Кэндис Робинсон, Эмбер Р. Дуэлл - Тик-Ток

Переведено специально для группы
˜”*°•†Мир фэнтези†•°*”˜ http://Wfbooks.ru
Название: Тик-Ток / Tik-Tok
Автор: Кэндис Робинсон, Эмбер Р. Дуэлл
Candace Robinson, Amber R. Duell
Серии: Фэйри страны Оз #4 / Faeries of Oz #4
Перевод: maryiv1205
Редактор: Евгения Волкова

Аннотация
Мир, из которого нужно сбежать…

Он — дерзкий пират, жаждущий мести. Она — ключ к его судьбе. Вместе они откроют новые миры.
Норт всегда пыталась проложить свой собственный путь, вырваться из тени самого могущественного фейри в стране Оз. То, что она родилась без собственной магии, усложняет ей жизнь, но не мешает ей отчаянно желать этого.
Тик-Ток делает, что хочет, говорит, что хочет, и правит, как хочет. Море было его домом, но даже после десятилетий пребывания на посту капитана «Искусительницы» у него все еще нет того, что ему нужно: предсказанной женщины, способной открывать порталы через море. Без нее он не сможет осуществить свое самое заветное желание, и это судьба, с которой он никогда не смирится.
Когда Тик-Ток находит Норт — фейри, которую он так долго ждал, — он, не теряя времени, похищает ее. Он не ожидает, что влюбится в нее, возможно, это будет мимолетное увлечение, но не более того. Однако прошлое, с которым он вынужден столкнуться лицом к лицу, может не просто преследовать его… оно может уничтожить Норт.

«Тик-Ток» — последняя книга в этой серии мрачных фэнтезийных романов. Если вам нравятся соблазнительные пираты-фейри, независимые главные героини, а также флюиды Аида и Персефоны, то вы не захотите пропустить это эпическое завершение.

Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Эпилог

Глава 1

Тик-Ток

Двадцать три года назад

Песок — это сущая заноза в заднице.
Буквально.
Вот что Тик-Ток получил за то, что позволил морской ведьме Селине скакать на нем, совершенно голой, на пляже весь остаток дня. Десятилетие за десятилетием ежегодных свиданий, а он так и не усвоил урок. На острове Иза-Посо единственными разумными вариантами были секс у дерева или в ее стеклянном доме. Здесь же не было ничего, кроме песка, если не считать деревьев, морских гадов и редких клочков соленой травы. И неважно, что они почти не снимали одежду: колючие песчинки просачивались в каждую щель.
Но Селина стоила этого раздражающего зуда между булками. Ее нежно-голубая кожа, мерцающие чешуйки, рассыпанные по рукам, темно-зеленые волосы, плывущие вокруг головы, будто она все еще под водой, и то, как плавно ее тело двигалось над ним. Его член дернулся, несмотря на то что он кончил в нее всего несколько минут назад. Она трахалась грациозно, и каждое ее движение было таким же гладким, как если бы она плыла. Честно говоря, он был бы готов приплывать на Иза-Посо дважды в год вместо одного, если бы она соглашалась использовать свое ясновидение так же часто.
Серебристые волны Нонестического океана мягко баюкали морскую ведьму, она лежала, раскинувшись прямо на поверхности воды. Тик-Ток, держась на плаву рядом с ней, коснулся ее живота средним пальцем левой руки. Вверх и вниз, оставляя за собой дорожку мурашек, дразня. Обводя бедра, скользя по изгибу груди, очерчивая твердые соски. Будь он из тех самцов, что довольствуются одной самкой, он мог бы поддаться искушению попросить о большем, но он таким не был. И она тоже.
Слава морским богам. Нет ничего хуже привязчивой девки.
Темные, похожие на сферы глаза Селины лениво повернулись к его красным глазам как раз в тот момент, когда его пальцы коснулись завитков между ее ног.
— Тебе пора возвращаться на корабль, пока не стемнело.
Тик-Ток взглянул на заходящее солнце и позволил руке опуститься ниже.
— Ты ничего не забыла?
— Разве? — Она прижалась к его ладони. — Возможно, мне нужно еще одно напоминание.
Тик-Ток игриво рыкнул, схватил ее за бедра и притянул к себе. Ее дар ясновидения работал только во время оргазма, а сегодня он довел ее до него уже не раз.
— Я бы с огромным удовольствием вошел в тебя и в третий раз за день, но, — он прервался, чтобы провести языком по всей длине ее щели, пробуя ее сладкий вкус, — как ты сама заметила, скоро стемнеет.
С недовольным ворчанием Селина опустила ноги в море.
— Ты должен выторговать у неизвестной королевы две вещи, — сказала ведьма таким тоном, будто ей внезапно наскучило его присутствие. — Во-первых, кольцо, которое я тебе дала.
— Мое кольцо? — Он поднял правую руку, низкие лучи солнца блеснули на золотистой поверхности, отчетливо выделяя механические суставы, и уставился на серебряный ободок. Кольцо всегда казалось холодным там, где оно обхватывало палец: его металлическая кисть не имела тепла, которое можно было бы передать, но он привык к этому ощущению. Селина отдала ему эту безделушку в прошлом году с наказом держать ее при себе — бесполезное задание, от которого он весь год не находил себе места. Сначала он полагал, что причина откроется сама собой в течение месяцев, но кольцо лишь служило для того, чтобы унимать конфликт различных сил внутри него. Оно также обладало властью передавать магию между фейри, но он ни за что на свете не стал бы этого делать. Тик-Ток перевел взгляд на другие свои кольца — все золотые, одни с камнями, другие простые. — Которое из них?
Селина закатила глаза.
— Ты сам знаешь какое, пират.
Он хмыкнул. Нужно было помнить о более масштабной цели — портал. Найти его. Открыть. Исследовать. Среди… прочих, более важных дел.
— А вторая вещь?
— Когда заберешь кольцо у неизвестной королевы, ты должен обменять его на право владения девой, которая еще не родилась.
— Чего-чего? — выпалил он, отпрянув. Было много расчетливых вещей, против которых Тик-Ток не возражал, но владеть девой? Нет. Ему не нужен был раб, и он не хотел видеть на борту своего корабля никого, кто не входил бы в команду.
— Тебе нужен твой портал или нет? — нетерпеливо спросила она.
Конечно, ему нужен был портал. Он потратил слишком много времени и пожертвовал слишком многим, чтобы позволить этой затее провалиться.
Видя, что Тик-Ток молчит, она продолжила:
— Ты заберешь свое кольцо у королевы в то же время, когда заберешь деву с серебряными волосами и карими глазами. Королева будет хорошо ее знать. Торгуйся за обе вещи сразу, иначе королева не отпустит девицу.
Его ноздри раздулись.
— И что мне с ней делать?
Ведьма ухмыльнулась.
— Она единственная, кто может открыть портал. Но не раньше, чем будет готова.
«Она может открыть портал?» Его пульс ускорился. Наконец-то. Все усилия вот-вот окупятся. Всего-то и нужно — найти какую-то неизвестную королеву. Насколько это может быть сложно? Пока он был вынужден исполнять прихоти безумного Волшебника — еще одна из задач Селины — он избороздил весь мир. Фейри, с которой ему предстоит сделка, рано или поздно объявится, они всегда объявляются, если Селина видит их в своих видениях.
Селина скользнула вперед и прижалась своими губами к его. Его пальцы запутались в ее волосах, удерживая ее рядом, продлевая поцелуй еще на несколько мгновений. Когда они отстранились друг от друга, он игриво прикусил ее нижнюю губу.
Она укусила его в ответ и одним пальцем оттолкнула его тело от своего.
— Увидимся в следующем году.
Затем она погрузилась под серебристые волны, и ее силуэт исчез из виду.
Тик-Ток разразился теплым победным смехом, плывя к берегу за одеждой. Портал был на расстоянии вытянутой руки.
Найти королеву.
Заполучить девку.
Завершить дело всей своей жизни.
Коварная ухмылка расплылась на его лице.

Глава 2

Норт

Сегодня тот самый вечер. Норт собиралась признаться Бёрчу в любви. А потом зацеловать его с ног до головы. Где угодно — в ее комнате, в его, на траве, в воде, где он только пожелает.
Бёрч.
Она любила его столько, сколько себя помнила. Его короткие белокурые кудри, темно-оранжевые глаза, мускулистое тело, то, как он владел луком… Но дело было не только в его внешности. Он был нежным, добрым, сильным и доблестным. Он был для нее всем.
Бёрч всегда был рядом: и когда ее отец, Тин, бывал слишком строг, и когда мать, Телия, — слишком требовательна. Он приносил ей полевые цветы, когда ей было одиноко или грустно, или просто так. Бывали ночи, когда отец и мать спали так крепко, что она прокрадывалась из своей комнаты, чтобы посмотреть, как он дополнительно упражняется с луком. После этого ее тело всегда было так наэлектризовано желанием его поцелуев, его рук на ее обнаженной коже, желанием почувствовать его внутри себя, что ей приходилось искать разрядки собственными пальцами. Годами она знала, что он видит в ней лишь малявку, но она ею больше не была. Норт исполнилось двадцать. Она не была такой статной и обольстительной, как ее мать или бабушка, но надеялась, что он сможет разглядеть ее саму.
По характеру Норт хотела быть похожей на свою бабушку — Реву. Смелой. Дерзкой. Но она не была такой могущественной, как Рева или Телия. Она была лишена магии, в то время как любой другой в ее семье мог при желании поставить Страну Оз на колени.
Телия могла разнести мир в щепки, Тин умел открывать порталы и владел топором лучше всех, Рева создавала бури, а Кроу — ее дед — обладал магией, позволявшей ему превращаться в птицу. У нее же не было ничего…
За окном ночь уже поглотила мир — пора. Бёрч должен быть там, где он всегда бывал, когда они навещали бабушку с дедушкой на Севере: за дворцом, упражняясь в стрельбе рядом с конюшнями. Норт уже сказала семье, что устала и ложится спать; Телия и Рева играли в карты, Кроу изредка присоединялся к ним, а отец наблюдал за игрой. Тин и Кроу редко разговаривали друг с другом без крайней необходимости, но хотя бы терпели присутствие друг друга в одной комнате. Прогресс по сравнению с ее детством, когда они постоянно провоцировали друг друга на споры.
Норт втиснулась в простое желтое платье с жемчужными пуговицами спереди. Провела руками по своим серебристым волнистым волосам.
Она тихо привязала угол простыни к стойке кровати, связала еще несколько штук узлами и потащила их к окну. Подняв раму, она сбросила простыни вниз. Резко дернув за ткань, чтобы убедиться в ее прочности, Норт ухватилась за нее и соскользнула по стене дворца. Стены северного дворца поросли зелеными лианами с синими и белыми цветами. Дул яростный холодный ветер, взлохмачивая ее волосы, а вокруг кружились крохотные снежинки. Холод не беспокоил ее — не так, как чувствительную плоть смертных.
Оказавшись на земле, Норт вытянула шею, оглядывая сад. Деревья с цветами цвета слоновой кости и нежно-лазурными листьями окутывали все вокруг; сосульки, свисавшие с изогнутых ветвей, ловили лунный свет. Цветы-подснежники устилали почти каждый дюйм дворцового ландшафта, кроме извилистых тропинок, ведущих к входам. Звезды расцветили небо вокруг узкого серпа луны, излучавшего яркое желтоватое сияние.
Вдалеке фейри пели медленную мелодичную песню. Голубоватый свет мерцал от маленьких снежных букашек, танцующих над ними. Норт прокралась вдоль стены дворца и заглянула на задний двор, где болтали двое стражников.
— Боги, — пробормотала она под нос, понимая: если стража ее найдет, они тут же доложат бабушке с дедушкой.
Норт заколебалась, решив пойти длинным путем, но тут над ней зависла фейри с переливчатыми крыльями, заметив ее затруднение. Затаив дыхание, Норт кивнула в сторону стражников. Фейри лучезарно улыбнулась ей и метнулась вперед, засыпая их каким-то заковыристым вопросом. Как только внимание стражи переключилось на нее, Норт на цыпочках проскочила мимо них к группе деревьев, а затем прямиком к бабушкиным конюшням.
Она шла по твердой земле в своих самых теплых сапогах, огибая ледяные стволы. Вдалеке она заметила мягкий свет, разливающийся по полю.
Норт прижалась к темному зданию, чьи обсидиановые кирпичи поблескивали в лучах. Светом на поле оказались десятки зажженных свечей, расставленных кругом, в центре которого стояли два фонаря. Пламя подсвечивало золотистые волосы Бёрча, похожие на оленьи рога на его лбу, облегающий походный кафтан и штаны. Это что, для нее? Неужели он как-то узнал, что она идет признаться в своих чувствах?
— Бёрч? — позвала Норт, сделав несколько шагов вперед.
Он резко обернулся, его глаза расширились.
— Норт? — сказал он. — Тебе не стоит здесь находиться.
«Не стоит здесь находиться?» Сердце ушло в пятки, когда ее осенило.
— Это не для меня… — Ей следовало догадаться: он никогда не относился к ней иначе, чем к сестре.
— Для тебя? Это для Джеммы. — Он помолчал, направляясь к ней. — Я планирую сегодня просить ее руки.
Ее кузина. Не Норт. Ее кузина.
Она даже не знала, что их с Джеммой связывает нечто большее, чем дружба. Внутри Норт вскипела обида, смешанная с гневом. Она развернулась и бросилась обратно к дворцу. Но она была недостаточно быстра. Бёрч схватил ее за локоть, останавливая. Она врезалась спиной в его грудь, и не смогла сдержать стаю бабочек, вспорхнувших в животе, хотя он собирался сделать предложение ее двоюродной сестре. Норт всегда восхищалась Джеммой и понимала, почему он хочет на ней жениться, но легче от этого не становилось.
— Что ты делаешь? — спросил Бёрч, первым отстраняясь. Иначе она оставалась бы прижатой к нему целую вечность.
Норт огляделась в поисках кузины, но той еще не было. Джемма, вероятно, знала о ее влюбленности. И Рева, и Телия видели это, но Норт всегда всё отрицала.
— Ты просишь ее выйти за тебя? — прошептала Норт.
Бёрч прикусил губу.
— Да.
— Почему? — Она могла сказать что угодно, но, видимо, ей нравилось упиваться своим унижением.
— Почему люди женятся? — Его тон был тихим, ровным. — Потому что любят друг друга.
— Ты не можешь. — Почему она просто не замолчит? Почему она должна вести себя как ребенок, которым он ее считает, а не как взрослая женщина?
Его лицо смягчилось, когда он посмотрел на нее.
— Норт…
— Я люблю тебя, — выпалила она. — Всегда любила. — Ее сердце больше не могло это хранить, а если бы и хранило — оно бы разорвалось. Сильнее, чем уже сейчас.
Бёрч положил руки ей на плечи, и она понадеялась, что вот оно. Тот самый момент, когда он поймет, что они созданы друг для друга. Его кадык дернулся; он смотрел на нее, и, кажется, ничуть не удивился ее признанию.
— Это не так, — наконец сказал он тихим голосом.
— Так. — Она почувствовала, как слезы щиплют глаза, желая, чтобы он мог проникнуть прямо в ее сердце, в ее мысли и увидеть, как сильно она его любит, потому что тогда, возможно, он полюбил бы ее в ответ.
— Норт, я не могу.
Она поморщилась.
— Ты говоришь так только из-за моего отца.
Бёрч вздохнул, не убирая рук с ее плеч.
— Я бы жизнь за тебя отдал, ты это знашь. Ты мне как сестра, и я люблю тебя, но я не чувствую того, чего хочешь ты. — Он помедлил и снова прикусил губу. — Пожалуйста, иди домой, пока Тин не нашел тебя здесь.
Норт резко вдохнула, глядя куда угодно, только не в лицо Берчу. Что-то в ней надломилось… разлетелось вдребезги.
— Я понимаю, — выдавила она, хотя на самом деле ничего не понимала. — Я уйду.
Высвободившись, она направилась к дворцу. Норт нырнула за дерево и оглянулась: Бёрч медленно повернулся, будто раздумывал, не проводить ли ее саму до дома. Она продолжала наблюдать, как он возвращается к своим свечам. И она знала, что он будет боготворить тело Джеммы прямо там, в этом кругу пламени, после того как сделает ей предложение и она ответит «да». Сглотнув ком в горле, она вытерла горячие слезы со щек.
Норт посмотрела на замок, ее грудь была такой же пустой, как коллекция бабушкиных ваз внутри. Она не могла вернуться сейчас просто для того, чтобы сидеть в комнате в одиночестве и выплакивать все глаза, пока не уснет.
Вместо этого она сделает что-нибудь дерзкое. Она берегла себя для Бёрча, для того момента, когда придет время. Но теперь этого не случится никогда.
Выдохнув, она поспешила к фасаду замка, через мост, к той части леса, куда фейри ходили каждую ночь, чтобы повеселиться, ни о чем не думать и не беспокоиться.
Воздух был наполнен смехом фейри, а пыльца кружащихся спрайтов освещала ночь. Ветер продолжал кусать кожу, но она почти не чувствовала его, пробираясь мимо ледяных деревьев и заснеженных кустов навстречу празднеству.
Фейри скользили по замерзшему озеру, некоторые были полураздеты, несмотря на холодный вечер. Вдоль берега парочки болтали, пили и танцевали. Другие были нагими, оседлав друг друга, их бедра ритмично двигались. Она вздернула подбородок, стараясь не выглядеть неопытной, и подошла ближе.
Фейри, чье тело было почти полностью покрыто корой, поднял взгляд, когда она проходила мимо, и протянул флакон, полный изумрудной пыли. Норт кивнула — ее обычные правила сегодня не действовали. Он насыпал несколько сверкающих крупинок ей на запястье, и она слизала их начисто, позволяя кайфу захлестнуть ее. Схватив полную кружку меда, стоявшую рядом с ним, Норт выпила половину, прежде чем двинуться дальше. Мир, казалось, стал ярче.
Ей нужно было найти кого-нибудь, кого угодно, кто подошел бы для ее цели. Ее внимание привлек фейри, сошедший с корки льда. Он уже был без рубашки, его рыжие волосы рассыпались по плечам. «Красивый» — это было единственное слово, подходящее для его описания. Он не станет ее навеки, и ей это было не нужно. Все, что случится дальше, будет лишь для того, чтобы унять боль в сердце на эту ночь. Пока его не прибрал к рукам кто-то другой, Норт подошла к мужчине и схватила его за запястье.
— Пошли, — сказала Норт, не глядя ему в глаза. Она будет храброй, пока ночная тьма помогает скрывать ее нервозность.
Фейри вскинул бровь, изучая ее.
— У какого дерева?
С фальшивой ухмылкой она подвела его к ближайшему стволу. Наркотик, пульсирующий в венах, заставлял ее чувствовать себя слишком одурманенной, чтобы заботиться о том, смотрит ли кто-нибудь, она просто хотела, чтобы ей стало легче.
— Открой рот, — сказал он, прижимая палец к ее нижней губе.
Норт послушно замерла, пока он доставал из штанов собственный флакон изумрудной пыли, посыпая ею ее язык, прежде чем покрыть свой золотистой пыльцой из другого мешочка. Он лизнул ее язык своим, смешивая пыльцу, и по ее телу разлилось такое тепло, что она забыла обо всем. Потребовалось совсем немного времени, чтобы научиться подстраиваться под движения его губ. Затем, когда она поняла, что нужно делать, их поцелуи стали неистовыми, отчаянными, пока пыльца бушевала внутри нее. Она ослабила завязки на его штанах, запустила руку внутрь и сжала его член. На ощупь он был не таким, как она представляла — гладким и мягким, но в то же время твердым.
И хотя она не хотела думать о Бёрче, его лицо все равно преследовало ее, когда мужчина задрал ей платье, а затем поднял так, что ее ноги обвили его узкую талию. Норт хотела притвориться, что Берч любит ее, что у нее есть своя магия, что она достаточно хороша — даже по сравнению со своей семьей. Но не могла. Стыд накрыл ее с головой.
— Стой! — крикнула она в отчаянии.
Фейри замер, отпустив ее так, словно она его обожгла.
— Я не могу. — Избегая его взгляда, она поправила платье.
— Я думал… Норт… — Его голос звучал мягко.
Конечно, он знал, кто она такая. Все здесь знали. А как иначе? Она была внучкой и дочерью правителей Страны Оз. Мало того, она была как дочь для самой Королевы Оз. Три могущественные женщины. А она — ничто.
— Все в порядке. Это не твоя вина. Моя. — Норт повернулась, чтобы уйти, и неуверенно покачнулась: лес вокруг нее закружился.
Головокружение не проходило, пока она не добралась до стен замка, к счастью, миновав стражу, и не подошла к своему окну. Только когда она подняла глаза, чтобы взобраться по связанным простыням обратно в комнату, она поняла, что их нет.
Боги.
— Ты сбежала, — прорычал голос за ее спиной.
Закрыв глаза, она вздохнула и обернулась, стараясь не поморщиться.
— Отец, я…
— Ты сказала, что устала. — Серебристые радужки Тина горели ярче звезд, когда он свирепо посмотрел на нее. — Ты солгала.
— Отец…
— Ты правда думала, что Бёрч не расскажет мне, что произошло? — Взгляд ее отца оставался жестким.
— Он не имел права, — пробормотала Норт. Она предположила, что Бёрч не остался делать предложение, раз уже успел наябедничать отцу. Какая-то отчаянная часть ее души была рада этому.
— Он заботится о тебе.
— Как о сестре, я знаю. — Норт не хотела больше об этом думать.
Плечи Тина расслабились. Но затем они снова напряглись, когда она пошатнулась, больше не в силах поддерживать видимость трезвости. Он поймал ее за руки и принюхался — его лицо мгновенно стало каменным.
Ее язык казался тяжелым.
— Отец…
— Ты больше никогда не скроешься из моего поля зрения.

Глава 3

Тик-Ток

Бывали времена, когда Тик-Току казалось, что морская ведьма просто издевается над ним. Особенно в последние несколько лет. «Еще не время», — сказала ему Селина в прошлом году. И в позапрошлом. И годом ранее. Каждая из его ежегодных поездок к провидице заканчивалась этой короткой фразой вот уже более двух десятилетий.
«Еще не время».
Черта с два «не время».
Тик-Ток десятилетиями делал всё, что велела Селина. Каждый год она давала ему новое задание, которое должно было приблизить его к мечте. Он разыскал магический компас, поднял мятеж против своего старого капитана, лишился руки и прислуживал этому ублюдку, смертному волшебнику, который держал его компас в заложниках.
Беготня на посылках у Волшебника была, пожалуй, одной из самых мрачных страниц в его биографии. То, что он добровольно помогал удерживать Страну Оз под гнетом смертного, отдавая даже крупицу контроля над собственным выбором, вызывало у него желание кого-нибудь придушить. А эти чудовищные наркоманы, охранявшие Оз в Оркленде… Проклятье. От такого зрелища передернуло бы даже самого закаленного фейри.
Но затем, как и обещала Селина, он вернул свой компас. И сразу за этим последовала та самая судьбоносная сделка с неизвестной королевой — за деву с серебристыми волосами и карими глазами. Озма и Джек стали неожиданностью, но приятной. Они не только хотели смерти Волшебника, о чем Селина не упоминала, но и были достаточно в отчаянии, чтобы без долгих уговоров забрать его кольцо и пообещать ему девку.
И всё это лишь для того, чтобы услышать от морской ведьмы, что «еще не время»?
Нет. К черту всё это. Он хотел открыть этот долбаный портал в другой мир, как и обещала ведьма. Селину-то портал не заботила, лишь бы ее хорошенько трахнули, так что отсутствие прогресса ее не беспокоило. Тик-Ток мог бы ждать еще хоть пятьдесят лет, ей плевать. И этот факт изрядно подпортил их ежегодные свидания.
Сжав в ладони магический компас, Тик-Ток щелчком открыл золотую крышку.
— На правый борт, десять кликов.
— Есть, капитан, — отозвалась Ризмаэла, его старпом, стоявшая у штурвала.
Он подобрал эту циничную женщину-дварфа пару лет назад, увидев, как она в одиночку разделалась с тремя мужиками, которые не давали ей прохода в таверне. Те трое дварфов начали с предложения купить ей меду, она отказалась, и они, разумеется, решили, что тогда она точно согласится на групповушку. Идиоты. Он никогда не видел, чтобы дварф выхватывал кинжал из сапога быстрее, чем это сделала Ризмаэла.
Когда она просто отрезала каждому по уху вместо того, чтобы убить, Тик-Ток понял, что она нужна ему в команде. Он уже потерял немало парней и девок из-за их раздутого эго, поэтому ценил тех, кто знает цену сдержанности. Ризмаэла продвигалась по службе быстрее всех на борту. Большинство членов команды были брауни, не сказать чтобы головорезы, но он нанимал и других. Двое эльфов, Респен и Дакс, которые были незаменимы для его душевного спокойствия в открытом море. Циркс — гоблин, с которым он познакомился за игрой в карты, и, пожалуй, самое удивительное приобретение — сирена по имени Эхо.
Теперь ему не хватало только следующей порции инструкций от морской ведьмы. Глубинное предчувствие подсказывало, что в этот раз его желание исполнится. Словно сама судьба подбадривала его. Побуждала надеяться. Он не был уверен, можно ли доверять этому ощущению, но очень хотел.
Тик-Ток оперся локтем своей золотой механической руки о бочку для дождевой воды, позволяя морскому бризу трепать его черные волосы.
— У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшнего дня, — сказал он скорее самому себе, чем Ризмаэле.
— Надеюсь, вы правы, — проскрежетала она своим обычным хриплым голосом.
Он усмехнулся:
— Разве я когда-нибудь ошибаюсь?
— А разве мужчины ошибаются? — съязвила она.
Тик-Ток коротко хохотнул и снова сверился с компасом. Прав он или нет, он делал что хотел и когда хотел, и команда об этом знала. Кому не нравилось — вольны были уйти, как только корабль пришвартуется. Или, если они были особенно строптивы, — до того, как он пришвартуется.
— На левый борт, два клика.
— Есть, капитан.
Последний отрезок пути занял полдня, и чем ближе «Искусительница» подходила к Иза-Посо, тем сильнее росло беспокойство Тик-Тока. Его пальцы барабанили по бочке, и он почувствовал укол того, что могло бы быть занозой, если бы его пальцы не были золотыми.
— Земля! — крикнул Калико, брауни, из «вороньего гнезда».
Сердце Тик-Тока гулко ударилось о ребра. То покалывающее чувство, что давало надежду, теперь бурлило и пенилось внутри него. Сунув компас в карман темных штанов, он зашагал к своей каюте.
— Приготовиться к броску якоря, — скомандовал он Ризмаэле через плечо.
Дварф уже выкрикивала приказы команде, когда он пинком закрыл дверь в свою каюту. Накинул темно-синий камзол с золотыми пуговицами поверх свободной белой туники, сменил парадные сапоги на старые и натянул перчатки. Наконец, пристегнув одну из своих сабель к бедру, он вернулся на палубу — команда как раз крепила черные паруса «Искусительницы».
— Вы надолго? — спросила старпом, вытирая узловатые руки о кожаные штаны.
Он пожал плечами, глядя, как брауни готовят шлюпку, на которой он доберется до берега.
— Столько, сколько потребуется.
Иногда Селина заставляла его ждать, иногда встречала прямо на пляже и быстро уводила за собой. В любом случае, всё всегда заканчивалось сексом, даже если это была быстрая интрижка на песке, ведь только так она могла получить нужное ему видение.
— Пусть команда отдыхает, пока меня нет, но будьте начеку. Никакого эля, — строго произнес он. Последнее, что ему было нужно, это вернуться с четкой целью и застать корабль, полный бесполезных пьяниц. — Мы отплываем, как только я вернусь.
Ризмаэла понимающе кивнула, и он зашагал к шлюпке.
— Готовы? — спросил он, запрыгивая внутрь. С последним рывком каната брауни кивнули. — Спускайте.
Пока лодку медленно опускали на мерцающую серебристую воду, Тик-Ток оглядывал остров. Бирюзовый песок отражал солнце, словно зеркало. Издалека остров казался парящей вспышкой света, но вблизи песок просто красиво переливался. Высокие деревья с гладкими белыми стволами плодоносили экзотическими фруктами, а дальше вглубь острова деревья были едва выше самого Тик-Тока. Их листья отливали кристальной синевой и зеленью, контрастируя с розовой соленой травой, росшей пятнами по всему песчаному пляжу.
Когда лодка благополучно коснулась воды, пират отвязал канаты, удерживавшие ее у борта «Искусительницы», и взялся за весла. Он с нетерпением погнал судно сквозь тихие волны. Сегодня у Селины обязано быть для него задание. Ради его цели было принесено слишком много жертв — дружба, конечности, рассудок. Дальнейшее ожидание просто сведет его с ума. И это не считая команды. Он обещал им портал, и их терпение не вечно. К сожалению, в одиночку он с пиратским кораблем не управится.
Лодка заскрежетала по песку в нескольких ярдах от берега. Тик-Ток выпрыгнул, вода плеснула по ногам, просачиваясь в старые сапоги. Вытащив шлюпку на сушу, он отпихнул с дороги пару ярко-красных ракообразных и пошел по знакомой каменной дорожке к дому морской ведьмы. Остров был крошечным, ведьма — единственным постоянным жителем, да и та проводила большую часть времени в воде. Он перепрыгивал через камни, не обращая внимания на крики чаек, круживших над головой. Его взгляд был прикован к стеклянному зданию впереди.
Селина построила свой дом в единственном мало-мальски пригодном для жизни месте на острове, среди густых зарослей невысоких деревьев. Пурпурные цветы стекали с крыши и свисали с карнизов, словно занавески. В небольшом пруду неподалеку росли кораллы, окруженные коллекцией морских стекол всех форм и размеров.
— Мой любимый пират вернулся, — раздался женский голос сбоку от дома. — Я ждала тебя вчера.
Тик-Ток уверенно зашагал вперед, огибая угол стеклянного дома, и увидел морскую ведьму: она с помощью магии осторожно сплетала воду в корзину. Ее привычные темно-зеленые волосы колыхались вокруг головы, из-под которых виднелись два плавниковых уха. Пока она работала, чешуя на ее голубой коже искрилась, и, наконец, она подняла свои черные глаза-сферы на него.
Он откашлялся, в очередной раз пораженный ее красотой. Их встречи были простой сделкой. Ему чертовски нравилось трахать ее до тех пор, пока она не забудет собственное имя — другие фейри, которых он заставлял кричать от удовольствия все эти годы, и в подметки ей не годились. Но это было всё, что связывало его и Селину. Великолепный секс.
— Море непредсказуемо.
Ведьма улыбнулась, обнажив слегка заостренные зубы.
— Ты сегодня разговорчива, — заметил Тик-Ток. Иногда она встречала его бесконечными историями, иногда — лишь фразой «еще не время». — У тебя есть для меня следующее задание?
Ведьма задумчиво посмотрела на него.
— И ты даже не попытаешься сначала соблазнить меня?
Тик-Ток скрестил руки на груди. Собирался ли он довести ее до оргазма, чтобы она увидела его таинственную девку? Да. И не раз. Чувствовал ли он в данный момент особую щедрость? Ни капли.
— Я трахал тебя последние двадцать два года безо всякой награды.
— Мои видения — это не оплата, — прорычала она.
Тик-Ток пожал плечами. Нет, это не было платой — они оба искренне наслаждались процессом без всяких обязательств, но усталость от ожидания приморозила его либидо.
— Уже пора?
Морская ведьма встала, и ее юбка из морских водорослей качнулась от резкого движения. Она подошла вплотную, взяла Тик-Тока за подбородок и грубо поцеловала в губы.
Покорившись ее вкусу, одновременно соленому и сладкому, Тик-Ток почти забыл о своем вопросе. Лишь когда она прикусила его нижнюю губу до капли крови, он отстранился.
— Стервозная ведьма, — прорычал он.
Подхватив Селину, он прижал ее к стеклянной стене дома и поднял выше, пока ее ноги не устроились у него на плечах. Под юбкой она была голой, что давало ему беспрепятственный доступ к ее щелке. Он понимающе усмехнулся тому, насколько она была мокрой.
— Похоже, ты скучала по мне.
— Я скучала по твоему телу, — пропела она, хватая его за волосы и притягивая его лицо к своему лону.
Его язык мазнул по ее комочку нервов, и он усмехнулся, услышав ее вздох. Но, как бы ни была хороша Селина, сегодня он был слишком нетерпелив. Его язык скользнул вниз к отверстию, ворвался внутрь, вращаясь, пока она терлась об него. С его губ сорвался стон от ее вкуса, член требовал внимания, но разум отказывался отдаваться удовольствию.
Портал, портал, портал.
Ускорив темп, как любила Селина, он в мгновение ока довел ее до оргазма. Ее ноги забились в судорогах по бокам его головы, спина выгнулась дугой. Казалось, она вырвет все волосы у него на затылке, пока он вылизывал ее дочиста, но он был не против. Он знал: пока продолжается эта дрожь, она видит именно то, что ему нужно. Наконец, ее хватка ослабла, и он осторожно поставил ее на ноги. Она с затуманенным взглядом потянулась к его штанам.
Тик-Ток отвел ее руки и отступил.
— Что ты видела?
С вздохом ведьма наклонилась и подняла свою новую корзину.
— Навести королеву и заставь ее выполнить ваше соглашение.
— Королеву Озму? — Пульс застучал у него в ушах. — Девка наконец-то моя?
— Мы ведь об этом договаривались, верно? — Она бросила взгляд на его руку в перчатке. — Не забудь, что твое кольцо было частью сделки.
Тик-Ток потер грудь, его сердце билось мучительно быстро. Пора. Она моя. Портал мой.
— Да, таков был уговор.
— Тогда отправляйся в Изумрудный город и забери свой приз.
Дыхание перехватило, всё его внимание сосредоточилось на конечной цели. Сколько еще заданий будет после этого? Сколько еще лет? Он тряхнул головой. Неважно. Следующий шаг готов.
И так же, как он чувствовал, что у ведьмы будут хорошие новости, теперь он ощутил связь с той неизвестной девой. Нить, связывающую их судьбы. Мягкая вибрация неоспоримой связи встала на место, согревая грудь и призывая его быть ближе.
— Меня ждут русалки, — прервала его мысли ведьма. — В следующий раз приходи пораньше, и мы закончим то, что начали.
Он ухмыльнулся, его либидо внезапно заработало на полную катушку. Если бы он так не спешил в Изумрудный город, она бы точно пропустила свою встречу.
— Обещания, обещания, — подмигнул он ей.
Но он надеялся, что до конца года у него не возникнет нужды возвращаться. Потому что он найдет свой портал в Нонестическом океане гораздо раньше.

Глава 4

Норт

— Если бы я мог, я бы привязал тебя к стулу и заставил сидеть здесь, в безопасности, но твоя мать этого не позволит, — сказал Тин. Его серебристые глаза впились в Норт, пока он стоял, прислонившись головой к двери ее комнаты. — Тебе повезло, что я не собираюсь рассказывать ей о твоем побеге из бабушкиного дворца. Завтра мы уезжаем на праздник в честь Бриэль, так что, пожалуйста, постарайся вести себя прилично.
Это будет ее первая встреча с дочерью Озмы и Джека с тех пор, как та родилась месяц назад.
Норт ненавидела разочаровывать отца, но она больше не была ребенком. Она не была той малявкой, что постоянно хвостиком ходила за ним и таскала его топор, будто свой собственный. И хотя ей всё еще хотелось, чтобы он ею гордился, она также пыталась найти себя, стать личностью.
— Прости, отец. Но ты не понимаешь, каково это — чувствовать себя «недостаточной» или совершать ошибки. — Ее голова поникла, она сцепила пальцы на коленях.
Тин тяжелыми шагами подошел к кровати и опустился перед ней на колени. В свете оранжевых сфер, свисавших с потолка, его железный шрам, казалось, светился. Волосы, как обычно, были стянуты в узел на затылке.
— Думаешь, я не совершал ошибок? Я рассказывал тебе истории. Ты знаешь, что я чувствовал то же самое. — Его голос прозвучал хрипло, но мягко, когда он приподнял ее подбородок. — Норт, магия не всегда приходит сразу, а если она не придет никогда — значит, так тому и быть. В жизни есть вещи поважнее власти.
В ее возрасте, если бы магии суждено было проявиться, это бы уже случилось.
— Ты всё еще сердишься? — спросила она.
Тин возвел глаза к потолку и тяжело вздохнул:
— Еще как, черт возьми, сержусь, но я люблю тебя. Даже когда ты действуешь не подумав. Оз не идеальна, и в этом мире полно опасных фейри. — Он запечатлел легкий поцелуй на ее лбу и поднялся. Поправив топор на бедре, он направился к выходу, но у двери обернулся через плечо: — Теперь под твоим окном тоже стоят гвардейцы. Знаю, ты уже не ребенок, но это для твоей безопасности. Сейчас в столицу съезжается много чужаков, а ты знаешь — я не доверяю никому.
Норт улыбнулась:
— Никому, кроме мамы.
— И тебя. — Он бросил на нее суровый взгляд, мол, могла бы и сама догадаться. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Норт рухнула на матрас, позволив телу спружинить, и уставилась в потолок, наблюдая за мерным покачиванием световых сфер. Двигая руками, она принялась раз за разом воображать, как метает топоры в центр невидимых мишеней, попадая точно в цель. Каждую ночь это был единственный способ заставить себя уснуть. Она неплохо управлялась с топором, но лишь потому, что отчаянно хотела быть похожей на отца. И всё же на деле она часто мазала, когда бросала его. Зато она умела крутить топор в руках и могла бы разрубить любого, кто подошел бы слишком близко.
Закрыв глаза и продолжая метать воображаемые топоры, Норт попыталась перестать жалеть себя. Притвориться, будто она никогда не ходила к Бёрчу и не отдала свой первый поцелуй (и не только его) мужчине, которого не любит. По крайней мере, скоро она увидит Озму, Джека и Бриэль.
Норт вытаскивала из дорожного сундука платье за платьем. Каждое в итоге летело на пол ее спальни в дворце Изумрудного города. Слишком свободное, слишком пышное, слишком тесное, ужасное, ужасное, ужасное — ни одно не сидело как надо. Раздался стук в дверь, и она выронила очередную тряпку.
— Войдите, — крикнула она, даже не потрудившись поднять взгляд, когда дверь скрипнула.
— Ты еще не одета? — ахнула Телия.
Норт резко обернулась и увидела мать — как всегда безупречную. Каштановые волосы Телии спадали на плечи, серебристое платье, усыпанное сверкающими камнями, облегало фигуру, а рукава расширялись к запястьям. Она готова была поспорить, что мать оделась еще несколько часов назад и теперь нетерпеливо постукивала пальцами в ожидании начала. Взгляд Норт упал на округлившийся живот Телии. Скоро у нее появится брат или сестра, и этот ребенок, возможно, будет наделен магией. Она надеялась на это, чтобы ему или ей не пришлось чувствовать себя так, как чувствовала Норт. Норт уже испытывала нежность к этому малышу; она всегда мечтала о брате или сестре. Но ее родителям долго не удавалось зачать снова, и они думали, что этого уже не случится. И вот, спустя двадцать лет, это произошло.
— У меня нет ничего подходящего, — Норт с силой выдохнула, убирая серебристые пряди с лица. Даже после всего, что случилось с Бёрчем, она хотела выглядеть красавицей в его глазах. Не ребенком.
— Тогда позволь мне помочь тебе, — сказала Телия, и в ее карих глазах промелькнула жалость. По этому выражению Норт поняла: что-то не так.
— В чем дело? — спросила Норт, подбирая платья с пола.
— Бёрч помолвлен с Джеммой.
— Я слышала, что он собирался сделать предложение. — Значит, он его сделал.
— Ты в порядке? — Мать поджала губы, и Норт видела, как та за нее переживает.
Норт судорожно сглотнула, слезы подступили к глазам, и она покачала головой. Ей было противно от собственной нужды в ком-то, но в этот момент ей действительно была нужна мать. Норт бросила платья и обхватила Телию руками, крепко прижавшись к ней.
— Я думала… я думала…
— Знаю. Я всегда знала, — тихо сказала Телия, поглаживая Норт по волосам. — Если бы я знала, что Бёрч влюбился, я бы предупредила тебя.
«Любовь…» Сердце Норт будто выскользнуло из груди и с тошнотворным шлепком упало на пол. Она подняла голову и с решимостью посмотрела на мать:
— Ты можешь хотя бы помочь мне выглядеть так, будто я чего-то стою?
— Ты — самая достойная девушка во всей Оз. — Телия улыбнулась и развернула Норт к себе. — Начнем с прически.
Привычными движениями она принялась заплетать волосы дочери.
Норт молчала, пока Телия укладывала верхнюю часть ее волос в пышную корону, вставляя в пряди цветы из ваз на тумбочке. Остальные локоны спадали чуть ниже плеч. Телия взяла шелковое платье глубокого фиолетового цвета, протянула его Норт, чтобы та надела, и сказала, что сейчас вернется.
Когда Норт облачилась в фиолетовый шелк, Телия принесла несколько вещей, чтобы дополнить образ: прозрачную медную юбку, которая ложилась вторым слоем поверх платья, и накидку из мягкой каштановой кожи, закрывавшую плечи и руки, оставляя полоску голой кожи над тугим корсажем.
— Вот. — Телия усмехнулась, отступая на шаг. — Прекрасна, как всегда.
Норт повернулась к овальному зеркалу на изумрудной стене. Из глубины стекла на нее по-прежнему смотрел ребенок — из-за маленького роста, лица сердечком и оленьих глаз. Всё, что она видела, — это свои недостатки. В лучшем случае она могла сойти за «миленькую». Но прекрасную…?
— Оно идеально, — солгала она матери.
Телия всплеснула руками и обняла Норт:
— Я люблю тебя.
— И я тебя, мама. — Норт хотела бы быть такой, как Телия, но знала, что никогда не дотянет до ее уровня. И сердце ее матери было настолько светлым, что она любила бы Норт со всеми ее изъянами и сомнениями в любом случае.
— Нас ждет праздник. — Телия жестом позвала Норт за собой и зашагала рядом с ней по изумрудному коридору. Сердце Норт забилось от восторга при мысли, что она наконец увидит Бриэль. Озма и Джек еще не прибыли во дворец, последний месяц они провели в своем тайном коттедже.
Спускаясь по ступеням и касаясь ладонью прохладных блестящих мраморных перил, она поймала себя на мысли, что хотела бы всё еще быть под кайфом от изумрудной пыльцы. Она сомневалась, что выдержит вид Бёрча с его невестой этим вечером.
В воздухе плыла музыка — скрипки и флейты, быстрая и чарующая. Приветственные звуки сопровождались смехом. С каждым шагом шум нарастал, пока она не достигла подножия лестницы. Взгляд Норт упал на толпу фейри, заполнившую бальный зал. Даже в таком столпотворении она мгновенно отыскала высокую фигуру и светлые волосы Бёрча на другом конце зала.
Норт приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть, есть ли кто-то рядом с ним — ее кузина, — но не смогла разобрать.
— Расставь все точки над «и», — прошептала Телия, всё понимая, и похлопала ее по плечу. — Увидимся позже.
«Расставить точки над „и“». Возможно, это именно то, что ей нужно. Он всё еще был ее другом, даже если внутри нее бушевала война из-за желания большего.
Норт кивнула и принялась обходить гостей, одетых в изысканные платья из паучьего шелка, причудливые головные уборы и обувь из тончайшей кожи. С потолков свисали люстры из серебра и зеленого стекла, а вдоль стен висели картины с изображением земель Оз. Она шла под высокими сводами зала, пока не наткнулась на Бёрча. К счастью, он был один — охранял территорию, с саблей на бедре и луком через плечо. Его копыта были босыми, на нем была светло-серая туника и коричневые штаны.
Он встретил взгляд Норт, склонил голову набок и улыбнулся, его глаза игриво заблестели, несмотря на то что он знал о ее признании. О том, как она выставила себя дурой.
— Это значит, ты не собираешься игнорировать меня до скончания веков? — спросил он, протягивая ей руку.
— Возможно. — Норт вложила свою ладонь в его, и он притянул ее к себе. Оттого, что он не стал относиться к ней иначе, ее сердце запело.
— Если это «игнорирование», то я согласен.
Она улыбнулась, мечтая касаться его весь вечер, но он был влюблен в другую. Тьфу.
— Значит, ты всё еще будешь моим стражем? — спросила она, наблюдая, как фейри кормят друг друга медовыми сладостями, жадно пьют вино и целуются.
— Служить тебе — мой первый долг. — Он присел так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Всегда.
И этого должно быть достаточно.
— Можно мне одолжить ее ненадолго? — раздался голос сзади, отвлекая ее от Берча.
Рева.
Ее бабушка была во всём черном — облегающее платье со шлейфом, тянущимся по полу, сапоги на каблуках и глубокое декольте, выставляющее напоказ верхнюю часть груди. Она выглядела порочно-безупречно, как темная чародейка. Если бы Норт надела такое, отец срубил бы голову любому, кто просто посмотрел бы в ее сторону.
— Любовь не всегда случается так, как нам хочется, верно? — пробормотала Рева, обнимая Норт за плечи. Конечно, кто-то уже наябедничал бабушке, и она была уверена, что это Телия.
— У тебя-то она случилась, — пробормотала Норт. Ей тут же стало стыдно за эти слова, ведь она знала историю о том, как долго Рева и Кроу были разлучены, прежде чем воссоединиться. Двадцать один год разлуки, и одиннадцать из них и Рева, и Кроу были сами не свои. Они не видели Телию до тех пор, пока мать Норт не узнала, кто она такая на самом деле, и не вызволила Реву и Озму из Темного места с помощью своей магии.
— Ты даже не представляешь, сколько мужчин я перебрала, прежде чем нашла Кроу. — Рева рассмеялась. — Ты молода, у тебя их будет еще полно. Наслаждайся удовольствием. Веселись. Живи.
— Легко говорить, когда Тин — не твой отец. — У нее было чувство, что Тину было бы непросто принять Бёрча, даже притом что он знал его много лет.
— Тин просто заботливый, только и всего.
Что-то опустилось на плечо Норт, и когти слегка царапнули ткань платья, заставив ее подпрыгнуть. Ее взгляд упал на черные перья и острый клюв.
— Дедушка! — Норт расплылась в улыбке.
Кроу издал низкое карканье, спрыгнул с ее плеча и в облаке дыма принял человеческий облик. Несколько обсидиановых перьев упали на каменный пол.
— Еще не успела влипнуть в неприятности? — Он усмехнулся, подняв маску с клювом на макушку. На переносице виднелся бледный шрам. В его волосы были вплетены перья, одет он был в темно-синюю тунику и темные штаны.
Прежде чем она успела съязвить в ответ, прямо за закрытыми дверями гулко и протяжно протрубил рог. В зале воцарилась тишина; все как один развернулись к дверям. Норт снова встала на цыпочки, чтобы хоть краем глаза увидеть Озму, Джека и малышку. Но чей-то затылок размером с дыню загораживал ей весь обзор.
— Хочешь, подсажу тебя на плечи, как раньше? — хохотнул Кроу.
Норт закатила глаза, но предложение едва не приняла.
Всё еще посмеиваясь, Кроу взял ее за локоть и оттянул в сторону, чтобы ей было лучше видно.
— Гляди сюда.
Она присмотрелась через просвет между седовласой пикси по имени Виспа и дриадой и увидела, как в зал входят двое гвардейцев в сине-изумрудной форме. За ними шла женщина с длинными светлыми волнами волос до талии и рыжеволосый веснушчатый мужчина. Озма и Джек. В руках у Джека был младенец, завернутый в нежно-голубое одеяло. На их головах красовались золотые короны с синими и зелеными камнями. Озма была облачена в изумрудное шелковое платье с сапфировым плащом, на ногах сияли серебряные туфельки, а крылья она пока скрыла. Один ее глаз закрывала повязка под цвет плаща. Джек лучезарно улыбался в своих высоких сапогах, кожаных штанах и шелковой тунике, а Озма приветствовала каждого фейри на своем пути. Они прошли по богато украшенному бархатному ковру к сияющим золотым тронам у дальней стены.
Народ Оз не знал, кто такая Озма, пока она не победила Волшебника и не вернула туфельки. Тогда мир узнал, что королева Лурлина и король Пастория были прокляты и забыли о том, что у них родился ребенок.
Гвардейцы вытянулись в струнку по бокам от тронов, когда Озма и Джек заняли свои места, сияя от счастья и глядя на своего ребенка.
Рева подтолкнула Норт вперед, зная, что та хочет увидеть малышку не меньше остальных, хотя сама Рева, благодаря близкой дружбе с Озмой, имела право подойти первой. Норт знала, что спорить бесполезно, и пошла вперед, пока не остановилась перед Озмой.
Сияющий голубой глаз королевы Оз оглядел ее, и на лице Озмы отразилось нечто вроде гордости.
— Ты вылитая мать и отец, — прощебетала Озма, подзывая ее ближе. Королева перевела взгляд на ребенка в руках Джека. — Бриэль ждала встречи с тобой.
— Привет, Джек, — сказала Норт, желая обнять его, но его руки были заняты. — Привет, Бриэль.
— У нас есть для тебя подарки, — усмехнулся Джек. — Забери их из нашей комнаты после праздника.
У Джека всегда были лучшие подарки: красивые перья для письма, книги о приключениях, семена диковинных цветов.
— Можно? — спросила Норт, протягивая руки, сгорая от желания подержать малышку.
Джек кивнул, подавая Бриэль вперед. Норт коснулась ладонью мягкой щечки ребенка, надеясь, что девочка унаследует силу, магию и нежность Озмы. И что она будет такой же щедрой и заботливой, как Джек.
Как раз в тот момент, когда она собиралась взять Бриэль, двери с грохотом распахнулись. Норт выпрямилась, оставив Бриэль Джеку, и обернулась, уставившись на вошедшего в зал мужчину. Его волосы были черными как обсидиан и гладкими, красные радужки глаз полыхали. Золотые гвоздики украшали его заостренные уши. Он шел к ним с таким видом, будто это его дворец, а сам он — король. Тяжелые подошвы сапог грохали по полу, а звон металла, украшавшего его кобальтовый камзол и рубиновую перевязь на поясе, эхом разносился по притихшему залу. Его рука висела слишком близко к золотой сабле на бедре.
Двое стражников Озмы бросились вперед. Мужчина крутанул кистью в воздухе, и серая дымка окутала их тела, превращая в камень.
— Еще кто-нибудь хочет стать частью интерьера?
— Всем стоять! — крикнула Озма.
Больше никто не рискнул, но остальные гвардейцы, включая Берча, замерли в ожидании следующего приказа королевы.
— Тик-Ток, — произнесла Озма неуверенным голосом, когда он остановился перед ними. — Верни их в прежнее состояние.
Тик-Ток. Норт мгновенно узнала имя — это был пират из прошлого Озмы и Джека, который помог им прорваться сквозь барьер вокруг дома Волшебника.
— Всему свое время. Сама знаешь, как это бывает. — Он подмигнул Джеку, застывшему от страха на троне. — Я пришел за девой, — он протянул руку, — и за своим кольцом. Уговор есть уговор.
Какой еще уговор?
— Ты не заберешь ребенка, — процедила Норт, сузив глаза. Она бросилась вперед и толкнула мужчину в твердую грудь. У нее не было магии, но она станет лучшей преградой между ним и младенцем, какую только сможет создать. На следующем вдохе он, вероятно, и ее превратит в камень.
Но Озма даже не смотрела на ребенка. Она смотрела на Норт.
— Прошу прощения, — проворковал Тик-Ток, с усмешкой оглядывая Норт с ног до головы. — Кажется, дорогая, я пришел за тобой.

