Мое нападение стало для Габриеля совершенно неожиданным. С молниеносной скоростью я накинулась на него сзади, повалив на пол. Мы так сильно ударились о голубой мат, лежащий посреди блэквелловского тренажерного зала, что я на мгновение лишилась слуха и зрения.

Ашер, стоящий с краю возле полки с гантелями, засмеялся над тем, что такая неуклюжая девчонка и сравнительно худая, могла дать отпор его старшему брату. Габриель выдохнул с шипением. Я воспользовалась его невнимательностью и зажала его голову между коленями, со всей силы придавив ее вниз.

Мой рост составлял 180 см, тем самым я была ненамного ниже Габриеля с его 185 сантиметрами, но при этом он весил добрых 25 кг больше, чем я. Я ни на секунду не ослабляла хватку и даже подумывала укусить его, в качестве реванша за то бесчисленное количество раз, что он оскорбил меня. Интересно он заметил, какой необыкновенно быстрой я была? Надеюсь, нет.

- Как ты там меня все время поучал? - Я сделала вид, что задумалась, хотя на самом деле просто хотела насладиться моей маленькой победой. Глядя на Габриеля с его совершенными чертами лица, у любой девушки автоматически начинало трепетать сердце, чем он охотно пользовался. Поэтому я использовала любую представлявшуюся мне возможность, чтобы поумерить его эго. - Ах да, точно. Теперь я вспомнила. Никогда не поворачивайся к врагу спиной.

Габриэль выругался и положил внезапный конец моей забаве, когда напряг подо мной мышцы. Даже если он выглядел как двадцатилетний, Габриэль жил уже больше века, и что касалось наших способностей, опыта у него было намного больше, если сравнить его с моими восемнадцатью годами. Я попыталась усилить мою хватку, но слишком поздно. Ещё пока я об этом думала, он коленом прогнул мне позвоночник и придавил лицо к мату.

- Я сказал тебе так же, что ты должна сосредоточиться, вместо того, чтобы дерзить! - сказал он своим типичным британским тоном. Самодовольство в его голосе действовало мне на нервы. - Теперь будь послушной смертной и скажи!

Он имел в виду его версию, как я должна была признать моё поражение. Десять минут ранее я поспорила с ним, что смогу в честной схватке прижать его к полу, и он согласился, однако на своих условиях.

- Ну же, целительница. Выкладывай. Скажи, что я лучший защитник всех времён!

Он переместил свой вес и таким образом усилил давление своего колена. Рыча, я проверила насколько могу двигаться и почувствовала, как боль во мне превращается в наэлектризованный шторм. Мощная энергия, которой к сожалению, будет недостаточно, чтобы поменяться ролями. Но не хватает лишь совсем немного, ты тщеславный сноб!

- Ну ладно, - сказала я подавленно и перестала сопротивляться. - Ты выиграл. Я скажу.

Я представила себе противную ухмылку на его безупречном лице и использовала гнев, чтобы вооружиться против предстоящей боли. Потом я резко приподнялась, так что его колено впилось в меня немного сильнее, чем необходимо и один из моих межпозвоночных дисков с треском сместился в сторону.

Шторм вырвался, и я обстреляла Габриэля моей болью. Ещё один треск, и он упал с глухим звуком рядом со мной, его спина повреждена так же, как и моя. Поэтическая справедливость. В последующей тишине я прижала щёку к мягкому мату и разглядывала моего заклятого врага, который лежал рядом со мной в позе эмбриона.

- Я самая лучшая защитница всех времён, - объяснила я потом, хотя мой голос мог бы прозвучать и немного более энергично.

Ашер, который от смеха чуть не задыхался, встал рядом со мной на колени. С его шоколадного цвета волосами, падающими на лоб и закрывающими пяти сантиметровый, белый шрам, проходящий через одну из бровей, он выглядел как более несовершенная и стройная версия Габриэля. Полный тревоги взгляд в его тёмно-зелёных глазах уже почти снова компенсировал мою боль.

