Глава 1

Тик-Ток

Двадцать три года назад

Песок — это сущая заноза в заднице.

Буквально.

Вот что Тик-Ток получил за то, что позволил морской ведьме Селине скакать на нем, совершенно голой, на пляже весь остаток дня. Десятилетие за десятилетием ежегодных свиданий, а он так и не усвоил урок. На острове Иза-Посо единственными разумными вариантами были секс у дерева или в ее стеклянном доме. Здесь же не было ничего, кроме песка, если не считать деревьев, морских гадов и редких клочков соленой травы. И неважно, что они почти не снимали одежду: колючие песчинки просачивались в каждую щель.

Но Селина стоила этого раздражающего зуда между булками. Ее нежно-голубая кожа, мерцающие чешуйки, рассыпанные по рукам, темно-зеленые волосы, плывущие вокруг головы, будто она все еще под водой, и то, как плавно ее тело двигалось над ним. Его член дернулся, несмотря на то что он кончил в нее всего несколько минут назад. Она трахалась грациозно, и каждое ее движение было таким же гладким, как если бы она плыла. Честно говоря, он был бы готов приплывать на Иза-Посо дважды в год вместо одного, если бы она соглашалась использовать свое ясновидение так же часто.

Серебристые волны Нонестического океана мягко баюкали морскую ведьму, она лежала, раскинувшись прямо на поверхности воды. Тик-Ток, держась на плаву рядом с ней, коснулся ее живота средним пальцем левой руки. Вверх и вниз, оставляя за собой дорожку мурашек, дразня. Обводя бедра, скользя по изгибу груди, очерчивая твердые соски. Будь он из тех самцов, что довольствуются одной самкой, он мог бы поддаться искушению попросить о большем, но он таким не был. И она тоже.

Слава морским богам. Нет ничего хуже привязчивой девки.

Темные, похожие на сферы глаза Селины лениво повернулись к его красным глазам как раз в тот момент, когда его пальцы коснулись завитков между ее ног.

— Тебе пора возвращаться на корабль, пока не стемнело.

Тик-Ток взглянул на заходящее солнце и позволил руке опуститься ниже.

— Ты ничего не забыла?

— Разве? — Она прижалась к его ладони. — Возможно, мне нужно еще одно напоминание.

Тик-Ток игриво рыкнул, схватил ее за бедра и притянул к себе. Ее дар ясновидения работал только во время оргазма, а сегодня он довел ее до него уже не раз.

— Я бы с огромным удовольствием вошел в тебя и в третий раз за день, но, — он прервался, чтобы провести языком по всей длине ее щели, пробуя ее сладкий вкус, — как ты сама заметила, скоро стемнеет.

С недовольным ворчанием Селина опустила ноги в море.

— Ты должен выторговать у неизвестной королевы две вещи, — сказала ведьма таким тоном, будто ей внезапно наскучило его присутствие. — Во-первых, кольцо, которое я тебе дала.

— Мое кольцо? — Он поднял правую руку, низкие лучи солнца блеснули на золотистой поверхности, отчетливо выделяя механические суставы, и уставился на серебряный ободок. Кольцо всегда казалось холодным там, где оно обхватывало палец: его металлическая кисть не имела тепла, которое можно было бы передать, но он привык к этому ощущению. Селина отдала ему эту безделушку в прошлом году с наказом держать ее при себе — бесполезное задание, от которого он весь год не находил себе места. Сначала он полагал, что причина откроется сама собой в течение месяцев, но кольцо лишь служило для того, чтобы унимать конфликт различных сил внутри него. Оно также обладало властью передавать магию между фейри, но он ни за что на свете не стал бы этого делать. Тик-Ток перевел взгляд на другие свои кольца — все золотые, одни с камнями, другие простые. — Которое из них?

Селина закатила глаза.

— Ты сам знаешь какое, пират.

Он хмыкнул. Нужно было помнить о более масштабной цели — портал. Найти его. Открыть. Исследовать. Среди… прочих, более важных дел.

— А вторая вещь?

— Когда заберешь кольцо у неизвестной королевы, ты должен обменять его на право владения девой, которая еще не родилась.

— Чего-чего? — выпалил он, отпрянув. Было много расчетливых вещей, против которых Тик-Ток не возражал, но владеть девой? Нет. Ему не нужен был раб, и он не хотел видеть на борту своего корабля никого, кто не входил бы в команду.

— Тебе нужен твой портал или нет? — нетерпеливо спросила она.

Конечно, ему нужен был портал. Он потратил слишком много времени и пожертвовал слишком многим, чтобы позволить этой затее провалиться.

Видя, что Тик-Ток молчит, она продолжила:

— Ты заберешь свое кольцо у королевы в то же время, когда заберешь деву с серебряными волосами и карими глазами. Королева будет хорошо ее знать. Торгуйся за обе вещи сразу, иначе королева не отпустит девицу.

Его ноздри раздулись.

— И что мне с ней делать?

Ведьма ухмыльнулась.

— Она единственная, кто может открыть портал. Но не раньше, чем будет готова.

«Она может открыть портал?» Его пульс ускорился. Наконец-то. Все усилия вот-вот окупятся. Всего-то и нужно — найти какую-то неизвестную королеву. Насколько это может быть сложно? Пока он был вынужден исполнять прихоти безумного Волшебника — еще одна из задач Селины — он избороздил весь мир. Фейри, с которой ему предстоит сделка, рано или поздно объявится, они всегда объявляются, если Селина видит их в своих видениях.

Селина скользнула вперед и прижалась своими губами к его. Его пальцы запутались в ее волосах, удерживая ее рядом, продлевая поцелуй еще на несколько мгновений. Когда они отстранились друг от друга, он игриво прикусил ее нижнюю губу.

Она укусила его в ответ и одним пальцем оттолкнула его тело от своего.

— Увидимся в следующем году.

Затем она погрузилась под серебристые волны, и ее силуэт исчез из виду.

Тик-Ток разразился теплым победным смехом, плывя к берегу за одеждой. Портал был на расстоянии вытянутой руки.

Найти королеву.

Заполучить девку.

Завершить дело всей своей жизни.

Коварная ухмылка расплылась на его лице.

Глава 2

Норт

Сегодня тот самый вечер. Норт собиралась признаться Бёрчу в любви. А потом зацеловать его с ног до головы. Где угодно — в ее комнате, в его, на траве, в воде, где он только пожелает.

Бёрч.

Она любила его столько, сколько себя помнила. Его короткие белокурые кудри, темно-оранжевые глаза, мускулистое тело, то, как он владел луком… Но дело было не только в его внешности. Он был нежным, добрым, сильным и доблестным. Он был для нее всем.

Бёрч всегда был рядом: и когда ее отец, Тин, бывал слишком строг, и когда мать, Телия, — слишком требовательна. Он приносил ей полевые цветы, когда ей было одиноко или грустно, или просто так. Бывали ночи, когда отец и мать спали так крепко, что она прокрадывалась из своей комнаты, чтобы посмотреть, как он дополнительно упражняется с луком. После этого ее тело всегда было так наэлектризовано желанием его поцелуев, его рук на ее обнаженной коже, желанием почувствовать его внутри себя, что ей приходилось искать разрядки собственными пальцами. Годами она знала, что он видит в ней лишь малявку, но она ею больше не была. Норт исполнилось двадцать. Она не была такой статной и обольстительной, как ее мать или бабушка, но надеялась, что он сможет разглядеть ее саму.

По характеру Норт хотела быть похожей на свою бабушку — Реву. Смелой. Дерзкой. Но она не была такой могущественной, как Рева или Телия. Она была лишена магии, в то время как любой другой в ее семье мог при желании поставить Страну Оз на колени.

Телия могла разнести мир в щепки, Тин умел открывать порталы и владел топором лучше всех, Рева создавала бури, а Кроу — ее дед — обладал магией, позволявшей ему превращаться в птицу. У нее же не было ничего…

За окном ночь уже поглотила мир — пора. Бёрч должен быть там, где он всегда бывал, когда они навещали бабушку с дедушкой на Севере: за дворцом, упражняясь в стрельбе рядом с конюшнями. Норт уже сказала семье, что устала и ложится спать; Телия и Рева играли в карты, Кроу изредка присоединялся к ним, а отец наблюдал за игрой. Тин и Кроу редко разговаривали друг с другом без крайней необходимости, но хотя бы терпели присутствие друг друга в одной комнате. Прогресс по сравнению с ее детством, когда они постоянно провоцировали друг друга на споры.

Норт втиснулась в простое желтое платье с жемчужными пуговицами спереди. Провела руками по своим серебристым волнистым волосам.

Она тихо привязала угол простыни к стойке кровати, связала еще несколько штук узлами и потащила их к окну. Подняв раму, она сбросила простыни вниз. Резко дернув за ткань, чтобы убедиться в ее прочности, Норт ухватилась за нее и соскользнула по стене дворца. Стены северного дворца поросли зелеными лианами с синими и белыми цветами. Дул яростный холодный ветер, взлохмачивая ее волосы, а вокруг кружились крохотные снежинки. Холод не беспокоил ее — не так, как чувствительную плоть смертных.

Оказавшись на земле, Норт вытянула шею, оглядывая сад. Деревья с цветами цвета слоновой кости и нежно-лазурными листьями окутывали все вокруг; сосульки, свисавшие с изогнутых ветвей, ловили лунный свет. Цветы-подснежники устилали почти каждый дюйм дворцового ландшафта, кроме извилистых тропинок, ведущих к входам. Звезды расцветили небо вокруг узкого серпа луны, излучавшего яркое желтоватое сияние.

Вдалеке фейри пели медленную мелодичную песню. Голубоватый свет мерцал от маленьких снежных букашек, танцующих над ними. Норт прокралась вдоль стены дворца и заглянула на задний двор, где болтали двое стражников.

— Боги, — пробормотала она под нос, понимая: если стража ее найдет, они тут же доложат бабушке с дедушкой.

Норт заколебалась, решив пойти длинным путем, но тут над ней зависла фейри с переливчатыми крыльями, заметив ее затруднение. Затаив дыхание, Норт кивнула в сторону стражников. Фейри лучезарно улыбнулась ей и метнулась вперед, засыпая их каким-то заковыристым вопросом. Как только внимание стражи переключилось на нее, Норт на цыпочках проскочила мимо них к группе деревьев, а затем прямиком к бабушкиным конюшням.

Она шла по твердой земле в своих самых теплых сапогах, огибая ледяные стволы. Вдалеке она заметила мягкий свет, разливающийся по полю.

Норт прижалась к темному зданию, чьи обсидиановые кирпичи поблескивали в лучах. Светом на поле оказались десятки зажженных свечей, расставленных кругом, в центре которого стояли два фонаря. Пламя подсвечивало золотистые волосы Бёрча, похожие на оленьи рога на его лбу, облегающий походный кафтан и штаны. Это что, для нее? Неужели он как-то узнал, что она идет признаться в своих чувствах?

— Бёрч? — позвала Норт, сделав несколько шагов вперед.

Он резко обернулся, его глаза расширились.

— Норт? — сказал он. — Тебе не стоит здесь находиться.

«Не стоит здесь находиться?» Сердце ушло в пятки, когда ее осенило.

— Это не для меня… — Ей следовало догадаться: он никогда не относился к ней иначе, чем к сестре.

— Для тебя? Это для Джеммы. — Он помолчал, направляясь к ней. — Я планирую сегодня просить ее руки.

Ее кузина. Не Норт. Ее кузина.

Она даже не знала, что их с Джеммой связывает нечто большее, чем дружба. Внутри Норт вскипела обида, смешанная с гневом. Она развернулась и бросилась обратно к дворцу. Но она была недостаточно быстра. Бёрч схватил ее за локоть, останавливая. Она врезалась спиной в его грудь, и не смогла сдержать стаю бабочек, вспорхнувших в животе, хотя он собирался сделать предложение ее двоюродной сестре. Норт всегда восхищалась Джеммой и понимала, почему он хочет на ней жениться, но легче от этого не становилось.

— Что ты делаешь? — спросил Бёрч, первым отстраняясь. Иначе она оставалась бы прижатой к нему целую вечность.

Норт огляделась в поисках кузины, но той еще не было. Джемма, вероятно, знала о ее влюбленности. И Рева, и Телия видели это, но Норт всегда всё отрицала.

— Ты просишь ее выйти за тебя? — прошептала Норт.

Бёрч прикусил губу.

— Да.

— Почему? — Она могла сказать что угодно, но, видимо, ей нравилось упиваться своим унижением.

— Почему люди женятся? — Его тон был тихим, ровным. — Потому что любят друг друга.

— Ты не можешь. — Почему она просто не замолчит? Почему она должна вести себя как ребенок, которым он ее считает, а не как взрослая женщина?

