Илона Эндрюс – Магические Приливы

Переведено специально для группы
˜”*°•†Мир фэнтези†•°*”˜ http://Wfbooks.ru
Оригинальное название: Magic Tides
Автор: Ilona Andrews / Илона Эндрюс 
Серия: The Kate Daniels Novels 11, Wilmington Years #1
«Кейт Дэниелс» 11, «Уилмингтонские  годы» 1
Переводчик и редактор: dias (Дианова Светлана)
Вычитка: SD

Аннотация
Кейт с Кэрраном и их сыном, Конланом, покинули Атланту, пообещав вести себя тихо. Они переехали в другой город, поселились в новом доме… но некоторые вещи никогда не меняются! Грядет магический хаос, ведь Кейт отправилась спасать похищенного юношу, пока Кэрран встал на охрану дома.
Казалось, это должно было быть простое задание, но из-за монстров на суше и на море Кейт приходится нелегко. Тем не менее, она никогда не позволяла своему клинку затупиться, а своему намерению ослабеть. А как же желание не высовываться? Его вот-вот смоет бушующим прибоем!

Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7

Глава 1

Кейт

Мисс Виг поправила свои ярко-красные очки и посмотрела на меня, сидя на диване во второй гостиной. Мы делали ремонт, и вторая гостиная как раз была одной из четырёх функциональных комнат в доме.
Мисс Виг было чуть за пятьдесят, у неё была слегка загорелая кожа и пепельно-русые волосы, коротко подстриженные и зачёсанные назад. Её глаза за линзами очков были то ли серыми, то ли бледно-голубыми. Она была одета в шёлковую зелёную блузку и светло-серую юбку и выглядела достаточно собранной, чтобы присутствовать на деловом обеде.
На мне были старые шорты и испачканная краской майка поверх спортивного бюстгальтера, потому что я красила одну из свободных спален, когда мисс Виг пришла без предупреждения. Я собрала свои каштановые волосы в пучок и закрепила его старой банданой, чтобы свести к минимуму контакт с краской, а поскольку в той части дома не было ни вентиляторов, ни других способов охлаждения, от меня пахло как от лесоруба после долгого рабочего дня. Произвести хорошее первое впечатление на школьного администратора – да, нефиг нафиг!
Мы улыбнулись друг другу. Мисс Виг изо всех сил старалась казаться дружелюбной, а я изо всех сил старалась казаться безобидной. Мы обе изо всех сил притворялись кем-то другим.
Умение вести светскую беседу не входило в число моих немногочисленных достоинств.
- У меня сложилось впечатление, что мы уже закончили с зачислением. Вы прислали нам письмо о зачислении.
Это была одна из причин, из-за которой мы переехали сюда и застряли в строительном аду.
- Вы правы. - Мисс Виг одарила меня быстрой, безрадостной улыбкой. - Наша школа уникальна.
Одно и тоже, как заезженная пластинка! Школа была настолько уникальной, что обучение в ней стоило целое состояние. Мы два месяца проходили испытания в  оформлении документов только ради того, чтобы попасть на собеседование, а потом ещё месяц ждали решения. Школу очень рекомендовали, но я была сыта по горло этим бредом.
- Нам нравится думать, что наши абитуриенты действительно представляют собой разнообразный мир, в котором мы живём.
Мисс Виг перешла в ораторский режим. Вероятно, это производило впечатление на попечителей и выпускников во время сбора средств.
- Это особое место, где собираются ученики из разных слоёв общества. Собеседование помогает нам лучше понять потребности вашего ребёнка и позволяет нам обеспечить его безопасность, и помочь ему преуспеть в нашем оживлённом сообществе.
Ах, вот оно что. Это не ознакомительный визит, это была оценка угрозы. Мы уже проходили через похожее при поступлении. Зачем она снова дёргает нас за ниточки?
Я улыбнулась. Мы с Кэрраном договорились не привлекать к себе внимания после переезда. Мысли, как обычный провинциальный житель. Разве это сложно? Мы просто небольшая семья, делающая ремонт в своём новом доме.
- Конечно, мы с мужем ответим на любые разумные вопросы. Пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.
Она достала кожаную папку, расстегнула её и проверила содержимое. 
- Вас рекомендовал один из наших клиентов. Вы знакомы с доктором Коул?
Если бы я сказала ей, что Дулиттл лечил меня столько раз, что не сосчитать, это просто увело бы нас от темы. 
- Он был нашим семейным врачом. Он принимал у меня роды Конлана и часто лечил его на протяжении многих лет. Мы считаем его другом нашей семьи.
Мисс Виг кивнула и сделала пометку в своей папке. 
- Результат оценки вашего сына весьма впечатляющий.
Это комплимент? Если я восприму это как комплимент, она ничего не сможет с этим поделать. 
- Спасибо.
- Репутация нашей школы гарантирует, что мы принимаем самых выдающихся абитуриентов. Ваш сын будет среди  интеллектуальных сверстников.
Это будет непросто, но мне не нужно было, чтобы он нашёл себе равных по интеллекту. Мне просто нужно было, чтобы он научился вести себя как человек и общался с другими детьми, не чувствуя себя неполноценным.
- Насколько я понимаю, ваш ребенок - оборотень.
Ну, вот. 
- Да.
- Какова природа его зверя?
Я улыбнулась ещё шире. 
- Это крайне незаконный вопрос, мисс Виг. Природа зверя конфиденциальна и не может быть использована в качестве основания для дискриминации каким-либо учебным заведением в этой стране.
Я знала это, потому что мой муж вложил огромные средства и силы в лоббирование принятия этих законов ещё до нашей встречи.
Мисс Виг средним пальцем поправила очки на носу.
Ага. Сама пошла. 
- Вы хотите, чтобы я процитировала соответствующие федеральные законы и законы штата, защищающие права оборотней, или мы можем обойтись без формальностей?
- Конечно, мы не можем заставить вас раскрыть эту информацию. Однако…
- Ваши следующие слова определят, что я скажу доктору Коулу сегодня вечером, когда он позвонит, чтобы узнать, как мы устроились. А он позвонит. Он очень внимательный и дотошный. Я уверена, что он и его семь тысяч коллег не одобрят, что ваша школа пытается дискриминировать ребёнка-оборотня.
Она прищурилась. 
- Вы собираетесь усложнить мне жизнь, да?
Вы даже себе не представляете. 
- Я не понимаю, о чём вы, мисс Виг. У вас есть ещё вопросы?
- Я сразу перейду к делу.
- Я бы хотела, чтобы вы это сделали.
- Можете ли вы гарантировать, что ваш ребенок не сорвется и не нападет на своих одноклассников?
- Абсолютно. Он очень похож на своего отца. Для него важно, чтобы его склонность к насилию воспринималась как осознанный выбор, а не как потеря контроля с его стороны.
Она моргнула, глядя на меня.
Сколько бы оборотни ни занимались социальной работой, люди никогда не забывали, что каждый из них потенциальный убийца. Я ожидала большего от человека, который работает с детьми.
- Раз уж мы решили быть откровенными, если мой ребёнок решит устроить бунт, то вся ваша школьная охрана не сможет его остановить. Если случится что-то тревожное, чего не произойдёт, вы позвоните нам, либо мне, либо его отцу, и мы приедем и разберёмся с этим.
- Вы предлагаете, чтобы мы не приложим усилий, чтобы сдержать его?
- Конлан не нападёт на вас, если вы не представляете для него угрозы. Ваша лучшая стратегия - сидеть неподвижно и смотреть вниз. Не бегите, потому что он погонится за вами, а он очень быстрый. Если вы будете извиваться и мочиться, это тоже выведет вас из списка его целей.
Она опять моргнула.
- Как я уже сказала, это крайне маловероятно. Ваши энергичные ученики будут в полной безопасности. Теперь у меня к вам вопрос. Вас сюда направила школа или вы сами решили провести это собеседование?
- Как заместитель декана по работе с абитуриентами...
Как я и думала. Она пришла сама. Я одарила её своей очаровательной улыбкой. Мисс Виг замолчала на полуслове.
Нормальность в любом случае переоценена.
- Я так рада, что мы поговорили, мисс Виг. Не хотите ли выпить чаю со льдом в дорогу?
Три минуты спустя я стояла в дверях главного здания и смотрела, как она садится в «Шевроле Малибу» и едет по дороге на запад. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. В воздухе пахло морем и солнцем. Это должно было успокаивать, но не успокаивало.
Последние несколько дней одно за другим случались мелкие несчастья, начиная с того, что провалился пол в подсобке, и дальше становилось только хуже. Визит мисс Виг был просто вишенкой на торте этих бед.
Мы с мужем и сыном осмотрели школу, и нам, всем троим, понравились учителя и то, чему они учили. По большей части нам понравился и административный персонал. Чего нельзя было сказать о деканате. Я уже познакомилась с тремя его членами, включая мисс Виг, и каждый из них испытывал моё терпение. Я бы без проблем успокоила их, если бы они хоть немного постарались общаться с нами на равных.
Мне самым ужасным образом нужно было выпустить пар.
Мой сын вышел из-за стены в сопровождении незнакомого мальчика. Конлан был крупным для своего возраста, с моими тёмными волосами и серыми глазами отца. Мальчик рядом с ним был примерно такого же роста, но, вероятно, на год или два старше, возможно, ему было 9 или 10 лет. Худой, темноволосый, с бронзовой кожей и карими глазами, он, казалось, не знал, что будет дальше. Немного нервничал.
Конлан остановился передо мной. 
- Эй, мам. Это Джейсон. Он племянник Пола.
Пол Барнхилл был нашим генеральным подрядчиком. Джейсон нерешительно помахал мне.
- Можно нам сделать бутерброды? - спросил Конлан.
Когда дело доходило до того, чтобы завести друзей, мой сын следовал примеру отца. Сначала еда. Он знал, где находится холодильник, и сам делал себе бутерброды с двух лет.
- Конечно.
- Спасибо. Брата Джейсона похитили.
Ах. Итак, дело было не в бутербродах.
Конлан повернулся к Джейсону. 
- Давай.
Они вдвоём вошли внутрь. Грендель, наш чёрный пудель-мутант, выбежал из-за стены, по пути лизнул мне ногу, оставив на бедре небольшую армию дурно пахнущих бактерий, и помчался за ними.
Еда имела особое значение для оборотней. Они не делились ею просто так. Конлан привёл ко мне Джейсона, убедился, что я вижу лицо Джейсона, убедился, что я знаю, что он собирается сделать ему бутерброд, а затем сообщил мне, что у Джейсона проблема. Проблема, о которой я теперь хотела узнать больше, потому что Джейсон был не просто абстрактным ребёнком, которого сын случайно встретил, а тем, кого он принял и с кем хотел разделить трапезу.
- «Похищение» могло означать многое для девятилетнего мальчика. В первую же ночь после нашего переезда полуголый Конлан сообщил мне, что Гренделя похитили пираты. Я схватила меч и побежала к берегу, где обнаружила Гренделя в 5 футах от берега в лодке, привязанной к выброшенному на берег бревну; лающего во всю глотку; с развевающимся «Веселым Роджером» у него над головой, нарисованным сыном на чёрной футболке. Но мы жили в неспокойные времена. Настоящие похищения не были редкостью, особенно если жертва была, по словам мисс Виг, достаточно «яркой».
Форт вокруг меня исчез, и на какую-то мучительную секунду я бежала по улице, дрожа от страха, отчаянно выискивая среди руин искру магии малыша Конлана и всем сердцем желая найти его раньше похитителей.
Я вздохнула и пошла искать Пола.

* * *
Поиски Пола заняли несколько минут, потому что наш новый дом был необычайно большим.
Я обошла третью кучу досок в центре двора. Вокруг меня на фоне солнечного света высились стены Форта Куре, закрывая вид на пляж. Согласно местной легенде, какой-то безрассудный миллионер приехал посмотреть на исторический Форт Фишер и остался разочарован, потому что от первоначальной оборонительной постройки осталась лишь небольшая часть. Он задумал Форт Куре как «дополняющую достопримечательность» к исторической памятке, морскую крепость на стероидах, которая подарит туристам все те впечатления от цитадели, которых не хватало Форту Фишеру. По неизвестным причинам миллионер отказался от строительства, когда оно было завершено на 2/3.
Когда строительство будет завершено, Форт Куре станет сверхнадёжным жилищем, гибридом средневекового замка и современной цитадели. Мой муж, взглянув на абсурдно толстые каменные стены, башню и простирающуюся насколько хватало глаз Атлантику, влюбился в это место. В его серых глазах появился слегка безумный огонёк, он взял меня за руки и сказал: «Детка, мы были бы сумасшедшими, если бы не сделали этого».
Я ответила «да», потому что люблю его. И потому что нам нужно было уехать из Атланты, где все знали, кто мы такие и на что способны. Если бы мы остались там, Конлан никогда не познал бы ничего похожего на нормальное детство. Ладно, «нормальное» - это преувеличение, но, по крайней мере, здесь к нему отнесутся как к обычному ребёнку-оборотню, а не как к сыну бывшего вожака стаи, чудо-ребёнку, способному на магические штучки. В общем, нам нужна была надёжная база, поэтому мы купили Форт Куре с большой скидкой и вложили в него кучу денег. Стены были готовы, как и парадные ворота, а остальная часть дома внутри достраивалась. Медленно. Очень медленно. Если всё пойдёт по плану, к осени он будет пригоден для жизни.
Я нашла Пола у сувенирного магазина, который мы планировали переоборудовать в конюшню. Он разговаривал с мужчиной, которого я не узнала, и выглядел расстроенным. Пол не расстраивался. Он был оптимистом, который смотрел на разрушенную стену с мыслью «я могу это починить» и часто так и делал. Мужчина, с которым он разговаривал, был примерно на десять лет старше Пола, то есть ему было под пятьдесят. Они, должно быть, были родственниками - у обоих была смуглая кожа, тёмные вьющиеся волосы и орлиные носы.
-  ... не могу.
- Я знаю, - сказал мужчина.
- Если я дам тебе эти деньги, я не смогу выплатить зарплату. Работа уже сделана. Я должен выплатить зарплату. Я не могу просить людей работать бесплатно.
- Я знаю, - снова сказал мужчина. В его голосе звучала резкая решимость. Он смирился с отказом, но был слишком отчаян, чтобы не попытаться.
Пол провёл рукой по волосам. 
- Послушай, у меня всё ещё есть отцовский грузовик. - Он полез в карман и достал связку ключей. - Я так и не успел его починить. Возьми его, продай на запчасти. Много не выручишь, но хоть что-то…
Пол увидел меня. Его рот захлопнулся.
- Привет, - сказала я. - Я познакомилась с Джейсоном. Он говорит, что вашего племянника похитили.
Двое мужчин уставились на меня.
- Это мой брат Томас, - наконец сказал Пол. - Кто-то забрал его сына. Мы пытаемся собрать достаточно денег, чтобы выкупить его.
- Вы знаете, кто его похитил?
- Да, - сказал Томас.
Я ждала. Пол толкнул его локтем.
- Люди «Красного Рога», - наконец сказал Томас.
- Кто они такие?
- Местная банда, - ответил Пол. - Они контролируют большую часть Южного Уилмингтона. В основном они торгуют наркотиками, но и детей тоже крадут.
- Какова их численность?
Пол нахмурился. 
- Человек пятьдесят? Может, больше.
Красивое круглое число. 
- Они держат его ради выкупа?
- Нет, - ответил Томас.
- Вы обращались в полицию?
- Это опасные люди, - сказал Томас. - Копы не станут их трогать, пока не появятся доказательства. У меня нет доказательств.
- Тогда откуда вы знаете, кто его похитил?
- Были свидетели.
И если бы эти свидетели обратились в полицию, с ними случилось бы что-то плохое. Как всегда.
- Сколько лет вашему сыну, и когда они забрали его?
Томас не ответил.
- Дарину 16 лет, - ответил Пол. - Его забрали пять дней назад. Какая разница сколько ему лет?
- Потому что маленьких детей обычно продают сексуальным хищникам или семьям, которым нужен ребёнок. Подростков продают тем, кто будет держать их взаперти. Перевозить их рискованно.
Дарин, вероятно, все еще был в городе.
- Вы собираете деньги, так что вы знаете, где они, - сказала я Томасу.
Он кивнул. 
- У них есть дом.
- Хорошо. - Я стянула бандану с головы. - Подождите меня здесь. Я переоденусь, и мы вернём вашего сына.
- Вы не понимаете, - начал Томас. - Они...
- Плохие парни. Вы уже говорили.
Братья Барнхилл смотрели на меня скептически. Вероятно, виной был мой выигрышный ансамбль из испачканной майки и порванных шорт.
Мой муж вышел из северной башни и поспешил к нам. Он был почти двухметрового роста, со светлыми волосами и серыми глазами, и сложен как чемпион по борьбе в расцвете сил. Двое мужчин инстинктивно отошли в сторону, чтобы освободить ему место.
- Привет.
- И тебе привет, - сказала я ему.
- Что происходит?
- Племянника Пола похитила местная банда. Около 50 человек. Я собираюсь вернуть его.
Кэрран ухмыльнулся мне. 
- К ужину успеешь?
Пол и Томас посмотрели на него так, словно он сошел с ума.
- Не-а. Ешьте без меня. - Я немного размяла плечи, быстро обняла его и направилась в нашу спальню.
- «Красный Рог» убивает людей, - произнес Томас у меня за спиной. - Ваша жена…
- Будет наслаждаться тренировкой, - продолжил мой муж. - Знаете, как говорится. Счастливая жена - счастливая жизнь.
Через пять минут я вышла в своей рабочей одежде: в джинсах, достаточно свободных, чтобы пнуть кого-нибудь выше меня ростом в лицо, в серой футболке и мягких ботинках. На поясе у меня были всякие прибамбасы, а на спине - ножны с мечом. Рукоять меча торчала у меня за плечом. Я заплела волосы в косу, а в ножнах на бедре у меня были два метательных ножа и боуи.
Я быстро обняла Кэррана.
- Не забывай, - сказал он.
- Не привлекать внимания. Я помню. - Я повернулась к Томасу. - Пойдёмте.
Томас посмотрел на брата. Пол развёл руками и пожал плечами. Томас посмотрел на него, посмотрел на меня и пошёл в мою сторону.
- Вы на машине?
- Я на лошади.
- Хорошо. Мне больше всего нравятся лошади. Они всегда работают.
Мир замер. Технологии кашлянули и умерли, а магия затопила нас невидимой волной. Цвета стали немного ярче, звуки - немного громче, а предметы - чётче. Пока действовала магия, оружие не стреляло, электрические лампочки не горели, а в темноте появлялись монстры. Я посмотрела на горизонт.
- Я все еще думаю, что это ужасная идея, миссис...
- Не волнуйтесь, - сказала я ему. - Как и сказал Кэрран, мне нужно потренироваться. И, пожалуйста, зовите меня Кейт.

Кэрран

Наблюдая за тем, как моя жена уезжает, я понял, что наша тихая и незаметная жизнь здесь закончилась. Несмотря на обещания обратного, всё, что она делала, было громким и беспорядочным. Пришло время найти сына.
- Как вы думаете, что она собирается делать? - спросил Пол.
- Она найдёт осиное гнездо и подожжёт его. Когда разозлённые осы вылетят, она будет тыкать в них мечом.
- Вы, кажется, не очень-то волнуетесь, - сказал Пол.
- Я не шучу. Она почти так же хороша, как ей кажется. Не говорите ей, что я это сказал. Серьезно.
Мы еще немного понаблюдали, как Кейт и Томас уезжают.
- Почему «Красный Рог»? – спросил я.
- Кто знает? - Пол пожал плечами. - Свяжись с быком, получи рога? Лютые ребята, вот что я могу вам сказать.
Кем они еще должны быть, чтобы украсть ребенка.
- Это. Ммм, - он колебался.
- Что?
- Моя семья, у нас не так уж много денег...
Я не стал ничего на это говорить.
- Возможно, я смогу предложить вам выгодную сделку по ремонту.
- Не нужно. Мы уже договорились. - Я махнул рукой, указывая на свою строящуюся крепость. - Всё улажено.
- Ну, мы можем что-нибудь сделать?
Я встретился с ним взглядом и слегка надавил на него.
- Да. Вы можете пойти за своей семьёй и привести их сюда. Пол, слушайте внимательно. Когда я говорю «семья», я имею в виду всех. Вашу семью. Семью Томаса. Близких друзей, людей, которые вам небезразличны. Людей, которым могут причинить вред или угрожать, чтобы добраться до вас. Вы понимаете?
Он чуть не пошатнулся. Возможно, я немного перестарался, но это было важно.
- Да. Я могу это сделать.
- Хорошо. Идите и сделайте это сейчас. Я оставлю Джейсона здесь. Он поможет мне и моему сыну подготовиться.
- К чему? - спросил он.
- К осаде.
- Что-о?
- Пол, у нас не так много времени. Кейт собирается сделать то, что делает всегда. Она собирается задать очень опасным людям очень острые вопросы о том, кто похитил вашего племянника и почему. Люди пострадают, кто-то может умереть. Их друзья захотят отомстить. Они будут искать её. И вас. И вашу семью. Если вы и ваша семья будете здесь, я смогу обеспечить всем безопасность. Пожалуйста, идите и заберите их. Сейчас же.
Он ушёл, не задавая больше вопросов. Теперь мне нужно было найти Конлана. Нам предстояло много работы, и мне нужно было кое-что объяснить.
Ветер дул с моря. Я пошёл по его следу к верёвке, привязанной к выброшенному на берег дереву. На другом конце верёвки, примерно в сорока футах от берега, стоял «корабль», который нашёл и починил мой сын.
Грендель обернулся, когда я подошёл, увидел моё лицо и лёг в лодке так, что были видны только его глаза. Грендель был умнее обычной собаки.
Мальчики стояли ко мне спиной, глядя в море и предвкушая приключения, которые их там ждали. Я потянул за верёвку. Сильно.
Лодка понеслась обратно к берегу.
Конлан прыгнул на песок раньше, чем лодка достигла земли, и приземлился на корточки.
- Ничего себе! - воскликнул Джейсон. - Твой папа сильный!
- И тихий, - сказал Конлан. - Я не знал, что ты здесь.
- Я не хотел, чтобы ты знал. Мы можем поговорить, пока ты расчищаешь лес перед фортом.
- Вы в беде? Я не хотел создавать проблемы. - Джейсон повернулся ко мне. - Я могу пойти домой, мистер Леннарт.
Я не тот, кто будет врать детям.
- Никто не в беде, Джейсон. Ты побудешь здесь. Моя жена собирается найти твоего брата. Людям, которые его забрали, это не понравится, и они вернутся сюда сегодня вечером, чтобы свести счёты.
Золотой свет заиграл на радужках Конлана.
- Да, мы разберемся с этим, - сказал я ему. - Но если у нас будут гости, даже незваные, нам нужно прибраться. Перед стеной беспорядок.
- Мы приберемся перед плохими людьми? – спросил Джейсон.
Джейсон был юн и еще мало пожил, так что я не мог винить его за то, что он с трудом поспевал за мной. Это было нормально, зато мой сын прекрасно меня понимал.
- Он имеет в виду, что плохим людям сейчас есть, где спрятаться. Он хочет увидеть, как они подкрадываются к нам.
Понимание озарило лицо Джейсона. 
- Моя семья...
- Они будут в безопасности за стенами. Твой папа приведёт их сюда. Всё будет хорошо. А пока ты можешь помочь нам подготовиться.

Глава 2

Кейт

Когда люди предсказывали Апокалипсис, то всегда ожидалось, что он наступит быстро. О, будут войны, стихийные бедствия и другие предварительные события, которые могут занять какое-то время, но сам момент конца света будет стремительным. Огненный дождь, ядерное грибовидное облако, метеорит, катастрофическое извержение вулкана… И когда магия обрушилась на нас в первый раз, она дала именно то, чего мы ожидали.
Самолёты упали с неба. Электричество отключилось. Оружие переставало срабатывать. Обычные, нормальные люди превратились в монстров или начали стрелять молниями из кончиков пальцев. Из ниоткуда появлялись кровожадные, мифические существа. Три дня бушевала магия, а затем исчезла, оставив после себя горы трупов. Когда мир пришёл в себя и попытался собрать осколки, магия вернулась, и начался медленный Апокалипсис.
Мы назвали это первое магическое цунами Сдвигом, а всё, что было после Сдвига -  пост-Сдвигом. Магия волнами, без предупреждения накрывала наш мир, подавляя технологии, постепенно превращая небоскрёбы в пыль и медленно, но верно меняя саму суть нашего существования. Пейзаж, климат, флора, фауна, люди - ничто не осталось нетронутым. Никто не мог предсказать, как долго продлятся эти волны и насколько сильными они будут. За последние полвека мы научились с ними жить.
Уилмингтону повезло больше, чем большинству городов. Во всяком случае, больше, чем Атланте, откуда мы приехали. Во-первых, он был на сто с лишним лет старше. Возраст помогал. И он был не таким застроенным, как Атланта, где некогда сверкающие офисные башни и высотные здания лежали в руинах. Магия сильно потрепала город, но не превратила его в руины.
Уилмингтон не остался невредимым. Некоторые из самых высоких зданий рухнули. Мемориального моста через реку Кейп-Фир больше не существовало. Он обрушился во время первой магической волны. Здание Мерчисон-Билдинг медленно превращалось в пыль, пока окончательно не взорвалось. Шпиль Первой баптистской церкви, некогда самой высокой точки города, однажды обрушился на улицу, убив несколько человек. Но основной ущерб был нанесён наводнениями.
Поднялся уровень моря, отчасти из-за глобального потепления, предшествовавшего Сдвигу, а отчасти из-за проблем с магией, которые никто до конца не понимал. Теперь некоторые районы города напоминали Венецию с её мостами, иногда прочными, иногда наспех сколоченными из подручных материалов, с каналами, прудами и болотами.
Мы с Томасом ехали по одному из таких мостов, и копыта коней гулко стучали по изношенному дереву. Он ехал на старой гнедой кобыле. Я ехала на Обнимашке. Когда Томас впервые увидел Обнимашку, он покосился на неё. Она была ростом в десять футов, включая двухфутовые уши, и была покрыта разномастными чёрными и белыми пятнами. Она была ослицей, точнее, гигантской ослицей.
У лошадей были свои преимущества, но большинство из них легко пугались. Однажды я ехала на Обнимашке по шаткому мосту, кишащему магическими змеями, и она переступала прямо через шипящих гадов, словно их там и не было, а потом загарцевала, когда мы добрались до твёрдой земли.
К сожалению, Обнимашка не смогла убедить Томаса в моей крутости. Вытянуть из него информацию было всё равно, что вырвать зуб. Он совсем мне не доверял, и, пока он ехал рядом со мной, всем своим видом показывал, что, по его мнению, отправляться со мной в это приключение было очень плохой идеей.
Я уже встречала людей, похожих на Томаса. Он держал всё в себе. В хаосе безумного танца магии и технологий Томас был безмятежной скалой, на которую всегда могла положиться его семья. Он решал проблемы самостоятельно, без лишней шумихи. Вот только теперь похитили его сына, и он не мог решить эту проблему самостоятельно. Многие люди были бы в отчаянии, их эмоции выплескивались бы наружу, но Томас ушёл в себя ещё глубже. Он был на грани кататонии. Рано или поздно он взорвётся. Лучше бы это случилось раньше, до того, как мы доберёмся до места назначения.
Я сталкивалась со всевозможными подонками, но торговцы людьми были на самом верху моего списка мерзавцев.
- Как это произошло?
- Они приехали на машине и забрали его с улицы, - сказал Томас.
- Что он делал в это время?
- Он играл в футбол со своими друзьями.
- И они забрали только его? Друзей не тронули?
Томас кивнул.
Это пахло целенаправленным захватом.
- Дарин в чем-то особенный?
- Нет.
- У него есть враги?
- Нет.
- Он красивый? Кто-нибудь им одержим?
- Нет.
- У него есть какая-нибудь магия?
Последовала небольшая пауза, прежде чем Томас ответил. 
- Нет.
Ах, вот оно что! Нам придется поработать над частью доверия.
- Вы пробовали обратиться в Орден? – спросила я.
Томас вздохнул.
Орден милосердной помощи был рыцарским орденом, который функционировал как частная правоохранительная организация. Они принимали прошения от общественности и взимали плату по скользящей шкале. Их услуги стоили недорого. Их определение «помощи» было довольно своеобразным. Их определение «человека» тоже было довольно тонким.
- У нас есть небольшое отделение в Уилмингтоне, - сказал Томас. - Там всего три рыцаря. Они заняты.
Правда, но похищение ребёнка стало бы приоритетом даже для перегруженных работой рыцарей. В Дарине было что-то такое, что Томас хотел скрыть. Если я буду давить на него, то ничего не добьюсь.
Ладно, это устраивало. День еще только начинался.
- Что за человек Дарин?
Томас повернулся и посмотрел на меня так, словно я ударила его.
- Что он за ребенок? - спросила я.
- Вы хотите знать, какой у меня сын? Я вам расскажу. У Джейсона есть друг, который приезжает сюда на лето, чтобы навестить бабушку и дедушку. Прошлым летом они пошли на пляж после шторма. Джейсон сказал ему не заходить в воду, но мальчик считал, что хорошо плавает, а дедушка мальчика сказал, что всё в порядке, если они не заплывут слишком далеко.
Звучало так себе.
- Мальчика подхватил прилив, и его унесло в океан. Джейсон побежал за Дарином, и к тому времени, как они вернулись на пляж, его уже не было видно. Ничего, кроме океана. Дарин поплыл за ним. Каким-то образом он нашёл мальчика. Их выбросило на берег в трёх милях от болота, и Дарин нёс этого измученного ребёнка всю дорогу домой через болото, кишащее пиявками, и бог знает кем ещё. Вот такой человек мой сын.
Томас посмотрел мне прямо в глаза. 
- Но даже если бы он был ленивым, ужасным ребёнком, я бы всё равно искал его, потому что он мой сын. Мой ребёнок. Я не знаю, зачем вы это делаете. Может, вам просто нравится чувствовать силу, может, вы действительно можете помочь. Но если не можете, не тратьте моё время. Не тратьте время моего сына, потому что я не знаю, сколько ему осталось.