Он ненавидел то, что должен был смотреть, как его брат издевался надо мной, но его собственные попытки тренироваться со мной закончились провалом. Либо я просто игнорировала опасности мира, в который попала в последние несколько месяцев, либо прилагала все усилия, чтобы быть готовой к тому дню, когда другие защитники - те, которые отличались от этих обоих парней здесь - выследят меня.

Если речь заходила о защите моей новой семьи, разве у меня вообще был выбор? Нет! Чтобы защитить моего отца, мачеху и сестру, я должна была быть подготовленной.

- Всё в порядке? - спросил Ашер и заправил мне за ухо непослушную прядь светлых волос.

«Ты шутишь? Наконец-то я заткнула Габриэлю рот! Чёрт, я просто гений! Разве что теперь мне, наверное, понадобится костоправ.»

Ашер привыкший к тому, что слышит мой голос в своей голове, более чем это мог бы быть кто-то другой, улыбнулся моему злорадству. В наших отношениях были взлёты и падения.

- Тебя нужна моя помощь?

Он предлагал мне свою энергию защитника, чтобы я могла исцелить себя. Я покачала головой.

- Я должна сначала позаботиться о Габриэле.

Ашер кивнул и осторожно придвинул меня ближе к своему брату.

- Кто-то из вас будьте так добры, объяснить мне, что это только что было? - потребовал Габриэль сдавленным голосом.

Он лежал неподвижно с травмой спины, которая была похожа на мою как две капли воды. По прошествии столетия, когда они были не в состоянии чувствовать, все Блеквеллы ещё не привыкли к возвращению ощущений и страдали, когда мой дар напоминал им, как это, быть человеком. Конечно же Габриэль чаще всего держал меня на расстояние, так что я не могла применить мои способности на нём. Кто бы его в этом винил? Так как оба раза, когда я прорвала его оборону на тренировках, у него была сломана рука и вывихнуто плечо. А теперь это.

Хотя я особо и не любила Габриэля, но боль делала его более похожим на человека. Его зелёные глаза сузились, и он выглядел уязвимым, менее недружелюбным. В виде исключения в этот раз он напоминал мне Ашера. Я боролась с желанием утешить его, потому что знала, он скорее порвёт меня на части, чем признается в слабости.

- Разве это не очевидно? - Я отодвинула свою боль не задний план. - Я сбила тебя с ног. Вытерла тобой пол. Чистое поражение. И это два раза подряд!

- Не правда! - Я провела рукой по его спине, а он задышал поверхностно через нос.

Хотя я и не могла одолжить ему мою энергию, как это могли делать защитники для целительниц, но зато могла использовать её, чтобы исправить повреждения. Габриэлю не нравились мои прикосновения и ощущения, которые их сопровождали, но в ситуациях как эта, он волей не волей принимал их.

Я сжалилась над ним и приспособила мою энергию ритму его бессмертного тела. Его сердце мчалось, как недавно смазанный двигатель и билось в несколько раз быстрее, чем у какого-либо человека. Всё это нужно было учитывать, когда я позволили моей энергии закружиться в его теле. Воздух зарядился, гудя, и там, где мои пальцы прикасались к нему, трещали зелёные искры.

- Да, да, два раза, - ликовала я. Когда его межпозвоночный диск сдвинулся на место, Габриэль застонал.

Я похлопала его по плечу, потому что знала, этот покровительственный жест разозлит его. Потом я обессилила. Начался типичный после тяжёлых исцелений озноб. Тёплая рука Ашера провела мне по спине, и немного его знакомой энергии проникло в меня.