Его лицо смягчилось, когда он посмотрел на нее.

— Норт…

— Я люблю тебя, — выпалила она. — Всегда любила. — Ее сердце больше не могло это хранить, а если бы и хранило — оно бы разорвалось. Сильнее, чем уже сейчас.

Бёрч положил руки ей на плечи, и она понадеялась, что вот оно. Тот самый момент, когда он поймет, что они созданы друг для друга. Его кадык дернулся; он смотрел на нее, и, кажется, ничуть не удивился ее признанию.

— Это не так, — наконец сказал он тихим голосом.

— Так. — Она почувствовала, как слезы щиплют глаза, желая, чтобы он мог проникнуть прямо в ее сердце, в ее мысли и увидеть, как сильно она его любит, потому что тогда, возможно, он полюбил бы ее в ответ.

— Норт, я не могу.

Она поморщилась.

— Ты говоришь так только из-за моего отца.

Бёрч вздохнул, не убирая рук с ее плеч.

— Я бы жизнь за тебя отдал, ты это знашь. Ты мне как сестра, и я люблю тебя, но я не чувствую того, чего хочешь ты. — Он помедлил и снова прикусил губу. — Пожалуйста, иди домой, пока Тин не нашел тебя здесь.

Норт резко вдохнула, глядя куда угодно, только не в лицо Берчу. Что-то в ней надломилось… разлетелось вдребезги.

— Я понимаю, — выдавила она, хотя на самом деле ничего не понимала. — Я уйду.

Высвободившись, она направилась к дворцу. Норт нырнула за дерево и оглянулась: Бёрч медленно повернулся, будто раздумывал, не проводить ли ее саму до дома. Она продолжала наблюдать, как он возвращается к своим свечам. И она знала, что он будет боготворить тело Джеммы прямо там, в этом кругу пламени, после того как сделает ей предложение и она ответит «да». Сглотнув ком в горле, она вытерла горячие слезы со щек.

Норт посмотрела на замок, ее грудь была такой же пустой, как коллекция бабушкиных ваз внутри. Она не могла вернуться сейчас просто для того, чтобы сидеть в комнате в одиночестве и выплакивать все глаза, пока не уснет.

Вместо этого она сделает что-нибудь дерзкое. Она берегла себя для Бёрча, для того момента, когда придет время. Но теперь этого не случится никогда.

Выдохнув, она поспешила к фасаду замка, через мост, к той части леса, куда фейри ходили каждую ночь, чтобы повеселиться, ни о чем не думать и не беспокоиться.

Воздух был наполнен смехом фейри, а пыльца кружащихся спрайтов освещала ночь. Ветер продолжал кусать кожу, но она почти не чувствовала его, пробираясь мимо ледяных деревьев и заснеженных кустов навстречу празднеству.

Фейри скользили по замерзшему озеру, некоторые были полураздеты, несмотря на холодный вечер. Вдоль берега парочки болтали, пили и танцевали. Другие были нагими, оседлав друг друга, их бедра ритмично двигались. Она вздернула подбородок, стараясь не выглядеть неопытной, и подошла ближе.

Фейри, чье тело было почти полностью покрыто корой, поднял взгляд, когда она проходила мимо, и протянул флакон, полный изумрудной пыли. Норт кивнула — ее обычные правила сегодня не действовали. Он насыпал несколько сверкающих крупинок ей на запястье, и она слизала их начисто, позволяя кайфу захлестнуть ее. Схватив полную кружку меда, стоявшую рядом с ним, Норт выпила половину, прежде чем двинуться дальше. Мир, казалось, стал ярче.

Ей нужно было найти кого-нибудь, кого угодно, кто подошел бы для ее цели. Ее внимание привлек фейри, сошедший с корки льда. Он уже был без рубашки, его рыжие волосы рассыпались по плечам. «Красивый» — это было единственное слово, подходящее для его описания. Он не станет ее навеки, и ей это было не нужно. Все, что случится дальше, будет лишь для того, чтобы унять боль в сердце на эту ночь. Пока его не прибрал к рукам кто-то другой, Норт подошла к мужчине и схватила его за запястье.

— Пошли, — сказала Норт, не глядя ему в глаза. Она будет храброй, пока ночная тьма помогает скрывать ее нервозность.

Фейри вскинул бровь, изучая ее.

— У какого дерева?

С фальшивой ухмылкой она подвела его к ближайшему стволу. Наркотик, пульсирующий в венах, заставлял ее чувствовать себя слишком одурманенной, чтобы заботиться о том, смотрит ли кто-нибудь, она просто хотела, чтобы ей стало легче.

— Открой рот, — сказал он, прижимая палец к ее нижней губе.

Норт послушно замерла, пока он доставал из штанов собственный флакон изумрудной пыли, посыпая ею ее язык, прежде чем покрыть свой золотистой пыльцой из другого мешочка. Он лизнул ее язык своим, смешивая пыльцу, и по ее телу разлилось такое тепло, что она забыла обо всем. Потребовалось совсем немного времени, чтобы научиться подстраиваться под движения его губ. Затем, когда она поняла, что нужно делать, их поцелуи стали неистовыми, отчаянными, пока пыльца бушевала внутри нее. Она ослабила завязки на его штанах, запустила руку внутрь и сжала его член. На ощупь он был не таким, как она представляла — гладким и мягким, но в то же время твердым.

И хотя она не хотела думать о Бёрче, его лицо все равно преследовало ее, когда мужчина задрал ей платье, а затем поднял так, что ее ноги обвили его узкую талию. Норт хотела притвориться, что Берч любит ее, что у нее есть своя магия, что она достаточно хороша — даже по сравнению со своей семьей. Но не могла. Стыд накрыл ее с головой.

— Стой! — крикнула она в отчаянии.

Фейри замер, отпустив ее так, словно она его обожгла.

— Я не могу. — Избегая его взгляда, она поправила платье.

— Я думал… Норт… — Его голос звучал мягко.

Конечно, он знал, кто она такая. Все здесь знали. А как иначе? Она была внучкой и дочерью правителей Страны Оз. Мало того, она была как дочь для самой Королевы Оз. Три могущественные женщины. А она — ничто.

— Все в порядке. Это не твоя вина. Моя. — Норт повернулась, чтобы уйти, и неуверенно покачнулась: лес вокруг нее закружился.

Головокружение не проходило, пока она не добралась до стен замка, к счастью, миновав стражу, и не подошла к своему окну. Только когда она подняла глаза, чтобы взобраться по связанным простыням обратно в комнату, она поняла, что их нет.

Боги.

— Ты сбежала, — прорычал голос за ее спиной.

Закрыв глаза, она вздохнула и обернулась, стараясь не поморщиться.

— Отец, я…

— Ты сказала, что устала. — Серебристые радужки Тина горели ярче звезд, когда он свирепо посмотрел на нее. — Ты солгала.

— Отец…

— Ты правда думала, что Бёрч не расскажет мне, что произошло? — Взгляд ее отца оставался жестким.

— Он не имел права, — пробормотала Норт. Она предположила, что Бёрч не остался делать предложение, раз уже успел наябедничать отцу. Какая-то отчаянная часть ее души была рада этому.

— Он заботится о тебе.

— Как о сестре, я знаю. — Норт не хотела больше об этом думать.

Плечи Тина расслабились. Но затем они снова напряглись, когда она пошатнулась, больше не в силах поддерживать видимость трезвости. Он поймал ее за руки и принюхался — его лицо мгновенно стало каменным.

Ее язык казался тяжелым.

— Отец…

— Ты больше никогда не скроешься из моего поля зрения.

Глава 3

Тик-Ток

Бывали времена, когда Тик-Току казалось, что морская ведьма просто издевается над ним. Особенно в последние несколько лет. «Еще не время», — сказала ему Селина в прошлом году. И в позапрошлом. И годом ранее. Каждая из его ежегодных поездок к провидице заканчивалась этой короткой фразой вот уже более двух десятилетий.

«Еще не время».

Черта с два «не время».

Тик-Ток десятилетиями делал всё, что велела Селина. Каждый год она давала ему новое задание, которое должно было приблизить его к мечте. Он разыскал магический компас, поднял мятеж против своего старого капитана, лишился руки и прислуживал этому ублюдку, смертному волшебнику, который держал его компас в заложниках.

Беготня на посылках у Волшебника была, пожалуй, одной из самых мрачных страниц в его биографии. То, что он добровольно помогал удерживать Страну Оз под гнетом смертного, отдавая даже крупицу контроля над собственным выбором, вызывало у него желание кого-нибудь придушить. А эти чудовищные наркоманы, охранявшие Оз в Оркленде… Проклятье. От такого зрелища передернуло бы даже самого закаленного фейри.

Но затем, как и обещала Селина, он вернул свой компас. И сразу за этим последовала та самая судьбоносная сделка с неизвестной королевой — за деву с серебристыми волосами и карими глазами. Озма и Джек стали неожиданностью, но приятной. Они не только хотели смерти Волшебника, о чем Селина не упоминала, но и были достаточно в отчаянии, чтобы без долгих уговоров забрать его кольцо и пообещать ему девку.

И всё это лишь для того, чтобы услышать от морской ведьмы, что «еще не время»?

Нет. К черту всё это. Он хотел открыть этот долбаный портал в другой мир, как и обещала ведьма. Селину-то портал не заботила, лишь бы ее хорошенько трахнули, так что отсутствие прогресса ее не беспокоило. Тик-Ток мог бы ждать еще хоть пятьдесят лет, ей плевать. И этот факт изрядно подпортил их ежегодные свидания.

Сжав в ладони магический компас, Тик-Ток щелчком открыл золотую крышку.

— На правый борт, десять кликов.

— Есть, капитан, — отозвалась Ризмаэла, его старпом, стоявшая у штурвала.

Он подобрал эту циничную женщину-дварфа пару лет назад, увидев, как она в одиночку разделалась с тремя мужиками, которые не давали ей прохода в таверне. Те трое дварфов начали с предложения купить ей меду, она отказалась, и они, разумеется, решили, что тогда она точно согласится на групповушку. Идиоты. Он никогда не видел, чтобы дварф выхватывал кинжал из сапога быстрее, чем это сделала Ризмаэла.

Когда она просто отрезала каждому по уху вместо того, чтобы убить, Тик-Ток понял, что она нужна ему в команде. Он уже потерял немало парней и девок из-за их раздутого эго, поэтому ценил тех, кто знает цену сдержанности. Ризмаэла продвигалась по службе быстрее всех на борту. Большинство членов команды были брауни, не сказать чтобы головорезы, но он нанимал и других. Двое эльфов, Респен и Дакс, которые были незаменимы для его душевного спокойствия в открытом море. Циркс — гоблин, с которым он познакомился за игрой в карты, и, пожалуй, самое удивительное приобретение — сирена по имени Эхо.

Теперь ему не хватало только следующей порции инструкций от морской ведьмы. Глубинное предчувствие подсказывало, что в этот раз его желание исполнится. Словно сама судьба подбадривала его. Побуждала надеяться. Он не был уверен, можно ли доверять этому ощущению, но очень хотел.

Тик-Ток оперся локтем своей золотой механической руки о бочку для дождевой воды, позволяя морскому бризу трепать его черные волосы.

— У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшнего дня, — сказал он скорее самому себе, чем Ризмаэле.

— Надеюсь, вы правы, — проскрежетала она своим обычным хриплым голосом.

Он усмехнулся:

— Разве я когда-нибудь ошибаюсь?

— А разве мужчины ошибаются? — съязвила она.

Тик-Ток коротко хохотнул и снова сверился с компасом. Прав он или нет, он делал что хотел и когда хотел, и команда об этом знала. Кому не нравилось — вольны были уйти, как только корабль пришвартуется. Или, если они были особенно строптивы, — до того, как он пришвартуется.

— На левый борт, два клика.

— Есть, капитан.

Последний отрезок пути занял полдня, и чем ближе «Искусительница» подходила к Иза-Посо, тем сильнее росло беспокойство Тик-Тока. Его пальцы барабанили по бочке, и он почувствовал укол того, что могло бы быть занозой, если бы его пальцы не были золотыми.

— Земля! — крикнул Калико, брауни, из «вороньего гнезда».

Сердце Тик-Тока гулко ударилось о ребра. То покалывающее чувство, что давало надежду, теперь бурлило и пенилось внутри него. Сунув компас в карман темных штанов, он зашагал к своей каюте.

— Приготовиться к броску якоря, — скомандовал он Ризмаэле через плечо.

Дварф уже выкрикивала приказы команде, когда он пинком закрыл дверь в свою каюту. Накинул темно-синий камзол с золотыми пуговицами поверх свободной белой туники, сменил парадные сапоги на старые и натянул перчатки. Наконец, пристегнув одну из своих сабель к бедру, он вернулся на палубу — команда как раз крепила черные паруса «Искусительницы».