Глава 5

Тик-Ток

В бальном зале воцарился хаос. Всё произошло в одно мгновение: стоило ему лишь заявить о праве забрать деву, которую Озма ему задолжала, как все буквально слетели с катушек. Остатки стражи рванули вперед, аристократы бросились врассыпную, а под сводами эхом разнеслось громкое карканье. Тик-Ток едва уклонился от разряда зеленой молнии, за которым последовал всплеск серой магии. Его заколдованная рука защищала от магических атак, что было весьма кстати в комнате, полной столь могущественных фейри, но это не делало попадание под обстрел приятным.
Впрочем, он не особо беспокоился — зачарованный протез был не единственным его козырем. Его собственная магия была ничуть не слабее.
Боковым зрением он уловил вспышку серебра и резко развернулся. Полностью уклониться от удара сереброволосого мужчины с топором было уже поздно, поэтому Тик-Ток просто щелкнул пальцами, выпуская силу и превращая всех оставшихся фейри в камень.
Всех, кроме Озмы, Джека, их ребенка и ее.
Правда, глядя на убийственное выражение лица юной девы, он мельком подумал, не совершил ли ошибку. Нет. Так даже веселее. Он посмотрит, как она ведет себя в стрессовой ситуации, прежде чем тащить ее к своей команде. Она ведь пленница, в конце концов.
Тик-Ток медленно убрал выбившиеся черные волосы за спину и выпрямился. Он оглядел топор с одобрительным кивком, обходя застывшего каменным изваянием мужчину. Было близко. С этим фейри стоило бы сразиться по-настоящему, не будь Тик-Ток занят куда более важным делом.
— Твой друг? — промурлыкал он, встретившись взглядом с широко раскрытыми глазами девушки. Когда их взоры пересеклись, он снова почувствовал тот странный внутренний позыв.
— Ее отец, — ответил Джек сквозь стиснутые зубы. — Тин.
Брови Тик-Тока поползли вверх. Тин был печально известен — наемный убийца, которому не было равных, пока Телия не разрушила его проклятие. И вот сейчас Тик-Ток собирался похитить его дочь. Разумно ли это? Вероятно, нет. Но Тик-Ток никогда не претендовал на звание самого мудрого из фейри. Ему нужна была девка. Точка.
— Он убьет тебя за это, — предупредила Озма. — И я не стану его останавливать.
— М-м-м. — Тик-Ток подошел ближе к тронам. — Он определенно захочет это сделать, но у нас был уговор. Так что, если он придет за мной из-за того, что я забрал ее, ему придется прийти и за тобой — за то, что ты ее отдала. Очень рекомендую сочинить любую сказку, чтобы держать его… в узде, пока я не закончу с ней. Если я закончу.
— Нет, — хором выдохнули Озма и Джек.
— Как знаете. — Его красные глаза снова скользнули к сереброволосой девушке. — Как тебя зовут, дорогуша?
— Не твое дело, — выплюнула она.
Несмотря на ее храбрость, невозможно было не заметить, как сильно дрожали ее руки. Тем не менее, она не пыталась ни напасть, ни защититься. Он не мог решить, разочаровывает его это или нет.
— Значит, буду звать тебя «Никак»? Коротко и ясно.
Она открыла рот, чтобы ответить, но Озма успела перехватить ее руку.
— Норт, — быстро сказала королева. — Ее зовут Норт, но это не та фейри, о которой мы договаривались.
— Не та? — Он оглядел Норт с ног до головы, снова чувствуя это притяжение. Серебристые волосы, которые казались мягче облака, глубокие карие глаза и близость к королеве — именно то, о чем говорила морская ведьма. И вовсе не ее розовые губы, изящная талия или нежная кожа заставили его член напрячься. Его зацепило то, как она, рискуя быть превращенной в камень, бросилась на него. Она была хрупким созданием, но его влечение не заставит его изменить планы. Он заберет ее, и она откроет портал. Ничего больше.
Хотя, возможно… Он не мог отказаться от хорошего соблазнения. Если он кажется ей хотя бы вполовину таким же привлекательным, каким видит ее он, то их близость может стать неизбежной.
— Пожалуйста, — произнесла Озма с ноткой отчаяния. — Она дочь Тина и Телии, внучка Кроу и Ревы. За ними стоят все четыре территории, так что, если я позволю тебе забрать ее, они поднимут всю Оз, чтобы вернуть ее. Наша сделка была заключена еще до ее рождения, и если бы я только знала…
Тик-Ток фыркнул. Если они хотят преследовать его со своими армиями — пусть попробуют. Им придется пересечь как минимум еще одну страну на пути из Оз, что вряд ли понравится местным правителям, а затем найти целый флот, чтобы догнать его. Удачи им, черт возьми.
— У Норт нет силы, — продолжала Озма. — Есть другие девушки, подходящие под твои требования.
— Она подходит идеально, — произнес он с притворным безразличием. Норт была той самой — он буквально чуял в ней магию, даже если они верили в ее отсутствие. Притяжение, которое он чувствовал к ней, было неоспоримым. Судьба связала их, он был в этом уверен. — Я не причиню ей вреда, если тебя это беспокоит. Я хоть и пират, но мужчина чести.
— Чести, как же, — Джек встал, прижимая младенца к груди. — Озма, мы не можем…
— У вас нет выбора. — Тик-Ток внезапно оказался прямо перед Озмой, кипя от ярости. — Мы заключили магическую сделку за еще не рожденную деву, чтобы вы могли победить Волшебника. Если вы ее нарушите, кто знает, что произойдет. — Его взгляд скользнул к Джеку и ребенку — молчаливая угроза. Последствия нарушения клятвы непредсказуемы, пока не станет слишком поздно, но они почти всегда хуже, чем соблюдение данного слова. Могут отвалиться части тела, близкие могут встретить безвременную кончину, или, конечно, смерть настигнет тебя самого. Болезни и проклятия, заставляющие молить о смерти, — обычное дело. — Теперь у вас есть младенец, о котором нужно думать. Отказ мне не стоит такого риска.
Озма ахнула, переводя взгляд на Джека и ребенка. Тик-Ток буквально видел, как она лихорадочно соображает, закусив нижнюю губу. Нерешительность и вина. Ее неспособность произнести слово «да», хотя это был единственный реальный вариант.
— Я пойду, — сказала Норт, и голос ее дрогнул.
У Тик-Тока перехватило дыхание. Он ведь не ослышался? Она согласна? Какого черта он тогда всё еще стоит здесь и спорит?
— Норт, нет. — Голос королевы был твердым и непреклонным. — Ты никуда не пойдешь.
Девушка выдавила слабую улыбку и сжала руку Озмы.
— Если что-то случится с тобой, Джеком или Бриэль, я никогда себе этого не прощу.
— Если что-то случится с тобой, я тоже себе этого не прощу.
Норт посмотрела на Тик-Тока так пронзительно, что он почувствовал это всем нутром. Какая смелая маленькая Полярная звезда. Она ему уже нравилась.
— Он сказал, что я буду в безопасности, — рассудила она, с неуверенностью оглядывая зал, полный каменных статуй. — Придется поверить ему на слово.
— Я сказал, что я не причиню тебе вреда. То же касается и команды, но насчет полной безопасности обещаний не даю. — Он подначивал ее, просто не мог удержаться. С усмешкой он добавил: — Это ведь пиратский корабль, в конце концов.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, или нет? — прошипела она, затем снова повернулась к королеве, и ее взгляд смягчился. — Позволь мне сделать это для тебя, Озма. Я не злюсь на тебя — ты была мне как вторая мать. Сделка, которую ты заключила, спасла всю Оз от Волшебника, так что это не такая уж высокая цена. К тому же ты не могла знать, что речь идет обо мне. И я найду способ вернуться домой.
Озма один раз кивнула.
Его ухмылка стала шире. Она его. Портал его.
— Вот и славно, всё решено.
— Мы еще ничего не решили, — прорычала Озма.
— Цветочек, — прошептал Джек. — Как бы я ни ненавидел это, сейчас мы ничего не можем сделать. Ты согласилась на сделку.
— Не знаю, как долго нас не будет, — сказал Тик-Ток, поймав взгляд Норт. В ее глазах не было ни слезинки, когда она выпрямилась, и это… заинтриговало его. Морская ведьма сказала, что ему нужна девка, и теперь она у него есть. К тому же она привыкнет к жизни на «Искусительнице», и ничто из того, что она предпримет, не помешает делу всей его жизни. — Если хочешь собрать вещи, делай это сейчас. Живо.
— Не обижай их, — взмолилась Норт.
Тик-Ток перевел взгляд с Норт на правителей Оз.
— С чего бы мне их обижать? — Когда ее взгляд скользнул к сабле на его бедре, ему пришлось подавить смешок. Если бы он хотел смерти короля и королевы, он не стал бы использовать клинок — особенно теперь, когда они оба так хорошо освоили свои силы. — Я бы не тратил время на споры о тебе, если бы планировал их убить.
Норт помедлила, а затем со всех ног бросилась мимо трона Джека, стараясь держаться от пирата как можно дальше, и выбежала из зала. Он не боялся, что она сбежит — раз уж она согласилась пойти с ним и даже сама отстаивала это решение.
— А теперь, — Тик-Tok протянул ладонь к Озме, — мое кольцо, пожалуйста.
Она сжала челюсти, сверля его стальным взглядом, и неохотно протянула руку, пальцы которой дрожали от ярости. Золотое кольцо, которое он когда-то надел ей на палец, ничуть не потускнело со временем. Оно позволило ей разделить силу Джека, когда у нее не было своей собственной, и только благодаря ему она смогла убить Волшебника. Без Тик-Тока ее и Джека сожрали бы те мерзкие твари, подсевшие на волшебные фрукты, или они нашли бы свою погибель от рук Оз. Он фактически вручил Озме корону — так что временное заимствование одной из ее подданных не было такой уж большой просьбой взамен.
Тик-Ток потянул за кольцо, но оно не сдвинулось с места.
— Ты должна отдать его добровольно, Ваше Королевское Величество.
Озма закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, затем кивнула.
Тик-Ток потянул снова, и кольцо соскользнуло с ее пальца. Оказаться его обладателем спустя столько лет было облегчением, на которое он даже не рассчитывал. Оно удерживало его различные магические способности от смешивания, позволяя легче управлять каждой из них в отдельности.
Он отступил на три шага и снял перчатку с золотой руки. Когда кольцо село на его палец, металл снова приобрел свой первоначальный серебристый цвет. Он согнул пальцы, любуясь возвращением реликвии, а затем снова надел перчатку.
За спиной грохнули двери, и запыхавшаяся Норт ввалилась обратно в бальный зал с небольшим дорожным чемоданом в руках.
— Я вернулась, — сказала она, будто этого не было заметно. — Можно мне… попрощаться?
Тик-Ток посмотрел туда, где застыл Тин с занесенным топором и оскалом на лице. За ним стояла Рева с вытянутыми руками и сгустками молний на ладонях, Кроу, застывший в полете в облике ворона, и еще одна женщина, чьи руки были вскинуты, словно призывая бурю.
Ни за что на свете он не выпустит их из каменного плена прямо сейчас. Как только он окажется достаточно далеко от дворца, эта конкретная магия развеется сама собой, и тогда они станут проблемой Озмы.
— Прости, звездочка моя, но я не горю желанием пробиваться отсюда с боем. У тебя есть пять минут с королевой и королем, чтобы передать всё, что нужно. — Он кивнул Озме и Джеку. — Я сейчас освобожу несколько стражников, чтобы они помогли вам перенести остальных. Когда мы будем достаточно далеко, заклятие падет, и вы ведь не хотите, чтобы их магия ударила не в ту цель, когда это случится.
Озма проигнорировала его, бросившись к Норт и сжав ее в крепких объятиях.
Джек кивнул. Его лицо было мрачным, когда он осматривал зал со статуями.
— Освободи и Виспу, — приказал он, указывая на пожилую пикси. — Она безобидна и сможет унести нашего ребенка в безопасное место, пока мы разбираемся с… — Он обвел взглядом комнату.
Тик-Ток без слов махнул рукой в сторону пикси, снимая заклятие. С ее губ сорвался вскрик, но он уже обходил остальных, придирчиво выбирая стражников, которые казались наименее умелыми.
Лучше перестраховаться.
Правители переговаривались приглушенным шепотом, пикси отвечала сквозь всхлипы, пока он делал свой выбор. Он работал медленнее, чем ему хотелось бы, чтобы дать Норт еще пару мгновений. Не то чтобы ему было дело до ее чувств, но если она будет сотрудничать добровольно, открыть портал будет проще. Так что он побудет «хорошим», пока она не даст повода для обратного.
— Пора идти, — позвал он от дверей бального зала, закончив свои приготовления.
Озма еще крепче вцепилась в Норт, прежде чем та начала отстраняться. Виспа стояла за ними, беззвучно плача и мерно покачивая младенца. Наконец Норт отошла от королевы и на мгновение уткнулась лицом в грудь Джека, после чего нетвердой походкой направилась к Тик-Току.
Он протянул ей руку, но она прошла мимо, даже не взглянув на нее. Дерзкая! Он поджал губы, скрывая улыбку. Если она не будет перегибать палку со своим гонором, ему определенно понравится это путешествие.
Медленно пятясь, Тик-Ток вышел из зала, держась за ручки обеих дверей. Он наполовину ожидал, что кто-то из монархов сорвется в последний момент и потребует оставить Норт.
Вместо этого из спины Озмы внезапно вырвались перистые крылья — потусторонние, сияющие голубым светом. Она повернулась к нему, и ее голос прозвучал низко и смертоносно; он впервые видел ее по-настоящему разгневанной.
— Не думай, что на этом всё закончится.
Тик-Ток был бы разочарован, если бы обошлось без последствий. До тех пор, пока он первым откроет свой портал, он готов приветствовать любую попытку мести со стороны Озмы.
Отвесив изысканный поклон, он сделал последний шаг из комнаты и закрыл двери бального зала. Легкий, почти неощутимый импульс магии сорвался с его кончиков пальцев, освобождая выбранных стражников от заклятия. Почти мгновенно раздался приказ Джека «отставить». Норт стояла, вцепившись в свой чемодан, поджав губы, а между ее бровей пролегла глубокая складка. Но даже сквозь этот хмурый вид он заметил, что ее глаза заблестели от слез.
— Пойдем? — спросил он.
Единственным ответом был пронзающий взгляд.
Он усмехнулся. О, это будет весело.
— После вас, сударыня.

Глава 6

Норт

Все, кого Норт любила, превратились в камень. Попрощаться с семьей она могла лишь через Озму и Джека. Ее отец, мать, дедушка, бабушка, Бёрч…
Норт и не знала, что Озма заключила сделку с пиратом. Озма пообещала ему деву из будущего в обмен на помощь в спасении Оз, но не знала, кем окажется эта дева. Не знала, потому что Норт тогда еще даже не родилась. Норт не знала, что и чувствовать — ее жизнь была отдана еще до того, как началась. Но что сделано, то сделано.
Перед уходом Озма сказала ей, что магия Тик-Тока развеется, когда они отойдут на достаточное расстояние, но уверенности в этом не было.
Норт вышла из дворца и миновала его защитный барьер. Много толку от магии, призванной сдерживать коварных фейри, если Тик-Ток нашел способ проскользнуть сквозь нее. Как он это сделал?
Она замерла, и ее глаза расширились: она заметила, что стражники один за другим превращены в статуи. Вот как…
Она судорожно сглотнула и снова прибавила шагу. Уже смеркалось, улицы были пусты. Все фейри Изумрудного города, казалось, либо находились в стенах дворца, либо праздновали рождение ребенка королевы Озмы и короля Джека в своих домах.
Рядом послышалось эхо шагов, но она не смотрела на мужчину. Не позволит ему увидеть свои слезы. Она пыталась удержать гнев, который кипел в ней во дворце, пыталась быть сильной, как ее родные, но стоило покинуть бальный зал, как осознание одиночества обрушилось на нее, и горячие слезы покатились по щекам.
Перед лицом мелькнул красный лоскут ткани — такой же алый, как радужки Тик-Тока. Она выхватила платок из его рук, швырнула на землю и для верности притоптала. Вытерев щеки рукавом, она избавилась от сырости.
— Это было обязательно, звездочка моя? — спросил Тик-Ток таким тоном, будто она оскорбила его, бросив этот проклятый кусок ткани в грязь. Хорошо.
— Оставь меня в покое. — Норт упрямо смотрела вперед, избегая его лица и крепче сжимая чемодан. Ей было интересно, как Озма и Джек вообще терпели его, когда спасали Оз.
— Побудешь в одиночестве, когда окажемся на моем корабле, но не раньше.
Они всё еще были в Изумрудном городе, совсем недалеко от дворцовых стен. Путь к морю был нелегким. Как они вообще пересекут песчаные барьеры, окружающие Страну Оз? Но если Тик-Ток смог превратить в камень кого угодно прямо во дворце, то этот бродяга наверняка найдет способ выбраться. И всё же до моря добираться несколько дней. Дни и дни…
В груди затеплилась надежда.
Дни.
Это займет несколько дней.
Отец придет за ней, кто бы что ему ни говорил и как бы ни просил подождать. А еще дедушка — Кроу легко может пролететь над ними, выследить их сверху и передать весть остальным. Кто-нибудь настигнет их до того, как они достигнут большой воды.
— Выходи, — проворковал Тик-Ток.
С кем он разговаривал? Или с чем? Норт медленно вдохнула, озираясь по сторонам в сгущающихся сумерках.
Над ними, на ветке большого дерева, сидел эльф в темно-зеленой тунике. Он спрыгнул вниз, приземлившись прямо перед ними. Светло-карие глаза встретились с ее глазами, синие волосы рассыпались по плечам.
Норт сглотнула, оглянувшись в сторону дворца.
— А-а, — Тик-Ток склонил голову, — ты думала, твои близкие догонят и спасут тебя, верно? Сегодня этого не случится.
Норт сжала челюсти:
— Я тебя ненавижу.
Он ухмыльнулся, оскалив зубы, и в этот миг стал похож на дикого лесного зверя.
— Хм. А я тебя — нет. — Он щелкнул пальцами в перчатке, обращаясь к эльфу, и тот положил руки им на плечи, крепко впившись пальцами.
— Я Респен, — сказал эльф. — Просто расслабься.
Прежде чем Норт успела вырваться из хватки эльфа, голова пошла кругом, а почва ушла из-под ног. Резкий порыв ветра ударил в лицо, и весь мир превратился в размытое пятно. Крик застрял где-то глубоко внутри, не в силах вырваться наружу. Она зажмурилась, пока вращение не прекратилось и тело перестало качаться.
Норт судорожно вздохнула, сердце колотилось как безумное. Они больше не были в Изумрудном городе — они стояли на твердой поверхности, которая слегка покачивалась. Корабль. Под ее сапогами была длинная и широкая палуба, а края судна обрамляли изогнутые чистые перила. Высокие мачты, сходящиеся в острой точке, держали треугольные паруса и сети канатов — всё темного, угольного оттенка.
— Я пойду к Даксу и Цирксу, — сказал Респен, отпуская их плечи. Она проводила его взглядом: эльф, чьи синие волосы развевались на ветру, направился к противоположному борту, где стояли еще один эльф и гоблин. Второй эльф был высоким и стройным, с темно-коричневой кожей, длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Оранжевую плоть гоблина пересекали глубокие шрамы, мышцы бугрились под туникой, а изо рта торчали крупные зубы.
Норт нахмурилась, встретив усмешку Тик-Тока.
— Мог бы хоть предупредить.
— И рискнуть тем, что ты попытаешься сбежать? — Он пожал плечами. — Ну уж нет.
— Я ведь согласилась пойти! — огрызнулась она, пока серебристые пряди хлестали ее по лицу.
— Согласилась, но это не значит, что ты не попробуешь дать деру. Или убить меня. К слову, я бы не советовал пробовать ни то, ни другое, потому что на такой случай у меня есть запасной план.
Норт, пошатываясь от качки, сделала несколько шагов к перилам и посмотрела на последние отблески дня, играющие на серебристых волнах, прежде чем ночь окончательно опустилась на воду. Если не считать нескольких освещенных магическими сферами участков палубы, звезд и луны, их окружала тьма. Она почувствовала, как Тик-Ток пристроился рядом, ближе, чем ей хотелось бы.
— Мы здесь, — наконец сказала она, когда молчание затянулось. — Так что ты от меня хочешь? Потому что у меня нет никакой магии.
Он повернулся к ней, изучая, вглядываясь в черты ее лица; его ноздри слегка раздувались. Она смотрела на него, всё больше раздражаясь от того, что он делает. Но впервые она по-настоящему разглядела его лицо. Она знала цвет его волос и глаз. Но так близко эти красные глаза казались наполненными кровью, а длинные распущенные волосы — чернее самой ночи. Золотые гвоздики украшали его острые уши. На его лице не было ни единого изъяна или шрама. Он был порочно красив. И это она тоже ненавидела.
— Я чую ее. Магию, притаившуюся глубоко-глубоко внутри тебя. Она там, ждет момента, чтобы вырваться наружу. Скоро это случится, и я буду ждать. — Его взгляд переместился. — Ризмаэла, проводи нашу гостью в ее каюту внизу. — Он снова посмотрел на Норт: — Я скоро навещу тебя там. — С этими словами он оттолкнулся от перил и вальяжной походкой направился к баку, где стоял Респен с двумя другими членами команды.
Тик-Ток почуял ее магию? Он ошибается.
К ней ковыляющая подошла дварфийка со спутанными медными волосами, мутными карими глазами и носом-картошкой. На ней была поношенная туника, широкие штаны и стоптанные сапоги; коренастая женщина была ростом примерно по плечо Норт. Должно быть, это и есть Ризмаэла.
— Идем, — проворчала Ризмаэла, забирая багаж Норт. — Капитан не предупреждал, что вернется сегодня с подстилкой.
Глаза Норт расширились, она резко вдохнула:
— Я здесь не для этого!
Ризмаэла хмыкнула:
— Любая другая была бы счастлива, если бы капитан ее взял.
«Любая другая»? Кобылица-переросток?
— И полагаю, именно так ты сюда и попала? — парировала Норт.
— Я здесь, потому что заслужила свое место, — Ризмаэла ударила себя в грудь. — После того как моего мужа убили, я ушла из дома. Выбрала это.
Норт больше ничего не сказала, она и не знала, что на такое ответить. Ей стало интересно, как именно убили мужа дварфийки. Даже если бы Норт и захотела спланировать побег, корабль находился где-то посреди моря, и земли нигде не было видно.
Над палубой висела перекладина, и Норт пригнулась, проходя под ней, затем обогнула несколько бочек, следуя за дварфийкой к одной из дверей. Ризмаэла распахнула ее и жестом велела Норт спускаться по лестнице, которая выглядела довольно надежной.
Ухватившись за поручни, Норт спустилась на дно и стала ждать. Ризмаэла швырнула вниз ее чемодан, едва не задев голову Норт; тот приземлился с глухим стуком. Дварфийка с грохотом захлопнула дверь.
Норт закатила глаза, подняла чемодан и оглядела маленькую каюту с единственной кроватью, застеленной атласными простынями и меховыми одеялами. Сферы на потолке излучали бледно-желтый свет. Больше здесь ничего не было.
Настоящая тюрьма.
Норт вздохнула, но плакать больше не стала: она поставила чемодан у кровати и опустилась на матрас. По крайней мере, Озма, Джек и Бриэль в безопасности. Она искренне надеялась, что все скоро освободятся от заклятия. Тик-Ток так и сказал. Но можно ли верить его слову? Озма, казалось, верила ему в этом вопросе, так что и Норт пришлось поверить, что ее родных отпустит магия.
В случившемся не было вины Озмы, хотя Норт знала, что та будет себя корить. Норт вспомнила историю, которую слышала в детстве: о том, как Озма и Джек спасали Страну Оз, и о роли Тик-Тока в этом. Озма и тогда не доверяла ему до конца, но он честно помог ей. Еще ребенком Норт мечтала о тех многочисленных способностях, которыми он обладал. Хотела отправиться на корабле в плавание по морю. Что ж, вот она и здесь…
Не только семья будет ее искать. Бёрч тоже. Она всё еще хотела бы, чтобы между ними всё было иначе. Но как ее друг и страж, он рискнет собственным счастьем и жизнью, чтобы вернуть ее домой. Норт понимала, что сама из этой ситуации не выберется, но она не хотела, чтобы из-за нее кто-то пострадал.
Поскольку сбежать она не могла, а спасение придет не скоро, возможно, был другой путь… Что бы сделала бабушка на ее месте? Она бы соблазнила, а затем убила пирата. Но Тик-Ток не причинил ей вреда, и Норт сама согласилась пойти с ним, так что убивать его казалось неправильным. К тому же она никогда никого не убивала. Но, может быть, Норт стоит попробовать искусить его, как сделала бы Рева? И когда он что-то к ней почувствует, когда она перестанет быть для него чужой, шансы вернуться домой в этом столетии значительно возрастут.
У Норт было маловато опыта в физической близости, но она в деталях представляла себе всё то, что хотела бы испытать с Бёрчем. А потом была та ночь под деревом… Она, по крайней мере, умела целоваться… и сжимать мужское естество… Норт вздохнула на этой мысли, потому что не знала, что делать дальше, но она могла хотя бы попытаться. Тик-Тока было трудно прочесть, но, возможно, у нее есть шанс. По крайней мере, он не смотрел на нее как на сестру, в отличие от Бёрча.
Дверь распахнулась без стука, и Норт вскинула голову, наблюдая, как Тик-Ток грациозно скользит вниз по лестнице. Он усмехнулся, поворачиваясь к ней.
— Может, в следующий раз будешь стучать? Я могла бы быть голой, — сказала Норт, раздраженная тем, как по-хозяйски он вошел. Хотя, полагала она, он и был здесь хозяином.
— Я бы закрыл глаза, — его ухмылка стала еще шире. — Возможно.
Она сузила глаза.
— Расслабься, я знал, что ты не переодеваешься. — Он провел кончиком пальца в перчатке по пустой стене, медленно приближаясь к ней.
— Какая, по-твоему, у меня сила? — спросила Норт, пытаясь улучить момент, чтобы привести свой план в действие.
— Магия порталов.
Норт уже пыталась открывать порталы, когда сопровождала отца на Юг. У нее никогда не получалось.
— У меня ее нет.
— Не порталы на суше, а морские порталы.
— Здесь никто не может открывать порталы, — отрезала Норт.
Тик-Ток задумчиво оглядел ее.
— В Оз, возможно, никто, кроме тебя. Вот почему я так долго ждал.
И почему его так волновали морские порталы? Она нахмурилась, пытаясь сосредоточиться и почувствовать хоть какое-то движение магии в воде. Если бы почувствовала, то, может, открыла бы этот чертов портал, закончила бы с этим, и он отправил бы ее домой. Но силы не было. Совсем.
— У меня нет магии.
— Отдыхай сегодня, а в другой раз я помогу тебе попробовать снова, — он пожал плечами и развернулся на каблуках, собираясь уйти.
— Постой! — отчаянно крикнула она. — Присядь.
Тик-Ток медленно обернулся, изогнув бровь. Однако он не ушёл, сделал шаг вперед и сел рядом с ней. Слишком близко. Каждый раз, когда он был рядом, он оказывался слишком близко. Словно не понимал, что такое личное пространство.
Впрочем, это было идеально: если бы она попыталась поцеловать его стоя, это выглядело бы неловко, ведь он был выше ее на целую голову.
Ленивым движением Тик-Ток откинулся назад, упершись локтями в меховые одеяла. Ее окутал аромат сандалового дерева.
— Чего же ты хочешь? — Его слова слетали с языка, как ножи, завернутые в шелк.
Она вспомнила тот пьяный поцелуй на днях, то, как инстинктивно двигались ее губы и язык. Взор Норт переместился с его алых глаз на губы — это был далеко не самый худший рот для поцелуя. Пухлый, красивой формы. Привлекательный рот на опасно красивом лице.
— Этого, — наконец выдохнула она, приложив ладонь к его теплой щеке и прижавшись губами к его губам. Он не колебался и не вздрогнул, его губы тут же начали отвечать. Он раздвинул ее губы языком, скользнул по зубам, небу, мягко коснулся ее собственного языка, словно проделывал это миллион раз. Скорее всего, так оно и было. Его губы ласкали, забирали и отдавали. Это было совсем не похоже на поцелуй той ночью — не пьяный танец, а нечто такое, что она не могла описать. И при этом его руки даже не касались ее…
Тик-Ток оторвался от ее губ и прижался ими к ее горлу, глубоко вдыхая.
— В тебе определенно есть магия.
Затем он встал, глядя на нее сверху вниз с усмешкой:
— Я сам соблазняю, звездочка моя, меня не соблазняют. Но на этот раз я готов сделать исключение. Продолжим? Я могу заставить тебя корчиться от удовольствия всю ночь напролет, либо ты можешь перестать играть в игры, в которых ничего не смыслишь.
Мерзавец… Она сжала кулаки, пытаясь стереть след поцелуя с губ.
— Ненавижу тебя.
— Кажется, я произвожу такое впечатление на фейри. Но, Норт, это не мешает мне получать желаемое. Постарайся продвинуться в своей магии.
С этими словами он направился к лестнице.
Дверь мягко закрылась, совсем не так, как когда ее захлопнула Ризмаэла. И хотя щелчка замка не последовало, она всё равно оставалась пленницей.
Норт найдет другую возможность заставить этот план сработать.

Глава 7

Тик-Ток

Дни плавания без четкой цели заставляли Тик-Тока мерить шагами свою каюту. Команда не возражала — для них это было обычным делом. Если на горизонте не маячило какое-нибудь особенно богатое судно, которое можно было бы разграбить, они просто бороздили море, заходя в попутные порты.
Но теперь у него была Норт.
Норт, которая должна была открыть для него портал. Норт, которая пыталась его соблазнить. Ее поцелуй застал его врасплох, но еще больше его поразило то, что ему понравилось. Мягкие губы со вкусом ягод манили его, и, несмотря на всю ее кажущуюся невинность, заставляли желать большего. Ему до сих пор хотелось еще раз ощутить этот вкус — скользнуть языком между ее губ и испить ее до дна.
Однако маленькая звездочка ни разу не покидала свою комнату с тех пор, как взошла на борт «Искусительницы» почти неделю назад, и почти не притрагивалась к еде, которую ей приносил Калико. Тик-Ток оставлял дверь незапертой, потому что, хоть она и была пленницей, бежать ей было некуда. Но его терпение истощалось. У нее была задача, и ей необходимо было пробудить свою магию.
Конечно, не имело значения, насколько она готова открыть портал, если Тик-Ток не мог его найти. Благодаря своему компасу он знал, что портал находится в северо-восточной части Нонестического океана, но это всё равно была огромная территория. Они уже бесчисленное количество раз прочесывали этот район в попытках увидеть или почувствовать хоть что-то, что указало бы точное местоположение, но всё безрезультатно.
— Ты так дыру в ковре протрешь, — сказал Респен, магическим образом возникнув в каюте с подносом, на котором дымилось соленое мясо и эль. Синие волосы эльфа скользнули по плечу, когда он наклонился, чтобы поставить еду на стол.
— Спасибо, что постучал, — проворчал Тик-Ток. «Стоило на минуту дать волю раздражению, как кто-то обязательно ввалится».
Респен глянул через плечо на дверь, ведущую на палубу.
— Простите, капитан. Дверь была закрыта, а я не хотел ничего пролить — море сегодня неспокойное.
Тик-Ток хмыкнул и продолжил ходить по каюте. Изменит ли что-нибудь повторный обход северо-восточной части моря, но на этот раз в присутствии Норт? Возможно, близость к порталу пробудит ее магию. Ведь она была там. Аромат ее силы преследовал его, взывая к чему-то внутри него самого. Казалось, она даже не пыталась ее пробудить, запершись в своей конуре.
Респен замялся у стола:
— Вас что-то беспокоит, капитан?
— Нет, — отрезал он, не прекращая шагать. Как он мог признаться, что понятия не имеет, что делать с Норт теперь, когда она у него? Особенно когда она упорно отрицает наличие у себя магии. Они ждали ее больше двадцати лет. — Почему ты принес еду? Где Калико?
— Он готовит чай для вашей дамы, а потом ему нужно проверить запасы, так что я вызвался помочь.
Тик-Ток резко развернулся, сузив глаза:
— Чай? Это тебе не гребаная чайная, Респен. Зачем Кок разводит огонь, когда море штормит?
Достаточно одной искры, чтобы весь корабль вспыхнул как щепка.
Респен моргнул:
— Я… не знаю, капитан. Калико велел Коку позаботиться о том, чтобы Норт было уютно. Сегодня очень зябко, вот он и решил…
— У нас в трюме целый шкаф, набитый одеялами! — Он сдавил переносицу пальцами. — А у меня на борту полно идиотов, которые скорее сожгут мой корабль!
Тик-Ток пронесся мимо Респена и вихрем спустился в чрево корабля, где суетился Кок. Брауни была молода, но достаточно взрослая, чтобы соображать, с рваным шрамом на шее, оставшимся после неудачного покушения еще до того, как она примкнула к нему.
— Ты что, убить нас всех вздумала? — Он с силой опустил ладони на тяжелый стол, привинченный к полу.
Она подпрыгнула с испуганным вскриком:
— Капитан! Я не понимаю?..
Он оглядел кухню, поджав губы: огня не было. В воздухе не чувствовалось даже намека на дым — только теплый травяной аромат.
— Как ты нагрела воду?
— Я попросила Дакса, — ответила она, глядя на него широко раскрытыми от ужаса глазами.
Тик-Ток почувствовал, как гнев отливает, но тут же вспыхивает с новой силой. Только теперь он злился на самого себя. Он не хотел срывать злость на команде, они этого не заслуживали. Будь на этом корабле кто угодно другой, а не его «обретенная семья», ему было бы плевать на справедливость.
— Ладно. — Тик-Ток пригладил волосы. Дакс, эльф стихий, не умел высекать искры, его дар лежал в области воздуха, но таланта хватало, чтобы нагреть воду без огня. Тик-Ток пододвинул к себе дымящуюся чашку: — Готово?
Брауни кивнула.
— Я сам отнесу, — буркнул он.
И ей бы лучше сделать хоть какой-то гребаный прогресс в своей магии.
К тому времени как Тик-Ток добрался до каюты Норт, добрая половина чая расплескалась. Всё равно это было больше того, что он собирался ей давать — обычная вода куда лучше для здоровья. Может, Селина действительно издевается над ним, отправив за девкой, которая не имеет доступа к своей силе? Он дважды коротко стукнул в дверь, обозначая свое присутствие, прежде чем толкнуть ее и спуститься по лестнице.
— Это еще что? — спросила Норт, хмуро глядя на него с середины кровати. — Решил отравить меня теперь, когда понял, что я не лгала насчет отсутствия магии?
Тик-Ток выдавил напряженную улыбку. «Соберись». Ему было не свойственно так срываться, но он был так невыносимо близок к цели. Сердце екнуло, когда какое-то воспоминание попыталось всплыть на поверхность, но он тут же запер его обратно. У него есть всё необходимое — так в чем же проблема? Похоже, ему придется навестить морскую ведьму раньше, чем планировалось.
— О, звездочка моя. Если бы я хотел тебя отравить, я бы просто залил яд тебе в глотку. А не прятал его в чае. — Он поставил чашку на нижнюю перекладину лестницы и плюхнулся на кровать рядом с ней. — Послушай, это… — он указал на пространство между ними, — сработает только в том случае, если мы будем честны друг с другом.
Норт отодвинулась на самый край кровати, увеличивая дистанцию.
— Я честно убью тебя когда-нибудь.
Он облизал губы и усмехнулся:
— С нетерпением жду попытки. И что же ты сделаешь? Снова поцелуешь меня, а потом приставишь нож к горлу?
Ее ноздри раздулись, пока она изучала его взглядом.
— Ну? — Он повернулся на бок, подперев голову рукой. — Или… используешь магию, чтобы прикончить меня?
— Я же сказала тебе… — медленно начала она.
Тик-Ток подхватил прядь ее мягких серебристых волос и позволил ей медленно соскользнуть сквозь пальцы, глядя в ее карие глаза. Глаза, которые снились ему годами. Глаза девы, которая откроет портал, чтобы он мог получить то, чего желает больше всего на свете. Он наклонился ближе, почти касаясь ее носа своим, взял ее за подбородок и вдохнул этот магический аромат.
— Твоя магия пахнет морем и сладкими, терпкими фруктами. — Он отпустил ее. — С тонкими нотками мяты. В отличие от твоего тела, которое пахнет ванилью.
«Ну же, попробуй еще раз отрицать это», — мысленно подначивал он ее, чуть отстраняясь. «Скажи мне, что в тебе нет магии».
— Как ты можешь это чувствовать? — осторожно спросила она. — И если это правда, то почему я не могу ею пользоваться?
«Будь я проклят, если не выясню». В ее голосе прозвучало нечто такое… будто она хотела этой магии, будто она искренне верила в ее отсутствие, и, судя по ее отчаянному взгляду, он ей поверил. Возможно, ей нужен был триггер, чтобы докопаться до силы. Что-то, что сорвет замки с того, что ее удерживает. Он смотрел на нее, любуясь ее совершенными чертами, ее манящим запахом. «Да», — решил он. Ей просто нужна помощь. И это будет его занятием, пока они не найдут портал. Всю свою фрустрацию можно направить в полезное русло.
— Я хочу, чтобы ты кое-что попробовала. — Он вытащил из кармана золотой компас. Оз держал его в заложниках, чтобы гарантировать его верность, но это было лишним. Селина велела ему помочь Волшебнику, и Тик-Ток не ушел бы, пока это не послужило бы его целям. Именно это привело его к Озме и Джеку, которые вернули ему компас. А затем и к Норт. — Возьми.
— Что это? — спросила она, осторожно беря его двумя пальцами за края.
— Компас. — Он потянулся к ней, когда прибор лег на ее ладонь, и щелчком открыл крышку. Витиеватые черные буквы — N, S, E, W — украшали циферблат, а в центре вращалась золотая игла. Он был заколдован указывать путь к тому, чего он желает больше всего, но сколько бы он ни смотрел на него с момента прибытия Норт, игла никак не могла замереть. Очевидно, ее магия порталов как-то на него влияла. — Он должен указывать на мое самое сокровенное желание.
Она уставилась на открытый компас:
— И чего же ты хочешь?
— Всему свое время. — Не было смысла пугать ее правдой раньше времени. Он стянул перчатку с золотой руки и услышал ее резкий вдох. Сгибая пальцы, он поднял руку выше, чтобы она могла лучше ее рассмотреть. У него были сложные отношения с этим протезом — чтобы получить его, ему пришлось отсечь собственную руку, но он неизменно защищал его от чужой магии. — Нравится?
Она оглядела руку, задерживая взгляд на шарнирах. Если бы не эти винтики и не тот факт, что рука была из золота, она выглядела бы как обычная. В ее глазах вспыхнул интерес, но она ничего не сказала.
Тик-Ток медленно стянул с пальца кольцо, которое только что отобрал у Озмы. Мгновенный хаос сил внутри него вырвал из горла короткий рык, но это ненадолго. Минуты, не больше, хотя он должен был привыкнуть к этому за последние двадцать два года.
— Дай мне руку, — велел он. Норт медленно протянула ту, в которой не было компаса, и он надел серебряный ободок ей на палец. В отличие от Озмы, ему не нужно было шептать, чтобы поделиться магией. Он просто направил крупицу своей силы к кольцу, позволяя ей прикоснуться к ней. Недостаточно, чтобы она могла причинить вред, но достаточно, чтобы почувствовать, что такое магия.
— И какой в этом смысл? — спросила Норт, отнимая руку. — Я не уверена…
Стрелка компаса завертелась быстрее и внезапно замерла, указывая прямо на Норт. Сердце Тик-Тока забилось в груди. Компас знал, что она — ключ. Он знал.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — затаив дыхание, спросил он.
Норт уронила компас на кровать, стащила кольцо и протянула его обратно:
— Нет. А должна?
Тик-Ток не сводил глаз с компаса, надевая кольцо на палец.
— Не знаю, — признался он. Почувствовала она что-то или нет, компас отреагировал на нее, когда они объединили его магию. — Скоро мы начнем тренировки.
— Тренировки?
Он издал низкое «м-м-м».
— Как ты управляешься с мечом?
— Я тренировалась с топором.
— У нас здесь их нет. Тебе придется научиться владеть мечом или, по крайней мере, кинжалом. — Он кивнул своим мыслям. На случай, если на нее нападут, а его не окажется рядом, она должна уметь кого-нибудь пырнуть. Возможно, это придаст ей уверенности — иногда именно отсутствие веры в себя держит силу фейри в спячке. Можно попробовать многое. — И мы продолжим практиковаться в… этом…
— В чем в «этом»? — спросила она, и в ее голосе прозвучала нервозность.
— В магии. — Он подхватил компас, стрелка которого снова завращалась. — Пей свой чай. Я вернусь позже.
Он не стал дожидаться, пока она откажется от напитка или велит ему убираться ко всем чертям. Честно говоря, ему было плевать на чай, который приготовил Калико. И это был его корабль. Он будет ходить куда хочет и когда хочет, и никакая строптивая — хоть и чертовски привлекательная — девчонка не будет указывать ему обратное.
Дверь в каюту Норт едва успела закрыться за его спиной, как он зычно позвал Ризмаэлу. Мгновение спустя дварфийка появилась наверху лестницы, ведущей из кладовых.
— Становись к штурвалу, — приказал он.
— Есть, капитан, — ответила она. — Куда путь держим?
— На северо-восток.
— Вы звучите очень уверенно. У девчонки случился прорыв? — спросила она, шагая рядом с ним к штурвалу.
— Вроде того. Для потомка Телии и Ревы ее отсутствие силы удивительно, — признал он, покручивая кольцо на пальце. — У Тина магия порталов, так что логично, что и у дочери она должна быть, но, честно говоря, я ожидал кого-то более… выдающегося, учитывая родословную ее матери.
— Ее отец — тот самый наемник? — прохрипела Ризмаэла.
— Бывший наемник. — Тик-Ток пожал плечами. Было нечто достойное в мужчине, который смог полностью изменить свою жизнь. Воспоминание о нападении Тина в Изумрудном городе заставило его ухмыльнуться. — Хотя его топор был в отличном состоянии, когда он замахивался им на мою голову.
— Понятно. — Она положила руки на штурвал, взгляд ее стал расфокусированным, она прочистила горло. — Капитан?
— Что такое? — Он не мог сдержать улыбки. Всё шло хорошо. Очень хорошо. Если придется взламывать замки на магии Норт силой, он это сделает.
— Нам стоит обойти Дворец Романтики?
— Дворец Романтики? С чего бы это?
— Просто… если мы пойдем в том направлении отсюда, то попадем прямиком в воды капитана Солта.
Черт. Его старый капитан — тот самый, у которого он угнал «Искусительницу» вместе со всей командой. Те фейри, что поддержали мятеж, давно разбрелись кто куда, но это не имело значения. Ни для него, ни уж точно для капитана Солта. Старый ублюдок был головорезом без капли морали, так что, когда Селина велела ему забрать корабль и оставить этого деспота позади, это не составило труда. Несколько лет его мучило чувство предательства, но когда оно утихло, он поклялся в верности лишь самому себе.
Но, несмотря на слухи о том, что капитан Солт исправился, Тик-Ток знал: плавание по его территории не обойдется без наказания. У него уже была одна металлическая рука — ему вовсе не хотелось обзаводиться парой, если он вообще переживет эту встречу. Но обход территории Солта займет лишние три недели. Нет. Двадцати двух лет ожидания было более чем достаточно.
— Проблемы возникнут только если он нас поймает, — пробормотал Тик-Ток, скорее себе под нос, чем первому помощнику. — Никаких обходных путей.