С закрытыми глазами, я одолжила себе его силы и представила, что мой позвоночник снова в идеальном состоянии. Когда межпозвоночный диск с ужасным звуком сдвинулся опять на своё место, я вздрогнула. Вздыхая, я одни момент передохнула и наслаждалась теплом Ашера. Таким должно было быть сотрудничество между защитниками и целительницами. По крайне мере оно было таким перед войной. Прежде чем защитники начали охотиться за целительницами и почти что истребили их.

Немного позже я позволила Ашеру поднять меня на ноги. Я обхватила руками его талию, а он ухватился за шлёвки моих джинсов, чтобы я не могла сбежать. Он пах всем, что я любила - лесом, морем и самим собой.

Небрежно Габриэль встал и посмотрел на нас с отвращением. Для него всё ещё было загадкой, как я смогла взять над ним верх, независимо от того, каким бы коротким не был этот момент. Все месяцы наших тренировок, я никогда не могла сравниться с его быстротой или силой. Хотя я и была высокой, но всё равно большинство семилетних мальчиков могли предъявить больше мускулов, чем их было у меня.

До сих пор я могла обороняться против Габриэля только тем, что переносила мои ранения на него, что однако плохо можно было контролировать. Кроме того, это работало только тогда, когда я сама была ранена. А также для этого ещё нужен был физический контакт. У меня никогда не было ни малейшего шанса, и я кассировала один ушиб за другим, в то время как ему доставалось самое большее одна царапина.

Но месяц назад обстоятельства изменились, когда здесь в Мэне, появился мой отчим. Дин похитил меня из моего нового дома в Блеквелл Фоллс и почти что замучил до смерти. В мою сводную сестру он стрелял, чтобы увидеть, как работают мои способности, когда я исцеляла Люси. И Ашер тоже чуть не умер, когда отказался от того, чтобы уйти с линии огня. Пытаясь спасти нас обоих, я присвоила себе энергию Ашера и использовала её против Дина. В ту ночь мой отчим умер. Об этом знали только Люси, Блеквеллы и я.

Когда я исцелила Ашера, и он забрал свои силы обратно, я думала, что умру там. А вместо этого два дня позже очнулась снова в больнице и обнаружила, что некоторые его способности защитника всё ещё находятся во мне. Мелочь, о которой я ничего не рассказала Габриэлю, чтобы отплатить за те многие разы, когда он угрожал или же насмехался надо мной.

- Расскажи ему, Реми, - сказал Ашер, чей акцент фигурировал где-то между американским и британским.

Я надулась и запричитала в его синею рубашку поло, которая была тёплой от его кожи.

- Это обязательно? Он нравится мне намного, намного больше, когда не делает вид, что он самый лучший.

Ашер ухмыльнулся.

- Я знаю, mo cridhe, но пришло время сказать ему правду.

«Я и после пятидесяти лет не перестану ощущать радость, когда ты будешь называть меня на гэльское моё сердце.»

- Тогда я не перестану это говорить, - ответил он на мою мысль. - А сейчас перестань тянуть время, и скажи ему!

Вздохнув, я оторвалась от Ашера и повернулась к Габриэлю.

- Помнишь, когда Ашер умирал, он навязал мне свои силы?

При воспоминании об этом Ашер вздрогнул. Он хотел дать мне достаточно времени, чтобы я смогла спастись от Дина и залечить раны. Никто из нас не знал, что бессмертие могло передаться мне.

Габриэль слушал с напряженным лицом.

- Хоть я и отдала ему его силу защитника назад, когда вылечила его, но она меня изменила.

- Изменила? Каким образом, Реми? - Его тихий голос напомнил мне о том, какими опасными могли быть защитники. Он редко называл меня по имени, и каждый раз, когда его произносил, у меня мурашки бежали по спине.

Секунду спустя, я так быстро оббежала вокруг Габриэля, что мне позавидовал бы любой спринтер мирового класса. Возникший вследствие этого поток воздуха все еще трепал его волосы, в то время как я уже давно стояла рядом с Ашером. Для постороннего человека выражение лица Габриэля осталось бы загадочным, но только не для меня. Подергивание его левого века говорило о том, что мне предстоит дорого заплатить за то, что я скрыла от него мой новый дар.