— Вы надолго? — спросила старпом, вытирая узловатые руки о кожаные штаны.

Он пожал плечами, глядя, как брауни готовят шлюпку, на которой он доберется до берега.

— Столько, сколько потребуется.

Иногда Селина заставляла его ждать, иногда встречала прямо на пляже и быстро уводила за собой. В любом случае, всё всегда заканчивалось сексом, даже если это была быстрая интрижка на песке, ведь только так она могла получить нужное ему видение.

— Пусть команда отдыхает, пока меня нет, но будьте начеку. Никакого эля, — строго произнес он. Последнее, что ему было нужно, это вернуться с четкой целью и застать корабль, полный бесполезных пьяниц. — Мы отплываем, как только я вернусь.

Ризмаэла понимающе кивнула, и он зашагал к шлюпке.

— Готовы? — спросил он, запрыгивая внутрь. С последним рывком каната брауни кивнули. — Спускайте.

Пока лодку медленно опускали на мерцающую серебристую воду, Тик-Ток оглядывал остров. Бирюзовый песок отражал солнце, словно зеркало. Издалека остров казался парящей вспышкой света, но вблизи песок просто красиво переливался. Высокие деревья с гладкими белыми стволами плодоносили экзотическими фруктами, а дальше вглубь острова деревья были едва выше самого Тик-Тока. Их листья отливали кристальной синевой и зеленью, контрастируя с розовой соленой травой, росшей пятнами по всему песчаному пляжу.

Когда лодка благополучно коснулась воды, пират отвязал канаты, удерживавшие ее у борта «Искусительницы», и взялся за весла. Он с нетерпением погнал судно сквозь тихие волны. Сегодня у Селины обязано быть для него задание. Ради его цели было принесено слишком много жертв — дружба, конечности, рассудок. Дальнейшее ожидание просто сведет его с ума. И это не считая команды. Он обещал им портал, и их терпение не вечно. К сожалению, в одиночку он с пиратским кораблем не управится.

Лодка заскрежетала по песку в нескольких ярдах от берега. Тик-Ток выпрыгнул, вода плеснула по ногам, просачиваясь в старые сапоги. Вытащив шлюпку на сушу, он отпихнул с дороги пару ярко-красных ракообразных и пошел по знакомой каменной дорожке к дому морской ведьмы. Остров был крошечным, ведьма — единственным постоянным жителем, да и та проводила большую часть времени в воде. Он перепрыгивал через камни, не обращая внимания на крики чаек, круживших над головой. Его взгляд был прикован к стеклянному зданию впереди.

Селина построила свой дом в единственном мало-мальски пригодном для жизни месте на острове, среди густых зарослей невысоких деревьев. Пурпурные цветы стекали с крыши и свисали с карнизов, словно занавески. В небольшом пруду неподалеку росли кораллы, окруженные коллекцией морских стекол всех форм и размеров.

— Мой любимый пират вернулся, — раздался женский голос сбоку от дома. — Я ждала тебя вчера.

Тик-Ток уверенно зашагал вперед, огибая угол стеклянного дома, и увидел морскую ведьму: она с помощью магии осторожно сплетала воду в корзину. Ее привычные темно-зеленые волосы колыхались вокруг головы, из-под которых виднелись два плавниковых уха. Пока она работала, чешуя на ее голубой коже искрилась, и, наконец, она подняла свои черные глаза-сферы на него.

Он откашлялся, в очередной раз пораженный ее красотой. Их встречи были простой сделкой. Ему чертовски нравилось трахать ее до тех пор, пока она не забудет собственное имя — другие фейри, которых он заставлял кричать от удовольствия все эти годы, и в подметки ей не годились. Но это было всё, что связывало его и Селину. Великолепный секс.

— Море непредсказуемо.

Ведьма улыбнулась, обнажив слегка заостренные зубы.

— Ты сегодня разговорчива, — заметил Тик-Ток. Иногда она встречала его бесконечными историями, иногда — лишь фразой «еще не время». — У тебя есть для меня следующее задание?

Ведьма задумчиво посмотрела на него.

— И ты даже не попытаешься сначала соблазнить меня?

Тик-Ток скрестил руки на груди. Собирался ли он довести ее до оргазма, чтобы она увидела его таинственную девку? Да. И не раз. Чувствовал ли он в данный момент особую щедрость? Ни капли.

— Я трахал тебя последние двадцать два года безо всякой награды.

— Мои видения — это не оплата, — прорычала она.

Тик-Ток пожал плечами. Нет, это не было платой — они оба искренне наслаждались процессом без всяких обязательств, но усталость от ожидания приморозила его либидо.

— Уже пора?

Морская ведьма встала, и ее юбка из морских водорослей качнулась от резкого движения. Она подошла вплотную, взяла Тик-Тока за подбородок и грубо поцеловала в губы.

Покорившись ее вкусу, одновременно соленому и сладкому, Тик-Ток почти забыл о своем вопросе. Лишь когда она прикусила его нижнюю губу до капли крови, он отстранился.

— Стервозная ведьма, — прорычал он.

Подхватив Селину, он прижал ее к стеклянной стене дома и поднял выше, пока ее ноги не устроились у него на плечах. Под юбкой она была голой, что давало ему беспрепятственный доступ к ее щелке. Он понимающе усмехнулся тому, насколько она была мокрой.

— Похоже, ты скучала по мне.

— Я скучала по твоему телу, — пропела она, хватая его за волосы и притягивая его лицо к своему лону.

Его язык мазнул по ее комочку нервов, и он усмехнулся, услышав ее вздох. Но, как бы ни была хороша Селина, сегодня он был слишком нетерпелив. Его язык скользнул вниз к отверстию, ворвался внутрь, вращаясь, пока она терлась об него. С его губ сорвался стон от ее вкуса, член требовал внимания, но разум отказывался отдаваться удовольствию.

Портал, портал, портал.

Ускорив темп, как любила Селина, он в мгновение ока довел ее до оргазма. Ее ноги забились в судорогах по бокам его головы, спина выгнулась дугой. Казалось, она вырвет все волосы у него на затылке, пока он вылизывал ее дочиста, но он был не против. Он знал: пока продолжается эта дрожь, она видит именно то, что ему нужно. Наконец, ее хватка ослабла, и он осторожно поставил ее на ноги. Она с затуманенным взглядом потянулась к его штанам.

Тик-Ток отвел ее руки и отступил.

— Что ты видела?

С вздохом ведьма наклонилась и подняла свою новую корзину.

— Навести королеву и заставь ее выполнить ваше соглашение.

— Королеву Озму? — Пульс застучал у него в ушах. — Девка наконец-то моя?

— Мы ведь об этом договаривались, верно? — Она бросила взгляд на его руку в перчатке. — Не забудь, что твое кольцо было частью сделки.

Тик-Ток потер грудь, его сердце билось мучительно быстро. Пора. Она моя. Портал мой.

— Да, таков был уговор.

— Тогда отправляйся в Изумрудный город и забери свой приз.

Дыхание перехватило, всё его внимание сосредоточилось на конечной цели. Сколько еще заданий будет после этого? Сколько еще лет? Он тряхнул головой. Неважно. Следующий шаг готов.

И так же, как он чувствовал, что у ведьмы будут хорошие новости, теперь он ощутил связь с той неизвестной девой. Нить, связывающую их судьбы. Мягкая вибрация неоспоримой связи встала на место, согревая грудь и призывая его быть ближе.

— Меня ждут русалки, — прервала его мысли ведьма. — В следующий раз приходи пораньше, и мы закончим то, что начали.

Он ухмыльнулся, его либидо внезапно заработало на полную катушку. Если бы он так не спешил в Изумрудный город, она бы точно пропустила свою встречу.

— Обещания, обещания, — подмигнул он ей.

Но он надеялся, что до конца года у него не возникнет нужды возвращаться. Потому что он найдет свой портал в Нонестическом океане гораздо раньше.

Глава 4

Норт

— Если бы я мог, я бы привязал тебя к стулу и заставил сидеть здесь, в безопасности, но твоя мать этого не позволит, — сказал Тин. Его серебристые глаза впились в Норт, пока он стоял, прислонившись головой к двери ее комнаты. — Тебе повезло, что я не собираюсь рассказывать ей о твоем побеге из бабушкиного дворца. Завтра мы уезжаем на праздник в честь Бриэль, так что, пожалуйста, постарайся вести себя прилично.

Это будет ее первая встреча с дочерью Озмы и Джека с тех пор, как та родилась месяц назад.

Норт ненавидела разочаровывать отца, но она больше не была ребенком. Она не была той малявкой, что постоянно хвостиком ходила за ним и таскала его топор, будто свой собственный. И хотя ей всё еще хотелось, чтобы он ею гордился, она также пыталась найти себя, стать личностью.

— Прости, отец. Но ты не понимаешь, каково это — чувствовать себя «недостаточной» или совершать ошибки. — Ее голова поникла, она сцепила пальцы на коленях.

Тин тяжелыми шагами подошел к кровати и опустился перед ней на колени. В свете оранжевых сфер, свисавших с потолка, его железный шрам, казалось, светился. Волосы, как обычно, были стянуты в узел на затылке.

— Думаешь, я не совершал ошибок? Я рассказывал тебе истории. Ты знаешь, что я чувствовал то же самое. — Его голос прозвучал хрипло, но мягко, когда он приподнял ее подбородок. — Норт, магия не всегда приходит сразу, а если она не придет никогда — значит, так тому и быть. В жизни есть вещи поважнее власти.

В ее возрасте, если бы магии суждено было проявиться, это бы уже случилось.

— Ты всё еще сердишься? — спросила она.

Тин возвел глаза к потолку и тяжело вздохнул:

— Еще как, черт возьми, сержусь, но я люблю тебя. Даже когда ты действуешь не подумав. Оз не идеальна, и в этом мире полно опасных фейри. — Он запечатлел легкий поцелуй на ее лбу и поднялся. Поправив топор на бедре, он направился к выходу, но у двери обернулся через плечо: — Теперь под твоим окном тоже стоят гвардейцы. Знаю, ты уже не ребенок, но это для твоей безопасности. Сейчас в столицу съезжается много чужаков, а ты знаешь — я не доверяю никому.

Норт улыбнулась:

— Никому, кроме мамы.

— И тебя. — Он бросил на нее суровый взгляд, мол, могла бы и сама догадаться. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Норт рухнула на матрас, позволив телу спружинить, и уставилась в потолок, наблюдая за мерным покачиванием световых сфер. Двигая руками, она принялась раз за разом воображать, как метает топоры в центр невидимых мишеней, попадая точно в цель. Каждую ночь это был единственный способ заставить себя уснуть. Она неплохо управлялась с топором, но лишь потому, что отчаянно хотела быть похожей на отца. И всё же на деле она часто мазала, когда бросала его. Зато она умела крутить топор в руках и могла бы разрубить любого, кто подошел бы слишком близко.

Закрыв глаза и продолжая метать воображаемые топоры, Норт попыталась перестать жалеть себя. Притвориться, будто она никогда не ходила к Бёрчу и не отдала свой первый поцелуй (и не только его) мужчине, которого не любит. По крайней мере, скоро она увидит Озму, Джека и Бриэль.

Норт вытаскивала из дорожного сундука платье за платьем. Каждое в итоге летело на пол ее спальни в дворце Изумрудного города. Слишком свободное, слишком пышное, слишком тесное, ужасное, ужасное, ужасное — ни одно не сидело как надо. Раздался стук в дверь, и она выронила очередную тряпку.

— Войдите, — крикнула она, даже не потрудившись поднять взгляд, когда дверь скрипнула.

— Ты еще не одета? — ахнула Телия.

Норт резко обернулась и увидела мать — как всегда безупречную. Каштановые волосы Телии спадали на плечи, серебристое платье, усыпанное сверкающими камнями, облегало фигуру, а рукава расширялись к запястьям. Она готова была поспорить, что мать оделась еще несколько часов назад и теперь нетерпеливо постукивала пальцами в ожидании начала. Взгляд Норт упал на округлившийся живот Телии. Скоро у нее появится брат или сестра, и этот ребенок, возможно, будет наделен магией. Она надеялась на это, чтобы ему или ей не пришлось чувствовать себя так, как чувствовала Норт. Норт уже испытывала нежность к этому малышу; она всегда мечтала о брате или сестре. Но ее родителям долго не удавалось зачать снова, и они думали, что этого уже не случится. И вот, спустя двадцать лет, это произошло.

— У меня нет ничего подходящего, — Норт с силой выдохнула, убирая серебристые пряди с лица. Даже после всего, что случилось с Бёрчем, она хотела выглядеть красавицей в его глазах. Не ребенком.