Глава 8

Норт

Норт лежала в постели, метая воображаемые топоры в потолок, но на этот раз это не помогало уснуть. Она провела в этой каюте уже неделю, притворяясь, что это ее убежище, а не тюрьма.
За всё время к ней заходили только брауни по имени Калико и Ризмаэла. Калико приносил еду и тут же исчезал, а Ризмаэла в течение дня то открывала, то с грохотом захлопывала дверь — Норт полагала, для того, чтобы убедиться, что пленница на месте. Но куда ей было деваться? Прыгнуть за борт и плыть, пока не достигнешь земли или не утонешь? Смотря что случится раньше. Разумеется, Норт обдумывала и такой вариант.
До недавнего времени она не видела Тик-Тока с самого дня прибытия. Этот выскочка был самоуверен как никогда. И всё же он пробуждал в ней нечто такое, чего не удавалось никому, даже Бёрчу. Рядом с пиратом она чувствовала себя важной. На мгновение она даже поверила ему: поверила, что в ней может быть крупица магии, и что, возможно, он не ошибся, забрав ее на свой корабль.
Но стоило ему уйти, как она снова во всём усомнилась. Магия ее матери была скрыта мороком, когда ту прокляли, превратив в подменыша. Поэтому логично, что Телия не чувствовала своей силы, пока проклятие не было разрушено.
Может, и в Норт что-то зарыто глубоко-глубоко внутри? Но почему тогда она ничего не чувствует, если на ней нет ни проклятия, ни морока?
Сосредоточившись на парящей под потолком желтой сфере, она метнула воображаемый топор в цель. Попадание.
Со вздохом она посмотрела на дверь: ей хотелось проветрить голову где-нибудь в другом месте. Пожалуй, стоит наконец исследовать палубу, выйти в ночь, посмотреть на море и небо. Глотнуть свежего воздуха.
Сползя с кровати, Норт натянула сапоги и поднялась по лестнице. Прохладный воздух растрепал ей волосы, а волны бились о корпус корабля, затягивая свою ненасытную песню. Проходя под парусами, она заметила Калико на его посту — в «вороньем гнезде» с открытыми прорезями. Он кивнул ей, сверкнув темными глазами, когда она прошла под ним к перилам.
Ни единой души не было видно, должно быть, большинство разошлись отдыхать перед завтрашней сменой. Она оперлась локтями о поручни и уставилась в небо, усыпанное сотнями звезд и украшенное полной серебристой луной. Одна звезда выделялась на фоне остальных, сияя ярче всех.
Норт почувствовала, как кто-то встал рядом, и закатила глаза, не поворачиваясь к Тик-Току. Она подивилась тому, как бесшумно он двигается.
— Я не собираюсь прыгать за борт сегодня.
— Надеюсь, что нет, Норт. Гиппокампы и прочие морские твари разорвут тебя в клочья, — пропел женский голос, шелковистый и слегка вибрирующий.
Норт пискнула и резко обернулась. Перед ней стояла женщина — гибкая, стройная, ростом не уступающая Тик-Току. Ее волосы были короткими и почти такими же красными, как глаза капитана. Уши украшали многочисленные серебряные кольца. В свете корабельных сфер ее зеленые глаза, казалось, светились изнутри. Норт замерла, зачарованная, изучая каждую линию ее утонченного лица. Она не могла отвести взгляд, не желая смотреть ни на что другое, кроме этого совершенного создания.
Словно пелена спала, и мысли Норт прояснились. Она быстро тряхнула головой и отступила на шаг, опустив взгляд на… обнаженное тело. Женщина была совершенно голой. Большая идеальная грудь, узкая талия, бедра и самые длинные ноги, которые Норт когда-либо видела.
Сирена.
Норт вскинула руки, готовая закрыть уши или вовсе оторвать их, если придется, ведь она знала, на что способны сирены, когда гипнотизируют жертву. Она могла бы приказать Норт срезать собственную плоть, и та с радостью бы подчинилась под действием чар.
Сирена ухмыльнулась и рванула Норт на себя как раз в тот момент, когда та собиралась бежать.
— В этом нет нужды, — сказала сирена, на этот раз без певучих ноток. — Это была лишь проверка: смогу ли я защитить себя в случае необходимости. Кстати, я Эхо, и я с капитаном.
Норт нахмурилась, не в силах отогнать мысли о том, как Тик-Ток медленно снимает перчатки и одежду, чтобы повалить эту женщину на кровать. Наверняка она только что из его постели и знает, что Норт пыталась его соблазнить на днях.
— Не в этом смысле. Я часть его команды. — Ее ухмылка стала еще шире.
Норт старалась смотреть Эхо только в лицо, пока сирена опиралась на поручень, выгибая спину, отчего казалась еще более манящей.
— Почему ты здесь так поздно? — пробормотала она, пытаясь взять себя в руки.
— Каждую ночь, когда на корабле затихает жизнь, я прихожу полюбоваться морем, прежде чем вернуться в постель к Респену.
— Оу. — Значит, она и Респен… Как такое возможно? Как он научился доверять сирене? И как научился Тик-Ток?
— Тик-Ток тот еще самовлюбленный сукин сын, но на него можно положиться.
— Он забрал меня из дома, — выпалила Норт. Она вспомнила тот ужас, когда ее семья и все гости в бальном зале превратились в камень. Как можно полагаться на того, кто способен на такое?
— А меня он спас. — Эхо пожала плечами. — На мою подводную деревню напали захватчики. Когда он нашел меня, я пыталась заставить его подчиняться своим пением, думая, что он такой же, как те, кто вырезал мой клан. Это не сработало, и он предложил мне стать частью команды. Тогда я еще не знала, что он защищен от магии. Попробуй довериться ему.
Он не давал ей для этого повода.
— Тебе я доверюсь скорее, чем ему.
— Удивительно. Обычно я последняя, кому хотят доверять. — Эхо оттолкнулась от поручня и прошла мимо Норт. — Надеюсь увидеть тебя на палубе утром, а не в твоей каюте.
Норт проводила взглядом нагую фигуру сирены, направлявшуюся к люку, ведущему вниз, где, как она полагала, та свернется калачиком рядом с Респеном.
Норт снова повернулась к воде и закрыла глаза, пытаясь нащупать возможный портал, но магия молчала. Снизу донесся всплеск; она распахнула веки и перегнулась через борт, надеясь, что свершилось чудо. Но она увидела лишь чешуйчатую спину существа с зазубренными шипами вдоль хребта и широкий хвост, скрывшийся в пучине.
Гиппокамп. Замечательно. Просто чудесно.
Опустившись на палубу, она прислонилась спиной к перилам и позволила волнам петь свою мелодию, пока пыталась вызвать хоть искру магии. Она старалась до тех пор, пока силы не иссякли, и она, не дойдя до каюты, уснула прямо на палубе.

Что-то коснулось руки Норт.
Она приоткрыла глаза от яркого света и увидела носок сапога рядом со своей щекой.
— Проснись и пой, звездочка моя, — промурлыкал Тик-Ток. — Пора тренироваться.
Она зевнула и приняла сидячее положение, вдыхая соленый воздух.
Она окинула Тик-Тока взглядом: от сапог до крепкого тела и порочно красивого лица. Он выглядел безупречно, и ей стало интересно, как долго он ждал ее пробуждения. Надеюсь, долго.
Норт посмотрела на себя: вид у нее был такой, будто она только что вывалилась из птичьего гнезда. Она принялась расчесывать спутанные волосы пальцами вместо того, чтобы спуститься вниз за щеткой.
— Хочешь надеть другое платье? Я могу помочь, если желаешь. У меня ловкие пальцы, когда дело доходит до расстегивания пуговиц. — Тик-Ток ухмыльнулся, в его глазах плясали искорки.
Она одарила его гневным взглядом, но тут за нее решило высказаться чрево, издав громкое урчание.
— Ешь. — Он бросил ей что-то красное. Она попыталась поймать, но, конечно же, уронила на палубу. Изогнув бровь, он наблюдал, как она неуклюже подбирает яблоко и вгрызается в его сочную мякоть.
Она подумала о бабушке, откусывая очередной кусок, яблоки были ее любимым фруктом, и во дворце они всегда стояли в вазах.
— Держи. — Он достал из кармана серебряную флягу и протянул ей.
Она с подозрением покосилась на флягу, но всё же взяла ее. Поднесла к лицу, вдохнула резкий запах и поморщилась:
— Что это?
— Ты что, не пьешь алкоголь? — Он потянулся, чтобы забрать флягу.
Она отдернула руку, не желая, чтобы он считал ее слишком невинной, как все остальные.
— Пью. — Тот единственный раз не в счет.
Его темная бровь взлетела еще выше.
Норт запрокинула голову и сделала глоток. Боги, ну и гадость! Жидкость обожгла горло, словно это был жидкий огонь, лава и когти зверя одновременно. Как он вообще это пьет? Ей удалось сдержать кашель, но она чувствовала, как лицо заливает краска.
— Этот цвет тебе к лицу, — прокомментировал Тик-Ток с подмигиванием. — Надо почаще делиться с тобой элем. — Прежде чем она успела сказать ему, какой он мерзавец, Тик-Tok выхватил запасной меч, висевший у него на поясе, и бросил его к ее ногам. — Готова?
Норт поджала губы, глядя на острое лезвие, золотую рукоять и сверкающие рубины.
— Я уже умею защищаться.
— Любым оружием?
— Только топором. — И еще ее божественно ужасному умению целиться из кинжала и лука.
— Этого недостаточно. Поднимай, — велел он.
С магией или без, большинство стражников в ее дворце носили мечи. Другие, как Бёрч, использовали лук. Она вспомнила о нем: о его лице, его добрых словах. Хотя он был за тридевять земель, она представила, будто он говорит с ней: «Ты можешь преуспеть в чем угодно. Тебе просто нужно постараться. Захотеть по-настоящему».
Она подняла меч, он показался ей тяжелым, и приготовилась.
— Почему ты стоишь как сгорбленный хобгоблин? — Тик-Ток указал на нее кончиком своего меча. — Выпрями плечи, поправь ноги, слегка согни колени.
Сравнение с хобгоблином было лишним… Но она кивнула, решив, что научится всему, чему сможет, и восполнит пробелы в своих навыках, чтобы лучше защищаться. До сих пор никто не мог ее научить, но она попробует снова.
Норт вскинула меч, лезвие которого блеснуло на солнце. Тик-Ток взмахнул своим оружием, удар металла о металл отозвался эхом. Ее тело качнулось вперед, и меч вылетел из рук, с грохотом упав на палубу.
— Жалкое зрелище, — донесся хрип Ризмаэлы, проходившей мимо с огромной бочкой размером почти с нее саму. — Ей бы больше подошло быть подстилкой.
Норт захотелось выбить бочку из ее рук и ударить дварфийку по лицу. Взгляд Тик-Тока скользнул по фигуре Норт, и ей показалось, что он в глубине души согласен с Ризмаэлой.
— Я тебя ненавижу, — бросила она ему, подбирая упавший меч.
— Ты планировала сказать мне это и той ночью, когда я заставил бы тебя содрогаться от удовольствия? — Он рассмеялся, его плечи затряслись.
Она чувствовала, как лицо снова горит, но тут ее внимание привлек его смех. Он был не таким, как она ожидала — мелодичным, красивым. Не злобным или заносчивым, а… приятным. Норт постаралась заглушить этот звук в своей голове.
— До этого бы не дошло.
— О, неужели? — Он вальяжно шагнул вперед, тесня ее, пока она не оказалась зажата его руками у перил. — Скажи мне, звездочка моя, как далеко ты позволила бы зайти своему соблазнению?
Боги. Это был очень хороший вопрос. Раздвинула бы она перед ним ноги, позволяя войти в себя? Или сжала бы его достоинство руками, как сделала с тем парнем в лесу, а потом поняла, что не может довести дело до конца? Ей было противно от того, что ей стало интересно, как выглядит плоть Тик-Тока по сравнению с тем, что она видела и чувствовала раньше.
Она отогнала это видение. Бёрч. Бёрч. Сосредоточься на нем, даже если он не любит тебя так, как ты его.
Тик-Ток изучал ее, и она осознала, что сама придвинулась к нему в кольце его рук, почти касаясь грудью его груди. Это сделала она. Не он. Осознав их положение, она оттолкнула его.
— Давай тренироваться.
Тик-Ток поднял оружие. Она вскинула меч, он нанес удар, и, как и прежде, ее клинок вылетел из рук, со звоном ударившись о доски.
— Твоя очередь. — На лице и шее Тик-Тока не было ни единой капли пота, в то время как по ее спине и лбу уже вовсю катился пот. Будь в ее руках топор, она бы не выронила его и не устала бы так быстро.
Стиснув зубы от решимости, Норт подняла меч. Даже не принимая стойку, она вложила все силы в замах, надеясь застать его врасплох. Тик-Ток даже глазом не моргнул, когда ее лезвие яростно «поцеловало» его меч — его рука не дрогнула ни на дюйм. Он склонил голову набок, призывая ее попробовать снова.
Боги, как она его ненавидела!
Она уставилась на его руку в перчатке, вспоминая, как золото блестело прошлой ночью. Она была по форме как настоящая рука, двигалась как настоящая, но была из металла с маленькими болтами на суставах.
— Как это случилось? — спросила она, не в силах больше скрывать любопытство.
Тик-Ток помедлил, его губы изогнулись в полуухмылке-полуоскале.
— Я сам ее отсек.
— Зачем? — Она не смогла скрыть ужаса и ахнула. — Была инфекция, которую нельзя было вылечить?
— Это был мой выбор. Благодаря этому я неуязвим для магии, и мной невозможно управлять. — Ухмылка исчезла, сменившись бесстрастным выражением лица, которое она сама хотела бы научиться имитировать. — Хватит разговоров. Снова. — Его взгляд упал на ее меч.
И снова, и снова она замахивалась. И снова, и снова он блокировал. Его меч не двигался. Ее меч падал на пол. Каждый. Божий. Раз.
Они тренировались весь день, прерываясь только на еду и нужду. Хотя она отчаянно хотела отдохнуть, она не просила о передышке, потому что была полна решимости победить его. Выбить меч из его рук хотя бы раз. Тогда она могла бы умереть счастливой. Но у нее не вышло, так что она стояла здесь, едва живая, с ноющими ногами и дрожащими руками, в насквозь промокшем платье.
— Еще раз, — потребовала она, когда Тик-Ток убрал меч в ножны.
— Иди отдыхай, — сказал он, глядя, как она пошатывается, судорожно сжимая рукоять. — Эхо покажет тебе, где можно привести себя в порядок. А завтра попробуем снова.
Норт хотела возразить, но язык заплетался, и она слишком устала, чтобы спорить. К ней подошла Эхо, одетая в облегающие кожаные штаны, топ из ракушек, расшитый мерцающим жемчугом, и сапоги до колен.
— Ты молодец, — сказала Эхо, ведя ее в кормовую часть корабля.
О чем это сирена? Норт была ужасна. У нее ушли годы, чтобы мало-мальски освоить топор, но она никогда не станет мастером во всём оружии. Особенно там, где нужно целиться.
— Я серьезно, — рассмеялась Эхо, заметив ее молчание. — Большинство бы уже сдались.
Это мало что значило, ведь если враг нападет на нее с мечом, то, даже если она не сдастся, она всё равно будет мертва.
— Завтра я снова буду тренироваться.
Эхо подняла люк в полу и провела ее вниз по лестнице в купальню. Стены были из гладкого дерева, в дальнем конце стояли кресла с высокой спинкой и аккуратно сложенными полотенцами. Посреди комнаты стояли две большие прямоугольные ванны, а у противоположной стены — туалетный столик с овальным зеркалом и шкаф. Бледно-желтые сферы на потолке покачивались, разливая успокаивающий свет.
— Хочешь совет? — начала Эхо, когда Норт повернулась к ней. — Я наблюдала за вами сегодня днем. Тобой двигали эмоции. Так нельзя. Ты ведь маленькая, верно?
Норт слышала это всю свою жизнь.
— Ну да?
— Используй это как преимущество. Потренировавшись, ты станешь ловкой, легкой на ногу, сможешь уклоняться и кувыркаться быстрее капитана. — Она приложила палец к губам и улыбнулась: — Только не говори ему, что это я тебе подсказала.
— Не скажу, — улыбнулась Норт в ответ.
— Дакс уже согрел воду в ванне, там есть мыло. А еще я оставила тебе мешок с одеждой одного из бывших членов команды, если понадобится. Они как раз твоего размера.
Норт взяла с собой только ночную сорочку и то грязное платье, что было на ней. Обычно она любила выглядеть красиво, в основном, ради Бёрча. На этот раз она сделает это для себя.
— Спасибо, Эхо, — сказала Норт, когда сирена направилась к выходу.
Сирена оглянулась через плечо, прежде чем закрыть дверь; ее улыбка стала шире, когда она посмотрела на мешок на полу.
— Пока не за что.
Взгляд Норт задержался на грубой ткани мешка; ей стало любопытно, что внутри. Она опустилась на колени, развязала шнурок и раскрыла его. Вытряхнув содержимое на пол, она ахнула, разглядывая каждую вещь.
В обычной жизни она никогда бы не надела такие откровенные наряды. Но они были чистыми, так что она выберет что-нибудь из этой кучи. И, возможно, в этих одеждах она сможет вернуться к своему плану соблазнения Тик-Тока.

Глава 9

Тик-Ток

Тик-Ток напрягся при виде Норт, идущей к нему новой, соблазнительной походкой. А может, походка была прежней, просто теперь ее не скрывали пышные юбки. На ней было темно-красное платье, облегающее каждый изгиб. Ткань переплеталась и собиралась в складки во всех нужных местах, подчеркивая ее тонкую талию. Тонкий золотой шнурок обвивал тело под грудью, уходя вверх к плечам замысловатым узором. Бока платья были вырезаны, обнажая кожу до самых бедер и края живота. Два высоких разреза на юбке при каждом шаге открывали ноги почти целиком.
— Почему ты так на меня смотришь? — спросила она с притворной невинностью.
— Что это на тебе надето? — выпалил он.
Норт медленно покружилась.
— Тебе нравится?
Нравится? Да он, черт возьми, был в восторге. В этом и заключалась проблема. Все на борту будут пялиться на ее ранее скрытые достоинства и думать о том же, о чем и он: «Я хочу ее». Но она была на «Искусительнице» не для этого. К тому же, если кто и собирался совмещать дела с удовольствием, то это он, и только он.
— Нет, — прорычал он. — Иди переоденься.
Норт ухмыльнулась:
— Прости, но мне это платье по душе.
— Я позволил тебе взять вещи. — Его охватило внезапное желание заслонить ее собой от команды, чтобы они не видели ее такой аппетитной. Он шагнул ближе, широко расставив ноги. — Что еще ты привезла?
— Я взяла ночную сорочку. Хочешь, чтобы я надела ее? Ткань там тонкая, практически прозрачная. — Ее мягкие губы изогнулись в улыбке. — Или мы закончим этот спор и начнем сегодняшнюю тренировку?
«Практически прозрачная». Внезапное желание увидеть очертания ее груди и розовые соски, затвердевшие от прохладного морского воздуха, ударило в голову. Черт. Сосредоточься. Тик-Ток с трудом сглотнул и швырнул меч к ее ногам.
— Тебе лучше надеяться, что платье не стесняет движений. Я не буду с тобой миндальничать.
Норт медленно наклонилась за мечом; ее ложбинка так и просилась на волю, пока девушка поглядывала на него из-под ресниц.
— Я бы и не ждала от тебя иного.
Его разум заполнил образ того, как она вцепляется в изголовье его кровати, пока он входит в нее — и совсем не «миндальничает». Проклятье. В отчаянной попытке избавиться от навязчивых мыслей, он бросился в первую атаку.

День за днем Тик-Ток продолжал заниматься с Норт фехтованием. И день за днем она продолжала беспомощно трепыхаться, как птенец, слишком рано выпавший из гнезда. Его терпение было на исходе. Конечно, у него за плечами были десятилетия практики, но неужели так трудно заблокировать удар? Или пригнуться, когда лезвие летит в голову?
Оказалось, чертовски трудно.
Но у него было потенциальное решение. Час назад Респен магическим образом перенесся на рынок в Мэрриленде. Дочь Тина практиковалась с топором, значит, топор она и получит. Если прогресса не будет, он просто прикует ее к своему боку для защиты и сосредоточится на обучении магии. В конце концов, это важнее.
— Капитан, — раздался сзади голос Респена, — я вернулся.
— Достал? — спросил Тик-Ток, разворачиваясь. Норт могла лишь ограниченное время в день заниматься ментальными упражнениями для поиска магии, и ему нужно было знать, что она умеет владеть оружием. Любым оружием. Если наступит момент, когда он не сможет ее защитить, она должна справиться сама. Она не откроет портал, если ее убьют.
Респен кивнул и протянул рукоять топора.
— В Мэрриленде сегодня многолюдно. Может, подождем с высадкой?
Им нужно было заклинание, чтобы скрыть свое присутствие от капитана Солта, и Мэрриленд был лучшим местом для этого. Тик-Ток ненавидел толпу с ее суетой, карманников и горластых зазывал, но на этот раз он готов был сделать исключение, если это приблизит его к порталу хотя бы на день.
— Нет. — Тик-Ток покрутил гладкое топорище в золотой руке (перчатки он забыл в каюте), проверяя вес. До берега оставалось еще около сорока минут. Может, к тому времени толпа поредеет. Он повернулся к штурвалу, где стояла Ризмала, сверяясь со своим компасом. — Идем по плану. Кто знает, когда мы в следующий раз сойдем на берег? Пусть команда развлечется, пока я занимаюсь делами.
Ризмала хмыкнула, косясь на топор.
— Это для нее?
— Следи за тоном, Риз, — отозвался Тик-Ток. — Без нее портала не будет. Естественно, я предприму дополнительные меры, чтобы она была в безопасности.
Верхняя губа его первого помощника презрительно дернулась, но она ничего не сказала. Тик-Ток понаблюдал за ней мгновение, плавно покачивая топором. «Не ревность», — решил он. Для этого не было причин, ведь между ним и Ризмалой никогда не было даже намека на секс. Но такая реакция была неожиданной.
— Курс прямо на Мэрриленд, — велел он твердо. — Позови Дакса, если понадобится усилить ветер.
— Есть, капитан, — проворчала Ризмала.
Респен встретился взглядом с Тик-Током; эльф приподнял бровь, выражая понимание. Очевидно, они оба заметили внезапное недовольство дварфийки.
— Хотите, я позову Норт?
— Будь добр, — ответил Тик-Ток, буравя взглядом Ризмалу, пока Респен не исчез. — Хочешь что-то сказать, пока мы одни?
— Нет, — огрызнулась она.
Но по ней было ясно: хочет. Он нахмурился, потирая челюсть. Если она не желает говорить, значит, это что-то такое, чего он слышать не хочет. Ему было любопытно, но не настолько, чтобы давить, поэтому он просто проверил компас. Стрелка всё еще вращалась.
— Вызывали? — раздался голос Норт.
Тик-Ток стиснул зубы, увидев ее в очередном новом наряде. Каждый следующий был откровеннее предыдущего. Если так пойдет и дальше, он не удивится, если к концу недели она выйдет на палубу совершенно голой. Сегодняшний костюм был темно-зеленым и оставлял широкую полосу голой кожи на животе. Широкая золотая лента опоясывала верх юбки и проходила под грудью, приковывая взгляд прямо к ее животу. Ему до безумия захотелось облизать каждый дюйм этой кожи. Покусывать и дразнить. Проклятье.
— Пора тренироваться, — буркнул он.
Взгляд Норт упал на оружие в его руке, и глаза ее засияли.
— Это мне? — спросила она, и в ее голосе прозвучало волнение.
В груди Тик-Тока потеплело от того, что она рада, а похотливые мысли слегка отступили. Раньше она так не улыбалась.
— С мечом ты полный ноль, поэтому я послал Респена за топором.
— А я-то думала, что должна владеть всем оружием, — ее улыбка стала еще шире, когда она потянулась за ним.
— Используешь мои же слова против меня? — Он отдал ей оружие и указал на мачту. Закрыв на секунду глаза, он попытался прогнать образ этого платья, лежащего на полу его каюты. Представить, какова она на ощупь и под его мозолистой ладонью, и под золотой, когда он стянет лиф платья, чтобы сжать ее грудь. — Бросай туда, — приказал он голосом более хриплым, чем ему хотелось бы.
Когда топор не взмыл в воздух мгновенно, он скрестил руки и оглянулся через плечо. Норт замерла, делая вид, что замахивается, но не выпуская топорище из рук.
Он снова указал на цель, безмолвно веля бросать.
— У нас сегодня есть и другие дела, звездочка моя.
Она вздохнула и, после еще двух замахов, наконец, отпустила топор. Тот несколько раз перевернулся в воздухе по идеальной дуге… и вонзился в десяти футах от цели, прямо между ног Дакса.
— Какого черта?! — выкрикнул эльф стихий. Его руки замерли в воздухе, где он только что создавал воздушные потоки. Сильный бриз, который он поднял, разметал его светлые волосы по лицу, а ярко-голубые глаза округлились от шока.
Тик-Ток моргнул. Потом еще раз. Она… промахнулась. Сильно. Развернувшись и вскинув бровь, он уставился на Норт так, будто видел ее впервые.
— Ты… — он провел рукой по губам, не зная, что сказать. Она специально промахнулась? Нет. Судя по ее пунцовым щекам, она действительно пыталась попасть в мачту. — Твой отец — Тин.
— Я в курсе, — процедила она сквозь зубы.
— Но… — Он наблюдал, как Дакс вытаскивает топор из палубы. — Ты сказала, что умеешь обращаться с топором. Поэтому я его тебе и достал…
Она глубоко вдохнула и склонила голову, пытаясь выглядеть кокетливо.
— Я никогда не говорила, что я в этом хороша. Я сказала, что я с ним тренировалась.
— Ну да, заметно. Что это, мать твою, сейчас было?
— Ты велел мне бросить его, — пожала она плечами.
Тик-Ток издал удивленный смешок.
— Будь ты со мной честна, ты бы не пришибла чуть не убила одного из моих людей.
— Я была честна. Я просто опустила детали. — Норт снова пожала плечами. — И пусть я не умею их метать, зато я отлично ими рублю.
Больше всего на свете ему захотелось увидеть ее в настоящем бою. Не для того, чтобы убедиться в ее безопасности, а потому что это зрелище несомненно заставило бы кровь прилить к его члену. Он облизал нижнюю губу.
— Держите, капитан. — Дакс с убитым видом вернул ему топор. — Может, оно и к лучшему, что у нее нет доступа к магии. Она бы нас, наверное, из воды к чертям выкинула.
Тик-Ток подавил смех, понимая, что это не поможет ему расположить к себе Норт. Хотя он был не прочь старого доброго «секса по ненависти», он не мог рисковать: вдруг она согласится лишь потому, что вынашивает какой-то безумный план по его соблазнению. Было очевидно, что она никогда раньше не искала мужского внимания таким образом, но спала ли она со многими? Впрочем, это неважно. Он хотел ее независимо от ответа, но он не возьмет ее, пока она сама не захочет этого до безумия, пока не станет умолять его о разрядке.
— Покажи мне, — бросил он вызов, возвращая ей топор.
В глазах Норт вспыхнули искорки, когда она поудобнее перехватила деревянную рукоять. Тик-Ток едва успел выхватить меч, как она бросилась вперед. Он вскинул клинок для блока, и мгновение спустя крюк топора вывернул меч из его рук. Оружие со звоном упало на палубу, оставив его стоять с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом.
— Я достаточно показала? — спросила она с ухмылкой. — Или продолжим?
Тик-Ток перешагнул через свой меч, входя в ее личное пространство, и внимательно посмотрел на нее. Это было так быстро, так технично… и это чертовски его возбудило. Ему стоило огромных усилий не украсть поцелуй прямо здесь, на палубе, на глазах у всей команды.
— О, звездочка моя, я не увидел и половины. — Когда она покраснела, он отступил и подобрал меч. — Но это подождет. Мы скоро прибудем в столицу Мэрриленда.
Норт посмотрела на горизонт.
— Я слышала истории об этом городе. Разве это не то место, где пираты сбывают краденое?
— В основном, да. — Он пожал плечами. — Пока ты не откроешь портал, ты — мой главный приоритет. Никто тебя не тронет.
Норт слегка отклонилась в сторону, заглядывая ему за спину.
— Ты в этом уверен?
Тик-Ток проследил за ее взглядом: Ризмала смотрела на Норт глазами, полными ярости.
— Не беспокойся о ней.
Девушка пробормотала что-то неразборчивое и развернулась на каблуках.
— Ты куда? — окликнул он ее.
— Ты же сказал, тренировка окончена.
Тик-Ток поспешил за ней, не отрывая взгляда от ее задницы.
— Это не значит, что я закончил с тобой на сегодня. Разве тебе не хочется сойти с корабля на время?
Норт остановилась и повернулась к нему, сузив глаза.
— Зачем?
— Какая подозрительность. — Он коснулся ее носа кончиком золотого пальца. — Мы скоро причалим за провизией и припасами. — «И за очень специфическими припасами, чтобы капитан Солт не смог нас выследить». — Большая часть команды сойдет в город, и я не могу оставить тебя здесь с парой брауни.
Она скрестила руки на груди, невольно привлекая его внимание к пышной груди. Раньше она была скрыта, но это платье облегало ее, приподнимало, притягивая взор. Идеальный размер, чтобы поместиться в его ладонях.
— Почему нет? — спросила она. — Я доказала, что справлюсь с топором.
Потому что она была слишком важна, чтобы рисковать, даже если риск был ничтожен. Лучший способ защитить ее — держать рядом.
— А если на корабль нападут воры, пока нас не будет? — спросил он, склонив голову. — Со сколькими ты сможешь драться одновременно? Брауни — трудяги, но никак не воины.
— А на него нападут?
Он рассмеялся, услышав тревогу в ее голосе. Нет, его корабль не разграбят. Озма, скорее всего, подняла на уши весь континент в их поисках, но он бы посмотрел на того смельчака, который рискнет забрать Норт. Кроме того, его репутация была слишком грозной для мелких воришек, а награбленные сокровища надежно спрятаны в другом месте.
— Давай воспользуемся этой возможностью, чтобы узнать друг друга получше, — предложил он, — раз уж нам предстоит провести вместе много времени.
— Это мы еще посмотрим. — Ее взгляд встретился с его взглядом, словно бросая вызов.
Тик-Ток ухмыльнулся и нежно убрал прядь ее волос за плечо.
— Тебе идет это платье, — сказал он тише. «И вызывает у меня желание сорвать его с тебя».
Его член дернулся от этой мысли. Увидеть ее обнаженной. Коснуться кожи. Слушать тихие звуки, которые он из нее вытянет. Он прикусил губу, чтобы не застонать в предвкушении. Им действительно предстояло быть вместе долго… Не было ничего неразумного в мысли, что она окажется в его постели. За эти годы немало девиц из портов ублажали его на этих простынях, но ни одна не заставляла его ждать близости с таким нетерпением, как она.
— А как же ночная сорочка? Ты бы не предпочел ее? — спросила Норт, подражая его тону.
Он звонко и искренне рассмеялся:
— Похоже, тебе всё-таки удастся меня соблазнить.
— Я…
— Не волнуйся. — Тик-Ток подмигнул. — Как я и говорил Озме, я самый благородный из пиратов.
— Земля! — крикнул Калико сверху, из «вороньего гнезда».
— Земля, — повторил Тик-Ток с улыбкой. — Так ты идешь со мной?
— А у меня есть выбор? — Она выгнула серебристую бровь.
Он протянул ей свою золотую руку.
— Честно говоря, нет.
Она вложила свою ладонь в его и слегка вздрогнула, коснувшись холодного металла.
— Ладно, но ты купишь мне топор получше.
— Я куплю тебе что угодно. — Он наклонился ближе. — Тебе нужно только попросить.

Глава 10

Норт

Норт поправила топор за спиной — он был чуть тяжелее и массивнее, чем ей хотелось бы, но для тренировок это оружие подходило вполне. Она улыбнулась про себя, вспомнив выражение лица Тик-Тока, когда выбила меч из его рук, но тут же поморщилась, вспомнив, как швырнула топор и едва не лишила Дакса мужского достоинства.
В небе ярко светило солнце, ни облачка, пока она спускалась к пристани вслед за Тик-Током. Он что-то обсуждал с Даксом, когда кто-то пристроился рядом с ней; Норт узнала это по вибрации, которую излучало тело Эхо.
Сирена провела рукой по коротким рыжим волосам и широко ухмыльнулась:
— Кто знал, что ты так хороша с топором? Когда ты выбила меч из рук капитана, я чуть не обделалась. — Она рассмеялась, закинув руку Норт на плечо. — Никто и никогда не проделывал с ним такого.
— Меня тренировал отец. — Норт подумала о нем и о том, как в детстве хотела себе такой же топор, как у него, хотя тот был слишком тяжелым. Отец удивил ее однажды, заказав топор точь-в-точь как его, но под ее размер. Вложив его в ее крошечные ручки, он обхватил ее пальцы своими и показал, как замахиваться. Это далось не сразу, но она тренировалась с ним каждое утро. Не потому, что он заставлял, а потому, что она сама этого хотела. На глаза навернулись слезы при мысли о нем. Камень. Вся ее семья теперь — камень. Это не навсегда, но образ отца, застывшего с занесенным топором, чтобы спасти ее, преследовал ее.
— Ты не останешься с нами навсегда, Норт. Капитану нужно, чтобы ты открыла портал, а потом ты сможешь идти куда пожелаешь, — мягко сказала Эхо. Затем ее тон снова стал беззаботным: — Я рада, что ты решила надеть мои подарки.
— Я так и знал, что она получила их от тебя, — вставил Респен, приобнимая Эхо за талию и притягивая к себе.
— Одежда Джории лежала внизу в мешке, она просто умоляла, чтобы ее надели. — Ухмылка сирены стала еще шире.
Норт улыбнулась, понимая, что Эхо нравится ей всё больше с каждым разговором. Что касается одежды, Норт никогда не носила ничего столь откровенного, пока Эхо не дала ей эти вещи. Всю жизнь она выбирала свободные, красивые платья, обычно украшенные жемчужными пуговицами. Ночь праздника Бриэль, когда мама подобрала для Норт аксессуары к платью, была единственным разом, когда она выглядела иначе.
Возможно, раньше Норт носила платья, которые, как она думала, понравятся другим, вместо того чтобы выбирать самой. Облегающая ткань больше походила на нее настоящую.
Пока она двигалась с топором, разрезы на юбке помогали ей легче смещаться и делать выпады. Тренируясь с мечом, она всё равно потела, но в этой одежде кожа лучше дышала, и ткань не так сильно липла к телу, как мокрая морская звезда. Почти.
— Хочешь пойти с нами? Мы собираемся прикупить товаров на рынке. Я умираю от голода. — Эхо сошла с длинного пирса на травянистую тропу, расходящуюся в двух направлениях.
— Она идет со мной, — ответил Тик-Ток, словно подслушивал их всё это время, что, скорее всего, так и было.
Дакс закатил глаза и пристроился рядом с Эхо и Респеном.
— С нами она будет в безопасности. Я ее защищу.
Тик-Ток сверкнул на него глазами:
— Защитишь — и это пока будешь трахать какую-нибудь девку посреди рынка? Ей не нужно созерцать этот ужас.
Норт совсем не хотелось смотреть, как Дакс берет какую-то девицу, пока она сама стоит в сторонке, насвистывая и дожидаясь его оргазма. А судя по тому, куда поползла рука Респена на теле Эхо, они собирались заняться тем же самым.
— Я пойду с тобой, — сказала Норт Тик-Току, удивляясь самой себе. Она уже провела несколько дней, тренируясь с ним наедине на корабле, и хотя порой — или всегда — он ее раздражал, ей не было неуютно в его компании.
Эхо помахала ей рукой и увлекла Респена за собой, Дакс пошел рядом с ними.
— А, ты не можешь отказаться от моего общества, верно, звездочка моя? — ухмыльнулся Тик-Ток. Его улыбка говорила о том, что ее ждут неприятности, но из разряда «приятных». Хотела ли она неприятностей?
Норт перевела взгляд с его лица на окружающие их деревья. «Самый подходящий момент, чтобы быть чуть более очаровательной».
— Так, — промурлыкала Норт, носком сапога ковыряя траву. — Куда мы идем?
Тик-Ток нахмурился:
— Что-то с горлом? Можем найти лекаря.
Норт вздохнула после очередной неудачной попытки и придвинулась к нему ближе, намеренно задев его руку своей. Она мысленно хлопнула себя по лбу, когда он, казалось, ничего не заметил, или он просто не чувствует прикосновений своей золотой рукой?
Он поднял руку и жестом велел ей следовать за ним.
— Нельзя терять время. Я встречаюсь с другом и заодно хочу нормально поесть.
— С каким другом?
— Какая ты любопытная. — Он выудил из кармана золотые часы и посмотрел вперед. — Чем меньше знаешь, тем меньше спишь.
Ну конечно… Но от этих слов она заволновалась еще сильнее.
Они шли бок о бок по узкой травянистой тропе, и Норт изучала деревья. Листва здесь была не такой пышной, как в других краях Страны Оз, она казалась более тусклой и блеклой. Она проходила мимо кустов, усыпанных сморщенными желтыми ягодами, которые выглядели совсем не аппетитно. Даже мелкие букашки, казалось, обходили их стороной, что, вероятно, означало их ядовитость.
Позади раздался шорох, затрепетали листья. Она обернулась, думая, что Эхо или кто-то из остальных вернулся. Но тропа и лес за ее спиной были пусты.
— Что такое? — спросил Тик-Ток. — Ты остановилась.
Глубоко сглотнув, она прищурилась:
— Я что-то слышала.
Сузив глаза, он сделал шаг мимо нее, склонил голову и принюхался.
— Я не чувствую ничего необычного. В этих краях полно всяких птиц и древесных духов — это мог быть кто-то из них.
Норт пожала плечами, понимая, что ведет себя глупо. Она слышала шорохи миллион раз в жизни. Но она была не дома. Это было незнакомое место, полное существ и фейри, которых она и вообразить не могла.
— Так, — протянул Тик-Ток, когда они снова двинулись в путь. — Каково это — родиться в семье «великих»?
Этот вопрос всегда напоминал ей об отсутствии магии, но он же заставлял думать и о хорошем.
— У меня есть всё, о чем можно мечтать в семье. Они отчаянно заботятся обо мне, как и я о них, хотя иногда мы и не сходимся во взглядах. Но в такие моменты у меня всегда был Бёрч.
— Бёрч? — Тик-Ток вскинул бровь. — Любовник?
— Нет… — Она почувствовала, как щеки краснеют, и ей захотелось, чтобы это прекратилось. — Он один из стражников, в основном, мой личный. Друг.
— И всё же ты покраснела, произнося его имя. — Тик-Ток ухмыльнулся, не собираясь делать вид, будто не заметил ее смущения. — Ну же, расскажи. Кто такой этот Бёрч на самом деле?
— Человек, который всегда видел во мне сестру. Мои дедушка и бабушка нашли его маленьким и отправили к моим родителям, которые воспитали из него стражника. Недавно я совершила ошибку, признавшись ему в чувствах, но он собирался сделать предложение другой, так что я…
— Пошла и нашла, с кем еще перепихнуться, — закончил за нее Тик-Ток, понимающе кивнув.
Всё тело Норт обдало жаром. Ей не хотелось рассказывать о том, что произошло в лесу после того, как она ушла от Бёрча, как она вела себя как дура, когда должна была вернуться домой. И уж тем более она не хотела, чтобы он узнал, насколько она на самом деле неопытна.
Издалека донесся легкий шум. Смех, музыка, разговоры. Приятный аромат свежеиспеченного хлеба коснулся ее носа, и ей захотелось наброситься на еду как зверь. Всё, что она съела сегодня перед встречей с Тик-Током, — это кусочек сушеного фрукта.
Когда они обогнули тропу, ее желудок тихонько заурчал от запаха жареного мяса. Городок кишел фейри. Группа кентавров рысцой пробежала мимо синих и желтых зданий с корзинами фруктов. Высокие феи смеялись и танцевали в центре; их крылья были не пернатыми, как у Озмы, а гладкими и переливчатыми. Тонкая ткань свисала с их запястий.
Вдоль каменной дорожки тянулись лавки разных размеров — перед каждым зданием стояли высокие изогнутые фонари, пока не зажженные. Все были заняты своими делами: покупками, едой или… Ее глаза округлились, когда у стены одного из зданий она увидела женщину, которой наслаждались сразу трое мужчин; ее голова была откинута в экстазе.
— Многие женщины приезжают сюда специально ради борделей. Мужчины-проститутки готовы на всё, что пожелают их покровительницы. На всё. За определенную цену, разумеется. — Голос Тик-Тока звучал вкрадчиво, затем он усмехнулся и указал в противоположную сторону. — Идем. Мы пойдем туда, где потише.
Он привел ее за желто-синее полосатое здание с балконом на втором этаже. Когда они обошли лавку сзади, Норт увидела площадку с четырьмя прямоугольными столами и скамьями. Бледно-розовый тент создавал приятную тень.
Она всё еще слышала звуки с соседней улицы, но здесь было гораздо тише, чем она ожидала.
— Я всегда бронирую это место, когда прихожу сюда. — Он вытащил сапогом скамью для нее.
Норт села, и в этот момент задняя дверь приоткрылась. Вышла пышная эльфийка в платье без бретелек из темно-синих перьев. Спереди ее волосы были уложены в несколько пучков на макушке, образуя аккуратный ряд, а остальные локоны свободно ниспадали до талии.
Она ослепительно улыбнулась Тик-Току:
— Я видела тебя в окно. — Она наклонилась и что-то прошептала ему на ухо, он ухмыльнулся.
Затем ее взгляд обратился к Норт:
— У тебя новая гостья? Я раньше ее с тобой не видела.
— Она здесь временно, Друзилла.
Норт нахмурилась. «Временно?»
— Тебе как обычно? Глазированный кабан с жареным картофелем? — спросила Друзилла.
— Нам две порции, а еще две тарелки овощного супа.
— Может, я занесу десерт на твой корабль позже? — Она подмигнула и, покачивая бедрами, скрылась в здании.
Норт прекрасно понимала, о каком «десерте» идет речь, и ей совсем не хотелось при этом присутствовать. Она старалась не смотреть на Тик-Тока, чтобы не видеть, как он отреагировал на слова эльфийки.
— Мне нужно отойти на минутку, — наконец сказал Тик-Ток.
Норт вскинула голову. Неужели он не может дождаться «десерта»?
— Ты оставляешь меня здесь одну?
— Я буду рядом. — Он указал на сад, окруженный декоративными деревьями — достаточно близко, чтобы он мог ее видеть, но достаточно далеко, чтобы не успеть схватить, если она решит сбежать. — Ты справишься?
— Справлюсь. — Она указала на оружие за спиной. — У меня есть топор, забыл?
Он наклонился к ней, его лицо оказалось совсем рядом, он совершенно не признавал личных границ, и от его слов ее сердце забилось чаще:
— Не волнуйся. Я не буду есть десерт с Друзиллой, но моя дверь будет открыта, если тебе захочется чего-нибудь сладенького сегодня вечером.
Норт моргнула, а он рассмеялся.
— Я тебя ненавижу.
— Люблю слышать от тебя эти слова. — Его лицо стало серьезным. — Заказывай что хочешь, пока я занимаюсь делами.
Пока Тик-Ток вальяжно шел к саду, Друзилла вынесла две тарелки супа и поставила на стол.
— Я всегда рада, если новые гости тоже присоединяются к десерту. — Она подмигнула девушке, и Норт подавилась собственной слюной, пока эльфийка с улыбкой уходила обратно.
Норт похлопала себя по груди, чтобы продышаться. Она сосредоточилась на дымящемся супе, не желая больше ничего слышать о десертах, и поднесла ложку к губам.
— Горячо! — прошептала-вскрикнула Норт и уронила ложку. — Боги! — Надо было подуть на жидкость или сначала попробовать. Обмахивая рот рукой, она оглядела стол в поисках воды — хоть чего-нибудь, чтобы унять жар. Ничего.
Тик-Ток уже разговаривал с мужчиной, у которого по бокам головы росли загнутые темные рога. Он был слишком далеко, чтобы она могла разглядеть другие черты лица.
Только она собралась встать и зайти внутрь за прохладным питьем, как сзади послышался хруст шагов. Норт резко обернулась, потянувшись к топору, но увидела копну спутанных медных волос.
— О, это ты, Ризмала.
Дварфийка плюхнулась рядом с ней на скамью с привычным угрюмым выражением лица.
— Я кое-что должна твоему отцу, — прохрипела Ризмала.
— Моему отцу? — Норт нахмурилась.
— Я должна ему это. — Рука дварфийки метнулась так быстро, что Норт не успела и глазом моргнуть. Острая боль пронзила грудь. — За убийство моего мужа и продажу его головы.
Слова доносились будто издалека, кровь подступила к горлу, удушая ее. Норт посмотрела вниз: на груди расцветало алое пятно там, где торчал кинжал. Голос в голове кричал: «Хватай топор, защищайся!», но сознание затуманивалось.
Затем Ризмала вырвала лезвие. Мучительный хрип сорвался с губ Норт; ее взгляд встретился со взглядом Тик-Тока, который уже бежал к ней.
Мир завертелся.
И она почувствовала, что падает, падает, падает.