- Это было в начале мая, а сейчас середина июня, - спокойно сказал он. - Прошли недели. Никто из вас не посчитал нужным упомянуть об этом?

Ашер демонстративно встал передо мной. Я бросила грозный взгляд на его спину. «Перестань. Тебе не нужно защищать меня от брата!» Так как мои мысли остались без внимания, я уже подумывала побить его, но и эта мысленная картинка не произвела на него никакого впечатления.

- До сих пор это не играло никакой роли, - сказал Ашер. - Пока её травмы не восстановились, Реми была слишком слаба для тренировок. Теперь она чувствует себя лучше.

Я попыталась отпихнуть Ашера в сторону, но даже с моей увеличенной силой, он не сдвинулся с места. Я хотела обойти его. Он услышал моё намерение и удержал за футболку.

«Даже если ты не согласен, ты неандерталец, эта манера вести себя, потеряла свою привлекательность с тех пор, как тебя стало восемнадцать.»

Ашер на это лишь пожал плечами, а я нахмурилась.

- Достаточно, - приказал Габриэль раздражённо. Он ненавидел, когда его брат и я общались друг с другом, молча, и исключали его из разговора, потому что он не мог слышать мои мысли.

Я сдалась. Моя футболка уже совсем растянулась.

- Это была моя идея. Я хотела испробовать мои новые способности в схватке с тобой. Узнать мои границы. И посмотри, это сработало. Я кое-что выяснила.

- А именно? - Мой план возымел действие: его любопытство пробудилось и взяло на какое-то время верх над гневом. Насколько мы знали, ещё никогда не существовало кого-то наподобие меня, в чьих венах текла кровь и целительниц, и защитников.

Каждый раз, когда мы думали, что в полной мере знаем все мои способности, я удивляла всех нас тем, что например во время тренировки ломала одну из костей Габриэля с другой стороны комнаты или заставляла всех Блеквеллов внезапно снова чувствовать запах роз, когда они ведь давным-давно променяли свои осязание, вкус и обоняние на бессмертность.

- Что ты, всё это время, щадил меня, ты размазня! - сказала я. Габриэль состроил разъярённое лицо, а я рассмеялась и добавила распевающим голосом: - Ну давай признайся. Я тебе нравлюсь.

Ненависть описала бы его лицо лучше. Целительницы и защитники были по натуре врагами. Габриэль в лучшем случае выносил меня, потому что любил своего брата почти так же сильно, как и я. Только поэтому мы согласились на шаткое перемирие. Но я всегда держала в памяти то, что Габриэль, если бы не Ашер, возможно убил бы меня уже при нашей первой встрече. Или ещё хуже, в конце я заключила бы союз с ним, со страшим братом, а не с Ашером, так как это было раньше в порядке вещей между целительницами и защитниками.

Когда я себе представляла, что Габриэль может читать мои мысли, и я использую его энергию для исцеления моих травм, меня начинало трясти. Я любила Ашера и только недавно привыкла к нашему союзу и его чтению моих мыслей, хотя сопротивлялась этому изо всех сил с самой первой нашей встречи три месяца назад, когда переехала к моему отцу в Блеквелл Фоллс.

Габриэль знал, как я была рада, что заключила союз не с ним, а с его младшим братом, но держал своё мнение по этому поводу при себе.

Вместо этого он меня критиковал и издевался надо мной, а я пыталась отплатить ему той же монетой. Ашер стоял между нами и старался ограничить ущерб.

На моё насмешливое замечание Габриэль приподнял свою тёмную бровь.

- Скажу, что ты нравишься мне точно так же, как я тебе. - Я ухмыльнулась.

- Тоже верно!