— Тогда позволь мне помочь тебе, — сказала Телия, и в ее карих глазах промелькнула жалость. По этому выражению Норт поняла: что-то не так.

— В чем дело? — спросила Норт, подбирая платья с пола.

— Бёрч помолвлен с Джеммой.

— Я слышала, что он собирался сделать предложение. — Значит, он его сделал.

— Ты в порядке? — Мать поджала губы, и Норт видела, как та за нее переживает.

Норт судорожно сглотнула, слезы подступили к глазам, и она покачала головой. Ей было противно от собственной нужды в ком-то, но в этот момент ей действительно была нужна мать. Норт бросила платья и обхватила Телию руками, крепко прижавшись к ней.

— Я думала… я думала…

— Знаю. Я всегда знала, — тихо сказала Телия, поглаживая Норт по волосам. — Если бы я знала, что Бёрч влюбился, я бы предупредила тебя.

«Любовь…» Сердце Норт будто выскользнуло из груди и с тошнотворным шлепком упало на пол. Она подняла голову и с решимостью посмотрела на мать:

— Ты можешь хотя бы помочь мне выглядеть так, будто я чего-то стою?

— Ты — самая достойная девушка во всей Оз. — Телия улыбнулась и развернула Норт к себе. — Начнем с прически.

Привычными движениями она принялась заплетать волосы дочери.

Норт молчала, пока Телия укладывала верхнюю часть ее волос в пышную корону, вставляя в пряди цветы из ваз на тумбочке. Остальные локоны спадали чуть ниже плеч. Телия взяла шелковое платье глубокого фиолетового цвета, протянула его Норт, чтобы та надела, и сказала, что сейчас вернется.

Когда Норт облачилась в фиолетовый шелк, Телия принесла несколько вещей, чтобы дополнить образ: прозрачную медную юбку, которая ложилась вторым слоем поверх платья, и накидку из мягкой каштановой кожи, закрывавшую плечи и руки, оставляя полоску голой кожи над тугим корсажем.

— Вот. — Телия усмехнулась, отступая на шаг. — Прекрасна, как всегда.

Норт повернулась к овальному зеркалу на изумрудной стене. Из глубины стекла на нее по-прежнему смотрел ребенок — из-за маленького роста, лица сердечком и оленьих глаз. Всё, что она видела, — это свои недостатки. В лучшем случае она могла сойти за «миленькую». Но прекрасную…?

— Оно идеально, — солгала она матери.

Телия всплеснула руками и обняла Норт:

— Я люблю тебя.

— И я тебя, мама. — Норт хотела бы быть такой, как Телия, но знала, что никогда не дотянет до ее уровня. И сердце ее матери было настолько светлым, что она любила бы Норт со всеми ее изъянами и сомнениями в любом случае.

— Нас ждет праздник. — Телия жестом позвала Норт за собой и зашагала рядом с ней по изумрудному коридору. Сердце Норт забилось от восторга при мысли, что она наконец увидит Бриэль. Озма и Джек еще не прибыли во дворец, последний месяц они провели в своем тайном коттедже.

Спускаясь по ступеням и касаясь ладонью прохладных блестящих мраморных перил, она поймала себя на мысли, что хотела бы всё еще быть под кайфом от изумрудной пыльцы. Она сомневалась, что выдержит вид Бёрча с его невестой этим вечером.

В воздухе плыла музыка — скрипки и флейты, быстрая и чарующая. Приветственные звуки сопровождались смехом. С каждым шагом шум нарастал, пока она не достигла подножия лестницы. Взгляд Норт упал на толпу фейри, заполнившую бальный зал. Даже в таком столпотворении она мгновенно отыскала высокую фигуру и светлые волосы Бёрча на другом конце зала.

Норт приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть, есть ли кто-то рядом с ним — ее кузина, — но не смогла разобрать.

— Расставь все точки над «и», — прошептала Телия, всё понимая, и похлопала ее по плечу. — Увидимся позже.

«Расставить точки над „и“». Возможно, это именно то, что ей нужно. Он всё еще был ее другом, даже если внутри нее бушевала война из-за желания большего.

Норт кивнула и принялась обходить гостей, одетых в изысканные платья из паучьего шелка, причудливые головные уборы и обувь из тончайшей кожи. С потолков свисали люстры из серебра и зеленого стекла, а вдоль стен висели картины с изображением земель Оз. Она шла под высокими сводами зала, пока не наткнулась на Бёрча. К счастью, он был один — охранял территорию, с саблей на бедре и луком через плечо. Его копыта были босыми, на нем была светло-серая туника и коричневые штаны.

Он встретил взгляд Норт, склонил голову набок и улыбнулся, его глаза игриво заблестели, несмотря на то что он знал о ее признании. О том, как она выставила себя дурой.

— Это значит, ты не собираешься игнорировать меня до скончания веков? — спросил он, протягивая ей руку.

— Возможно. — Норт вложила свою ладонь в его, и он притянул ее к себе. Оттого, что он не стал относиться к ней иначе, ее сердце запело.

— Если это «игнорирование», то я согласен.

Она улыбнулась, мечтая касаться его весь вечер, но он был влюблен в другую. Тьфу.

— Значит, ты всё еще будешь моим стражем? — спросила она, наблюдая, как фейри кормят друг друга медовыми сладостями, жадно пьют вино и целуются.

— Служить тебе — мой первый долг. — Он присел так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Всегда.

И этого должно быть достаточно.

— Можно мне одолжить ее ненадолго? — раздался голос сзади, отвлекая ее от Берча.

Рева.

Ее бабушка была во всём черном — облегающее платье со шлейфом, тянущимся по полу, сапоги на каблуках и глубокое декольте, выставляющее напоказ верхнюю часть груди. Она выглядела порочно-безупречно, как темная чародейка. Если бы Норт надела такое, отец срубил бы голову любому, кто просто посмотрел бы в ее сторону.

— Любовь не всегда случается так, как нам хочется, верно? — пробормотала Рева, обнимая Норт за плечи. Конечно, кто-то уже наябедничал бабушке, и она была уверена, что это Телия.

— У тебя-то она случилась, — пробормотала Норт. Ей тут же стало стыдно за эти слова, ведь она знала историю о том, как долго Рева и Кроу были разлучены, прежде чем воссоединиться. Двадцать один год разлуки, и одиннадцать из них и Рева, и Кроу были сами не свои. Они не видели Телию до тех пор, пока мать Норт не узнала, кто она такая на самом деле, и не вызволила Реву и Озму из Темного места с помощью своей магии.

— Ты даже не представляешь, сколько мужчин я перебрала, прежде чем нашла Кроу. — Рева рассмеялась. — Ты молода, у тебя их будет еще полно. Наслаждайся удовольствием. Веселись. Живи.

— Легко говорить, когда Тин — не твой отец. — У нее было чувство, что Тину было бы непросто принять Бёрча, даже притом что он знал его много лет.

— Тин просто заботливый, только и всего.

Что-то опустилось на плечо Норт, и когти слегка царапнули ткань платья, заставив ее подпрыгнуть. Ее взгляд упал на черные перья и острый клюв.

— Дедушка! — Норт расплылась в улыбке.

Кроу издал низкое карканье, спрыгнул с ее плеча и в облаке дыма принял человеческий облик. Несколько обсидиановых перьев упали на каменный пол.

— Еще не успела влипнуть в неприятности? — Он усмехнулся, подняв маску с клювом на макушку. На переносице виднелся бледный шрам. В его волосы были вплетены перья, одет он был в темно-синюю тунику и темные штаны.

Прежде чем она успела съязвить в ответ, прямо за закрытыми дверями гулко и протяжно протрубил рог. В зале воцарилась тишина; все как один развернулись к дверям. Норт снова встала на цыпочки, чтобы хоть краем глаза увидеть Озму, Джека и малышку. Но чей-то затылок размером с дыню загораживал ей весь обзор.

— Хочешь, подсажу тебя на плечи, как раньше? — хохотнул Кроу.

Норт закатила глаза, но предложение едва не приняла.

Всё еще посмеиваясь, Кроу взял ее за локоть и оттянул в сторону, чтобы ей было лучше видно.

— Гляди сюда.

Она присмотрелась через просвет между седовласой пикси по имени Виспа и дриадой и увидела, как в зал входят двое гвардейцев в сине-изумрудной форме. За ними шла женщина с длинными светлыми волнами волос до талии и рыжеволосый веснушчатый мужчина. Озма и Джек. В руках у Джека был младенец, завернутый в нежно-голубое одеяло. На их головах красовались золотые короны с синими и зелеными камнями. Озма была облачена в изумрудное шелковое платье с сапфировым плащом, на ногах сияли серебряные туфельки, а крылья она пока скрыла. Один ее глаз закрывала повязка под цвет плаща. Джек лучезарно улыбался в своих высоких сапогах, кожаных штанах и шелковой тунике, а Озма приветствовала каждого фейри на своем пути. Они прошли по богато украшенному бархатному ковру к сияющим золотым тронам у дальней стены.

Народ Оз не знал, кто такая Озма, пока она не победила Волшебника и не вернула туфельки. Тогда мир узнал, что королева Лурлина и король Пастория были прокляты и забыли о том, что у них родился ребенок.

Гвардейцы вытянулись в струнку по бокам от тронов, когда Озма и Джек заняли свои места, сияя от счастья и глядя на своего ребенка.

Рева подтолкнула Норт вперед, зная, что та хочет увидеть малышку не меньше остальных, хотя сама Рева, благодаря близкой дружбе с Озмой, имела право подойти первой. Норт знала, что спорить бесполезно, и пошла вперед, пока не остановилась перед Озмой.

Сияющий голубой глаз королевы Оз оглядел ее, и на лице Озмы отразилось нечто вроде гордости.

— Ты вылитая мать и отец, — прощебетала Озма, подзывая ее ближе. Королева перевела взгляд на ребенка в руках Джека. — Бриэль ждала встречи с тобой.

— Привет, Джек, — сказала Норт, желая обнять его, но его руки были заняты. — Привет, Бриэль.

— У нас есть для тебя подарки, — усмехнулся Джек. — Забери их из нашей комнаты после праздника.

У Джека всегда были лучшие подарки: красивые перья для письма, книги о приключениях, семена диковинных цветов.

— Можно? — спросила Норт, протягивая руки, сгорая от желания подержать малышку.

Джек кивнул, подавая Бриэль вперед. Норт коснулась ладонью мягкой щечки ребенка, надеясь, что девочка унаследует силу, магию и нежность Озмы. И что она будет такой же щедрой и заботливой, как Джек.

Как раз в тот момент, когда она собиралась взять Бриэль, двери с грохотом распахнулись. Норт выпрямилась, оставив Бриэль Джеку, и обернулась, уставившись на вошедшего в зал мужчину. Его волосы были черными как обсидиан и гладкими, красные радужки глаз полыхали. Золотые гвоздики украшали его заостренные уши. Он шел к ним с таким видом, будто это его дворец, а сам он — король. Тяжелые подошвы сапог грохали по полу, а звон металла, украшавшего его кобальтовый камзол и рубиновую перевязь на поясе, эхом разносился по притихшему залу. Его рука висела слишком близко к золотой сабле на бедре.

Двое стражников Озмы бросились вперед. Мужчина крутанул кистью в воздухе, и серая дымка окутала их тела, превращая в камень.

— Еще кто-нибудь хочет стать частью интерьера?

— Всем стоять! — крикнула Озма.

Больше никто не рискнул, но остальные гвардейцы, включая Берча, замерли в ожидании следующего приказа королевы.

— Тик-Ток, — произнесла Озма неуверенным голосом, когда он остановился перед ними. — Верни их в прежнее состояние.

Тик-Ток. Норт мгновенно узнала имя — это был пират из прошлого Озмы и Джека, который помог им прорваться сквозь барьер вокруг дома Волшебника.

— Всему свое время. Сама знаешь, как это бывает. — Он подмигнул Джеку, застывшему от страха на троне. — Я пришел за девой, — он протянул руку, — и за своим кольцом. Уговор есть уговор.

Какой еще уговор?

— Ты не заберешь ребенка, — процедила Норт, сузив глаза. Она бросилась вперед и толкнула мужчину в твердую грудь. У нее не было магии, но она станет лучшей преградой между ним и младенцем, какую только сможет создать. На следующем вдохе он, вероятно, и ее превратит в камень.

Но Озма даже не смотрела на ребенка. Она смотрела на Норт.

— Прошу прощения, — проворковал Тик-Ток, с усмешкой оглядывая Норт с ног до головы. — Кажется, дорогая, я пришел за тобой.