Глава 11

Тик-Ток

Тело Тик-Тока двигалось само собой. Шаги были такими тяжелыми и быстрыми, что он чувствовал, как вибрация от каждого удара подошв о землю отдается в ногах. Но разум… разум будто завис. Парил. Застыл.
Прежде чем он успел толком поприветствовать своего связного, Ризмала выхватила кинжал. Вонзила его в грудь Норт. Несмотря на расстояние между ними, приглушенный вскрик Норт эхом отозвался у него в голове. Низкий, булькающий звук. Ответный рев Тик-Тока вырвался из самого нутра, обжигая горло; его связной бросился наутек в темный переулок вместе с заколдованным предметом, который был им необходим, чтобы скрыться от Солта.
Нет, нет, нет.
Только не Норт. Она была ему нужна. Она не заслужила такой насильственной смерти. И от рук его первого помощника? Он клялся, что с ней ничего не случится. Клялся. И теперь эта клятва была нарушена.
Его руки сжались по обе стороны головы дварфийки. Один поворот, резкий костяной хруст, и мертвое тело Ризмалы рухнуло на галечную землю прежде, чем она успела вымолвить хоть слово в свое оправдание.
Этому не было оправданий.
Одной рукой Норт вцепилась в край стола, другую прижала к фонтанирующей ране на груди. Ее глаза закрылись, тело качнулось. Тик-Ток подхватил ее, когда она повалилась назад, едва не упав со скамьи.
— Норт! — рявкнул он в ее бледное лицо. — Тебе нельзя умирать. Очнись!
В уголках ее рта запузырилась кровь, грудь тяжело вздымалась. Каждый вдох давался с хрипом, каждый выдох — со всхлипом.
— Проклятье! — Он вскочил, подхватывая ее и прижимая маленькое тело к своей груди. Респен. Им нужен Респена, но эльф на другом конце рынка. Он мог бы доставить ее к лекарю быстрее всех. Тик-Ток даже не знал, где здесь, черт возьми, искать врача. — Мне нужен лекарь! — в отчаянии закричал он.
Друзилла выскочила за дверь и ахнула, округлив глаза.
— Что случилось?
— Ей нужен лекарь! — гаркнул он. Внутренности скрутило узлом. Паника когтями скребла в груди, отчаянно пытаясь вырваться наружу. — Живо!
Друзилла метнулась обратно внутрь, и ее крики вскоре стали казаться далекими. Он не знал, что, черт возьми, делать. Ждать здесь? Бежать по улицам, пока не найдет кого-нибудь? Времени не было.
Совсем нет времени!
С каждой секундой Норт становилась всё бледнее. Он отказывался смотреть на ее грудь. Не мог этого вынести. Видеть, как из нее утекает жизнь, зная, что ничем не может это остановить. Если он превратит ее в камень, чтобы унять кровотечение, это может только ухудшить рану. А может, стоит рискнуть…
— Норт, — взмолился он. — Норт, пожалуйста.
— Сюда! — крикнула Друзилла, подбегая к нему вместе с Респеном. Он не знал, как она нашла эльфа так быстро, и ему было плевать.
— Прочь! — Пожилой лесной фейри протиснулся между ними с большой черной кожаной сумкой. Его коричневую кожу покрывали длинные бледные шрамы и глубокие оспины, за спиной висели обмякшие зеленые крылья, а на боку лысой головы была большая вмятина. — Кладите ее на стол.
Респен смахнул тарелки с супом, освобождая место, но Тик-Ток лишь крепче прижал Норт к себе.
— Капитан, — поторопил его помощник.
— Я хочу другого лекаря, — прорычал он. Если этот лесной фейри не смог исцелить самого себя, как он надеется спасти Норт? Нет. Ему нужен кто-то лучше. Самый лучший.
— На это нет времени, — огрызнулся фейри. — Либо кладите ее и отойдите, либо дайте ей умереть.
Следующие мгновения тянулись как вечность, пока он перебирал варианты. Но их не было. Норт умирала, ее дыхание замедлялось, поэтому он опустил ее на стол. Он отвел серебристые волосы от ее лица и не сдвинулся ни на шаг. Он опустился на колени прямо на булыжники рядом со столом, чтобы быть на одном уровне с ней.
— Только посмей умереть, — прошептал он. — Я не давал тебе разрешения уходить.
Лесной фейри разорвал ткань платья Норт, обнажая рану, и начал нараспев произносить слова на незнакомом языке. Его глаза были зажмурены, тонкие губы едва шевелились, на лбу вздулись вены. Воздух наполнился тяжелым запахом смерти и тления, за которым последовал резкий аромат трав.
Но Тик-Ток всё еще не смотрел на рану. Он не слушал Респена, умолявшего его отойти, чтобы лекарь мог работать. Не обращал внимания на потрясенные рыдания Друзиллы. Вместо этого он сжимал ледяную руку Норт и продолжал шептать, что ей нельзя умирать. Только не после того, как он столько лет искал ее.
К тому времени как лекарь закончил, взошла луна и вокруг собралась толпа. Старый фейри отшатнулся от Норт, вытирая пот с затылка.
— Я не уверен, что этого будет достаточно, — прохрипел он.
— Должно быть достаточно, — прорычал Тик-Ток.
Респен поддержал лекаря за локоть, вкладывая в его ладонь несколько золотых монет.
— Благодарю вас.
— Ей нужно пить, — сказал старик, пока Тик-Ток продолжал стоять на коленях у изголовья Норт. Лекарь покопался в сумке и протянул Респену флакон с коричневой жидкостью. — Если начнется жар, дайте это. Магия была сильной, но пройдет еще день, прежде чем она выберется из когтей смерти. Перенесите ее в теплое и сухое место. Никаких магических перемещений.
— Респен, — позвал Тик-Ток охрипшим голосом, — сними нам комнату в «Ивовом приюте».
— Есть, капитан. — Он помедлил мгновение, прежде чем подойти ближе. — Что мне сказать команде?
Тик-Ток поднялся, его колени ломило от жестких камней.
— Правду. Ризмала предала меня и заплатила жизнью. Я вернусь на корабль, как только Норт поправится. Ты — мой новый первый помощник. — Он поднял усталый взгляд на Респена. Эльф должен был занять эту должность с самого начала, особенно учитывая, что он знал истинную причину, по которой Тик-Току так нужен портал. Но раньше тот настаивал, что еще не готов. Теперь они оба знали: время пришло. — Успокой их и следи, чтобы никто не сбежал. Пока я остаюсь с Норт, выясни, действовала ли Ризмала в одиночку или на борту есть другие предатели.
Респен глубоко вдохнул и кивнул:
— Предоставьте это мне. — И он исчез.
Тик-Ток осторожно просунул одну руку под колени Норт, а другую — под плечи. При подъеме она застонала, и он тихонько шикнул: «Тш-ш-ш». Наконец, надежно прижимая Норт к себе, он направился к единственному приличному постоялому двору в городе.

Респен занял самую большую комнату в «Ивовом приюте», прежде чем вернуться на корабль. Тик-Ток знал, что тот справится с командой. Иначе он не назначил бы его. Если кто-то из матросов затеет драку в таверне или свалится за борт после попойки — это их проблемы.
Норт же, напротив, не сделала Ризмале ничего дурного. Так почему? Что заставило его первого помощника вонзить кинжал ей в грудь? И не попытается ли кто-то другой доделать работу? Мысли Тик-Тока ходили по кругу. Респен всё выяснит… но что если…? Тик-Ток когда-то возглавил мятеж против капитана Солта. Было ли это жестокой иронией судьбы? Неужели команда обернулась против него? Но почему сейчас, когда он так близок к открытию портала?
Тик-Ток снова подоткнул шерстяное одеяло вокруг Норт, хотя она не шелохнулась с тех пор, как он ее уложил. Перед уходом ей понадобится чистое платье — то, что на ней, было разорвано и едва прикрывало грудь. Квадратная белая повязка, пропитанная целебными травами, закрывала рану, но когда ее снимут, грудь будет полностью видна.
Один день.
Лекарь сказал, что опасность минует через сутки. Для такой раны это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но дыхание Норт стало ровным, а кровотечение прекратилось. Похоже, он зря поспешил судить о лекаре по внешности.
Поставив флакон на столик у кровати, Тик-Ток с кряхтением опустился на пол. Он прислонился спиной к каркасу кровати, откинув голову на край матраса. Боль в коленях распространилась по всему телу, пульсируя сильнее всего там, где золотая рука соединялась с плечом.
Он стащил испачканные кровью перчатки и швырнул их в угол. Металлические пальцы щелкнули о ладонь, когда он сжал кулак. Потеря руки вывела его из строя на несколько недель. Честно говоря, он чуть не умер от инфекции, морская ведьма даже не удосужилась предупредить, что это может стать проблемой. Только после того, как опытный целитель удалил оставшиеся несколько дюймов плоти, отняв руку по самое плечо, он оправился достаточно, чтобы заказать зачарованный протез.
— Тебе нельзя умирать, — прошептал он сам себе.
Он слишком многим пожертвовал ради этого портала, чтобы сейчас потерпеть неудачу. Но… дело было не только в этом. Он искренне хотел, чтобы Норт поправилась. Чтобы жила и продолжала дерзить ему. Возможно, он даже даст ей поблажку. Или нет. Доводить ее до белого каления было забавно. Забавнее, чем обычно.
Со вздохом он потянулся коснуться ее лба, проверяя, нет ли жара, и снова уставился в потолок. Мысли продолжали метаться между здоровьем Норт, предательством Ризмалы и тем, что происходит на «Искусительнице». Поступок Ризмалы неизбежно ударит по моральному духу команды, если не по чему-то большему. Это должно было волновать его меньше всего. Так и было. Но команда была его семьей…
Его глаза закрывались, и он заставлял себя открывать их. Снова и снова. Пока тревога окончательно не истощила его, и он не проиграл битву со сном.
Он не знал, сколько проспал, прежде чем вздрогнуть и проснуться. Он резко обернулся к Норт и замер, не донеся руки до ее лба.
— Норт?
Она шевельнулась, пытаясь приподняться на локтях, но Тик-Ток положил ладонь ей на лоб, удерживая на месте. Из ее уст вырвался тихий вздох, а следом — стон.
— Что случилось?
Тик-Ток убрал руку, убедившись, что кожа не горячая, и сел на корточки.
— Ты не помнишь?
— Я… — Норт нахмурилась и осторожно коснулась повязки на груди. — Ризмала ударила меня ножом.
Тик-Ток кивнул.
— Как ты себя чувствуешь? Позвать лекаря?
— Всё тело затекло, — сказала она, слегка пошевелившись, словно проверяя себя. — Грудь болит так, будто меня ударили кулаком. Очень сильно.
— Кулак лучше кинжала, — усмехнулся он.
Она сердито посмотрела на него:
— Ты знал?
— О чем?
— О том, что мой отец убил ее мужа. — Ее руки вцепились в шерстяное одеяло. — Вот почему она хотела моей смерти.
Глаз Тик-Тока дернулся, но он постарался скрыть удивление. Ризмала знала, что Норт — дочь Тина, только потому, что он сам проговорился, но дварфийка также знала, что девушка им необходима. Ризмала поставила свою личную месть выше портала — портала, который сулил огромную добычу каждому члену команды. Ярость закипела в его жилах. Он пожалел, что уже убил ее — он бы с удовольствием растянул этот процесс. Тин убил ее мужа — и что, черт возьми, с того? Норт в этом не виновата.
— Я не знал, — сказал он, глядя ей в глаза. — Даже если бы и знал — деяния твоего отца не твои. Ты ни в чем не виновата, ее вендетта касалась его, а не тебя.
Норт изучала его взглядом мгновение, а затем кивнула.
— Где она сейчас?
— Мертва. — Его губы искривились в оскале, но он заставил себя успокоиться. Случившееся не изменить, и он не хотел пугать Норт своим гневом. Он посмотрел на свои руки и вздохнул. — Я должен извиниться. Ты едва не погибла, хотя я обещал, что со мной и моей командой ты будешь в безопасности.
— Ты также говорил, что нельзя предугадать, что случится, ведь ты «никуда не годный пират», — проворчала она.
Короткий смешок сорвался с его губ:
— Я почти уверен, что ты переиначиваешь мои слова.
— А я почти уверена, что мои слова — истина. — Она оглядела комнату, облизывая пересохшие губы. — Есть вода?
Тик-Ток вскочил в мгновение ока, наливая воду из керамического кувшина в стакан. Без слов он присел на край кровати и помог ей приподняться, поддерживая, пока она пила. Когда стакан опустел, он наполнил его снова.
— Нужно что-нибудь еще? — Он уложил ее обратно на подушку и подоткнул одеяло, одновременно прикрывая ее почти обнаженную грудь и согревая. — Голодна? Я достану всё, что пожелаешь.
— Я устала, — прошептала она. — Ты был здесь со мной всё это время?
Он пожал плечами:
— Прошло не так уж много времени. Меньше суток.
— Ты, должно быть, очень хочешь, чтобы я открыла этот портал, — сказала она, закатив глаза. — И куда он ведет, кстати?
— Я не знаю точно, но я знаю, что мне нужно туда попасть. Это единственное, чего я хочу. — Тик-Ток снова сел на пол, опершись локтями о колени. Всё, что он делал, было ради портала. Вся его жизнь. Ему нужно было открыть его, чтобы совершить свою месть. — Но если ты думаешь, что это единственная причина, по которой я о тебе заботился, ты ошибаешься.
— Тогда почему? — Норт повернула голову, встречаясь с его красными глазами своими карими. Раньше он представлял себе этот взгляд в тысячах разных лиц. Он был одержим мыслью о том, какой будет эта сереброволосая женщина, но почему-то никогда не представлял на ее месте Норт.
Тик-Ток стиснул зубы. Хотел ли он рассказывать? Открывать свою боль? Было опасно впускать эту женщину в душу, когда она так явно стремилась сбежать от него, но слова сами сорвались с губ.
— Я говорил тебе, что сам отсек ее, — сказал он более низким, чем обычно, голосом, поднимая золотую руку. — Но я не сказал, что обмотал предплечье тонкой железной проволокой и затягивал ее деревянным бруском. Это заняло несколько часов, я дважды терял сознание.
Норт ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Зачем?! Зачем ты это сделал?
Он одарил ее волчьей ухмылкой:
— Я мазохист. Разве не заметно?
— Тик-Ток! — воскликнула она в сердцах.
— Целина — морская ведьма — сказала, что я должен это сделать, если хочу получить портал. Каждый год ей приходят видения о том, что приблизит меня к цели, и несколько десятилетий назад видение гласило, что я должен лишиться руки.
Ее хмурый взгляд стал глубже:
— А в этом году видение велело похитить меня?
— Задание, которое я принял с радостью — я бы предпочел сохранить остальные конечности. — Он продолжал сжимать и разжимать кулак. Клик-клик-клик. — Мы отвлеклись от темы, звездочка моя. Ты хотела знать, почему я присматривал за тобой? — Он помолчал, поймав ее взгляд. — Когда я истекал кровью, когда в рану попала инфекция, когда она, наконец, начала заживать, но еще не была готова для протеза… мне никто не помогал. Был лекарь, да, но лишь для того, чтобы я не сдох. Моя команда тогда только собралась, и всё было… неопределенно.
— Ты…
— Тш-ш, — мягко прервал он ее. — Мне не нужна твоя жалость. Я рассказываю это только для того, чтобы ты знала: я понимаю. Я знаю, каково это — страдать, когда рядом нет никого близкого, кто мог бы утешить или позаботиться. Впрочем, в эту руку встроена мощная магия, так что в итоге всё обернулось неплохо, несмотря на целое состояние, которое мне пришлось отдать ведьме-лудильщице за ее изготовление.
— Что ж… — Взгляд Норт немного смягчился. — Спасибо. За то, что спас мне жизнь.
— Не за что, — пожал он плечами.
— Хотя меня бы вообще не пырнули ножом, если бы не ты, — добавила она, прочистив горло и напуская на себя напускную надменность.
— Дерзкая, — фыркнул он.
Норт слегка шевельнулась; он чувствовал на своей руке ее взгляд.
— Ты чувствуешь ею?
— Конечно. — Он провел кончиками пальцев по шерстяному одеялу, ощущая грубую текстуру плотной ткани. — Она совсем как настоящая, только посимпатичнее.
— И магическая, — добавила Норт, и тут ее желудок громко заурчал. — Пожалуй, я всё-таки соглашусь на еду. Что-нибудь горячее. И чтобы по вкусу это не было похоже на то, чем ты кормишь меня на своем корабле.
Тик-Ток тихо рассмеялся и поднялся на ноги.
— Что-нибудь еще, моя леди?
— Одежда. — Она потянула одеяло выше. — Красивая. И если ты не купишь мне топор, который обещал, я ни ногой не ступлю на этот твой ужасный корабль.
— Ну-ну. — Он осторожно взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. — Говори обо мне что хочешь, но мой корабль не трогай.
— Еда, — потребовала она, отталкивая его руку с чем-то похожим на улыбку.
Тик-Ток прикусил губу, чтобы не расхохотаться, и вышел из комнаты на поиски трактирщика. Сколько в ней жизни, даже сейчас. Он поймал себя на мысли: как далеко она зайдет в своих требованиях — и как далеко он позволит ей зайти? Это отозвалось странным чувством в груди. Невыносимая маленькая звездочка.
Его невыносимая, бросающая вызов, неукротимая маленькая звездочка.

Глава 12

Норт

Острый топор с силой рассек шею — в воздух брызнула кровь. Норт не видела лица жертвы, но по невысокому, коренастому телосложению поняла, что это дварф.
Позади нее раздался душераздирающий крик; Норт резко обернулась и увидела Ризмалу, которая смотрела на всё это с невыразимой мукой, а ее глаза были полны слез.
Норт посмотрела на свои руки: пальцы крепко сжимали топор, а кожа была покрыта ярко-алой кровью.
Глаза Норт распахнулись, и она резко села на кровати.
— Ты что, хочешь, чтобы рана снова открылась? — проворчал глубокий голос рядом с кроватью; чьи-то руки придержали ее за плечи.
Тик-Ток.
Тяжело сглотнув, она медленно откинулась на изголовие, когда он убрал ладони с ее кожи.
Ризмала была мертва. Дварфийка не должна была пытаться убить ее за то, чего она не совершала. Но когда-то давно отец Норт отнял у нее кого-то важного…
Тин никогда не скрывал своего прошлого от Норт, ни разу. Она знала, что он творил, когда был проклят, когда его сердце было из камня. Знала об убийствах ради денег и о том, как он привез ее мать в Оз и планировал отдать ее Лангвидер, чтобы эта одержимая женщина могла носить ее голову. Норт несколько дней пребывала в ужасе от этих рассказов, но это не заставило ее любить его меньше. Это лишь доказывало, какой огромный путь он прошел с тех пор.
Но даже если она понимала его прошлое, это не значило, что семьи, которые он разрушил, могли его простить.
— О чем ты думаешь? — Тик-Ток опустился на колени, чтобы быть на одном уровне с ней; его алые радужки ярко сияли, отражая солнечные лучи, льющиеся из окна.
Норт следовало бы бояться этого кровавого оттенка, но ей хотелось лишь придвинуться ближе, чтобы разглядеть в них серебристые искорки.
Отогнав эту мысль, она отвела взгляд и солгала:
— О Бёрче.
— А, — Тик-Ток поднялся и скрестил руки на груди. — Ты всё еще любишь его.
Норт предпочла бы говорить об этом, чем о чем-то другом, например, о глазах Тик-Тока или о кошмаре, который ей приснился о Ризмале. Что касается Бёрча, она была влюблена в него годами, но, возможно, этой любви суждено было угаснуть легче, потому что она была неразделенной, в то время как их дружба была крепкой, как сталь. В последние несколько дней она почти не думала о нем или о своей семье, не тогда, когда тренировалась с Тик-Током, а после падала в кровать от изнеможения после долгих занятий.
— Как члена семьи, — вздохнула она, прижимая руку к груди, где всё еще ныла рана. Ее пальцы коснулись выступающего шрама; он оказался более гладким, чем она ожидала.
Тик-Ток кивнул с нечитаемым выражением лица.
— Нам пора возвращаться на корабль. Либо я сам отнесу тебя, либо могу позвать Респена из лавки через дорогу. Он забирает кое-какие вещи перед отплытием.
— Я могу идти сама.
— Ты не пойдешь пешком. — Тик-Ток подхватил длинный кусок ткани со спинки деревянного стула. С ухмылкой он встряхнул его, давая ткани развернуться — это было платье, совершенно ужасное. — Респен раздобыл это для тебя. Получше твоих последних нарядов, не находишь?
Норт оглядела ярко-оранжевое одеяние, сплошь покрытое бисером и камнями разного размера, с высоким воротником.
— Оно, э-э… — Она тихо рассмеялась, и от этого движения шрам отозвался пульсирующей болью.
— Могу помочь переодеться, если хочешь, — произнес он низким, дразнящим голосом.
— Я справлюсь.
— И даже без колкостей в ответ? — Тик-Ток ухмыльнулся, протягивая ей платье. — Где же прячется моя звездочка?
— Иди за Респеном. Я не позволю тебе нести меня, — она закатила глаза.
Он кивнул, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. Когда она встала с кровати, тело казалось таким тяжелым, будто им не пользовались несколько месяцев. Она потянулась, разминая руки и ноги. От тела исходил неприятный запах — крови, пота и грязи.
Платье волочилось по полу, когда она его надела, а материал, казалось, сдирал верхний слой кожи, но на первое время сойдет. Дверь скрипнула, и она увидела Тик-Тока. Только сейчас она заметила, что впервые его волосы не выглядели такими шелковистыми, как обычно, а под глазами залегли темные круги.
— Ты не можешь постучать? — Норт склонила голову набок.
— Вообще-то, могу.
— Это еще не доказано, — Респен протиснулся мимо Тик-Тока и вошел в комнату.
— Как остальные? — спросила Норт, мечтая поскорее увидеть лицо Эхо.
— Охраняют корабль, — Тик-Ток встал рядом с ней, а Респен — перед ними.
Респен окинул ее оценивающим взглядом:
— Ты нормально перенесешь, если я сейчас применю магию?
Она вспомнила, как в прошлый раз, когда Респен перемещал ее, она чувствовала себя так, будто скачет задом наперед на олене, борясь с тошнотой. Как почва уходила из-под ног, а тело наполнялось ощущением бесконечного падения. Не раздумывая, Норт схватила Тик-Тока за руку, возможно, просто потому, что ей нужно было за что-то зацепиться во время этого короткого путешествия.
Тик-Ток посмотрел на их переплетенные руки и выгнул бровь. Она попыталась отстраниться, но он крепко сжал ее ладонь. Всё ее тело расслабилось от этого прикосновения.
— Закрой глаза, — сказал Респен. — Так будет легче.
Стоило ей опустить веки, как рука Респена легла ей на плечо. Не прошло и секунды, как мир завертелся; ей показалось, что она летит в самые темные бездны страны Оз. Она сжала руку Тик-Тока так сильно, что побоялась переломать ему все кости. Затем мир замер, но тело продолжало раскачиваться, словно цветок на ветру.
— Можешь открывать глаза, — прошептал Тик-Ток.
— Знаю. Дай мне секунду, чтобы я не испортила твои чистенькие сапоги. — Затем она приоткрыла один глаз, следом второй, когда рука Респена исчезла с ее плеча. Ее грудь тяжело вздымалась, пока она фокусировала взгляд на палубе корабля. — Я хочу в ванну.
— Дакс, подогрей воду! — крикнул Тик-Ток эльфу, который на другом конце палубы резал канаты. Затем он снова повернулся к Норт: — Но ты не пойдешь туда одна.
Норт нахмурилась:
— Раньше я ходила одна.
— Раньше ты не оправлялась после ножевого ранения.
— Я пойду с ней, — сказала Эхо, вырастая рядом. — И заодно избавлю ее от этого жуткого платья. Кто, черт возьми, его выбирал?
— Я, — Респен склонил голову. — А что с ним не так?
— У тебя нет вкуса.
— Мой язык сказал бы об обратном.
— Никто не хочет слышать о твоем языке, — отрезал Тик-Ток, и его рука в руке Норт дернулась.
Девушка осознала, что всё еще держит его за руку, и отпустила ее так резко, будто ошпарилась.
Эхо не упустила этого жеста, несколько раз моргнула и знаком велела Норт следовать за ней.
— Идем.
Норт даже не взглянула на Тик-Тока, чувствуя, как горят щеки, и поспешила за сиреной.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Эхо. — Я собиралась навестить тебя, но мне нужно было помочь Респену и Даксу допросить команду насчет Риз. Если бы я знала, что эта дварфийская сука планирует убить тебя, я бы спела ей песню, от которой у нее вывернуло бы все внутренности.
Глаза Норт расширились; она была одновременно в ужасе и под впечатлением от того, на что способна Эхо, если захочет.
Люк, ведущий во внутренние помещения корабля, был уже открыт, и Эхо провела ее вниз по ступеням. Дакс склонился над водой, водя в ней пальцами. Над обоими металлическими чанами поднимался пар; он вынул руку.
— Вода уже была в обоих, так что я подогрел обе ванны. Выбирай любую. — Дакс посмотрел на Норт, нахмурившись. — Черт, жаль, что я не пошел с вами на рынок.
— В этом есть и один плюс, — заметила Эхо. — Мы узнали, что Риз — предательница, раньше, чем стало бы поздно.
Ризмала могла бы попытаться убить Норт в ее собственной комнате, где у нее не было бы оружия и где ее никто не нашел бы вовремя. Норт отогнала видение того, как она лежит в постели, залитая кровью, с торчащим из груди клинком.
— Скажи, если будет недостаточно горячо, — Дакс поднялся по ступеням и закрыл люк.
— Давай не дадим теплу уйти, раз уж он нагрел обе, — Эхо скинула одежду и шагнула в чан. — Я уже принесла тебе платье. Решила, что ты захочешь искупаться, когда вернешься.
Норт взглянула на темно-бордовую и фиолетовую ткань, сложенную на полке рядом со стопкой полотенец. Выпутавшись из оранжевого чудовища и стараясь не стесняться своей обнаженной груди и бедер, она поспешила в теплую воду. Норт со вздохом опустилась в ванну; вода расслабляла кожу и ноющие мышцы.
— Я никогда не видела капитана таким встревоженным, — Эхо постучала пальцами по краю чана.
— Портал важен для него. — Норт подумала о том, что Тик-Ток отсек себе руку ради него. Она не спрашивала, почему ему так отчаянно нужно открыть портал, но причина должна быть веской, раз он пошел на такие крайности.
— Он важен для всех нас, — сказала Эхо, словно читая ее мысли.
— Почему?
— Я не могу говорить о мотивах капитана, это личное. Но для команды — это богатство, которое он обещал. Его хватит каждому на десять жизней вперед.
Норт кивнула, глубже погружаясь в воду. Ей было интересно, куда ведет портал, и что находится по ту сторону. Будет ли тот мир похож на их собственный? Будут ли жители дружелюбны, или это будет как мир людей, который считает, что других миров не существует?
Она взяла кусок мыла и смыла засохшую кровь, пот, лечебные травы, этот день, ощущение руки Тик-Тока в своей, выражение лица Ризмалы в тот момент, когда она пронзила ее грудь. Она проследила пальцем розовый шрам между грудей, и ее захлестнуло облегчение от того, что она жива.
Когда вода остыла, Норт оделась и оставила Эхо отдыхать в ванне. У сирены было такое безмятежное лицо, будто она впитывала энергию из воды, держа руки над животом. Норт тихо прикрыла дверь в купальню, чтобы не беспокоить ее, и поискала глазами Тик-Тока на палубе. Его нигде не было видно. Двое брауни разбирали ведра с сухофруктами и раскладывали их по ящикам. Она слегка помахала им рукой, проходя мимо, и спустилась по лестнице в свою каюту.
Она опустилась на матрас, и внезапные слезы брызнули из глаз, стекая по щекам. Столько всего произошло за такой короткий срок.

Норт пробыла в своей комнате до конца дня. Она была слишком истощена и физически, и эмоционально, чтобы выходить к остальным. Респен спускался, чтобы принести ей еду, а затем Эхо занесла бутылку спиртного.
— Я принесла тебе подарок, чтобы помочь расслабиться, — улыбнулась Эхо. — Только не пей слишком много. Достаточно совсем чуть-чуть.
Она не видела Тик-Тока с самого утра, и это почему-то ее беспокоило. Но какая ей разница? Если бы он не забрал ее с праздника Бриэль, она была бы сейчас дома и… чувствовала бы себя потерянной. Она была бы в том же тупике, страдая от отсутствия магии. У Норт и сейчас ее не было, но появилась крохотная искра надежды, что, возможно, она на что-то способна.
В груди снова сладко заныло. Норт тяжело сглотнула; перед глазами вспыхнуло яростное лицо Ризмалы.
Что бы сделал Тин, окажись он на ее месте? Он бы обезглавил того фейри, который посмел бы тронуть ее мать, а не отнял бы жизнь у невинного. Если бы Ризмала пришла за Тином, Норт защищала бы его своим топором. Она всегда будет защищать свою семью.
И всё же… Образы и мысли роились в голове, и ей нужно было проветриться. Выйти из этой комнаты. Сделать хоть что-нибудь… Броски воображаемых топоров сегодня не помогут ей уснуть.
Норт поправила платье, взяла бутылку спиртного и поднялась по лестнице на палубу. Снаружи были только Норт, море и Калико, который нес вахту на своем месте за парусом. Соленый воздух немного успокоил ее, но не избавил от гнетущих чувств.
Норт поднесла бутылку к губам и сделала длинный глоток, позволяя жидкости обжечь горло. Она подошла к борту и перегнулась через перила, глядя на море и волны. Ночное небо отражалось в воде, заставляя ее мерцать. Она сжала свободную руку в кулак и сосредоточилась, взывая к своему истинному имени. Норт Талина Слэйн. Тишина. Безмолвие. Ни малейшего движения скрытой магии внутри. Снова Норт приложилась к бутылке, отпивая сладкую жидкость. Еще и еще. Она пила до тех пор, пока не почувствовала, что плывет, а ее мысли мечутся, как штормовые волны.
Норт было плохо. Алкоголь не притупил тревогу, а только обострил ее сумбурные мысли. Где Тик-Ток? Почему он до сих пор не ворвался в ее дверь без стука хотя бы раз?
Спотыкаясь, она пробралась к кормовой части корабля, горя желанием увидеть его каюту. Схватившись за изогнутую ручку, ведущую в капитанские покои, она подергала ее и обнаружила, что заперто.
Дверь резко распахнулась, и на пороге возник хмурый Тик-Ток.
— Чего тебе? — Его взгляд упал на нее, и губы удивленно приоткрылись. — Норт? Что ты здесь делаешь?
Ее взгляд переместился с его лица на обнаженную грудь. Его кожа отливала золотом, плечи были широкими, пресс — рельефным, и она не могла перестать пялиться. Из одежды на нем были только штаны — он был даже босиком.
— Хочу посмотреть твою комнату, — пробормотала она, запинаясь.
Тик-Ток ухмыльнулся, принюхиваясь к воздуху.
— Кто дал тебе спиртное?
— Это была всего одна бутылка.
— И ты выпила ее всю, черт возьми? — Он втянул ее внутрь и закрыл дверь. — Мне не нужно, чтобы ты шаталась по кораблю пьяной.
Она оглядела комнату: шкафчики, стол, заваленный картами, и огромная медная ванна. И, конечно, его кровать. С четырех высоких стоек свисали белые газовые занавески. Матрас был застелен шелковыми черными и красными простынями, а на изголовье был вырезан узор из завитков. Поставив пустую бутылку на его стол, она прошла в дальний угол комнаты. Норт вскарабкалась на кровать и утонула в матрасе — он был мягче всего, что она когда-либо чувствовала.
Тик-Ток наблюдал за ней, пока она похлопывала по месту рядом с собой, вспоминая, каково это было — целовать его.
Он хитро улыбнулся и сел на край матраса рядом с ней. В комнате всё плыло, но его она видела четко. Его губы были идеальной формы, и она вспомнила, какими приятными они были на вкус.
— Почему ты не зашел ко мне раньше? — Она поправила подушку за спиной.
— Тебе нужен был отдых, а мне нужно было подумать.
— Я хотела, чтобы ты зашел.
— Хм. И почему же? — Уголки его губ поползли вверх.
— Не знаю. — Она подняла руку и убрала прядь его шелковистых черных волос ему за ухо. Затем она придвинулась ближе, так что ее рот оказался совсем рядом с его губами.
— Я не буду тебя целовать, Норт.
— Почему нет? — Она отпрянула. Снова это чувство отверженности, как с Бёрчем. Ей захотелось зарыться поглубже в кровать и совсем исчезнуть.
— Ну, во-первых, ты выпила целую бутылку спиртного. — Он наклонился к ней, положив руку ей на плечо. — А во-вторых, тебя только что ударили ножом.
Она не смогла сдержать слез, которые снова потекли из глаз, когда она прижалась к его теплому телу, обнимая его за талию.
— Что если бы я могла поговорить с ней? Объяснить, что мой отец был проклят, что сейчас он другой, что в те времена пострадали и многие другие.
— Это бы ничего не изменило, — пробормотал Тик-Ток, притягивая ее ближе. Он легонько провел пальцем по ее щеке. — Ризмала пробилась наверх благодаря своей злопамятности. Мне никогда не было дела до чужого прошлого, пока люди разделяли мою цель и были мне верны. Любой, кто предаст, умрет от моей руки, и она это знала. Ей следовало забыть о том, что ты дочь Тина.
— Я хочу к нему, — Норт заплакала, уткнувшись в его грудь, и он обнял ее еще крепче. — И к маме.
— Мне жаль, — вздохнул он. — Обещаю, я верну тебя домой при первой же возможности после открытия портала.
— Почему ты так отчаянно хочешь его открыть?
Тик-Ток помедлил.
— Когда он откроется, ты, возможно, поймешь.
Тихое ворчание сорвалось с ее губ, но она была слишком измотана, чтобы спорить. Она устроилась у него на груди и закрыла глаза.
Тик-Ток нежно перебирал ее волосы.
— Когда всё закончится, тебе не придется больше меня видеть, если ты того пожелаешь.
Но какая-то часть ее вовсе этого не желала.