Кэрран

Мой восьмилетний сын поднял целый поддон с пиломатериалами и посмотрел на меня так, будто спрашивал, достаточно ли.
Стоявший рядом с ним Джейсон выглядел слегка шокированным. Он мужественно сражался с маленькими отдельными досками.
- Да, очень впечатляет. Занеси внутрь через большие ворота, а потом встретимся здесь, у дверей. Джейсон, у тебя всё отлично получается. Я одолжу Конлана на минутку.
Конлан сбросил свою ношу, вернулся и встал на почтительном расстоянии от меня. В ожидании. Он был моим сыном, но он также был оборотнем, стоящим перед своим альфой.
- Ну?
- Джейсон - мой друг, и его брата забрали. Прямо с улицы. Никто им не поможет. Все боятся этих парней.
- И ты попросил маму найти его?
Он заколебался. 
- Не совсем.
- Нет. Но ты знал, что если приведёшь к ней Джейсона и расскажешь об обстоятельствах, она бросит всё и пойдёт разбираться.
- Да.
- Ты манипулировал ею. Интересно, где ты этому научился?
Лицо Конлана стало слегка вызывающим. 
- Ты ему нравишься. Он говорит, что ты могущественный.
- Уверен, что так и есть. Твой дедушка много чего говорит.
- Он очень старый. Он много чего знает. Он был королём.
- Был.
- Он хотел, чтобы мама стала королевой, чтобы она правила вместе с ним.
Нет, не хотел. 
- Как думаешь, он это серьёзно?
Конлан, казалось, задумался. 
- Нет. Он бы не стал делиться своей силой. Никогда. Ни с кем.
- Хорошо. Это самое важное, что нужно о нём знать.
Он нахмурился. 
- Что это значит?
- Твой дедушка никогда ничем не пожертвует ради тебя. Мама его единственный живой ребёнок. Все остальные, а их было много, давно умерли.
- Он говорит, что любил их всех.
- Я уверен, что по-своему он так и делал. По крайней мере, до тех пор, пока не переставал. И тогда он их уничтожал.
- Кроме мамы.
- Не из-за недостатка попыток, - сказал я ему. - Твоя мама не такая, как другие. Она выжила и победила его.
- Она сильнее? Поэтому она победила его?
- Твоя мама очень сильная, но не поэтому она победила. Она победила его, потому что она не такая, как он. Он не воспитывал её. Ты ещё совсем маленький, но ты провел с ним больше времени, чем она.
Он прищурился, глядя на меня. 
- Так вот в чём дело? Тебе не нравится, что я его навещаю.
- И да, и нет. Нет, мне это не нравится, но по другому неправильно. Он твой дед. Его кровь течёт в твоих жилах. Я не могу это изменить. Учись у него, слушай его истории, но никогда не покупайся на его чушь.
- Папа!
- Я когда-нибудь запрещал тебе видеться с ним?
- Нет, но...
Роланд был раной, которая не заживала. Попытка держать Конлана подальше от него могла привести только к обратному эффекту. Последнее, что нам было нужно, это чтобы наш сын узнал о своём магическом дедушке, когда ему исполнится 25, потому что тогда Роланд стал бы запретной тайной, которую мы от него скрывали. Нет, мы позволяли ему навещать его, а когда он возвращался и нёс опасную чушь, мы разбирались с этим прямо на месте. Как я и сделал сейчас.
- Да, Конлан, он был великолепен. Бессмертный король-бог, который хотел править всеми и везде и дать всем лучшую жизнь, но на своих условиях и только для себя. Посмотри, к чему это его привело. В следующий раз, когда ты увидишь его, когда он скажет тебе, какой ты особенный и как сильно он тебя любит, а я знаю, что он говорит искренне, подумай о том, где он сейчас, и как он туда попал. Это всё, о чём я прошу.
- Подумаю. Но ты был таким же, как он.
- Каким?
- Ты был Царем Зверей. Ты был главным для таких, как мы. Ты был королём.
- Нет, я был вожаком стаи.
Глаза Конлана снова вспыхнули золотом. 
- И чем это отличается? Люди делали то, что ты им говорил.
- Мне также приходилось делать то, чего я не хотел. Я отвечал за жизни и безопасность других людей. Когда они умирали, это было на моей совести. Я никогда не хотел власти или бремени, которое она несёт. Посмотри на Джейсона.
В паре десятков ярдов от него Джейсон уронил доску, попытался поднять её и в итоге потащил к воротам.
- Насколько он хороший боец?
Конлан открыл рот, посмотрел на Джейсона и снова закрыл его.
- Сегодня вечером сюда придёт его семья. Они все обычные люди, как и он. У них нет нашей скорости, нашей силы или нашей способности к регенерации. Люди, обычные люди, хрупки. Самое важное сегодня вечером – это не причинить вред плохим парням. Самое важное - не дать плохим парням причинить вред людям, находящимся под нашей защитой. Если мы не будем осторожны, Джейсон может умереть сегодня вечером.
Сын сделал шаг назад. 
- Я защищу Джейсона! Я защищу их всех.
- Бывают моменты, когда, каким бы могущественным ты ни был, этого недостаточно. Ты не можешь быть везде одновременно. Ты должен понимать, что люди будут умирать из-за твоих приказов и действий, и брать на себя ответственность за это. Вот что значит быть лидером. Твой дедушка был слишком слаб, чтобы нести это бремя. Так он встал на путь, который сделал его чудовищем, человеком, который убил своих детей, предал сестру, превратил твоего дядю в мясника и уничтожил людей, которых должен был вести за собой и которым должен был служить. Он также хотел защитить всех, но когда не смог, это сломило его.
Конлан уставился на меня.
Я смотрел на него взглядом альфы, пока он не опустил глаза.
- Ты думаешь, мама не знает, что ты манипулировал ею?
- Знает, - тихо сказал он. В его голосе слышалась вина. Вот и ладненько.
- Она очень сильно тебя любит, Конлан. Не злоупотребляй этим.
- Да, сэр.
- В следующий раз, когда тебе понадобится помощь, ты чётко и честно изложишь свою просьбу. Очень скоро сюда придут очень плохие люди, чтобы навредить Джейсону и его семье. И нам. Я скажу тебе, где стоять и что делать, и ты будешь стоять там, где я тебе скажу, и делать то, что я тебе скажу, пока я не прикажу тебе другое. Понял?
Он ответил, не отрывая глаз от земли: 
- Понял.
- Хорошо, сынок. Принимайся за работу.

Кейт

Логово Народа «Красного Рога» располагалось в районе Линкольн-Форест. Первые несколько магических волн катастрофически сократили численность населения, и выжившие быстро поняли, что старое правило «чем больше, тем лучше» по-прежнему актуально. Как и многие другие города, Уилмингтон раздробился на плотные скопления районов, которые объединялись и укреплялись, а Линкольн-Форест находился прямо в центре всего этого, недалеко от центра.
Это был район для представителей низшего среднего класса, с кирпичными домами на просторных участках. Окрестности Форест-Хиллз защищали его со всех сторон, поэтому Линкольн-Форест не стал возводить общую защитную стену, оставив укрепления на усмотрение отдельных домовладельцев.
Я окинула взглядом большой дом на ранчо. Он стоял на приличном расстоянии от улицы в конце длинной подъездной дорожки. Магия ненавидела высокотехнологичные здания, но любила деревья, и два дуба, росших по бокам подъездной дорожки, выглядели так, будто росли там полтысячелетия, а их массивные кроны простирались до самой улицы. У гаража стояли три машины: чёрный грузовик «Форд» и пара седанов с раздутыми капотами, модифицированных для езды во время магических волн. Такие модификации стоили дорого. Торговля детьми, должно быть, была прибыльной.
Никаких защитных мер, кроме обычных решёток на окнах и прочной двери. Никаких оберегов, которые я могла бы почувствовать. Ничего необычного, кроме коровьего рога, обмакнутого в ярко-красную краску и прикреплённого к металлической палке у подъездной дорожки, чтобы обозначить владельца дома.
- Почему «Красный Рог»? Почему не «Красный Клинок» или что-то в этом роде?
- Я не знаю, - сказал Томас.
Я спешилась. Не было необходимости привязывать Обнимашку. Она никуда не денется.
- Я знаю, что вы считаете себя крутой, - сказал Томас. - Но эти люди жестоки. Очень жестоки.
- У вас с собой есть фотография Дарина?
Он достал из кошелька большое сложенное объявление о пропаже. На нём худощавый темноволосый подросток улыбался в камеру. Он был немного похож на Томаса и очень сильно на повзрослевшего Джейсона.
- Оставьте себе.
- Они вас убьют. Они и раньше убивали людей, которые приходили искать своих детей.
- Тогда давайте постараемся не погибнуть. Я собираюсь постучать в дверь. Вы можете пойти со мной или подождать здесь.
Томас спешился и привязал лошадь к столбу у почтового ящика. По его лицу я поняла, что он действительно не хочет, чтобы я туда заходила. Он огляделся, подошёл к ближайшему дубу, с которого кто-то спилил ветку и оставил её лежать на земле, поднял довольно большую дубину и посмотрел на меня.
- Все готово?
Он кивнул.
Я пошла по подъездной дорожке. На двери кто-то написал кровью «НКР». Очень любезно с их стороны представиться. Не хотелось бы попасть не в тот дом.
Я стала долбить в дверь ногой.
Дверь распахнулась, и на меня уставился мускулистый парень лет двадцати с румяным лицом и татуировкой в виде черепа на шее.
- Какого хрена тебе нужно?
- Попасть внутрь.
- Нет.
Большинство людей, когда бьют, целятся в голову. К сожалению, головы твёрдые, потому что наш мозг драгоценность, и мы эволюционировали, чтобы защитить его прочным черепом. Я ударила его в солнечное сплетение. Он был мускулистым, но не толстым, так что у него не было толстой жировой прослойки, а поскольку он был на голову выше меня, солнечное сплетение представляло собой удобную мишень.
Чего бы ни ожидал этот парень, мой левый апперкот не входил в его планы. Я ударила его очень быстро и очень сильно. Я помню, что не умела читать, но знала, как бить, даже в своих самых ранних воспоминаниях. У меня было более 30 лет практики.
Привратник банды рухнул на землю. Я ударила его ногой в голову, чтобы он не поднялся, перешагнула через его тело и вошла внутрь. Томасу потребовалось полсекунды, чтобы осознать, что на земле лежит тело, и он последовал за мной, размахивая дубиной.
Дом переходил в длинную прямоугольную гостиную, которая тянулась слева от меня. Прямо передо мной была дверь, ведущая на кухню. Должно быть, когда-то здесь был коридор, отделявший прихожую от гостиной, но дом перестроили, и некоторые стены убрали, чтобы сделать планировку более открытой. Справа от меня была ещё одна дверь, которая оставалась закрытой.
В гостиной на диванах расположились двое мужчин и девушка. На кофейном столике перед ними лежали палаш, который, по сути, был мачете с крестовиной, булава и дробовик. Позади них, у дальней стены, стояли четыре большие клетки, поставленные друг на друга. Правая клетка в нижнем ряду была не пуста. В ней, свернувшись калачиком, сидел маленький мальчик с тёмными волосами и бледным заплаканным лицом.
Если бы Джули была здесь со мной, мне бы и пальцем не пришлось пошевелить. Она была беспризорницей до того, как стала моей подопечной. Одного вида этого ребёнка в клетке было бы достаточно, чтобы моя девочка сошла с ума, а когда она бы очнулась, все в этом доме были бы мертвы.
Трое членов банды уставились на меня. Один из них был высоким и худощавым, лет сорока, с обесцвеченными волосами, щетиной и квадратной челюстью. Его указательный палец и мизинец на левой руке были отрезаны на уровне средних фаланг. Другой был ниже ростом, коренастее и моложе, с оливковой кожей, тёмными, коротко подстриженными волосами, и татуировками на шее и руках, которые виднелись из-под чёрной футболки без рукавов. Девушке было около двадцати пяти лет, у неё было круглое лицо, белая кожа и длинные светлые волосы. Милашка, будто она не размахивала оружием, зарабатывая на жизнь. От запястий к предплечьям тянулись стилизованные татуировки в виде языков пламени. Вероятно, она была огненным магом.
Десять лет назад я бы пошутила, что мне надо взаймы стакан сахара, но, став мамой и столкнувшись с угрозой для своего ребёнка, я взглянула на вещи по-новому. Все знали, что торговля людьми - это один из самых отвратительных поступков, на которые может пойти человек. Но одно дело понимать это умом. И совсем другое, когда твоего ребёнка похищают, и ты смотришь в глаза похитителю, пока он режет лицо твоему сыну.
- Объявление, - сказала я Томасу.
Он поднял его.
- Кому вы его продали? - спросила я.
- Какого хрена... – открыл рот Низкорослик.
Квадратная челюсть встал и схватил булаву со стола. 
- Джейс!
В глубине дома распахнулась дверь. Мгновение спустя из кухни вышел мужчина лет сорока. Джейс был широкоплечим, темноволосым, загорелым, со шрамами на обеих щеках. Короткая черная бородка торчала на его подбородке, как пучок темных волос. Он выглядел так, будто участвовал во многих драках и любил распускать руки.
За ним следовал другой мужчина, возвышавшийся над своим боссом на целую голову. Ему было чуть за двадцать, он был загорелым, высоким и толстым. Громила.
- Я вижу, мальчики и девочки, что мы обзавелись наёмницей,  - заявил Джейс. Он остановился там, где, по его мнению, я не могла его достать. Ему следовало остановиться на два шага раньше.
- Знаешь, в чём твоя проблема, Том? - протянул Джейс. - Ты слишком тупой, чтобы понять, когда нужно остановиться.
Девушка на диване улыбнулась. Двое мужчин рядом с ней наблюдали за мной. Тот, что пониже, расслабился, когда появился Джейс, но блондин всё ещё был начеку. В его работе не доживёшь до сорока, если не научишься разбираться в людях, и ему не нравилось то, что интуиция подсказывала ему обо мне.
Джейс продолжал: 
- Тебе следовало сидеть на попе ровно, когда Девейн прибил твой плакат о пропаже к твоей входной двери.
Судя по гордому выражению лица Громилы, он и был тот самый Девейн. Томас не упомянул о плакате. Неважно.
- Вместо этого ты нанял какую-то шлюху, которая достаточно глупа, чтобы взять твои деньги. - Он повернулся ко мне. - Позволь мне рассказать тебе, как всё будет, милая. Я трахну тебя, а потом повешу…
Я шагнула вперёд и ударила его ногой в голову. Я не подняла руки, и он не ожидал этого. Моя нога с силой ударила его. Голова Джейса откинулась назад. Он оступился и упал на спину. Тупица.
Я указала на объявление. 
- Кому вы его продали?
Медленно вращающееся колесо хомяка, которое питало мозг Девейна, наконец, осознало тот факт, что босс лежит на полу и стонет. Девейн понимал, что такое насилие. Он знал, что, когда происходит насилие, наступает его время. Он набросился на меня.
Я отошла в сторону. Он пронёсся мимо меня, развернулся, и я ударила его ладонью по правому уху. Девейн покачнулся. Большинство людей упали бы, но он остался на ногах, шатаясь, но держась, и попытался схватить меня. Я отклонилась назад и нанёсла косой удар по его колену. Колено с хрустом сломалось. Девейн взвыл и рухнул, как подрубленное дерево.
Сидевшая на диване поджигательница вскочила, подняв руки.
Я выхватила дубину из рук Томаса и бросила в неё, та попала ей в грудь. Она взвизгнула и упала.
Джейс вскочил на ноги с окровавленным лицом, схватил со стола палаш и бросился на меня. За полсекунды, которые ему потребовались, чтобы преодолеть расстояние между нами и замахнуться мечом для удара, я выхватила «Саррат» из ножен на спине и полоснула его по шее. Это был классический удар, рассекающий по диагонали от левого уха. Лезвие сабли рассекло мышцы и спинной мозг без малейшего сопротивления. Из раны хлынула кровь. Его голова упала с плеч.
Обезглавленное тело покачнулось и рухнуло на пол.
Все замерли. Поджигательница, которая уже приподнялась, замерла с руками, поднятыми на полпути. Даже Девейн забыл стонать из-за своего разбитого колена.
Я взяла голову Джейса за волосы и поднёсла ее к объявлению.
- Кому ты его продал?
Торговцы людьми уставились на меня, разинув рты.
Я оглянулась на них. 
- Он не может мне ответить, но кто-то из вас может. Я буду убивать вас одного за другим и последнего убью очень медленно. Вы не умрёте, пока не расскажете мне то, что я хочу знать. Не будьте последними.
- Оникс, - сказал Квадратная челюсть. - Он некромант из Племени.
Да ну, нафиг! Разговаривать с Племенем было последним, чего я хотела.
- Это был случайный захват или особый заказ?
- Особый заказ, - сказал он. - Он назвал имя паренька. Не знаю зачем. Джейс не спрашивал.
Я опустила голову. 
- Хорошо.
Поджигательница уставилась на меня. Ее руки дернулись.
Я пригвоздила ее к месту взглядом. 
-  Давай, попробуй.
Девушка посмотрела мне в глаза. Вся её решимость исчезла. Она сглотнула и покачала головой.
Мудрое решение, но она довольно быстро сдалась.
- С этим покончено. - Я с помощью «Саррата» указала на дом вокруг нас. - Этому преступному предприятию пришел конец. Вашей банде хана. Если я увижу вас снова, я вас убью. Уходите отсюда, ничего не берите. - Я указала на поджигательницу. - Ты останешься.
Низкорослик посмотрел на Квадратную челюсть. 
- Мы что, просто…
- Да. - Квадратная челюсть обошёл Джейса и направился к двери.
- А как же Девейн? - спросил Низкорослик.
- Насрать на Девейна. – Квадратная челюсть вылетел за дверь.
Низкорослик моргнул, подумал, затем схватил Девейна за руку, напрягся и поставил его на ноги. Они с трудом протиснулись мимо меня. В дверях Низкорослик оскалился на меня.
- Это ещё не конец, мать твою. Мы придём за тобой.
- Форт Куре, на пляже. Вы не сможете его пропустить. Соберите всю компанию, своих друзей, их друзей и знакомых. Приводите всех. Уделите нам немного времени.
Они, пошатываясь, вышли наружу.
Я подошла к клетке с мальчиком. Она была заперта на простой висячий замок. Я посмотрела на поджигательницу. Она схватила замок. Её пальцы дрожали, и ей потребовалось три попытки, чтобы открыть его. Я вытащила мальчика из клетки. Он был таким худым, что почти ничего не весил. Его пальцы были в синяках, а на правом предплечье был ожог от сигареты. Он смотрел на меня большими тёмными глазами. Я нежно обняла его, и он прижался ко мне, словно боялся, что я исчезну.
- Есть еще кто?
Поджигательница кивнула.

* * *
В подвале в клетках сидели ещё трое. Два мальчика и девочка, всем не больше шести лет. Девочка и старший мальчик знали свои адреса, двое младших знали только свои имена, но этого было достаточно.
Мы посадили двух мальчиков на лошадь Томаса. Я усадила маленькую девочку на Обнимашку и посадила самого маленького мальчика в седло перед ней.
- Держи его, малышка.
Она кивнула. Она была невысокой, темноволосой, с круглыми щеками и тёмно-карими глазами, но что-то в ней напоминало мне Джули. Может быть, то, как она обнимала маленького мальчика. Словно она решила, что это её работа, и была полна решимости её выполнить.
Поджигательница ждала меня на лужайке. Я оглядела дом и три машины на подъездной дорожке. 
- Сожги его.
Она удивлённо моргнула. 
- Там деньги и оружие…
- Я знаю.
Она подняла руки. Магия медленно и вяло кружилась внутри неё. Мгновения тянулись бесконечно. Теперь её сила двигалась, между её пальцами формировался призрачный контур огненного колеса. Она напряглась, всё сильнее и сильнее сжимая его в ладонях, сворачивая в невидимый шар, пока тот не засиял почти белым светом. Она удерживала его так долго, как только могла, пытаясь нарастить, но он вырвался на свободу. Огненный шар вспыхнул, подлетел к дому и врезался в переднее окно.
Раздался раскат грома - звук магии, вырвавшейся из-под контроля заклинания. Взорвалось стекло, и в гостиной вспыхнуло пламя.
Поджигательница взмахнула руками. Теперь её нерешительность казалась мне понятной. Ей требовалось много времени, чтобы накопить силу, в то время как мне нужна была лишь доля секунды, чтобы взмахнуть мечом.
Из рук девушки вырвались две струи пламени и охватили дом и машины.
До Сдвига всё было бы совсем по-другому. Было бы официальное расследование и ордер, выданный судом. Была бы надлежащая правовая процедура, суд и общественное возмущение. А теперь была только я.
Дело было не в том, что полицейские были некомпетентными или коррумпированными. Дело было в том, что они были перегружены работой, а разница в силе между ними и магическими преступниками часто была слишком велика. Мы жили в небезопасное время, когда один человек мог одолеть тысячи, если его магия была достаточно сильной. Мой отец был живым примером того, как такая система может привести к катастрофе. Если бы у меня был выбор, я бы в любой день предпочла систему до Сдвига.
Теперь дом был полностью охвачен огнём, а поджигательница тяжело дышала и вспотела.
- Оставайся здесь, пока все не выгорит само.
- Ты отпускаешь меня? - спросила она.
Я кивнула. 
- Если я узнаю, что этот район сгорел из-за того, что ты сбежала, я тебя найду.
Я пошла по улице, ведя за собой Обнимашку. Томас бросил на поджигательницу такой взгляд, который мог преследовать в кошмарах, и последовал за мной, ведя лошадь за собой. Мы завернули за угол. Томас поравнялся со мной. Его губы были плотно сжаты, словно он пытался сдержать слова.
- Говорите, - сказала я ему. - Не томите.
- Они торговцы людьми. Работорговцы.
- Да.
- Вы могли их всех убить.
- Да.
- Почему вы не сделали этого? Они продали Дарина. Один Бог знает, что происходит с моим сыном. Вы знаете, сколько детей они украли?
- Много. Клетки были грязными и изношенными, вероятно, ими пользовались годами.
- Почему вы отпустили их?
- Ваш брат сказал, что в Народе «Красного Рога» около 50 членов.
- Да.
- Что для банды важнее всего после денег?
Он бросил на меня непонимающий взгляд.
- Репутация, - сказала я. - Уличный авторитет. Они существуют на страхе и гордыне. Если бы я убила их всех, им потребовалось бы время, чтобы понять, кто это сделал. Если бы я оставила в живых только одного, остальные могли бы не поверить в случившееся. Они захотели бы убедиться и, вероятно, заткнуть выжившего, чтобы выиграть время, всё обдумать и спланировать ответные действия. Мне не надо, чтобы они думали. Я хочу, чтобы они отреагировали.
Томас удивленно уставился на меня.
- Очень скоро пятеро будут объяснять главарю «Красного Рога», что я пришла в дом и раздавила их, как тараканов. Я убила их босса, избила их, заставила назвать имя клиента, забрала товар и подожгла дом. Пятеро слишком много, чтобы заткнуть. Они поднимут большой шум, так что, если «Красный Рог» хочет сохранить жалкие остатки своей репутации, они решат отомстить, и быстро, пока эта новость не распространилась. Я сказала им, где именно меня искать. Сегодня вечером они отправят в Форт Куре всех, кто у них есть.
- Вы хотите, чтобы они напали на вас?
- Я хочу, чтобы они напали конкретно на моего мужа, но да.
- Вы говорите о 50 человек! Может быть, больше 50!
- Ну, теперь их стало на одного меньше, потому что Джейс мёртв, так что я чуть помогла ему.
Он уставился на меня. Я подмигнула. 
- Если «Красный Рог» считает меня страшной, то я с нетерпением жду их встречи с Кэрраном.
- Вы сумасшедшая, - сказал он.
- Когда моей старшей дочери было тринадцать, её лучший друг продал её группе морских демонов. Демоны привязали её к кресту, и она смотрела, как они пожирают труп её родной матери. Когда моему сыну было чуть больше года, кое-кто послал группу убийц, чтобы похитить его. Они хотели съесть его, чтобы увеличить свою силу.
Томасу явно было трудно смириться со словами, которые вылетали из моего рта.
- Из всех людей, которых я ненавижу, больше всего я ненавижу торговцев людьми. Уилмингтон слишком мал для них и меня. Либо «Красный Рог», либо я, а я только что закончила красить вторую гостиную. Я не уеду. Вы знаете, как трудно покрасить аккуратно плинтус? Раньше для этого использовали малярный скотч.
На самом деле покрасить плинтус было несложно, так как у меня хорошо развита зрительно-моторная координация, но Томасу, похоже, не помешало бы немного юмора, чтобы вернуться в реальность.
Томас покачал головой, словно очнувшись. 
- Куда мы идём?
- В Орден. - Я примерно представляла, где он находится, но Томас знал наверняка.
- Зачем?
- Потому что времени мало. Нам нужно с кем-то оставить детей, кто сможет их защитить и отвезти домой, пока мы доберёмся до расположения Племени.
Оникс, скорее всего, был повелителем мертвых или подмастерьем. Вероятно, подмастерьем. Повелители мертвых были первоклассными навигаторами, которые зарабатывали слишком много денег и находились под пристальным вниманием своих властолюбивых коллег, чтобы заниматься торговлей людьми. Но подмастерья зарабатывали значительно меньше и жили в казармах на базе. У Оникса не было возможности оставить Дарина себе, поэтому он, скорее всего, был посредником, связующим звеном между Народом «Красного Рога» и конечным покупателем.
Я сильно сомневалась, что люди из «Красного Рога» сообщат Ониксу о моём приходе. Сейчас у них были более важные заботы. Даже если бы они это сделали, он бы не сдвинулся с места. В центре базы Племени он был в наибольшей безопасности. Но я не хотела, чтобы он предупредил того, кто заказал Дарина.
- Вы собираетесь рассказать мне, что особенного в вашем сыне, или нам придётся играть в угадайку? - спросила я.
- У него есть жабры, - тихо сказал Томас. - Он не может утонуть.
А, вот оно что. 
- Он трансформируется?
Он кивнул.
- Это что-то наследственное?
- Нет. Он единственный в своем роде.
Существовала связь между населением и появлением мифических существ. Если в регионе было много ирландских поселенцев, появлялись келпи и селки. Если там было много бразильцев, в воде могла появиться иара. Некоторые существа были безобидными, но большинство - нет, потому что люди, как правило, обращали внимание на то, что могло их убить, съесть или увековечить в легендах в качестве предупреждения для будущих поколений. Магия вернула эти легенды к жизни, и чем больше люди о чём-то беспокоились, тем выше была вероятность, что это проявится.
В Уилмингтоне был процветающий порт, благодаря которому город стал одним из важнейших торговых центров после Сдвига. Судоходство по суше стало более опасным, и значение портов резко возросло. Город был не только мультикультурным, но и экипажи из самых разных уголков мира приезжали сюда, чтобы разгрузить груз и привезти с собой свои мифы. Океаны были глубокими, и моряки с уважением относились к ним. Они верили в водных чудовищ, независимо от их мифологического происхождения. Было бессмысленно пытаться угадать, во что превращался Дарин. Я узнаю больше, когда найду его.
- Я знаю, что вы беспокоитесь о своей семье, - сказала я. - Мой муж знает меня. Он бы предусмотрел то, что случилось, и позаботился бы о том, чтобы ваши близкие и близкие Пола были в безопасности. Сейчас они, наверное, все в Форте.
- В Форте, который будет атакован?
- Это самое безопасное место для них. Поверьте мне. Мне нужна ваша помощь, чтобы найти Орден, а потом и Племя, потому что вы знаете город лучше меня. Если вы сможете отвести меня на Ферму, я разберусь с этим, а вы сможете присоединиться к своей семье.
- Хорошо, - сказал Томас.

Глава 3

- … Мой второй брат, Коди, но мы зовем его Медным, потому что у него рыжие волосы, но мама говорит, что у всех ее братьев были рыжие волосы, но когда они выросли, то стали светлыми, так что Медный точно станет Белым...
Маленькую девочку звали Ника.
- ... А у моего старшего брата Райли есть щенок немецкой овчарки, его зовут Кеноби, и у него такие большие лапы, что он точно вырастет в большую собаку...
Все произошло внезапно, без предупреждения. Мы шли около 10 минут, когда Ника сделала глубокий вдох, и вдруг из неё полились слова. Она не замолкала почти час. Что-то, должно быть, убедило её, что с нами всё в порядке, что она в безопасности, и весь страх и тревога, которые она сдерживала с тех пор, как «Красный Рог» схватил её на улице, хлынули из неё, как из гейзера.
- ... И Кеноби будет хорошей сторожевой собакой, потому что Кеноби - это имя джедая...
Во время технологической волны все серии показали в кинотеатре, и семья Ники ходила их смотреть. Мы тоже ходили смотреть, хотя от их сражений на мечах мне приходилось иногда жмуриться.
- Точно? - спросила я.
- Точно, точно.
Как только она начала говорить, остальные дети стали понемногу оттаивать и прислушиваться.
- У меня есть собака, - сказал старший мальчик. Его звали Кейден, и он настаивал на том, что умеет ездить верхом, поэтому Томас отдал ему поводья. Я следила за ним, чтобы успеть броситься к лошади, если она испугается.
- Как зовут твою собаку? - спросила я.
- Йети.
- Что это за пёс? - спросила Ника.
- Он большой и белый, и у него много шерсти...
Уилмингтонское отделение Ордена располагалось в историческом здании пожарного депо на углу Касл-стрит и 5-й авеню в центре города. Красивое двухэтажное кирпичное здание с красной дверью, белой отделкой и четырёхэтажной колокольней. С годами колокол из полезного предмета превратился в декоративный, а затем снова стал полезным. В эпоху, когда телефон мог отрубиться в любую секунду, возможность подать сигнал тревоги без электричества была бесценной.
Рыцари внесли несколько изменений, в том числе установили решётки на огромных окнах первого этажа. Светлые металлические прутья слегка светились, если на них посмотреть под определённым углом. Стальные стержни были покрыты толстым слоем серебра. Мило.
- … И Коппер сказал, что у него тоже должен быть щенок, а папа сказал...
Мы с Томасом сняли детей с лошадей.
Идти в Орден не входило в мои планы, но на моих руках были четверо тяжело травмированных детей. Зайди, выйди, не болтай лишнего, не теряй самообладания. Веди себя тихо. Я постучала в дверь.
- Входите! - откликнулся женский голос.
Мы вошли.
Внутри бывшего пожарного депо было чисто и светло. Большую часть первого этажа занимала одна комната. Стены были кирпичными, а бетонный пол был выкрашен в белый цвет. Слева стояли три стола, два в ряд, а справа один. Вдоль стен тянулись книжные полки, на одних стояли книги, на других - различные ингредиенты, а слева на металлической стойке лежало разнообразное оружие. В оружейной, где-то в глубине здания, его было ещё больше.
Два стола слева стояли пустыми. За столом справа сидела женщина лет пятидесяти. Она выглядела сильной, не просто мускулистой, а крепкой, с круглым лицом, проницательными тёмными глазами, смуглой кожей и чёрными вьющимися волосами, коротко подстриженными и слегка тронутыми сединой. Клаудия Озберн, рыцарь-защитник и глава этого отделения Ордена. Мы с Кэрраном провели базовую проверку в Уилмингтоне, кто есть кто, так что я знала её понаслышке. Она была опасной, умной и, как говорят, очень нетерпимой к глупостям.
Клаудия посмотрела на детей, затем снова на меня и приподняла брови. Дети замолчали.
- Мы нашли нескольких пропавших детей, - сказала я ей. - Я бы хотела обратиться к Ордену с просьбой вернуть их родителям.
- Где вы их нашли?
- В человеческом питомнике «Красного Рога».
Выражение лица Клаудии не изменилось. Она потянулась к ящику стола справа от себя, достала листок бумаги и подвинула его ко мне через стол. 
- Заполните это.
«Форма J-7», несовершеннолетний без сопровождения. За время своей недолгой работы в Ордене я заполнила столько таких форм, что могла бы делать это во сне.
Клаудия повернулась к детям. 
- Теперь вы под защитой Ордена милосердной помощи. Вы в безопасности. Мы позаботимся о вас и сделаем всё возможное, чтобы вернуть вас родителям.
Я просмотрела форму, на автопилоте отметив нужные поля, вписала «Кейт» в поле для контактов и свой номер телефона, перечислила имена и описания детей, подписалась, поставила дату и вернула ей форму. Я могла бы попросить Томаса сделать это, но это заняло бы гораздо больше времени. Томас не был похож на человека, способного выломать дверь. Она бы задержала его для допроса. Так было быстрее.
- Вы делали это раньше, - констатировала она.
- По случаю.
Она изучила анкету. 
- Кейт, без фамилии. Вы наемница?
- Раньше была.
- Состоите в Гильдии?
- Да.
- В каком городе?
Я действительно не хотела давать ей больше информации, чем нужно. 
- В Атланте. Спасибо за помощь, рыцарь-защитник.
- Когда я позвоню в отделение в Атланте, что они мне скажут о вас?
А она позвонит. Я поняла это по выражению её лица. У Клаудии было прозвище в Ордене. Её называли Барсучихой, потому что она была упрямой, как барсук, и если что-то втемяшивала себе в голову, то не отступала.
- Когда будете звонить, спросите Ника Фельдмана. Скажите ему, что Кейт привела детей. Он поручится за меня.
У нас с Ником были разногласия. Он был мне почти как сводный брат, а Конлан называл его дядей. Он по-прежнему считал меня мерзостью, но мы поговорили перед отъездом в Уилмингтон. Он понял, зачем мне нужно было уехать и залечь на дно. Он не ударит меня в спину.
- Ладно, Кейт. Куда вы двое направляетесь?
Не твое дело.
- На Ферму! - воскликнула Ника. - Там, где нежить! Они собираются спасти сына Томаса. Его похитили.
Ого. Когда она вообще сложила два плюс два? Мы с Томасом сказали об этом буквально пару фраз, и то тихо.
- Как мило, - сказала Клаудия. - Раз уж вы идёте в ту сторону, не могли бы вы передать кое-что Барретту Шоу от нас?
Я намеревалась избегать Барретта Шоу, как чумы, но мы собирались на Ферму, а она должна была присмотреть за детьми. Выкрутиться не было никакой возможности.
- Конечно.
Клаудия встала, ушла в маленькую боковую комнату и вернулась с птичьей клеткой, обёрнутой серебряной проволокой и накрытой тканью. Она на секунду приподняла ткань. Внутри парил маленький светящийся шарик, похожий на меховой помпон, излучающий зеленоватый свет. Блуждающий огонёк. Никто точно не знал, что это такое, но чтобы поймать его, требовалась сверхъестественная скорость, а чтобы удержать - много знаний. И носить его с собой было очень глупой идеей, потому что блуждающие огоньки притягивали к себе всякую странную магическую ерунду.
- Я верю, что вы доставите его в целости и сохранности.
Кейт Леннарт, посыльная Ордена, к вашим услугам. 
- Я приложу все усилия.
Я обняла детей, попрощалась, взяла клетку, и мы с Томасом вышли из офиса.
- Вы не выглядите счастливой, - заметил он.
- Все могло пойти куда лучше, - сказала я. - Блуждающие огоньки дороги, опасны, и их трудно поймать. Если бы в ваш офис пришла незнакомая вам наемница, доверили бы вы ей нести его через весь город и благополучно доставить?
- Нет. Я бы попросил кого-нибудь, кого знаю, сделать это.
- Я тоже так думаю. - Я привязала клетку к седельной сумке Обнимашки.
Неужели Ник позвонил в Уилмингтон и предупредил их, что я приеду? Если так, то, что значит это поручение? Пыталась ли она поставить меня на место? Была ли это демонстрация доверия со стороны Клаудии? Было ли это послание Барретту, чтобы сообщить, что я в союзе с рыцарями? Я сомневалась, что Барретт меня узнает. Я никогда с ним не встречалась.
Может, я слишком много об этом думаю. Может, Клаудия считала, что спасти Дарина - это хорошо, понимала, что Ферма вряд ли примет нас с распростёртыми объятиями, и хотела, чтобы Барретт понял, что она знает, почему я появилась на его пороге.
Я забралась в седло.
- На Ферму? - спросил Томас.
- На Ферму.
Итак, я пообщалась с Орденом и теперь собиралась пойти и бросить палку в осиное гнездо нежити, которым была база Племени в Уилмингтоне. Мне нужно было быть начеку, потому что, если они узнают, кто я такая, мне не поздоровится.