Если бы я признала, что у Габриэля есть чувство юмора, то тогда посчитала бы возможным, что уголки его губ только что приподнялись, забавляясь, вверх. Но к счастью это было невозможно. Я не буду знать, как обходиться с Габриэлем, если он начнёт шутить. Я снова повернулась к Ашеру и ударила его по руке.

- Эй, а это за что?

- Ты мог бы рассказать мне, что Габриэль всё это время обращался со мной осторожно! - Не смотря на мою новую энергию, он бы свободно нанёс мне поражение. До сих пор он на наших терновниках точно не использовал свою полную силу.

Снова Ашер пожал плечами.

- Чтобы это дало? Ты бы предпочла, чтобы я допустил, чтобы он, для наглядного объяснения нашей силы, сломал тебе шею? - Прежде чем я смогла снова его ударить, он схватил мою руку, помассировал ушибленные суставы и поднял её к своим губам. - Случайно ты нравишься мне такой, какая есть, и я не хочу выяснять, что случиться, если Габриэль по-настоящему сразится с тобой. Даже если он сказал это спокойным тоном, его настоящие чувства можно было прочитать по напряжённой осанке. Не смотря на лояльность по отношению к своей семье, он пойдёт против любого, кто захочет причинить мне боль. Это он доказал, когда Габриэль некоторое время назад, желая защитить свою сестру Лотти, пригрозил мне.

Вздохнув, я посмотрела на Ашера. Его взъерошенные волосы выросли ему до воротника, и мне так сильно хотелось провести по ним пальцами и бурно его поцеловать.

Ашер изогнул полные губы, раскрыл мою ладонь и поцеловал её.

- Ты снова это делаешь.

- Что я снова делаю?

Он наклонился ко мне и прошептал в ухо.

- Размышляешь о том, каким неотразимым ты меня считаешь.

Когда Габриэль услышал Ашера, то прыснул со смеху. Этот дурацкий, усиленный слух - которым я к сожалению, не обладала!

- Мы не могли бы пожалуйста снова вернуться к представленному вопросу? У меня ещё есть дела, если вы оба смогли бы оторваться друг от друга ...

Неохотно мы отодвинулись друг от друга. Когда я увидела, с каким напряжением стоял Габриэль, я поняла, что постоянное гудение, исходящее от меня, когда я использовала мои способности, доставляло ему боль. Медленно я подняла ментальные стены вверх, чтобы защитить Блеквеллов и таким образом закрыла Ашеру путь к моим мыслям.

Потом я подробно описала, как к моему репертуару исцеления и иногда так же способности ранить добавились ещё сила и быстрота. Я не была ни бессмертна, как защитники, ни беззащитна, как целительницы. Я была чем-то другим.

Когда я закончила, Габриэль бросил на Ашера многозначительный взгляд, а Ашер, который тёр себе лоб, будто у него заболела голова, кивнул. Прежде чем я смогла их расспросить об этом, в коридоре перед тренажёрным залом раздались два женских голоса.

- Тебе нельзя сейчас заходить туда.

Несмотря на её протест, Лотти уже отказалась от борьбы, потому что иначе моя младшая сестра в считанные секунды оказалась бы в лесу перед викторианским особняком Блеквеллов. Как в доказательство того, что я была права, Люси протолкнулась мимо Лотти.

Моя сестра, которая хотя и не обладала никакими дарами, но зато большим количеством уверенности в себе, не простила Лотти, когда та, пару недель назад, угрожала рассказать защитникам, желающим меня убить, о моём существовании. Ашер тоже ещё не простил ей, и иногда мне было жаль Лотти из-за этого. Они не хотела иметь со мной ничего общего или с болью, которую испытывала из-за моей близости. По-настоящему обижаться на неё из-за этого я не могла.

Моя сводная сестра и я не могли быть ещё боле разными. Я унаследовала кудрявые, пепельного цвета волосы моей матери и высоту, голубые глаза и загорелую кожу нашего отца, Люси была копия матери: короткие рыжие локоны, изящная фигура, коричневые глаза и бледная кожа. Когда мы стояли рядом друг с другом, она доставала мне лишь до плеч.