Глава 13

Тик-Ток

Посреди ночи Тик-Ток осторожно выбрался из-под спящей Норт. На его плече всё еще чувствовалось тепло от ее головы, а шелковистость ее волос заставляла его желать, чтобы он мог вечно пропускать эти пряди сквозь пальцы. Он посмотрел на нее сверху вниз, потирая странную новую ноющую боль в груди. Что происходит? Норт была его ключом к порталу, возможно, неплохим вариантом для интрижки, если всё к тому пойдет, но она не была тем, к кому стоило привязываться эмоционально. Она здесь ради цели — пленница, которая пытается соблазнить его, чтобы сбежать. Если бы она не была в стельку пьяна, когда заявилась к нему, Тик-Ток решил бы, что всё это часть ее грандиозного плана.
Тихо прихватив белую тунику со спинки стула, он выскользнул из каюты. Соленый прохладный воздух обжег кожу, пока он босиком шел к штурвалу. Гоблин Сайрикс стоял у руля, удерживая корабль на курсе. Крупные нижние зубы выступали изо рта, накрывая верхнюю губу. Глубокие шрамы на его оранжевой коже казались еще заметнее, а бугристые мускулы натягивали тесные рукава черной рубашки.
— Вечер добрый, капитан, — прохрипел Сайрикс.
Тик-Ток кивнул в знак приветствия, постукивая средним пальцем по золотой ладони. Клик, клик, клик.
— Нам нужно свернуть к Иса-Посо.
Глаза Сайрикса расширились:
— К Целине? Уже? Что-то случилось?
— Нет. — Просто одна девчонка вклинилась между ним и его планом. И он ненавидел это не так сильно, как следовало бы. Возможно, переспав с Целиной в обмен на видение, он сможет мыслить о Норт чуть более трезво. — Мне не удалось раздобыть щит, чтобы Солту было сложнее нас засечь, когда мы причалим, так что бесцельно блуждать по его территории слишком рискованно.
— В таком случае… — Сайрикс повернул штурвал, направляя корабль на запад, к морской ведьме.
Команда не хотела и не должна была оказываться в центре вражды Тик-Тока с фейри, который когда-то спас его от жизни в боли, фейри, которого он предал. Солт жаждал мести своему бывшему первому помощнику, ставшему предателем, так же как Тик-Ток жаждал мести за свое прошлое. Он понимал это, но если Солт настигнет «Искусительницу», нельзя было предсказать последствия. Ясно было одно: приятного будет мало.
Серебристые волны бились о корпус, и брызги воды оросили палубу. Сайрикс вытер капли с лица.
— Думаешь, ведьма даст тебе ответы?
В прошлый раз, когда он пытался навестить Целину раньше их ежегодной встречи, она прошипела ему в лицо проклятия и исчезла в море. Тик-Ток поморщился от этого воспоминания. На этот раз он не даст ей сбежать. Если она даст ему хотя бы малейшую зацепку, всё это скоро закончится. Ему нужна была лишь подсказка, что-то, что поможет пробудить силу Норт или укажет точное местонахождение портала. Портал откроется, месть свершится, и Норт сможет вернуться домой. Тогда он, наконец, обретет покой.
— Я должен попытаться, — пожал плечами Тик-Ток.
Он не стал дожидаться мнения гоблина, а зашагал обратно в свои покои и закрыл дверь с тихим стуком. Норт была в точности такой, какой он ее оставил — рот приоткрыт, вырывается тихое сопение, волосы рассыпаны по его подушке. Ее сладкий ванильный аромат останется здесь надолго после того, как она покинет его постель. Сердце забилось чаще при этой мысли. Черт. Что с ним не так?
Проведя рукой по лицу, он опустился на матрас и повернулся на бок, лицом к ней. Его золотые пальцы очерчивали в воздухе контуры лица спящей Норт, не касаясь, лишь находясь в миллиметре от кожи. Когда его средний палец случайно задел изгиб ее нижней губы, она плотно сжала рот. Он резко отдернул руку, когда ее глаза затрепетали и открылись.
— Тик-Ток? — пробормотала она.
Один уголок его рта приподнялся в ухмылке.
— Ты ожидала увидеть кого-то другого?
— Что ты здесь делаешь? — Она потерла кулаком веки.
— В своей собственной постели? — Он вскинул бровь. — Вообще-то я спал, пока ты не решила ко мне присоединиться.
Норт быстро села, озираясь по сторонам.
— Я в твоей комнате? — спросила она, несмотря на очевидность ответа. Она приподнялась на колени и посмотрела на себя. — Зачем ты привел меня сюда?
Смех Тик-Тока прозвучал одновременно тепло и насмешливо.
— Какая самоуверенность. Ты сама пришла сюда, пьяная, потому что хотела знать, как выглядят мои покои. Так что… — Он перекатился на спину и указал рукой на комнату за собой. — Ты довольна? Всё выглядит так, как ты себе представляла?
— Ой. — Она замолчала, щурясь, словно в попытке что-то вспомнить. — Точно. Эхо дала мне бутылку спиртного.
Тик-Ток ухмыльнулся:
— И ты очень скоро пожалеешь, что выпила ее целиком.
— Кажется, я уже жалею. — Она потерла виски. — Мне, наверное, пора к себе.
— Останься, — сказал Тик-Ток, удивляя самого себя. — Раз уж ты здесь… к тому же, у меня есть подарок.
— Подарок? — Ее брови взлетели вверх, пока она изучала его.
Он поднялся и подошел к одному из шкафов вдоль стены. Топор, который он раздобыл, пока она купалась, в Мэрриленде, был изготовлен лучшим оружейником, которого он знал. У него была тонкая рукоять, удобная для ее руки, а металл был почти невесомым. Неся его к кровати, он мельком подумал, не зря ли велел выгравировать звезду на обухе.
— Вот. — Он бросил топор на кровать, туда, где лежал мгновением раньше. Оружие приземлилось, слегка утонув в плотном одеяле. — Не говори потом, что я не держу слово.
Она подняла топор, не глядя на него, переворачивая оружие, изучая каждый дюйм; ее нежные пальцы медленно скользили по всей длине. Тик-Ток ощутил этот внимательный осмотр всем телом, вплоть до паха. Он представил, как эти пальцы так же ласкают и изучают его самого. Черт. Если бы она уделила его возбужденному члену хотя бы долю того внимания, что новому оружию, он бы кончил прямо перед ней.
— Он идеален, — прошептала она спустя вечность.
Тик-Ток издал короткий облегченный выдох и присел рядом на кровать. Он растянулся на своей половине матраса, закинув руки за голову.
— Я знаю.
— На нем звезда…
— Я знаю, — повторил он, закрывая глаза. — А теперь спи.
Он дышал ровно, ожидая, решит ли она его послушаться. Она могла вернуться к себе, и он бы не стал ее останавливать, но в глубине души надеялся, что она останется. Он хотел, чтобы она была здесь. Даже после того, как портал откроется, она могла бы выбрать остаться с ним. Эта иррациональная мысль пронзила его. Нет. Она уйдет домой. Она скучает по своей семье — по его врагам. Она сама это сказала.
Наконец Норт пошевелилась, наклоняясь над ним. «Значит, всё-таки уходит». Ну конечно. С чего бы ей оставаться? Но вместо шагов послышался мягкий стук об пол. Тик-Ток приоткрыл глаза и увидел ее лицо прямо над своей грудью.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Положила топор на пол, чтобы мы не покалечились во сне. — Она изо всех сил старалась удержаться над ним, не касаясь его тела — между его бедром и краем кровати оставался всего дюйм свободного места. Попытавшись оттолкнуться обратно на свою сторону, она сдалась и положила руку ему на низ живота, чуть ниже пупка. Он пожалел, что надел рубашку.
Золотая рука Тик-Тока мгновенно легла поверх ее ладони, удерживая ее на месте.
— Осторожнее, звездочка моя.
Она закатила глаза и неловко отползла на свою сторону. Когда ее голова коснулась подушки, Тик-Ток покосился на нее, наслаждаясь тем, как идеально она смотрится в его постели. Он бы держал ее здесь каждую ночь, если бы мог.
Норт дернула одеяло на себя, вытягивая его из-под него, и юркнула под него.
— И не надейся ни на что.
Тик-Ток усмехнулся:
— По-моему, это я должен был сказать, нет?
— Спи уже, — проворчала она устало.

— Земля!
Крик Калико разнесся по каюте Тик-Тока, которая, к слову, всё еще пахла Норт, хотя та ушла несколько часов назад. Она пыталась улизнуть незаметно, но не почувствовать, как она перелезает через него, было невозможно. Тем не менее, он держал глаза закрытыми, позволяя ей верить в свою скрытность.
Схватив камзол, он вышел на палубу. Респен и Дакс стояли у штурвала, слаженно работая, чтобы подвести «Искусительницу» как можно ближе к Иса-Посо, в то время как Норт тренировалась с новым топором против Эхо и ее узкого клинка. Он на мгновение замер, наблюдая, как она легко двигается в светло-розовой юбке и коричневом корсаже на пуговицах, открывающем живот. Шрам на груди был скрыт под тканью, а шелковая юбка была завязана узлом выше колен. Ее заплетенные в косу волосы хлестнули по плечу, когда она развернулась, блокируя атаку Эхо.
— Лодка готова, — сообщил Сайрикс. Когда гоблин успел подойти?
Тик-Ток отвернулся от Норт и увидел, как брауни закрепляют черные паруса. Он наблюдал за поединком дольше, чем осознавал.
— Я ненадолго, — сказал он достаточно громко, чтобы Респен услышал, и направился прямиком к шлюпке.
— Подожди! — крикнула Норт. Она подбежала к нему как раз когда он шагнул в лодку; ее грудь тяжело вздымалась, капельки пота блестели на гладкой коже. — Куда ты?
Его красные глаза встретились с ее взглядом. Выражение тоски на ее лице задело его за живое, но он отмахнулся от этой вспышки боли. Кто она такая, чтобы допрашивать его? Она здесь только потому, что он ее заставил. Какая разница, если он развлечется с Целиной?
Никакой. И Норт не обвиняла его ни в чем. Это он сам вкладывал обвинения в ее уста. Почему? Неужели он чувствовал вину за то, что собирался сделать?
Абсолютно нет.
— Иду трахнуть морскую ведьму, — произнес он вполголоса.
Любопытство в глазах Норт мгновенно погасло, ее щеки вспыхнули ярко-красным.
— Оставайся на месте и слушай Респена, — добавил он и кивнул брауни, чтобы те спускали его на воду.
Как только шлюпка коснулась серебристых волн, он отвязал тросы и вложил всю свою растущую злость в каждый гребок веслами. Он не делает ничего предосудительного. У них с Целиной был этот договор задолго до того, как Норт вообще появилась на свет. Взаимовыгодное соглашение, которое никак не касается женщины, которую он украл для открытия портала. Он заставил себя не оглядываться, чтобы не проверять, смотрит ли она ему вслед. Челюсти ныли от того, как сильно он их стиснул.
Вытащив лодку на берег, Тик-Ток сделал успокаивающий вдох и выкинул все мысли о сереброволосой девушке из головы, прежде чем зашагать к стеклянному дому.
Целина лежала на спине на песке у самой двери, обнаженная, с закрытыми глазами. Солнце играло на изгибах ее стройного тела, ее пышная грудь так и просилась под ладонь.
— Ты и правда пришел пораньше, — сказала она с легкой улыбкой на губах.
Тик-Току потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чем она. Ах, точно — в прошлый раз она велела ему прийти пораньше, и он забыл. Он рассмеялся:
— Не хотел снова упустить момент.
— Или ты надеялся выудить из меня лишнее видение теперь, когда у тебя есть девчонка. — Целина поманила его пальцем. — К твоему счастью, я сегодня в настроении.
— В настроении? — спросил он, подходя ближе.
— М-м-м. — Она провела пальцами по бокам, выгибая спину, а затем скользнула ими вниз по центру груди.
Тик-Ток заметил ее напряженные соски, тяжелое вздымание груди и влагу на внутренней стороне бедер. Настроение, что и говорить. Его плоть отозвалась на этот вызов, и он облизал губы.
— Я не помешал?
— Смотря как это называть. — Ее черные глаза открылись, и на него обрушилась волна ее похоти. — Иди ко мне, пират. Давай узнаем, что судьба скажет тебе сегодня.
Тик-Току не нужно было повторять дважды. Она давала ему именно то, что он хотел — во всех смыслах. Когда он подошел к морской ведьме, она широко развела ноги. Он опустился на колени между ними и навис над ней, упираясь руками по обе стороны от ее головы.
Она провела языком по его губам и вцепилась в камзол, притягивая его к себе. Он открыл рот, принимая ее ласки. Предвкушающие стоны сорвались с ее губ, когда он ответил на ее поцелуй, заставив и его издать гортанный стон.
Под ним Целина вращала бедрами, притираясь лоном к его возбужденному члену. Он отстранился, чтобы скинуть одежду. Если он не войдет в нее сейчас, он может не продержаться достаточно долго, чтобы довести ее до пика. Ведь он неделями мечтал погрузиться в кого-то. В ту, что прошлой ночью прижималась к нему, устраивая самую изысканную пытку. Камзол упал на песок, и он стащил через голову белую тунику. В нос ударил аромат сладкой ванили.
И он замер.
Пахло Норт. Его член пульсировал, штаны стали невыносимо тесными. Целина была великолепна и искусна, но Норт… она была другой. И он хотел, чтобы прямо сейчас под ним была она. Она и никто другой.
— Черт, — простонал он. — Я не могу.
Целина провела рукой по его обнаженной груди, а затем сжала его плоть через штаны. Он дрожал от желания, отчаянно желая сорваться. Но не с Целиной.
— Еще как можешь.
— Целина… — предостерегающе произнес он.
Но она уже развязывала шнуровку его штанов, освобождая его. Ее рука обхватила его, лаская то длинными жесткими движениями, то мягкими касаниями — именно так, как он любил. Его голова откинулась назад от этого ощущения. Возможно, он мог бы. В конце концов, видение, которое она может дать, стоит этой вины.
Когда его глаза закрылись, перед веками вспыхнул образ спящей в его постели Норт. То, как ее волосы каскадом рассыпались по подушке, мягкое дыхание, слетающее с розовых губ, и нежный изгиб длинных ресниц. Какой беззащитной она казалась, подложив ладони под подбородок. То, как безоговорочно она доверяла ему во сне. Он резко вырвался из рук Целины.
— Я не могу, — настоял он, пряча свое возбуждение.
— Ты получил, что хотел, — прошипела морская ведьма, мгновенно вскакивая на ноги. — Она лишь ключ к твоему порталу. И ничего больше.
Тик-Ток снова натянул рубашку.
— Она — больше.
— О? — Целина направилась к океану, покачивая бедрами. — Возможно, мне стоит убедиться, что она знает свое место.
— Не смей. — Ярость затуманила взор Тик-Тока. — Не приближайся к ней.
Она зашла в воду и ухмыльнулась.
— Перестань со мной играть, ведьма! — Он схватил тунику с песка и шагнул к ней.
Но она лишь шире улыбнулась и поплыла прямиком к «Искусительнице».
— Целина! — закричал он. Черт. Неизвестно, что она наговорит Норт, какую ложь выплеснет. Он бросился к своей лодке, сталкивая ее в воду. Его руки дрожали, когда он греб быстрее, чем когда-либо в жизни. — Если ты ее тронешь, я тебя убью! Целина!

Глава 14

Норт

Морская ведьма? Норт не могла скрыть шока, наблюдая, как Тик-Ток гребет к берегу с аквамариновым песком. Он изменил курс корабля только ради того, чтобы переспать с какой-то женщиной? Неужели этой ведьме всё равно, что он спал в одной постели с Норт? И почему ее это вообще волнует? Потому что… потому что…
Кто-то прижался к ней плечом, вырывая из раздумий.
— Он навещает Целину каждый год, — сказала Эхо. — Когда они видятся, оба получают то, что хотят. Но мы же были здесь совсем недавно, перед тем как отправиться в Изумрудный город. Слишком рано для возвращения…
«Оба получают то, что хотят?» Норт отогнала видения обнаженного по пояс Тик-Тока, развязывающего шнуровку на штанах.
— Он может тащить в свою постель хоть целую ораву фейри, если захочет. Мне плевать, что он делает.
Эхо вскинула рыжую бровь.
— Правда плевать. — Голос Норт прозвучал чуть выше, чем ей хотелось бы. Боги.
— Капитан никогда не интересовался кем-то за пределами спальни. Но если кто-то и мог подцепить его на крючок, то это ты. — Эхо ухмыльнулась, но прежде чем Норт успела возразить, сирена продолжила: — Мне нужно подготовить ящики внизу с остальными перед следующей высадкой. Отдохни пока, а позже потренируемся еще.
— Хорошо. — Норт крепче сжала топор, а Эхо направилась к люку, ведущему в трюм, где хранились ценности и алкоголь.
Она пожалела, что у нее нет еще одной бутылки спиртного, только на этот раз она бы не стала пить всё залпом. Тьфу. Она подавила желание пойти и попросить выпивку у Эхо. Возвращаться в свою каюту не хотелось, поэтому Норт прошла на корму и уселась на палубу за несколькими большими бочками.
Норт посмотрела на оружие в руке, вращая его так и эдак, и остановила взгляд на выгравированной звезде. Не просто красивый топор, а продуманный подарок. Когда Тик-Ток вручил его, в груди что-то встрепенулось. В этом жесте, в этом знаке было некое скрытое значение. Словно он начал видеть в ней не только средство для открытия портала, но и, возможно, друга. Даже когда Тик-Ток впервые назвал ее своей звездой, это не вызвало у нее раздражения, как всё остальное в нем. Наверное, потому, что ей никогда раньше не давали прозвищ, и она знала, что в мире смертных Полярная звезда указывает путь домой.
Со вздохом она отложила топор и расплела косу. Это было лучше, чем выбросить оружие в море при мысли о Тик-Токе и морской ведьме. О том, как он входит в нее, а она сжимает пальцами его спину в порыве блаженства.
Закрыв глаза, Норт прислушалась к волнам, надеясь, что их ритмичный плеск поможет пробудить магию. Волна за волной бились о корпус, и она позволила своим венам пульсировать в такт этой мелодии. Она попыталась сосредоточиться, выполняя ментальные упражнения, которым ее учил Тик-Ток. Вдох… выдох…
Она не знала, сколько прошло времени, когда мягкий женский голос прошептал ее имя: «Норт, иди сюда».
Ее веки дрогнули и открылись, но вокруг никого не было. Привиделось? Голос был таким тихим, словно принесенным ветром.
— Норт. — Снова ее имя, нежное, манящее бормотание.
Вскочив на ноги, Норт заглянула за поручень и встретилась взглядом с двумя темными сферами, мерцавшими на овальном лице. Длинные зеленые волосы плавали вокруг шеи и плеч, покрытых синей чешуей.
Норт не могла отвести глаз, да и не хотела. Эта женщина напоминала ей о ком-то… но она не могла вспомнить, о ком.
«Ты исполнишь для меня одно задание». Полные темно-синие губы существа не двигались, но Норт отчетливо слышала каждое слово в своей голове.
Магия коснулась ее языка, вытягивая ответ:
— Да.
«Я знаю, чего желает твое сердце. Ты ведь хочешь Тик-Тока, верно?»
— Да, — прошептала она.
«Так почему бы тебе не взять его? Покажи ему свое сокровенное желание».
Игривая ухмылка тронула губы женщины, и она нырнула под воду.
— Норт! — прогремел голос. Она обернулась и увидела Тик-Тока, яростно гребущего в ее сторону. — Прочь от нее!
— Тик-Ток? — спросила Норт, хмурясь. В голове пульсировала тупая боль, и она потерла виски.
Она подхватила топор и поспешила к середине корабля, пока Тик-Ток карабкался по веревочной лестнице. Он перемахнул через борт и подлетел к ней, обхватив ее лицо ладонями.
— Что она с тобой сделала? — потребовал он ответа, тяжело дыша.
— Кто? — Норт наморщила нос, не понимая причины его паники.
— Целина. Морская ведьма, — выпалил он, отпуская Норт и вглядываясь в бушующие волны. — Ты разговаривала с ней.
Норт нахмурилась. Что с ним такое?
— Я никого не видела.
— Черт. — Он ударил кулаком по перилам. — Она бывает коварной сукой, когда захочет.
Норт сглотнула и оглядела его растрепанный вид. Шнуровка на штанах ослаблена, туника надета задом наперед, камзол пропал.
— Полагаю, ты получил от нее то, что тебе было нужно?
Тик-Ток притянул ее к своей груди, снова впиваясь взглядом в ее глаза.
— Она не в духе, и говорить с ней бесполезно до утра. Завтра ты пойдешь со мной, чтобы она сняла то чертово заклятие, которое на тебя наложила.
Норт потерла голову, пытаясь вызвать воспоминание. Но ничего не выходило, а Тик-Ток, судя по исходящей от него ярости, говорил правду.
— Со мной всё в порядке.
— Это моя вина. Идем со мной. — Он схватил ее за руку и потащил в сторону своей каюты. Ее ногам было трудно поспевать за его широким шагом, но она справилась. Распахнув дверь, он завел ее внутрь.
— Почему ты так себя ведешь? — спросила Норт, кладя топор на пол и присаживаясь на край стола. — Даже если она пыталась наложить заклятие, я думаю, оно не сработало, потому что я чувствую себя нормально.
— В этом и проблема с ее чарами. Она редко их использует, но когда делает это — ты не заметишь. Целина может забрать твои воспоминания, и ты даже не поймешь, что их нет. Или она могла велеть тебе утопиться сегодня ночью.
Могло ли это быть правдой? И если бы она велела, смогла бы Норт устоять перед искушением?
— Может, она просто хотела, чтобы ты так думал, а на самом деле ничего не делала.
— Сделала. Я ее знаю. — Он заскрежетал зубами, меряя шагами комнату.
Она никогда не видела его таким выведенным из равновесия.
— Зачем ей вообще накладывать на меня заклятие? Я ее даже не видела.
Тик-Ток остановился и поднял голову, глядя на нее.
— Потому что я с ней не переспал.
Норт вскинула брови. Он не развлекся с ней… Почему?
— Она получает видения, когда испытывает оргазм, — продолжил Тик-Ток. — Мне нужно было пророчество, чтобы узнать, где именно откроется портал, или хотя бы как избежать встречи со старым врагом. По какой-то причине я не смог… — Он замолчал, не отводя взгляда от ее ошеломленного лица.
— Почему? — Язык словно стал тяжелым, когда она задала этот простой вопрос.
— Я… я не знаю, Норт. Черт возьми, я не знаю. С тех пор как ты…
— С тех пор как я что? — прошептала она.
Он опустился на стул перед столом и уставился в потолок, а затем снова посмотрел на нее.
— Я контролирую ситуацию, Норт. Я. А не ты.
— Ты говоришь загадками.
— Я трахаюсь. — Он ударил себя ладонью в грудь. — Я не делаю ничего больше ни с кем.
Взгляд Норт встретился с его алыми радужками, в которых за властным выражением читалось что-то более мягкое. Неодолимое влечение потянуло ее к нему — точь-в-точь как прошлой ночью. Тогда она не хотела признавать этого, но сейчас…
Соскользнув со стола, Норт сделала шаг к нему. Ей хотелось этого, но в то же время казалось, будто невидимая рука подталкивает ее вперед.
Тик-Ток не произнес ни слова, лишь приоткрыл губы, когда она развела ноги по обе стороны от его бедер, юбка задралась выше колен, и села на него верхом. Она наклонилась ближе, совсем близко.
— Почему это всё, что ты делаешь?
Его кадык дернулся. Он провел металлической рукой по ее волосам, переплетая пальцы с ее серебристыми локонами. Он притянул ее голову к себе, пока ее губы не оказались в опасной близости от его рта.
— Потому что единственный, кто владеет мной — это я сам.
И тогда она сократила расстояние, прижавшись своими губами к его губам, целуя его. Он не колебался, и их движения стали почти неистовыми. Ей это нравилось. Нравилось, как он целует ее. Норт мягко прикусила его нижнюю губу и почувствовала, как он напрягся под ней. И это ей тоже понравилось — то, как внизу живота заныло от желания большего. Она никогда не чувствовала мужчину так близко.
Одним резким движением Тик-Ток снял ее с себя, и на секунду ей показалось, что он хочет ее прогнать. Но вместо этого он усадил ее к себе на колени спиной к своей широкой груди, и аромат сандала окутал ее.
— Скажи мне, как тебе нравится, — прошептал он ей на ухо, откидывая волосы и открывая шею. — Скажи, что доставляет тебе самое большое удовольствие.
— Вот это, — выдохнула она, выгибая спину и прижимаясь бедрами к нему.
Его руки легли на ее бедра, разводя ноги шире, а затем пальцы скользнули вверх по обнаженной коже живота. Пальцы правой руки были прохладными, левой — теплыми, и оба касания одинаково дурманили. Он добрался до верхней пуговицы ее корсажа и привычными движениями расстегнул их одну за другой. Тик-Ток не стал снимать одежду; его ладони скользнули по телу вверх, легко минуя шрам, и накрыли ее грудь. Она идеально легла в его ладони, а его пальцы умело сжали соски. Дыхание Норт стало неровным, она выгнулась еще сильнее. Его губы коснулись ее шеи, целуя, язык дразнил кожу.
Она больше не могла сдерживать стон, и он сорвался с ее губ.
— Какая отзывчивая. — Тик-Ток снова провел этим великолепным языком по ее шее. — Что еще тебе нравится, моя звездочка?
Смелее. Еще смелее. Норт переплела свои пальцы с его и потянула их руки вниз — мимо груди, мимо пупка, а затем просунула их под задравшуюся юбку, между бедер. Она хотела его прикосновений, хотела узнать, каково это — чувствовать его теплые пальцы внутри.
Она отпустила его руку, позволяя ему действовать самому. И он это сделал.
— Ты такая влажная, — прохрипел он, когда его пальцы начали свой танец. — Для меня?
— Да. — Ее голос звучал более хрипло, чем когда-либо.
Она снова качнула бедрами, и он издал низкий рык.
— Продолжай, — потребовал он. Его ладонь двигалась по кругу, лаская ее клитор, в то время как один палец, а затем и второй скользнули внутрь.
То, что он делал, было так греховно и сладко, что она сгорала от каждого движения. Из него вырвался стон, когда она начала тереться о него сильнее, и ей показалось, что его возбуждение стало еще ощутимее. Норт откинулась на него, обхватив рукой его шею. Его опытные руки работали с ее грудью и лоном, а губы и язык творили магию за ее ухом.
Затем на нее накатило нечто всепоглощающее — о боги, это было великолепно. Словно море окружило ее: волны разбиваются, вода поднимается, и фиолетовая вспышка цвета пронзает всё тело. Норт ахнула, когда ее плоть содрогнулась от ослепительного наслаждения.
— Вот так, — промурлыкал Тик-Ток, ни на секунду не замедляя движений пальцев.
Фиолетовый цвет продолжал расцветать перед глазами, и даже когда дрожь в теле утихла, это сияние не исчезло.
— Еще раз, — потребовала Норт.
С одобряющим рыком Тик-Ток развернул ее лицом к себе, и его губы врезались в ее. Поцелуй стал отчаянным, неистовым; их языки сплетались, делая то, чего так жаждало ее тело. Он резко спустил штаны, задрал ее юбку до талии, чтобы она могла стянуть белье. И вот между ними не осталось преград. Его возбуждение ощущалось как бархат между ее складок.
— Медленнее, — сказала она, приподнимаясь, чтобы впустить его. — Я никогда раньше этого не делала.
Тик-Ток замер.
— Ты что? — Он уставился на нее так, будто ослышался.
Его ужаснувшееся выражение лица заставило ее захотеть сбежать, но та самая невидимая рука заставляла продолжать.
— Не волнуйся. Продолжай.
Тик-Ток снял Норт с колен так быстро, что она покачнулась. Он вскочил со стула и вцепился руками в волосы.
— Чертова сука. Я точно знаю, что она сделала.
— Что? — Норт склонила голову, больше не желая разговаривать. Она жаждала снова прижаться к нему.
Он отступил, когда она потянулась к нему.
— Она знала, что как только я пойму, что ты невинна, я вернусь к ней. Я не беру невинных женщин в свою постель.
Сердце Норт бешено колотилось. Она знала, что ей должно быть стыдно, но навязчивый импульс гнал ее вперед.
— Всё нормально. Мы можем продолжать.
— Ты говоришь это только из-за того, что она сделала. — Челюсть Тик-Тока сжалась. Он подошел к ней и начал застегивать ее корсаж холодными, точными движениями.
Она сглотнула, пытаясь прояснить сознание. Но после того, как она попробовала его на вкус, коснулась его, она чувствовала внутри только жгучее желание.
— Мы не будем ждать до утра, мы идем к Целине прямо сейчас. Живо. — Он схватил ее за руку и вытащил из комнаты.
— Что случилось? — крикнула Эхо, таща по палубе тяжелое ведро вместе с Даксом, который нес толстый канат.
— Целина заколдовала Норт, потому что я с ней не переспал, — выплюнул Тик-Ток. — Эхо, ты нужна мне. Ты ближе к ее сородичам.
— Дакс, ты мне тоже можешь понадобиться, — сказала Эхо.
— Для чего? — Он вскинул бровь.
— Сам увидишь.
Одежда казалась Норт слишком тесной, ей необходимо было вернуться в комнату с Тик-Током. Но она всё равно последовала за ним вниз по лестнице в лодку. Она собиралась сесть рядом с ним, но он развернул ее и усадил напротив. Дакс устроился рядом с Тик-Током, а теплая рука Эхо легла на плечо Норт.
— Как далеко вы зашли? — спросила Эхо, пока Тик-Ток яростно греб по спокойным волнам. — Вы двое…
— Нет. — Но желание становилось сильнее, оно сжимало ее изнутри — она до боли хотела почувствовать его в себе, даже здесь, в лодке, на глазах у Эхо и Дакса.
— Не смотри на него. — Эхо взяла Норт за подбородок и повернула ее голову так, чтобы их взгляды встретились. — Я не хочу петь для тебя, но если ты не сможешь себя контролировать, мне придется. — Она повернулась к Тик-Току: — А ты перестань рычать. Даже твой голос заставляет ее хотеть тебя еще сильнее.
— Сначала всё было не так, — сказал Тик-Ток. — Я не понимал…
Норт попыталась встать, чтобы подойти к Тик-Току, но Эхо удержала ее.
Нос сирены дернулся, она словно принюхивалась к воздуху.
— С каждой минутой запах твоего желания становится всё сильнее. Закрой глаза, — приказала Эхо. — Дыши глубже.
Норт опустила веки, ее грудь тяжело вздымалась, но в темноте она могла думать только о пальцах Тик-Тока, о его губах, о его теле. Эхо продолжала велеть ей дышать, и это каким-то образом удерживало ее от того, чтобы не броситься к нему через всю лодку.
— Целина! А ну иди сюда! — взревел Тик-Ток.
Норт открыла глаза и увидела обнаженную синюю женщину с чешуей на коже, стоящую у самой кромки воды. Длинные зеленые волосы, черные глаза — она была прекрасна. Буря ревности пронеслась сквозь Норт; она никогда не видела эту женщину раньше, но знала, что это морская ведьма.
— Я лишь давала тебе то, чего ты хотел, пират. — Целина зашла в воду, приближаясь к лодке. — И вот ты здесь, как я и знала.
— Сними с нее заклятие, — сказала Эхо ледяным тоном. — Или я впутаю в это свою мать.
— О, принцесса сирен, я не хотела зла, — пожала плечами Целина. — И зачем звать твою мать, если мы обе ее презираем?
— Снимай это чертово заклятие, — прошипел Тик-Ток, сжимая кулаки.
Целина ухмыльнулась:
— Тебе нужно видение, а значит, мне нужен ты.
— Это не обязательно должен быть Тик-Ток, — вставила Эхо. — Дакс более чем готов исполнить твою фантазию.
Целина посмотрела на Дакса, который, казалось, был готов прыгнуть из лодки к ней в ту же секунду, как она согласится. Облизнув нижнюю губу, ведьма кивнула:
— Полагаю, он подойдет. — Ее глаза сверкнули, встретившись с глазами Норт, и в голове девушки прозвучал шепот: «Я освобождаю тебя».
Словно пелена спала с Норт, и она согнулась пополам, хватая ртом воздух. Она вспомнила Целину у корабля, а затем всё, что последовало за этим. Она медленно подняла глаза на Тик-Тока, но не смогла прочесть выражение его лица. Она резко отвела взгляд, вспоминая всё, что они делали: его прикосновения, его ласки, и то, как сильно ей это нравилось. И как ей это нравится до сих пор. Что она бы даже повторила это. Но он был в ужасе от нее, от того, что она… невинна. Ее щеки вспыхнули ярким пламенем.
Внутри нее зажегся пурпурный огонь, такой же, как тогда, когда он довел ее до пика блаженства. Тот самый цвет.
— Я чувствую это, — прошептала Норт, и всё ее существо наполнилось восторгом. — Я чувствую свою магию.

Глава 15

Тик-Ток

Норт почувствовала свою магию. Она почувствовала ее. Сердце Тик-Тока едва не выпрыгнуло из груди, пока он греб обратно к «Искусительнице», оставив Дакса на острове с Целиной. Он уже начал задаваться вопросом, проснется ли когда-нибудь скрытая сила Норт, или они так и будут вечно бороздить моря. Ждать. Надеяться на то, чего никогда не случится.
Эхо и Норт о чем-то возбужденно переговаривались, но пульс в ушах стучал слишком громко, чтобы разобрать слова. Они выглядели воодушевленными — сплошные улыбки и жестикуляция. Ему тоже следовало бы радоваться. Но он не смел, не смел позволить себе слишком много надежды. А вдруг это что-то другое? Очередная уловка Целины. Или… или просто газы, которые она по ошибке приняла за рокот магии.
Черт. Нет. Это определенно была магия. Ее цитрусовый аромат был почти неуловим, но он витал в воздухе, наполняя его.
— Поднимайся по лестнице, — велел он Норт. Когда она преодолела половину пути, он последовал за ней, задержавшись на пару ступенек, чтобы обернуться к Эхо: — Отводи лодку назад и жди Дакса.
Эхо молча взялась за весла и оттолкнула шлюпку от деревянного корпуса.
— У тебя получится, — подбодрил он Норт, когда она замешкалась у самого поручня. — Перекидывай ногу.
Она послушалась и исчезла на палубе, а через мгновение он присоединился к ней. Респен, Сайрикс и несколько брауни уставились на них с явным недоумением. Любопытные ублюдки. Тик-Ток взял Норт за руку и, игнорируя взгляды, потащил ее через палубу в свою каюту.
Оказавшись внутри, он захлопнул дверь.
— Покажи мне, — потребовал он.
— Покажи? — переспросила она, пытаясь отдышаться. — Как я должна показать тебе чувство?
Верно. Она его почувствовала, но это не значило, что она может его использовать. Он попытался выровнять дыхание, успокоиться, но он так долго ждал… Иметь магию, которая ему так нужна, прямо перед собой и не иметь к ней доступа…
— Ты в порядке? — спросила Норт.
Он встретил ее взгляд, читая в нем нервозность, и разжал челюсти.
— А ты? — Он оглядел ее с ног до головы, оценивающе. Прошло слишком мало времени, чтобы аромат ее недавнего блаженства полностью выветрился из комнаты. Стоило этому запаху коснуться его ноздрей, как сердце забилось чаще, а кровь прилила к паху. «Плохой Тик-Ток», — отчитал он себя. Сейчас не время отвлекаться. Он провел подушечкой большого пальца по нижней губе. — Остались какие-нибудь побочные желания от заклятия Целины?
Норт покраснела:
— Нет.
Глаз Тик-Тока дернулся от раздражения. «Спокойно». Она не виновата в том, что он разозлил морскую ведьму. Если на то пошло, то, что произошло между ними, было его виной. Ему следовало догадаться, что Норт не стала бы кончать на его пальцы и умолять о добавке без посторонней помощи, даже если бы планировала его соблазнить. Есть разница между соблазнением ради выгоды и соблазнением из-за искреннего желания. Сегодня было второе. Значит, Целина знала, что Норт невинная, и что он никогда не войдет в нее, узнав об этом.
— Твоя магия, — сказал он напряженным голосом, отгоняя воспоминание о том, как хорошо она чувствовала себя у него на коленях. Жар. Какая она была влажная. Каждый тихий звук, который она издавала, когда он ее касался. Он хрустнул костяшками пальцев. — На что это похоже?
— Это похоже… — Она замолчала, нахмурившись, словно подбирая слова. — Как будто море само живет во мне, будто волны — часть меня. Одновременно и спокойные, и бушующие. Это не похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала.
Тик-Ток несколько раз прошелся по комнате, прежде чем присесть на край кровати, оставив между ними приличное расстояние.
— И что вызвало это ощущение?
Она неловко переступила с ноги на ногу.
— Это важно?
— Конечно. — Он уперся локтями в колени и подался вперед, глядя на нее снизу вверх из-под ресниц. — Если ты поймешь, как вызвать это чувство, мы сможем поработать над тем, чтобы воплотить его во что-то полезное.
— Например, в открытие портала?
Он ухмыльнулся:
— Например, в открытие портала.
— Можно мне минутку? — Она потерла грудь. — Попробую найти это чувство снова.
Тик-Ток пристально наблюдал за ней, пока она концентрировалась на внутренних ощущениях. Тонкая морщинка беспокойства на ее лбу вызвала у него желание провести по ней пальцем, разгладить. Ее серебристые волосы были растрепаны ветром, пряди прилипли к щекам, а пуговицы на корсаже застегнуты неровно — его вина. Он не хотел опускать взгляд, когда застегивал ткань на ее мягкой груди. Ладони закололо, словно они умоляли о возможности снова коснуться ее.
«Хватит».
Но было поздно — кожа вспыхнула от желания, а песок, забившийся под рубашку, внезапно стал нестерпимо колоть чувствительную кожу. Он встал и подошел к комоду, стягивая рубашку через голову. Песок, спрятанный в складках ткани, посыпался на пол. Бросив грязную рубашку, он открыл верхний ящик и начал рыться в поисках свежей.
Прохладные пальцы скользнули по его спине. Прямо по одному из самых заметных шрамов. Тик-Ток замер.
— Ты должна проверять свою магию, — проворчал он, отстраняясь от прикосновения, — а не соблазнять своего капитана.
— Ты мне не капитан, — прошептала Норт. — Что с тобой случилось?
— На что это похоже, по-твоему? — Он натянул черную тунику, скрывая отметины, оставленные королем Эва. Из тысяч ударов плетью, что он получил, шрамами остались лишь пара десятков, благодаря лечебным зельям. Но эти остались не просто так. Раны были глубокими, кровавыми и загноились. Он ненавидел то, что Норт их увидела — он был слишком занят мыслями о ней и забыл держаться спиной подальше, как в ту ночь, когда она видела его без рубашки. Повернувшись к ней, он уставился на ее подбородок, чтобы не видеть жалости, которая наверняка плескалась в ее глазах. — Выяснила что-нибудь?
— Да. — Она подошла ближе, поднесла руку к губам и уставилась на его грудь. — Что случилось с твоей спиной, Тик-Ток?
Он раздраженно хмыкнул. Даже самый твердолобый фейри узнал бы следы от плети и не посмел бы спрашивать. И всё же он заговорил, несмотря на то, как сильно его это задевало.
— Несколько лет я был подопечным короля Эва, прежде чем стать пиратом. Молодой и одинокий — я был идеальной мишенью для выплеска его ярости. — В голове отозвалось эхо свиста плети, и он напрягся. — Теперь ты довольна?
— Нет, — выдохнула она. — С чего бы мне быть довольной?
Потому что она получила ответ.
— Хватит менять тему. Твоя магия…
— Давай заключим сделку, — быстро сказала она. — Если ты расскажешь, зачем тебе открывать портал, я поделюсь теорией о моей магии.
— А ты коварная, звездочка моя. — Он ухмыльнулся и снова присел на край матраса. Только Респен знал его полное прошлое, и то лишь потому, что однажды ночью они оба осушили слишком много бутылок. Норт никак не могла использовать эту информацию, чтобы навредить его репутации или подвергнуть его опасности — ни один порядочный фейри и так не был о нем высокого мнения, а бояться стоило именно его. Он не хотел раскрывать секреты или заново переживать боль. Но он сделает это, если это поможет пробудить силу Норт. Даже если ему придется вырвать ее силой. — Садись.
Норт подошла к кровати и села рядом. Тонкий аромат, исходивший от постели, не шел ни в какое сравнение с ее живым запахом. Ее близость дурманила его.
— Тут есть стулья, — сказал он, махнув рукой в сторону трех кресел у стола.
— Думаешь, там безопаснее? — спросила она, скрестив руки на груди. — Если я правильно помню, на кровати мы спали совершенно мирно, а вот твой стул…
— Ладно, ладно, — поморщился он. Боги небесные. Обязательно было напоминать? Дважды за день он заводился, только чтобы остаться ни с чем. Тяжесть внизу живота становилась невыносимой. — Намек понят.
— Итак… — подтолкнула она.
— Почему я хочу открыть портал? — Он повернулся к ней, взял ее за подбородок большим и указательным пальцами так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Сделав глубокий вдох, он ответил: — Мне нужно убить своего отца.
Ее губы приоткрылись в немом вздохе.
Тик-Ток горько усмехнулся:
— Не того ты ожидала?
— Ты… Но…
Он фыркнул, отпуская ее подбородок. Конечно, она не могла осознать идею отцеубийства — Тин, не раздумывая, бросался на защиту своей дочери с топором.
— Не все отцы такие защитники, как твой.
— Но убить его? Неужели это необходимо?
— А тебе-то что? — спросил он с искренним любопытством. — Ты его не знаешь и не знаешь, что он сделал. Почему тебя волнует, жив он или мертв?
Норт заерзала, сжимая ткань юбки.
— Ты прав, я его не знаю. Но пойти на всё это? Отрезать собственную руку и украсть меня у семьи ради убийства одного мужчины?
Сухой смех вырвался из горла Тик-Тока. Да, он отрезал себе руку. Он украл Норт. Он предал капитана Солта, этого ублюдка-фейри, который спас его в подростковом возрасте, вырвав из рабства у жестокого короля Эва. И он сделал бы больше. Он сделает еще больше, чтобы его отец страдал перед смертью. Тик-Ток собирался отрывать этому ублюдку конечности одну за другой. Он будет прижигать каждый обрубок, чтобы отец не истек кровью раньше времени. Затем он вскроет ему грудную клетку и переломает ребра. Скоpмит его внутренности диким зверям. Содерет с него кожу, пока тот будет молить о пощаде. И только потом Тик-Ток нанесет финальный удар.
— Мой отец… — Он покосился на шкаф, где стоял его личный запас спиртного, и вздохнул. Прошло много времени с тех пор, как он говорил об этом с кем-либо, и не было сомнений, что, когда он закончит, ему захочется утопить эту боль в алкоголе. — Назвать его просто ублюдком — значит ничего не сказать. И отца, и мать. Они были ужасными родителями для меня и моих троих братьев и сестер. Постоянно унижали и избивали нас. Моя старшая сестра сбежала через замужество, когда мне было три, а старший брат уехал на работу в другой город, когда мне было четыре. Мы с младшей сестрой остались наедине с ними. Если бы только брат и сестра никогда не возвращались…
Он закрыл глаза, пытаясь стереть из памяти образы родных до того… Когда они были живы. Смеялись. Защищали его и сестренку от ярости родителей. А потом было после. Финал, пропитанный кровью.
— Моя старшая сестра объявила о своей беременности в последний раз, когда приехала домой, — тихо сказал он. — Из нее вышла бы чудесная мать, если бы ей дали шанс.
— Что с ней случилось? — Норт положила руку ему на колено в попытке утешить. Это лишь заставило его пульс ускориться.
— Мои родители убили ее, — прохрипел он. — И моего брата. И мою младшую сестру. И… меня… — Он покосился на Норт, оценивая ее реакцию. Ее широко раскрытые глаза подернулись пеленой шока и ужаса. Его губы искривились в печальной улыбке. — Очевидно, убить меня оказалось сложнее, чем они думали, даже тринадцатилетнего.
— Но… почему? — мягко спросила она. — Зачем убивать собственных детей?
— Власть. — Он поднял левую руку, и маленькая искра красного дыма закружилась вокруг его пальцев. — Они использовали темное заклинание, чтобы украсть силы у моих братьев и сестер, а затем перерезали им позвоночники. Но они не смогли вырвать мою магию, как ни старались. На самом деле их попытка только пробудила ее еще сильнее.
Он сжал кулак, гася красную магию. Его бесполезная способность чувствовать запах магии внезапно дополнилась умением превращать живых существ в камень. А затем — еще более разрушительной способностью сокрушать твердейшие скалы одной лишь мыслью. Новая сила взорвалась внутри него, дикая и необузданная, сделав за него то, о чем он всегда мечтал. Сокрушить, искалечить, чтобы освободиться.
Он злорадно ухмыльнулся воспоминанию.
— И я использовал ее, чтобы переломать каждую кость в теле моей матери. Медленная, мучительная смерть. Мой трусливый отец, вместо того чтобы помочь ей, сбежал, прихватив магию порталов моего брата.
— И исчез в портале? — догадалась Норт.
Тик-Ток кивнул:
— В мире по ту сторону нет магии, согласно легендам Эва, и мои родители хотели стать там богами. Мой отец, полагаю, преуспел.
Норт молчала так долго, что если бы не ее рука на его колене, он бы подумал, что она ушла. Он откинулся на кровать, глядя в потолок. Гнев клокотал внутри него, царапал, кусал, отчаянно требуя выхода. Он хотел смерти отца. Хотел мести.
— Капитана Солта нельзя назвать добрым, но ко мне он относился иначе. Он стал мне кем-то вроде отца после того, как выкрал меня из Эва. Он научил меня сражаться, и, видя, как много плохих вещей он совершает, я научился всегда поступать правильно. — Он посмотрел на свою металлическую руку и почувствовал, как короста на его совести зудит. Поступить правильно — это не устраивать мятеж против Солта. Был ли Солт святым? Черт возьми, нет. Но он был лучшим из мужчин, что встречались Тик-Току в годы взросления. Возможно, в тот раз ему стоило просто добыть себе корабль другим способом. Уйти от Солта, а не предавать его.
Норт приподнялась на колени и наклонилась над ним, закрывая собой потолок.
— Я не знаю, почему я почувствовала свою магию, но я знаю, что еще я чувствовала в тот момент. Может… может, если мы воссоздадим это, оно сработает снова. Я хочу помочь тебе. Тебе следовало рассказать мне всё раньше, чтобы я поняла.
Тик-Ток впился взглядом в ее лицо, его золотая рука сжала одеяло. Она серьезно собралась продолжить соблазнение? Сейчас? После того, что случилось из-за Целины?
— Норт…
Когда он не закончил фразу, она склонилась ниже, ее дыхание стало прерывистым.
— Что?
Он подавил стон. Принимать невинную девушку в свою постель всегда было для него запретной чертой — женщины привязываются, а ему не нужны были лишние проблемы.
— Ты должна отдать себя кому-то лучшему, чем я. Кому-то, кто способен на большее, чем просто перепих.
— Мы можем делать другие вещи, — прошептала она. — Те, что уже делали.
Кровь прилила к его члену. «Да», — хотел он сказать. Он хотел снова чувствовать ее пальцами, хотел, чтобы она касалась его там, где еще не касалась. Его возбуждение болезненно упиралось в штаны, и он мысленно застонал. Это не займет много времени. Всего несколько минут.
Но как бы он ни хотел согласиться на «другие вещи», он этого не сделает. Не в том случае, если это нужно лишь для того, чтобы вытянуть из нее силу. С него хватит сексуальных сделок в обмен на магию, как с Целиной. Норт значила для него больше. Сердце замерло, когда он осознал это. О, черт возьми, нет. Эту реальность он отказывался принимать.
Если Норт нужно… что-то… чтобы раскрыть свой потенциал, ей придется справляться самой. Или с другим членом команды. Дакс бы с радостью согласился, но тогда Тик-Току пришлось бы выбросить его за борт.
Он натянуто улыбнулся:
— Как бы сильно я ни хотел убить отца, я не стану использовать твое тело таким образом. Есть другие способы достичь моей цели — и для тебя, чтобы найти себя. Я готов подождать еще немного, сохранив остатки своей морали. По крайней мере, то, что от нее осталось.
Она склонила голову, в ее глазах промелькнула тень печали.
— Это не обязательно должно быть связано с магией или порталом. Это могло бы быть… весело.
— Весело, — эхом отозвался он и резко притянул ее к себе, впиваясь в ее губы коротким, отчаянным поцелуем. Затем встал, потянув ее за собой, и направился к выходу. — Прости меня, звездочка. Но я не могу. — Он распахнул дверь и мягко подтолкнул ее. — Иди к себе и попрактикуйся чувствовать свою магию, ладно?
Норт открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не стал слушать — согласится она или нет. В отчаянном желании остаться наедине со своими чувствами — и душевными, и физическими — он захлопнул дверь перед ее носом. Он едва успел дойти до стола, прежде чем расстегнуть штаны — перед глазами стоял образ Норт на коленях перед ним — и обхватить себя рукой с низким, отчаянным стоном.