* * *
На бумаге Ферма находилась менее чем в 5 милях от отделения, на другом берегу реки Кейп-Фир. Поскольку Мемориального моста больше не было, лучшим и самым быстрым способом переправиться через реку, был паром, который в светлое время суток ходил постоянно. Если всё пойдёт по плану, мы доберёмся туда меньше чем за час. Даже за полчаса, если лошадь Томаса сможет угнаться за Обнимашкой, которая по неизвестным и, вероятно, ненормальным причинам передвигается походкой со скоростью теннессийской прогулочной лошади.
Все пошло не по плану.
Томас прищурился, глядя на подозрительного вида капитана, стоявшего у небольшого рабочего катера. 
- Что вы имеете в виду, говоря, что паром не ходит?
Капитан сплюнул в сторону. На нём была грязная серая толстовка, такие же грязные рабочие штаны цвета хаки и старые ботинки. Его волосы прикрывала бежевая бейсболка с вышитым американским флагом в форме окуня, а глаза скрывали старые очки. Он не брился около недели, и тёмная щетина на его узком подбородке явно претендовала на звание бороды.
Рабочая лодка позади него выглядела такой же потрёпанной, как и он сам. Это была алюминиевая баржа с плоским дном, длиной около 30 футов, с прочными перилами вдоль плоской палубы и узкой прямоугольной каютой на корме, в которой едва поместились бы капитан, и, может быть, пара человек. До Сдвига она, скорее всего, перевозила небольшие грузы и легко вмещала грузовик среднего размера. Сегодня она перевозила пассажиров, и на палубе были пятна от конского навоза.
Мы стояли на причале, слева от нас над рекой возвышались остатки Мемориального моста. Перед нами протекала река Кейп-Фир, её тёмная вода была цвета зеленоватого олова. Несколько лодок отважились на переправу, медленно двигаясь к другому берегу и обратно.
- Видите фиолетовый? - Капитан указал на фиолетовый флаг, развевающийся на мачте на остатках Мемориального моста. - Опасные морские обитатели, рискованное плавание. Меня зовут Скалли. Я переправлю вас за 200 долларов.
- Это грабёж, - процедил Томас. - Билет на паром стоит 20 долларов.
- Ну, паром не ходит, а фиолетовый флаг означает надбавку за риск. Я рискую своей жизнью.
- Мы можем подождать одну из них. - Томас кивнул в сторону приближающихся лодок.
- Дешевле не будет, - сказал Скалли. - Кроме того, я не вижу там ничего, что могло бы выдержать двух лошадей.
Обнимашка не была лошадью, но это не имело значения. В глазах Томаса читалось напряжение. Этим утром он встал с чётким планом: либо он соберёт достаточно денег и выкупит сына, либо нет. Он боялся надеяться на вариант «А» и был почти уверен, что в итоге окажется в варианте «Б», и, чтобы справиться с этим, взял эмоции под стальной контроль. Вместо этого он получил колонку «В». Мы неожиданно продвинулись в поисках Дарина, и он увидел первые проблески света в конце туннеля. Его контроль ослабевал.
Какая-то часть Томаса всё ещё надеялась, что ему придётся заплатить за сына, и он носил с собой все свои сбережения. Он прекрасно понимал, что каждый потраченный им доллар - это на один доллар меньше, чем нужно было заплатить за Дарина. Прямо сейчас Скалли стоял между Томасом и его сыном, мешая нам продвигаться вперёд, и вымогал у нас деньги. Это было очень опасное место.
Капитан был примерно таким же надёжным, как вампир без навигатора. Клетка с блуждающим огоньком не помещалась в седельную сумку, поэтому я кое-как закрепила её, и он четыре раза взглянул на неё с тех пор, как мы начали разговор. Он был моряком, а блуждающие огоньки любят болота. За время, проведённое на воде, Скалли видел сотни таких огоньков и знал, что они стоят около 50 тысяч долларов за штуку. Я увидела приклад арбалета, лежавший на пассажирской скамейке в каюте. Вероятно, у него там были ещё и ружьё или винтовка.
- Решайте, - протянул Скалли. – Хотите переправиться или нет?
В любой другой раз я бы подождала более безопасного варианта, ведь мне нужно было охранять Томаса и двух лошадей. Но у нас не было времени. Если  «Красный Рог» предупредит Оникса, а тот предупредит своего покупателя, наши шансы найти Дарина резко упадут. Где-то был пятнадцатилетний парень, которого какой-то придурок удерживал против его воли, и только боги знали, что с ним происходило, пока мы стояли на этом берегу.
Томас разжал челюсти.
Я бросила капитану кусок серебра. Скалли поймал его на лету. Бумажные деньги были ненадёжными, но серебро стоило дорого и было гораздо более прочным. И я дала ему примерно на 50 долларов больше, чем он просил.
- Переправь нас. Вот и всё. Без фокусов. Куй железо пока горячо и держи нос по ветру.
- Как скажете. - Скалли отвесил легкий насмешливый поклон. - Добро пожаловать на борт.
Я показала Обнимашке морковку, и она запрыгнула на лодку, словно это была твёрдая земля. Лошадь Томаса пришлось уговаривать дольше, но, в конце концов, все забрались на борт, Скалли расположился в каюте, и мы отчалили.
Зачарованные водяные двигатели обычно издавали достаточно шума, чтобы поднять мёртвых, но лодочный мотор был погружён в воду, и река приглушала звук до терпимого гула. Мы двигались не очень быстро, но берег становился всё дальше. Зелёная стена рогозы покрывала берега, словно пушистое зелёное одеяло. В нём извивалось что-то большое. Что-то толстое и коричневое…
Зверь скользнул по воде, раздвигая в стороны кордовую траву. Он напоминал гигантскую пиявку толщиной в три фута и длиной в шесть футов, с кожистой коричневой шкурой, блестящей от воды и грязи. Его тупая безглазая голова поднялась, покачиваясь, словно принюхиваясь к ветру. Круглый рот открылся, обнажив кольцо прямоугольных острых зубов, ведущих к горлу, усеянному шипами. Зверь скользнул в воду.
Юный Tinh Đỉa, далеко от своего родного Вьетнама. Рано или поздно какой-нибудь наёмник из местной Гильдии сунется сюда, чтобы позаботиться о нём. Возможно, даже раньше, чем позже, потому что они быстро растут, достигают шести метров в длину и едят всё, что движется. Может быть, город наймёт Орден, чтобы тот занялся им.
Я взглянула на Скалли в каюте. Он переделал лобовое стекло лодки так, что вместо одного цельного стекла у него было два, перекрывающих друг друга, и сейчас он сдвинул левую половину в сторону. У этой модификации была только одна причина. Она позволяла ему стрелять, не выходя из безопасной каюты. Хороший вариант, но арбалет был шире отверстия, а значит, его поле для стрельбы было довольно узким.
Лодка скользила по тёмной воде. Река кипела жизнью, и большая часть исходившей от неё магии не казалась дружелюбной.
Я подошла к Томасу и прошептала: 
- Идите к правому борту лодки и направляйтесь к каюте.
Он никак не показал, что услышал меня.
Я отошла от него к своей ослице.
Что-то ударило лодку.
Обнимашка фыркнула. Я погладила её по морде. 
- Я знаю.
Томас направился к каюте справа. Ещё два шага, и он оказался вне зоны досягаемости Скалли.
Удар.
Удар. Удар.
Бум, бум, бум.
- Гигантский осётр поднимается вверх по реке. Не о чем беспокоиться, - крикнул Скалли.
Сдвиг дал толчок развитию многих видов фауны, словно пытаясь компенсировать ущерб, нанесённый человеком экосистеме. Животные, как обычные, так и магические, процветали, и рыбы не были исключением. Атлантический осётр теперь вырастал почти до 6 метров в длину и весил более 450 килограммов. Они также были донными обитателями. Сезон нереста у них почти закончился, а это означало, что они должны были плыть вниз по реке, а не вверх. Что-то выталкивало их на поверхность и прочь от океана.
Ровный гул двигателя мягко стих.
Я подошла ближе к каюте слева. Я хотела, чтобы он думал, что у него есть шанс.
Двигатель заглох. Я сунула руку в карман на поясе и сжала в кулаке горсть содержимого.
Один, два, три…
Скалли направил на меня арбалет. Компактный «Тен Пойнт», хорошая марка, предназначенный для охоты на дичь среднего размера. Он может убить человека с одного выстрела.
- Ладно, ребята и девчата, вот что мы сделаем. Вы принесёте мне огонёк, просунете его в это окошко и прыгнете в воду. Я выпущу ваших лошадей на берег.
Томас бросился к двери каюты, схватил ручку и потянул. Дверь не открылась. Скалли запер её.
- Давай! - Скалли махнул мне из каюты.
- Или что? - спросила я.
- Или я пристрелю тебя или твою лошадь, тупая сука.
- Она не лошадь. Это ослица.
- Какое мне, черт возьми, дело? Шевелись.
- Ты все продумал? - спросила  я.
- Угу.
Я бросила в каюту горсть аконита. Аконит отпугивал оборотней. Оборотень, попавший в его облако, начинал чихать и кашлять и на пару часов терял обоняние. На людей он действовал не так сильно, но любой человек, внезапно вдохнувший облако порошка, отреагировал бы.
Внутри каюты расцвело ярко-жёлтое облако. Скалли поперхнулся, отшатнулся назад и чихнул. Его голова наклонилась вперёд, арбалет опустился, и характерный щелчок возвестил о выстреле.
- Ааааааа!
Я наклонилась, чтобы посмотреть вниз. Да уж. Болт арбалета пригвоздил его левую ногу к полу каюты. Капитан Скалли - супергений.
- Черт! Черт, черт, черт...
- Открой дверь, - сказала я ему.
Томас улыбнулся.
Я взглянула на него.
В глазах Томаса зажегся огонек. 
- Он выстрелил себе в ногу, пытаясь нас ограбить. В буквальном смысле.
- Точно. Скалли, открой дверь. Та красная лужа у твоих ног - это не клубничный сироп.
- Чё-е-ерт!
- Меньше проклятий, больше открытий, если ты не хочешь продолжать истекать кровью.
Скалли смотрел на меня, как загнанная в угол собака. Я обнажила «Саррат» и приставила меч к его горлу через окно. 
- Открой. Дверь.
Он потянулся и открыл замок со стороны Томаса. Томас вошёл в каюту, конфисковал арбалет, бросил его на палубу и открыл дверь мне. Я обошла вокруг и посмотрела на пронзённую стрелой ногу Скалли. Судя по тому, что я увидела, стрела прошла насквозь через ногу и примерно на два дюйма сквозь палубу. Хороший арбалет. Ему повезло, что стрела была деревянной, а не металлической.
Я вложила меч в ножны, достала нож, схватила болт чуть выше ботинка и перерезала древко.
Скалли взвыл.
- Хватайте его, - сказала я Томасу.
Томас схватил Скалли за плечи.
- Ты снимешь ногу с педали. Я тебе помогу.
Я схватила его за ботинок, и Скалли отпрянул. 
- Больно, тупая сука!
- Ты уже второй раз так меня называешь. Я не буду обращать на это внимания, потому что тебе больно. Не говори так больше.
- Почему бы нам не оставить его в таком виде, пока он не переправит нас на другую сторону? - предложил Томас.
- Сомневаюсь, что он стерилизует головки болтов. Кто знает, какая мерзость попала ему в ногу через этот болт и теперь пожирает его изнутри? Мы не совсем дикари, Томас.
Скалли бросил на него дикий взгляд и стиснул зубы.
- Расслабь ногу и сосчитай до трех, - сказала я ему.
- Один...
Я дёрнула его за ногу. Нога высвободилась. Скалли взвизгнул. Томас выволок его из каюты на палубу.
- Вы умеете управлять лодкой? - спросила я Томаса.
- Да. У моего отца был такая.
- Вы тогда рулите, а я пойду, посмотрю, как там наш снайпер.
Я проверила пассажирскую скамью. Под ней в отсеке для хранения лежала аптечка, которая, наверное, была старше меня. Я взяла её и вышла на палубу. Скалли сумел подняться и теперь стоял, прислонившись к перилам. Его нога кровоточила, и рядом с ним на палубе натекла небольшая лужа.
Лошадь не обращала на него внимания, а Обнимашка сердито смотрела на него. Если бы она не была привязана в носовой части лодки, то подошла бы к каюте и несколько раз наступила бы ему на больную ногу ради забавы. Я уже несколько раз видела, как она проявляла такую инициативу.
Мотор лодки медленно завелся.
Скалли изо всех сил старался просверлить взглядом дыру у меня на лице. К сожалению, в его глазах не было тех лазеров, которые ему были нужны.
- Ты - пустое место, - наконец выплюнул он.
- Ты прав, Симо Хяюхя. - Он точно не знал это имя. Мой хороший друг назвал в его честь винтовку, потому что он был самым смертоносным снайпером в современной истории. - Я точно не пустое место, но ты можешь им быть. И у меня нет дырки в ноге. Как насчёт того, чтобы обработать рану, пока кровь не попала в воду?
Я швырнула ему аптечку. Он поймал её и оскалился на меня. 
- Чё…
Из реки вылетело зелёное щупальце толщиной с моё бедро, обвилось вокруг Скалли и потащило его в воду. Скалли выронил аптечку и схватился за перила, цепляясь за них изо всех сил.
Я бросилась вперёд, «Саррат» почти сам прыгнул мне в руку, и я полоснула по щупальцу. Рану залила голубая кровь. Едва проткнула кожу. Дерьмово.
Ещё четыре щупальца вырвались из реки, взметнув воду в воздух. Щупальца шлепнулись на палубу, одно из них летело прямо на меня. Я уклонилась влево, и оно упало в полуметре от меня, обвившись вокруг лодки.
Я стала резать щупальце. Это было всё равно, что пытаться разрезать автомобильную шину. Я могла бы пилить его весь день и ничего не добиться.
Скалли взвыл.
Маленькое судёнышко застонало и накренилось. Обнимашка и лошадь Томаса тревожно заржали.
Я продолжала резать.
Лицо Томаса в каюте стало бледным, как маска. Он крутил штурвал, но лодка продолжала двигаться боком.
В визге Скалли послышались истерические нотки.
Лодка накренилась, содрогаясь, и другая её сторона поднялась из воды.
К чёрту всё. Я провела лезвием по тыльной стороне руки, смочив его своей кровью, запечатала порез сразу после того, как сделала его, и глубоко вонзила лезвие в ближайшее щупальце. Магия забурлила во мне, и я выплюнула слова. 
- Хесаад! Харрса ут карсаран! - Моё! То, что принадлежит мне, сломайся!
Слова силы вырвались из меня вспышкой боли и магии. Моя кровь пронзила зверя и взорвалась.
Река взорвалась. Вода взметнулась вверх, как гейзер, на сорок футов.
Лодка, покачиваясь, снова выплыла на поверхность.
Куски эластичной плоти посыпались вокруг нас, влажными шлепками ударяясь о палубу и поручни. Я бросилась к передней части лодки, схватила руль и удержала ее на месте.
Я выровняла лодку, и теперь вода разливалась вокруг меня.
Что-то склизкое приземлилось мне на голову.
Мы были посреди реки. Ближайшая лодка находилась на расстоянии добрых 500 метров. Этого же хватало, чтобы скрыть использование слова силы. Верно?
Возможно, они не почувствовали, но уж точно видели результат. Кэрран будет в восторге. Просто в восторге. По крайней мере, теперь я могла залечить свои раны. Раньше мне пришлось бы наложить повязку на руку, а затем поджечь чёртову лодку, чтобы кровь не выдала меня.
Ошметки продолжали падать. Теперь палуба была почти полностью синей.
Обычно эта фраза не взрывала свои цели, даже с добавлением моей крови. Обычно она просто ломала кости. Такого раньше никогда не случалось. Должно быть, там не было костей, которые можно было бы сломать. Мне придётся обсудить это с тётей во время нашего еженедельного телефонного разговора. Она научила меня этой фразе и ничего не говорила о том, что водные существа взрываются. Это важная деталь.
Лодки, которые пересекали реку, развернулись и помчались прочь от нас.
Если бы я знала, что монстр взорвётся, я бы использовала что-нибудь другое. Он должен был просто тихо утонуть.
Скалли уставился на меня, все еще вцепившись в перила.
- Это твоя вина, - сказала я ему и стянула с головы длинный синий шматок.
Он съежился.
- Не двигайся и ничего не говори. Я серьёзно. Ни слова.
Он отчаянно закивал.
Через десять минут мы высадились на берег. Как только мы оказались на суше, Скалли, хромая, вошёл в каюту, отчалил, резко повернул налево и направился вверх по реке так быстро, как только могла идти лодка.
- У вас что-то в волосах, - сказал Томас.
Я вытащила ещё один ошметок. Он был мягким, как мясо устрицы. Я бросила его в реку, достала флягу из седельной сумки Обнимашки и промыла волосы.
- Лучше?
- Не особо.
Я прополоскала их еще немного.
- Не привлекать внимание, да? - сказал Томас.
- Ага. Вы бы предпочли, чтобы я позволила этой штуке утянуть лодку на дно?
Он покачал головой.
Я представила себе лицо Кэррана. «Привет, дорогой, я случайно средь бела дня на глазах у дюжины свидетелей взорвала какого-то детёныша кракена в реке Кейп-Фир. Да, я помню, что именно я настояла на том, чтобы залечь на дно. Да, я помню, что ты сказал, что это никогда не сработает. Нет, это не смешно…»
Я закрыла фляжку и убрала её в седельную сумку. 
- Давайте доберёмся до Фермы, пока ещё светло.

Глава 4

Дорога была узкой, но ухоженной. По обеим сторонам тянулись поля: слева - пушистые ряды черники, справа - стена кукурузы. Солнце медленно, но верно клонилось к горизонту где-то за кукурузой.
Лучше не придумаешь - навещать навигаторов незадолго до заката. Тьфу.
В моей голове, как надоедливые маленькие угольки, горели одиннадцать красных искр: пять справа и шесть слева. Две команды вампиров, каждая искра - нежить, управляемая навигатором. Мы не видели их, но они были там, неуклонно приближаясь к нам.
Когда мой отец создал Племя, его цели были сложными и многогранными. Ему нужна была некая сеть для сбора информации и доступ к гарнизону, вооружённому смертоносным оружием, в каждом крупном городе. Поскольку вампиры стоили дорого и требовали больших затрат на содержание, ему нужны были комплексы для получения дохода. Ему также нужен был способ подчинить себе талантливых навигаторов, обучить их и внедрить в иерархию, где он был бы на вершине пирамиды. Он стремился к монополии на владение вампирами, а также тратил значительную часть своих немалых ресурсов на исследования нежити и её применение. Правда, (в чём он с готовностью признался мне, несмотря на своё огромное эго), заключалась в том, что, хотя он и создал вампиризм, он не до конца понимал механизм его работы.
Племя было ответом на все эти потребности. Их базы занимались просветительской деятельностью, управляли развлекательными заведениями, бесплатно ловили разгуливающих на свободе вампиров и предоставляли смертельно больным возможность продать свои тела, чтобы заразить их патогеном бессмертия, который превращал их в вампиров после смерти, за существенную выплату их семьям. Население в целом просто приняло Племя, каким-то образом игнорируя тот факт, что они могли в любой момент выпустить орду смертоносных монстров в центре большинства городов.
Это была, пожалуй, вторая по величине афера моего отца. Ему удалось убедить всех, что Племя совершенно безопасно и вносит свой вклад в развитие местного сообщества, в то время как один вампир, ведомый опытным повелителем мёртвых, мог за считанные минуты опустошить десять городских кварталов.
Слева в поле зрения появилась нежить. Тощая, безволосая, покрытая фиолетовым солнцезащитным кремом, она передвигалась на четвереньках, как будто никогда не ходила прямо. Казалось, что кто-то взял человека, высосал из него всю кровь, содрал кожу, снял весь жир, а затем натянул толстую, кожистую шкуру на кости и мышцы. Оживший кошмар. Маленькая сумка через плечо, свисавшая с левого плеча, почему-то только усиливала ужас.
Томас немного напрягся.
Вампир не обратил на нас внимания. Он привстал на полусогнутых ногах, сорвал ягоды когтями-стилетами и положил их в сумку.
Мы поравнялись с ним.
Кровопийца сорвал ягоду, и она лопнула у него в когтях. Из его пасти раздался женский голос. 
- Чёрт возьми.
Вампир отряхнул руку, стряхнув с неё фиолетовый сок, и сорвал ещё одну ягоду.
Хлюп.
- Черт возьми.
Мы поехали дальше. Ее голос затихал позади нас.
- Черт возьми. Черт возьми. Черт возьми...
- Зачем использовать вампиров? - тихо спросил Томас.
- Это тренировка ловкости. Черника - хороший способ проверить контроль. Если сжать её слишком сильно, она лопнет. Большинство хороших навигаторов никогда не перестают практиковаться. Я знаю одного повелителя мёртвых, который вяжет замысловатые кружевные носки для тренировки. С двумя вампирами одновременно, идеально синхронно.
Томас поднял брови.
Из ягодных кустов появился ещё один вампир, выглядевший примерно так же, как и предыдущий, только его солнцезащитный крем был розовым. Он принялся собирать ягоды, но вместо того, чтобы срывать их когтями, у этого вампира была пара крошечных маникюрных ножниц, которыми он срезал ягоды одну за другой.
Команда в кукурузе скользила рядом с нами, пробираясь между стеблями так, что мы их не видели. Наш милый эскорт изо всех сил старался оставаться незамеченным.
База Племени в Атланте, штаб-квартира которой располагалась в Казино, была многофункциональным комплексом, в равной степени состоящим из исследовательского института, вампирской конюшни и денежного автомата. Ферма Уилмингтона была совсем другим зверем. Это был почти полностью военный комплекс, задуманный отцом как тренировочная база, куда отправляли подающих надежды подмастерьев, чтобы они оттачивали навыки и изучали тактику и командный бой. Это был тренировочный лагерь Племени и удобный резерв нежити, расположенный достаточно близко к Атланте, чтобы добраться туда за день, но слишком далеко, чтобы я могла оказать на них какое-либо влияние. Они разводили скот и выращивали корма, а также обучали будущих и нынешних повелителей мёртвых.
В отличие от многих других офисов Племени, Ферме не нужно было взаимодействовать с широкой публикой, чтобы зарабатывать деньги. Когда после изгнания отца Племя раскололось на отдельные группы, Ферма осталась такой же, как и была. Вместо того, чтобы получать субсидии от Златого легиона, она просто начала брать плату за обучение с отдельных офисов Племени. Мой отец дал Барретту Шоу работу, и, по мнению Барретта, он будет продолжать выполнять её, пока отец не прикажет ему остановиться.
Я не могла не восхищаться обстановкой. Ферма занимала почти весь остров Иглс, около 3100 акров земли, расположенных к западу от Уилмингтона, отделённых от остальной части штата рекой Кейп-Фир на востоке и рекой Брансуик на западе. До Сдвига в северо-восточной части острова была развилка из трёх дорог. Развязка всё ещё была там, хотя теперь она называлась Вампирским шоссе. Буферная зона в пол-акра вокруг Вампирского шоссе была государственной землёй. Остальное было частной собственностью Фермы.
Я понятия не имела, как они провернули эту сделку. Оба моста, Мемориал и Изабель Холмс, были разрушены, хотя мост Изабель Холмс восстанавливали, а остановить движение паромов для человека с ресурсами Барретта было проще простого. Мост через реку Брансуик был узким, арочным, и мог в одиночку противостоять небольшой армии. Если оставить там команду из трёх мертвецов, никто мост не перейдёт.
Одним приказом Барретт Шоу мог бы захватить остров и отрезать Уилмингтон от западной части штата, зажав город между вампирами и Атлантическим побережьем. Земли к северу от города в основном превратились в непроходимую дикую местность, изредка прерываемую Фермами. Эвакуация была бы болезненной и бесполезной.
Должно быть, Племя убедило руководство города или штата, что они защитят Уилмингтон от потенциальных угроз. Волк спрятал зубы, и они позволили ему охранять их стадо.
Поля закончились, и перед нами предстало огромное сооружение: комплекс зданий, в которых мог бы разместиться небольшой университет с большим стадионом справа. Никаких стен. Никакой охраны. Ферме они были не нужны.
Если бы я закрыла глаза, всё вокруг засияло бы красным. У них было, по меньшей мере, 300 вампиров. Нет, больше. Ещё одна группа красных искр мерцала дальше на юге. Ферма неплохо справлялась.
Небольшое здание находилось в самом начале кампуса, фасадом к дороге. Большая вывеска гласила, что это «Центр для посетителей». Огромные квадратные окна, стеклянная дверь и ни одной металлической перекладины. Ах, какая привилегия содержать орду нежити.
- Этого достаточно, - сказала я Томасу. - Спасибо. Дальше я сама.
- Если вы войдете, то выйдете? - спросил он.
- Да.
- Я подожду, - сказал он.
- Не обязательно. Я знаю, что вы беспокоитесь о своей семье.
- Как вы сказали, ваш муж позаботится о них. - Томас подтолкнул свою лошадь вперёд. - Я подожду.
- Как хотите.
Мы спешились, привязали лошадей, я отвязала от седельной сумки клетку с блуждающим огоньком, и мы вошли внутрь. Ресепшен мог бы принадлежать дорогому отелю или приёмной процветающей корпорации. Стены были отделаны светлым мрамором на границе бежевого и серого с едва заметными более тёмными прожилками. Длинная стойка отделяла дальнюю стену, облицованную американским чёрным гранитом. Пол хотел использовать такой же камень для нашего большого камина в гостиной, но я запретила, потому что он мне не нравился. Большую часть пола занимали диваны и мягкие кресла. Мебель была стильной, кожаной, с прямыми углами и широкими пропорциями.
Из-за стойки нам улыбнулась молодая женщина. На ней была сине-зелёная шёлковая блузка с расклешёнными рукавами. Её длинные тёмные волосы были собраны в пучок, а макияж был минимальным: чуть-чуть бледной помады и немного подводки для глаз.
- Чем я могу вам помочь?
В любой проигрышной ситуации, делай морду кирпичом.
- Я здесь, чтобы обсудить возможное нарушение «Закона о защите жертв неестественных инфекций» с одним из сотрудников этого учреждения. Кроме того, Клаудия Озберн попросила меня передать мистеру Шоу этот блуждающий огонёк, раз уж я окажусь поблизости.
Улыбка женщины стала слегка натянутой. Верно, я обвиняю вас в нарушении федерального закона, и рыцарь-защитник знает об этом. И Вам не хворать.
- Пожалуйста, присаживайтесь. Не хотите ли чего-нибудь перекусить?
- Нет, спасибо.
Мы с Томасом сели. Я поставила клетку с блуждающим огоньком на кофейный столик. Женщина исчезла за дверью за стойкой.
Томасу явно не терпелось задать несколько вопросов, но вместо этого он просто сидел молча. Идеальный клиент, хотя я бы предпочла, чтобы ничего этого не случилось, и его сын был дома.
Сигнатуры нежити жужжали у меня в голове, как рой разъярённых шершней. Тьфу. Желание раздавить парочку было почти непреодолимым.
Моя первая встреча с отцом была публичной и кровавой. Несмотря на то, что она произвела сильное впечатление, очень немногие представители Племени, не входящие в ближайшее окружение отца, когда-либо видели меня или встречались лично. Большинство из тех, кто видел, как я входила в Лебединый дворец, были мертвы, убиты на опасных заданиях и в двух битвах за Атланту.
Всё это было спланировано заранее. Отец не хотел, чтобы я стала реальной альтернативой его правлению. Он предпочёл бы, чтобы я осталась слухом, давно забытым наследником, который мог бы существовать, но, скорее всего, не существует. С того момента, как гости Лебединого дворца увидели, что я разрушаю его кровавую защиту, их дни были сочтены. Лишь немногие из них выжили, и все они старались держаться от меня как можно дальше и держали рот на замке.
Всё это означало, что я могла наслаждаться относительной анонимностью. Мне просто нужно было следить за тем, чтобы не выдать себя и не объявить, что я дочь Роланда.
Вампирские искры пронеслись в моём сознании, пронзая меня своим светом. Легче сказать, чем сделать.
Через боковую дверь вошёл мужчина. Среднего роста, среднего телосложения, с тёмными волосами, смуглой кожей, лет тридцати. Аккуратный, подтянутый, похож на военного, чисто выбритый. На нём был чёрный комбинезон, достаточно свободный, чтобы не сковывать движения, но достаточно приталенный, чтобы сойти за военную форму. Верхняя четверть левого рукава, от плеча до середины бицепса, была ярко-красной.
Цвет должен был указывать на звание. Что происходило, если они повышались или понижались в звании? Получали ли они новую форму или отрывали рукав и заменяли его?
Я прищурилась. О, да это липучка. Что ж, круто. Липучка стоила немалых денег.
- Где Малоун? - тихо спросила его женщина.
Мужчина покачал головой и подошёл ко мне. Ох. Им следовало передать меня в отдел кадров или юридический отдел. Сотрудники этих отделов, скорее всего, были бы в костюмах. Племя серьёзно относились к своему корпоративному имиджу.
- Директор Шоу хотел бы поговорить, - сказал он.
Сразу наверх. Ууу.
Я подобрала блуждающий огонёк, улыбнулась Томасу и вышла вслед за мужчиной через парадную дверь.

