его ухмылку своей. Да, он их многому научит. В этом я не сомневался.

Глава 26

ЭЛИЗАБЕТ ТЕРЕЗА МОНТГОМЕРИ II

За пределами моей маленькой общины на Аляске у меня было не так много опыта общения с людьми. По крайней мере, за последние двадцать лет. Человеческий президент, несомненно, был грозным мужчиной в своем мире, но по сравнению с большинством супов, которых я встречала, он казался слабым и… маленьким. Я могла бы прикончить его в мгновение ока; он лишь сотрясал воздух угрозами, пока Луи не выпустил крошечную частицу своей мощи.
— Мне не нравится, что мы оставили их там, — сказала я, когда мы вышли из здания. За нами следовали десятки вооруженных охранников, и я чувствовала энергию еще многих на крышах окрестных домов. — Не уверена, что доверяю этому человеку, даже если сейчас мы его припугнули.
Луи крепко прижимал меня к себе. Его лицо было воплощением спокойствия, но внутри него бушевала буря. Наша связь вибрировала от его энергии, а тьма рвалась наружу.
— Сейчас у нас нет выбора. Я не могу развязать войну с людьми, не переговорив с остальными старейшинами и лидерами совета. Ситуация изменилась. Мой прыжок во времени отсрочил это знание для широких масс, но, видимо, судьба решила, что этому суждено случиться. Так или иначе.
— Может, нам самим продумать лучший способ раскрыться? Так, чтобы люди меньше нас боялись.
Он одарил меня медленной улыбкой.
— Например, нарядиться в супергероев и начать их спасать?
Я фыркнула.
— Представь Брекстона в трико и плаще.
Луи расхохотался.
— Он бы обратился в дракона и испепелил любого, кто это предложит.
Мы уже вышли за внушительные ворота, и я не удержалась — обернулась и посмотрела на огромное белое здание. Вооруженные силы всё еще стояли на газонах, провожая нас взглядами. Они привлекали немало внимания прохожих, которые глазели сквозь ограду. На нас смотрели не меньше, и я знала, что люди гадают: кем, черт возьми, нужно быть, чтобы требовать такого усиленного конвоя.
Мы с Луи шли непринужденно, не делая ничего, что могло бы привлечь лишнее внимание, и, к счастью, через пару кварталов на нас перестали пялиться. Ну, женщины продолжали засматриваться на Луи, но это был обычный взгляд в духе «о боже, мимо прошел двухметровый красавец с фиолетовыми глазами», а не «осторожно, это террористы».
Луи убедился, что мы скрылись из виду, прежде чем открыть проход обратно в Стратфорд. Оказавшись там, мы сразу направились к Компассам.
— Они будут злиться? — спросила я, уже считая их своими друзьями и семьей.
Челюсть Луи напряглась.
— Злиться — нет, но им не нравится, когда кто-то из их семьи пропадает. Они захотят, чтобы Джейкоб и Джастис вернулись.
Когда мы пришли, остальные уже ждали нас — я поняла, что Луи их вызвал.
— Где Джейк и Джастис? — потребовала ответа Джесса, как только мы вошли в гостиную. — Твое сообщение было слишком коротким.
Луи рассказал им всё, включая завуалированные угрозы использовать сверхъестественных существ как пушечное мясо в человеческих войнах. Я чувствовала, как в комнате растет тревога.
— Есть ли у них хоть какое-то оружие, которое подействует против нас? — спросил Максимус, и его голос прозвучал как рык, а клыки блеснули. Сейчас он был явно не в духе. — Я имею в виду, одним своим внушением я могу управлять людьми играючи. Я делал это раньше. Нам ведь нечего их бояться, верно?
— Их больше, — тихо сказала Миша, прижимая к груди ребенка. Лили крепко спала, её крошечное личико было безмятежным; она и не подозревала о тревогах взрослых. — Их намного больше. Может ли численный перевес одолеть нас?
Луи рассмеялся, и внезапно всё внимание снова переключилось на него. Его сила закружилась вокруг ледяными искрами, и я инстинктивно накрыла его ладонь своей, уводя его прочь от тьмы.
— Люди не могут нас победить, даже если их станет в десять миллиардов раз больше. Я мог бы убить миллион из них, даже не вспотев. Элизабет, вероятно, могла бы убить два миллиона. Какую бы армию они ни выставили против нас, им не победить, но… — тишина в комнате стала осязаемой. — Мы не хотим доводить до этого. Мы не хотим воевать, порабощать или контролировать людей. Но то, как они боятся, и то, на какие глупости их толкает этот страх… я немного обеспокоен будущим.
Грейс выглядела задумчивой, её мягкие черты лица расслабились.
— Возможно, это к лучшему. Президент увидит на примере Джейка и Джастис, что мы намного сильнее и что нас нельзя контролировать.
— И мы должны навещать их. Часто, — добавила Джесса с недовольным видом. — Мне не нравится мысль, что я не увижу их три месяца.
Я согласилась с ней.
— Он разрешит им возвращаться домой по очереди, — повторила я, не уверенная, все ли расслышали эту часть разговора в Белом доме.
Напряжение в группе постепенно спало. Брекстон держал на руках единственного не спящего ребенка, Джексона, который махал игрушечным дракончиком.
— И… что нам теперь делать? — спросил Тайсон, притягивая к себе Грейс. Я заметила, что все Компассы в моменты стресса старались держать своих пар поближе. Мы были якорями спокойствия для этих могущественных мужчин.
Луи одарил меня медленной улыбкой, от которой моя кровь начала закипать. Я улыбнулась в ответ.
— Теперь мы возвращаемся к нормальной жизни. Ждем и наблюдаем. Я организую еще одну встречу со всеми членами совета и старейшинами. Их нужно проинформировать о случившемся, а затем… будем ждать следующего требования.
Потому что все мы понимали: оно обязательно последует. Президент так просто не откажется от своих целей. Только время покажет, что будет дальше.