Глава 16

Норт

Норт мерила шагами свою каюту, скрестив руки на груди. Она занималась этим уже довольно долго, пытаясь вызвать ту яркую фиолетовую магию. Тщетно. Ни искры, ни пламени, ни единого облачка дыма.
Но магия была там.
Она подумала о заклятии, которое наложила на нее морская ведьма; ей следовало бы быть в ярости, но она не была. Всё, что она делала под чарами, она втайне жаждала сделать сама. Мечтая, чтобы магия давалась ей так же легко, как Целине, она попробовала снова. Ничего.
— Боги, ну же! — прорычала Норт от разочарования.
Возможно, дело было в том, что она была слишком взвинчена после разговора с Тик-Током. В этом мужчине было скрыто столько всего — гораздо больше, чем она могла вообразить. Раны на спине, родители, король Эва... Она видела, что он не хотел ей исповедоваться, но всё же доверил свое прошлое. Его откровения открыли в ней некую иную грань, не имеющую отношения к магии. Чувства.
И тогда она предложила себя, чтобы вновь найти свою магию и помочь ему совершить месть, хотя это была не ее битва. Возможно, она сделала это из-за того, через что прошла ее собственная семья. Отец Тик-Тока мог стать таким же Волшебником в другом мире и превратить его в руины, как когда-то Оз.
Тик-Ток отказался спать с ней, поэтому она предложила другие ласки, которые могли бы доставить удовольствие. Она хотела, чтобы он почувствовал то же удовлетворение, что и она днем, хотела отплатить за его доброту. Вместо этого он захлопнул дверь перед ее носом.
— Тьфу! — выкрикнула она в пустоту и бросила воображаемый топор в стену. Он попал точно в цель. Если бы только он был настоящим.
Дверь распахнулась, и она резко вскинула голову. Она не ожидала увидеть Эхо, но всё равно была ей рада.
— Хотела проверить, как ты, — сказала сирена, спускаясь по лестнице.
— Я в порядке, Принцесса. — Норт ухмыльнулась и села на кровать.
— М-м-м. — Эхо плюхнулась рядом. — Я отказалась от этого титула после того, как моя мать сбежала из нашей подводной деревни вместо того, чтобы помочь защититься от захватчиков. Но сегодня его пришлось вспомнить, чтобы помочь другу. — Она слегка улыбнулась Норт.
Друзья. Вот кем они стали. Норт сглотнула, гадая, какую жизнь вели остальные члены команды. У нее самой было прекрасное детство, и сердце сжалось от мысли, какими мелочными теперь казались былые ссоры с родителями.
— Мне жаль.
— Мне лучше держаться от нее подальше. Впрочем, я не думаю, что ты «в порядке», как и капитан. Он заперся в своей каюте и не ответил, когда я пыталась сказать ему, что Дакс вернулся. У Целины было видение, о котором Даксу нужно поговорить с капитаном. А еще она желает видеть Дакса и впредь.
Норт поджала губы:
— И как Дакс к этому относится?
— Сказал, что более чем готов исполнить свой долг. — Эхо закатила глаза. — Дакс бы и дерево оприходовал, если бы это принесло ему разрядку.
Норт тихо рассмеялась, не в силах сдержать образ Дакса, занимающегося именно этим.
— Так что на самом деле не так? Тебя беспокоит то, что морская ведьма заставила тебя чуть не совершить?
Со вздохом Норт покачала головой:
— Скорее наоборот.
Эхо оживилась, ее улыбка стала шире:
— Продолжай.
— Я хотела… — Она глубоко вдохнула, чувствуя, как горят щеки. — Я сказала Тик-Току, что почувствовала магию после того, как он… после того, как я…
Эхо моргнула:
— Испытала оргазм?
— Нет — скорее тот прилив чувств, что сопровождает это. Чувств к нему. Я предложила переспать с ним, но он не берет в постель невинных.
Брови сирены взлетели до самого лба.
— Ты никогда раньше этого не делала?
— Нет. — Она не собиралась рассказывать историю о том, как берегла себя для Бёрча, потому что та часть ее жизни больше не имела значения. Удивительно, как быстро всё могло проясниться, как всё могло быть неожиданным и в то же время казаться правильным путем.
— О… — Эхо уставилась в потолок. — Я всё равно удивлена, что он не принял твое предложение. Мы все хотим, чтобы портал открылся, но никто не хочет этого так сильно, как он. — Ее взгляд снова остановился на Норт. — Не верится, что у тебя никого не было. Наверное, потому что мне было шестнадцать, когда я приняла первого любовника. Но я начала топить фейри с того момента, как научилась говорить.
Заметив ужас на лице Норт, Эхо продолжила:
— Но это была другая жизнь. Такова моя природа, то, для чего рождаются сирены, но я больше не хотела так жить. Поэтому я примкнула к этой команде.
— Я рада, что ты это сделала, Эхо. — Норт улыбнулась. — Иначе мы бы не встретились.
Эхо издала тихий свист:
— О, никогда не знаешь. Может, ты бы однажды пришла к морю и наткнулась на меня. Возможно, даже испугалась бы поначалу и замахнулась топором. Ты сильная, хоть по тебе и не скажешь.
— Всё из-за моего роста, да? — хохотнула Норт.
Эхо ухмыльнулась и встала с кровати, потянув Норт за запястье:
— Идем. Давай выплеснем агрессию на палубе с оружием в руках. Что скажешь?
В этот момент взмахнуть настоящим топором было куда лучше, чем кидать воображаемый.
— Идем.
Норт последовала за Эхо наверх. Несколько брауни занимались привычной уборкой или несли вахту на мачтах, а Калико и Сайрикс стояли у штурвала. Тик-Тока, Дакса или Респена видно не было. Посреди корабля у борта лежали ее старый топор и меч, словно Эхо заранее знала, что Норт это понадобится.
Когда она подхватила топор, в сердце кольнуло разочарование от того, что это не тот, который подарил ей Тик-Ток. Но тот остался в его комнате. После того как он захлопнул дверь перед ее носом, она не собиралась идти к нему, пусть сам приходит к ней, если вообще захочет видеть. Она сделала достаточно, предложила достаточно, она была готова отдать ему всё.
Эхо подняла свой сверкающий меч, и Норт ударила топором по серебристому клинку — звон эхом разнесся по кораблю. Звон в ушах и вибрация в руках приносили облегчение. Эхо сделала выпад, и Норт легко заблокировала его.
— Идеально, — сказала Эхо.
— Жду тебя, когда закончишь. У меня есть кое-что для тебя, — крикнул Респен, появившись на палубе с ухмылкой и неся большой мешок в трюм.
— Придется подождать, — пожала плечами Эхо, а в ее глазах заплясали озорные искорки.
— Я бы ждал тебя вечность. — Он послал ей воздушный поцелуй и исчез на лестнице.
Эхо взмахнула мечом, и Норт увернулась.
— А как вы вообще сошлись? — спросила Норт, поднимая топор выше.
— Респен добивался меня месяцами, а я отвергала его подарки, разговоры — всё подряд. Но однажды он перестал пытаться. И тогда я поняла, что он мне нравится. Если бы он продолжал наседать, я бы, наверное, так и не передумала.
За Норт никто никогда в жизни так не ухаживал, и будь это кто-то вроде Респена, она бы, наверное, сдалась в первый же день. Она уже хотела это сказать, но заметила в небе что-то черное, стремительно приближающееся.
Эхо проследила за ее взглядом и задрала голову.
— Что, черт возьми, делает птица так далеко в море?
Норт резко вдохнула, когда птица подлетела ближе. Она знала этого ворона!
Дедушка. Кроу!
Облегчение захлестнуло ее — это было доказательство того, что ее семья больше не камень. Бросив топор с громким стуком, Норт побежала к корме и замахала руками:
— Сюда! — закричала она, чтобы он ее заметил.
Дедушка спикировал вниз и приземлился на палубу рядом с ней. Черный дым окутал его, пара перьев упала на доски, когда он принял свой облик фейри: темная туника и штаны, такие же темные перья, вплетенные в волосы.
— Ты еще кто такой? — спросила Эхо, выставляя меч. — Отойди от нее.
Кроу выпустил лезвия из своих наручей, кончики которых вытянулись над пальцами, словно когти.
— Нет. Это ты отойди от моей внучки, сирена.
— Что здесь, мать вашу, происходит? — прогремел голос появившегося Тик-Тока. Видимо, он услышал крики. — Лети домой, фазан. Как я и говорил королеве, я верну ее в целости и сохранности, как только она откроет портал.
— Ты удерживал ее достаточно долго, — отрезал Кроу. — Она уходит со мной.
— О, правда? — протянул Тик-Ток. — И как ты планируешь доставить ее в Изумрудный город? В своих крошечных когтях? Или мне лучше превратить тебя в камень прямо сейчас? — Он склонил голову и поднял руку.
— Стойте! — закричала Норт, прежде чем он успел превратить Кроу в статую. — Дайте мне поговорить с дедушкой наедине. Пожалуйста. Я не ухожу.
Тик-Ток провел ладонью по челюсти, переглянулся с Эхо и кивнул.
— Найди меня, когда закончите, — бросил он Норт и жестом велел Эхо следовать за ним.
— Норт. — Кроу повернулся к ней, убирая лезвия; на его лице читалось нескрываемое облегчение. — Мы прочесывали моря в твоих поисках. Ты в порядке? Тебя никто не обидел?
Она покачала головой. Не было смысла рассказывать, как ее ударила кинжалом Ризмала. Ворот платья, к счастью, скрывал шрам. Рана зажила, карлица мертва — лишние подробности только сильнее бы его расстроили. И уж точно не стоило упоминать о заклятии морской ведьмы.
— Слава богам. — Он выдохнул. — У меня есть план, как вернуть тебя домой, но мне нужно оставить тебя здесь, чтобы собрать подкрепление.
Домой. Но… она не могла, даже если бы Тик-Ток позволил.
— Дедушка, я хочу остаться. Знаю, ты не поймешь, но у меня есть причины. Со мной обращаются хорошо.
Кроу поджал губы:
— Твой отец никогда на это не согласится.
— Ему придется понять. — Норт скрестила руки. — Я больше не ребенок, и я обнаружила, что у меня действительно есть магия. — Ему необязательно было знать, что она еще не умеет ею пользоваться.
— Значит, это правда? — спросил Кроу. — Ты можешь открывать порталы, как отец?
— Думаю, да, но мне нужно остаться, чтобы во всём разобраться.
— Рева мне голову за это откусит, — проворчал он.
— Значит ли это, что ты позволишь мне остаться? Бабушка и папа поймут. Вы с мамой убедите их в этом, как и всегда. — Мама Норт когда-то покинула свой мир смертных ради Оз — она поймет лучше всех.
Кроу сжал кулаки, из его горла вырвался низкий стон, словно он боролся сам с собой.
— Ты уже достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения.
— Я люблю тебя. — Норт бросилась дедушке на шею и крепко обняла его, вдыхая его успокаивающий лесной аромат.
Кроу отстранился и вскинул бровь, оглядывая ее одежду:
— Когда вернешься, тебе стоит надеть что-нибудь другое. Твоего отца удар хватит, если он увидит тебя в этом.
Ее улыбка стала еще шире:
— И это ему тоже придется понять.
— Ты слишком хорошего о нем мнения, — хохотнул Кроу, а затем посерьезнел. — Я могу остаться здесь, если нужно.
Он и так слишком через многое прошел в прошлом, и ей нужен был шанс вырасти самой.
— Нет, лети домой. Передай им, как сильно я их люблю. — Норт сделала несколько шагов назад, понимая, что если обнимет его снова, то уже не отпустит.
— Я люблю тебя. Я всегда в тебя верил. — На мгновение возникло облако черного дыма, и ворон с громким карканьем взмыл в небо.
Она провожала его взглядом, пока он не превратился в крошечную точку и не исчез совсем.
Слезы брызнули из глаз Норт. Она вытерла их и выдохнула, полная решимости довести дело до конца. Облокотившись на поручень, она закрыла глаза, концентрируясь. Тот яркий фиолетовый свет был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Она представила себе руку внутри своего сознания и медленно потянулась пальцами вперед, стараясь не спугнуть магию. Чем ближе она подбиралась, тем труднее было сдерживаться, чтобы не схватить этот яркий шар, но она заставила себя ждать. И когда до него оставался волосок, она схватила его, вцепилась и потянула на себя. Ее глаза распахнулись, когда мощный поток силы хлынул сквозь нее.
Серебристое море всколыхнулось, волны забурлили, пока, наконец, вода не расступилась, образуя нечто похожее на водоворот. Затем стихия сомкнулась, и яростные волны утихли.
Радостный смех вырвался из ее груди, она хлопнула ладонями по поручню.
— Боги, у меня получилось! — закричала она. И она сделает это снова.

Глава 17

Тик-Ток

По словам Дакса, видение Целины было чрезвычайно важным. Тик-Ток верил ему, и всё же… он оставил Норт наедине с Кроу. С тем самым Кроу. Победителем Локасты. Правителем Северного Оза. Ее дедом. Конечно, он пошутил о том, что Кроу может унести ее, но если кто и был на это способен — так это он.
Дакс говорил, повторяя слова морской ведьмы, но Тик-Ток с трудом заставлял себя сосредоточиться. Его разум был полон образов того, как Норт уносят прочь. Прячут от него. Почему он не оговорил детали более четко в сделке с Озмой? Он нахмурился. Имеет ли он право забирать Норт во второй раз? Считается ли сделка нарушенной, если кто-то спасет ее до того, как откроется портал?
— Капитан, — резко позвала Эхо, — вы слушаете?
Он выпрямился в кресле за столом.
— Разумеется.
— Тогда повтори, что я сказал, — вызвался Дакс, скрестив руки и хмурясь.
— Разве ты не должен быть более расслабленным после секса с Целиной? — огрызнулся Тик-Ток, злясь на то, что его застали врасплох за мыслями о Норт.
Дакс вскинул руки:
— А разве ты не должен быть более обеспокоен тем фактом, что Норт может потеряться или хуже того, если откроет для тебя портал?
— Я… — Погоди. Что? Тик-Ток подался на край стула и уперся ладонями в стол, чтобы обрести опору. — Почему ты не сказал мне этого раньше?
— Ты не открывал дверь, — отрезал Дакс.
Справедливое замечание… Он покинул каюту только когда появился Кроу, потому что почувствовал запах магии этого фейри и услышал суматоху на палубе.
— Повтори, что сказала тебе Целина.
— Норт откроет портал здесь, — сказал Дакс, постукивая по расстеленной между ними карте Северного моря. — Но возможны разные исходы. В одном варианте ты совершаешь месть и возвращаешься относительно невредимым. В другом, когда Норт открывает портал, ее затягивает внутрь, и она теряется навсегда. И еще: если портал закроется сразу после того, как мы пройдем, никто из нас не вернется в Страну Фейри.
У него перехватило дыхание. Потерять Норт? Нет, этого нельзя допустить. Он дал слово вернуть ее домой, а он никогда не нарушал своего слова.
— Значит, мы сделаем так, чтобы реализовался первый вариант.
— В этом и проблема, — вставила Эхо. — Она не смогла увидеть событие, которое определяет, какой из исходов станет реальностью.
Тик-Ток встал, прерывисто дыша и переводя взгляд с Эхо на Дакса.
— Что вы тогда здесь делаете? Возвращайтесь на пляж и заставьте ее увидеть это.
— Поверь, я пытался. Видимо, «это так не работает», — передразнил Дакс голос Целины. — Вот почему она виделась с тобой лишь раз в год. Прежде чем она сможет точно сказать, что делать дальше, должны быть приняты решения, не связанные напрямую с твоей целью.
Это имело смысл. Огромный смысл, если быть честным. Значит, они просто будут стоять на якоре здесь, пока Целина не увидит верный путь. Вот. Это было решение.
— И что ты собираешься делать? — спросила Эхо.
Она избегала его взгляда, вероятно, боялась, что желание Тик-Тока открыть портал окажется важнее жизни Норт. Он и сам хотел бы, чтобы это было так. Это бы сильно упростило ему жизнь.
— Не знаю, — признался он. Но первым делом ему нужно было убедиться, что Норт всё еще на корабле. — Мне нужно поговорить с Норт. Наедине.
Тик-Ток вскочил из-за стола и выбежал на палубу. Эхо и Дакс могли выходить следом, ему было плевать. Его не заботило, закончила ли Норт разговор с Кроу, ему вообще не следовало давать им время планировать побег. Что бы он ни решил, Норт должна быть здесь. С ним.
Окинув взглядом палубу, Тик-Ток не обнаружил следов Кроу ни в одном из его обличий. Сердце панически сжалось, пока он искал Норт. Он не был готов к той волне облегчения, которая накрыла его, когда он увидел ее у борта. Розовая юбка обтягивала ее бедра, когда она слегка наклонилась вперед, опираясь на локти. Мысль о том, что недавнее самоудовлетворение в каюте не принесло и доли нужной разрядки, кольнула его.
Подойдя к ней медленно, он спросил настороженным голосом:
— Где твой дедушка?
— Улетел. — Она повернула голову к нему, когда он встал рядом у края борта. — Я сказала ему, что хочу помочь тебе.
Она… что?
— Почему? — вырвалось у него.
— Потому что хочу.
— И Кроу согласился на это? — Скептицизм в его голосе был очевиден даже для него самого.
Она пожала плечами:
— Ему эта идея не понравилась, но я взрослая. Тебе стоит радоваться, что прилетел он, а не мой отец или бабушка.
— В этом я не сомневаюсь.
Норт закусила губу, изо всех сил стараясь не улыбнуться.
— У меня получилось, — выпалила она.
— Что получилось?
— Использовать магию! — Она практически светилась от восторга. — Я создала небольшой водоворот. Он длился недолго, но это уже что-то. Уверена, я смогу повторить. — Она развернулась к воде. — Смотри.
— Погоди. — Тик-Ток отчаянно хотел, чтобы ее сила пробудилась, но неужели это должно было случиться именно сейчас, когда он всего несколько минут назад узнал, что это может привести к ее гибели? Он вздохнул и кивнул в сторону каюты. — Пойдешь со мной? Нам нужно кое о чем поговорить.
Норт вскинула бровь:
— Ты меня просишь?
— Могу и приказать, если хочешь, — ухмыльнулся он.
Тик-Ток не стал ждать ответа и направился в каюту, слыша за спиной мягкие шаги. Он мельком убедился, что Дакс и Эхо ушли, и закрыл дверь, оставив их одних.
— Благодаря видению Целины мы точно знаем, где должен открыться портал. — Он подошел к шкафу и достал два стакана вместе с бутылкой своего лучшего рома.
— Это же хорошо, правда? — спросила Норт, пока он разливал напиток.
— С одной стороны, да. Я совершаю месть, и мы все расходимся по своим делам. — Он залпом осушил свой стакан и повернулся к ней со вторым в руке. Но прежде чем протянуть его ей, он поддался импульсу и выпил его сам, со стуком поставив пустой стакан на стол. — С другой стороны, если судьба пойдет против нас, есть шанс, что тебя затянет в портал, и ты встретишь всё, что уготовил тот мир.
Норт уставилась на него, приоткрыв рот.
— Я не понимаю. Ты доберешься до отца, только если я…
— Нет. Это два совершенно разных исхода. В одном — мы все выживаем.
Норт тяжело сглотнула:
— Значит, либо мы все побеждаем, либо оказываемся в ловушке, либо… я умираю?
— Целина не сказала, что ты обязательно умрешь. — Он схватил бутылку со стола и сделал глоток прямо из горлышка. — Только то, что тебя засосет внутрь и ты потеряешься.
Норт несколько раз открыла и закрыла рот, на ее лбу пролегла складка, а в глазах заблестела тревога. Наконец она встретилась с ним взглядом:
— Я не хочу нигде теряться.
— Я тоже этого не хочу. — Тик-Ток опустился на край стола. Вся его жизнь была потрачена на попытки выследить и убить монстра. И теперь, когда победа была перед ним — прямо перед ним, — он не был уверен, стоит ли так рисковать. Стоило ли убийство отца потери Норт? Насколько он знал, его отец мог уже давно быть убит в том мире, и вся его миссия была напрасной. Но он отказывался в это верить. — Целина также сказала Даксу, что если портал закроется после нашего перехода, никто из нас не вернется. Это значит, что тебе придется оставаться рядом. Мы еще не знаем, как работает твоя магия, и не можем рисковать, оставляя тебя далеко от портала. — Он издал безрадостный смешок и снова выпил. — Чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к тому, что мне стоит остановиться. Отпустить прошлое.
— Нет. — Норт подскочила к нему и вырвала ром из его руки, ставя бутылку обратно в шкаф. — После всего, что ты мне рассказал, я тоже в деле.
Он фыркнул:
— В деле? Ты готова умереть ради моей мести?
— Это лишь один из сценариев, верно? Всё может получиться, — осторожно сказала она. — К тому же, ты сказал, что я потеряюсь, а не умру.
— Норт, нет. — Он опустил голову. Черт. Как он мог позволить ей рисковать жизнью ради шанса прикончить его отца? Но… как он мог этого не сделать? Им просто придется отложить открытие портала до тех пор, пока Целина не увидит способ сделать это безопасно. После десятилетий ожидания, что значил еще один год? Ироничное решение, учитывая, что он готов был на всё, чтобы приблизить этот день хоть на сутки. Он осмотрел Норт с ног до головы и смирился с задержкой. Риск ее жизнью того не стоил. — Прости, что захлопнул дверь перед твоим носом.
Норт притворно ахнула:
— Мне не послышалось? Кажется, ты извинился, но этого не может быть…
Тик-Ток заставил ее замолчать поцелуем. Он был настолько внезапным, что она замерла. Но стоило ему начать отстраняться, чтобы снова извиниться, как она прижалась к нему.
Он был поражен мягкостью ее губ, тем, как идеально они ложились на его губы. Его поцелуй был требовательным и грубым, ее ответ — нежным и податливым. Она была на вкус как фрукты, подслащенные солью — вишня и море. Он обхватил ее лицо ладонями, удерживая на месте, пока ее руки вцепились в его тунику. Первое касание ее языка едва не лишило его рассудка. Простонав, он ответил ей. Сплетаясь в упоительном танце, каждое мгновение было одновременно чересчур сильным и недостаточным. Он хотел большего. Хотел попробовать ее на вкус везде.
Нет. Проклятье, нет.
Заставив себя разорвать поцелуй, Тик-Ток прижался своим лбом к ее, всё еще удерживая ее лицо.
— Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я чувствовать не хочу, — прошептал он. — Как ты умудрилась так глубоко забраться мне под кожу, звездочка моя?
Норт потянула его за рубашку ближе. Ее грудь прижалась к его груди, и каждый ее тяжелый вдох отдавался прямо в его паху. «Порядочный пират, порядочный пират, порядочный пират», — как мантру повторял он про себя. Но когда она издала тихий нетерпеливый звук, эта мантра разлетелась вдребезги.
К черту порядочность.
— Поцелуй меня снова. — Норт поднялась на цыпочки. Ее дыхание коснулось его губ, притягивая его, словно она сама была сиреной на этом корабле.
Тик-Ток коснулся ее губ кончиком языка, пробуя ее.
— Если я поцелую тебя снова, я не уверен, что смогу сдержаться. А я не…
— Можно подумать, я никогда не касалась мужского члена.
— Ты… — Он отстранился, чтобы лучше видеть ее лицо. Прелестный розовый румянец залил ее щеки, губы припухли от его поцелуев. — Я думал, у тебя никогда не было мужчины.
— И не было, — призналась она.
Тик-Ток изучал ее, склонив голову, и боролся с желанием сказать: «К черту всё». Он хотел согнуть ее над этим столом. Взять то, что она предлагала уже не раз. Сорвать с нее одежду и заменить ее своими руками. Своим языком. Своим телом.
Острая пульсация внизу заставила его сдвинуться. Черт. Не было смысла отрицать — отрицать то, что было между ними. Его пальцы скользнули из ее волос вниз по шее. Напряженным голосом он спросил:
— Как далеко ты заходила с кем-то?
— Я целовалась. — Норт облизнула губы, глядя на его рот. — И меня трогали.
— Я имею в виду — до меня, — уточнил он. — До того, как я притащил тебя на корабль, как далеко ты зашла? — Спустив одну руку, он лаской коснулся ее груди через одежду, проведя большим пальцем по затвердевшему соску. — Я был первым, кто почувствовал это?
Норт прижалась грудью к его руке.
— Да.
Он подавил стон и скользнул свободной рукой вниз, через живот, к ее лобку.
— И это? — Он знал ответ — если никто не ласкал ее грудь, то они уж точно не исследовали ее узкий вход, — но он хотел услышать это от нее.
— Только ты, — выдохнула она.
Он переместил обе руки на ее бедра.
— Тогда скажи мне, какой ублюдок позволил тебе коснуться его, не позаботившись о твоем удовольствии? Тот парень, которого ты нашла после того, как Бёрч тебя отверг?
— Всё было не так. — Она заговорила быстро, ее ладони легли на его пресс. — Я хотела забыть о Бёрче, поэтому тайком пробралась на лесную вечеринку и нашла там парня. Мы целовались, и я… вытащила его из штанов, но потом остановилась.
Ревность укусила Тик-Тока изнутри. Мысль о том, что ее изящные руки сжимали достоинство другого фейри… Низкое, собственническое рычание вырвалось из его горла.
— А меня ты остановишь?
— Я думала, ты не трогаешь невинных.
— Это будет ночь открытий для нас обоих. — Он ухмыльнулся. Скрывать искрящееся между ними притяжение было уже невозможно. — Но только если ты уверена, что хочешь от меня всего.
— Я уверена, — с готовностью ответила она.
Тик-Ток взял ее за подбородок своей золотой рукой и заставил встретиться с его пылающим взглядом.
— Ты должна быть совершенно уверена.
— Я уверена, — пообещала она. И он увидел правду в глубине ее глаз.
Неужели он действительно собирался это сделать? Нарушить свое правило. Взять единственную женщину, которая могла бы, пожелай она того, разрушить всё, ради чего он работал. Он был готов дать ей год, чтобы дождаться ясного видения Целины, прежде чем решить, стоит ли отказываться от мести. За год может случиться многое… Но в одном он был уверен — в одной огромной, пугающей вещи: Норт значила для него что-то. Больше, чем любой другой фейри когда-либо.
— Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, или если ты захочешь остановиться, ты должна сказать мне немедленно, — произнес он, усиливая хватку на ее подбородке, чтобы она поняла всю серьезность его слов.
— Скажу. — Норт посмотрела на него из-под ресниц. — Сначала я хочу вернуть должок за прошлый раз.
За прошлый раз. Когда он довел ее до пика своими пальцами.
Если она продолжит так на него смотреть, он кончит прямо в штанах. Закрыв глаза, он глубоко поцеловал ее, проникая языком между губ, сминая ее рот своим. Затем он коснулся губами ее щеки, подбираясь к уху.
— Опустись для меня на колени.
Дыхание Норт сбилось, и она опустилась перед ним, не сводя с него глаз.
Он заставил себя отвести взгляд. Если бы он смотрел, видел ее такой перед собой, с этими широко распахнутыми карими глазами и зацелованными губами, дело приняло бы постыдный оборот. Его семя оказалось бы на ее лице еще до того, как она коснулась бы его.
Как только он распустил шнуровку на штанах, его возбужденная плоть вырвалась на свободу. Резкий вдох Норт заставил его замереть и ждать. Он был крупнее большинства, и для той, кто лишь мельком сталкивался с мужским телом, это должно было выглядеть пугающе. Но вместо страха она несмело протянула руку и обхватила его пальцами.
— О боги, — прошипел он, дернув бедрами. Неужели простое прикосновение чужой руки могло быть настолько приятным? — Погоди. — Он накрыл ее руку своей. — Я хочу почувствовать твои губы.
— Я… я не знаю как, — тихо сказала она.
Медленно он начал двигать ее руку вверх-вниз, продолжая наставлять:
— Открой рот и прикрой зубы губами. — Когда она подчинилась, он сдвинул ее ладонь к основанию. — Теперь обхвати губами кончик.
Белая вспышка ослепила его, когда тепло ее рта коснулось головки. Капли предэякулята вырвались из него, пока он продолжал двигать ее руку.
— Используй язык, — прохрипел он. В ответ она провела языком по выемке, и он едва поборол желание вцепиться в ее волосы и толкнуться в самую глубину ее горла. Для этого еще будет время, если она захочет, когда привыкнет к нему. Отпустив ее руку, теперь, когда он установил медленный ритм, он откинул голову назад и застонал. — Вот так.
Норт работала неумелыми движениями и однообразными ласками языка, но это было абсолютным блаженством. Каждое малейшее движение ее пальцев держало его на грани, а жар ее рта заставлял его чувствовать себя так, словно он в огне. Потому что это делала она. И она была чертовски идеальна. Пульсация началась внизу, и он отстранился прежде, чем успел кончить. Было слишком много вещей, которые он хотел сделать сначала.
Она вытерла губы тыльной стороной ладони.
— Что…
— Моя очередь. — Одним плавным движением он поднял ее с колен и уложил на свой стол — к черту карты. Встав на колени между ее бедер, он задрал подол ее юбки до талии и медленно стянул белье. Вид ее самой, влажной и готовой, едва не лишил его рассудка. — Так готова для меня, — ухмыльнулся он.
Опираясь на локти, она смотрела на него сверху вниз, тяжело дыша затуманенными от страсти глазами.
— Что ты делаешь?
— Хочешь остановиться? — спросил он. Он бы остановился. Это было бы титанически трудно, но он бы смог. Когда она покачала головой, его ухмылка стала шире.
На этот раз Тик-Ток не разрывал зрительного контакта, когда наклонился и коснулся ее клитора языком. Голова Норт откинулась назад со стоном, и это было лучшим поощрением. Языком он очерчивал круги вокруг ее центра удовольствия. Своей золотой ладонью он мягко прижал ее живот, удерживая на месте, пока другая рука нашла скользкий вход.
Двумя пальцами он начал ласкать ее неспешными движениями, сгибая и вращая их, пока она не вцепилась в края стола, чтобы удержаться. Еще тридцать секунд — и ее мышцы судорожно сжались вокруг него. Наверное, вся команда слышала ее вскрик, когда она достигла пика, и часть него наслаждалась этой мыслью. Норт принадлежала ему.
— Боги, — выдохнула она, пытаясь отдышаться. — Это было…
Тик-Ток поднялся, слизывая ее сладость со своих пальцев у нее на глазах. Его возбуждение теперь причиняло почти физическую боль. Там, где он стоял между ее колен, он был так близко, что стоило лишь немного податься вперед, чтобы коснуться ее влажности. Последний оплот невинности Норт… защищенный всего на полшага.
Черт. Чертовски близко. Невероятно близко.
— Не останавливайся, — сказала Норт. Должно быть, она заметила его колебание, пока он сжимал себя рукой и смотрел на нее. Его свободная рука вцепилась в ее обнаженное бедро.
— Не здесь, — заставил он себя произнести. Подтянув ее к себе, он поднял ее на руки; она тут же обхватила его ногами за талию. Он понес ее через комнату. — Кровать. — Норт вздрогнула от предвкушения. А что, если нет? Его разум был слишком затуманен, чтобы чувствовать разницу. Он осторожно опустил ее на край матраса. — Пути назад не будет. Мы можем сделать что-нибудь другое, — сказал он вопросительным тоном, повторяя ее давешнее предложение.
Ответом Норт стала игривая улыбка. Быстрыми движениями она расстегнула корсаж и бросила его на пол, затем стянула юбку и отшвырнула ее в сторону. Тик-Ток завороженно смотрел на нее, совершенно нагую на его одеялах. Плавные изгибы. Крепкие мышцы. Напряженные соски на упругой груди, светло-розовый шрам между ними. Поблескивающее напоминание о ее оргазме на внутренней стороне бедер. Черт. Он пропал.
Норт отодвинулась назад, ложась на кровать.
— Ты идешь?
«Уже на подходе» — во всех смыслах.
Он подобрался к ней, поставив одно колено на матрас, и навис над ней.
— Ты уверена? — спросил он севшим голосом.
— Клянусь, если ты спросишь это еще раз, мне придется взяться за топор. — Она ухмыльнулась, схватила край его рубашки и стянула ее через голову.
Тик-Ток устроился над ней, прильнув к ее бедрам; его плоть упиралась ей в низ живота. И он поцеловал ее. На этот раз медленно. Нежно. Хотя всё его тело требовало взять ее немедленно.
— Тебе может быть больно, — прошептал он. Мысль о том, чтобы причинить ей боль, была достаточно сильной, чтобы приструнить его первобытные инстинкты. — Я буду осторожен, но…
— Всё хорошо. — Норт убрала прядь его темных волос, прилипшую к его ресницам. — Я доверяю тебе.
Она доверяла ему? Новое чувство покоя накрыло его. Ему и раньше доверяли члены команды, но с Норт всё было иначе. Она пришла к нему с ненавистью, а теперь… Теперь всё изменилось. Тик-Ток зарылся лицом в изгиб ее шеи, целуя и покусывая, стараясь не наваливаться на нее всем весом. Она провела пальцами по каждому шраму на его спине.
Затем он направил себя к ее лону.
Первое касание ее тепла заставило его сжать кулаки на одеяле. Когда он вошел лишь на дюйм, Норт резко вдохнула. Он замер, дрожа от напряжения, и накрыл ее рот своим. Его язык подтолкнул ее язык, имитируя его собственное проникновение.
Он не торопился, давая ей привыкнуть к его размеру, прежде чем продвинуться чуть дальше. Стоны Норт вибрировали против его губ, вырывая из его груди хриплое рычание. Если бы не ее ногти, впившиеся в его поясницу, и то, как она сама побуждала его двигаться дальше, когда была готова, он бы рискнул подставить горло под ее топор, лишь бы убедиться, что с ней всё в порядке.
Наконец, спустя время, которое показалось ему вечностью, Тик-Ток полностью вошел в Норт. Рокот, вырвавшийся из него, шел откуда-то из самой глубины. Их дыхания смешались, тяжелые и горячие. Обычно в этот момент он начинал двигаться резко и быстро, доводя женщину до изнеможения, но сейчас он лишь слегка сместился. В другой раз он покажет ей, что такое страсть, но не сейчас.
— Тик-Ток, — пробормотала Норт ему в губы. — Я хочу чувствовать тебя всего.
Он тяжело сглотнул.
— Ты…
Норт прикусила его нижнюю губу достаточно сильно, чтобы заставить его замолчать.
— Хватит спрашивать. Двигайся.
Он тихо рассмеялся, запечатлев долгий поцелуй на ее губах, прежде чем уткнуться лбом в подушку. Его золотая рука накрыла грудь Норт, вызвав у нее довольный вздох. Он начал медленно вращать бедрами, отстраняясь до тех пор, пока лишь самый кончик не остался внутри. И снова скользнул вглубь. Томительно, изысканно неспешно.
Норт обхватила его ногами:
— Снова. Быстрее.
Кто он такой, чтобы отказывать ей? Он задал ровный ритм, быстрее, но всё еще нежно. Пульсация вернулась к его паху, когда мышцы напряглись в преддверии финала. Но она еще не достигла пика снова. Он просунул руку между их влажными от пота телами и начал быстро поглаживать ее клитор.
— О-о… — Ее спина выгнулась дугой, дыхание участилось.
Тик-Ток улыбнулся ей в шею. То, как она отвечала ему, звуки, которые она издавала — это была идеальная симфония. Всё вело к грандиозному финалу. Его толчки стали неритмичными, более мощными, но Норт, казалось, была только за. Ее тело трепетало вокруг него. Она крепко сжимала простыни, прижимаясь грудью к нему, и подавалась бедрами навстречу каждому движению.
— Давай же, для меня, — выдохнул он. Умолял.
Удовлетворенный вскрик сорвался с ее губ, когда она сжала его изнутри, впиваясь ногтями в его кожу.
— О боги! — проревел он, когда волна удовольствия захлестнула его. Его тело содрогалось в мощных толчках. — Черт, — повторил он на тяжелом выдохе.
Никогда в жизни он не достигал такого пика.

Глава 18

Норт

Грудь Норт тяжело вздымалась, пока она смотрела в алые глаза Тик-Тока, теперь они были не цвета крови, а прекрасны, как лепестки самой темной красной розы. Мысли путались. Она знала, что близость должна быть чем-то приятным, иначе зачем бы столько фейри этим занимались? Но, боги, она не могла подобрать слов, чтобы описать это или все те чувства, что переполняли ее.
Тик-Ток нахмурился, изучая ее лицо:
— Ты в по...
— Мой топор всё еще здесь, так что не вздумай заканчивать это предложение. Я чудесно. — Она рассмеялась, коснувшись ладонью его теплой щеки. — А ты как?
— Я… не знаю, кто я теперь, звездочка моя. Но я точно знаю, что хочу оставить тебя в своей постели навечно. — Он устроился рядом, его дыхание всё еще было тяжелым.
С улыбкой она перехватила его запястье и перевернулась на бок, набрасывая его руку на себя.
— И что мы теперь делаем? — промурлыкал он ей в ухо; его тело идеально прижалось к ней со спины. — Я с радостью готов на второй раунд, но мне нужна минутка.
— Обнимаемся. — Она бросила на него взгляд через плечо и вскинула бровь. — Ты этого никогда не делал?
— Нет.
Значит, он просто спал с женщинами и уходил. Мысль о том, что она стала исключением, заставила ее сердце затрепетать.
— Ну, теперь делаешь, — улыбнулась Норт.
— Всё, что пожелаешь. — Он прижался губами к ее челюсти.
— Даже портал? А что, если я хочу открыть его? — Она должна была спросить. Она собиралась убедить его отправиться туда. После всего, что он пережил, он заслуживал мести за свою семью.
— Мы еще не идем. — Его тон не допускал возражений, но для нее это ничего не значило.
— Тик-Ток, — начала она, — пожалуйста, хотя бы скажи команде везти нас туда и помоги мне потренировать магию завтра утром. Я прошу только об этом — просто добраться до места и разведать обстановку. Если не согласишься, я не перестану клянчить. — Но как только они окажутся на месте, она откроет этот портал, что бы он ни говорил. Если другие люди в ином мире в опасности, зачем медлить?
Хотя она и стремилась открыть путь, это не значило, что она не нервничала. Ее пугала не только возможность смерти, но и неизвестность по ту сторону: а вдруг она потеряется там и никогда не найдет дорогу назад? Ей предстояло столкнуться не с живым врагом, как ее родителям в их приключениях, а с дырой в море — разрывом в самой ткани реальности. Будет ли это легче или гораздо хуже? И всё же она сделала выбор, и пути назад не было. Это было правильное решение, даже если он этого еще не осознавал.
Тик-Ток вздохнул:
— Полагаю, я могу это сделать. — Он подозрительно прищурился. — Только практика. Мы прибудем на место к завтрашнему полудню, если я велю Респену поднять паруса в ближайшее время.
Она улыбнулась и отвернулась к стене. Тик-Ток хотя бы в чем-то уступил.
— Тогда не пора ли пойти и сказать ему?
— Позже. — Его зубы коснулись ее шеи, затем он прикусил мочку уха. — Мне слишком нравится там, где я сейчас.
Норт почувствовала за спиной, как он снова возбуждается.
— Уже? — со смехом спросила она.
— Если хочешь, чтобы я снова вошел в тебя, скажи об этом, — потребовал он вкрадчивым голосом.
Она хотела… очень сильно.
— Я хочу тебя.
— Мне нравится, как ты это говоришь. — Тик-Ток снова поцеловал ее под челюстью. — Эти слова так красиво слетают с твоего языка.
Она повернулась к нему, накрывая его рот своим. Его губы двигались чувственно, язык медленно ласкал ее. Он обхватил ее грудь и одним уверенным толчком снова вошел внутрь, заполняя ее до краев.