* * *
Ферма действительно напоминала студенческий городок. Она казалась спланированной, настоящим микрокосмом, неестественно чистым и ухоженным, с постройками, спроектированными одной и той же командой архитекторов, и ландшафтным дизайном, выполненным в соответствии с определённым замыслом. Мы прошли мимо книжного магазина и небольшого кафе с открытой террасой, которая была почти пуста, за исключением двух групп посетителей. На паре человек была деловая одежда. У всех остальных на комбинезонах было немного красного.
Мимо нас пробежала команда из пяти навигаторов в таких же комбинезонах, как у моего сопровождения, с узкими жёлтыми полосками на плечах. Их вампиры трусили рядом, сохраняя рваный темп.
Все пятеро навигаторов были молоды, самому старшему было чуть больше двадцати. У всех пятерых были налитые кровью глаза, а мешки под глазами были такими большими, что в них поместился бы мой недельный запас продуктов с рынка. Последний мужчина, долговязый рыжеволосый парень со стеклянными глазами, споткнулся. Глаза его вампира вспыхнули ярко-красным. Свечение потухло, превратившись в тлеющий красно-янтарный свет, но эта вспышка означала, что он едва сдерживается.
Мой эскорт остановился и подошел к ним. Команда устало остановилась перед ним. Навигаторы развернулись к нему лицом и встали по стойке «смирно», а их нежить присела перед ними на корточки.
- Идентифицируйтесь, - сказал он.
- «Жёлтая команда 2», - сказала ведущая навигатор. Она была невысокой и стройной, с длинными тёмными волосами, собранными в пучок, карими глазами и настороженным выражением лица, будто ожидала, что её внезапно ударят и повалят на землю.
- Имя?
- Подмастерье Чжоу.
Мой сопровождающий прошел вдоль шеренги и остановился перед последним парнем.
- Имя?
- Подмастерье Эдвардс.
- Разве вам не необходимо сдаться, подмастерье Эдвардс? - он произнёс это спокойным, размеренным тоном, который показался мне знакомым.
Эдвардс побледнел. 
- Нет, сэр.
- Рассредоточиться, - приказал мой сопровождающий.
Команда одновременно шагнула в сторону, увеличивая расстояние между собой.
Эдвардс сглотнул. Его вампир кружил вокруг него, лавируя между ним и следующим навигатором, как собака, уворачивающаяся от шестов на соревнованиях по ловкости.
Вправо, влево, вправо…
Вспышка в глазах.
...Влево, вправо…
Глаза вампира стали ярко-красными, свет в них обезумел и разгорелся от жажды крови. Эдвардс вскрикнул. Нежить молниеносно бросилась на ближайшего навигатора и замерла, встав на задние лапы и вытянув когти в сантиметре от горла девушки. Она дрожала как осиновый лист, но не нарушила строй.
Вампир с почти механической точностью сложился пополам и сел на корточки. Его пасть открылась, и мой проводник и вампир заговорили в унисон.
- Командир Чжоу, по вашему мнению, должен ли Эдвард сдаться?
Чжоу на мгновение закрыла глаза и открыла их. 
- Да, сэр.
- Вы приказали подмастерью Эдвардсу сдаться?
- Нет, сэр.
- Почему?
- Подмастерье Эдвардс уже дважды сдавался. Если он сдастся в третий раз, его исключат из программы, сэр.
- Значит, вы поставили чувства члена своей команды выше безопасности всех остальных.
Это не прозвучало как вопрос.
- Да, сэр, - подтвердила Чжоу.
- Подмастерье Чжоу, отведите команду к начальнику и сообщите ему, что я отстраняю вас от должности. Подмастерье Эдвардс, явитесь в отдел кадров для оформления.
- Пожалуйста, - тихо прохрипел Эдвардс.
Мой сопровождающий просто посмотрел на него.
Эдвардс развернулся, сжимая кулаки, и пошёл обратно тем же путём, что и пришёл.
- Свободны.
Команда развернулась, выстроилась в линию и побежала направо, исчезая между зданиями. Вампир Эдвардса остался сидеть на корточках.
- Сурово, - сказала я.
- Но это необходимо. На этот раз двигался только рот проводника. Должно быть, он решил, что говорящий мертвец выполнил свою задачу.
Он жестом пригласил меня продолжить путь. Мы пошли к высокой арене, возвышавшейся на фоне вечернего неба. Вампир Эдвардса следовал за нами, идеально подстраиваясь под наш темп, как преданная, хорошо обученная собака. Этот человек был не просто повелителем мёртвых. Он был достаточно хорош, чтобы возглавлять собственный офис.
- Прежде чем навигатор сможет перейти к тактике, он должен доказать свою способность управлять нежитью. Мы лишаем их сна, отдаём противоречивые приказы, заставляем выполнять бессмысленную, рутинную работу - всё это сделано для того, чтобы имитировать стресс, возникающий в реальных боевых условиях. Им говорят, что у них есть три шанса сдаться, то есть признать, что они больше не могут управлять нежитью, и попросить о перерыве.
- А если они сдадутся три раза?
- Они покидают программу, но могут вернуться через 6 месяцев.
Он говорил непринуждённо и тихо, ничего подозрительного, но если бы кто-то стоял рядом с нами, он не смог бы разобрать слов.
- Суметь сдаться - это испытание само по себе, - сказала я.
Если навигатор потеряет контроль над вампиром в населённом пункте, это приведет к катастрофическим последствиям. Даже если он немедленно сообщит об этом Племени, для установления контроля требуется близкое физическое присутствие. Всё равно произойдет резня.
Мой проводник кивнул. 
- Нужно хотя бы раз оказаться на грани потери контроля и продемонстрировать здравый смысл, даже столкнувшись с серьёзными последствиями. Подмастерье Эдвардс не вернётся на Ферму.
Арена была прямо перед нами, её силуэт вырисовывался на фоне светящегося неба, словно зловещая цитадель.
- В конце концов, не каждый может управлять уттуку дами.
«Кровавым демоном» в переводе с древнего языка. Наполненные магией эти слова становятся могущественными, но произнесённые так, небрежно, они воскрешают отголоски королевства Шинара.
Меня охватила тревога. Я продолжала идти, стараясь дышать ровно, и снова взглянула на него. Спокойные карие глаза, умные, проницательные. Теперь я заметила сходство: смутно знакомые черты лица, линию бровей, скулы, смуглую кожу с почти золотистым оттенком и голос. Особенно голос.
«Шаррим… ты молода», - пробормотал более низкий голос из моих воспоминаний с той же размеренной интонацией. – «У тебя есть сила, но нет контроля. Подумай обо всём, чему он мог бы тебя научить. Подумай о тайнах, которые он мог бы тебе открыть».
Мой отец родился ещё до нашей истории. До нашего Сдвига был другой Сдвиг, который положил конец предыдущей магической эпохе и стал началом нашей технологической эре. Технологический Сдвиг погрузил отца в спячку, и он был не единственным, кто погрузился в сон. Он отобрал очень короткий список людей, которым доверял, и которые должны были поддержать его в новую эпоху. Одним из них был тихий мужчина лет шестидесяти. Он происходил из старинного рода. Его отец служил моему отцу, как и его отец, и его отец, и так далее. Его настоящее имя было Джушур, но мой отец называл его Акку. Сова.
Тихий, скромный, всегда притворявшийся тем, кем он не был, Джушур носил много разных имён. Он продвигался по карьерной лестнице в рядах Племени, никогда не привлекая к себе внимания, преуспевая в том, чтобы его не замечали и не принимали всерьёз. Он был тайными глазами и ушами отца. Он служил самому беспокойному из легатов Златого легиона и присматривал за Хью д’Амбреем во время его пребывания на посту военачальника. Когда где-то назревали неприятности, Джушур уже был там, на стороне, предвидя кризис и предпринимая осторожные шаги для его преодоления. У него было шестеро детей, некоторые из них родились в древности, а другие - в наше время, и все они были такими же, как он, фанатично преданными моему отцу и его роду.
Я не обращала на него внимания, хотя он трижды обращался ко мне напрямую. После того, как отец решил, что хочет снова со мной поговорить (на это у него ушло почти три года), он, наконец, рассказал мне о Джушуре однажды вечером за пивом и пончиками, когда переставлял созвездия на небе своего мира, чтобы сделать его более эстетичным.
Мужчина, который шёл рядом со мной, был похож на Джушура в молодости и говорил так же, как он. И он хотел, чтобы я знала, кто он такой.
Ну, разве это не было просто потрясающе.
Впереди были широко распахнуты ворота арены. Когда мы приблизились, команда смущённых навигаторов в зелёных комбинезонах вывела из них бурую корову. На заднице коровы виднелся большой белый отпечаток лапы. Странный способ метить коров, но ладно.
Мы прошли через ворота. Полы на древних аренах были деревянными и покрытыми слоем песка, чтобы впитывать кровь. Эта арена была каменной, без подстилки. Каждая капля крови была драгоценным ресурсом.
Двое мужчин ждали на арене, возле ворот. Позади них в ряд сидели три вампира, неподвижные, как статуи.
Первый мужчина, справа от меня, был молод, лет двадцати с небольшим, высокий и худой. Все в нем казалось немного вытянутым: темные волосы, нос, подбородок. На плече его комбинезона была одна красная полоска. К этому моменту я уже разобралась. Красный цвет означал кадровый состав, постоянных сотрудников Фермы, и чем больше у вас было красных полосок, тем выше был ваш ранг. Этот парень стоял довольно низко в иерархии.
Такой человек, как Барретт Шоу, либо знал, либо подозревал, что один из его подмастерьев замышляет что-то недоброе. У этого парня не было причин находиться на арене, если он не был просто случайным проводником.
Привет, Оникс. Наконец-то мы встретились. Я пришла поговорить о ребёнке, которого ты продал, как скот.
У другого мужчины на комбинезоне было две красных полоски на плечах. Он тоже был высоким, но в отличие от Оникса, который был худым до такой степени, что казался хрупким, этот мужчина был мускулистым, как десятиборец, подтянутым и крепким. Универсальное телосложение, одинаково быстрое, сильное и гибкое, а то, как он стоял, говорило мне, что у него хорошее равновесие. Оникса я могла бы согнуть пополам, как бумагу. Этот мужчина увернулся бы от быстрого удара и ответил бы ударом на удар.
Ему, вероятно, было около сорока, но трудно было сказать наверняка. Его тёмно-каштановые волосы были подстрижены так, чтобы их можно было уложить, хотя он и не утруждал себя этим. Седины пока не было. Вероятно, сегодня утром он начал свой день с бритья, но теперь его квадратную челюсть оттеняла щетина. Высокий лоб, выступающий нос, полные губы и тёмно-зелёные глаза под густыми бровями. Не классически красивое лицо, но мужественное. Такое лицо, которое заставило бы вас пересмотреть свою стратегию.
Зелёные глаза оценивающе смотрели на меня. У него был тревожный, прямой взгляд, как будто он смотрел на что-то внутри тебя. Барретт Шоу. Во плоти.
Я уставилась на него в ответ, стараясь выглядеть невозмутимой. Смотрите сколько хотите. Здесь не на что смотреть.
Сын Джушура стоял в стороне в парадной стойке, рядом с ним сидела его нежить.
Барретт улыбнулся. Это была приятная, дружелюбная улыбка. Совершенно искренняя. 
- Добро пожаловать на Ферму.
- Спасибо.
Один из вампиров на полной скорости бросился ко мне, его глаза были красными.
Мило.
Нежить замерла в паре дюймов от моих ног. Я протянула клетку с блуждающим огоньком и кивнула Барретту.
- Ваша посылка. Клаудия Озберн передает привет.
- Она всегда присылает самые приятные вещи.
Нежить забрала у меня клетку и унесла ее.
Барретт Шоу все еще улыбался.
Я должна была вздрогнуть, когда нежить бросилась на меня. Большинство людей бы вздрогнули. Я позиционировала себя либо как наёмницу, либо как рыцаря Ордена. Наёмники нечасто избавлялись от вампиров, а рыцарь назвал бы его идиотом или занял бы оборонительную позицию. В любом случае, я должна была отреагировать.
Даже если бы я попыталась изобразить реакцию, это было бы очевидно. Моих актёрских навыков катастрофически не хватало.
Барретт молчал. Райан Келли, повелитель мёртвых из Атланты, однажды назвал его «Пасть аллигатора», и теперь я поняла почему. Эта тёплая улыбка была сиреной торнадо, возвещающей о вихре разрушения, который надвигался на меня. Всё это касалось меня, и мне нужно было отвлечь его внимание и получить доступ к Ониксу, потому что он был нашей единственной связью с Дарином. Мне нужно было объяснить, почему я не запаниковала.
- Как вам здесь? На Ферме? Римуш показывал вам окрестности по дороге сюда?
Мне в голову пришла идея. Это была ужасная идея, но это было единственное, что я могла придумать. 
- Здесь всё очень организовано. Даже когорты обозначены цветами.
Несмотря на название, у Златого легиона не было когорт, как и у Племени. Только одна военная сила, привыкшая иметь дело с вампирами, использовала термин «когорта».
Заглатывай наживку, заглатывай наживку, заглатывай наживку…
Барретт сохранял дружелюбное выражение лица. 
- Вы далеко от Кентукки.
Я пару раз моргнула, изображая удивление. Кейт - актриса. Передайте мне мой Оскар. 
- Что ж, это не заняло много времени. Мы с наставником разошлись.
- И почему это?
- У меня проблема с авторитетом.
Железные псы Хью раньше были противовесом Златому легиону отца. Его левая и правая руки, обученные убивать друг друга в случае необходимости. Теперь Хью стал независимым, и если Барретт свяжется с ним, что было крайне маловероятно, он прикроет меня. Как только я вернусь домой, мне придётся позвонить Хью и рассказать ему. Этот придурок будет ржать в голос.
Барретт слегка расслабился и улыбнулся. Я выдала ему правдоподобную историю. Бывший Железный пес должен быть хорошо обучен, опытен, будучи дисциплинированной машиной для убийств. Если бы Клаудия узнала, что кто-то из них действует независимо, было бы логично, что она попыталась бы его завербовать. Также было бы логично, что после ухода от Хью Д’Амбрея Железный пес не стал бы снова выполнять приказы, поэтому Клаудия могла бы легко уговорить его выполнить одно-два поручения. Тайна раскрыта.
- Мисс Озберн метит свою территорию, - сказал Барретт, словно обращаясь к самому себе. - Очень хорошо. Что привело вас сюда?
- Я ищу похищенного ребёнка. Оникс был посредником при продаже.
Барретт кивнул и посмотрел на подмастерье. 
- Ты слышал это?
Оникс бросил на меня вызывающий взгляд. 
- Я этого не делал.
- Джейс выдал тебя, - сказала я.
- Он соврал.
Я повернулась к Барретту и развела руками.
Барретт потёр переносицу. 
- И вот тут ты облажался. Тебе следовало спросить, кто такой Джейс. Потому что у тебя нет причин связываться с прощелыгой из «Красного Рога» среднего звена. Но ты этого не сделал. Потому что мы оба знаем, что ты занимался каким-то сомнительным дерьмом. Малоун предупреждал тебя об этом, не так ли?
Оникс открыл рот.
- Не стоит, - сказал Барретт. Вся его любезность вмиг испарилась.
Оникс сглотнул.
- Ты притащил сюда своё грязное дерьмо. На мой остров. Теперь вопросы задаёт наёмница, и Орден знает об этом. У тебя проблемы, чёрт возьми. Как ты собираешься их решать?
В глазах Оникса вспыхнула паника. Старший из двух оставшихся вампиров бросился на меня.
Мир замедлился, как при подводном ползании. Вампир приближался ко мне, разинув пасть, с клыками, готовыми кусать и рвать, ведомый взбесившимся разумом Оникса.
Если бы я его убила, обратная реакция поджарила бы Оникса, превратив его в овощ. Он не принимал никаких мер предосторожности, а внезапное прекращение связи между навигатором и нежитью разрушило бы разум навигатора.
Если бы я взяла под контроль вампира, то с таким же успехом могла бы просто перерезать себе вену и начать прямо здесь создавать кровавую броню. Я бы не только не спасла Дарина, но и распрощалась бы с надеждой на спокойную жизнь в Уилмингтоне.
Вампир был почти на мне.
У меня оставался всего один шанс. Повторных попыток не было.
Я выхватила «Саррат» из ножен, с помощью магии захватила разум нежити, оторвала его от Оникса и отпустила - всё это за долю секунды. У подмастерья не было времени среагировать. Глаза вампира вспыхнули ярко-красным. Он уже бежал, а я стояла прямо перед ним, удобная мишень с бьющимся сердцем. Он прыгнул, выпустив когти для убийства.
Я перерубила ему передние лапы, отскочила в сторону и рубанула по шее, отделив голову от тела одним ударом.
Обезглавленное тело пробежало ещё несколько шагов и рухнуло на камень. Голова покатилась по полу арены.
Оникс уставился на мёртвого вампира, пытаясь осознать, что произошло. Он не был уверен, кто забрал у него вампира. И Римуш, и Барретт были повелителями мёртвых. Это мог быть любой из них, и теперь он не знал, как реагировать.
Я медленно и глубоко вдохнула. Если Барретт поймает меня, мне не поздоровится.
Барретт не смотрел на меня. Он уставился на подмастерья, и его глаза сверкали от ярости. Сработало. Он думал, что Оникс бросил нежить в разгар атаки, потому что испугался, что я убью её.
- Я не против уборки, - сказала я в тишине. - Но я за деньги.
Оникс открыл рот.
Я стряхнула кровь с клинка. 
- Кому ты продал Дарина?
Он сделал шаг назад.
Я направилась к нему. Барретт ничего не сказал. Замечательно.
- Ты нарушил Первый Завет. Племя не защитит тебя. Скажи мне, где мальчик, и я сохраню тебе жизнь.
- Я не… - запнулся Оникс. - Я не превращал его в вампира. Он жив.
- Первый Завет запрещает не только превращать людей в нежить против их воли. Первый Завет запрещает рабство во всех его формах. «Должна быть свобода воли». Это первый и самый священный обет.
Шинар был в основном свободным королевством, но также был космополитичен, где вели дела многие путешественники. Мой прадед объявил рабство среди граждан Шинара вне закона, но в королевстве всё равно были тысячи рабов, которых привозили иностранные сановники и торговцы. Когда мой отец очнулся после Сдвига, кодификация свободы выбора стала его первым решением и первым законом, который он передал Племени.
Роланд хотел навязать всем свою волю, но он также хотел, чтобы все ему подчинялись, потому что любили его и были с ним согласны.
Я подошла на расстояние удара. Оникс остался на месте, глядя на меня, потом на Барретта, потом снова на меня.
- Ты сделал заказ на похищение ребёнка с улицы и продал его. Это работорговля. Ты - торговец людьми. Мерзавец.
Я подняла «Саррат» и направила его в горло. Лезвие задымилось, впитывая кровь вампира, всё ещё покрывавшую меч. С бледного металла стекали тонкие струйки белого пара.
- Я не очень терпеливая женщина. Кто купил мальчика?
Оникс втянул в себя воздух. 
- В любом случае это не имеет значения. Он убьёт тебя. Его зовут Аарон.
- Фамилия?
- Просто Аарон. Он бог.
Какой молодец. 
- Где я могу найти этого бога по имени Аарон?
- На «Изумрудной волне».
- И что же это такое?
Оникс нервно облизнул губы. 
- Круизный лайнер. Он затонул у северной оконечности острова Фигур-Эйт. Там его база.
- Зачем ему нужен был Дарин? Почему именно этот ребенок?
- Он покупает всех, кто может оставаться под водой дольше обычного. Это всё, что я знаю.
- Как давно Аарон покупает таких детей, как Дарин?
- Года три.
Боги появлялись во время вспышек, чрезвычайно мощных магических волн, которые случались раз в 7 лет, но они также появлялись во время случайных магических событий. Три года назад была «Ночь Сияющих Морей», которая совпала с особенно сильной магической волной или вызвала её. И она оказала особенно сильное воздействие на морских существ. Племя назвало её «Ночью Сияющих Морей», потому что океаны светились так ярко, что это было похоже на перевёрнутый восход солнца.
Я вложила «Саррат» обратно в ножны и сделала три шага назад.
Оникс посмотрел на Барретта. 
-  Я могу объяснить.
Барретт улыбнулся и поднял брови.
- Я задолжал денег «Лунной короне», - запинаясь, пробормотал Оникс.
Крупнейшему казино Уилмингтона. Племя творило глупости по трём причинам: из-за любви, мести или жадности. Жадность преобладала над двумя другими причинами.
- Мне просто нужно было расплатиться с долгом, вот и все...
Барретт ободряюще кивнул ему.
- Я никогда ничего такого не делал...
Оставшийся в живых мертвец, всё ещё сидевший в стороне, двинулся так быстро, что с тем же успехом мог бы телепортироваться. Мимо Оникса пронеслось тёмное пятно. Подмастерье замолчал на полуслове. Его рот приоткрылся в форме буквы О.
Его живот разорвался пополам, и внутренности вывалились на камень у его ног.
Подмастерье подавился. Кровь хлынула у него изо рта. Он захлебнулся, закашлялся, выпустив облако кровавых брызг, и упал.
Взгляд Барретта стал отстранённым, таким, когда повелитель мёртвых обращался к далёкой нежити. 
- «Синяя команда 7», ваш корм на арене.
На протяжении всего разговора он управлял другим вампиром. Повелители мертвых, способные контролировать двух немертвых одновременно, были редкостью. Одна только эта способность гарантировала мне место в Златом Легионе, когда мой отец был у власти.
Оникс издал булькающий звук.
- Как тебя зовут? - спросил меня Барретт.
- Кейт.
- Позволь дать тебе совет, Кейт. Не приезжай больше на мой остров.
На секунду я подумала о том, чтобы сделать так, как сделала бы моя тётя. А потом я вспомнила, почему мы переехали в Уилмингтон.
- Я сделаю всё, что в моих силах, - сказала я ему, повернулась и пошла к воротам.
Римуш пошёл со мной в ногу. Когда мы вышли с арены, через ворота проскакали пятеро мертвецов, промчавшись мимо нас к окровавленному телу на земле.

Глава 5

На западе медленно угасал закат, становясь тёмно-красным с фиолетовым. Сумерки окутали поля острова Иглс. Мы с Томасом ехали по той же дороге, которая привела нас сюда. Одинокий вампир следовал за нами по кукурузным полям, держась на большом расстоянии.
- Я знаю, где находится «Изумрудная волна», - сказал Томас. - Но никогда не слышал об Аароне.
И это было странно. Если бы Аарон был божеством, пророком или аватаром, он бы обращал людей в свою веру. Так они набирались сил. Как получилось, что Томас, который, по его собственному признанию, родился и вырос в Уилмингтоне, никогда не слышал ни о нём, ни о культе?
- Когда вы в последний раз видели «Изумрудную волну»?
Он задумался. 
- Периодически. Океан в той местности странный и опасный.
- Когда это началось?
- Примерно три или четыре года назад.
- С «Ночи Сияющих Морей»?
Он кивнул. 
- Да, теперь, когда я думаю об этом.
Хм. 
- Вы слышали о чем-нибудь конкретном? Были какие-нибудь инциденты с участием людей в окрестностях «Изумрудной волны»?
- Всегда есть какие-нибудь истории. Говорят, что в этом корабле есть дыра, которую можно увидеть только изнутри, и что там полно монстров.
Шикарно.
Томас вгляделся в мое лицо, пытаясь понять, о чем я думаю.
- Важно то, что Дарин, скорее всего, жив, - сказала я. – Возможность дышать под водой встречается у людей относительно редко. Этому Аарону зачем-то это нужно.
Если только он не приносит в жертву водных обитателей какому-то странному божеству, но я бы не стала обсуждать это с Томасом.
- Как думаете, он действительно бог?
- Нет. Боги обычно не могут проявляться вне вспышек. Типичные магические волны не обладают достаточной силой. Кроме того, если магия исчезнет, когда бог будет находиться в нашем мире во плоти, он получит большой урон. Они не могут существовать в физической форме во время технического прогресса. Им потребуются десятилетия, возможно, поколения, чтобы накопить достаточно силы через веру, чтобы снова проявиться.
- Но они могли бы? Если бы волна была достаточно сильной?
- Теоретически. Но они этого не сделают. Боги - трусы.
Кусты черники закончились. Болото подступало к дороге, кочки осоки сливались в зелёную стену.
То, как Оникс скользил в собственной крови по полу арены, беспокоило меня. Он был торговцем детьми. Грязные клетки в «Красном Роге» говорили о том, что он заслужил всё, что с ним случилось.
Это все еще беспокоило меня.
Я не имела права его наказывать. Тётя поздравила бы меня с тем, что я наконец-то научилась дисциплине. Отец превратил бы это в глубокое исследование собственных альтруистических порывов и того, как они, в конечном счете, привели его к краху, а затем прочитал бы мне лекцию о том, чтобы я не повторяла его ошибок.
Я должна была отпустить это. Если я зациклюсь на этом, то вернусь на очень опасную тропу. Это привело бы к захвату территорий, строительству башен и к людям, которые отдали бы мне свои жизни в обмен на обещание власти и бессмертия. Я не хотела такого будущего. Ни для себя, ни для своей семьи.
Что-то зашуршало впереди на болоте. Я остановила Обнимашку. Томас последовал моему примеру.
Трава расступилась, и на дорогу вышли трое мужчин. Они двигались с привычной, лёгкой грацией оборотней. Один из них нёс ведро. А самый низкорослый нёс на спине палаш.
Да ну-у-у, к чёрту всё это. Не смотрите на нас. Не надо.
Трое оборотней учуяли наш запах и в унисон повернулись, чтобы посмотреть на нас. Три пары глаз поймали свет угасающего рассвета и засияли: одна пара зелёным и две пары жёлтым.
Зеленоглазый владелец палаша выпрямился. Он был невысоким, но мускулистым, как борец. 
- Консорт?
Из всех людей на всем белом свете, с которыми можно столкнуться.
- Консорт! - Оборотень опустился на одно колено и ударил себя кулаком в грудь. - Это ты!
За что мне это все?
Оборотень справа от него тоже опустился на колено. Другой парень, тот, что с ведром, уставился на меня широко раскрытыми глазами.
- Вставай, Килан, - прошипела я.
Парень с палашом вскочил на ноги и подбежал к нам, его глаза сияли.
- Мы уже это обсуждали. Я не консорт. Теперь Дали консорт.
Килан улыбнулся мне с немного безумной преданностью, его светлые волосы, мокрые от тёмной воды мыса Страха, прилипли к лицу и шее. 
- Ты всегда будешь для меня консортом.
Мой левый глаз задергался. Я прикрыла его рукой.
Его настоящее имя было Коулан Комерфорд, но он сменил его, когда приехал в Штаты. Другие ирландцы произносили его как Кейлан или Куэйлан, американцы называли его Кулан, и попытки людей исковеркать его имя раздражали его, поэтому он остановился на Килане, потому что это звучало круто и было тем, с чем он мог жить.
Килан утверждал, что происходит от оборотней Оссори, мифического ирландского королевства оборотней, которое, как говорили, процветало в Ирландии до вторжения норманнов. Какое-то время я не была уверена, что он вообще ирландец, потому что он так сильно играл роль очаровательного кельтского плута. Но, по словам Кэррана, в его заявлениях об Оссори могло быть что-то правдивое, потому что Килан был необычайно одарённым оборотнем. У него была огромная форма воина, он мог поддерживать её в течение долгого времени, мог говорить в ней и был абсолютно смертоносен в бою.
За свою жизнь я общалась с тысячами оборотней, и Килан был единственным оборотнем, который сражался с палашом. В форме воина. Когда я впервые встретила его, мы были в гуще схватки, и он просто ввязался в неё. Его палаш был 55 дюймов в длину, а сам он был 66 дюймов в высоту. Он сбросил его со спины, огляделся, и вдруг из него выскочил огромный оборотень и начал размахивать палашом одной рукой. Это было нападение. До меня он ни разу не тренировался с мечом. Он просто размахивал палашом, как дубинкой, и это ему не мешало, потому что, когда гигантский оборотень размахивает 2,7 килограммами заточенного металла, он расчищает себе поле боя в рекордно короткие сроки. Мне потребовалось почти два года, чтобы сделать из него более-менее приличного фехтовальщика.
- Что ты здесь делаешь, консорт? - спросил Килан, поглаживая Обнимашку.
- Это я должна задать тебе этот вопрос. Почему ты пробираешься на Ферму? Ты пытаешься развязать войну?
Оборотень с ведром спрятал его за собой.
- Что в ведре? - спросила я.
- Ммм, - промямлил Килан.
Килан пришёл к нам через несколько месяцев после нашей поездки в Средиземноморье. Он искал, чем бы заняться по жизни, и, услышав историю о Царе Зверей и его славном стремлении найти панацею для своей стаи, решил заглянуть к нам. Увидев Кэррана в облике воина, Килан решил, что нашёл своё предназначение. Каким-то образом мой муж стал ответом на все вопросы, которые искал Килан. Кэрран, распознав талант, принял его в Стаю при условии, что он прослужит нам 10 лет.
А потом мы с Кэрраном ушли из Стаи. Кэрран был любимым человеком Килана, а я была его второй любимой девушкой, потому что я научила его пользоваться палашом, и потому что я была парой Кэррана. Килан пытался уйти вместе с нами, но Джим решил не отпускать его, пока не закончится срок его контракта. Он рассчитывал, что Килан уравновесит Десандру, альфу клана волков. Вот только Килан не хотел быть альфой волков. Однажды Десандра потеряла терпение и прямо спросила его, не претендует ли он на её место, а он ответил, что только идиот захотел бы эту работу, потому что жизнь слишком коротка для такого дерьма. И Джим, и Десандра пытались переманить его на свою сторону, но Килан выполнял наполовину все порученные ему задания и был невыносимо равнодушен к оборотням в целом и к их приказам в частности.
Хотя штаб-квартира Стаи находилась в Атланте, они считали своей территорией значительную часть южного побережья Атлантического океана. Уилмингтон, расположенный недалеко от северной границы этой территории, был одним из самых опасных мест из-за Барретта и Фермы. Стая присутствовала здесь в минимальном количестве - всего около 20 человек, но все они были высококвалифицированными боевыми оборотнями. Почти все многообещающие новички проходили здесь стажировку, если хотели продвинуться по службе, поэтому, когда альфа, отвечавшая за подгруппу в Уилмингтоне, погибла, Десандра назначила Килана своим заместителем, чтобы он не путался у неё под ногами, и Джим, который к тому моменту уже разочаровался в Килане, не отправил его в отставку.
И вот теперь он пробирался на Ферму с ведром.
- Что в ведре? - повторила вопрос я.
Килан захлопал ресницами, глядя на меня. 
- Дело в том, что…
Корова. Корова, выходящая с арены с большим отпечатком лапы на заднице. 
- Это краска?
Килан покорился судьбе. 
- Да.
- Пожалуйста, скажи мне, что ты не метишь коров Барретта своими лапами. Скажи мне, что ты этого не делаешь.
- Я этого не делаю, - Килан кивнул. - Это делает он.
Парень с ведром слегка неуверенно махнул мне рукой.
- Это традиция, - сказал Килан. - Когда сюда приезжают новые люди из Атланты, они метят коров. Просто чтобы напомнить им, что мы следим за ними. Это держит навигаторов в тонусе.
- Я только что видела меченую корову, - прорычала я. - Почему вы всё ещё здесь?
- Вчера была Селина. Сегодня очередь Хакима. На этот раз у нас два новичка. - Килан поднял два пальца на случай, если я не умею считать.
Должно быть, у меня было ужасное выражение лица, потому что Килан поднял руки. 
- Это совершенно безопасно. Я хватаю корову и бегу с ней налево, а Андре хватает другую и бежит направо. Пока они будут гнаться за нами, Хаким пометит ту, что осталась. Они не ждут нас второй день подряд.
В такие моменты я жалела, что не осталась консортом, потому что могла бы просто приказать им уйти, и они бы ушли. Кровавой бойни удалось бы избежать.
- Сегодня не тот вечер. Я только что разозлила Барретта, и за нами гонится нежить.
Глаза Килана вспыхнули зелёным. 
- Вам нужно, чтобы мы…?
- Я не имею права говорить вам, что мне нужно. Я не член Стаи. Но я была бы признательна, если бы меня проводили с Фермы.
- О, мы будем рады, - голос Килана прозвучал как гортанное рычание. - Защищать консорта.
Оборотни выстроились вокруг нас: Килан шёл рядом со мной, а двое других замыкали строй в форме треугольника. Мы двинулись по дороге.
- Так что же привело вас на Ферму, консорт? - спросил Килан.
Как бы это сформулировать, чтобы свести последствия к минимуму…
- Она помогает мне найти сына, - сказал Томас.
- Мне так жаль, что он пропал, - сказал Килан. - Откуда вы знаете друг друга?
Сигнал бедствия, сигнал бедствия…
- Мы... – начала я, пытаясь что-нибудь придумать.
- Мой брат перестраивает их дом, - сказал Томас. - Они купили Форт Куре.
Черт возьми.
Глаза Килана вспыхнули. 
- Это значит, что Царь Зверей здесь?
Лгать не было смысла. 
- Да.
- Здесь, в Уилмингтоне?
- Да.
Килан кивнул. 
- А этот дом, который перестраивает брат этого человека, будет его постоянным местом жительства?
- Да.
Килан подпрыгнул на месте и бросился в кукурузу. Мы продолжали ехать.
Томас посмотрел на меня.
- Ему нужно время, - сказала я ему. - Пожалуйста, позвольте мне ответить на вопросы в следующий раз.
- Вы не сказали мне, что вы консорт.
- Я не консорт, - прорычала я. - Я не консорт уже девять лет.
- Я не думал, что вы оборотень, но теперь я вижу, - сказал Томас. - Вы говорите как оборотень.
Позади меня Андре издал сдавленный звук, очень похожий на приглушённый смешок.
Килан выпрыгнул из кукурузы и подбежал к своему месту рядом с Обнимашкой. 
- Почему Царь Зверей не с тобой?
- Давайте, расскажите ему, - сказала я Томасу.
- Банда «Красного Рога» собирается напасть на Форт Куре сегодня вечером, - ответил мистер Болтун.
Килан улыбнулся. Луна выглянула из-за облаков и озарила его своим светом.
- Семья Томаса прячется в Форте Куре, - сказала я. - Если ты поможешь нам перебраться через реку и отвезёшь Томаса обратно в Форт, ты успеешь туда вовремя, чтобы принять участие в сражении.
Килан улыбнулся, показав мне все свои зубы. 
- Для меня это будет честью.
Да, я полностью переложила ответственность на Кэррана. Нет, я не чувствовала себя виноватой.
- Я думал, мы договорились, что я пойду с вами, - сказал Томас.
- Всё изменилось. Оникс был работорговцем, но он также был подмастерьем Барретта. Он был достаточно хорош, чтобы стать частью команды Фермы, его постоянным сотрудником. Оникс понимал, что такое сила, потому что видел её каждый день. Когда он рассказал мне об Аароне, в его голосе звучало почтение. Этот человек может быть богом, а может и не быть, но он, должно быть, обладает серьёзной магической силой. Если вы пойдёте со мной, мне придётся защищать двух человек - вас и Дарина. Вам придется довериться мне.
Рот Томаса превратился в жесткую, ровную линию.
- Я видел, как она убила дракона, - доверительно сообщил ему Килан.
Томас вздрогнул.
- О, это было великолепно. - Оборотень поднял руку, описывая широкую дугу в небе. - Мир был охвачен дымом и пламенем. Дракон плевался огнём, как струёй напалма. Люди умирали на месте, и их тела превращались в пепел. А она взобралась ему на голову и вонзила два меча в глаза дракона, пока её муж разрывал ему глотку.
Спасибо тебе, Килан, за то, что разрушил мою последнюю надежду на анонимность. 
- Тебе следует меньше болтать.
Килан подмигнул Томасу. 
- Если кто-то и может заполучить твоего мальчика, так это она. И он будет вне себя от радости, что его отец цел и невредим. Доверься консорту. Я доверяю и пока не жалею об этом.