***

Луи закрыл мне глаза ладонями, и я рассмеялась. Это был такой счастливый, беззаботный звук; часть меня до сих пор не могла поверить в это обретенное блаженство.
— Куда ты меня ведешь? — спросила я. Мне было всё равно, лишь бы мы были вместе.
Он осторожно направлял меня вперед.
— Сама увидишь, — прошептал он мне на ухо, и его губы коснулись моей шеи, вызвав стайку мурашек.
Я отчаянно жаждала остаться с ним наедине и очень надеялась, что в этом месте будет кровать. Ну, в общем-то, только кровать мне и была нужна.
Мгновение спустя кожу обдало холодом, и я почувствовала родной запах своего дома. Луи убрал руки, и я счастливо вздохнула.
— Я удивлена, — призналась я. — Не думала, что ты приведешь меня сюда.
Мы стояли перед моим бревенчатым домом, который выглядел просто сказочно в сумерках. Скоро солнце сядет и не взойдет еще несколько месяцев, а я обожала этот уютный полумрак аляскинской зимы.
— Здесь я уже чувствую себя как дома, — тихо сказал он. — Я провел много лет, приходя сюда, наблюдая за твоей жизнью. Скучая по тебе.
В горле встал ком, я не могла говорить, но Луи всё понял без слов. Он притянул меня к себе, обнимая со спины. Мы простояли так несколько минут, пока я не выдержала. Я развернулась в его руках и прильнула к нему. Наши губы встретились в поцелуе, полном отчаянной жажды. Мы можем быть на пороге войны, но это не значит, что жизнь должна остановиться. Никто не знает, сколько дней нам отмерено в этом мире, и мы должны проживать каждое мгновение.
Я даже не заметила, как Луи подхватил меня на руки и внес в дом — все мои заклинания-ловушки были мгновенно деактивированы могущественным магом. Я издала тихий стон, когда он начал покрывать поцелуями мою шею и ключицы.
— Тебе определенно нужно избавиться от одежды, — выдохнула я, посылая импульс магии, чтобы раздеть нас обоих.
Луи глухо застонал, прижимаясь ко мне. Мы вместе опустились на кровать, и он ни на секунду не отпускал меня. Его пальцы скользили по моему телу, изучая каждый изгиб. Как только он коснулся самого сокровенного места, волна наслаждения захлестнула меня.
Я была готова. Более чем готова.
Луи навис надо мной, наши взгляды встретились, и в этом взгляде было всё: боль прошлого, надежда и бесконечная…
— Любовь, — сказал он, читая мои мысли. — Я люблю тебя, Ти. Ты — мой мир, и я сделаю всё, чтобы ты всегда была в безопасности.
Когда он вошел в меня, с моих губ сорвался всхлип, и я запустила пальцы в его волосы.
— Я тоже люблю тебя, Луи. Что бы ни подбросила нам жизнь, мы всегда будем вместе.
Все лишние слова исчезли, когда он начал дарить мне ласку, какой я не знала прежде. Каждое его прикосновение выжигало его имя в моей душе. В прошлый раз всё было быстро, страстно, продиктовано отчаянной похотью. В этот раз… это была любовь, которая глубже любой трагедии. Глубже тех потерянных лет, что разлучали нас.
Это была наша любовь со второго шанса.
Любовь навсегда.