Глава 5

Тик-Ток

В бальном зале воцарился хаос. Всё произошло в одно мгновение: стоило ему лишь заявить о праве забрать деву, которую Озма ему задолжала, как все буквально слетели с катушек. Остатки стражи рванули вперед, аристократы бросились врассыпную, а под сводами эхом разнеслось громкое карканье. Тик-Ток едва уклонился от разряда зеленой молнии, за которым последовал всплеск серой магии. Его заколдованная рука защищала от магических атак, что было весьма кстати в комнате, полной столь могущественных фейри, но это не делало попадание под обстрел приятным.

Впрочем, он не особо беспокоился — зачарованный протез был не единственным его козырем. Его собственная магия была ничуть не слабее.

Боковым зрением он уловил вспышку серебра и резко развернулся. Полностью уклониться от удара сереброволосого мужчины с топором было уже поздно, поэтому Тик-Ток просто щелкнул пальцами, выпуская силу и превращая всех оставшихся фейри в камень.

Всех, кроме Озмы, Джека, их ребенка и ее.

Правда, глядя на убийственное выражение лица юной девы, он мельком подумал, не совершил ли ошибку. Нет. Так даже веселее. Он посмотрит, как она ведет себя в стрессовой ситуации, прежде чем тащить ее к своей команде. Она ведь пленница, в конце концов.

Тик-Ток медленно убрал выбившиеся черные волосы за спину и выпрямился. Он оглядел топор с одобрительным кивком, обходя застывшего каменным изваянием мужчину. Было близко. С этим фейри стоило бы сразиться по-настоящему, не будь Тик-Ток занят куда более важным делом.

— Твой друг? — промурлыкал он, встретившись взглядом с широко раскрытыми глазами девушки. Когда их взоры пересеклись, он снова почувствовал тот странный внутренний позыв.

— Ее отец, — ответил Джек сквозь стиснутые зубы. — Тин.

Брови Тик-Тока поползли вверх. Тин был печально известен — наемный убийца, которому не было равных, пока Телия не разрушила его проклятие. И вот сейчас Тик-Ток собирался похитить его дочь. Разумно ли это? Вероятно, нет. Но Тик-Ток никогда не претендовал на звание самого мудрого из фейри. Ему нужна была девка. Точка.

— Он убьет тебя за это, — предупредила Озма. — И я не стану его останавливать.

— М-м-м. — Тик-Ток подошел ближе к тронам. — Он определенно захочет это сделать, но у нас был уговор. Так что, если он придет за мной из-за того, что я забрал ее, ему придется прийти и за тобой — за то, что ты ее отдала. Очень рекомендую сочинить любую сказку, чтобы держать его… в узде, пока я не закончу с ней. Если я закончу.

— Нет, — хором выдохнули Озма и Джек.

— Как знаете. — Его красные глаза снова скользнули к сереброволосой девушке. — Как тебя зовут, дорогуша?

— Не твое дело, — выплюнула она.

Несмотря на ее храбрость, невозможно было не заметить, как сильно дрожали ее руки. Тем не менее, она не пыталась ни напасть, ни защититься. Он не мог решить, разочаровывает его это или нет.

— Значит, буду звать тебя «Никак»? Коротко и ясно.

Она открыла рот, чтобы ответить, но Озма успела перехватить ее руку.

— Норт, — быстро сказала королева. — Ее зовут Норт, но это не та фейри, о которой мы договаривались.

— Не та? — Он оглядел Норт с ног до головы, снова чувствуя это притяжение. Серебристые волосы, которые казались мягче облака, глубокие карие глаза и близость к королеве — именно то, о чем говорила морская ведьма. И вовсе не ее розовые губы, изящная талия или нежная кожа заставили его член напрячься. Его зацепило то, как она, рискуя быть превращенной в камень, бросилась на него. Она была хрупким созданием, но его влечение не заставит его изменить планы. Он заберет ее, и она откроет портал. Ничего больше.

Хотя, возможно… Он не мог отказаться от хорошего соблазнения. Если он кажется ей хотя бы вполовину таким же привлекательным, каким видит ее он, то их близость может стать неизбежной.

— Пожалуйста, — произнесла Озма с ноткой отчаяния. — Она дочь Тина и Телии, внучка Кроу и Ревы. За ними стоят все четыре территории, так что, если я позволю тебе забрать ее, они поднимут всю Оз, чтобы вернуть ее. Наша сделка была заключена еще до ее рождения, и если бы я только знала…

Тик-Ток фыркнул. Если они хотят преследовать его со своими армиями — пусть попробуют. Им придется пересечь как минимум еще одну страну на пути из Оз, что вряд ли понравится местным правителям, а затем найти целый флот, чтобы догнать его. Удачи им, черт возьми.

— У Норт нет силы, — продолжала Озма. — Есть другие девушки, подходящие под твои требования.

— Она подходит идеально, — произнес он с притворным безразличием. Норт была той самой — он буквально чуял в ней магию, даже если они верили в ее отсутствие. Притяжение, которое он чувствовал к ней, было неоспоримым. Судьба связала их, он был в этом уверен. — Я не причиню ей вреда, если тебя это беспокоит. Я хоть и пират, но мужчина чести.

— Чести, как же, — Джек встал, прижимая младенца к груди. — Озма, мы не можем…

— У вас нет выбора. — Тик-Ток внезапно оказался прямо перед Озмой, кипя от ярости. — Мы заключили магическую сделку за еще не рожденную деву, чтобы вы могли победить Волшебника. Если вы ее нарушите, кто знает, что произойдет. — Его взгляд скользнул к Джеку и ребенку — молчаливая угроза. Последствия нарушения клятвы непредсказуемы, пока не станет слишком поздно, но они почти всегда хуже, чем соблюдение данного слова. Могут отвалиться части тела, близкие могут встретить безвременную кончину, или, конечно, смерть настигнет тебя самого. Болезни и проклятия, заставляющие молить о смерти, — обычное дело. — Теперь у вас есть младенец, о котором нужно думать. Отказ мне не стоит такого риска.

Озма ахнула, переводя взгляд на Джека и ребенка. Тик-Ток буквально видел, как она лихорадочно соображает, закусив нижнюю губу. Нерешительность и вина. Ее неспособность произнести слово «да», хотя это был единственный реальный вариант.

— Я пойду, — сказала Норт, и голос ее дрогнул.

У Тик-Тока перехватило дыхание. Он ведь не ослышался? Она согласна? Какого черта он тогда всё еще стоит здесь и спорит?

— Норт, нет. — Голос королевы был твердым и непреклонным. — Ты никуда не пойдешь.

Девушка выдавила слабую улыбку и сжала руку Озмы.

— Если что-то случится с тобой, Джеком или Бриэль, я никогда себе этого не прощу.

— Если что-то случится с тобой, я тоже себе этого не прощу.

Норт посмотрела на Тик-Тока так пронзительно, что он почувствовал это всем нутром. Какая смелая маленькая Полярная звезда. Она ему уже нравилась.

— Он сказал, что я буду в безопасности, — рассудила она, с неуверенностью оглядывая зал, полный каменных статуй. — Придется поверить ему на слово.

— Я сказал, что я не причиню тебе вреда. То же касается и команды, но насчет полной безопасности обещаний не даю. — Он подначивал ее, просто не мог удержаться. С усмешкой он добавил: — Это ведь пиратский корабль, в конце концов.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, или нет? — прошипела она, затем снова повернулась к королеве, и ее взгляд смягчился. — Позволь мне сделать это для тебя, Озма. Я не злюсь на тебя — ты была мне как вторая мать. Сделка, которую ты заключила, спасла всю Оз от Волшебника, так что это не такая уж высокая цена. К тому же ты не могла знать, что речь идет обо мне. И я найду способ вернуться домой.

Озма один раз кивнула.

Его ухмылка стала шире. Она его. Портал его.

— Вот и славно, всё решено.

— Мы еще ничего не решили, — прорычала Озма.

— Цветочек, — прошептал Джек. — Как бы я ни ненавидел это, сейчас мы ничего не можем сделать. Ты согласилась на сделку.

— Не знаю, как долго нас не будет, — сказал Тик-Ток, поймав взгляд Норт. В ее глазах не было ни слезинки, когда она выпрямилась, и это… заинтриговало его. Морская ведьма сказала, что ему нужна девка, и теперь она у него есть. К тому же она привыкнет к жизни на «Искусительнице», и ничто из того, что она предпримет, не помешает делу всей его жизни. — Если хочешь собрать вещи, делай это сейчас. Живо.

— Не обижай их, — взмолилась Норт.

Тик-Ток перевел взгляд с Норт на правителей Оз.

— С чего бы мне их обижать? — Когда ее взгляд скользнул к сабле на его бедре, ему пришлось подавить смешок. Если бы он хотел смерти короля и королевы, он не стал бы использовать клинок — особенно теперь, когда они оба так хорошо освоили свои силы. — Я бы не тратил время на споры о тебе, если бы планировал их убить.

Норт помедлила, а затем со всех ног бросилась мимо трона Джека, стараясь держаться от пирата как можно дальше, и выбежала из зала. Он не боялся, что она сбежит — раз уж она согласилась пойти с ним и даже сама отстаивала это решение.

— А теперь, — Тик-Tok протянул ладонь к Озме, — мое кольцо, пожалуйста.

Она сжала челюсти, сверля его стальным взглядом, и неохотно протянула руку, пальцы которой дрожали от ярости. Золотое кольцо, которое он когда-то надел ей на палец, ничуть не потускнело со временем. Оно позволило ей разделить силу Джека, когда у нее не было своей собственной, и только благодаря ему она смогла убить Волшебника. Без Тик-Тока ее и Джека сожрали бы те мерзкие твари, подсевшие на волшебные фрукты, или они нашли бы свою погибель от рук Оз. Он фактически вручил Озме корону — так что временное заимствование одной из ее подданных не было такой уж большой просьбой взамен.

Тик-Ток потянул за кольцо, но оно не сдвинулось с места.

— Ты должна отдать его добровольно, Ваше Королевское Величество.

Озма закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, затем кивнула.

Тик-Ток потянул снова, и кольцо соскользнуло с ее пальца. Оказаться его обладателем спустя столько лет было облегчением, на которое он даже не рассчитывал. Оно удерживало его различные магические способности от смешивания, позволяя легче управлять каждой из них в отдельности.

Он отступил на три шага и снял перчатку с золотой руки. Когда кольцо село на его палец, металл снова приобрел свой первоначальный серебристый цвет. Он согнул пальцы, любуясь возвращением реликвии, а затем снова надел перчатку.

За спиной грохнули двери, и запыхавшаяся Норт ввалилась обратно в бальный зал с небольшим дорожным чемоданом в руках.

— Я вернулась, — сказала она, будто этого не было заметно. — Можно мне… попрощаться?

Тик-Ток посмотрел туда, где застыл Тин с занесенным топором и оскалом на лице. За ним стояла Рева с вытянутыми руками и сгустками молний на ладонях, Кроу, застывший в полете в облике ворона, и еще одна женщина, чьи руки были вскинуты, словно призывая бурю.

Ни за что на свете он не выпустит их из каменного плена прямо сейчас. Как только он окажется достаточно далеко от дворца, эта конкретная магия развеется сама собой, и тогда они станут проблемой Озмы.

— Прости, звездочка моя, но я не горю желанием пробиваться отсюда с боем. У тебя есть пять минут с королевой и королем, чтобы передать всё, что нужно. — Он кивнул Озме и Джеку. — Я сейчас освобожу несколько стражников, чтобы они помогли вам перенести остальных. Когда мы будем достаточно далеко, заклятие падет, и вы ведь не хотите, чтобы их магия ударила не в ту цель, когда это случится.

Озма проигнорировала его, бросившись к Норт и сжав ее в крепких объятиях.

Джек кивнул. Его лицо было мрачным, когда он осматривал зал со статуями.

— Освободи и Виспу, — приказал он, указывая на пожилую пикси. — Она безобидна и сможет унести нашего ребенка в безопасное место, пока мы разбираемся с… — Он обвел взглядом комнату.

Тик-Ток без слов махнул рукой в сторону пикси, снимая заклятие. С ее губ сорвался вскрик, но он уже обходил остальных, придирчиво выбирая стражников, которые казались наименее умелыми.

Лучше перестраховаться.

Правители переговаривались приглушенным шепотом, пикси отвечала сквозь всхлипы, пока он делал свой выбор. Он работал медленнее, чем ему хотелось бы, чтобы дать Норт еще пару мгновений. Не то чтобы ему было дело до ее чувств, но если она будет сотрудничать добровольно, открыть портал будет проще. Так что он побудет «хорошим», пока она не даст повода для обратного.

— Пора идти, — позвал он от дверей бального зала, закончив свои приготовления.

Озма еще крепче вцепилась в Норт, прежде чем та начала отстраняться. Виспа стояла за ними, беззвучно плача и мерно покачивая младенца. Наконец Норт отошла от королевы и на мгновение уткнулась лицом в грудь Джека, после чего нетвердой походкой направилась к Тик-Току.