* * *
Пересечь мыс Страха оказалось на удивление легко, потому что паром теперь ходил. По словам капитана, в реку, вероятно, из-за неопытности, заплыл молодой кракен из Саргассова моря, и какой-то дурак выловил его из воды, вызвав ажиотаж. Никто не знал, как это произошло. С ума сойти, до чего люди докатились в наши дни.
Томас подробно объяснил мне, как ехать. Я должна была свернуть на Маркет-стрит, направляясь на северо-восток к Портерс-Нек, затем повернуть направо у старого «Уолгринса», который теперь был наполовину аптекой, наполовину фармой, и выехать на Портерс-Нек-роуд. Затем я должна была повернуть направо на Эджвотер-Клаб, затем налево на Бридж-роуд и еще раз налево на Сирен-Колл, когда доеду до острова Фигур-Эйт. Примерно 22 мили. Плюс-минус 3 часа с учетом возможных задержек. Солнце, наконец, село, так что было около 20:30 или около того. Я доберусь туда к полуночи.
Мы разошлись. Килан, Томас и двое других оборотней направились на юг. Они собирались заехать в свою штаб-квартиру в Лесу Ветеранов и забрать ещё «друзей», как выразился Килан, прежде чем отправиться к нам. Я пожелала Килану удачи, он серьёзно сказал мне «будь осторожна», и я отправилась на восток по Маркет-стрит.
Судя по архивным записям, до Сдвига Маркет-стрит была оживлённым местом, типичной улицей небольшого южного городка. Отели, магазины автозапчастей, рестораны, небольшие площади, большинство зданий в один, может быть, два этажа, с просторными парковками по бокам. Кое-что из этого сохранилось, но ландшафт изменился. Здания располагались группами, с широкими зонами отчуждения вокруг них на случай, если из наступающего леса выползет что-то странное и решит попробовать двуногую кухню. На многих парковках были заборы.
Я добралась до «Фуд Лайон» с большой парковкой, которую охранял охранник в вышке. Магазин, вероятно, собирался закрываться - большинство магазинов не работали после наступления темноты. Рядом с ним был небольшой ресторан, освещённый синими фонарями. На вывеске было написано: «С 7 до 11». Вывеска поменьше предлагала завтрак в течение всего дня. Чудненько.
Я заехала на парковку, привязала Обнимашку к столбу, установленному перед рестораном для этой цели, и вошла внутрь. Ресторан был крошечным, всего пять столиков, и все они были пусты. Прилавок в стиле фастфуда отделял кухню от обеденной зоны. Над ним висели изображения блюд с ценами: яйца, бекон, сосиски, картофельные оладьи…
Женщина средних лет с чёрными вьющимися волосами, собранными в пучок, и смуглой кожей подошла к стойке и дружелюбно улыбнулась мне.
- На что решились?
Я положила на стол серебро на сумму 50 долларов. 
- Можно воспользоваться вашим телефоном?
Она взяла серебро, наклонилась под стойку и положила телефон на неё. 
- У вас впереди долгая ночь?
Откуда она узнала? 
- Вероятно.
Она кивнула и исчезла на кухне.
Я попробовала позвонить. Звуковой сигнал. Набор.
Я набрала номер Хью. Телефон звонил. Звонил. И звонил…
Раздался щелчок, и голос Хью произнес: 
- Да?
- Это я.
- Все в порядке?
- Угу. А ты знал, что команда «сломай кости» может взорвать кракена?
- Да.
Что за черт. 
-  И ты мне не сказал?
- Ты взорвала кракена?
- Возможно.
Он рассмеялся в трубку. 
- Уилмингтон выстоял?
- Последнее, что я проверяла.
Женщина вернулась, поставила передо мной чашку кофе со сливками и тарелку с маленьким яблочным пирожным, снова улыбнулась и ушла.
Я вдохнула аромат яблока, корицы и кофе и чуть не расплакалась от счастья. Я должна запомнить это место.
- Я ходила повидаться с Барреттом.
- Зачем?
- Кое-что произошло.
- Он знает, кто ты?
- Нет. - Я откусила от своего пирожного, налила слишком много сливок в кофе и сделала большой глоток. - Я притворилась одной из вас.
- Повтори это еще раз?
- Я позволила Барретту думать, что я бывший Железный пес.
Он расхохотался.
- Почему бы тебе не посмеяться над этим?
- Почему? - наконец Хью справился.
- Он натравил на меня вампира на полной скорости, и я забыла отшатнуться.
- Ах, вот он что. И почему ты покинула мое звездное руководство?
- Очевидно, у меня проблемы с авторитетом.
- Подходит. Я внесу тебя в список. Леннарт или Дэниелс? Или придумать что-нибудь?
- Придумай что-нибудь, пожалуйста.
Я откусила еще кусочек.
Из голоса Хью исчезла весёлость. 
- Барретт опасен, когда улыбается и когда не улыбается.
- Ха-ха.
- Я серьезно. Держись подальше, если можешь.
- Насколько он хорош? - Я откусила еще кусочек.
- Лучше, чем несколько легатов, которых я знал.
Во времена правления моего отца Златой легион состоял из лучших повелителей мёртвых, самых талантливых и смертоносных, а возглавлявший его легат был самым сильным из них. Мой отец поощрял жёсткую конкуренцию и ставил во главу угла силу и талант. Должность легата часто переходила от одного к другому, и никто ещё не уходил с неё.
- Твой приятель Гастек, - сказал Хью, - сильный, но слишком умный для своего же блага. Он слишком много думает, и это делает его предсказуемым. Барретт тоже мыслитель, но никто не знает, что у него на уме. Он не заключает союзы. Он не реагирует на угрозы. Его очень трудно спровоцировать намеренно, но иногда он реагирует с невероятной жестокостью на мелкие пакости. Если он узнает, кто ты, это может быть «ты убила моего хозяина, готовься умереть» или «король пал, да здравствует королева». Я понятия не имею, что он выберет, и я бы ни цента не поставил в любом случае.
Я вздохнула и отпила кофе.
- Что он сказал об этом? - спросил Хью.
- Ничего. Я его не спрашивала. Я стараюсь не втягивать его в свои дела.
- Это к лучшему.
- Знает ли твоя жена о каких-либо водяных богах, действующих в окрестностях Уилмингтона?
- Почему каждый раз, когда где-то появляется какое-нибудь странное божество, ты всегда спрашиваешь мою жену?
- Ты действительно хочешь, чтобы я ответила на этот вопрос?
- ... Хорошее замечание. Подожди, я спрошу.
Я отодвинула телефон от уха.
- ДОРОГАЯ? ТЫ ЗНАЕШЬ О КАКИХ-ЛИБО ВОДЯНЫХ БОГАХ В УИЛМИГТОНЕ?
Как Элара с ним мирится, я никогда не узнаю. С другой стороны, я вышла замуж за человека, который иногда превращается во льва во сне, так что мне не с чем сравнивать. Я доела десерт.
- Она говорит, что не знает ничего о таких проявлениях. Учитывая, что Уилмингтон – международный порт, трудно сказать.
- Пожалуйста, скажи ей спасибо.
- В Уилмингтоне много ирландцев, - сказал Хью.
- Ага. Я думала об этом.
- Это может быть бог, а может быть что-то другое, но в любом случае это, скорее всего, опасно. Берегись.
- Спасибо за ободряющую речь.
- Что бы ты ни сделала, главное не скармливай это Кэррану.
- Ха-ха.
- Позвони мне, если тебе понадобится помощь. Видит Бог, она тебе не помешает.
- Если бы я позвала тебя, что бы ты сделал? Ты в своём замке размяк от жизни сельского лорда, где жена печёт тебе и твоей ораве детей вкусные десерты.
- И славно. Я напомню тебе об этом в следующий раз, когда ты позвонишь. И, кстати, ты можешь звонить, даже если тебе ничего не нужно. И можешь приехать в гости.
- Я знаю. Береги себя.
- Ты тоже.
Мы действительно приезжали, восемь месяцев назад. Именно поэтому Полу пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Кэррана в том, что вокруг нашей новой резиденции никак нельзя выкопать ров. Он всё равно хотел его и поклялся, что каким-нибудь образом найдёт способ.
Я допила последний глоток восхитительного кофе и пошла своей дорогой.
Как только мы выехали с парковки «Фуд Лайон», Обнимашка прибавила шагу, цокая копытами по разбитому шоссе, словно ей нужно было куда-то попасть. Лошадей можно было убедить идти быстрее или медленнее, но ослы сами принимали решения, поэтому я возблагодарила богов-ослов и наслаждалась поездкой.
В конце концов, мы оставили город позади и въехали в лесистую местность, отделявшую Уилмингтон от небольшого городка Портерс-Нек. До Сдвига они были частью одного мегаполиса, но из-за опасностей, вызванных магическими волнами, города сократились до своих нынешних границ. Здесь вдоль дороги тянулся лес: берёзы, клёны, магнолии, выросшие до невероятных размеров. Борьба с лесом была постоянной, и люди не всегда побеждали.
Луна освещала мой путь, её свет лился с небес. Дорога впереди почти светилась. Из мрака между деревьями за мной следили чьи-то глаза, сияющие всеми цветами радуги. Иногда вместо пары глаз был один гигантский глаз, иногда три, расположенные треугольником. Однажды их было восемь, высоко на дереве, и они светились жутким пурпурным светом. Если бы гигантский паук решил прыгнуть мне на голову, мне бы пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Обнимашку продолжать идти в правильном направлении.
Глаза моргнули по обеим сторонам дороги, словно их задул порыв ветра. Торопливый шорох возвестил о том, что несколько пушистых созданий очень быстро отступают. Я оглянулась. На дороге присел на корточки вампир. Этот был старым, жилистым и морщинистым, с когтями размером с изогнутые ножи для чистки овощей. Его рубиновые глаза немигающе уставились на меня.
Как раз вовремя. Он преследовал меня всю дорогу от Фермы, его присутствие раздражало красной искрой на краю моего сознания.
Нежить выпрямилась. Хрустнули суставы, принимая неестественную позу. Вампир подошёл и опустился на колено.
- Шарратум, - нараспев произнесла нежить голосом Римуша.
Вздыхать было бы неразумно. 
- Просто Кейт, сын Акку. Я отказалась от этого титула. И от всего, что с ним связано.
- Это то, кто ты есть. Ты не можешь отказаться от этого, как не можешь отказаться от того, чтобы быть человеком.
Это будет сложный разговор. 
- Присоединяйся.
Нежить снова опустилась на четвереньки, и мы пошли по дороге бок о бок.
- Чего ты хочешь? - спросила я.
- Служить тебе.
- Но я не хочу, чтобы мне служили.
Голос Римуша звучал слегка печально. 
- Некоторые правители носят корону с гордостью, потому что считают её наградой, которую они завоевали. Некоторые считают её своим долгом, никогда не сомневаясь в том, что она должна принадлежать им. Но есть и те, кто тяготится ею, потому что она тяжёлая, и к её золоту цепляются многие души. Именно те, кто отказывается от власти, в итоге приносят наибольшую пользу своему народу.
- Я не гожусь править.
Вампир вздохнул. 
- И все же править ты должна.
- Почему?
- Потому что ты нужна своему народу.
- Как поживает мой народ? Мои люди вернулись в Форт Куре.
- Твой отец привёл нас в этот незнакомый, новый мир. Всё, что мы знали, исчезло. Наше королевство - лишь далёкое воспоминание. Наши храмы и памятники разрушены. Места упокоения наших предков исчезли, и их имена затерялись во времени. Даже земля стала другой. Он обещал нам, что восстановит нашу страну, что будет нашим защитником и проводником, а теперь его нет.
И он ушел, потому что я устроила это.
- Мы не просили об этом. Мы не выбирали пробуждение. Нас призвали служить и посвятить себя чему-то большему, но мы остались с пеплом. Мы одни, брошенные и потерянные в этой новой чуждой эпохе. Ты родилась в ней. Кто защитит нас и поведет за собой? Кто еще будет направлять твой народ и даст нам цель, чтобы мы не заблудились?
Каждое предложение было стрелой, заряженной чувством вины.
Если бы я могла схватить отца прямо сейчас, я бы трясла его, пока у него не застучали бы зубы, указывая на вампира и крича: «Посмотри, что ты наделал!»
- Тебе было бы лучше засвидетельствовать свое почтение моей тете.
- У Эрратим есть свой народ. Нам там не рады.
Верно. Ещё до того, как отец и тётя ушли на покой, они разделили обязанности и персонал. Намтур и компания не обрадовались бы вмешательству Акку и его семьи.
- Кроме того, твоя тётя предпочла склонить голову перед другой силой. Это не та сила, которой мы хотим служить.
Они знали. Как они вообще об этом узнали? Связь Эрры с федеральным правительством была настолько хорошо скрыта, что те, кто был ей ближе всего, даже не задумывались об этом.
- Мне жаль, что мой отец привёл вас сюда и оставил на произвол судьбы. Он был несовершенным человеком, который чувствовал себя виноватым в гибели своего королевства и ослеп от власти и отчаяния. Ты прав. Теперь его нет. Это новый мир. Время наших отцов прошло. Тебе не нужно служить мне, Римуш. Тебе не нужно никому служить. Шинар закончился.
Римуш улыбнулся вампирской улыбкой. 
- Шинар, который мы знали, исчез, когда твой отец взошёл на трон.
- Тогда зачем ты здесь? Почему ты пытаешься следовать за нашей порочной родословной? Разве ты не хочешь быть свободным?
Вампир посмотрел на небо. 
- Я здесь, потому что я свободен.
- Я не понимаю.
- Шинар возник во времена великой тьмы, в стране, раздираемой войнами и осаждённой чудовищами. Он был маяком надежды и света, где слабых защищали, а сильные находили смысл своей жизни. Я вырос на легендах того времени, о героях, которые самоотверженно сражались, жертвовали собой и боролись за лучшую жизнь. Они были повсюду: в наших колыбельных, в великих поэмах и сагах, в наших картинах, в историях, которые рассказывали детям. И вот мы снова здесь, во времена великой опасности и надвигающейся тьмы, когда слабые страдают, а сильные охотятся на остальных.
Что ж, подловил.
- Отец рассказывал мне, что, когда твой отец был молод, он был не тем человеком, которого я знал. Шинар изменился задолго до моего рождения. Перед тем как отправиться на последнюю битву с драконом, твой отец написал твоё имя в Книге Царей как наследницу, той, кто придёт после него. Мой отец, я и ещё десять человек были свидетелями этого.
Еще одна вещь, о которой папа забыл упомянуть.
Вампир повернулся и посмотрел на меня, его глаза горели рубиновым огнём. 
- Для меня это ничего не значит.
Ох.
- Ты прав. Старое королевство исчезло. Дитталим ушеми.
Превратилось в пепел.
- Я понимаю это, и мой отец, и мои братья и сестры тоже.
- Тогда почему ты здесь?
- Потому что я хочу, чтобы моя жизнь имела значение. Я хочу быть тем, кто сдерживает тьму. Я хочу посвятить себя чему-то большему. У каждого человека должна быть цель. Я нашёл свою легенду. Я нашёл человека, который является маяком света.
О боже. Мне нужно было покончить с этим раз и навсегда.
- Послушай, я не гожусь на роль королевы или легенды. Я не хочу править. Я не хочу никому навязывать свою волю. Мне не нужна слава или колыбельные с моим именем. Прямо сейчас я просто хочу добраться туда, куда направляюсь, и спасти ребёнка от какого-то придурка, который может быть богом, а может и не быть.
Вампир широко улыбнулся мне.
- Что?
- Асул Достопочтенная, первая Шарратум, была защитницей детей. Родители воскуряли благовония и ароматные масла в её честь, потому что, когда иноземный захватчик напал на наши земли и посадил целое поколение детей в загоны для рабов, она въехала в их столицу, вонзила меч в сердце их короля и вернула детей домой.
Я застонала.
- Борись с этим, злись на это, не имеет значения. Ты не можешь помешать людям следовать за тобой, как не можешь отказать тем, кто приходит к тебе за помощью. Всё, что ты сделала, является примером того, к чему должна стремиться королева, ведь ты служишь своему народу. Ты помогаешь ему бескорыстно и без ограничений.
- В последний раз говорю, у меня нет «народа».
- Племянника мастера, который работает над твоим домом, забрали. Ты вернёшь его, ничего не прося взамен, и его семья будет верна тебе вечно...
- Ты серьезно неверно истолковываешь это.
- Они будут рассказывать о тебе своим детям. Ты будешь вдохновлять их, и когда они увидят несправедливость, они решат выступить против неё, как это сделала ты. Как бы ты ни старалась, ты не сможешь изменить себя.
- Посмотри на меня. - О, это был умный ответ. Что я вообще хотела сказать этим? Мне нравится быть собой.
Вампир отступил на несколько шагов и поклонился. Обнимашка остановилась, не зная, стоит ли ударить его ногой в голову.
- Я, Римуш, сын Акку и Сайле, Седьмого Клинка, присягаю тебе, Шарратум. Я буду служить тебе во всём, ибо я видел твои деяния, и ты достойна моей преданности.
Великолепно. Просто великолепно.
- Моя семья - твои глаза, уши и клинки. Обращайся к нам в трудную минуту.
Нежить подняла голову, снова поклонилась и побежала по дороге обратно к Ферме.
Черт возьми.

Глава 6

Кэрран

Я прислонился к рельефному парапету передней стены. Наступила ночь, и взошла большая, яркая луна. Позади меня, с другой стороны Форта, море отливало серебром, отражая лунный свет. То тут, то там вода мерцала, когда на поверхность поднималось странное биолюминесцентное существо, привлечённое звёздами и луной.
Передо мной простиралась наша лужайка перед домом - зона отчуждения длиной в триста ярдов, такая ровная и чистая, какой мы её смогли сделать. За ней возвышался приморский лес - тёмная стена из низкорослых живых дубов, сосен, восковых мирт и падуба, сросшихся, уплотнившихся и подрезанных ветром и солью в непроходимый барьер, наклонённый в сторону от океана. Дорога, ведущая к нашим воротам, прорезала его и исчезала во мраке, где в конечном итоге соединялась с бульваром Форт-Фишер.
Лес был непроходимым. Я проложил через него несколько троп, но чтобы их найти, нужен был нюх оборотня. Когда придёт «Красный Рог», они пойдут по дороге.
Семья Пола прибыла два часа назад, все семнадцать человек. Из них семеро были детьми, а пятеро - слишком пожилыми, чтобы сражаться. Мы разместили их в главном здании, оставив двух взрослых охранять дверь. Трое оставшихся взрослых - Пол, его жена и её брат - пришли вооружёнными арбалетами. Сейчас они стояли на стене справа от меня и ждали. Зять Пола принёс длинный лук. Я редко такое видел. Чтобы правильно прицелиться и выстрелить, требовался особый навык. Большинство людей даже не могли навести оружие на цель, потому что отдача была слишком сильной. Они прицеливались и стреляли за доли секунды.
В комнату ворвался ветер, принося многослойную смесь ароматов.
- Папа? - голос Конлана был едва громче шепота.
- Да. Я чувствую их запах. - Оборотни. Приближаются, двигаются тихо.
- Это они? - Его голос звучал немного испуганно.
- Будем надеяться, что нет.
Я тоже не был в восторге от этого. Стены были построены, чтобы не пускать людей, но оборотни, даже небольшая группа, всё меняла. Вопрос был не в том, смогу ли я их одолеть. Вопрос был в том, сколько из них прорвутся мимо меня. Конлан был недостаточно силён, чтобы остановить двух или более взрослых оборотней. Пока что.
Ещё один порыв ветра, и знакомый запах стал отчётливо слышен. Чёрт возьми.
Оборотни вышли из мрака леса и побежали по дороге шеренгой. Всего их было семеро, и они охраняли человека, идущего между ними. Предводитель, невысокий, но крепко сложенный мужчина, остановился, его силуэт вырисовывался в лунном свете. На его широкой спине по диагонали висел невероятно большой меч. Если бы он нёс его вертикально, эта проклятая штука волочилась бы по земле. Из всех людей в Уилмингтоне она нашла того, кого мы договорились избегать любой ценой.
Фехтовальщик выдернул меч из ножен и опустился на колени, вонзив клинок в утоптанную землю на дороге.
- Да здравствует Царь Зверей! - его голос невероятно громко прогремел в тишине ночи.
Чертовски фантастично.
Я повернулся к Конлану и сказал очень тихо: 
- Ни слова.
Глаза Конлана стали по-настоящему большими.
Я облокотился на парапет. 
- Вечер добрый, Килан. Поднимайся.
Последнее, чего мне хотелось - это тратить время на крики, когда вот-вот на нас нападут.
Группа оборотней подбежала ближе. Теперь я узнал человека. Томас. Где же Кейт?
Килан остановился примерно в десяти ярдах от стены. Из шести оборотней, которые были с ним, я знал двоих. Обоим было по пятнадцать-шестнадцать лет, когда мы отделились от Стаи, и, как и Килан, они стояли прямо, почти по стойке «смирно», словно ожидая осмотра. На их лицах было особое выражение. Я давно не видел такого выражения.
-  Что привело вас в эту глушь? - спросил я.
Альфа-оборотень встал и пожал плечами. Его плечи поднялись над несуществующей шеей и сравнялись с ушами. 
- Что ж, милорд. Дело вот в чём. Мы столкнулись с консортом, и она попросила нас проводить этого мужчину до вашего дома.
Томас слегка помахал мне рукой.
- Неужели? - Она ввязалась в нечто достаточно опасное, чтобы отправить Томаса сюда, подальше от опасности. Как всегда.
Во что ты вляпалась, детка?
- Килан, где ты случайно столкнулся с моей женой?
- О, да так.
-  Мы были на Ферме, - отозвался Томас.
Гребаный ад!
Килан бросил на Томаса укоризненный взгляд.
- Почему вы были на острове-оплоте Племени?
Килан откашлялся. 
- Просто ради безобидной забавы с парой новых парней. Можно сказать, что-то вроде посвящения.
- Не вы, Килан. Я, правда, не хочу знать, что вы там делали. Томас, почему вы с моей женой были на Ферме?
Томас колебался.
- Мужчина задал вам вопрос, - сказал ему Килан, явно желая быстрее отвертеться от допроса.
Томас глубоко вздохнул и методично, спокойно, как обычно делал Пол, когда составлял очередной список абсолютно необходимых дорогостоящих ремонтных работ, начал перечислять:
- Мы пошли в штаб-квартиру «Красного Рога». Ваша жена спросила их, кому они продали моего сына. Они ответили нам: «отвалите». Началась драка. Она победила. Когда главный там, заместитель босса, не сказал ей, кто забрал моего сына, она отрубила ему голову.
Пока все это звучало правдоподобно.
- Что произошло потом? Пожалуйста, будьте конкретны.
- Она подняла отрубленную голову и спросила, кто купил моего сына. Затем она сказала остальным, что, поскольку их босс не может ответить, ей придётся спрашивать их по очереди, пока кто-нибудь не скажет.
Конечно, она так и сделала.
- Один из них сказал ей, что подмастерье по имени Оникс заплатил им за похищение Дарина. Оникс работает на Ферме.
-  А что произошло потом?
-  В доме были дети.
Работорговцы. Это был не единичный случай. Они забрали не одного ребёнка. Они регулярно забирали детей. Должно быть, Оникс нанял их из-за опыта.
Томас затих. Оборотни вокруг него замерли.
Килан прочистил горло. 
- Милорд.
Он указал на свои глаза.
Ох, блин. Я сморгнул взгляд альфы.
-  Продолжайте, пожалуйста.
- После того, как мы вытащили детей из клеток, Кейт подожгла дом.
- Как ей и следовало сделать, - сказал Килан.
- Что произошло после этого?
- Мы отвезли детей в Орден, чтобы их можно было вернуть в семьи. Рыцарь-защитник попросила её заполнить несколько документов и дала ей блуждающий огонёк в клетке, чтобы она отнесла его человеку, отвечающему за Племя.
-  Барретту. - Килан выплюнул это имя, как проклятие.
Интересно. 
- Разве ты не должен быть приветлив с Племенем, Килан?
- Мы оба живы. Это достаточно приветливо.
- Он тебе не нравится?
- Он достаточно себе нравится за нас обоих. Все эти широкие улыбки и острые ножи в твоих потрохах, вот это все.
- Хорошо, после Ордена вы отправились на Ферму?
Томас кивнул. 
- Мы переправились на лодке. Капитан пытался нас ограбить и забрать блуждающий огонёк.
Кто бы сомневался. 
-  И она убила его?
- Нет, он направил на нас арбалет, а она бросила в него горсть пороха, и он выстрелил себе в ногу. Затем водное чудовище схватило его и попыталось утащить в воду. У него были щупальца, как у кальмара или осьминога, но очень большие, и его вес чуть не перевернул лодку.
Килан глубокомысленно кивнул. 
- Скорее всего, кракен.
-  Кракен на мысе Страха? - спросил я.
- Такое случается. Наверное, кто-то из мальков заплыл в море. У молоди не так много опыта, поэтому они иногда поднимаются вверх по реке.
Приятно знать.
-  Кракен съел этого человека? - спросил я.
-  Нет, Кейт спасла его. - В голосе Томаса прозвучало неодобрение.
- Каким образом?
- Ну, она что-то сказала, слово на языке, которого я не понимаю, и эта штука взорвалась.
Слово силы. Она использовала чёртово слово силы, чтобы спасти мужчину, который пытался их ограбить. Мужчину, который застрелил бы их, если бы они не подчинились.
- Она рассердилась и велела ему сидеть смирно и не шуметь. Мы отпустили его, когда переправились через реку.
- Консорт как всегда милосердна, - высказал мнение Килан.
Да, она такая.
-  Случались ли еще какие-нибудь необычные вещи по пути на Ферму?
- Нет. Мы добрались туда, она поговорила с кем-то за стойкой, и мужчина отвёл её к Барретту. Я ждал её. Её не было около тридцати минут. Она вернулась, и мы покинули Ферму. По пути к парому она сказала мне, что Оникс не выжил, но он сказал ей, что продал Дарина кому-то по имени Аарон, который живёт на «Изумрудной волне» и, возможно, является богом.
Почему бы и нет? Почему бы не сделать так, чтобы ребенка похитил бог? Банда обычных мерзавцев или мошенник-подмастерье - это было бы слишком просто.
- Там вы расстались, и она оставила вас в компании этого джентльмена и его друзей?
Килан снова заговорил. 
- Правда.
- Она была ранена?
Килан ухмыльнулся. 
- Нет. Вовсе нет.
Это все, что имело значение.
- Она также проговорилась, что сегодня вечером здесь могут возникнуть небольшие проблемы. Неприятные типы вторгнутся в ваш дом. Те же самые трусы, что украли мальчика Томаса.
Его ирландский акцент становился все сильнее. Он что-то замышлял.
- На честного человека и его семью нападут разбойники, - заявил Килан. - Что ж, мы не можем просто стоять в стороне и смотреть, как это происходит. Не можем же мы?
Остальные оборотни ответили хором "нет".
- Уилмингтонская Стая пообещала консорту, что мы доставим его сюда в целости и сохранности, и теперь мы собираемся задержаться здесь на некоторое время и убедиться, что так и будет. - Килан сделал паузу. - С вашего разрешения, конечно.
Уилмингтонская Стая, ха! О, Джиму это точно понравится. С этим нужно быть осторожнее.
У меня не было полномочий давать Килану разрешение на что-либо. Особенно здесь, в Уилмингтоне. Мы отказались от всех полномочий, когда отделились от Стаи. Строго говоря, я вообще не должен был вести этот разговор.
Однако мы были далеко от Атланты, и нам не помешала бы дополнительная сила. Кроме того, прошло много лет с тех пор, как меня волновало, что Джим подумает о чём-либо. Когда-то мы были друзьями, но это было давно. Я всегда знал, что для Джима важна только Стая. Недостаточно быть оборотнем - нужно иметь ярлык, чтобы он мог провести черту между врагом и союзником. Как только мы уехали, мы стали в лучшем случае незаметными, а в худшем - потенциальной угрозой для его власти. Он никогда бы в этом не признался, но он хотел, чтобы мы уехали. Так было проще.
Мы так долго сражались бок о бок, что я думал, будто мы одинаково смотрим на Стаю. Теперь я знал, что это не так. Что было, то прошло. Джим сделал свой выбор, я сделал свой. А Килан явно делал свой, потому что всё это время он без колебаний обращался со мной как с вожаком. Несмотря на все его «простите, пожалуйста» и притворство «простого ирландца», Килан был проницательным.
- Ты здесь в официальном качестве, Килан?
Оборотень усмехнулся. 
- И не думайте, милорд. Где это написано, что человек не может навестить дорогого друга, которого не видел очень давно? Кроме того, консорт упомянула, что вы чините эту старую развалину, и сказала, что я должен увидеть её своими глазами.
Нам с консортом надо будет немного поболтать, когда она вернётся.
- Ночью? И с шестью твоими псами на привязи? Думаешь, Джим или Десандра так это воспримут?
- Разве не лучшее время? Кроме того, мы оба знаем, что я всегда был немного бунтарем в Стае.
А теперь он жонглирует словами.
- Именно из-за этого меня и отправили сюда, - продолжил Килан. - Преимущество в том, что теперь я могу неделями или даже месяцами не задумываться о том, что понравится Джиму или королеве волков.
Я знал это чувство. И мне оно очень нравилось.
Килан сверкнул зубами, и в нём промелькнул намёк на альфу. 
- Ни один из нас не родился с шеей, предназначенной для того, чтобы её гнуть. Они могут изгнать нас, но не могут взять вверх над нами.
То, что мы с Кейт покинули Стаю добровольно, или то, что он на самом деле был альфой стаи здесь, в Уилмингтоне, казалось Килану неважным. Джим сильно просчитался. Я бы позаботился о том, чтобы Килан остался рядом со мной, где я мог бы присматривать за ним. Но Джим и Десандра, эти два гения, объединили усилия и отправили его сюда одного, а затем дали ему в обучение группу перспективных бойцов и потенциальных нарушителей спокойствия. Ни один из них не представлял, какое влияние Килан может оказывать на Стаю. В частности, на её бойцов, лучших из лучших в бою.
Поэтому я подыграл ему. 
- Изгнаны в это беззаконное место, потому что слишком независимы?
- Именно так, милорд. Важно то, что мы сейчас здесь. Мы вместе, и всё будет хорошо.
Ха! 
- В таком случае, добро пожаловать, друг Килан. Заводи свой народ внутрь. Если кто-то из вас проголодался, мой сын покажет вам, где мы храним еду. Всё, что у нас есть - ваше.
- Я знал, что вы поймёте. И если на дом хозяина нападут, пока мы пьем чай, мы будем обязаны его защитить. Кто бы мог с этим поспорить?
Я мог бы вспомнить, по крайней мере, пару человек. Но они были далеко от этого места и от того, что должно было произойти здесь сегодня вечером.