— Попробуй еще раз, — инструктировал Тик-Ток. — Сосредоточься.
Норт крепче сжала его металлическую руку, глядя на море. Они пробыли на палубе совсем недолго, но ее магия, казалось, больше не желала выходить наружу.
Закрыв глаза, она подумала о прошлой ночи, о том восторженном приливе чувств, который испытала. Норт на мгновение расслабилась, а затем распахнула веки. Фиолетовая энергия внутри забурлила; она потянулась к ней, но рука проскочила мимо. Сделав глубокий вдох, она попробовала снова и на этот раз крепко ухватилась за магию, удерживая ее.
Она выбрала взглядом небольшую волну и направила к ней струю фиолетового света. Тело дрожало от напряжения, пока она пыталась стабилизировать поток. Наконец волна замерла на месте, словно застыв. Сердце Норт подпрыгнуло от радости, и она просияла.
— Хорошо, — сказал Тик-Ток. — Теперь раздели ее пополам.
— Тебе легко говорить, — пробормотала она.
Коснувшись магии, удерживающей волну, она сосредоточилась и наблюдала, как ее сила разделилась на два щупальца, на концах которых проступили подобия пальцев. Но прежде чем она успела разорвать волну, та с плеском обрушилась обратно в море.
Норт разочарованно зарычала.
— Расслабь плечи. Постарайся расслабить всё тело, — сказал Тик-Ток, отпуская ее руку. — Возможно, я могу с этим помочь. — Он зашел ей за спину и перебросил ее волосы на другое плечо. Его губы коснулись ее шеи, он начал целовать ее вдоль челюсти, а руки скользнули вниз по талии к бедрам.
Ее живот сжало — и на этот раз не от магии.
— Это… это не помогает.
Он тихо рассмеялся ей в ухо:
— А ты попробуй сейчас. А после — закрути воду.
Она уставилась на волны, пока он обнимал ее, положив подбородок ей на плечо. Глубоко вздохнув, она выпустила два фиолетовых жгута и смотрела, как они плывут вперед, останавливая волну. Стиснув зубы, она вонзила магические «пальцы» в воду и разорвала ее надвое. Сердце едва не выскочило из груди, когда она снова соединила обе части. Погрузив магию под поверхность моря, она начала вращать воду, создавая воронку. У нее получалось!
Тик-Ток развернул ее к себе с улыбкой на лице; магия мгновенно втянулась обратно.
— Идеально, Норт. — Его губы коснулись ее губ в единственном, блаженном поцелуе.
Ей не терпится попробовать еще, поэтому она снова обратила взгляд к морю и принялась взбивать воду. Затем она схватила волну и потянула на себя, заставляя ее расти. Она чувствовала, как весь океан откликается на зов ее магии. Она могла управлять не просто клочком воды, а всем морем, если бы пожелала.
Норт не знала, сколько времени прошло в тренировках. Когда она наконец решила остановиться, во рту пересохло, а тело ныло от усталости. Калико принес им воду раньше, и она подошла к стойке вместе с Тик-Током. Подняв стакан, она жадно осушила его, когда к ним подошел Дакс.
— Капитан, нам с Респеном нужно кое-что обсудить с тобой, — сказал Дакс, взъерошив свои светлые волосы.
Тик-Ток коротко кивнул и повернулся к Норт:
— Увидимся позже.
Норт поставила пустой стакан и потянулась за топором, собираясь пойти принять ванну, когда к ней подошла Эхо.
— От кого-то за версту несет сексом, — протянула сирена, вытаскивая меч из ножен.
Норт уставилась на свои ноги и покраснела, прежде чем встретиться с ней взглядом.
— Не смущайся. Мне и самой скоро нужно в ванну, но сначала — это. — Эхо взмахнула мечом, и Норт подняла топор, блокируя удар. — Отлично.
Спарринг с Эхо был еще одним способом отвлечься от того, что ждало впереди, поэтому она решила задержаться на палубе.
Они обменивались ударами еще час, пока обе не взмокли от пота. Дакс подогрел воду, сделав ее очень теплой, словно знал, как у нее болят мышцы. И не только от тренировок, но и от близости с Тик-Током. Во второй раз их «кувыркание» длилось еще дольше, будто он хотел, чтобы это продолжалось вечно. Она тоже этого хотела.
Приняв ванну и надев шелковое темно-синее платье, Норт вышла на палубу и посидела в одиночестве, перекусывая вяленым мясом и сушеной сливой.
На нее упала тень, и она подняла голову — над ней с ухмылкой стоял Тик-Ток.
— Избегаешь меня?
— Нет. Просто задумалась. — Она пожала плечами, вертя сливу в руке. Но она действительно думала, она не хотела, чтобы он заметил, как сильно она нервничает из-за портала. Опущенные глаза и теребящие край платья пальцы могли ее выдать.
Тик-Ток опустился рядом, выхватил фрукт из ее ладони и откусил кусочек.
— Эй, это мое. — Норт забрала сливу обратно.
— Мы же делимся. — Его ухмылка стала шире, пока он жевал.
Закатив глаза, она бросила сливу ему. В животе начало подташнивать от осознания того, что они приближаются к месту, где должен открыться портал.
Тик-Ток продолжал жевать. Одну ногу он вытянул, другую согнул, небрежно положив на нее руку, а головой прислонился к борту. Он выглядел невозмутимым, будто это был самый обычный день в море.
— Мы уже близко, — наконец сказал Тик-Ток. — Я подумываю развернуть корабль, пока ты не натворила того, о чем мы оба пожалеем. — Его напускное спокойствие начало давать трещину, когда он посмотрел на нее. Он знал ее план…
— Почему же ты до сих пор не развернул его? — ответила Норт, не отводя взгляда.
— Стоило бы. — Он поджал губы. — Я должен отвезти тебя домой прямо сейчас.
— Но ты не отвезешь.
— Только если ты сама так не скажешь.
— Не скажу. Я сделаю это. Как только я пойму, как открыть портал, я буду держать его открытым после нашего перехода — столько, сколько потребуется. — Она сжала его руку и придвинулась ближе. — Ты боишься встречи с отцом?
— Нет. Ни капли. — Он нахмурился, его хватка на ее ладони усилилась. — Я больше боюсь, что ты исчезнешь в этом гребаном портале.
Она тоже боялась, но всё равно собиралась дойти до конца.
— От судьбы не уйдешь, и я приложу все силы, чтобы всё прошло гладко. К тому же, ты проследишь, чтобы тот мир не превратился в то, чем был Оз до моего рождения. — Если открытие портала пойдет не по плану, это будет одна жизнь, принесенная в жертву ради спасения целого мира. Но если она не сможет удержать портал, Тик-Ток и остальные окажутся в ловушке.
— Целина видела разные исходы, но я готов принять только один. — Ему потребовалось время, чтобы заговорить снова, словно он боролся с собой. Одним быстрым движением он подхватил ее и усадил к себе на колени, лицом к лицу. Ее глаза расширились, она оглянулась, чтобы посмотреть, не видит ли кто.
Его пальцы обхватили ее подбородок и повернули к себе.
— Неважно, кто смотрит, — сказал он. — Этот момент только наш. — Тик-Ток накрыл ее рот своим, его губы двигались в нежной ласке. Он разорвал поцелуй и прижал ее к груди, окутывая своим успокаивающим ароматом. — Борись изо всех сил, моя звездочка. Борись за то, чтобы остаться со мной, когда мы будем там. Это всё, чего я хочу. Всё, что тебе нужно сделать.
Слезы обожгли глаза; она обхватила его руками, сжимая так крепко, что испугалась, не делает ли ему больно. Она чуть ослабила хватку, положив голову ему на плечо. Столько слов можно было сказать, но этого жеста было более чем достаточно.
Позади кто-то деликатно кашлянул. Когда никто не шелохнулся, звук повторился.
— Не сейчас, Респен, — пробормотал Тик-Ток.
— Мы на месте, капитан, — сказала Эхо.
Они прибыли. Эхо и Респен стояли рядом, остальные члены команды разошлись по местам. Норт отстранилась от Тик-Тока и поднялась. Он тоже встал, отлипнув от борта.
— Норт откроет портал. — Тик-Ток посмотрел на море; по его лицу нельзя было сказать, что он волнуется, хотя она знала — это так.
Брауни в зеленой тунике с громким всплеском отдал якорь.
Респен подошел к Норт и положил руки ей на плечи:
— Что бы ни случилось, ты — часть команды. Мы с Эхо будем рядом до самого конца.
Слезы потекли по ее щекам, и она быстро их смахнула.
— Начнем.
— Спешить некуда, — произнес Тик-Ток, поджав губы.
— И ждать смысла нет. — Норт высвободилась из рук Респена и повернулась к воде, положив ладони на поручень.
Тик-Ток встал позади, словно заключая ее в клетку из своего тела, и положил руки на борт рядом с ее ладонями. Возможно, он думал, что так ее не затянет внутрь. А может, так оно и было.
— Не закрывай глаза, что бы ни случилось, — напутствовала Эхо, встав справа, пока Респен занял место слева. — Если ты потеряешься, там может быть другой путь назад, если будешь его искать. Не смотри на меня так, капитан. Я говорю это на всякий случай. Чтобы она была готова.
— Я не закрою, — прошептала Норт, сжимая поручень. — Я готова.
— Если почувствуешь, что нужно остановиться, — сказал Тик-Ток, — останавливайся. Не насилуй себя. Слушай свое тело и не перенапрягайся.
Она кивнула, глядя на их лица — лица, ставшие такими знакомыми. Это были ее друзья, и она хотела сделать это ради них всех.
Выдохнув, Норт устремила взгляд на серебристые волны. Ее фиолетовая магия зашевелилась, словно уже чувствовала портал. Невидимыми пальцами она дотянулась до бурлящего внутри омута силы и вытащила ее наружу. Энергия расцвела в ней, как дерево, покрывающееся цветами. Когда она вырвалась из ее тела и устремилась к морю, Норт мелко задрожала. Тик-Ток придвинулся ближе, прижимаясь грудью к ее спине, давая ей опору.
Фиолетовые жгуты коснулись поверхности воды, и мерное движение волн сменилось яростной пляской. Небо потемнело, прогремел гром. Неужели это тоже делала ее магия?
Она не сводила глаз с воды. Магия приняла форму призрачных рук, пальцы которых впились в воду и начали медленно разрывать ее. Открылась зазубренная расщелина, настолько глубокая, что дна было не разглядеть. Ее магия вибрировала, становясь хаотичной. Волны сомкнулись, поверхность моря снова стала ровной. Сердце Норт колотилось, по лицу катился пот. Она не знала, под силу ли ей это на самом деле. Но она вспомнила тренировку с Тик-Током — там у нее тоже не получилось с первого раза.
Норт тряхнула головой, снова обретая сосредоточенность и вытягивая магию из самых глубин. На этот раз она широко открыла глаза, и волны взметнулись выше, когда она направила силу на них. Корабль качнуло.
Ее тело сотрясала дрожь, когда магия снова впилась в воду. Казалось, ее саму сейчас разорвет надвое.
Тик-Ток убрал руку с поручня и обхватил ее за талию, удерживая на месте, заземляя ее. Это придало ей новых сил; она сконцентрировалась, толкая мощь вперед. В серебристой воде образовалась впадина, и жидкость вокруг центра начала вращаться. Воронка раскручивалась всё быстрее и быстрее, пока всё перед глазами не превратилось в сплошное пятно.
Норт почувствовала, как ее тянет прочь от Тик-Тока, к этому серебристому мерцанию. Ноги сами оторвались от палубы, она встала на цыпочки, волосы взметнулись вокруг головы, а рокот волн звучал так, будто мир раскалывается пополам. Хватка Тик-Тока усилилась; сердце Норт бешено колотилось о ребра.
Она не знала, какой путь сейчас выбирает судьба, но продолжала идти вперед, сжимая магию так крепко, что, будь ее невидимые руки из плоти, они бы истекли кровью.
С пронзительным криком, от которого обожгло горло и задрожала грудь, она выплеснула всю оставшуюся магию в самый центр воронки — на этот раз четко и направленно. Огромная, всепоглощающая сила отшвырнула ее назад; она рухнула на палубу прямо на Тик-Тока.
— Норт! — Тик-Ток тут же поднял ее к себе на колени.
— Ты цела? — спросила Эхо, приседая рядом.
Всё кружилось, тело было как ватное. Магия втянулась обратно, и она была слишком истощена, чтобы даже говорить, не то что пробовать снова.
— У нее получилось, — прошептал Респен, подбегая к ним с широко распахнутыми глазами.
Видимо, капля энергии у Норт всё же осталась, потому что она вывернулась из рук Тик-Тока и бросилась к поручню. Внизу вращающийся круг больше не был серебристые, он сиял ярко-фиолетовым светом.
— У меня получилось… — улыбнулась она, и голос ее прозвучал совсем слабо. Норт начала заваливаться набок, но Тик-Ток успел ее подхватить.

Глава 19

Тик-Ток

В тот момент, когда Норт рухнула в объятия Тик-Тока, в ушах его отозвался оглушительный бум. И шел он не от только что открытого портала, а откуда-то сзади. Он опустился на колени и прикрыл Норт своим телом, когда корабль резко дернулся в сторону. Взрыв заглушил шум волн, бьющихся о борт, а бочка с дождевой водой с грохотом врезалась в перила, разлетаясь на щепки.
— Атака! — крикнул где-то поблизости Респен. — Ложись!
Черт. Тик-Ток еще крепче прижал Норт к себе, держа ее так сильно, что наверняка останутся синяки. Но он ни за что на свете не позволит сбросить ее за борт, в пасть бурлящего вихря, чтобы она сгинула в портале, как предупреждала Целина. Ни за что на свете. Несмотря на яростную качку «Соблазнительницы», он рванулся к своей каюте и пинком распахнул дверь. Спотыкаясь о перекошенный стол, он поспешил уложить Норт на кровать. Если нападение продолжится, она вряд ли там удержится, но пусть лучше упадет на твердый пол, чем в море. Схватив свой меч, отлетевший к столу, Тик-Ток поспешил к команде. Он ненавидел оставлять Норт одну, но не мог прятаться внутри, пока его люди сражались за свои жизни.
— Кто, мать вашу, на нас напал? — спросил он, поравнявшись с Эхо у грот-мачты, пока брауни поспешно скрывались в трюме.
Другой корабль, абсолютно незамеченный до первого взрыва, под огромными белыми парусами несся по воде прямо на них. Вспыхнул белый свет, снова прогремел взрыв. Тик-Ток ухватился за один из канатов, чтобы не упасть, когда яркая магия ударила в борт.
— Не знаю, капитан, — ответила Эхо, когда яростная качка на миг утихла.
— Дакс!
— Я здесь, капитан! — отозвался тот с марса на верхушке мачты.
Тик-Ток прищурился, разглядывая вражеское судно.
— Посылай ветер, не давай им подойти ближе! — Он окинул взглядом палубу. — Эхо, — скомандовал он ровным тоном, поворачиваясь к ней, — уводи корабль от портала, пока нас случайно туда не вытолкнуло.
Она рванулась к штурвалу, а на ее месте в магической вспышке возник Респен. Прежде чем тот успел заговорить, Тик-Ток приказал: 
— Сходи посмотри, с кем мы имеем дело.
Респен исчез и вернулся меньше чем через минуту, его глаза были полны тревоги от увиденного.
— Это Солт. С ним три элементаля — двое водников и один воздушник.
Сукин сын. Как они должны были выстоять против такой мощи? Попытки Дакса сдуть их в другую сторону были похожи на старания птицы лететь против урагана. Если бы Ризмала не ранила Норт, этого бы не случилось. Тик-Ток раздобыл бы маскировочное устройство в Мерриленде, и его бывший капитан никогда бы не узнал, что «Соблазнительница» проходит через его воды. Чертов гном.
— Что нам делать? — спросил Респен.
«Что нам делать?» Да им крышка. Что они могли сделать? При всей своей самонадеянности, Тик-Ток был всего лишь одним — пусть и могущественным — фейри. Он мог бы превратить Солта и его команду в камень, но для этого нужно было подобраться ближе. С такого расстояния остановить мощные выбросы магии было невозможно.
— Парламент, — выдавил Тик-Ток, поморщившись. После того как он убьет отца, после того как Норт окажется в безопасности дома, он и Солт смогут сразиться насмерть. Но сейчас слишком многое осталось незавершенным. Не говоря уже о том, что портал бурлил слишком близко к кораблю на его вкус. Им нужны были переговоры, встреча, где обе стороны договариваются о ненападении. — Передай ему, что нам нужны переговоры. Тащи его сюда.
Респен снова исчез, отправляясь на корабль Солта выполнять приказ.
— Дакс! — позвал Тик-Ток. Один элементаль против другого — это честно, но не один против троих. Даксу могут понадобиться силы, чтобы вытащить их отсюда, если переговоры провалятся. — Береги силы.
Закусив губу, Тик-Ток наблюдал, как корабль Солта подкрадывается всё ближе. Магические залпы временно прекратились, но в ушах стоял гул. Каждая секунда ожидания заставляла пульс биться быстрее. Респен был там не для болтовни, он должен был просто схватить Солта и вернуться. Любая задержка подвергала его опасности.
Респен появился снова, а рядом с ним — фейри, который когда-то спас Тик-Тока от Короля Эв. Странно было видеть его спустя столько лет. Странно, ностальгично… и горько. Этот фейри напоминал Тик-Току о слишком многом: о порке, о предательстве и об отце. Точнее, о том, каким мог бы быть его отец, если бы не был безумным убийцей.
Капитан Солт замахнулся на Респена, но синеволосый фейри уклонился, оттолкнув его. Короткие седые волосы Солта открывали взгляду несколько рваных шрамов на скальпе, а кончик одного уха отсутствовал. В его серых глазах не осталось и следа той привязанности, которую он когда-то питал к Тик-Току. Теперь в них бушевали тысячи штормов.
— Давно не виделись, — протянул Тик-Ток. — Немного драматичное воссоединение, тебе не кажется?
— Я не соглашался на переговоры, — прорычал тот.
Тик-Ток пожал плечами. Респен наверняка позаботился о том, чтобы команда Солта знала: их капитана забрали именно ради переговоров. Они не нападут, пока Солт на борту «Соблазнительницы», потому что это подвергнет его риску.
— Тебе и не нужно соглашаться.
— Неблагодарный выродок! — Солт бросился вперед, сжимая кулаки. Он был почти одного роста с Тик-Током, но шире в плечах, с клочковатой бородой. — Из жалости я вывез тебя из дворца в Эве, вырастил как собственного сына, сделал своим первым помощником, и чем ты мне отплатил? Мятежом.
Всё это было правдой. Одно время Тик-Ток даже чувствовал вину за то, что предал Солта и угнал его корабль ради мести. Затем капитан начал охоту за Тик-Током по всему Нонестическому океану. Вполне объяснимо, конечно. Если кто и понимал жажду мести, так это Тик-Ток, но он не мог сочувствовать человеку, который хотел его смерти — обстоятельства не имели значения. Если бы он хотел смерти Солта, он бы убил его еще во время мятежа, но это никогда не было его целью.
До этого момента.
— Переговоры, — напомнил ему Тик-Ток, когда Солт замахнулся.
— К черту тебя и твои переговоры! — Солт оскалился и нанес резкий удар в лицо Тик-Току. Костяшки пальцев хрустнули о скулу.
Тик-Ток сплюнул кровь на палубу, щеку обожгло невыносимой болью, и он медленно перевел взгляд на старого капитана. Удар в лицо? Он почувствовал себя почти оскорбленным тем, что Солт не сделал ничего более серьезного. Мог бы хоть магией кулак зарядить.
— Полегчало? — процедил он.
Солт снова бросился на него, но мощный порыв ветра отбросил его в сторону. Он рухнул на спину у самого борта.
Сверху донесся голос Дакса:
— Переговоры, старый ты хрыч!
Тик-Ток усмехнулся и подошел к лежащему мужчине. Он присел рядом и вскинул бровь.
— У меня есть только одно предложение. Принимай или проваливай.
— Проваливай, — прорычал Солт, приподнимаясь.
— Ты даже не выслушал условия. — Его улыбка была холодной как лед. — По ту сторону моего корабля открыт морской портал. Мы проходим через него, и ты нам не мешаешь. Взамен, когда мы вернемся, я соглашусь на поединок насмерть. Покончим со всей этой грязной историей раз и навсегда.
— Портал? — гавкнул Солт, и этот звук перешел в недоверчивый смех. Но когда он встретился с непоколебимым взглядом Тик-Тока, то посерьезнел. — У тебя на борту нет элементаля, который создал бы этот водоворот?
Тот издал короткий безрадостный смешок.
— Я предал тебя, Солт, но разве я когда-нибудь тебе лгал?
Солт плюнул ему в лицо.
— Никаких сделок.
Тик-Ток встал, подавляя ярость, и вытер слюну со щеки. Он не для того прошел такой долгий путь — предал Солта по указке Целины, чтобы заполучить корабль и репутацию, — чтобы проиграть сейчас. Призвав свою магию, Тик-Ток сосредоточился и выплеснул грубую силу наружу. Серый налет мгновенно пополз по загорелой коже Солта, сковывая кости, превращая органы в камень. Тот охнул — звук, в котором смешались шок и страх, — и камень навсегда запечатал выражение лица его старого капитана. Прищуренные глаза, сморщенный в отвращении нос, выдающий гнев, который Солт не успел высказать вслух.
Проклятье. Теперь Солт не мог напасть, но если Респен вернет его в виде статуи, команда разнесет «Соблазнительницу» на миллион щепок. Если же его выбросить за борт, со временем он снова станет плотью и кровью, когда Тик-Ток отойдет достаточно далеко, чтобы магия развеялась… и тогда он просто утонет, так и не увидев солнца. Между ними была вражда, но даже Солт не заслуживал такой мучительной смерти. Вся эта распря была виной Тик-Тока, и меньшее, что он мог сделать — это обеспечить мужчине честную смерть.
— Верни его, — сказал он Респену, кивнув на каменного фейри.
Респен повиновался без колебаний, хотя между его бровями пролегла тень недоумения. Его замешательство было понятно. Именно его молчаливое доверие заставило Тик-Тока почувствовать укол благодарности. Зайдя со спины, Респен обхватил каменные плечи Солта и с помощью магии перенес их обоих прочь.
Как только они исчезли, Тик-Ток посмотрел на Дакса. Пока капитаны разговаривали, тот успел спуститься с мачты. Плечи Тик-Тока слегка поникли.
— Они потопят нас за это, — констатировал он.
— Тогда зачем было его возвращать?
Тик-Ток простонал, не уверенный, что поступил правильно.
— Потому что, если он не вернется или если мы начнем уходить с ним на борту, его команда нас догонит. Они не осмелятся последовать за нами в портал — Солт слишком суеверен в таких вопросах. Будем надеяться, что вид своего капитана в таком состоянии ошеломит их достаточно, чтобы они повернули назад.
Ветер усилился, и Респен появился снова, один. Черт. Быстро же он — впрочем, неудивительно, что первый помощник не стал дожидаться реакции врага, бросив им под ноги каменного Солта.
— Входим в портал. Сейчас же.
На палубе воцарилась гробовая тишина. Дакс уставился на Тик-Тока так, будто ослышался; Респен то открывал, то закрывал рот, а Эхо и Сирикс застыли в шоке у штурвала. Очередная вспышка белого света озарила воздух, затем раздался бум, и жестокий удар магии сотряс борт корабля. Волны подбросили судно на внезапных гребнях, тряся его, как детскую погремушку. Дерево затрещало под напором моря, и Дакса швырнуло на Респена — оба повалились на палубу.
— В портал! — закричал Тик-Ток. — Пошли!
Эхо крутанула штурвал так быстро, что когда Дакс наполнил паруса ветром, корабль резко накренился. Тик-Ток вцепился в канат у мачты, удерживая равновесие, и в этот момент из его каюты донесся тихий вскрик.
Черт. Норт проснулась. Если она выйдет сейчас, есть все шансы, что она упадет в портал — одна, без корабля, и просто утонет. Целина не уточнила, как именно Норт потеряется. Сам акт открытия портала мог затянуть ее, когда магия оторвала ее от земли, или же нечто иное столкнет ее в бездну позже?
Дверная ручка медленно повернулась. Тик-Ток рванулся вперед, с трудом сохраняя вертикальное положение, и ввалился в каюту.
Норт отпрянула к стене, бледная, с широко распахнутыми глазами.
— Что там происходит?
— Мы входим в портал, — отрезал он, захлопывая за собой дверь. — Солт нашел нас… если мы не уйдем, он потопит «Соблазнительницу» и всех, кто на ней.
— Я могу управлять водой, если тебе нужна помощь против него, — сказала она, хватаясь за тяжелую мебель, которая начала скользить по комнате.
— Мне плевать, если ты можешь разорвать океан пополам. — Он нащупал дверную ручку. — Оставайся здесь, что бы ты ни услышала.
Норт резко повернула голову к нему.
— Я могу помочь!
— Если ты выйдешь из этой комнаты, Норт, клянусь… — Он нашел ручку, открыл дверь и выскользнул наружу, задержавшись на пороге. — Прости, но я же говорил тебе: я готов принять только один исход.
Он с грохотом закрыл дверь и прижался к ней на мгновение, пока корабль раскачивался, опасно кренясь на бок. Ноги заскользили, и он чуть не улетел за борт, но Эхо успела перехватить его за металлическую руку.
— Всем держаться! — проревел Сирикс.
Как будто это могло что-то изменить. Тик-Ток вцепился в штурвал, кивком поблагодарив Эхо, и замер, когда корабль вошел в край гигантской спирали.
Вода мертвой хваткой вцепилась в корпус, вовлекая судно в стремительное вращение. Круг за кругом, всё быстрее, затягивая их к центру с пугающей скоростью. Морская вода заливала палубу, вымачивая всех до нитки. Дерево стонало и трещало. Гул портала становился всё громче, пока не превратился в рев. Звук совершенного хаоса.
И спасения от него не было.

Глава 20

Норт

Норт стояла в каюте Тик-Тока, вцепившись в край его стола, пока корабль швыряло из стороны в сторону на неспокойных волнах. Ей хотелось выйти наружу и влепить ему пощечину за то, что велел ей оставаться здесь. Хотя она понимала, почему он так поступил. Если бы Норт захотела, она бы без труда вышла, но она не станет рисковать собой — ради него. В его глазах читался страх, отражавший ее собственный. Если портал разлучит ее с командой, как Тик-Ток вернет корабль домой, если ее не будет рядом, чтобы управлять проходом? Она пообещала остаться и не нарушит слова, пока они не пройдут сквозь врата и не вернутся в целости.
Корабль дернулся вперед; она почувствовала, как он заскользил по волнам, качка усилилась. Норт не сжалась от ужаса. Напротив, она еще крепче ухватилась за стол и широко открыла глаза, готовясь к неизвестности.
Когда Тик-Ток вбежал проверить ее после пробуждения, он упомянул Солта. Должно быть, Солт настиг их, пока она была без сознания от истощения. И всё же портал оставался открытым, всё еще связанный с ней. Если бы она не была такой бесполезной, она бы сейчас помогала защищать команду от врага Тик-Тока. Это был тот самый фейри, которого он предал, но Норт в любом случае была на стороне Тик-Тока.
Магия пульсировала в ее венах, сердце билось с ней в унисон. Сила расширялась внутри, и она чувствовала портал — живой, грозный, подступающий всё ближе, хотя она и не видела Нонестический океан в момент пересечения барьера. Каждая жилка, каждый нерв трепетали, пока корабль шел сквозь водоворот. Судно дребезжало и вибрировало так, будто дерево вот-вот расколется надвое.
Волосы Норт снова взметнулись нимбом, она приподнялась на цыпочки, а в ушах грохотал рев разъяренных волн. Она не могла понять, доносится ли эта какофония снаружи или звучит в ее собственной голове. Стекло разбилось, мебель со скрежетом поехала по полу, всё ее тело вибрировало.
Затем, словно океан внутри нее внезапно замерз, движение прекратилось. Серебристые волосы опали на плечи. Она разжала сведенные судорогой пальцы, отпуская стол. Всё стихло.
Они прошли сквозь врата, и она всё еще была здесь, целая и невредимая. Портал оставался открытым, ровно вращаясь позади. Она чувствовала свою тонкую связь с магией, поддерживающей его существование. Если бы она захотела закрыть его, ей достаточно было бы просто отключить фиолетовую энергию. Но она оставила его, и этот свет будет сиять ярко, пока они не будут готовы вернуться домой.
Норт судорожно вдохнула и огляделась: осколки разбитого стекла усеяли пол возле шкафов, кровать Тик-Тока съехала на середину комнаты, а бумаги со стола разлетелись повсюду. Она бросилась к двери и распахнула ее в тот самый миг, когда Тик-Ток уже потянулся к ручке снаружи.
Его дикий взгляд впился в ее лицо.
— Ты в безопасности.
— Кажется, да. — Она округлила глаза, завидев темно-серое небо, затянутое черными тучами. В нос ударил тошнотворный запах гнилого мяса. Она прикрыла рот и нос ладонью. — Что это за место?
— Дом моего отца. — Он обвел рукой воздух. — Ему здесь самое место.
Норт протиснулась мимо Тик-Тока на скользкую, очищенную от обломков палубу и подошла к перилам.
Ее губы приоткрылись, когда она посмотрела на воду. Море было настолько синим, что казалось почти черным. Вода рябила — на поверхности лопались мелкие пузырьки, источая густую коричневую жижу. Норт была уверена, что зловоние исходит от самого моря, которое на вид казалось плотнее обычной воды.
Вдалеке виднелся тускло-зеленый берег, тянущийся вдоль горизонта. Землю покрывал темный лес, а над верхушками высоких деревьев клубился черный дым. Она прищурилась, пытаясь разглядеть что-то между стволами, но корабль был слишком далеко от суши.
Позади раздались шаги Тик-Тока. Он прижался к ней, опершись одной рукой о борт, а в другой сжимая компас. Протянув его вперед, он наблюдал, как стрелка крутится и крутится без остановки, пока на миг не замерла, указав на берег, а затем снова пустилась в пляс.
— Теперь, когда мы здесь, я не хочу терять ни минуты на поиски отца. Оставаться здесь слишком долго опасно.
— Я бы хотела пойти с тобой. — Она посмотрела на портал, всё еще кружащийся в нескольких ярдах от них, мерцая фиолетовым светом. В темной воде он сиял как маяк, заманивающий фейри внутрь. Морская ведьма сказала Тик-Току, что если портал закроется, они никогда не вернутся в Оз, и от этой мысли сердце Норт забилось чаще, она не хотела подвести Тик-Тока и команду… свою команду. Она сглотнула, стараясь сохранять самообладание.
— Нет, не хотела бы. — Тик-Ток стиснул челюсти. — Мой отец разрушил мою жизнь. Я знаю, что в прошлом совершал ужасные вещи ради мести, но я не могу за них извиняться.
— Даже за то, что похитил меня из Изумрудного города? — Норт выгнула бровь.
— За это — особенно. — Он ухмыльнулся.
Щеки Норт вспыхнули. Но часть ее чувствовала себя виноватой, ведь в Оз все наверняка сходили с ума от беспокойства и искали ее. По крайней мере, Кроу должен был передать им, чтобы они прекратили поиски после разговора с ней. Впрочем, иногда, наверное, можно позволить себе побыть эгоисткой.
— А как же Солт? Ты за него переживаешь?
— Не беспокойся о нем. — Тик-Ток вздохнул. — Как только мы пройдем обратно через портал, он будет там, будет ждать нас. Возможно, мне понадобится, чтобы ты использовала океан против него, чтобы мы могли оторваться.
— Я смогу. — Норт улыбнулась мысли о том, что будет полезной, а не просто сторонним наблюдателем. Но когда она поняла, что Тик-Ток собирается делать дальше, она нахмурилась. — Ты же не пойдешь один?
— Пойду. — Он кивнул в сторону шлюпки.
Из глубин моря донесся какой-то чавкающий звук; она подавила дрожь, представляя, что может скрываться под поверхностью. Он не может плыть на маленькой лодке, не зная, что таится в этой мутной воде. Там может быть пусто, а может быть… нечто.
— Ты не поплывешь на веслах, — твердо сказала Норт, не терпя возражений. — Возьми Респена. Он перенесет тебя на берег, а потом к твоему отцу. Это быстрее, чем обходить весь мир в его поисках.
Тик-Ток хмыкнул:
— Не знал, что ты теперь капитан на этом корабле.
— Я знаю, ты не хочешь рисковать никем из команды, — начала Норт. — Но если тебе нужно будет бежать, Респен мигом доставит тебя обратно сюда, и мы уйдем через портал. Пожалуйста.
Он цокнул языком.
— Ладно. Я возьму Респена, но больше никого.
Норт кивнула. Сердце колотилось о ребра при мысли о его уходе. Только сейчас до нее по-настоящему дошло, что отец Тик-Тока сделал с его семьей. Прошли годы с тех пор, как он видел его, и какой бы силой ни обладал Тик-Ток, сила его отца могла быть больше. Тик-Ток мог погибнуть… Но Норт никогда не попросит его остаться, не после того, как они зашли так далеко. Он должен встретиться со своим врагом, так же как когда-то ее семья встречалась со своими.
— Прежде чем я найду Респена, пойдем со мной. У нас есть десять лишних минут. — Он схватил ее за руку и потянул к каюте, ускоряя шаг. Она нахмурилась, едва поспевая за его широкими шагами. Что было настолько важным, что он не мог сказать ей прямо сейчас?
Он открыл дверь и захлопнул ее за ними ногой.
— Тик-Ток, что…
Развернувшись к ней, он прижался своим ртом к ее, затыкая ее поцелуем. Тик-Ток прижал ее к стене, и она издала тихий писк, прежде чем ответить на поцелуй. Он подхватил ее, заставляя обвить ногами его талию, пока его губы скользили по ее губам, пробуя, забирая. Она чувствовала его твердое возбуждение, давящее на нее.
— Я знаю, что это крайне неуместно, учитывая обстоятельства, но я столько всего хочу сказать тебе перед уходом. Но времени нет. Есть только это, моя Полярная Звезда. — Его голос звучал хрипло и густо, пока он терся о нее. С ее губ сорвался стон: ощущения пронзали ее при каждом движении его бедер.
Когда он назвал ее своей Полярной Звездой, по телу разлилось иное тепло. Она не могла найти нужных слов, поэтому просто прикусила его нижнюю губу и потянула на себя, а затем приподняла платье, открывая ему доступ.
Она прижалась лбом к его лбу, пока он расстегивал штаны. Тик-Ток чуть опустил ее, чтобы она снова почувствовала его тепло. Своими порочными пальцами он отодвинул белье в сторону, даже не тратя времени на то, чтобы его снять. А затем вошел в нее одним идеальным толчком, заставив обоих застонать от удовольствия. Ее пальцы впились в его волосы, она глубоко вдохнула.
— Ты чертовски хороша, — промурлыкал Тик-Ток, толкаясь вперед; ее спина раз за разом ударялась о стену.
Он ускорился, заставляя всё ее тело дрожать от восторга. Она была почти уверена, что они сотрясают весь корабль, но ей не было стыдно — ни за эту дикость, ни за животную сторону в нем, в ней, в них обоих. Ей нравилось, когда он был нежен, но в этот момент, когда он входил в нее с такой яростью, ей нравилось это еще больше. Наслаждение подступало всё ближе и ближе, каждое его движение толкало ее в бездну. Внутри нее всё разбилось вдребезги, когда он довел ее до пика. Она запрокинула голову, шепча его имя. Оргазм был настолько мощным, что у нее не осталось сил даже на крик.
Грудь обоих тяжело вздымалась, когда она опустила голову, и их взгляды встретились.
— Мне пора, — прошептал он.
— Не дари ему легкую смерть. — Она поцеловала его в губы, надеясь, что это не последнее прощание. — Он ее не заслуживает.
Тик-Ток опустил ее на пол, и она поправила платье, пока он застегивал штаны. Он открыл дверь и вывел ее на палубу; ни один не проронил ни слова о том, что только что произошло. Но по его глубокому дыханию она понимала — его всё еще штормит от последствий, как и ее.
Они вернулись к команде, которая сгрудилась в кружок, что-то обсуждая.
— Респен, — сказал Тик-Ток, — я хочу, чтобы ты пошел со мной. Сможешь перенести нас на берег, чтобы не возиться со шлюпкой?
— Да, капитан. — Респен кивнул. Лишь на мгновение Норт заметила тень тревоги в глазах Эхо. Возможно, зря она предложила взять Респена, но никто другой не был бы так полезен и быстр. Так они могли легко уйти от любой опасности.
Тик-Ток велел Даксу и Сириксу уводить корабль из этого мира без них, если придется. Норт знала, что не позволит им уйти без Тик-Тока или Респена, и сомневалась, что Эхо позволит.
Тик-Ток повернулся к Норт, его лицо стало непроницаемым.
— Никаких прощаний. — Он заправил прядь ее волос за ухо, а затем отошел к Респену. Первый помощник положил руки Тик-Току на плечи. Поднялся прохладный ветер, вспыхнул желтый свет, и они оба исчезли.
Эхо подбежала к борту, и Норт последовала за ней. На берегу, вдалеке, виднелись две фигуры, которые едва можно было различить.
— Никаких прощаний, — тихо повторила Норт, глядя, как они скрываются в лесу, над которым в небо продолжал подниматься черный дым.
— Ты в порядке? — спросила Норт, заметив, что Эхо всё еще смотрит на пустой берег.
Эхо поджала губы, обхватив себя руками.
— С такой жизнью — обязана быть. Но это не значит, что сердце не будет болеть.
В груди Норт всё сжалось. А что, если они не вернутся? Как долго ей и команде придется здесь ждать? Норт знала: если это затянется, Эхо отправится за ними, и она сама — тоже. Но если Норт покинет корабль, портал может закрыться. Сейчас ей оставалось лишь заглушить тревогу и сосредоточиться на своей задаче.
— Я принесу тебе воды и фруктов. Тебе нужно поддерживать силы. — Эхо оттолкнулась от перил и направилась к двери.
Норт не думала, что сможет проглотить хоть кусочек — желудок завязался узлом. Со стороны портала донесся всплеск, и Норт резко вскинула голову. Магия внутри нее колыхнулась, будто сквозь нее саму протащили что-то тяжелое.
Не сквозь нее…
Сквозь портал.
Она ахнула, сердце забилось в горле: из сияющего портала, заходя кормой вперед, медленно вырастал огромный корабль с большими белыми парусами. Он был совершенно сухим, пока портал выталкивал его наружу. Врата замедлили вращение, корабль замер, отделяясь от входа, и взял курс прямо на них.