Он протянул ей руку, но она прошла мимо, даже не взглянув на нее. Дерзкая! Он поджал губы, скрывая улыбку. Если она не будет перегибать палку со своим гонором, ему определенно понравится это путешествие.

Медленно пятясь, Тик-Ток вышел из зала, держась за ручки обеих дверей. Он наполовину ожидал, что кто-то из монархов сорвется в последний момент и потребует оставить Норт.

Вместо этого из спины Озмы внезапно вырвались перистые крылья — потусторонние, сияющие голубым светом. Она повернулась к нему, и ее голос прозвучал низко и смертоносно; он впервые видел ее по-настоящему разгневанной.

— Не думай, что на этом всё закончится.

Тик-Ток был бы разочарован, если бы обошлось без последствий. До тех пор, пока он первым откроет свой портал, он готов приветствовать любую попытку мести со стороны Озмы.

Отвесив изысканный поклон, он сделал последний шаг из комнаты и закрыл двери бального зала. Легкий, почти неощутимый импульс магии сорвался с его кончиков пальцев, освобождая выбранных стражников от заклятия. Почти мгновенно раздался приказ Джека «отставить». Норт стояла, вцепившись в свой чемодан, поджав губы, а между ее бровей пролегла глубокая складка. Но даже сквозь этот хмурый вид он заметил, что ее глаза заблестели от слез.

— Пойдем? — спросил он.

Единственным ответом был пронзающий взгляд.

Он усмехнулся. О, это будет весело.

— После вас, сударыня.

Глава 6

Норт

Все, кого Норт любила, превратились в камень. Попрощаться с семьей она могла лишь через Озму и Джека. Ее отец, мать, дедушка, бабушка, Бёрч…

Норт и не знала, что Озма заключила сделку с пиратом. Озма пообещала ему деву из будущего в обмен на помощь в спасении Оз, но не знала, кем окажется эта дева. Не знала, потому что Норт тогда еще даже не родилась. Норт не знала, что и чувствовать — ее жизнь была отдана еще до того, как началась. Но что сделано, то сделано.

Перед уходом Озма сказала ей, что магия Тик-Тока развеется, когда они отойдут на достаточное расстояние, но уверенности в этом не было.

Норт вышла из дворца и миновала его защитный барьер. Много толку от магии, призванной сдерживать коварных фейри, если Тик-Ток нашел способ проскользнуть сквозь нее. Как он это сделал?

Она замерла, и ее глаза расширились: она заметила, что стражники один за другим превращены в статуи. Вот как…

Она судорожно сглотнула и снова прибавила шагу. Уже смеркалось, улицы были пусты. Все фейри Изумрудного города, казалось, либо находились в стенах дворца, либо праздновали рождение ребенка королевы Озмы и короля Джека в своих домах.

Рядом послышалось эхо шагов, но она не смотрела на мужчину. Не позволит ему увидеть свои слезы. Она пыталась удержать гнев, который кипел в ней во дворце, пыталась быть сильной, как ее родные, но стоило покинуть бальный зал, как осознание одиночества обрушилось на нее, и горячие слезы покатились по щекам.

Перед лицом мелькнул красный лоскут ткани — такой же алый, как радужки Тик-Тока. Она выхватила платок из его рук, швырнула на землю и для верности притоптала. Вытерев щеки рукавом, она избавилась от сырости.

— Это было обязательно, звездочка моя? — спросил Тик-Ток таким тоном, будто она оскорбила его, бросив этот проклятый кусок ткани в грязь. Хорошо.

— Оставь меня в покое. — Норт упрямо смотрела вперед, избегая его лица и крепче сжимая чемодан. Ей было интересно, как Озма и Джек вообще терпели его, когда спасали Оз.

— Побудешь в одиночестве, когда окажемся на моем корабле, но не раньше.

Они всё еще были в Изумрудном городе, совсем недалеко от дворцовых стен. Путь к морю был нелегким. Как они вообще пересекут песчаные барьеры, окружающие Страну Оз? Но если Тик-Ток смог превратить в камень кого угодно прямо во дворце, то этот бродяга наверняка найдет способ выбраться. И всё же до моря добираться несколько дней. Дни и дни…

В груди затеплилась надежда.

Дни.

Это займет несколько дней.

Отец придет за ней, кто бы что ему ни говорил и как бы ни просил подождать. А еще дедушка — Кроу легко может пролететь над ними, выследить их сверху и передать весть остальным. Кто-нибудь настигнет их до того, как они достигнут большой воды.

— Выходи, — проворковал Тик-Ток.

С кем он разговаривал? Или с чем? Норт медленно вдохнула, озираясь по сторонам в сгущающихся сумерках.

Над ними, на ветке большого дерева, сидел эльф в темно-зеленой тунике. Он спрыгнул вниз, приземлившись прямо перед ними. Светло-карие глаза встретились с ее глазами, синие волосы рассыпались по плечам.

Норт сглотнула, оглянувшись в сторону дворца.

— А-а, — Тик-Ток склонил голову, — ты думала, твои близкие догонят и спасут тебя, верно? Сегодня этого не случится.

Норт сжала челюсти:

— Я тебя ненавижу.

Он ухмыльнулся, оскалив зубы, и в этот миг стал похож на дикого лесного зверя.

— Хм. А я тебя — нет. — Он щелкнул пальцами в перчатке, обращаясь к эльфу, и тот положил руки им на плечи, крепко впившись пальцами.

— Я Респен, — сказал эльф. — Просто расслабься.

Прежде чем Норт успела вырваться из хватки эльфа, голова пошла кругом, а почва ушла из-под ног. Резкий порыв ветра ударил в лицо, и весь мир превратился в размытое пятно. Крик застрял где-то глубоко внутри, не в силах вырваться наружу. Она зажмурилась, пока вращение не прекратилось и тело перестало качаться.

Норт судорожно вздохнула, сердце колотилось как безумное. Они больше не были в Изумрудном городе — они стояли на твердой поверхности, которая слегка покачивалась. Корабль. Под ее сапогами была длинная и широкая палуба, а края судна обрамляли изогнутые чистые перила. Высокие мачты, сходящиеся в острой точке, держали треугольные паруса и сети канатов — всё темного, угольного оттенка.

— Я пойду к Даксу и Цирксу, — сказал Респен, отпуская их плечи. Она проводила его взглядом: эльф, чьи синие волосы развевались на ветру, направился к противоположному борту, где стояли еще один эльф и гоблин. Второй эльф был высоким и стройным, с темно-коричневой кожей, длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Оранжевую плоть гоблина пересекали глубокие шрамы, мышцы бугрились под туникой, а изо рта торчали крупные зубы.

Норт нахмурилась, встретив усмешку Тик-Тока.

— Мог бы хоть предупредить.

— И рискнуть тем, что ты попытаешься сбежать? — Он пожал плечами. — Ну уж нет.

— Я ведь согласилась пойти! — огрызнулась она, пока серебристые пряди хлестали ее по лицу.

— Согласилась, но это не значит, что ты не попробуешь дать деру. Или убить меня. К слову, я бы не советовал пробовать ни то, ни другое, потому что на такой случай у меня есть запасной план.

Норт, пошатываясь от качки, сделала несколько шагов к перилам и посмотрела на последние отблески дня, играющие на серебристых волнах, прежде чем ночь окончательно опустилась на воду. Если не считать нескольких освещенных магическими сферами участков палубы, звезд и луны, их окружала тьма. Она почувствовала, как Тик-Ток пристроился рядом, ближе, чем ей хотелось бы.

— Мы здесь, — наконец сказала она, когда молчание затянулось. — Так что ты от меня хочешь? Потому что у меня нет никакой магии.

Он повернулся к ней, изучая, вглядываясь в черты ее лица; его ноздри слегка раздувались. Она смотрела на него, всё больше раздражаясь от того, что он делает. Но впервые она по-настоящему разглядела его лицо. Она знала цвет его волос и глаз. Но так близко эти красные глаза казались наполненными кровью, а длинные распущенные волосы — чернее самой ночи. Золотые гвоздики украшали его острые уши. На его лице не было ни единого изъяна или шрама. Он был порочно красив. И это она тоже ненавидела.

— Я чую ее. Магию, притаившуюся глубоко-глубоко внутри тебя. Она там, ждет момента, чтобы вырваться наружу. Скоро это случится, и я буду ждать. — Его взгляд переместился. — Ризмаэла, проводи нашу гостью в ее каюту внизу. — Он снова посмотрел на Норт: — Я скоро навещу тебя там. — С этими словами он оттолкнулся от перил и вальяжной походкой направился к баку, где стоял Респен с двумя другими членами команды.

Тик-Ток почуял ее магию? Он ошибается.

К ней ковыляющая подошла дварфийка со спутанными медными волосами, мутными карими глазами и носом-картошкой. На ней была поношенная туника, широкие штаны и стоптанные сапоги; коренастая женщина была ростом примерно по плечо Норт. Должно быть, это и есть Ризмаэла.

— Идем, — проворчала Ризмаэла, забирая багаж Норт. — Капитан не предупреждал, что вернется сегодня с подстилкой.

Глаза Норт расширились, она резко вдохнула:

— Я здесь не для этого!

Ризмаэла хмыкнула:

— Любая другая была бы счастлива, если бы капитан ее взял.

«Любая другая»? Кобылица-переросток?

— И полагаю, именно так ты сюда и попала? — парировала Норт.

— Я здесь, потому что заслужила свое место, — Ризмаэла ударила себя в грудь. — После того как моего мужа убили, я ушла из дома. Выбрала это.

Норт больше ничего не сказала, она и не знала, что на такое ответить. Ей стало интересно, как именно убили мужа дварфийки. Даже если бы Норт и захотела спланировать побег, корабль находился где-то посреди моря, и земли нигде не было видно.

Над палубой висела перекладина, и Норт пригнулась, проходя под ней, затем обогнула несколько бочек, следуя за дварфийкой к одной из дверей. Ризмаэла распахнула ее и жестом велела Норт спускаться по лестнице, которая выглядела довольно надежной.

Ухватившись за поручни, Норт спустилась на дно и стала ждать. Ризмаэла швырнула вниз ее чемодан, едва не задев голову Норт; тот приземлился с глухим стуком. Дварфийка с грохотом захлопнула дверь.

Норт закатила глаза, подняла чемодан и оглядела маленькую каюту с единственной кроватью, застеленной атласными простынями и меховыми одеялами. Сферы на потолке излучали бледно-желтый свет. Больше здесь ничего не было.

Настоящая тюрьма.

Норт вздохнула, но плакать больше не стала: она поставила чемодан у кровати и опустилась на матрас. По крайней мере, Озма, Джек и Бриэль в безопасности. Она искренне надеялась, что все скоро освободятся от заклятия. Тик-Ток так и сказал. Но можно ли верить его слову? Озма, казалось, верила ему в этом вопросе, так что и Норт пришлось поверить, что ее родных отпустит магия.

В случившемся не было вины Озмы, хотя Норт знала, что та будет себя корить. Норт вспомнила историю, которую слышала в детстве: о том, как Озма и Джек спасали Страну Оз, и о роли Тик-Тока в этом. Озма и тогда не доверяла ему до конца, но он честно помог ей. Еще ребенком Норт мечтала о тех многочисленных способностях, которыми он обладал. Хотела отправиться на корабле в плавание по морю. Что ж, вот она и здесь…

Не только семья будет ее искать. Бёрч тоже. Она всё еще хотела бы, чтобы между ними всё было иначе. Но как ее друг и страж, он рискнет собственным счастьем и жизнью, чтобы вернуть ее домой. Норт понимала, что сама из этой ситуации не выберется, но она не хотела, чтобы из-за нее кто-то пострадал.

Поскольку сбежать она не могла, а спасение придет не скоро, возможно, был другой путь… Что бы сделала бабушка на ее месте? Она бы соблазнила, а затем убила пирата. Но Тик-Ток не причинил ей вреда, и Норт сама согласилась пойти с ним, так что убивать его казалось неправильным. К тому же она никогда никого не убивала. Но, может быть, Норт стоит попробовать искусить его, как сделала бы Рева? И когда он что-то к ней почувствует, когда она перестанет быть для него чужой, шансы вернуться домой в этом столетии значительно возрастут.

У Норт было маловато опыта в физической близости, но она в деталях представляла себе всё то, что хотела бы испытать с Бёрчем. А потом была та ночь под деревом… Она, по крайней мере, умела целоваться… и сжимать мужское естество… Норт вздохнула на этой мысли, потому что не знала, что делать дальше, но она могла хотя бы попытаться. Тик-Тока было трудно прочесть, но, возможно, у нее есть шанс. По крайней мере, он не смотрел на нее как на сестру, в отличие от Бёрча.