Конлан

Когда пришли плохие люди, они пришли толпой, человек пятьдесят, размахивая факелами и оружием. Дедушка назвал бы их ордой. Но они были похожи на толпу из старого фильма ужасов.
Всё началось с разведчика-оборотня. Он крадучись вышел из леса в облике воина, но был плохо собран и неуклюж. Его челюсти не сходились друг с другом, задние лапы были слишком короткими, передние - слишком длинными, а таз был наклонен не так, как нужно. Он всё ещё двигался, когда поднял голову и глубоко вдохнул. Внезапно он резко остановился.
- Один из твоих? - спросил папа у мистера Килана, который стоял рядом с нами на стене.
-  Никогда его в глаза не видел. В моей команде нет крыс.
Его команда тоже была на стене и смотрела на папу большими глазами. Шесть оборотней, трое из которых пахли как волки, двое мужчин и женщина; двое были шакалами и выглядели как брат и сестра; а одна была буда, которая немного напоминала мне мою сестру. Когда мы разговаривали через огонь, и она расстраивалась из-за того, что случилось со мной, её лицо было спокойным и светлым, но глаза были жёсткими. Буда была такой же.
Слева от меня были семь оборотней и папа, а справа - четыре лучника, мистер Томас, мистер Пол, его жена и её брат.
Должно быть, так выглядит война. Мы в осаде. Как в рассказах.
Оборотень-разведчик начал дрожать всем телом.
- Кажется, он чует вас, - сказал мистер Килан папе.
Оборотень-крыса развернулся и побежал прочь. Быстро.
- Смышленый, - сказал папа.
- Если так, то он будет бежать, будто за ним гонится сам дьявол, пока не покинет Уилмингтон, - сказал мистер Килан.
Люди высыпали из лесного туннеля, который тянулся вдоль нашей дороги. Десять, пятнадцать, тридцать… пятьдесят…
Они подошли к стенам и остановились примерно в двадцати ярдах от них.
- А вот и они, - сказала жена мистера Пола, и в её голосе прозвучала злость.
Женщина на передовой начала размахивать руками. Вокруг неё начал формироваться магический узел.
- Маг, - сказал я. - Первый ряд, третий человек слева.
Папа посмотрел на нее.
Она еще немного помахала руками.
- Ей нужно время, - сказал мистер Килан. - Мы могли бы просто пристрелить её.
- Пусть они сделают первый шаг, - сказал папа. - Пока что они просто стоят у стен.
Наконец, магичка вытянула руки, словно отталкивая кого-то, и огненный шар взорвался у стены в трёх футах справа от ворот. Она промахнулась. И всё же я почувствовал жар. Она была не так сильна, но у неё была какая-то магия.
Толпа одобрительно взревела. Мужчина впереди, крупный бородатый парень, разрисованный красными кругами, закричал: 
- Взорвите их к чёртовой матери!
- Полагаю, это наш сигнал, - сказал папа. Затем он повернулся и посмотрел прямо на меня. - Конлан, помни, что я сказал.
- Да, сэр. Я остаюсь на стене. Я защищаю лучников. Если мне понадобится помощь, я кричу.
Папа кивнул и отвернулся.
- Молодец, - сказал мистер Килан. - Не теряй голову, и всё будет хорошо. Мы с твоим отцом разберёмся с остальным сбродом.
Ещё один огненный шар врезался в стену, на этот раз менее чем в футе от ворот.
Папа запрыгнул на парапет. Яркий лунный свет освещал его, когда он стоял на краю, идеально балансируя. Его плечи и грудь были напряжены.
- Смотрите, - прошептал Килан своим оборотням. - Этот момент стоит запомнить.
Когда мы превращаемся, это происходит быстро. Мгновение боли, когда ты не можешь пошевелиться, будто тебя связали, а потом внезапно свобода и новая форма. Папа замедлял процесс. Он делал это так же, как поднимал тяжести. Это не было резким рывком. Это была медленная, контролируемая волна. Она начиналась с головы. Его череп расширялся. Кости текли, как свечной воск, человеческие черты превращались в огромную, пугающую львиную голову. Его шея утолщалась, плечи раздавались. Его позвоночник вытянулся, новое тело разорвало на нём рубашку. Толстые мышцы покрыли его новые руки. Из пальцев вырвались когти.
Оборотни, словно заворожённые, уставились на него горящими глазами.
Его бёдра сдвинулись. Ноги вытянулись. Серая шерсть с едва заметными тёмными полосками покрыла его тело. Светлые волосы потемнели и превратились в большую лохматую гриву. Он открыл свою огромную пасть, показав всем свои ужасные клыки, и зарычал.
РЫК.
Оборотни дернулись.
Рёв, что обрушивался на тебя, можно было почувствовать каждой клеточкой тела.
РЫК.
Пара человек внизу развернулась и побежала к лесу.
Мистер Килан в облике воина превратился в огромного чёрного волка и приземлился на стену. Он поднял голову, его глаза наполнились лунным светом, и завыл. Высоко и протяжно, как умеют только волки, воя о луне, охоте и крови.
Волосы у меня на загривке встали дыбом.
Внизу толпа сделала большой шаг назад.
Остальные оборотни приняли свой истинный облик, кроме буды. Волки и шакалы присоединились к ним, превратив вой в хор. Буда захихикала своим странным смехом, похожим на звон разбитого стекла.
Стоявший в стороне зять мистера Пола поднял высокий лук и выпустил стрелу. Она взмыла высоко в небо, изогнулась, упала вниз и пронзила бородатого парня насквозь. Он упал.
Буда согнулась от смеха пополам.
Папа спрыгнул со стены. Он начал прыжок в облике воина, а затем снова превратился в воздухе. Гигантский серый лев приземлился в центре толпы. Должно быть, шок был слишком сильным, потому что все замерли. Папа ударил ближайшего бойца своей большой лапой, и тот отлетел в сторону.
Мистер Килан поднял гигантский меч в воздух, издал ещё один вой и спрыгнул вниз. Его стая последовала за ним, кроме буды, которая снова захихикала и подошла ко мне.
Чудненько. Мне не нужна была нянька.
- Вы можете пойти с ними, - сказал я ей. - Я разберусь.
Она покачала головой. 
- Не обижайся, малыш, но твой отец и мой альфа считают иначе. Фигово для нас, но, по крайней мере, мы можем посмотреть шоу.
- Меня зовут Конлан.
- Да, я знаю. - Она протянула руку с очень длинными розовыми ногтями. - Джийнкс. С буквой «й».
Я пожал ей руку с длинными розовыми ногтями.
- Что бы ни случилось, держись позади меня. Если всё станет совсем плохо, будь хорошим мальчиком и позови подмогу. - Она драматично вздохнула и указала на землю перед воротами. - Судя по всему, сегодня нам обоим будет не до веселья.
Под нами папа врезался в тела. Его огромные лапы били всех, кто попадался ему на пути, но когти он не выпускал. Он сдерживался.
Человек ударил его копьём сзади. Папа вывернулся, отбросил оружие и прыгнул на него. Его вес повалил человека на землю. Папа засунул всю голову человека с копьём себе в пасть, но не стал кусать. Он просто осторожно держал её, а потом отпустил. Человек отполз назад, поднялся на ноги и побежал обратно в лес.
- Ого, малыш, - выдохнула буда. - Я думала, что истории Килана просто чушь, но твой отец - настоящий зверь!
Царь Зверей. Еще бы.
- Но почему он их не убивает?
Это было очевидно. 
- Так хуже, - сказал я.
- Что может быть хуже?
- Жить с этим. Они будут помнить, как их избивали и мучили. Они так напуганы, что даже убежать не могут. Они никогда не будут прежними.
- Убивать их чище.
- Некоторые из них оказались здесь не по своей воле. Некоторые были вынуждены. Невозможно сказать, кто есть кто. Те, кто выживет, получат шанс изменить свою жизнь и стать лучше. Если нет, мы всегда сможем убить их позже.
Она покосилась на меня. 
-  Напомни, сколько тебе лет?
- Восемь.
- Это роковая восьмёрка, малыш. Тем не менее, они всё правильно поняли. - Она кивнула в сторону мистера Пола и его лучников, которые стреляли в толпу.
- Они имеют право. Эти люди забрали Дарина, племянника мистера Пола. У них кровное право.
Она покачала головой, глядя на меня.
В нескольких метрах от папы мистер Килан пробирался сквозь толпу, размахивая перед собой мечом, как гигантской дубинкой. Люди бежали на него, но он отбрасывал их плоской стороной клинка. Его стая сбивала с ног всех, кто пытался зайти ему за спину.
Теперь всё было почти кончено. Они больше не были толпой. Они были просто стадом паникующих людей. Все они были напуганы, у некоторых шла кровь, и они бежали во все стороны, спасаясь от терзающих их чудовищ. Многие возвращались тем же путём, что и пришли.
Глубокий рев перекрыл шум битвы.
В лесном туннеле задрожали деревья, раскачивая ветвями. Что-то приближалось, что-то большое двигалось к нам по дороге через лесной туннель, который мы прорубили в чаще.
Люди перестали бежать.
Папа поднял голову и посмотрел в ту сторону.
Меня окутал запах. Кислый, мускусный и какой-то неправильный.
- Это не к добру, - пробормотала мисс Джийнкс.
Еще один рев. Теперь ближе.
Ближе.
Деревья задрожали, и из леса вышел кошмар из старых сказок.
Он был ростом в три метра и держал топор размером с меч мистера Килана над своей рогатой головой.
- Чёрт возьми, - ахнула мисс Джийнкс. - Настоящий чёртов минотавр!

* * *
Нет, три минотавра. Два массивных монстра, чуть поменьше первого, но с собственными топорами, неуклюже вышли вперёд и встали рядом со своим предводителем.
Один человек побежал к самому большому существу, и оно разрубило его пополам одним взмахом топора.
- Убить их, - взревело существо. - Убить кота, убить собак, убить людей за стенами! Убить их всех!
Папа обернулся в форму воина и бросился навстречу минотаврам.
Дедушка рассказывал мне о минотаврах. Они не были оборотнями. Они были химерами и происходили с Крита.
Позади нас раздалась серия глубоких ворчаний.
Мисс Джийнкс резко обернулась.
Часть задней стены, обращённая к морю и всё ещё находившаяся на ремонте, взорвалась. Камни и кирпичи полетели в нашу сторону, и в зияющей дыре появились два больших уродливых оборотня. Они протиснулись в дыру. Обломки разрушенной стены впивались в их косматую шкуру. Оборотни-вепри в форме воинов. Их глаза были маленькими и красными, а клыки - огромными и жёлтыми.
Они протиснулись внутрь и остановились, роя копытами землю, пытаясь её раскопать.
Мистер Пол и его жена повернулись и выстрелили.
Две стрелы вонзились в грудь огромного вепря. Второй посмотрел на них, хрюкнул и смахнул древки своей огромной лапищей.
Слой мышц, затем жир, затем шерсть. Стрелы не пронзили его. Они должны были пронзить, но не пронзили.
Вепри-перевертыши заметили ворота. Если они их откроют, всё станет сложнее.
Женщина-буда обнажила два кинжала. 
- Оставайся на стене. - Она спрыгнула во двор и приземлилась между вепрями и воротами.
Вепри-перевертыши хрюкнули.
Моя няня указала на незваных гостей своими кинжалами. 
- Эй, свиньи! Я здесь, чтобы отрезать немного бекона с ваших жирных задниц.
- Тупая сука, - проворчал один из них. - Подкралась сзади. Теперь мы тебя растопчем. Сломаем тебе кости. Трахнем тебя. Съедим. И выблюем.
Семья Пола выпустила еще две стрелы в вепрей.
Вепри-перевертыши снова хрюкнули, вырвали болты и направились к буде.
Мисс Джийнкс взмахнула кинжалами и перекинулась. Из неё вышла гиена-оборотень, её глаза светились рубиновым огнём.
Вепри-перевертыши бросились в атаку.
Она кружилась вокруг них, как вихрь, так быстро режа. Порез, порез, порез, порез…
Вепри-перевертыши визжали и рычали, бросаясь на неё, но она была слишком быстра. Брызнула кровь. Вепрь замахнулся на неё огромными кулаками, но не смог коснуться, потому что она то появлялась, то исчезала из его поля зрения.
Итак, вот как сражаются рендеры. Да, я тоже так хочу.
Противник мисс Джийнкс попытался схватить её, но она увернулась и нанесла удар в морду. Вепрь взревел от ярости.
Она резала их, но их раны заживали почти так же быстро, как она их резала. Быстрее, чем я исцелялся. Быстрее, чем папа.
Вепрь поменьше бросился на неё, пробиваясь сквозь град её ударов, пытаясь схватить в медвежьи объятия, в то время как другой вепрь приближался к ней сзади. Ей некуда было деться. Они врезались друг в друга, пытаясь зажать её между собой. В последний момент она пригнулась, два вепря столкнулись, а она вонзила кинжалы им в пах. Удар, удар, удар, так быстро.
Вепри-перевертыши завизжали, пытаясь выбраться. Большому из них удалось схватить её за левую руку и поднять. Она ударила его другим кинжалом в толстую шею.
Он ударил ее головой.
О нет.
Мисс Джийнкс, потеряв сознание, повисла на его руке. Он отбросил её. Она полетела и ударилась о стену крепости. Её тело издало хруст.
Раненый вепрь-перевертыш выдернул кинжал из шеи.
Мисс Джийнкс лежала на земле у стены, свернувшись калачиком. Она не двигалась.
- Конлан, - сказал мистер Пол. - Пора попросить о помощи.
Я оглянулся. Папа и самый большой минотавр дрались друг с другом. Если я позу его, он не успеет, и минотавр кого-нибудь убьет.
Я посмотрел во двор. Два вепря-перевертыша направились к мисс Джийнкс, топая острыми, тяжёлыми копытами. Они были готовы загрызть её.
Нет.
Эти люди пришли сюда, чтобы причинить нам вред. Они забрали брата Джейсона. Они пытались причинить вред маме. Они напали на наш дом, они дрались с моим папой, а теперь они собирались убить мою подругу. Я не собирался убегать и прятаться за спиной отца. И я не позволю им причинять вред кому-либо.
- Остановитесь, - приказал я.
Две косматые чудовищные головы повернулись ко мне.
- Что ты собираешься делать, малыш? - спросил вепрь поменьше. Другой хрюкнул.
Я прыгнул.
В человеческом теле я весил около 27 килограммов, но в форме воина я весил в 4 раза больше.
Вепрь-перевертыш увидел, как я перевоплощаюсь в воздухе, и бросился в сторону. Я хотел приземлиться на него. Но вместо этого поймал его только задней лапой. Мои когти прорвали его толстую шкуру, и он взвизгнул от удивления.
Я отскочил в сторону, встав между ними и мисс Джийнкс.
Вепри уставились на меня.
Я зарычал. Это был не призыв о помощи. Это был вызов. Я был не таким большим, как папа, но во мне было два метра роста, мои когти и зубы были острыми, и я был львом. Львы едят вепрей.
Мисс Джийнкс вскочила. 
- Ты болван!
О. Она притворялась.
Буда рядом со мной запричитала. Я выпрямился.
Вепри-перевертыши рыли землю копытами.
Мы двинулись одновременно. Два вепря-перевертыша атаковали. Мисс Джийнкс бросилась вперёд, а я отскочил назад, оттолкнулся от стены, набирая высоту, и бросился на них. Более крупный вепрь-оборотень взвизгнул, когда мы столкнулись и упали, кусаясь и царапаясь. Мы катались по земле во дворе, разрывая друг друга на части.
Он был таким сильным, я не мог его одолеть. Но он был большим и медленным. Я вспомнил тренировки и решил сменить тактику. Я укусил его за ухо. Горячая, злая магия обожгла мой язык. Оу. Я прикусил сильнее. Оборотень взвизгнул, взмахнул лапами, и я вырвался из его хватки.
Я вскочил на ноги, выплюнул мерзкое ухо и жестом пригласил его подойти ко мне.
Разъярённый вепрь бросился на меня, и в последний момент я подпрыгнул вверх.
Прежде чем он успел остановиться, я прыгнул ему на спину. Я вонзил в него все свои когти и сильно укусил за шею. Прямо под основанием черепа.
Он попытался стряхнуть меня. Он бросился на землю, пытаясь раздавить меня своей тушей.
Я почувствовал, как хрустнули несколько моих рёбер. Ой, как больно. Как больно!
Но теперь он был у меня в руках, и я не собирался его отпускать.
Он метался в панике, теряя много крови. Я чувствовал, что он слабеет.
Не выпуская из зубов его отвратительную плоть, я склонил голову, как лев. Мои зубы стали больше. Я медленно чувствовал, как мышцы вепря рвутся и поддаются. Я надавил изо всех сил на кости его шеи. Я сжимал челюсти, пока не заныла челюсть, пытаясь разорвать его горло.
Это длилось вечно.
Его шея хрустнула.
Он бился в предсмертной агонии, его огромное тело придавило меня.
Внезапно мои зубы освободились.
Его голова болталась на плечах, удерживаясь клочками кожи и разорванными мышцами.
Еще нет. Еще не доделано.
Я прокусил оставшуюся часть шеи и освободил голову.
Его мертвые глаза уставились на меня в ответ.
Я сделал это!
Я оттолкнулся от тела, вскочил на ноги, поднял голову и заревел громче и дольше, чем когда-либо.
Тело моего врага лежало у моих ног, а я был жив. И силён. Сильнее его. Сильнее любого другого.

* * *
- Сынок, - голос папы казался очень далёким. - Это чертовски впечатляет, но что случилось с призывом о помощи?
О. Мне удалось заставить себя говорить. 
- Привет, пап.
Он стоял всего в нескольких метрах от меня, снова в человеческом обличье, и держал в руках голову самого большого минотавра.
Рядом мисс Джийнкс, всё ещё в обличье воина, опиралась на мистера Килана. Он что-то тихо говорил ей и похлопывал по плечу. Она была вся в крови, и лишь малая ее часть принадлежала ей, и истерически хихикала. Она не могла остановиться.
- Ты казался занятым, - сказал я папе и снова принял человеческий облик.
- Немного, - он взял огромную голову в руки.
Мистер Килан повернулся к нам и посмотрел на меня и папу со странным выражением лица.
- Милорд, - сказал он. - Не будьте слишком строги к парню. Он дрался как черт против более крупного и опытного противника. Это вам никого не напоминает?
- Не начинай, Килан. Если его мама узнает об этом, - папа указал рогами минотавра на тела оборотней, - то, что произошло здесь сегодня вечером, покажется тебе приятным сном. Я серьёзно.
Он оглядел всех остальных, и его глаза сверкнули яростным золотом. 
- Никто не должен говорить об этом Кейт. Я ясно выразился?
Все сказали "да" одновременно.
Папа повернулся ко мне. 
- Сейчас мне нужно найти маму. Я уверен, что с ней всё в порядке. Парень на корабле, скорее всего, не бог, но никогда не знаешь наверняка. Конлан, я очень горжусь тобой. Давай оставим в тайне то, что ты, её любимый восьмилетний сын, убил гигантского вепря-оборотня и размахивал его головой. Это будет наш маленький секрет. Это особенность оборотней, а мама не всегда понимает, что происходит с оборотнями.
Он уронил голову минотавра на землю.
- Обещаю, - сказал я ему. Мама любит нас, но также очень беспокоится.
Мистер Килан откашлялся. 
- Позвольте мне внести небольшое предложение. Трой - неплохой маг-медик. Возможно, было бы неплохо взять его с собой?
Шакал-самец заговорил. 
- Я учился у Дулиттла. У меня есть сертификат, позволяющий лечить оборотней и людей.
- Для меня этого достаточно, - сказал ему папа. - Я был бы рад, если бы ты пошел со мной.
Папа снова повернулся ко мне и сделал паузу. 
- Конлан, ты главный, пока мы не вернёмся. Ты это заслужил.
Папа сказал, что я это заслужил. Я выпрямился.
Его глаза сверкнули золотом. 
- Но если Килан немного задержится, послушай, что он скажет.
- Вы идите и найдите консорта, милорд. Мы с мальчиком обо всём позаботимся. Не волнуйтесь.
Когда я увидел, как папа с Троем побежали по дороге, мистер Килан положил свою большую руку мне на плечо. 
- Нет ничего лучше хорошей драки перед завтраком. Но, может быть, для начала мы могли бы немного прибраться, а? Мы же не хотим, чтобы твоя мама пришла домой в грязный дом, верно?
Мисс Джийнкс выдохнула и, наконец, перестала дрожать.
- Взяла себя в руки? - спросил Килан.
Она кивнула. 
- Я хочу знать, откуда, чёрт возьми, они взяли этих грёбаных минотавров?
- Из Лабиринта, - ответила сестра Троя.
- Конечно, откуда еще! - воскликнула мисс Джийнкс. - Хелен, ты серьёзно?
- Да. Реально. Мы с Троем греки. Наш дядя знает многих в нашем сообществе, поэтому, когда Стая отправила нас сюда, мы пошли отдать им дань уважения. Они предупредили нас о минотаврах. На Крите есть Лабиринт. Это магическое место, как Юникорн-лейн. Там живут минотавры. Они всегда мужского пола, поэтому им приходится похищать женщин, чтобы размножаться.
Это было почти то же самое, что рассказывал дедушка.
- Они территориальны и спорят друг с другом, - сказала мисс Хелен. - Эти трое были отцом с сыновьями. Их выгнали, поэтому они сели на первый попавшийся корабль и два года назад оказались здесь. Они разгромили местные банды и создали свою.
Глаза мистера Килана позеленели. 
- И ты держала это при себе?
Шакал-оборотень подняла руки. 
-  Это не всплывало?
- Хелен, на будущее: это та информация, которая нужна мне как твоему альфе. Мы друг друга поняли?
Она кивнула. 
- Да, альфа.
- Хорошо. Пойдемте, наведем порядок.
- Ладно, я понимаю про минотавров, но что насчёт вепрей? - спросила мисс Джийнкс.
- Вначале наведем порядок, Джийнкс, - сказал мистер Килан. - Ты уже встречалась с консортом. Сосредоточься на важном.

* * *
Потребовался час, чтобы собрать все трупы и части тел в кучу. Гореть в костре они стали ещё дольше. Мне даже пришлось использовать немного магии, чтобы огонь разгорелся. Когда он разгорелся, вонь стала ужасной.
Когда мы закончили, мистер Килан взял голову моего вепря и положил её на землю перед костром. Рядом с головой самого крупного минотавра.
- Что ж, это последние. - Он отошёл в сторону и некоторое время просто смотрел на них. - Большие ублюдки, не так ли? Не знаю насчёт минотавров, но от этих двух вепрей пахло оборотнями. Обычно оборотни после смерти превращаются обратно в людей, но не эти свиньи.
- Они были прокляты, - сказал я.
Мистер Килан удивленно поднял брови, глядя на меня.
Мисс Джийнкс подбежала к нам. 
- Хорошие новости! Я выяснила про свиней! Они…
- Прокляты, - сказал мистер Килан.
Она удивленно посмотрела на него. 
-  Откуда ты знаешь?
Он кивнул на меня.
- Я почувствовал магию, когда откусил ему ухо, - объяснил я. - Это была магия ведьмы. Очень сильная.
- С тобой всё будет в порядке? - спросил мистер Килан. - Нам нужно как-то тебя очистить?
Моя бабушка была ведьмой, и мама тоже ведьма, когда ей это было нужно. Я знал, как защитить себя, но это не имело значения, потому что проклятие было очень специфическим. 
- Со мной всё будет в порядке.
- Ну, в любом случае, - сказала мисс Джийнкс, - я поговорила с той огненной магичкой. Она получила стрелу в колено и плохо переносит боль, так что она была очень сговорчивой. Судя по всему, те два оборотня - местные парни, Бак и Грейди. Они были первоклассными придурками. Они врывались в дома, собирали карточные долги, нападали на людей, в общем, были обычными громилами. Каким-то образом им пришла в голову блестящая идея вломиться в дом могущественной местной ведьмы. Они вошли к ней людьми, а вышли в этом виде. Очевидно, она сказала им, что, раз они живут как свиньи, она сделает так, чтобы их внешний вид соответствовал внутреннему. Так что да. Они не обратились обратно, потому что не могли. Они навсегда застряли в таком виде.
Дела. Теперь все было кончено.
- Хорошая работа, - сказал мистер Килан мисс Джийнкс.
Она улыбнулась ему и ушла.
Мистер Килан ещё раз осмотрел головы. 
- Похоже, у тебя лучший трофей за вечер.
- Нет, сэр. Тот, которого убил папа, больше моего.
Мистер Килан усмехнулся. 
- Чушь, парень. Ты ещё молод, у тебя нет чувства меры. Эта свиная задница была в два раза больше тебя. Каково это было?
- Сначала я испугался, - признался я.
- Любой бы испугался. Вепри-перевертыши такие же свирепые, как и глупые. Даже медведям не нравится с ними сражаться. А что потом, когда ты испугался?
- Я сорвался.
- Почему?
- Они вломились в наш дом. Они хотели причинить вред мисс Джийнкс. А этот назвал меня малышом.
- Он ошибся. Посмотри на него, он ведь не больше тебя, правда?
- Нет, сэр. Он просто мертв.
- Каково это - оторвать эту уродливую голову от его волосатых плеч?
Я был измотан и избит, но, честно говоря, было такое чувство…
- Это было потрясающе, - сказал я ему.
- Да, так оно и было. Но твой отец имеет на это право. Жаль, что твоя мама никогда не узнает, каким храбрым ты был, но это дело оборотней. - Мистер Килан вздохнул. -  Лучше не беспокоить маму подробностями. - Он помолчал. -  И все же, даже если вы с отцом никогда больше не заговорите об этом, это не имеет значения. Ты знаешь почему?
- Нет.
- Потому что я это видел. Мы все это видели. Мои оборотни. Люди. Все мы.
- И что? Почему это важно? - Я устал и проголодался, и хотел, чтобы он уже перешёл к делу.
Теперь он казался очень серьёзным, как будто для него было важно, чтобы я понял, что он пытается мне сказать. Это было немного похоже на разговор с дедушкой.
- Вот так и рождаются легенды, парень. Люди, которые были здесь, расскажут им историю, которой не было. И эти люди распространят её.
- О том, как вы с папой убили трёх минотавров? Никто не поверит. Это слишком безумно.
Мистер Килан покачал головой. 
- Нет, парень. История о том, как сын Царя Зверей, будучи ещё совсем маленьким мальчиком, голыми руками обезглавил магического вепря-перевертыша. Это важно. Эту часть люди запомнят.
Мы были одни, но его голос был едва громче шепота.
Я нахмурился. 
- Он больше не Царь Зверей. Больше нет.
Мистер Килан потер руки и снова улыбнулся. 
- Разве нет? Моя ошибочка. Неважно. Что, если мы зайдём внутрь и найдём что-нибудь поесть? Не знаю, как ты, но я чертовски голоден.