Кроме того, мы росли совершено в разных условиях. В то время как я получала побои от Дина с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать, Люси выросла хорошо оберегаемой, ничего не зная ни о защитниках, ни о целительницах. Когда мой отец забрал меня из Нью-Йорка к ним, я хотела её ненавидеть.

Но моя сестра расстроила все мои планы и даже тогда поддержала меня, когда выяснила, кем я являюсь. Она помогла мне скрыть правду от наших друзей и родителей. Чтобы защитить меня.

- Нет серьёзно, Лотти, уйди с дороги, чёрт! - сказала Люси грубо. Не заботясь о Лотти и Габриэле, которых она всё ещё боялась, Люси промаршировала прямо к Ашеру и ко мне. Ашер был единственным Блеквеллом, который ей нравился, это было связано с моими чувствами к нему.

- Привет, Ашер, - сказала она. - Извини, что я врываюсь сюда.

- Нет проблем. Ты всегда здесь желанна. - Он сделал вид, будто моя сестра была у них постоянным гостем.

- Реми, сегодня наконец-то кто-то откликнулся на объявление, - обратилась Люси потом ко мне. - Я подумала, что ты захочешь сразу об этом узнать.

Она протянула мне распечатку. Я взяла её дрожащими пальцами и стала искать отправителя письма. Моя мать сказала, что если я хочу найти моего дедушку, то должна дать извещение о смерти моей бабушки в Нью-Йорк Таймс.

Связь с отправителем осуществлялась через мнимое похоронное бюро. Они с отцом якобы согласовали этот код, до того, как она в восемнадцатилетнем возрасте ушла из дома. Мама обещала, что это сработает и он отреагирует, но мне с трудом в это верилось. Она так часто лгала.

Мне пришлось несколько раз подавать объявление. Люси помогала мне разбирать ответные сообщения, приходившие на наш анонимный электронный адрес.

- Оно от него?

Тихий вопрос Ашера заставил меня прочитать сообщение. Я сама не знала, чего ожидала, но удивилась, когда на глаза навернулись слезы. В оцепенении я взглянула на них и обнаружила, что Ашер и Люси смотрят на меня с тревогой, каждый по-своему. Габриель наблюдал за мной на расстоянии, с типичным для него безучастным, ничего не выражающим лицом.

- Реми? - Люси погладила меня по руке. - Что он пишет? Хочет с тобой встретиться?

- Не совсем.

Было заметно, что Ашер с облегчением вздохнул. Поддерживая меня в моем намерении найти дедушку, он все-таки сомневался в его правильности. И на это у него были основания. Мама рассказывала, что защитники прямо на глазах ее отца убили мою бабушку - могущественную целительницу, чей дар я унаследовала. И все ради того, чтобы на какое-то мгновение снова вернуть себе ощущения.

Смерть целительницы в обмен на бессмертие. Смерть целительницы, чтобы на 5 минут почувствовать себя человеком, прежде чем ощущения снова исчезнут, и начнется охота за следующей целительницей. Бог знает, как отреагирует мой дедушка, узнав о том, что я люблю защитника и сама являюсь наполовину защитницей, полукровкой!

Люси посочувствовала мне.

- Прости, сестра. Он тебя не достоин. - Она обняла меня. Наши с Ашером взгляды встретились поверх ее плеча.

Он не мог слышать мои мысли, так как я мысленно выстроила защитную стену, но тем не менее он знал меня. И знал, что я ничего не сказала. Его рука проскользнула в мою руку, тем самым обогрев меня. Хорошо знакомое прикосновение разрушило мои стены, и он узнал правду, как будто сам прочитал сообщение.

- Нет, - повторила я. - Он не хочет со мной встретиться. Он хочет, чтобы я приехала и жила у него.