Дверь распахнулась без стука, и Норт вскинула голову, наблюдая, как Тик-Ток грациозно скользит вниз по лестнице. Он усмехнулся, поворачиваясь к ней.

— Может, в следующий раз будешь стучать? Я могла бы быть голой, — сказала Норт, раздраженная тем, как по-хозяйски он вошел. Хотя, полагала она, он и был здесь хозяином.

— Я бы закрыл глаза, — его ухмылка стала еще шире. — Возможно.

Она сузила глаза.

— Расслабься, я знал, что ты не переодеваешься. — Он провел кончиком пальца в перчатке по пустой стене, медленно приближаясь к ней.

— Какая, по-твоему, у меня сила? — спросила Норт, пытаясь улучить момент, чтобы привести свой план в действие.

— Магия порталов.

Норт уже пыталась открывать порталы, когда сопровождала отца на Юг. У нее никогда не получалось.

— У меня ее нет.

— Не порталы на суше, а морские порталы.

— Здесь никто не может открывать порталы, — отрезала Норт.

Тик-Ток задумчиво оглядел ее.

— В Оз, возможно, никто, кроме тебя. Вот почему я так долго ждал.

И почему его так волновали морские порталы? Она нахмурилась, пытаясь сосредоточиться и почувствовать хоть какое-то движение магии в воде. Если бы почувствовала, то, может, открыла бы этот чертов портал, закончила бы с этим, и он отправил бы ее домой. Но силы не было. Совсем.

— У меня нет магии.

— Отдыхай сегодня, а в другой раз я помогу тебе попробовать снова, — он пожал плечами и развернулся на каблуках, собираясь уйти.

— Постой! — отчаянно крикнула она. — Присядь.

Тик-Ток медленно обернулся, изогнув бровь. Однако он не ушёл, сделал шаг вперед и сел рядом с ней. Слишком близко. Каждый раз, когда он был рядом, он оказывался слишком близко. Словно не понимал, что такое личное пространство.

Впрочем, это было идеально: если бы она попыталась поцеловать его стоя, это выглядело бы неловко, ведь он был выше ее на целую голову.

Ленивым движением Тик-Ток откинулся назад, упершись локтями в меховые одеяла. Ее окутал аромат сандалового дерева.

— Чего же ты хочешь? — Его слова слетали с языка, как ножи, завернутые в шелк.

Она вспомнила тот пьяный поцелуй на днях, то, как инстинктивно двигались ее губы и язык. Взор Норт переместился с его алых глаз на губы — это был далеко не самый худший рот для поцелуя. Пухлый, красивой формы. Привлекательный рот на опасно красивом лице.

— Этого, — наконец выдохнула она, приложив ладонь к его теплой щеке и прижавшись губами к его губам. Он не колебался и не вздрогнул, его губы тут же начали отвечать. Он раздвинул ее губы языком, скользнул по зубам, небу, мягко коснулся ее собственного языка, словно проделывал это миллион раз. Скорее всего, так оно и было. Его губы ласкали, забирали и отдавали. Это было совсем не похоже на поцелуй той ночью — не пьяный танец, а нечто такое, что она не могла описать. И при этом его руки даже не касались ее…

Тик-Ток оторвался от ее губ и прижался ими к ее горлу, глубоко вдыхая.

— В тебе определенно есть магия.

Затем он встал, глядя на нее сверху вниз с усмешкой:

— Я сам соблазняю, звездочка моя, меня не соблазняют. Но на этот раз я готов сделать исключение. Продолжим? Я могу заставить тебя корчиться от удовольствия всю ночь напролет, либо ты можешь перестать играть в игры, в которых ничего не смыслишь.

Мерзавец… Она сжала кулаки, пытаясь стереть след поцелуя с губ.

— Ненавижу тебя.

— Кажется, я произвожу такое впечатление на фейри. Но, Норт, это не мешает мне получать желаемое. Постарайся продвинуться в своей магии.

С этими словами он направился к лестнице.

Дверь мягко закрылась, совсем не так, как когда ее захлопнула Ризмаэла. И хотя щелчка замка не последовало, она всё равно оставалась пленницей.

Норт найдет другую возможность заставить этот план сработать.

Глава 7

Тик-Ток

Дни плавания без четкой цели заставляли Тик-Тока мерить шагами свою каюту. Команда не возражала — для них это было обычным делом. Если на горизонте не маячило какое-нибудь особенно богатое судно, которое можно было бы разграбить, они просто бороздили море, заходя в попутные порты.

Но теперь у него была Норт.

Норт, которая должна была открыть для него портал. Норт, которая пыталась его соблазнить. Ее поцелуй застал его врасплох, но еще больше его поразило то, что ему понравилось. Мягкие губы со вкусом ягод манили его, и, несмотря на всю ее кажущуюся невинность, заставляли желать большего. Ему до сих пор хотелось еще раз ощутить этот вкус — скользнуть языком между ее губ и испить ее до дна.

Однако маленькая звездочка ни разу не покидала свою комнату с тех пор, как взошла на борт «Искусительницы» почти неделю назад, и почти не притрагивалась к еде, которую ей приносил Калико. Тик-Ток оставлял дверь незапертой, потому что, хоть она и была пленницей, бежать ей было некуда. Но его терпение истощалось. У нее была задача, и ей необходимо было пробудить свою магию.

Конечно, не имело значения, насколько она готова открыть портал, если Тик-Ток не мог его найти. Благодаря своему компасу он знал, что портал находится в северо-восточной части Нонестического океана, но это всё равно была огромная территория. Они уже бесчисленное количество раз прочесывали этот район в попытках увидеть или почувствовать хоть что-то, что указало бы точное местоположение, но всё безрезультатно.

— Ты так дыру в ковре протрешь, — сказал Респен, магическим образом возникнув в каюте с подносом, на котором дымилось соленое мясо и эль. Синие волосы эльфа скользнули по плечу, когда он наклонился, чтобы поставить еду на стол.

— Спасибо, что постучал, — проворчал Тик-Ток. «Стоило на минуту дать волю раздражению, как кто-то обязательно ввалится».

Респен глянул через плечо на дверь, ведущую на палубу.

— Простите, капитан. Дверь была закрыта, а я не хотел ничего пролить — море сегодня неспокойное.

Тик-Ток хмыкнул и продолжил ходить по каюте. Изменит ли что-нибудь повторный обход северо-восточной части моря, но на этот раз в присутствии Норт? Возможно, близость к порталу пробудит ее магию. Ведь она была там. Аромат ее силы преследовал его, взывая к чему-то внутри него самого. Казалось, она даже не пыталась ее пробудить, запершись в своей конуре.

Респен замялся у стола:

— Вас что-то беспокоит, капитан?

— Нет, — отрезал он, не прекращая шагать. Как он мог признаться, что понятия не имеет, что делать с Норт теперь, когда она у него? Особенно когда она упорно отрицает наличие у себя магии. Они ждали ее больше двадцати лет. — Почему ты принес еду? Где Калико?

— Он готовит чай для вашей дамы, а потом ему нужно проверить запасы, так что я вызвался помочь.

Тик-Ток резко развернулся, сузив глаза:

— Чай? Это тебе не гребаная чайная, Респен. Зачем Кок разводит огонь, когда море штормит?

Достаточно одной искры, чтобы весь корабль вспыхнул как щепка.

Респен моргнул:

— Я… не знаю, капитан. Калико велел Коку позаботиться о том, чтобы Норт было уютно. Сегодня очень зябко, вот он и решил…

— У нас в трюме целый шкаф, набитый одеялами! — Он сдавил переносицу пальцами. — А у меня на борту полно идиотов, которые скорее сожгут мой корабль!

Тик-Ток пронесся мимо Респена и вихрем спустился в чрево корабля, где суетился Кок. Брауни была молода, но достаточно взрослая, чтобы соображать, с рваным шрамом на шее, оставшимся после неудачного покушения еще до того, как она примкнула к нему.

— Ты что, убить нас всех вздумала? — Он с силой опустил ладони на тяжелый стол, привинченный к полу.

Она подпрыгнула с испуганным вскриком:

— Капитан! Я не понимаю?..

Он оглядел кухню, поджав губы: огня не было. В воздухе не чувствовалось даже намека на дым — только теплый травяной аромат.

— Как ты нагрела воду?

— Я попросила Дакса, — ответила она, глядя на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

Тик-Ток почувствовал, как гнев отливает, но тут же вспыхивает с новой силой. Только теперь он злился на самого себя. Он не хотел срывать злость на команде, они этого не заслуживали. Будь на этом корабле кто угодно другой, а не его «обретенная семья», ему было бы плевать на справедливость.

— Ладно. — Тик-Ток пригладил волосы. Дакс, эльф стихий, не умел высекать искры, его дар лежал в области воздуха, но таланта хватало, чтобы нагреть воду без огня. Тик-Ток пододвинул к себе дымящуюся чашку: — Готово?

Брауни кивнула.

— Я сам отнесу, — буркнул он.

И ей бы лучше сделать хоть какой-то гребаный прогресс в своей магии.

К тому времени как Тик-Ток добрался до каюты Норт, добрая половина чая расплескалась. Всё равно это было больше того, что он собирался ей давать — обычная вода куда лучше для здоровья. Может, Селина действительно издевается над ним, отправив за девкой, которая не имеет доступа к своей силе? Он дважды коротко стукнул в дверь, обозначая свое присутствие, прежде чем толкнуть ее и спуститься по лестнице.

— Это еще что? — спросила Норт, хмуро глядя на него с середины кровати. — Решил отравить меня теперь, когда понял, что я не лгала насчет отсутствия магии?

Тик-Ток выдавил напряженную улыбку. «Соберись». Ему было не свойственно так срываться, но он был так невыносимо близок к цели. Сердце екнуло, когда какое-то воспоминание попыталось всплыть на поверхность, но он тут же запер его обратно. У него есть всё необходимое — так в чем же проблема? Похоже, ему придется навестить морскую ведьму раньше, чем планировалось.

— О, звездочка моя. Если бы я хотел тебя отравить, я бы просто залил яд тебе в глотку. А не прятал его в чае. — Он поставил чашку на нижнюю перекладину лестницы и плюхнулся на кровать рядом с ней. — Послушай, это… — он указал на пространство между ними, — сработает только в том случае, если мы будем честны друг с другом.

Норт отодвинулась на самый край кровати, увеличивая дистанцию.

— Я честно убью тебя когда-нибудь.

Он облизал губы и усмехнулся:

— С нетерпением жду попытки. И что же ты сделаешь? Снова поцелуешь меня, а потом приставишь нож к горлу?

Ее ноздри раздулись, пока она изучала его взглядом.

— Ну? — Он повернулся на бок, подперев голову рукой. — Или… используешь магию, чтобы прикончить меня?

— Я же сказала тебе… — медленно начала она.

Тик-Ток подхватил прядь ее мягких серебристых волос и позволил ей медленно соскользнуть сквозь пальцы, глядя в ее карие глаза. Глаза, которые снились ему годами. Глаза девы, которая откроет портал, чтобы он мог получить то, чего желает больше всего на свете. Он наклонился ближе, почти касаясь ее носа своим, взял ее за подбородок и вдохнул этот магический аромат.

— Твоя магия пахнет морем и сладкими, терпкими фруктами. — Он отпустил ее. — С тонкими нотками мяты. В отличие от твоего тела, которое пахнет ванилью.

«Ну же, попробуй еще раз отрицать это», — мысленно подначивал он ее, чуть отстраняясь. «Скажи мне, что в тебе нет магии».

— Как ты можешь это чувствовать? — осторожно спросила она. — И если это правда, то почему я не могу ею пользоваться?

«Будь я проклят, если не выясню». В ее голосе прозвучало нечто такое… будто она хотела этой магии, будто она искренне верила в ее отсутствие, и, судя по ее отчаянному взгляду, он ей поверил. Возможно, ей нужен был триггер, чтобы докопаться до силы. Что-то, что сорвет замки с того, что ее удерживает. Он смотрел на нее, любуясь ее совершенными чертами, ее манящим запахом. «Да», — решил он. Ей просто нужна помощь. И это будет его занятием, пока они не найдут портал. Всю свою фрустрацию можно направить в полезное русло.

— Я хочу, чтобы ты кое-что попробовала. — Он вытащил из кармана золотой компас. Оз держал его в заложниках, чтобы гарантировать его верность, но это было лишним. Селина велела ему помочь Волшебнику, и Тик-Ток не ушел бы, пока это не послужило бы его целям. Именно это привело его к Озме и Джеку, которые вернули ему компас. А затем и к Норт. — Возьми.

— Что это? — спросила она, осторожно беря его двумя пальцами за края.