Глава 7

Кейт

«Изумрудная волна» был огромным кораблём. Его размеры были просто невероятными. Его длина, должно быть, составляла около 300 метров, и с моего места, с Сирен-Колл-роуд, я видела девять палуб, всё ещё возвышавшихся над водой. Иллюминаторы третьей и четвёртой палуб светились изнутри бледным светом фонарей. Огромный круизный лайнер сел на мель примерно в 350 метрах от берега. Длинный шаткий на вид пирс соединял его с пляжем, и всё это выглядело абсурдно, будто кит, пойманный на крошечную леску, вытащенный из океана против своей воли.
По словам Томаса, «Изумрудная волна» сбился с курса во время особенно сильного шторма несколько десятилетий назад и застрял на песчаной отмели. Береговая охрана пыталась оттащить его с помощью буксиров, но безуспешно. Кроме того, что-то напало на корабль во время магической волны, уничтожившей все его приборы, и два его отсека наполнились водой, затопив машинное отделение.
Поднять корабль было сложно: нужно было слить топливо из баков и одновременно закачать солёную воду, чтобы он не перевернулся. Стоимость восстановления «Изумрудной волны» была астрономической, поэтому круизная компания оставила его там, где он был. Корабль разграбили, разломали и, в конце концов, бросили, и теперь в нём предположительно обосновался культ.
- Обнимашка, посмотри на это дьявольское логово. Ни зиккуратов, ни ритуальных столбов с черепами, ни гигантских лиц, вырезанных где-нибудь, ни больших металлических жаровен. Эти современные последователи злых богов просто не хотят утруждать себя работой.
Обнимашка осталась невозмутимой. Но, опять же, большой заброшенный корабль сам по себе был достаточно пугающим. Я определённо не хотела туда идти.
Я подтолкнула Обнимашку, и она неохотно пошла к пирсу.
Аарон, похоже, не делал ничего из того, что обычно делают люди, связанные с богами. Но Оникс был хорошо обучен и образован. Он бы распознал божественность, так что ко всему этому было приковано внимание какого-то божества. Как и в каком качестве - предстояло выяснить.
Боги воды и их последователи никогда не были забавными. Боги в целом не были забавными. Они питались верой и формировались под влиянием убеждений своих последователей. Если бог был малоизвестен или слишком непонятен, он не мог собрать достаточно сил, чтобы проявиться. Согласно ведущей теории, они даже не существовали до тех пор, пока вера их последователей не достигала определённой критической массы. В одной из статей, которые я недавно прочитала, каким-то образом упоминалась квантовая физика, но я ничего не поняла.
Если бог был слишком известен, он тоже не смог проявиться. У каждого Иисуса и Будды был свой облик, и противоречащие друг другу идеи исключали друг друга. Однако святые люди из крупных религий обладали большой силой.
В результате осталось много богов среднего размера, которые были достаточно известны, но не пользовались таким широким поклонением. Специфика помогала, и «функциональные» боги первыми обзавелись последователями. Немногие нео-язычники молились Зевсу, за исключением ежегодных обрядов. Гораздо больше народу молилось Илифии, и с большей страстью, хотя некоторые из них не знали, кто она такая, пока не собирались стать родителями. Шансы быть поражённым молнией были невелики, но смерть при родах или потеря ребёнка из-за болезни были вполне реальны.
Если появлялся бог воды, то, скорее всего, он отвечал за конкретный водоём, например, реку или озеро, или выполнял определённую функцию, как Сатет, который следил за разливами Нила. И всё же мы направлялись к океану. Встреча с кем-то вроде Посейдона была маловероятна, но не исключена.
Возможно, это даже не бог воды. Это мог быть бог-животное, живущий в океане, хотя богам-животным ещё не удавалось говорить. Я встречала нескольких, и Кэрран съел некоторых из них, и все они были скорее аномально могущественными магическими животными, чем настоящими божествами.
Было бессмысленно пытаться это выяснить. У меня просто не было достаточно информации.
Мы добрались до причала. Я намотала поводья Обнимашки на перила и завязала узел на случай, если она дёрнет головой. Если ей станет страшно, и она дёрнет головой, поводья развяжутся. Если лошадь или мамонт-пони будут бродить с несколькими футами поводьев, свисающих с них, это приведет к перелому ноги или какой-нибудь другой катастрофе, но это всё равно лучше, чем быть съеденным заживо.
- Если дерьмо попадет в вентилятор, взлетай как ракета.
Обнимашка проигнорировала меня.
Я ступила на пирс. Он выдержал все ожидания, и я пошла. Океан простирался по обеим сторонам от меня, кишащий жизнью. И эта жизнь мягко сияла всеми цветами радуги.
Слишком много светящихся точек. Особенно вокруг корабля. На самом деле, слишком много морских обитателей. Воды у нашего Форта не были такими оживлёнными. Плохой знак.
Я отошла от причала. К борту корабля был прикреплён металлический трап, слегка проржавевший и покрытый коркой соли, который под острым углом поднимался на первую неповреждённую палубу. Он был едва ли достаточно широк для одного человека. Ладно.
Я поднялась по трапу. Он не обрушился. Спасибо судьбе за маленькие милости.
Стайка рыб, пульсирующих зелёным, пронеслась подо мной в воде, едва не задев медузу размером с колесо, переливающуюся лимонно-жёлтым и пурпурным цветом. Да, это определённо был не обычный океан. Корабль был своего рода магическим центром.
Я поднялась на палубу и чуть не столкнулась с грузным мужчиной, который нёс большую дубинку.
- Чё надо? 
- Я здесь, чтобы увидеть Аарона.
- Да кто ты такая, мать твою!
Он замахнулся дубинкой. Я выбила у него из-под ног опору и толкнула его влево. Он красиво плюхнулся в воду.
Впереди стояла открытая деревянная двустворчатая дверь. Она казалась неуместной на корабле. Должно быть, её установили позже. Я прошла через неё в короткий арочный коридор и вышла в большое помещение.
Я не знала, чего ожидала, но это было не то. Это было похоже на торговый центр. Точно, как торговый центр. По обеим сторонам тянулся длинный коридор, а прямо передо мной была изогнутая витрина с золотыми буквами, гласившими «Услуги для гостей». Вдоль стен располагались магазины и кафе. «Старбакс», караоке-бар, какой-то итальянский ресторан. Большинство из них были заброшены и разграблены. В воздухе пахло солью и беконом.
Справа в коридоре было темно. Слева факелы освещали что-то похожее на зал. Значит, налево.
Я прошлась вдоль витрин. Впереди был зал - хорошо освещённое круглое пространство с десятью столиками, ресторан, где женщина готовила бекон, и туалетом в противоположном конце. Шесть столиков были заняты. Всего четырнадцать человек, кто-то ел, кто-то играл в карты, все в обычной уличной одежде. Было около полуночи. Приспешники Аарона были ночными птицами.
Одним из преимуществ брака с оборотнем и наличия сына-оборотня было то, что я научилась двигаться очень тихо. Я оказалась прямо над ближайшим занятым столиком, прежде чем сидевшая за ним девушка подняла взгляд и отпрянула.
Все смотрели на меня. Ни один из них, похоже, не обладал большой магической силой. Большинство из них выглядели не очень сытыми, и в их глазах было много страха. Мелкие сошки. Последователи, хорошо выполняющие приказы.
- Один из вас должен отвести меня к Аарону, - сказала я им.
- Ммм, - произнес мужчина постарше. - Зачем?
Я пристально посмотрела на него. 
- Кто ты такой, что расспрашиваешь меня о моих личных делах?
- Никто, - сказала женщина, стоявшая рядом с ним. - Он никто. Я отведу тебя.
Она встала. 
-  Сюда.
Мы вышли из зала, прошли ещё немного по коридору торгового центра, а затем спустились по лестнице. Одна палуба, две, три… Мы должны были находиться ниже уровня моря или близко к нему.
- Так это правда, что Аарон - бог? - спросила я.
- Он не бог, - тихо сказала пожилая женщина. - Но у него есть божественные силы.
- Как он их заполучил?
Пожилая женщина не ответила.
Существовало только три способа получить божественные силы. Вы рождались с ними, что делало вас аватаром или кем-то вроде него; получали их в качестве награды или выторговывали их. Теоретически вы могли слиться с ними или поглотить их, но это почти никогда не происходило. Почти.
Аватару не нужно было бы полагаться на банды, которые крадут для него людей. Он был бы достаточно силён, чтобы взять то, что хочет. Награда тоже была маловероятна. Вокруг нас не было никаких признаков богов. Бог, который вознаграждает последователя, хотел бы, чтобы его имя прославляли, а его символы демонстрировали. Оставалась только третья возможность. Была заключена сделка. Вероятно, под каким-то давлением.
Ещё один некогда роскошный коридор. С обеих сторон стояли открытые двери. Они выглядели как роскошные столовые или, может быть, залы казино, переделанные в кухни или лаборатории. Повсюду стояли длинные металлические столы.
На меня повеяло магией. Я вошла в дверь справа, следуя за ней.
У стены стоял большой аквариум, светящийся достаточно ярко, чтобы осветить всю комнату, и источающий слабое магическое сияние. На столах рядом с ним лежали разного вида фейри-фонари: шары, трубки и связки маленьких сфер. Какие-то биолюминесцентные водоросли, но с магической зарядкой. Мне было интересно, почему фейри-фонари здесь такие яркие. Обычно это стеклянные сосуды, наполненные магически заряженным воздухом, но здесь они были наполнены водой и этими водорослями.
- Как долго они светят? – спросила я.
Женщина остановилась в дверях лаборатории. 
- Около года.
- Вы продаете их?
Она кивнула. 
-  Да, Гарви.
-  Кто такой Гарви? - спросила я.
- Финансовый директор.
Интересный у них был культ.
Я подошла к следующему столу. Большой пластиковый контейнер был наполнен жемчугом всех размеров и цветов. Золотистый, белый, розовый, фиолетовый, чёрный… Они были разных форм. Некоторые были овальными, некоторые - круглыми, у других были бороздки. Некоторые были в форме капли. Небольшое состояние.
Я взглянула на нее.
- Дети их достают, - сказала она. - Когда у Гарви получается убедить Аарона позволить паре из них порыться на дне океана. Аарон это ненавидит, но Гарви говорит, что нам нужны деньги.
Она не выглядела довольной. В её глазах читалась тревога.
Я подошла к следующему столу. Мультиварки. Четыре штуки. Обернутые цепями, запертые на висячие замки и прикрепленные к металлическим кольцам, привинченным к полу. И защищены. И оберегами тоже. Хм.
- Что в них? - спросила я.
Лицо женщины дернулось.
- Кто установил эти обереги?
- Аарон, - сказала она чуть громче шепота.
Аарон явно знал, что делает.
Я подошла к большому мусорному баку с защёлкивающейся крышкой, открыла её и заглянула внутрь. В нем валялись куски потускневшей шестилучевой губки. В воде она была ярко-жёлтой.
О.
- У кого болезнь Хантингтона? - спросила я.
Она сделала глубокий вдох. 
- У моей дочери. Ей всего 16.
Когда мы с Кэрраном управляли Гильдией Наёмников в Атланте, у одного из наёмников, ветерана, заболел сын. Некоторые виды стеклянных губок содержали невероятно полезные бактерии, которые замедляли развитие болезни, а иногда и полностью останавливали её. Процесс извлечения был сложным и невероятно дорогим. Эти губки росли только в холодной глубокой воде. Мы привезли свои из Канады.
Мультиварки были чанами с бактериями, которые подпитывались и защищались оберегами.
- Так вот почему вы здесь?
Она начала плакать. Я дала ей выплакаться. Говорить было не о чем. Она была здесь ради дочери, она знала, что поступает неправильно, это разрывало её на части, но она всё равно оставалась, потому что не могла позволить дочери умереть. Она была в отчаянии и в ловушке. Это не оправдывало её поступков.
- А остальные? - спросила я.
- Здесь всего лишь четыре семьи, - выдавила она. - Мы, Аллены, Липники и Риосы. У жены Родни Аллена рассеянный склероз, у Дениса Липника болезнь Хантингтона, и…
- Ясно, - прервала я.
- Они дают нам лекарства каждый месяц. Как раз столько, сколько нужно.
Культы эксплуатировали людей, и те, кто попадал в их сети, особенно на нижних уровнях иерархии, обычно были неплохими людьми. Они искали чего-то лучшего, хоть немного надежды или способ справиться с трудностями в своей жизни. Вместо этого они становились бесплатной рабочей силой, им промывали мозги и использовали их уязвимость и страхи, чтобы держать на привязи.
Не было лучшего поводка, чем спасение жизни любимого человека. Это заставляло людей совершать ужасные вещи.
- Пойдемте, - сказала я ей.
Мы прошли по коридору и подошли к металлической двери, которая выглядела новее, чем окружающие её стены. Женщина повернула колесо, напряглась и распахнула дверь. Перед нами был узкий металлический мост, перекинутый через затопленное пространство в четырёх футах над морем. Вода светилась голубым и жёлтым, освещённая стайкой крошечных медуз. Под медузами, на глубине примерно шести-семи футов, что-то скользило. Оно было длинным и извивающимся, толще меня и жёлтого цвета. Я не могла понять, была ли это масса щупалец, какой-то доисторический морской червь или клубок гигантских подводных змей. У этого не было ни глаз, ни рта. Только длина.
Женщина сглотнула и пошла по металлическому мосту, делая крошечные шажки.
Существо под водой продолжало скользить и медленно извиваться. Оно занимало весь пол камеры, от стены до стены.
Еще один неуверенный шаг. Еще.
- Остановитесь, - сказала я ей.
Она замерла, вцепившись в поручни.
-  Сколько еще идти?
- Через эту дверь и прямо по коридору. Нам нельзя проходить мимо красной арки.
- Возвращайтесь.
Она попятилась, в мгновение ока преодолев три фута моста, разделявшего нас.
- На твоём месте я бы пошла и собрала остальные семьи, а потом поискала бы что-нибудь, чем можно перерезать металлические цепи.
Она уставилась на меня, ее лицо ничего не выражало.
- Защитные чары на этих чанах - это прямые чары. Они исчезнут, когда Аарон умрёт. Я бы подготовила резаки и подождала у чанов, пока чары не спадут.
Ее глаза расширились.
- После я бы взяла эти мультиварки и прыгнула на лей-линию в Атланту. Я бы отнесла их в отдел «Биозащиты» и отдала Лютеру Диллону, а сказала ему, что меня послала Кейт.
Она уставилась на меня.
- Это не из-за тебя. Ты знаешь, кто ты. Это для твоей дочери. Заместитель директора Лютер Диллон. Иди.
Она почти бегом бросилась в ту сторону, откуда мы пришли.
Однажды я совершила ужасную вещь, чтобы спасти жизнь Джули. Это шло вразрез со всем, за что я боролась, но я всё равно это сделала. Я смотрела, как она лежит в коме, умирая. Угасая. Это было своего рода безумие, когда ничего, кроме её спасения, не имело значения.
Я пошла по металлическому мосту, слегка переступая с ноги на ногу. Скользкая тварь медленно двигалась внизу. Я не собиралась проходить весь этот путь, чтобы меня съел гигантский морской червь.
Откуда они брали губки, живущие в холодной воде? Они нужны свежими.
Мост закончился. Я ступила на металлическую платформу в конце, открыла ещё одну дверь и вошла в коридор. Он был длинным, с потолком высотой в пять с половиной метров. Надо мной с потолка свисали сотни стеклянных или хрустальных пластин, словно созвездие сосулек, отражавших голубоватый свет, исходивший от групп фонарей на стенах. Эффект был немного жутковатым.
Впереди красная арка делила коридор пополам. Она была блестящей и толстой, и если раньше она могла бы вписаться в интерьер, то теперь казалась резкой и зловещей.
Я подошла к ней на расстояние двух футов и остановилась. Защитный барьер и хороший к тому же.
Защитные барьеры служили двум целям: защите и сдерживанию, и они действовали, изменяя баланс элементов в окружающей среде. Каждый защитный барьер представлял собой магическое поле, определяемое якорями. Наборы якорей были практически бесконечными. Существовали классические 4 элемента: огонь, вода, земля и воздух, или не менее классические 5 элементов: дерево, огонь, земля, металл и вода. Можно было использовать химические вещества, огонь, горящий на разных видах топлива, источники света, расположенные определённым образом, или биологические жидкости. Если бы мне действительно нужна была непроницаемая защита, я бы использовала свою кровь в качестве якоря. Точность и баланс были ключевыми факторами.
Этот защитный барьер казался ровным и прочным, как стена. Мастерски установленным, с идеально рассчитанным расположением якорей. Для этого требовались тренировки, математика, геометрия и глубокое понимание окружающей среды. Я не видела якорей, что, вероятно, означало, что маг встроил их в арку с другой стороны. Умно.
Я могла бы попытаться сломать его, но последствия могли быть серьёзными, а бить себя по ногам прямо перед боем - не лучшая стратегия. Я также не собиралась объявлять о своём уровне силы так рано или тратить столько магии.
Мы находились в водной среде. С водой, как известно, было трудно работать, когда дело касалось защитных барьеров, потому что она никогда не оставалась прежней. Она текла, испарялась, впитывала в себя что-то. Иногда в ней что-то росло. Барьеры зависели от консистенции якорей.
Лучшей защитой здесь был бы огонь, потому что это кардинальное изменение, или нейтральная стихия, что-то вроде рун. Это испытанное, надёжное и проверенное средство с точным значением силы. Химические вещества или растения будут разрушаться во влажной среде, а огонь будет трудно поддерживать.
Нет, здесь были руны. Вероятно, древнескандинавские, самые древние из доступных.
Каждый рунический оберег Старшего Футарка содержал «Эльхаз» - руну защиты. Всё остальное усиливало её. Число 9, трижды три, было священным для древних германцев, и лучшие рунические обереги включали 9 рун.
Я бы поместила «Эльхаз» в центр этой арки и добавила по паре «Эйваз», рун «Тиса», с каждой стороны для усиления магии. Затем я бы поместила «Ингуз», руну плодородия, с каждой стороны. Она защищает дом. Это его дом, он был бы глупцом, если бы не воспользовался ею.
Это дало мне 5 рун. Остальные четыре были нужны для чистой силы. Пара рун «Турисаз», «Торн» - это надёжная защита от неожиданных атак и противников, хороший генератор магии. Но ему нужно было направить всю эту магию на «Эльхаз», а это означало, что ему нужно было использовать что-то с приводом.
Давайте посмотрим, «Эваз» (лошадь), «Феху» (крупный рогатый скот), или «Уруз» (дикий бык) - все они дадут ему необходимый поток. «Уруз» был слишком непредсказуемым и в основном использовался для взрывной силы. Лошади были в порядке, но крупный рогатый скот дал бы мне стабильный поток без каких-либо сюрпризов. Я бы поместила их в самом низу арки, чтобы создать два потока магии, которые поднимались бы по всем рунам вверх, становясь сильнее и чище, пока не встретились бы в «Эльхазе» в верхней части арки.
Я достала пузырёк с серной кислотой из мешочка на поясе. Кислоты у меня хватит только на пару рун. Оставалось надеяться, что это сработает.
На металлическом полу я нарисовала каплю «Райдо» (фургон), которая выглядела как неуклюжая буква «Р», прямо в том месте, где невидимая стена защитного барьера блокировала коридор. Я добавила к ней простую букву «И», «Иса» (лед). Металл задымился от ядовитых испарений. Фу.
Я капнула последние несколько капель на низ «Р» и стала ждать.
Кислота разъедала пол, подбираясь к барьеру. Три, два…
Магия взорвалась, как петарда. Руны на полу вспыхнули белым, барьер сверкнул серебром, и на секунду внутри арки образовалась сплошная стена магии, похожая на тонкий барьер из полупрозрачного льда.
Стена треснула и раскололась, превратившись в ничто.
Ха-ха. Я привязала его скот к фургону и заморозила его. Прямо сейчас у владельца ранчо адская головная боль.
Магия кружилась вокруг, смешиваясь с густыми, мощными потоками, идущими из коридора впереди. Барьер блокировал их, но теперь они плескались вокруг меня, изменчивые, хаотичные, закрученные в водовороты и вихри.
Это был узелок, дыра в ткани мира, из которого сочилась магия. В Атланте тоже был такой узелок, только намного больше этого. Его называли Юникорн-лейн, место, где из металлического мусора вырастали клыки, на линиях электропередач рос разъедающий мох, и всё пыталось тебя съесть.
Это объясняло аномальную концентрацию морской флоры и фауны.
Я прошла через арку и обернулась. Да, руны Старшего Футарка были встроены в арку. Он использовал «лошадей» вместо «крупного рогатого скота», но мой замёрзший фургон все равно сработал. Сами руны были выгравированы на кости и покрыты металлом. Не серебром - оттенок был не тот, и металл был не гладким, а геометрическим и припаянным. Какой-то осмиумный сплав. Очень дорогой. Очень редкий.
Черт возьми.
Что ж, это ничего не меняло.
Томас должен был обратиться в Орден со своей петицией. Если я переживу это маленькое приключение, то при следующей встрече расскажу об этом Клаудии.
Я повернулась и зашагала по коридору к свету.

* * *
Я прошла через ещё одну красную арку (на этот раз без барьера) и остановилась в её тени прямо перед дверью. Коридор вёл в большую комнату, освещённую гирляндами фейри-фонарей, расположенных на потолке в виде восьмилучевых слоёных снежинок. Свет был таким ярким, что казалось, будто сейчас середина дня, и я остановилась на пороге.
Должно быть, это был ночной клуб или что-то вроде концертной площадки с танцполом и приподнятой сценой в дальнем конце зала. Теперь передо мной был танцпол, пол из пластиковых или стеклянных плиток, прозрачный и мерцающий от вкраплённых блёсток. Часть корабля под этим залом была затоплена океаном. Я видела солёную воду у себя под ногами.
Слева лестница вела на балкон, который изгибался вдоль комнаты и был заставлен столами и мягкими креслами. Справа в корпусе зияла огромная рваная дыра, достаточно большая, чтобы через неё боком мог проехать грузовик. От нее откололся кусок корабля до самого днища. Море было прямо под полом, и то, что лежало по другую сторону этой дыры, не было пляжем в форме восьмерки. На самом деле это было даже не атлантическое побережье Америки.
Вдалеке из воды торчали огромные скалы. Такие же скалистые валуны тянулись под водой к кораблю в виде каменных рифов. Камни были покрыты актиниями всех цветов радуги, светящимися жёлтым, зелёным, оранжевым, ярко-синим и неоново-розовым цветом среди пятен тёмных мидий. Моллюски, морские слизни всех цветов радуги и кольчатые медузы, мерцающие яркими огоньками, плавали среди рифов. Огромный коричневый скат миновал меня, проскользнул под стеклянными плитками, подсвеченный рифом, и проплыл прямо у меня под ногами. Магия была такой густой, что ее можно было резать ножом и намазывать на хлеб.
Большая часть прибрежного дна Северной Каролины была покрыта песком. Там были искусственные рифы и устричные фермы, построенные еще до Сдвига, но ни одной из них не было здесь, в этом месте. А те скалы вдалеке были похожи на что-то из Орегона или Вашингтона… вот только деревьев тут не было. На северо-западе Тихоокеанского побережья было много лесов, а здесь я не увидела ни одного дерева.
Источник Томаса был прав. В «Изумрудной волне» действительно была дыра, которую можно было увидеть только изнутри.
Это был разрыв в ткани реальности, и я понятия не имела, куда он ведёт. Карманное измерение, созданное каким-то невероятно могущественным существом? Портал, ведущий в другое место? Ни один из вариантов не воодушевлял.
Что ещё важнее, для поддержания этой дыры требовалась масса магии. Обычно такие порталы создавались на месте дикой, очень концентрированной магии, потому что их создатели использовали магию окружающей среды для  подпитки. Но здесь было не так. Казалось, что здесь есть определённая точка фокусировки, своего рода магический генератор прямо на корабле, который поддерживает этот портал.
Я немного наклонилась вправо, пытаясь лучше рассмотреть комнату.
Девять человек сидели на полу в дальнем конце дыры, прижавшись друг к другу, и каждый был прикован цепью за лодыжку. Трое взрослых: худая женщина лет тридцати со шрамами на бледных руках и дерзким взглядом; мужчина примерно возраста Томаса, измождённый и сломленный, с тёмными волосами, закрывающими бронзовое лицо; и девушка, едва достигшая двадцати лет, с ярко-красными жабрами, выделяющимися на тёмно-коричневой коже её горла. Остальные были детьми разных возрастов и размеров. Самому младшему на вид было лет десять.
Цепи тянулись в дыру и исчезали в воде.
Ладно. Не видела такого раньше.
Пока я осматривала, изможденный мужчина наклонился вперед, и я увидела мальчика позади него. Дарин. Живой. Мокрый и выглядящий отчаявшимся, но живой.
Я посмотрела мимо заключённых на сцену высотой в четыре фута, в центре которой возвышался большой золотой трон, похожий на позолоченную раковину-мутанта. Где они вообще нашли эту штуку? Он выглядел как реквизит из какой-то безумной оперы.
На троне сидел мужчина лет тридцати. Смуглый, со светло-каштановыми волосами, он ссутулился, опершись локтем на подлокотник и положив лоб на руку. На нём была синяя льняная мантия, а ноги босы.
Привет, Аарон. Приятель, ты вытащил себя из постели потому, что рухнула твоя защита?  Прости. Не волнуйся, я пришла, чтобы помочь тебе с мигренью.
Рядом с троном стоял мужчина гораздо старше, беспокойно потирая костлявые, обветренные руки. Его жидкие седые волосы безвольно свисали на спину. На нём была мятая одежда, которая могла быть рясой, но католическая вышивка была заменена нашивкой с волнообразными символами.
На сцене, свесив ноги, сидела девочка-подросток. Худенькая, темноволосая, со странным голубоватым оттенком бледной кожи, она была одета в майку и шорты. Ей было не больше 16 лет. Её живот был вздутым. Я бы предположила, что она беременна, но форма живота была не совсем правильной. Она выглядела… неуклюжей.
За троном, на стене, с двух цепей свисало белое перо длиной в два фута. Белые ворсинки были испачканы коричневыми брызгами. Засохшей кровью.
Белые перья, причудливые океанские, холодноводные губки, которые растут только на глубине, у скал…
Ах, ты тупой ублюдок.
Я вышла на открытое место.
Худенькая женщина-заключённая увидела меня первой и толкнула локтем мужчину, стоявшего рядом с ней. Все они уставились на меня. Слева мальчик примерно возраста Конлана вышел из маленькой двери, неся поднос с пузырьком таблеток и стаканом воды. Он заметил меня и замер.
Девочка-подросток увидела меня. По её телу пробежала дрожь. Она спрыгнула со сцены и запрыгала на месте, скуля высоким голосом, как ребёнок на грани истерики. 
- Моя, моя, моя, моя…
Мужчина на троне махнул ей рукой, даже не взглянув на неё.
Она ухмыльнулась. Её улыбка буквально растянулась от уха до уха. Её голова раскололась, и верхняя половина поднялась, обнажив влажный и красный рот с коническими зубами. Её толстый розовый язык извивался в море зубов, как какой-то странный червь. Она была похожа на марионетку из старого детского шоу, только это было не мило, а ужасно.
Она захлопнула пасть, громко щёлкнув зубами, и бросилась на меня.
Я обнажила меч.
Она была адски быстра.
Я увернулась, и она ударила меня руками, на каждом пальце которых были острые синие когти. Я отступила, блокируя её удары «Сарратом». Её когти зазвенели по металлу, как камешки, ударяющиеся о лезвие. Она схватила меня за левое предплечье и вцепилась в него, навалившись всем весом. Её пасть распахнулась, и она попыталась притянуть меня к своим оскаленным зубам.
Я вонзила эфес «Саррата» ей в висок.
Удар отбросил её назад. Она пошатнулась, её глаза дико сверкнули, а я сделала шаг вперёд и пнула её в выпирающий живот. Удар в живот сбил её с ног. Она отлетела на пару метров, упала, и её вырвало непереваренным человеческим предплечьем, к которому всё ещё была прикреплена рука. Очень маленькая рука.
- Убей её! - закричала женщина-заключённая с сердитыми глазами. - Она ест детей!
Тварь на полу схватила руку и засунула её обратно себе в рот. Её шея раздулась, она проглотила руку, и тут я набросилась на неё. Она успела выпрямиться и встретить меня лицом к лицу. Лезвие «Саррата» с тихим шелестом вошло ей в грудь и пронзило сердце.
Ее бледно-голубые глаза потрясенно уставились на меня.
Я ввернула меч в её сердце, вырывая его и вытаскивая наружу.
Она захныкала: 
- Моё... - и рухнула на пол.
Я пронзила её левый глаз, вонзив «Саррат» в мозг на случай, если она решит регенерировать, резко выдернула меч и посмотрела на мужчину на троне. 
- Милое вступление. Не могу дождаться, когда увижу хедлайнера.

* * *
Старик уставился на меня слезящимися глазами, нервно потирая руки. Мужчина на троне поднял взгляд, и его лицо вытянулось от раздражения. На вид ему было около 30, может, 35 лет. У него был измождённый вид человека, который от природы бледен и слишком часто загорал, с усталой кожей, испещрённой преждевременными морщинами. На его подбородке виднелась щетина - результат небрежности и апатии. Однако его светло-карие глаза были проницательными.
Я взглянула на ребёнка с подносом. 
- Как тебя зовут?
-  Мальчик, - сказал он.
Чудненько. 
-  Это он тебя так называет?
Ребенок кивнул.
-  Как тебя звали до того, как ты попал сюда?
- Антонио.
- Рада с тобой познакомиться, Антонио. Я хочу, чтобы ты прошёл через комнату и сел вон с теми людьми. - Я кивнула в сторону прикованных цепью. Мне нужно было собрать всех, кого я должна была защитить, в одном месте.
Мальчик проскользнул за мной к группе и сел рядом с Дарином. Сын Томаса наблюдал за мной. Они все наблюдали за мной. Мне нужно было поговорить с Аароном, чтобы точно узнать, с каким богом я имею дело. Белое перо говорило само за себя, но лучше убедиться.
- Мне нравится, что ты сделал с этим местом, Аарон, - сказала я. Я говорила непринуждённым тоном. Не входило в мои планы, чтобы он набросился на меня. - А это, должно быть, Гарви?
Старик бросил на меня испуганный взгляд.
- Ты сломала мою защиту, - сказал Аарон.
- Да.
- Как?
-  Отправила твоих лошадей в фургон со льдом.
Он подумал об этом и поморщился. Из-за головной боли, бушующей в его голове, ему было трудно думать.
Его голос был усталым. 
-  Тебя прислала Клаудия?
- Нет, но я дам ей знать, что заходила, когда в следующий раз её увижу.
- Ты рыцарь? 
- Нет. Кто была та девочка?
-  Домашнее животное. Чего ты хочешь?
Я указала на закованных в цепи людей. 
- Ты работорговец. Когда опускаешься так низко, тебе следует ожидать расплаты.
Он ничего не сказал.
- Я надеялась на хоть каплю стыда или сожаления, - сказала я. - Это очень разочаровывает.
- Наёмница, - наконец сказал он, словно это слово было отвратительным. - Сколько они тебе заплатили?
- Я делаю это на общественных началах.
- Почему?
- Потому что ты стал проблемой, которую я решила решить.
- Именно сейчас?
- Похоже на то.
- Ты вообще знаешь, кто я?
- Я могу сделать обоснованное предположение. Ты был рыцарем-заклинателем. Большинство рыцарей проводят в Академии два года. Ты провел там четыре, потому что для создания защитных оберегов требуется углублённое изучение магии окружающей среды и теории магии. Орден вложил в тебя деньги, а они любят получать то, за что заплатили, поэтому они предложили тебе контракт на 20 лет, на который ты, должно быть, согласился, раз в твоих рунах есть осмий.
Он медленно хлопнул мне, поморщившись. У него всё ещё болела голова. 
- Поздравляю. Ты сложила два плюс два.
- Орден обучил тебя и пообещал предоставить тебе жильё и содержать тебя в течение 20 лет по контракту, который вступил в силу, когда ты окончил обучение. Минимальный возраст для поступления в Академию Ордена - 18 лет, ты закончил обучение в 22 года, и тебе, похоже, за тридцать, так что ты не выполнил свою часть договора.
В его тусклых глазах вспыхнул огонёк жизни, но тут же погас. 
- Верно.
- Они действительно не любят выгонять рыцарей-магов. Так в чём дело? В некомпетентности? Не может быть, учитывая качество защиты. Должно быть, дело в жадности.
- Некоторые люди называют это жадностью. Я называю это надлежащей компенсацией.
- Тебе бы платили как специалисту пятого класса. Это больше ста тысяч в год.
Он посмотрел на меня так, словно жалел. 
- Это смешно или грустно, что ты считаешь 100 тысяч приличной суммой. Я бы понял, но мне на самом деле всё равно. - Он махнул рукой.
- Сколько ты хотел?
- Я хотел получить то, что мне причиталось. Я отдал им свою молодость. О, какая это великая честь - быть рыцарем Ордена милосердной помощи. Такая честь. Такая благородная цель. Каждый день пробираться сквозь дерьмо и кровь, чтобы тебя выжали досуха ради людей, которые даже не благодарят тебя, и в конце концов вернуться домой, обессиленным, а потом проверять, можешь ли ты позволить себе бутылку «Гленфиддика», чтобы утопить свои печали.
Я слегка развела большой и указательный пальцы левой руки и сделала пилящее движение правой рукой.
- Ты играешь на маленькой скрипке? - спросил он.
- Да. Песня называется  «Моё сердце кровоточит из-за тебя».
Он поморщился. 
- Ты надоедливая маленькая мушка, не так ли?
- Да, но ты всё ещё разговариваешь со мной. Как часто тебе удаётся поговорить с кем-то, кто понимает Орден, Аарон? Скажи мне, что в итоге сработало?
- Мне исполнилось тридцать. Накануне вечером мы забрались на очистные сооружения. Там была маленькая гидра, и она швыряла нас, как чертовы игрушки. Я проснулся утром. У меня болели ноги. Всё тело было в синяках. Мне было больно сидеть. Мне было больно мочиться. Накануне вечером я час отмокал в ванне, и от меня всё ещё пахло гниющим человеческим дерьмом. Оно было в моих волосах. На моей коже. От меня разило. Я посмотрел на себя в зеркало и решил, что, чёрт возьми, я устал выживать. Пришло время процветать.
- По-моему, это не похоже на процветание. - Я указала на комнату.
- Это пришло позже, - сказал он.
- Ах. Позволь мне угадать. Ты начал подрабатывать. Ордену это не нравится.
- Мне надоело заботиться о том, что нравится Ордену.
- Но всё же они не любят выгонять рыцарей-заклинателей. Вы, ребята, для них - значительная инвестиция. Они бы не стали обращать внимания на твои мелкие подработки.
Он фыркнул. 
-  Мелкие?
- Должно быть, ты сильно облажался. Ты поставил оберег на того, кого не должен был защищать. Орден наткнулся на твою защиту, когда занимался прошением, и она, должно быть, взорвалась у них перед носом. Что случилось? Кто-то умер?
Его глаза потемнели. Магия вырвалась из Аарона и разлилась вокруг него, словно волна, готовая обрушиться и утопить. Если бы она могла издавать звуки, то взревела бы на меня, как ураган.
Ничего себе. Нехорошо. Совсем нехорошо.
- Кто-то умер, - сказала я. - Ого. Не повезло тебе.
Мы уставились друг на друга. Настоящий Аарон уже очнулся и полностью сосредоточился на мне. Какую бы сделку он ни заключил, в итоге он получил чертову уйму силы. Он был магическим эквивалентом небольшой ядерной бомбы.
- Впечатляет, - сказала я. - Но это не то, с чем ты родился.
Он уставился на меня с суровым выражением лица.
- Языческие боги бывают разных видов, - сказала я. - Одни интересуются людьми, другие с ними забавляются. А ещё есть Туата Де Дананн. Все знают, что из всех доступных богов они - крайняя мера, потому что они сражались с нами и проиграли. Они стали богами не из-за своих деяний, они стали богами, чтобы выжить. Они ненавидят нас и всё, за что мы выступаем.
-  Личный опыт говорит сам за себя? - спросил Аарон. Его голос звучал неестественно низко.
- Я встречалась с Морриган и была там, когда умер её Пёс и был выбран новый.
- М-м-м. Это случилось два года назад. Сколько тебе тогда было? Десять?
- Не беспокойся об этом, - сказала я ему. - Давай поговорим вон о том перышке.
Я указала на перо у него над головой.
- Это лебединое перо. У тебя в маленькой лаборатории водятся губки, на корабле - монстры, а снаружи - всевозможные причудливые морские твари. Те скалы вдалеке, вероятно, побережье Ирландии. А ещё есть сама дыра. Прямо через эту дыру, примерно в двадцати ярдах от корабля, проходит энергетический узел. Именно он генерирует все магические потоки и поддерживает эту брешь открытой. Держу пари, она не закрывается даже во время технологий.
Магия, стоящая за Аароном, усилилась.
- Просвети меня, - сказала я. - Я проделала такой путь. Вот что, по моему мнению, произошло. Тебя выгнали из Ордена, и они внесли тебя в чёрный список, дав всем понять, что будут считать врагом любого, кто наймёт тебя. Стандартная процедура. Рыцари не прощают. Так что ты оказался на мели и был брошен, - спасибо, Римуш, - и случилась Ночь Сияющих Морей. Было красиво?
- Это было прекрасно, - сказал он глубоким, наполненным силой голосом. - Океан засиял голубым. Магия была такой густой, что пьянила.
- И в этот прекрасный момент явилось божество в образе гигантского лебедя. В Академии вы целый семестр изучали сравнительную мифологию. Ты знаешь демографию Уилмингтона и точно знаешь, кто был этот лебедь.
- Их было четверо, - сказал он. - Они были величественны. Захватывали дух и сияли белизной.
- Четверо? Что ж, это говорит само за себя, не так ли? Должно быть, они были незабываемыми, Дети Лира.
-  Так и было, - тихо сказал он.
- И ты поймал одного из них в свою ловушку. Похоже, это была ловушка, которая выпадает раз в жизни - поймать бога, который умеет и летать, и плавать. Кульминация всех твоих тренировок и практик.
Аарон улыбнулся.
- Бог не мог сбежать, и когда магия сменилась технологиями, этот величественный лебедь должен был умереть. Поэтому ты договорился с отцом этого бога о жизни его ребёнка.
- Это был Фиахра, - сказал он. - Лебедь, которого я поймал.
- А его отец - Мэнаннан, Повелитель Моря, Хранитель Потустороннего мира и Верховный Король Туата Де, в честь которого назван остров Мэн. Тот самый Мэнаннан. С ним ты торговался.
Аарон улыбнулся шире. 
- Да.
- Что ты запросил?
- Власти и богатства.
- Ах. И вот ты здесь, три года спустя, сидишь в этих руинах, похищаешь детей и заковываешь их в цепи. Ты, наверное, всё ещё думаешь, что вышел сухим из воды. Ты не благословлён. Ты проклят, Аарон. - Я указала на детей. - Оно того стоило?
- Да, - прогремел его низкий голос. - Я получу то, что мне причитается.
- В этом мы согласны.
Я бросилась к нему с «Сарратом» в руке.
Аарон взмахнул руками. Магическая волна над ним опустилась и превратилась в настоящую морскую воду, которая пенистым потоком устремилась ко мне. Краем глаза я увидела, как Дарин схватил Антонио и поднял его над головой.
Волна обрушилась на меня. Как будто меня атаковал разъярённый бык из бетона. Течение сбило меня с ног. Я глотнула воздуха, а затем море поглотило меня. Бушующая вода отхлынула в дальний конец комнаты меньше чем за секунду. Я попыталась свернуться в клубок, но течение было слишком сильным и ледяным, как будто оно шло от растаявшего ледника.
Я ударилась о стену левым боком. Боль пронзила левое плечо и распространилась до кончиков пальцев. Удар отозвался во мне эхом, и на секунду мир растворился в мягкой, размытой тьме, сотканной из агонии. Море сжало меня в водяном кулаке, пропитанном магией Аарона, сжимая, причиняя боль, угрожая размозжить мне грудь. Мои кости застонали.
Я вцепилась в проблеск света, держась за него сквозь агонию, сквозь давление, борясь с этим, преодолевая порог боли. Тьма немного рассеялась. Я напряглась, пытаясь пошевелить руками. Это было всё равно, что пытаться поднять машину. Вода прижимала меня к стене, стараясь раздавить. Я не могла поднять меч. Я даже не могла открыть глаза. Всё, что мне удалось - это слабо пошевелиться.
Магия Аарона обжигала меня сквозь воду. Я почувствовала её - сеть, сотканную из силы, позаимствованной у бога, наполняющего море.
Моё тело жаждало воздуха. Перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как Дарин поднял мальчика. Он знал, что должно было произойти. Вот что Аарон с ними сделал. Вот как он их наказал.
Не сегодня. Достаточно.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Солёный вкус крови покрыл язык, магия в ней пронзила меня электрическими искрами.
Воздуха! Воздуха, воздуха, воздуха…
В моих лёгких почти ничего не осталось, и я близка к тому, чтобы израсходовать его полностью.
Я захлебнулась собственной кровью. Этого должно было хватить. Я напряглась и выплюнула её в поток, произнеся самое простое из магических слов. 
- Хесаад. Моё.
Течение билось в конвульсиях, как живое существо, как морской змей, попавший в водоворот между моей кровью и сетью Аарона. Морская вода забурлила, превращаясь в пену. Волны столкнулись, хватка на мне ослабла, и я вынырнула на поверхность достаточно надолго, чтобы сделать отчаянный вдох.
Море затягивало меня на дно, и я шептала ему, позволяя ему омыть мой окровавленный рот. Амехе, амехе, амехе… Повинуйся.
Что-то скользнуло мне в рот. Я попыталась укусить это, но оно проскользнуло между зубами в горло.
Сеть Аарона порвалась. Море вырвалось на свободу. Мои ноги коснулись дна, и я оттолкнулась. Моя голова показалась на поверхности. Воздух. Сладкий воздух, о котором я мечтала.
Вода устремилась прочь, и я встала. Вода доходила мне до подмышек и быстро отступала.
Горло горело, словно кто-то вылил в меня кипящее масло. Левая рука адски болела, и когда я попыталась пошевелить плечом, оно затрещало, пронзённое болью в обе стороны. Я не могла нормально поднять руку.
На сцене Аарон зарычал. Магия закружилась вокруг него, снова набирая силу.
Я открыла рот. Ничего не вышло. Ни звука. Ни силы.
Неважно. У меня все еще оставался меч.
Я направилась к Аарону, пробираясь по воде. Теперь она доходила мне едва до бёдер, и я быстро шла.
Аарон вскинул руки. Из его ладоней вырвалась сгусток магии и погрузился в воду перед ним. В море закрутились три темных узла, всасывая оставшуюся воду, пока она не достигла мне едва ли не по щиколотку. Ближайший водоворот взорвался. Из воды показалась большая голова. Круглая морда, ощетинившаяся синим мехом, с огромными клыками, готовыми рвать и кромсать.
Бессмертная морская свинья Мэнаннана. Черт.
Водоворот выбросил фонтан воды, и на пол вывалилась первая свинья - чудовище размером с моржа с передними лапами свиньи, вооружёнными 9-дюймовыми копытами, и бивнями размером с разделочные ножи. Из ее гривы торчал лес ярко-синих игл. За передними конечностями щетина слипалась, превращаясь в подобранную по цвету чешую, а тело плавно переходило в мускулистый толстый рыбий хвост, который изгибался позади животного классическим изгибом Козерога.
Первая свинья помчался по полу, целясь в меня. За ней следовали ещё две.
Легенда гласит, что Мукка Мханнанайн, бессмертные свиньи, обеспечивали Туата Де бесконечным запасом пищи. Они постоянно регенерировали, и в мифах не было чёткого описания того, как именно это происходило и сколько времени это занимало. Убить их навсегда, вероятно, было невозможно. Но мне не нужно было их убивать. Мне нужно было просто пройти мимо них.
Первая свинья бросилась на меня, как таран. Море, суша… свинья и в Африке свинья, а танцпол в клубе был мокрым и скользким.
Две других свиньи пробирались по полу, каждая по своей траектории.
Одна была почти рядом со мной. Зловещие бивни блестели, неестественно белая, влажная кость отражала свет фонарей.
Я увернулась, не теряя ни секунды, развернулась, бросилась влево в нескольких сантиметрах от второй свиньи, полоснула ее по морде и метнулась вправо, уходя с пути третьей свиньи. Сверкающий бивень прошелся по моему бедру, но я не стала останавливаться.
Позади меня вторая свинья столкнулась с первой и набросилась на нее, взбешённая кровавой раной на морде. Третья свинья врезалась в них, и они покатились по комнате, сцепившись в клубок.
Морские свиньи не созданы для танцев.
Я пересекла зал и вскочила на сцену.
Аарон поднял руки. В его пальцах сверкнули золотые монеты. Они были большими и жёлтыми, с неровными краями, отчеканенными вручную.
Он улыбнулся и бросил в меня две штуки. Я увернулась, но они развернулись и полетели в мою сторону. Одна ударила меня по правой руке, другая - по левой. Тяжёлые кандалы сковали мои запястья и превратились в цепи, которые упали в воду на полу, где хрюкали морские свиньи, пытаясь последовать за мной. Цепь вытянула мои руки, причинив острую боль в левом плече. Холодная магия струилась по металлу, проникая в мою кожу.
Аарон держал монеты на ладони и сбрасывал их одну за другой указательным пальцем. Две ударили меня по ногам, а ещё одна - по талии. На меня надели кандалы. Сеть из цепей выстрелила в меня и погрузилась в воду. Я никуда не могла уйти.
Аарон улыбнулся. 
- Не знаю, как ты выбралась из моей сети, но я могу тебя использовать.
Ледяная вода закружилась вокруг меня в кристально чистом столбе и поглотила меня целиком. Она просачивалась в меня, в мои поры, в нос, в рот и начала разрывать меня на части.
- Превратить обычного человека очень сложно, - магический голос Аарона эхом отдавался в моих ушах, несмотря на то, что их заливала вода. - У них недостаточно магии, чтобы пережить превращение.
Вода тянула меня к себе, пытаясь изменить изнутри, и в моём сознании возникла другая версия меня - с жабрами и длинным блестящим хвостом на месте ног.
Море манило меня. Я чувствовала его течения, скользящие прямо за бортом корабля. Я слышала его песню, и оно звало меня. Я хотела поплыть.
- Но ты, кем бы ты ни была, - прошептал Аарон. - В тебе вся магия мира.
Именно. У меня действительно была вся магия мира.
Я сосредоточилась внутри себя, за пределами воды, за пределами магии, Аарона, в центре своей силы. Я не могла произнести слова, но могла их подумать. Если вера обладает силой, то мысль обладает магией, и я не позволю осквернить своё тело. Это моё тело, моя кровь, мои кости. Оно принадлежит мне.
Я мысленно произнесла эти слова, вложив в них всю свою силу. Эстена эред дэр.
Магия бурлила внутри меня, радуясь возможности вырваться наружу, будто она всё это время ждала разрешения. Я толкнула её, направив в своё горло, сосредоточив на нём всю свою силу.
Эстена эред дэр.
Моя магия столкнулась с существом, застрявшим внутри меня. Я напряглась, толкая изо всех сил, сильнее, сквозь ослепляющую боль, сквозь инстинктивную панику, формируя свою магию, окутывая ею препятствие.
Толкнуть сильнее. Сильнее. Сильнее…
Оно отцепилось. Вода вокруг меня расступилась. Я закашлялась и выплюнула крошечную светящуюся медузу.
Слова давно забытого языка сами собой полились из меня, потрескивая от силы.
-  ЭСТЕНА ЭРЕД ДЭР. - У тебя нет власти надо мной.
Цепи лопнули, разлетевшись на тысячи осколков, и испарились. Монеты соскользнули с меня на пол.
Старик съежился.
Рот Аарона разинулся, лицо превратилось в маску.
- БОЙТЕСЬ МЕНЯ, ИБО Я - СМЕРТЬ, КОТОРАЯ ПРИХОДИТ К ТОМУ, КТО ЗАБИРАЕТ ДЕТЕЙ.
Корабль задрожал, сотрясаемый силой. Морские свиньи в панике заверещали.
-  АРРАТ НАСУ САР О.
Магия оторвала Аарона от земли и подняла в воздух, вытянув его ноги и руки.
- АРРАТ УР АХУ КАРСАРАН.
Его руки хрустнули, кости сломались в слишком многих местах, чтобы сосчитать. Аарон закричал. Его магия плескалась вокруг него, обжигая, но не могла противостоять моей.
- АРРАТ УР ПИРИД КАРСАРАН.
Кости его ног сломались со звуком взрыва петарды.
- ОХИР ГАМАР.
Человеческая груда раздробленных костей, которая раньше была Аароном, упала на сцену. Он завыл, когда я подошла к нему, подняла меч и ударила, пока клинок «Саррата», наконец, не оборвал его крик.
Морские свиньи снова превратились в морскую воду. Океан отхлынул через пробоину в корпусе, оставив после себя лужи.
Я приподняла голову Аарона за волосы и повернулась к старику.
Он упал на колени и с глухим стуком ударился лбом о пол.
Мой голос был хриплым. 
- Кто-нибудь ещё считает себя богом?
Его голос дрогнул. 
-  Нет, госпожа.
- Хорошо.
Я повернулась к девяти пленникам.
Цепи на их лодыжках никуда не исчезли. Черт.
-  Дарин? - позвала я.
Он испуганно посмотрел на меня.
- Я друг твоего отца.
Дарин уставился на меня, явно шокированный. 
-  Моего отца?
 -  Да. Томаса. Мне нужно, чтобы ты объяснил мне, что здесь происходит.

* * *
Сундук с золотом лежал на морском дне, примерно в 20 футах глубиной. Вода была кристально чистой, и с моего места на краю пробоины в корпусе были видны все детали. Деревянный ящик размером с мусорный контейнер покоился среди валунов с коралловой текстурой, покрытых морскими звёздами и ежами. Резная крышка была откинута, открывая сверкающее сокровище внутри - груду золотых монет, ярко-жёлтых, как яичные желтки, сложенных в небольшую гору и украшенных сверкающими драгоценностями. Божий выкуп. Буквально.
Аарон попросил у Мэнаннана силы и богатства. Он показал мне свои силы. Этот сундук был обещанным богатством.
- При первом погружении каждый получает монету, - сказал Дарин. - Всего одну. Как только касаешься золота, тебя заковывают в цепи.
Их цепи вели к этому сундуку, отрастая из него, как корни.
- Как только берешь первую монету и оказываешься прикованным, ты несешь её Аарону, и он отправляет тебя за следующей. Только ты можешь нырять сколько угодно, и это не будет иметь значения. Ты можешь прикасаться к сундуку, можешь собирать монеты, но когда ты попытаешься достать их из воды, они исчезнут.
- А почему Аарон не стал прикован, когда коснулся тех первых монет? - спросила я.
- Как только достаешь монету из воды, её сможет взять любой, - сказал Дарин. - Но только Аарон мог ею воспользоваться.
Так что каждая из монет Аарона была из того сундука и стоила свободы ныряльщику. Он сам не нырял за монетами. Иначе он был бы прикован, как и остальные. Нет, он, должно быть, подозревал, что выкуп Мэнаннана был с подвохом. Должно быть, он нанял какого-то морского жителя, чтобы тот принёс их, и как только он оказался в ловушке сундука, Аарон начал похищать людей.
Каждая из этих монет излучала магию, и она была сильной. Чем больше монет, тем сильнее становились способности Аарона.
- Он заставлял нас нырять всё время, - сказала девушка. - Часами напролёт. Даже когда мы ничего не могли достать, он продолжал нас посылать.
Сокровище действительно не хотело, чтобы я его игнорировала. Я хотела продолжать смотреть на него. Я хотела нырнуть и прикоснуться к этим блестящим жёлтым монетам. Почувствовать, как металл трётся о подушечки моих пальцев.
Аарон, видимо, смотрел на него точно так же. Он мог видеть его, но не мог прикоснуться. Три года он смотрел на него. Должно быть, это медленно сводило его с ума.
- Аарон часто стоял прямо здесь, не так ли? - спросила я.
- Он часами смотрел на него, - сказала женщина с дерзким взглядом. - Наблюдал за нами, пока мы плавали туда-сюда, пытаясь принести ему золото. Ублюдок.
Я была права. Мэнаннан проклял Аарона за то, что тот осмелился прикоснуться к его ребёнку, и использовал для этого золото. Неудивительно. Он делал это и раньше. Однажды он соблазнил Кормака мак Арта, верховного короля Ирландии, серебряной ветвью с тремя золотыми яблоками, и Кормак так сильно захотел её, что отдал Мэнаннану свою дочь, сына и жену, лишь бы завладеть ею.
Это была адская ловушка. Мэнаннан, должно быть, разорвал ткань мира, соединив это место со своим побережьем, где его силы были сильнее всего. Он бросил сундук на своей стороне портала, полностью в своей власти и в своих владениях, а затем велел Аарону забрать его сокровище.
Золотой клад сверкал. Он был источником магии, который удерживал портал открытым. И каждый раз, когда кто-нибудь смотрел на него, Мэнаннан получал немного больше силы.
Потому что люди не просто смотрели на него – они жаждали этого.
Аарон хотел завладеть им, пленники хотели унести его, чтобы заслужить свободу, и все они невольно поклонялись Мэнаннану каждый раз, когда подплывали к нему. Его собственный генератор веры.
Это было не просто коварство. Это было макиавеллевское коварство.
Он  совсем не захочет отказываться от этого.
- Ты можешь разорвать её? - Дерзкая женщина показала мне свою цепь.
Я покачала головой.
- Но я видела тебя. Мы все видели, как ты...
- Аарон был прав. У меня много магии, - сказала я. - Меня очень трудно сдерживать. Туата Де - хитрые и злобные. Они никогда ничего не делают просто так. Перерезать цепи - очевидное решение, и Мэнаннан предусмотрел бы это. Если я попытаюсь разорвать цепи, это может убить тебя.
Ее лицо исказилось.
- Так что же нам делать? - спросила девушка.
Потребовалось некоторое усилие, чтобы отвернуться от сокровища.
Я вернулась к сцене и запрыгнула на нее. Пять золотых монет лежали на полу, куда они упали, когда я разорвала свои цепи. Пять монет, но девять ныряльщиков.
Я посмотрела на старика, который всё ещё стоял на коленях, уткнувшись лбом в плитку пола. Он не двигался.
- Ты.
- Гарви здесь! - провозгласил он.
- Принеси мне остальные монеты. Все до единой. Я уже отрубила сегодня две головы. Не заставляй меня делать это в третий раз.
Он поднялся на ноги и бросился прочь.
Я вернулась к телу Аарона, достала нож и отрезала кусок его мантии с карманом. С помощью ножа я положила монеты в карман. Я не хотела их трогать.
Старик вернулся, пыхтя, и поставил передо мной маленький деревянный сундучок. Я открыла его. На синем бархате лежало ещё семь монет. Я повернулась к пленникам. 
- Вас девять.
- Костя, Чанди и Эри не дожили, - сказала молодая женщина. - Аарон иногда выходил из себя.
Мне надо было их освободить. Чего бы это ни стоило.
Я высыпала содержимое кармана в сундук и протянула его Дарину. 
- Возьми их и положи обратно.
Он прыгнул в воду, погрузившись в неё без всплеска, и поплыл к сундуку с сокровищами. Не изменил форму. Каков отец, таков и сын. Осторожничает.
- Это все исправит? - спросила разгневанная женщина.
- Вероятно, нет, но это хороший первый шаг.
Монеты высыпались из маленького сундучка в большой. Цепи остались.
Это было бы слишком просто.
Дарин вернулся и вылез из воды, чтобы встать рядом со мной. 
- Что теперь?
Я посмотрела на Антонио, маленького мальчика без цепи. 
- Есть ещё такие дети, как ты? Без цепей?
Он покачал головой.
-  Есть еще какие-нибудь люди, которые находятся здесь против своей воли?
- Лесли.
-  Кто такая Лесли? - спросила я.
- Она повар, - сказал Антонио.
- Хорошо. Позови Лесли и попроси её принести всё, что есть на кухне из горючего. Масло, спирт, что-нибудь в этом роде. А потом ты, Лесли и Гарви поможете мне собрать дрова. Мы разожжём костёр, а потом будем молиться.

* * *
То ли на круизном лайнере не позаботились о противопожарной обивке, то ли магия каким-то образом нейтрализовала её, но башня из стульев, которую мы сложили в большую кучу, вспыхнула, как свеча. Мы облили ее растительным маслом и керосином с кухни, но этого можно было не делать. Стулья горели как порох, несмотря на сырость.
Оставалось надеяться, что потолок на нас не обрушится.
Собирая дрова, мы больше не встретили ни одного последователя. Я отправила Антонио во все места, где они собирались, но он нашёл только пустые стулья. Должно быть, женщина, которая привела меня к арке, вывела всех с корабля. По моему мнению, позволить им уйти было милосерднее, чем они заслуживали. Если кто-то и остался, то это их вина.
- Я не буду молиться ему! - Элейн сжала кулаки, и шрамы на её руках выступили наружу. - Он причина, по которой я здесь. Десять месяцев! Десять месяцев я не видела своего ребёнка. Мой муж, наверное, думает, что я умерла. Мои родители…
Солина, девушка, закованная в цепи, обняла ее.
Из всех них в Элейн было больше всего боевого духа, но она была как слишком остро заточенный нож - опасный, но хрупкий. Она чуть не набросилась на старика. Гарви служил Аарону добровольно. Он не был рабом и не был схвачен против своей воли, он был свидетелем всего, что делал Аарон, и остался, потому что Аарон того стоил. Гарви заслужил всё, что она хотела с ним сделать, но Элейн не заслуживала того, чтобы жить с этим.
- Я знаю, что это ужасно, - сказала я ей. - И ты злишься. Ты имеешь право злиться. Но мы должны снять эти цепи, чтобы все могли пойти домой. Если ты не сделаешь это ради себя, сделай это ради детей.
Элейн оглядела скованных цепями детей. Её лицо вытянулось.
- У нас все хорошо? – спросила я ее.
Она кивнула.
Я вытащила маленький пластиковый пакетик из одного из карманов на поясе и высыпала смесь трав в огонь. Из костра полетели голубые искры, наполняя воздух густым дымным ароматом. Я направила магию в пламя, вытащила из другого кармана маленький пузырёк со своей кровью и капнула несколько капель в костёр.
Пламя стало малиновым.
Огонь пульсировал магией, как бьющееся гигантское сердце.
Я даже не пыталась говорить на гэльском. Я знала лишь несколько слов и боялась его обидеть. Но раз он договорился с Аароном, то поймет и меня.
- Мэнаннан мак Лир, - сказала я, отправляя в огонь ещё одну порцию магии.
- Мэнаннан мак Лир, - нараспев произнесли закованные в цепи люди позади меня.
- Сын моря.
- Сын моря.
- Владыка Эмайн Аблаха...
- Владыка Эмайн Аблаха...
- Маг Мелла и Тир Тайнгейра. - Некоторые из названий были синонимами, но ни один бог никогда не захочет, чтобы у него было меньше титулов. Я продолжала говорить, и мне вторил хор.
- О, король Туата Де Дананн, создатель волшебных туманов Фет Фиада, тот, кто управляет самодвижущейся лодкой Сгуаба Туинне, тот, кто скачет на коне Аонбарр, твой народ взывает к тебе в час нужды. Мы умоляем тебя поговорить с нами.
Они были его народом. Возможно, они происходили из разных мифологических источников, но все они были морскими жителями.
Ничего. Только рубиновое пламя. Я не ожидала, что он ответит сразу. Это было очень рискованно. Большинство божеств отказывались проявляться даже на мгновение. Более того, вся эта затея была для него фабрикой веры. Этот золотой сундук был доказательством его существования и силы. Он знал, что я призываю его покончить с этим, и ему не хотелось расставаться с ним.
Я никому не рассказала об этом, потому что Элейн и так была на взводе. Мне нужно было, чтобы они объединились и были готовы умолять.
Огонь потрескивал.
Я начала сначала. 
- Мэнаннан мак Лир, сын моря…
Вызовы огнем были как телефонный звонок – раздражали, и их было трудно игнорировать. И у меня было ощущение, что Мэнаннан, возможно, обзавёлся аватаром. В мифах он любил путешествовать. Вызов огнем раздражал его даже больше, чем обычно.
- Мэнаннан мак Лир, Сын моря...
- Мэнаннан мак Лир, Сын моря...
- Мэнаннан мак Лир, Сын моря...
- Мэнаннан мак Лир, Сын моря...
Пламя вспыхнуло голубым. Из огня поднялся мужчина. Высокий, широкоплечий и мускулистый, он был обнажён по пояс. С его бёдер свисал длинный килт или подпоясанный халат, сливаясь с пламенем. Его длинные волосы и борода были цвета морской пены. Его глаза были глубокого, пронзительного голубого цвета.
- Что? - потребовал ответа Мэнаннан.
Наконец-то.
Я опустилась на колени. Все позади меня тоже опустились на колени.
- Аарон мёртв. Мы вернули ваше золото. Пожалуйста, освободите своих людей из оков.
-  Кто ты такая, чтобы торговаться со мной?
- Убийца Нейга.
Божество размышляло надо мной. Я продолжала стоять на коленях. Имя дракона должно принести мне немного уважения.
- Я хотел, чтобы он страдал вечно. Ты сократила это время. Ты освободила его от наказания.
- Он был неправ, когда устроил выкуп за вашего ребёнка. Но с тех пор он забрал других детей из их семей. Они страдают так же, как страдал ваш ребёнок, разлученные со своими родителями, лишённые тепла и любви своей семьи. Они невиновны. Мы умоляем вас снять эти цепи.
- Они должны быть наказаны вместе с ним. Все вы должны быть наказаны за то, что позволили ему жить и причинить вред моему ребёнку.
Я была неправа, убив его, и была неправа, позволив ему жить, и все должны страдать. Туата Де, всегда такой последовательный и разумный.
- Мы исправили нашу ошибку.
- Слишком мало, слишком поздно.
Я слегка махнула рукой. Трое самых маленьких детей поползли вперёд, плача и причитая. Мы репетировали это.
-  Пожалуйста, отец Фиахры, Отец Ниав...
Дети плакали.
- ...Отец Эачдонда Мора, Отец...
Он хмыкнул. 
-  Хватит! Что ты предлагаешь?
Чёрт. Он хотел подношение. У меня ничего не было. Ничего достаточно ценного.
Думай, думай, думай…
- Что ты предлагаешь в качестве компенсации? - повторил Мэнаннан.
- Этот корабль.
- Эту рухлядь?
- Этот корабль - памятник человеческому высокомерию. Его строительство обошлось в баснословную сумму, он был наполнен роскошными сокровищами, но при этом не использовался для перевозки товаров или людей по волнам из одного пункта назначения в другой. Он ходил по кругу, возвращаясь в тот же порт со всеми пассажирами на борту. Он был построен специально для отдыха, чтобы человечество в своём тщеславии могло провести несколько дней, плавая по океану и насмехаясь над его мощью. Это корабль людей, которые думали, что покорили море.
Мэнаннан обдумал это. Я затаила дыхание.
- Это твое, чтобы отдать?
- Да. Я убила Аарона, так что всё, что принадлежало ему, теперь принадлежит нам. Пожалуйста, примите этот корабль в качестве нашего скромного подношения.
- Я согласен. Помни о моем милосердии.
-  Всегда, лорд Мэнаннан.
Он исчез.
Цепи разорвались и исчезли. Кто-то вскрикнул, словно не веря своим глазам.
Море хлынуло в дыру, лизнуло огонь и мгновенно его потушило.
Далеко впереди, у скал, поднималась тёмная и грозная стена воды, поднимаясь всё выше и выше. Внутри неё что-то двигалось. Что-то с очень длинными щупальцами.
- Мы должны уходить! - рявкнула я.
Солина схватила Антонио за руку. 
-  Туда!
Все побежали за ней, а я замыкала строй, держа детей перед собой. Гарви следовал за нами, стараясь не отставать. Мы неслись по тёмному, как смоль, коридору, пробираясь по недрам корабля на ощупь.
Элейн резко свернула направо. Дети последовали за ней, и я тоже. Марк, худой мужчина, подхватил на руки самого маленького ребёнка и понес его.
Что-то ударилось о корпус. Колоссальный корабль задрожал.
Бум!
Бум! Бум!
Мой мозг услужливо представил огромные щупальца, обвивающие корабль.
Я ворвалась в дверь вслед за детьми и оказалась на лестнице, тускло освещённой единственной керосиновой лампой наверху. Дети взбежали по металлическим ступенькам. Я бросилась вверх. Один поворот. Два…
Дверь позади меня распахнулась. Гарви протиснул своё костлявое тело в проём и начал подниматься по лестнице.
Круг за кругом мы мчались вверх по лестнице.
Дверь под нами снова резко распахнулась. Вода хлынула на лестничную клетку, пенясь и поднимаясь.
-  Быстрее! - заорала я.
Дети пыхтели передо мной, замедляя шаг.
Вода подхватила Гарви. Длинное маслянистое существо закружилось в её глубинах, обвилось вокруг старика и утащило его под воду.
Корабль застонал, заскрипел металлом и сдвинулся с места.
Я вцепилась в ступеньки.
Корабль снова замер.
- Почти дошли! - закричала Солина.
Дети затопали вверх по ступенькам. Я погналась за ними.
Впереди с грохотом распахнулась дверь.
Я поднялась по лестнице и выскочила через дверь на палубу, расположенную в пятидесяти футах над морем. Я была на той стороне, которая обращена к берегу. Пляж находился в тысяче футов от меня. Гигантское щупальце осьминога диаметром в десять футов обхватило корабль рядом со мной.
Когда это чудовище затянет корабль во владения Мэнаннана, оно заберёт нас с собой. Даже если мы прыгнем в море, когда корабль двинется, он создаст течение, которое затянет нас, и Мэнаннан нас не отпустит.
Мы должны были добраться до твёрдой земли, прежде чем он захватит корабль. Это была наша единственная надежда.
Дети спрыгнули с палубы в воду.
Щупальца сжались. Металл протестующе заскрипел.
Тысяча футов до берега. И так далеко прыгать.
Дарин схватил меня за руку и побежал на палубу. У меня не было времени подумать об этом. Палуба закончилась, вода разверзлась передо мной, на какой-то ужасный миг я оказалась в воздухе, а затем погрузилась в океан.
Вода поглотила меня. Я погрузилась глубоко и беспорядочно барахталась, не понимая, где верх, а где низ. Передо мной тёмная масса круизного лайнера скользила назад, увлекаемая чем-то слишком огромным, чтобы человеческий разум мог это постичь. Меня подхватило течение, потянувшее обратно к кораблю.
Дарин изменился. Его тело изогнулось, и человек исчез. На меня бирюзовыми глазами смотрел русал, его тело превратилось в мощный рыбий хвост. Дарин развернул меня, и мы устремились прочь от «Изумрудной волны», словно нас тащила скоростная лодка.
Море схватило нас, не желая отпускать, пытаясь вернуть обратно к круизному лайнеру.
Дарин ускорился.
Мы мчались сквозь океанские глубины, пытаясь бороться с течением.
Мне не хватало воздуха.
Внезапно давление исчезло. Дарин остановился и потянул меня вверх. Мы вынырнули. Песчаный пляж был всего в двадцати футах от нас. Я опустила ноги и коснулась дна.
Небо над нами мягко светилось в преддверии рассвета, розовые и лавандовые цвета оттеняли глубокий индиго отступающей ночи. «Изумрудная волна» исчезла, и вместе с ней исчезло странное скопление магии.
Я сделала глубокий вдох и легла на спину. Я так устала.
Что-то с плеском двигалось в мою сторону, но я была слишком измотана, чтобы отреагировать.
Надо мной появилось лицо Кэррана. 
- Привет, детка.
Я коснулась его лица. Настоящий и тёплый. 
- Привет.
-  Решила искупаться без меня?
- Я подумала, ты, если что, не упустишь своего шанса.
Он обнял меня. 
-  Я задержался.
- Они появились?
- Ага.
Первый луч солнца показался над горизонтом. Вода заискрилась. В паре десятков футов от нас Антонио и Лесли, держась за руки, вышли на пляж. Загорелый обнажённый мужчина с рыжими волосами расхаживал взад-вперёд по прибою, нервно поглядывая в нашу сторону.
- Сын в порядке?
- Да.
- А у тебя все хорошо?
- Да.
- Хорошо. - Я прижалась к нему. - Кто этот голый парень на пляже?
- Трой. Он медик. Он говорит, что учился у Дулиттла.
- О, хорошо. Кажется, у меня сломана левая рука.
Кэрран издал низкое рычание. Я обняла его здоровой рукой и поцеловала.
Прекрасная русалка проплыла мимо нас в воде, её тёмные вьющиеся волосы струились за ней влажными спиралями, а глаза были ярко-красными, и я поняла, что это Солина. Она улыбалась.
- Готова пойти домой? - спросил Кэрран.
- Дай минуту.
Вдалеке Дарин выпрыгнул из воды, его хвост был ярко-голубым, как душераздирающая синева. За ним выпрыгнули остальные дети, как стайка дельфинов, их хвосты, плавники и чешуя блестели.
Мы плыли в тёплой воде, пока восходило солнце, и дети-русалки из дюжины мифов играли в волнах.
КОНЕЦ