— Компас. — Он потянулся к ней, когда прибор лег на ее ладонь, и щелчком открыл крышку. Витиеватые черные буквы — N, S, E, W — украшали циферблат, а в центре вращалась золотая игла. Он был заколдован указывать путь к тому, чего он желает больше всего, но сколько бы он ни смотрел на него с момента прибытия Норт, игла никак не могла замереть. Очевидно, ее магия порталов как-то на него влияла. — Он должен указывать на мое самое сокровенное желание.

Она уставилась на открытый компас:

— И чего же ты хочешь?

— Всему свое время. — Не было смысла пугать ее правдой раньше времени. Он стянул перчатку с золотой руки и услышал ее резкий вдох. Сгибая пальцы, он поднял руку выше, чтобы она могла лучше ее рассмотреть. У него были сложные отношения с этим протезом — чтобы получить его, ему пришлось отсечь собственную руку, но он неизменно защищал его от чужой магии. — Нравится?

Она оглядела руку, задерживая взгляд на шарнирах. Если бы не эти винтики и не тот факт, что рука была из золота, она выглядела бы как обычная. В ее глазах вспыхнул интерес, но она ничего не сказала.

Тик-Ток медленно стянул с пальца кольцо, которое только что отобрал у Озмы. Мгновенный хаос сил внутри него вырвал из горла короткий рык, но это ненадолго. Минуты, не больше, хотя он должен был привыкнуть к этому за последние двадцать два года.

— Дай мне руку, — велел он. Норт медленно протянула ту, в которой не было компаса, и он надел серебряный ободок ей на палец. В отличие от Озмы, ему не нужно было шептать, чтобы поделиться магией. Он просто направил крупицу своей силы к кольцу, позволяя ей прикоснуться к ней. Недостаточно, чтобы она могла причинить вред, но достаточно, чтобы почувствовать, что такое магия.

— И какой в этом смысл? — спросила Норт, отнимая руку. — Я не уверена…

Стрелка компаса завертелась быстрее и внезапно замерла, указывая прямо на Норт. Сердце Тик-Тока забилось в груди. Компас знал, что она — ключ. Он знал.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — затаив дыхание, спросил он.

Норт уронила компас на кровать, стащила кольцо и протянула его обратно:

— Нет. А должна?

Тик-Ток не сводил глаз с компаса, надевая кольцо на палец.

— Не знаю, — признался он. Почувствовала она что-то или нет, компас отреагировал на нее, когда они объединили его магию. — Скоро мы начнем тренировки.

— Тренировки?

Он издал низкое «м-м-м».

— Как ты управляешься с мечом?

— Я тренировалась с топором.

— У нас здесь их нет. Тебе придется научиться владеть мечом или, по крайней мере, кинжалом. — Он кивнул своим мыслям. На случай, если на нее нападут, а его не окажется рядом, она должна уметь кого-нибудь пырнуть. Возможно, это придаст ей уверенности — иногда именно отсутствие веры в себя держит силу фейри в спячке. Можно попробовать многое. — И мы продолжим практиковаться в… этом…

— В чем в «этом»? — спросила она, и в ее голосе прозвучала нервозность.

— В магии. — Он подхватил компас, стрелка которого снова завращалась. — Пей свой чай. Я вернусь позже.

Он не стал дожидаться, пока она откажется от напитка или велит ему убираться ко всем чертям. Честно говоря, ему было плевать на чай, который приготовил Калико. И это был его корабль. Он будет ходить куда хочет и когда хочет, и никакая строптивая — хоть и чертовски привлекательная — девчонка не будет указывать ему обратное.

Дверь в каюту Норт едва успела закрыться за его спиной, как он зычно позвал Ризмаэлу. Мгновение спустя дварфийка появилась наверху лестницы, ведущей из кладовых.

— Становись к штурвалу, — приказал он.

— Есть, капитан, — ответила она. — Куда путь держим?

— На северо-восток.

— Вы звучите очень уверенно. У девчонки случился прорыв? — спросила она, шагая рядом с ним к штурвалу.

— Вроде того. Для потомка Телии и Ревы ее отсутствие силы удивительно, — признал он, покручивая кольцо на пальце. — У Тина магия порталов, так что логично, что и у дочери она должна быть, но, честно говоря, я ожидал кого-то более… выдающегося, учитывая родословную ее матери.

— Ее отец — тот самый наемник? — прохрипела Ризмаэла.

— Бывший наемник. — Тик-Ток пожал плечами. Было нечто достойное в мужчине, который смог полностью изменить свою жизнь. Воспоминание о нападении Тина в Изумрудном городе заставило его ухмыльнуться. — Хотя его топор был в отличном состоянии, когда он замахивался им на мою голову.

— Понятно. — Она положила руки на штурвал, взгляд ее стал расфокусированным, она прочистила горло. — Капитан?

— Что такое? — Он не мог сдержать улыбки. Всё шло хорошо. Очень хорошо. Если придется взламывать замки на магии Норт силой, он это сделает.

— Нам стоит обойти Дворец Романтики?

— Дворец Романтики? С чего бы это?

— Просто… если мы пойдем в том направлении отсюда, то попадем прямиком в воды капитана Солта.

Черт. Его старый капитан — тот самый, у которого он угнал «Искусительницу» вместе со всей командой. Те фейри, что поддержали мятеж, давно разбрелись кто куда, но это не имело значения. Ни для него, ни уж точно для капитана Солта. Старый ублюдок был головорезом без капли морали, так что, когда Селина велела ему забрать корабль и оставить этого деспота позади, это не составило труда. Несколько лет его мучило чувство предательства, но когда оно утихло, он поклялся в верности лишь самому себе.

Но, несмотря на слухи о том, что капитан Солт исправился, Тик-Ток знал: плавание по его территории не обойдется без наказания. У него уже была одна металлическая рука — ему вовсе не хотелось обзаводиться парой, если он вообще переживет эту встречу. Но обход территории Солта займет лишние три недели. Нет. Двадцати двух лет ожидания было более чем достаточно.

— Проблемы возникнут только если он нас поймает, — пробормотал Тик-Ток, скорее себе под нос, чем первому помощнику. — Никаких обходных путей.

Глава 8

Норт

Норт лежала в постели, метая воображаемые топоры в потолок, но на этот раз это не помогало уснуть. Она провела в этой каюте уже неделю, притворяясь, что это ее убежище, а не тюрьма.

За всё время к ней заходили только брауни по имени Калико и Ризмаэла. Калико приносил еду и тут же исчезал, а Ризмаэла в течение дня то открывала, то с грохотом захлопывала дверь — Норт полагала, для того, чтобы убедиться, что пленница на месте. Но куда ей было деваться? Прыгнуть за борт и плыть, пока не достигнешь земли или не утонешь? Смотря что случится раньше. Разумеется, Норт обдумывала и такой вариант.

До недавнего времени она не видела Тик-Тока с самого дня прибытия. Этот выскочка был самоуверен как никогда. И всё же он пробуждал в ней нечто такое, чего не удавалось никому, даже Бёрчу. Рядом с пиратом она чувствовала себя важной. На мгновение она даже поверила ему: поверила, что в ней может быть крупица магии, и что, возможно, он не ошибся, забрав ее на свой корабль.

Но стоило ему уйти, как она снова во всём усомнилась. Магия ее матери была скрыта мороком, когда ту прокляли, превратив в подменыша. Поэтому логично, что Телия не чувствовала своей силы, пока проклятие не было разрушено.

Может, и в Норт что-то зарыто глубоко-глубоко внутри? Но почему тогда она ничего не чувствует, если на ней нет ни проклятия, ни морока?

Сосредоточившись на парящей под потолком желтой сфере, она метнула воображаемый топор в цель. Попадание.

Со вздохом она посмотрела на дверь: ей хотелось проветрить голову где-нибудь в другом месте. Пожалуй, стоит наконец исследовать палубу, выйти в ночь, посмотреть на море и небо. Глотнуть свежего воздуха.

Сползя с кровати, Норт натянула сапоги и поднялась по лестнице. Прохладный воздух растрепал ей волосы, а волны бились о корпус корабля, затягивая свою ненасытную песню. Проходя под парусами, она заметила Калико на его посту — в «вороньем гнезде» с открытыми прорезями. Он кивнул ей, сверкнув темными глазами, когда она прошла под ним к перилам.

Ни единой души не было видно, должно быть, большинство разошлись отдыхать перед завтрашней сменой. Она оперлась локтями о поручни и уставилась в небо, усыпанное сотнями звезд и украшенное полной серебристой луной. Одна звезда выделялась на фоне остальных, сияя ярче всех.

Норт почувствовала, как кто-то встал рядом, и закатила глаза, не поворачиваясь к Тик-Току. Она подивилась тому, как бесшумно он двигается.

— Я не собираюсь прыгать за борт сегодня.

— Надеюсь, что нет, Норт. Гиппокампы и прочие морские твари разорвут тебя в клочья, — пропел женский голос, шелковистый и слегка вибрирующий.

Норт пискнула и резко обернулась. Перед ней стояла женщина — гибкая, стройная, ростом не уступающая Тик-Току. Ее волосы были короткими и почти такими же красными, как глаза капитана. Уши украшали многочисленные серебряные кольца. В свете корабельных сфер ее зеленые глаза, казалось, светились изнутри. Норт замерла, зачарованная, изучая каждую линию ее утонченного лица. Она не могла отвести взгляд, не желая смотреть ни на что другое, кроме этого совершенного создания.

Словно пелена спала, и мысли Норт прояснились. Она быстро тряхнула головой и отступила на шаг, опустив взгляд на… обнаженное тело. Женщина была совершенно голой. Большая идеальная грудь, узкая талия, бедра и самые длинные ноги, которые Норт когда-либо видела.

Сирена.

Норт вскинула руки, готовая закрыть уши или вовсе оторвать их, если придется, ведь она знала, на что способны сирены, когда гипнотизируют жертву. Она могла бы приказать Норт срезать собственную плоть, и та с радостью бы подчинилась под действием чар.

Сирена ухмыльнулась и рванула Норт на себя как раз в тот момент, когда та собиралась бежать.

— В этом нет нужды, — сказала сирена, на этот раз без певучих ноток. — Это была лишь проверка: смогу ли я защитить себя в случае необходимости. Кстати, я Эхо, и я с капитаном.

Норт нахмурилась, не в силах отогнать мысли о том, как Тик-Ток медленно снимает перчатки и одежду, чтобы повалить эту женщину на кровать. Наверняка она только что из его постели и знает, что Норт пыталась его соблазнить на днях.

— Не в этом смысле. Я часть его команды. — Ее ухмылка стала еще шире.

Норт старалась смотреть Эхо только в лицо, пока сирена опиралась на поручень, выгибая спину, отчего казалась еще более манящей.

— Почему ты здесь так поздно? — пробормотала она, пытаясь взять себя в руки.

— Каждую ночь, когда на корабле затихает жизнь, я прихожу полюбоваться морем, прежде чем вернуться в постель к Респену.

— Оу. — Значит, она и Респен… Как такое возможно? Как он научился доверять сирене? И как научился Тик-Ток?

— Тик-Ток тот еще самовлюбленный сукин сын, но на него можно положиться.

— Он забрал меня из дома, — выпалила Норт. Она вспомнила тот ужас, когда ее семья и все гости в бальном зале превратились в камень. Как можно полагаться на того, кто способен на такое?

— А меня он спас. — Эхо пожала плечами. — На мою подводную деревню напали захватчики. Когда он нашел меня, я пыталась заставить его подчиняться своим пением, думая, что он такой же, как те, кто вырезал мой клан. Это не сработало, и он предложил мне стать частью команды. Тогда я еще не знала, что он защищен от магии. Попробуй довериться ему.

Он не давал ей для этого повода.

— Тебе я доверюсь скорее, чем ему.

— Удивительно. Обычно я последняя, кому хотят доверять. — Эхо оттолкнулась от поручня и прошла мимо Норт. — Надеюсь увидеть тебя на палубе утром, а не в твоей каюте.

Норт проводила взглядом нагую фигуру сирены, направлявшуюся к люку, ведущему вниз, где, как она полагала, та свернется калачиком рядом с Респеном.

Норт снова повернулась к воде и закрыла глаза, пытаясь нащупать возможный портал, но магия молчала. Снизу донесся всплеск; она распахнула веки и перегнулась через борт, надеясь, что свершилось чудо. Но она увидела лишь чешуйчатую спину существа с зазубренными шипами вдоль хребта и широкий хвост, скрывшийся в пучине.

Гиппокамп. Замечательно. Просто чудесно.

Опустившись на палубу, она прислонилась спиной к перилам и позволила волнам петь свою мелодию, пока пыталась вызвать хоть искру магии. Она старалась до тех пор, пока силы не иссякли, и она, не дойдя до каюты, уснула прямо на палубе.