Глава 21

Тик-Ток

От самого центра Изумрудного города до самых дальних уголков Нонестического океана — самой черной вещью, которую встречал Тик-Ток, всегда было бьющееся сердце. Не каждое сердце, разумеется, но сути это не меняло. Ничто не было чернее зла, обитающего внутри фейри. И это место… оно было похоже на черное сердце, вырванное из груди и выпущенное на волю.
Живое. Порочное. Воздух дрожал от зловещей вибрации.
По спине Тик-Тока пробежал холодок, когда они с Респеном углубились в эту странную землю. Предкушение стало почти невыносимым — оказаться здесь, там, где скрывался его отец после всех этих лет поисков… ему хотелось буквально выпрыгнуть из собственной кожи. Видения Целины привели его сюда, а на корабле его компас указывал именно в эту сторону — он знал, что отец жив. Фантомная боль от сломанных ребер и вывихнутых плеч вновь заныла в теле. Желудок сжало, словно в ожидании того «особенного» пирога, который пекла мать и которым отец пичкал их насильно. Яд, который она использовала, был недостаточно силен, чтобы убить, но его хватало, чтобы он и его братья с сестрами мучились от рвоты несколько дней. Сглотнув, он сосредоточился на том, какой сладкой будет его месть.
Мир выглядел так, словно в Оз приближалась неистовая буря, затягивающая небо тьмой. Возвышающиеся деревья с игольчатыми ветвями сменились паром, поднимающимся от почвы, и деревней, притаившейся на дне оврага. Понадобилось совсем немного времени, чтобы найти это место. Они едва миновали лес, что навело Тик-Тока на мысль о рыбацкой деревне. Возможно, какой-то портовый городок. Столь близкое соседство с морем делало этот вывод логичным.
Внутри больших домов или того, что он счел домами, горели неяркие белые огни. Двухэтажные жилища венчали покатые крыши, а вокруг тянулись заборы, слишком низкие, чтобы служить защитой, скорее просто украшение для газона. Строения располагались квадратами по четыре, между которыми вились гравийные дорожки. Под ногами земля сменилась дробленой породой.
— Как думаешь, здешние обитатели дружелюбны? — спросил Респен.
Тик-Ток пожал плечами и раскрыл на ладони магический компас.
— Думаю, мне глубоко плевать.
Стрелка компаса бешено завертелась по часовой стрелке, затем замедлилась, указывая прямо перед собой, но тут же резко дернулась назад. В сторону «Соблазнительницы». Туда, где ждала Норт. Он ненавидел оставлять её, оставлять их всех, когда всё в этом мире было загадкой. Неизвестно, что может случиться, пока они выслеживают его отца.
Тик-Ток отогнал навязчивые мысли и снова сосредоточился на отце, заставляя компас повиноваться именно этому желанию. Стрелка, словно нехотя, снова повернулась к домам.
Респен вытащил из голенища сапога длинный узкий клинок.
— На всякий случай, — произнес он, оглядывая тихие улицы деревни.
Тик-Ток согласно хмыкнул и обнажил свой меч, но держал его расслабленно, опустив острие к земле. Не было смысла провоцировать местных. Если здесь вообще было кого провоцировать.
— Похоже, все сидят по домам, — рассудил он.
Словно вызванная его словами, между двумя зданиями появилась молодая женщина. Ее взгляд упал сначала на Респена, затем на Тик-Тока. Она застыла, лицо ее побледнело даже в этом сером свете, и ведро с водой выпало из ее рук с громким плеском. Последовавшие секунды слились воедино; все затаили дыхание, ожидая, кто двинется первым. Ее темные волосы были убраны назад, подчеркивая угловатые черты лица и непомерно большие, похожие на сферы глаза. Если бы не округлые уши, он мог бы принять ее за какую-нибудь разновидность фейри. Черная ткань обвивала ее шею, перекрещивалась на животе и завязывалась на талии, спадая вокруг ног свободными летящими полотнами.
А затем она закричала. Высоким, неистовым криком.
Респен в мгновение ока оказался позади нее, зажимая ей рот ладонью.
— Тсс, — взмолился он. В ответ она, естественно, забилась, пытаясь вырваться. — Мы не причиним тебе вреда.
Черт. Она поднимала слишком много шума. Им не нужно было, чтобы ее семья или друзья прибежали на помощь и застали двух незнакомцев, напавших на нее.
— Прекрати, — негромко потребовал Тик-Ток, делая шаг вперед. Он бы превратил ее в камень, но она могла обладать ценной информацией. — У меня нет времени на твои истерики.
В ее глазах скопились слезы, потекшие черными ручейками. Из ее груди вырвался побежденный всхлип, и Респен отпустил ее.
— П-п-пожалуйста, Ваше Высочайшее Превосходительство, — взмолилась она между короткими икотками. — Я не знала, что вы поправились… и вы меня просто напугали, вот и всё.
О чем, черт возьми, она говорит? Тик-Ток нахмурился.
— Ну, это оригинальное приветствие. Куда лучше, чем «Ваше Посредственное Величество».
— «Ничтожный Принц» подошло бы больше, — съязвил Респен.
Женщина переводила взгляд с одного на другого, ее грудь часто вздымалась, и она заплакала еще сильнее. Какого черта?
— Ты ведь не ударил ее? — шепотом спросил Тик-Ток у своего первого помощника.
— Конечно, нет. — Респен склонил голову, с любопытством наблюдая за ней, и убрал клинок обратно в сапог. — Мы не замышляем зла.
Ее взгляд опустился.
— Никто не знал о вашем визите, но если вы дадите мне минутку, я прослежу, чтобы всё было подготовлено так, как вы любите.
— Я в полнейшем замешательстве, — признался Тик-Ток с легкой ухмылкой. — Но раз уж ты так жаждешь угодить, я ищу своего отца. — Не то чтобы он ожидал, что первый же городок окажется нужным, но, возможно, она подскажет, где искать того фейри.
— Лизбет, почему так долго? — Младшая девочка, на вид не старше десяти, если существа здесь старели так же, как фейри, выбежала на улицу и вцепилась в руку перепуганной женщины. — Тебя не было целую... 
Лизбет крепко прижала девочку к себе, пряча ее за своими юбками.
— Пожалуйста, — взмолилась она. — Отпустите ее в дом. Я сделаю всё, что прикажете.
Пираты обменялись быстрым недоуменным взглядом, затем Тик-Ток нахмурил брови.
— Мне плевать, что она делает и ты тоже. — При условии, что она на них не нападет, но это казалось крайне маловероятным. — Если только ты не соблаговолишь поделиться информацией.
— Иди, — шепнула Лизбет девочке. — Быстрее. Скажи отцу, что Гларондал здесь, и пусть готовит лучшие жертвы.
Тик-Ток почувствовал, как кровь отлила от лица. Гларондал. Его отец. Они думали, что он — его отец. Он оскалил зубы, глаза сузились.
— Я — не этот кусок дерьма.
Женщина прижала ладонь ко рту.
— Богохульство!
— Богохульство? — прорычал Тик-Ток. — Кем, по-твоему, является Гларондал? Богом?
Пятясь назад и шаркая ногами по гравию, она подозрительно прищурилась. Быстрыми движениями она коснулась ладонями груди и развела их широкой дугой, словно совершая какой-то ритуал.
— Гларондал — единственный бог, и да поразит он тебя за твои оскорбления.
Респен фыркнул.
— А минуту назад ты не была в ужасе?
— Брось, — протянул Тик-Ток помощнику. — Страх и поклонение часто идут рука об руку.
Девушка повторяла одно и то же движение снова и снова с возрастающей скоростью, бормоча слова слишком тихо, чтобы они могли их разобрать. С каждым ее жестом грудь Тик-Тока всё сильнее сдавливал гнев. Слепая, неистовая ярость.
— Хватит, — отрезал он. Выхватив компас, он сверился с циферблатом. На этот раз стрелка стояла твердо, указывая вглубь деревни. У него не было настроения таскаться по всему гребаному миру в поисках отца. Насколько он знал, они могли оказаться на разных концах этой вселенной.
— Ты в порядке? — спросил Респен, когда Тик-Ток зашагал прочь от молящейся девушки.
— Чудесно, — огрызнулся он. Нет ничего лучше, чем узнать, что ты выглядишь точь-в-точь как ублюдок, убивший твою семью. Разве что быть принятым за него. И узнать, что его почитают как бога.
— Давай ускоримся, — сказал Респен, хватая Тик-Тока за плечо. Мир расплылся, проносясь мимо, пока внезапно не замер. Респен перенес их из деревни в поле с густой зеленой травой по лодыжку. На четырех ногах стояли крупные существа. Светло-серые чешуйки покрывали их нескладные конечности и длинные морды, а из грузных туловищ росла черная шерсть. — Теперь ближе? — спросил он.
Тик-Ток глянул на компас. Он всё еще указывал вперед, лишь чуть левее. Он наклонил инструмент, показывая Респену, который всё еще держал его за плечо. Снова они переместились с помощью магии Респена, останавливаясь лишь для сверки с компасом. Снова и снова. Они возникали в сверкающих городах, на болотах и у подножий паровых заводов.
Пока, наконец, посреди массивного горного хребта, в окружении каменных утесов и вьющихся лиан, стрелка не вспыхнула золотом. Косой дождь со снегом хлестал по лицам, пока Тик-Ток и Респен осторожно приближались к зеву темной пещеры. Где-то внутри капала вода, мягко шлепая по каменному полу. Вслед за этим донесся влажный кашель, переходящий в хрип. Тик-Ток замедлил шаг, держа меч наготове.
Там кто-то был. Его отец, судя по компасу, но, возможно, он не один. Гларондал часто рассказывал об этом месте, о том, как оно созрело для его замыслов. Другие посещали этот мир давным-давно, возвращаясь с легендами, передававшимися из поколения в поколение, историями о том, что здесь полностью отсутствует магия. Даже в смертном мире, откуда пришла Телия, были ее следы, но здесь — ничего. Когда брат Тик-Тока обнаружил в себе редчайший дар открывать морские порталы, отец вцепился в него мертвой хваткой. С тех пор никто, кроме брата Тик-Тока, не обладал этой способностью — до появления Норт.
Так что, если только отец не привел с собой других фейри, а Тик-Ток был уверен, что тот не стал бы рисковать, опасаясь борьбы за власть, он не представлял особой угрозы. Особенно с таким кашлем.
— Тебе не обязательно идти со мной, — предложил он Респену.
Тот пожал плечами.
— Я бы предпочел увидеть его смерть своими глазами, если ты не против.
Тик-Ток усмехнулся и достал из кармана куртки сферу, чтобы осветить путь. Она отбрасывала тени на стены, где зазубренные камни тянулись вверх, словно костлявые пальцы. Вода сочилась с потолка, следуя путям, проложенным годами эрозии, а в других местах капала прямо в углубления в полу. Обходя острые выступы, пираты спускались всё ниже и ниже, и тьма смыкалась за их спинами.
Если бы не очередной приступ кашля, Тик-Ток подумал бы, что компас сломался. Респен внезапно замер и кивнул в сторону. Тик-Ток прислушался и нахмурился. Звук шел… изнутри стены.
Магия. Это должна быть она. Тик-Ток протянул золотую руку и коснулся камня. Стена прогнулась под его пальцами, спружинив, как верхушка свежей выпечки Кука. Он прищурился, изучая преграду, и принюхался. В воздухе смешались ароматы сладких ягод, теплого солнца и жженого дерева.
— Магия фейри, — заключил он.
— Знаешь, как пройти? — спросил Респен.
Губы Тик-Тока растянулись в хищной улыбке, и он поднял меч. Это была магия фейри, но слабая. Хрупкая. Иначе она бы не прогнулась под рукой, а звуки кашля остались бы внутри. Коротким ударом эфеса меча Тик-Ток пробил барьер. Тот бесшумно рухнул, иллюзия рассыпалась, как стопка кубиков, прежде чем окончательно исчезнуть.
Внутри оказалась просторная квадратная пещера, обставленная золотой мебелью. Больше всего выделялось кресло, похожее на трон, достаточно широкое для двоих, с резными узорами на спинке. В углу стояла роскошная кровать с богатыми парчовыми одеялами и подушками, а парящая люстра ярко светилась сферами, подобными той, что держал Тик-Ток. Даже деревянный обеденный гарнитур был украшен мерцающими листьями, а ковер был соткан из золотых нитей. Стол ломился от яств, достаточно пышных даже для королевы Оз.
И всё же… всё было покрыто пылью и плесенью. Еда почернела от времени.
— Что вы здесь делаете? — прохрипел мужчина, скрытый где-то перед ними.
Тик-Ток снова принюхался, пытаясь уловить магию, но всё вокруг пахло только его отцом. Он никогда не забудет этот горький привкус его силы, то, как она сочилась вокруг него во время каждой порки, как она едва не задушила его во время их последней встречи — в день, когда Гларондал и его жена убили своих детей.
Рыча, Тик-Ток убрал сферу в карман, освобождая обе руки.
— Попробуй угадать, — предложил он.
Респен беспокойно переступил с ноги на ногу рядом с ним, но Тик-Ток отказывался показывать ублюдку хоть тень дискомфорта. Если щит, который он использовал, был так же слаб, как барьер, он долго не продержится.
— Твоя магия ярко сияет, — произнес голос, потрескивая. — Сильная магия. Я уже видел этот цвет раньше.
— Неужели? — выдавил Тик-Ток сквозь стиснутые зубы.
Внезапно в троне проступили очертания тела. В изящно сработанном кресле восседало самое мерзкое из существ. Волосы Гларондала свисали редкими черными прядями, на голове виднелись плеши и кровоточащие раны. Сухую, восковую кожу усеивали коричневые пятна. Ржаво-коричневый цвет его глаз скрывала голубоватая пелена, а в углу рта росла большая язва. Тело, которого Тик-Ток когда-то боялся больше всего на свете, теперь сгорбилось; пальцы были вывернуты под неестественными углами, конечности превратились в обтянутые кожей кости.
Как? Фейри не старели таким образом. Они переставали меняться по достижении зрелости и начинали увядать лишь в последнее столетие жизни. Но даже тогда это никогда не выглядело так. Никогда так… по-смертному.
— Как ты попал в мое королевство, фейри? Неужели нашелся еще кто-то, кто способен открыть портал? — Он закашлялся, и с его губ брызнула кровь. Белую тунику покрывали темные пятна засохшей крови. — Если такой есть, приведи его ко мне, и я щедро тебя вознагражу.
— Я никого тебе не приведу, — отрезал Тик-Ток. Никого, а уж тем более Норт. Он медленно вошел в комнату, проводя золотой рукой по спинкам обеденных стульев. — После всех трудов, что потребовались, чтобы добраться сюда, я удивлен, что ты хочешь еще один портал.
— Это место высасывает из тебя магию, — выплюнул Гларондал. — Так постепенно, что ты не заметишь, пока не станет слишком поздно. Тебе нельзя здесь оставаться — забери меня с собой.
Тик-Ток ухмыльнулся. Видеть отца в таком состоянии, слышать отчаяние в его голосе было сладчайшим даром. Даже слаще, чем предсмертные крики его матери.
— О, у меня нет ни малейшего намерения здесь оставаться.
Гларондал уперся в подлокотники кресла, пытаясь встать, но рухнул обратно.
— Мы должны немедленно отправиться в Земли Фейри.
— И что ты будешь там делать? — Тик-Ток поморщился, заметив маленьких белых червей, ползающих в вазе с фруктами. — Вернешься в семью? — Он сам не знал, почему спросил, им двигало любопытство. Не планы отца интересовали его, а то, осталось ли хоть зерно раскаяния в этом отвратительном теле.
— Моя семья была убита моим сыном, — прохрипел тот. — Ненавистное отродие.
Тик-Ток замер. Какого черта? Он это серьезно? Все мысли испарились, пока он сверлил взглядом никчемного старика. Даже чувства покинули его. На мгновение он не ощущал ничего — ни гнева, ни страха, ни радости, ни отвращения.
А затем всё вернулось, усиленное вдесятеро.
Его старшая сестра, прижимающая руки к животу, защищающая зародившуюся внутри жизнь, пока их мать вытягивала саму суть из ее тела. Его старший брат, бросающийся ей на помощь. Отец, встретивший его в прыжке своим мечом, выпускающий брату кишки. Пронзительные крики младшей сестры, когда Гларондал шагал к ней с окровавленным клинком. То, как он перерубал каждому позвоночник, чтобы они точно не ожили. И то чувство, когда тебя удерживает магия, и ты смотришь, зная, что ты следующий…
Тик-Ток рванулся вперед и в мгновение ока прижал меч к горлу отца.
— Значит, это я их убил, отец? — прошипел он. Рот Гларондала раскрылся в шоке. — А я помню всё иначе. Пожалуйста, расскажи мне, как всё было.
— Тик-Ток… — Он издал громкий, судорожный вдох. — Ты пришел за мной.
Он чуть сильнее надавил на лезвие, и по венистой коже Гларондала потекла красная струйка.
— Я пришел, чтобы убить тебя, подлый мерзавец. Десятилетиями я искал того, кто откроет портал. Я принес столько жертв, чтобы оказаться здесь, порубить тебя на куски и скормить морю. Но даже этого было бы мало, чтобы расплатиться за всё, что ты сделал со мной и моими близкими.
— Ты не можешь меня убить. — Гларондал рассмеялся, но смех тут же перешел в кашель. Тик-Ток отвел меч, чтобы ублюдок не сдох сам и не лишил его мести. — Я — бог.
Респен расхохотался в другом конце комнаты, но тут же замолк под яростным взглядом Тик-Тока.
— Прости, капитан. Просто это… — Он бросил на Гларондала презрительный взгляд.
— Капитан? — переспросил Гларондал и вцепился в рукав Тик-Тока. — Кто пойдет за таким ничтожеством, как ты?
— А кто станет поклоняться такому куску дерьма, как ты? — парировал Респен.
Внезапная искра магии ужалила золотую руку Тик-Тока; он резко отдернул ее от отца.
— Ты пытался украсть мою магию? — произнес он тихо. Слишком тихо. Громче, чем взрывы на корабле Солта.
— Что с твоей рукой? — прохрипел Гларондал, потирая ладонь, словно ее обожгло.
Скорее всего, так и было — его рука отражала любую магию, включая попытки кражи, и отец был достаточно глуп, чтобы попытаться сделать это при касании. Лишь однажды кто-то пробовал подобное, и та дриада мгновенно вспыхнула, объятая пламенем защитной искры. Тик-Ток мрачно посмотрел на отца.
— Пожалуй, я всё-таки не стану тебя убивать, — медленно проговорил он. — Для тебя найдется финал получше.
— Чт... 
Тик-Ток кивком подозвал Респена.
— Верни нас в ту первую деревню.
— Есть, капитан. — Респен вскинул бровь и схватил Тик-Тока за плечо. — Держи его крепче.
Тик-Ток схватил умирающего за горло, заставив того панически глотать воздух, и сила Респена вырвала их из пещеры, перенеся прямо на тот перекресток, где они стояли час назад.
Бросив отца на землю, Тик-Ток зашагал к дому, из которого выходила девочка. Он расправил плечи и забарабанил в дверь. Нетерпение росло в нем, пока он ждал ответа. Всё это время он хотел насладиться местью, и вот как это должно произойти.
Дверь распахнул дородный мужчина и ахнул. У него была квадратная челюсть, на голове ни волоса, по крайней мере, на той части, что не была скрыта свободными черными одеждами от шеи до пят.
— Ваше Высочайшее Превосходительство, — сказал он с поклоном. Замешательство на его лице было очевидным. Дочь, вероятно, рассказала ему о «богохульстве», посеяв сомнения во всей семье. — Это большая честь. Дочери сказали, что вы прибыли, и мы подготовили... 
— Хватит. — Тик-Ток на мгновение закрыл глаза, чтобы не сорваться и не ударить этого ни в чем не повинного человека. — Выведи свою семью наружу. Будете свидетелями.
Тик-Ток развернулся и вернулся к Респену. Гларондал хрипел на гравии, лихорадочно пытаясь что-то нащупать, хотя вряд ли он видел что-то, кроме теней сквозь свою катаракту.
— Что ты задумал? — с любопытством спросил Респен.
— Я становлюсь богом, — ответил Тик-Ток с брезгливой ухмылкой.
Когда он снова обернулся, за главой семейства стояли две девочки, две женщины постарше, мальчик и старик. Все они были похожи друг на друга — темные глаза, еще более темные волосы, чуть вздернутые носы, — но казалось, будто каждый прожитый день заметно старил их. Исключением были лишь дети, жавшиеся к взрослым, но, вероятно, это ненадолго.
— Вы годами поклонялись ложному богу, — голос Тик-Тока гремел, и он ненавидел себя за то, что притворяется тем жестоким божеством, которого создал его отец. — Это… существо… — он бросил взгляд на скорчившегося отца, — приняло мой облик и обмануло вас всех.
— Что ты делаешь? — выплюнул Гларондал, поднимаясь на колени. — Не слушайте его! Он великий обманщик!
Тик-Ток заставил себя не фыркать и вместо этого встретился взглядом с каждым из местных.
— Стал бы настоящий бог так гнить? — Он повел рукой. — Поступите с ним так, как поступили бы с любым лжецом. Накажите его как следует, иначе я обрушу свой гнев на ваш мир.
— Лжец! — выкрикнула та самая девочка.
Хотя старуха затолкнула ее поглубже в толпу, он успел увидеть вызов в ее глазах.
— Я? — спросил Тик-Ток. — Желаете доказательств?
Прежде чем кто-то успел возразить, он выплеснул свою самую грубую магию. Она ударила главу семьи прямо в грудь, растекаясь по телу, превращая его в камень. Девочка, назвавшая его лжецом, закричала так громко, что у него зазвенело в ушах, а старая женщина лишилась чувств, рухнув на гравийную улицу.
— Пожалуй, я оставлю его здесь в назидание, — рассудил он.
— Нет, — прошептала Лизбет, выходя вперед и снова повторяя нелепые жесты. — Мы верим вам. Пожалуйста, Ваше Высоч... 
— Тсс, — прошипел он, приложив палец к губам. Затем он отозвал силу, позволяя мужчине вернуться в прежний облик.
Респен содрогался от беззвучного смеха, когда Тик-Ток схватил его за предплечье.
— Ни единого слова, — прошептал он сквозь зубы.
Вся семья, кроме лежащей без чувств женщины, повторила жесты Лизбет. Руки к груди, дуга в воздухе, благоговейный шепот. И они были не единственными. Открывались другие двери, на улицу высыпали новые семьи.
Черт возьми, нет. Тик-Ток сжал руку Респена крепче.
— Возвращаемся на корабль.
— Не хочешь остаться и посмотреть? — спросил его первый помощник.
— Нет.
Это была не та месть, которую он себе представлял, но его отец будет умирать медленно, мучительно, в отчаянии и одиночестве. В истинном одиночестве. Те, кого он держал в страхе, принуждая к поклонению, сами отомстят ему за всё зло, что он наверняка совершил.
И Гларондал уйдет из этого мира — из всех миров — ненавидимым. Презираемым. Бессильным.
Нет, Тик-Ток не об этом мечтал. Его брат и сестры с их добрыми сердцами и пылкой любовью не захотели бы такого. Здесь не было битвы, которую нужно выиграть, не было кровавой расправы во имя их памяти. Гларондал уже слишком опустился для этого. Но это… это было лучше. Тик-Tok с улыбкой посмотрел на отца, когда тот пополз к его сапогам.
— Прощай, отец, — небрежно бросил он, когда магия Респена унесла его обратно на «Соблазнительницу». К его дому и его будущему. К Норт.

Глава 22

Норт

— Этот ублюдок последовал за нами! — закричал Дакс, бросаясь к середине палубы и подхватывая оружие Норт с пола.
Норт резко вскинула голову; ее взгляд упал на корабль, вышедший из портала. Оказавшись в новом мире, судно с боем вырвалось из воронки и понеслось прямо на них. Его огромные белые паруса хлопали на ветру, подобно раскатам грома, а полированное дерево бортов тускло блестело под скрытым тучами солнцем. Этот корабль был не менее величественным, чем судно Тик-Тока — огромный, грозный, нависающий над водой. На палубе стояли фейри, но лиц она разглядеть не могла. Руки Норт задрожали, сердце забилось чаще. Тик-Тока не было рядом, и она не понимала, что делать. Но первым делом нужно было забрать свои топоры у Дакса.
— Опять! — прорычала Эхо, выхватывая меч и топая по палубе. Она повернулась к брауни, которые уже спешили занять свои места с решительными лицами. — Если понадобится, оставайтесь здесь, чтобы защитить корабль вашего капитана — ваш дом!
Те кивнули и сбились в кучу, вооружившись метлами и самодельным оружием.
Дакс подбежал к Норт, сжимая в руках ее топоры; его ноздри гневно раздувались.
— Тебе, скорее всего, пригодятся оба.
Как только она потянулась за оружием, раздался знакомый оглушительный бум, заставивший ее подпрыгнуть. Тот же звук, что разбудил ее после обморока. Яркий белый свет метнулся к ним, ослепляя. Магия ударила в корабль, отбросив Норт на перила. Бедро пронзила острая боль, с губ сорвался вскрик.
— Это Солт? — спросила Норт, чувствуя, как колотится сердце.
Дакс потянул ее вниз, под защиту борта. Он положил топоры ей на колени.
— Да. Тик-Ток превратил Солта в камень во время переговоров, так что его команда наверняка в ярости.
— Что? — Норт вскинула брови. Неужели всё это случилось, пока она была в отключке? — И Тик-Ток не счел нужным упомянуть об этом перед уходом?
— Никто не думал, что люди Солта решатся пойти за нами в портал.
Очередной мощный удар сотряс корабль, словно гигантская божественная рука отвесила ему пощечину. От толчка Норт бросило вперед, всё ее тело содрогнулось.
Дакс выпрямился, лицом к кораблю Солта, выставив руки перед собой, он был готов применить свою силу элементаля.
Норт поднялась с пола, ее губы приоткрылись, когда она разглядела вражеское судно. Оно было практически вплотную к «Соблазнительнице» — людям Солта хватило бы пары гребков, чтобы взять их на абордаж.
Легкий ветерок сорвался с ладоней Дакса, взъерошив его волосы. Ветер мгновенно набрал силу. Норт вцепилась в перила, пряди волос хлестали ее по лицу, черные паруса «Соблазнительницы» неистово затрепетали. Одним резким движением Дакс направил свою мощь через воду на корабль Солта. Две мачты переломились пополам. Они рухнули на палубу, расщепляя дерево и круша идеальные перила с оглушительным треском.
Двое мужчин выбежали вперед, их лица были искажены яростью. Они остановились у сломанного борта, вперив взгляды в Дакса, Эхо и Норт. Один — с копной совершенно белых волос и клочковатой бородой, закрывающей нижнюю часть лица; на обеих его руках поблескивали бронзовые наручи. Другим был высокий, стройный эльф с золотистыми волосами, чья кожа была сплошь покрыта черными татуировками.
— Где ваш гребаный капитан? — прорычал беловолосый со своего корабля.
— Тебе не следовало приходить сюда, Солт, — крикнула Эхо, хлопнув ладонью по перилам. — Сделаете еще шаг — и вы все трупы.
Солт оскалился.
— Это ты и твоя команда сдохнете, шлюха.
Кровь закипела в жилах Норт, она прищурилась, глядя на него. Пусть Тик-Ток предал Солта, но что ему сделала Эхо? Ничего. Как и любой другой на этом корабле — они не были той командой, что предала его в первый раз. Она должна что-то предпринять.
Сосредоточься. Сосредоточься на Солте. Твоя цель.
Вскинув свой старый топор, Норт замерла, не сводя взгляда с лица мужчины. Она отвела руку назад и метнула оружие. Топор прорезал воздух со свистом и с тяжелым стуком вонзился прямо в лицо золотистоволосому эльфу. Точно между глаз. Кровь залила лицо эльфа, сила удара отбросила его назад. Его тело рухнуло на палубу — без сомнения, он был мертв.
— Боги… — Норт шумно выдохнула. Она промахнулась мимо цели, но это было ее первое убийство. Ей стало… тошно. Даже если бы она попала в Солта, чувство было бы таким же.
— Ты уложила их сильнейшего фейри! — Дакс хлопнул ее по спине. — Этот ублюдок всегда был занозой в заднице.
— Ах ты дрянь! — взревел Солт, впиваясь в Норт яростным взглядом. — Ты сдохнешь первой!
— Она пытается прорваться на борт! — Сирикс промчался по палубе к корме. Женщина-менада перепрыгнула с корабля Солта на палубу Тик-Тока, идеально приземлившись на оба копыта. Ее рога качнулись, когда она выхватила меч из ножен, но Сирикс оказался быстрее: он уклонился от лезвия и одним рывком оторвал ей голову. Кровь брызнула из ран; Норт с широко раскрытыми глазами смотрела, как Сирикс выбрасывает голову и тело за борт. Вода внизу расплескалась.
— Вы за это заплатите! — неистовствовал Солт.
— Теперь, когда эльф мертв, я мог бы выдуть их корабль обратно в портал, но они смогут вернуться, — Дакс покачал головой и посмотрел на Эхо. — Эхо. Думаю, тебе пора это закончить. Никто из них не знает, кто ты и на что способна.
Между бровями сирены пролегла глубокая складка, будто она боролась сама с собой. Возможно, вспоминала прошлое, когда ставила мужчин на колени и лишала их жизни. Затем она кивнула.
— Давай покончим с этим. — Эхо наклонила голову, и ее шея хрустнула. — Солт будет первым.
Норт крепче сжала топор — тот самый, с гравировкой звезды от Тик-Тока. Она хотела быть наготове, если подруге понадобится защита.
— Полагаю, ты мечтал, чтобы я была твоей шлюхой, не так ли? — крикнула Эхо Солту, усмехаясь.
— А как тебе такое? — отозвался Солт, не сводя с нее глаз. — Ты отсосешь мне сразу после того, как я пущу твой корабль на дно.
Эхо открыла рот — не для того, чтобы ответить, а чтобы выпустить песню. Весь мир словно застыл. Все вокруг. Даже Норт. Легкая мелодия, полная магии и легенд, тьмы и света, манящая и смертоносная — ничего подобного Норт раньше не слышала. Истинная принцесса-сирена. Норт была очарована; ей хотелось танцевать и кружиться в этом звуке. Ей хотелось остаться в этой песне навсегда.
Глаза Солта остекленели, лицо стало бесстрастным. Скованными движениями он обнажил меч. Рука не дрогнула, когда он приставил лезвие к собственному горлу; он даже не моргнул, когда сталь скользнула по плоти. Ярко-алая кровь хлынула по шее. Он не издал ни единого вздоха, прежде чем его тело сложилось пополам и с глухим стуком рухнуло на доски.
Трое гоблинов Солта бросились к телу своего капитана. Окинув взглядом его неподвижную фигуру, они вскинули головы в сторону Эхо и выхватили мечи.
— Я пойду к ним сама, пока они не добрались сюда, — сказала Эхо.
Прежде чем Норт успела очнуться от чар и остановить ее, Эхо перепрыгнула на вражеский корабль.
Норт прильнула к перилам, когда песня Эхо зазвучала снова, лишая возможности пошевелиться. Низкая ария разворачивалась, становясь всё выше и выше. Норт видела, как сирена приближается к трем мужчинам, поя, убеждая, насмехаясь. Трое гоблинов приставили клинки к горлу, как и их капитан. Три кровавые улыбки расцвели на их шеях.
Внезапный оглушительный всплеск поднялся из глубин, перекрывая песню Эхо. Тот самый чавкающий звук, который Норт слышала раньше с Тик-Током, становился всё громче, пока не превратился в неистовый рев. Море задрожало, корабль содрогнулся. Что-то снизу пробуждалось, но Норт ничего не видела в воде. Сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. Песня смолкла, и Норт обменялась взглядом с Даксом, который тоже, казалось, вышел из оцепенения.
С оглушительным взрывом брызг из воды вырвалось чудовище. На Норт обрушился дождь, пока она в ужасе смотрела, как существо запрокидывает не одну, а сразу две головы, обнажая острые как бритва зубы в мощном реве. От этого звука у нее заложило уши; она прижала ладонь к одному, другой рукой сжимая топор.
Жуткие головы-близнецы с угольно-черными сферами глаз в глазницах качались на длинной тонкой шее. Острые чешуйчатые шипы покрывали каждый дюйм массивного алебастрового тела. Зубы размером с саму Норт усеивали пасть. По две руки с каждой стороны тела заканчивались загнутыми когтями, а из воды бил хвост, усаженный шипами.
Кто-то с корабля Солта метнул кинжал, но лезвие просто отскочило от толстой шкуры твари. Зверь издал пронзительный визг и с силой ударил хвостом по палубе вражеского судна. Норт вскинула оружие, лихорадочно соображая. Топор не оставит на этой твари и царапины, но, может, она сможет что-то сделать с помощью воды?
— Они только злят его, — сказал Дакс, опуская руки. Он взглянул на нее и покачал головой: — Не используй магию. Пока нет.
Чудовище обвило хвостом вражеский корабль, сжимая кольца. С чудовищным треском и стоном зверь утянул всё судно под густую, бурлящую воду. Паруса словно помахали на прощание, прежде чем корабль полностью исчез в бездне. Пузыри поднялись на поверхность, и вода успокоилась, замирая, будто огромный зверь только что не поглотил целый корабль.
А что, если чудовище решит, что следующая на очереди «Соблазнительница»? Норт принялась искать глазами Эхо. Но ее нигде не было. Неужели она не успела перепрыгнуть обратно?
— Эхо! — закричала Норт, перегибаясь через борт. Никаких следов рыжих волос. Только темная вода и фиолетовый водоворот.
— Там! — крикнул Дакс. Норт проследила за его взглядом: из воды показалась голова.
Еще одно существо вынырнуло на поверхность — гладкое и гибкое, как угорь, с голодными зелеными глазами. Оно снова нырнуло в мутную жижу, и через секунду Эхо утащило под воду. Вода была черной, но Норт готова была поклясться, что она стала еще темнее… от крови.
— Боги! — Норт не раздумывала. Сжимая топор, она перемахнула через борт. Сердце замерло в горле, когда тело врезалось в ледяную воду, и резкая боль прошила позвоночник.
Она открыла глаза под водой; их слегка жгло. Вокруг была абсолютная чернота. Она заработала ногами, пробиваясь сквозь густую жидкость, которая тянула ее на дно. Когда она вынырнула, рядом показалась чья-то голова. Похожее на угря существо зашипело и высунуло черный раздвоенный язык, покрытый мелкими шипами. Одним взмахом Норт полоснула топором по его телу. Темно-алая кровь запузырилась из раны.
Рядом из воды показалась еще одна голова, и Норт уже замахнулась для удара, когда узнала короткие рыжие волосы.
— Эхо! — Норт выдохнула с облегчением, опуская топор.
— Уходи! — сирена толкнула Норт к канату, который сбросил им Дакс.
Норт вцепилась в веревку. она обжигала ладони, пока девушка карабкалась вверх. Зубы стучали, а тошнотворный запах моря пропитал одежду.
— Тебе не следовало так рисковать жизнью! — выпалил Дакс, хватая ее за платье и втаскивая на палубу. — Капитан будет в ярости.
— Ему придется с этим смириться, — бросила Норт, тяжело дыша.
Эхо поднялась следом и рухнула на четвереньки. Дакс опустился рядом и положил руку ей на плечо.
Ярко-красная кровь капала на доски, смешиваясь с лужей воды под сиреной. Норт ахнула, поняв, что кровь течет из живота Эхо.
— Ты ранена!
— Всё в порядке. — Эхо села, упираясь коленями в дерево, и прижала ладонь к ранам на животе. — С ними тоже всё будет в порядке.
Норт нахмурилась. Должно быть, Эхо бредит.
Дакс судорожно вздохнул:
— Респен ведь не знает, верно? И ты так рисковала собой?
— Не знает о чем? — спросила Норт.
Кровь сочилась сквозь пальцы Эхо.
— Я жду ребенка.

Глава 23

Тик-Ток

После того как магия Респена перенесла их, оставив отца Тик-Тока на произвол судьбы, они рухнули на палубу «Соблазнительницы» прямо в гущу суматохи. Брауни, вооруженные метлами и швабрами, неслись к бортам, пока корабль неистово раскачивало. Дакс и Сирикс склонились над кем-то в центре палубы. Они переговаривались резким шепотом, их лица были суровы. Алая кровь залила перила и стекала тонкими ручейками по деревянным доскам.
Сердце Тик-Тока остановилось.
Норт.
Где Норт? Он сделал шаг вперед и увидел бледное лицо Эхо. Облегчение от того, что это не Норт, было недолгим — к нему пришло осознание: Эхо тяжело ранена. Если не мертва.
Сирикс вскинул голову, его темные глаза дико блеснули, когда он заметил Тик-Тока и Респена.
— Капитан! Хвала Матери!
Респен проложил себе путь сквозь толпу брауни и упал на колени.
— Эхо!
— Черт, — негромко выругался Дакс. Он посмотрел на Респена, склонившегося над ней, и встретился с ним взглядом. — Я не могу это исправить.
В груди Тик-Тока стало тесно, каждый вдох давался с трудом, ноги отказывались повиноваться. Он видел смерть своих близких в упор — он не мог смотреть, как его друг, возможно, умирает так же.
— Что случилось?
— Принесла всё, что нужно! — закричала Норт со стороны лестницы.
Его голова резко повернулась на звук ее голоса. Норт выскочила из двери, ведущей в трюм, и, спотыкаясь на раскачивающейся палубе, подбежала к ним с охапкой полотенец. Кровь пятнала ее юбки и обнаженные предплечья. Заметив Тик-Тока, она ахнула: — Слава богам, вы вернулись!
— Что случилось? — снова спросил он охрипшим голосом.
Норт проигнорировала его, бросившись к фигуре, лежащей между Даксом и Сириксом. Дакс отпрянул назад — вся его одежда спереди пропиталась кровью, — чтобы она могла прижать ткань к ране.
— Эхо! — надрыв в голосе Респена заставил Тик-Тока вздрогнуть до глубины души.
— Прости, Рес, — хрипло проговорил Дакс. — Я не знаю, что еще сделать.
Норт подняла взгляд от окровавленного полотенца:
— Она ждет ребенка.
Отчаянный стон вырвался у Респена. Волоски на руках Тик-Тока встали дыбом. Эхо беременна? С такой раной… Его желудок скрутило.
— Ты должен рискнуть и перенести ее на берег, — сказал ему Сирикс.
И это был риск. Сила Респена могла усугубить рану, но ждать, пока корабль дойдет до порта, было нельзя. Насколько искусны здесь лекари? В мире без магии… Тик-Ток не двигался. Не мог сдвинуться. Эхо истекала кровью. Слишком много крови, чтобы пережить такое ранение. Он тяжело сглотнул и посмотрел на Норт.
Словно почувствовав его взгляд, она подняла голову. Ее зрачки были расширены, щеки испачканы слезами.
— Солт последовал за нами в портал, но что-то уничтожило его корабль.
Если бы Тик-Ток хоть на миг допустил мысль, что Солт пойдет за ними, он бы никогда не покинул судно. Этот осел был одновременно бесстрашным и суеверным. Переход в другие миры «разгневает богов» — так он утверждал. Тик-Ток сглотнул.
— Что уничтожило? — спросил он.
— Что-то в воде. Оно напало, Эхо прыгнула, чтобы спасти нас, и… — корабль снова сильно дернуло. — Мы должны вернуться в Оз, пока нас не потопили.
Раздался первый чавкающий звук. Черт. Он бросился к штурвалу.
— Дакс, ветер!
Мощный порыв ударил в паруса, толкая корабль вперед, к вращающейся воронке портала. Мачты затрещали под напором, паруса хлопали. Вращающаяся вода подхватила их, потащила ближе, поглотила целиком. Желудок Тик-Тока подпрыгнул от резкого движения, несмотря на годы, проведенные в море. Сирикс придерживал Респена с Эхо, не давая им скользить по палубе, Дакс вцепился в мачту, а Норт ухватилась за канат. Калико и десятки брауни покатились по палубе; некоторые врезались в перила, прежде чем их отбросило в другую сторону.
— Держитесь за что-нибудь! — Но рев портала заглушил крик Тик-Тока.
Мгновение спустя портал выплюнул их обратно. Голубое небо над головой, сверкающие серебристые волны внизу и ласковый морской бриз — они были дома. Всё закончилось в один миг, но Тик-Ток чувствовал себя опустошенным и дезориентированным. Как только он пришел в себя, быстрый подсчет показал: троих брауни не хватает.
— Фейри за бортом! — закричал он, бросая штурвал.
Дакс продолжал нагнетать ветер, уводя их подальше от портала, пока Сирикс бегал вдоль борта, высматривая пропавших членов команды.
— Они исчезли, капитан, — крикнул Сирикс. — Никаких следов.
Конечно, исчезли — портал всё еще был широко открыт. У брауни не было шансов выплыть против течения. Тяжелая боль отозвалась в груди: Сирикс был прав, их больше нет. Но если он позволит себе горевать сейчас… Нет. Нужно сосредоточиться. От него зависят другие жизни.
Подскочив к Норт, он схватил ее за предплечья и рывком поднял с палубы.
— Закрой портал. — В его голосе не было тепла, хотя он и не хотел звучать так грубо. Сейчас он должен был быть капитаном Тик-Током, а не их другом. Должен был взять командование на себя, не оставляя места для сомнений. Только это помогало выжить в кризис. Он отвернулся от Норт и вернулся к штурвалу. Сверившись с компасом, стрелка которого указывала на ближайшую сушу, он крутанул колесо влево. — Больше ветра!
Дакс завращал руками, превращая бриз в мощный поток, и наполнил им паруса. «Соблазнительница» полетела над серебряным морем. Позади них не осталось и следа от портала.
— Я забираю ее на остров Фрикс! — крикнул Респен, его голос дрожал от страха. Он поднял Эхо на руки; кровь из ее раны капала на палубу. — Там ей помогут.
Тик-Ток сверился с компасом, слегка подправляя курс в сторону нужного острова.
— Мы будем там, как только сможем, — пообещал он.
Затем Эхо и Респен исчезли — он перенес ее к лекарям.
— Норт, — позвал Тик-Ток. Она подошла к нему, вытирая руки о испорченное платье. — Что случилось, пока я выслеживал отца?
— Я же сказала. Солт последовал... 
— Нет. — Он глубоко вздохнул. — Не упускай ни одной детали.

Остров Фрикс был настоящим раем: песчаные пляжи, пышные луга и живописные горы. Но его обитатели — совсем другое дело. Местный король был высокомерным выскочкой, а женщины обожали заманивать мужчин, гипнотизируя их до безумия. Еще там была огромная паровая машина на одном колесе, которая разъезжала по острову, круша здания и терроризируя фейри. И, конечно, банды головорезов, такие как «Братство Неудачников», которые не гнушались похищать новичков.
Респен когда-то был членом этого Братства. Восемь — теперь семь — мужчин, изгои, нашедшие место, где они были своими. Вместе они были семьей, но оставались проклятием острова. Какие оставленные без присмотра юнцы не станут творить беды? Братья просто так и не переросли свои проказы. Все, кроме одного.
Тик-Ток встретил Респена случайно. Игра в кости в таверне, ставка — вызов, начавшийся как обычная забава. Когда Тик-Ток выиграл, он заставил Респена сделать что-то исключительно ради собственного счастья. Тик-Ток думал, что задание достаточно расплывчатое, чтобы не разозлить Братство, пока он пополнит запасы и свалит оттуда.
Но Респен решил вместо этого присоединиться к команде Тик-Тока.
Респен уверял, что его всё равно будут считать семьей. Впрочем, «Соблазнительница» никогда не возвращалась к острову, чтобы проверить эту теорию, оно того не стоило.
Тик-Ток стоял рядом с Норт у перил, наблюдая за рыбаками, которые занимались своими делами, словно пиратский корабль не накрыл их причал тенью. Их улов был лишь прикрытием для чего-то более гнусного — контрабанды фейри или краденых товаров, а может, и сделок с темной магией. Тик-Ток узнавал коллег-пиратов с первого взгляда. По уверенной походке, по тому, как они избегали фейри с других кораблей, по тому, как осторожно ставили определенные ящики. Никто не стал бы так беречь орехи в скорлупе, если верить штампам на коробках.
Но где-то там, за причалом, среди хаотичных рядов хижин с соломенными крышами, ведущих к трехъярусному дворцу, была Эхо. Она боролась за свою жизнь и жизнь своего ребенка, а Респен был рядом с ней.
— С ней всё будет хорошо. — Тик-Ток говорил это столько же себе, сколько и Норт. — У Респена в кругу друзей есть очень умелый лекарь.
— Может, нам стоит пойти в город, а не ждать здесь? — спросила Норт.
Тик-Ток покачал головой:
— Друзья Респена винят меня в том, что он ушел. Его они простят, потому что он семья, а я для них — никчемный пират. — Он заставил себя улыбнуться и подмигнул ей. Лучше оставаться на корабле. — Дакс принесет новости, как только что-то узнает.
Норт кивнула, глядя на берег.
— А ты?
— Что «я»? — Он оперся локтями о перила. Кораблю требовался ремонт после атак Солта и перехода через портал, но не здесь. Повреждения были невелики благодаря магической защите, так что это могло подождать до более безопасного порта.
— Ты в порядке? Ты ни слова не сказал о том, что случилось в том мире. — Она замолчала, и тишина повисла между ними. — Я рассказала тебе всё, а ты даже не упомянул, что превратил Солта в камень.
— Ублюдок заслужил это, — пробормотал он. — Напал на мой корабль. — Тик-Току было плевать, что его старый капитан мертв.
Норт легонько положила руку на его предплечье.
— Ты уходишь от ответа.
— Я в порядке, моя звезда. — Ложь. Скоро она тоже исчезнет из его жизни, и это может стать тем, что окончательно его сломает. Потеряв так много, он чувствовал лишь пустоту, и Норт была его единственным проблеском надежды. Ему нужно погасить эту искру сейчас, пока она не разгорелась. Если он этого не сделает, боль от ее ухода уничтожит его. — Мои родные отомщены, моего отца больше нет в живых.
— Ты убил его? — Она чуть сжала его руку.
Тик-Ток перевел взгляд на нее.
— Можно и так сказать.
— Чт... 
Он наклонился и запечатлел на ее губах целомудренный поцелуй. Последний поцелуй.
— Я не хочу сейчас говорить о смерти. Не тогда, когда Эхо борется за жизнь, а я потерял троих матросов при переходе.
— Мы можем поговорить об этом позже. — Норт заглянула ему в глаза.
— Когда-нибудь, — согласился он, и сердце его отяжелело. Их время почти истекло. Семья ждала ее дома, она сама ждала этого. Он дал слово. — Если ветер когда-нибудь снова сведет наши пути, я расскажу тебе всё.
Норт побледнела, ее пальцы сильнее впились в его руку.
— Что ты имеешь в виду?
— Как только Эхо поправится, ты отправишься домой, как я и обещал. — Он отстранился от перил. — Мне нужно отдохнуть. Разбуди меня, если Дакс вернется с новостями.
Не дожидаясь ответа, он ушел. Каждый шаг требовал больше сил, чем у него осталось. Больше всего на свете ему хотелось забрать Норт с собой, лечь в постель, прижать ее к себе и уснуть. Его жизненная миссия была выполнена, но вместо торжества внутри была… пустота. Онемение. Единственное, чем он мог заполнить этот вакуум, была Норт.
Но он не хотел быть эгоистом. Хотя раньше его это никогда не волновало.
В отличие от него, у Норт была семья, которая любила ее и ждала. И она любила их. Гораздо сильнее, чем когда-либо сможет полюбить такого, как он. Что он может ей предложить? Жизнь на корабле не для всех. Но дело было не только в этом. Мужчине нужна цель, какой бы малой она ни была, а его цель была достигнута. Как он мог бесцельно таскать Норт за собой, пока ищет новую?
Захлопнув ногой дверь в свою каюту, Тик-Ток сбросил грязный камзол и испачканные сапоги. Стоило бы принять ванну, но он слишком устал. Чувствовал себя… никем. Желание быть чистым меркло перед потребностью уснуть.
Он повалился на кровать и отвернулся к стене. Вместо того чтобы обнять Норт, он подтянул к подбородку подушку, пахнущую сладкой ванилью — ею, — и закрыл глаза.
Сегодня его отец получил по заслугам. Но трое брауни и Эхо получили то, чего не заслуживали.
Тик-Ток победил. И он же проиграл.
И вскоре он потеряет еще больше.

Глава 24

Норт

Следующие три дня казались бесконечным, они слились в одну вечность. Норт пыталась уснуть, но каждый раз перед глазами вставала кровь на животе Эхо, и она вскакивала в холодном поту.
Калико и другие брауни уже отдраили палубу, но Норт всё стояла у перил, не сводя глаз с того самого, теперь уже чистого места. Она пыталась навестить Эхо, но Дакс наотрез отказался везти ее к сирене.
Ее взгляд снова метнулся к Тик-Току. Он стоял на баке, в полном одиночестве, свесив руки через перила.
Дакс подошел к ней, с хрустом надкусывая грушу.
— Ты всё смотришь на капитана.
Норт пыталась поговорить с Тик-Током, но он был холоден, словно стал другим человеком. Он отвечал односложно и предпочитал есть в одиночестве в своей каюте. Она не злилась, она сама не понимала, что чувствует. Какие бы эмоции ни бушевали в ней, это были ее проблемы, поэтому она давала ему то личное пространство, в котором он, казалось, нуждался.
— Тебе стоит пойти и поговорить с ним, — предложил Дакс, когда Тик-Ток слегка повернул голову в их сторону.
— Я пыталась. — Она отвернулась и уставилась на противоположный борт пустого корабля.
— Его потеря. — Дакс пожал плечами, продолжая жевать.
— Удивлена, что ты еще не отправился развлекаться на Фрикс.
— Это единственное место, где мой член останется в штанах.
Норт слышала историю о местном клане женщин, которые заманивают незнакомцев в постель, а потом заставляют мужчин отрезать части своего тела, чтобы накормить их.
— Не смей говорить с ней о своем члене, — раздался низкий голос за спиной. Она не слышала, как подошел Тик-Ток.
Дакс усмехнулся и оттолкнулся от перил, оставляя их наедине в тишине.
— Итак… — произнесла она, ковыряя носком ботинка палубу и пытаясь решить, о чем спросить в первую очередь, глядя на его прекрасное лицо. Но он смотрел мимо нее — на паруса. — Боги, почему ты хотя бы не посмотришь на меня?
— Норт, ты... 
Позади послышались шаркающие шаги. Она обернулась и увидела Респена, поднимающегося на борт. Выглядел он так, будто не спал вечность. Синие волосы спутались, под глазами залегли темные тени, а его обычно прямая спина ссутулилась.
— С ними обоими всё будет в порядке. — Респен выдохнул, и в этих словах было столько облегчения. — Она зовет тебя, Норт.
Тик-Ток коротко кивнул.
— Не давай ей гулять по городу. Это слишком опасно, да и меня там видеть не хотят. Приведи ее обратно, когда закончите, чтобы я мог поговорить с ней, прежде чем ты заберешь ее домой.
— Слушаюсь, капитан.
— И, Респен? Думаю, это и так понятно, но всё, что нужно тебе или Эхо, — ваше по праву. — Тик-Ток развернулся и зашагал к носу корабля.
Респен проводил его взглядом, словно хотел что-то добавить. Вместо этого он положил руки на плечи Норт и выдохнул:
— Я бы тоже не пустил тебя гулять по городу.
Судя по слухам, ей и самой не очень-то хотелось.
— Я совершенно не против. — Как только она закрыла глаза, ее обдало знакомым чувством падения, желудок подскочил, но на этот раз всё длилось лишь секунды.
Норт открыла глаза. Они стояли перед небольшим серебристо-золотым коттеджем, полностью сделанным из металла. Огромные валуны парили в воздухе, а кроны деревьев касались неба. Она оглянулась и ахнула. Они были на склоне горы, на самом краю обрыва — у нее закружилась голова, когда она посмотрела вниз на далекое подножие. Хижины и домики были разбросаны по всему склону, а в центре возвышался массивный дворец, каждый из трех ярусов которого сиял своим оттенком золота. Цвета переливались на солнце, и казалось, что дворец окутан волшебной пыльцой.
Респен постучал в дверь. Им открыл гном с белыми волосами до пояса и такой же длинной лохматой бородой. Гном едва доставал Норт до пупка, а его кожа была испещрена глубокими морщинами.
— Лу, я привел гостью к Эхо. — Респен пригнулся, переступая порог.
Лу подозрительно оглядел ее, пока она, склонив голову, шла за Респеном. В скромной гостиной пахло травами и чем-то затхлым. Когда Норт выпрямилась, потолок коснулся ее макушки. В углу стояло кресло-качалка, накрытое меховым одеялом. На соседнем столе теснились стеклянные бутылочки странных форм, наполненные разноцветными настойками.
— Сюда. — Респен продолжал идти в полуприседе, ведя ее к открытой двери.
Эхо лежала на полу на стопке шерстяных одеял. В углу стояла пустая кровать, слишком маленькая для кого-либо, кроме гнома. Эхо повернула голову, и на ее губах заиграла слабая улыбка. Рыжие волосы намокли от пота, на лбу выступили капельки испарины. Сирена выглядела изможденной, но в ней всё еще чувствовалась прежняя сила.
— Я оставлю вас наедине, — мягко сказал Респен. — Дайте знать, если что-то понадобится.
— Поешь что-нибудь, — велела ему Эхо.
— Ради тебя поем. — Он не сводил с Эхо глаз, пока не скрылся из виду.
Сирена перевела взгляд на Норт, продолжая улыбаться.
— Даже не спрашивай, как я. Такое чувство, будто меня пырнули ножом в живот.
— Я и не думала об этом спрашивать. — Норт улыбнулась в ответ и опустилась на колени рядом с подругой. — Почему ты никому не сказала о ребенке?
Эхо сделала несколько вдохов, прежде чем ответить:
— Не хотела, чтобы со мной носились как с хрустальной вазой.
— Ты вовсе не такая. — Норт взяла подругу за руку и осторожно сжала ее.
Эхо прикусила губу, в ее глазах заблестели слезы.
— В глубине души я боялась, что меня оставят. Что я больше не буду нужна Респену.
— Конечно, ты ему нужна!
— У меня никогда раньше не было никого, подобного ему. Он счастлив. Напуган до смерти, но счастлив. — Эхо помолчала. — Как только я поправлюсь, мы планируем вернуться на остров рядом с моим старым домом. Я не могу снова рисковать жизнью ребенка, живя на пиратском корабле. Но это не значит, что мы больше никогда не поднимемся на борт «Соблазнительницы».
— Я тоже отправляюсь домой после всего этого, — прошептала Норт, теребя подол платья. — Меня не будет на корабле, когда вы вернетесь.
Между бровями сирены пролегла складка.
— А ты хочешь остаться?
— Он не просил меня об этом. — Норт говорили, что она вернется домой, как только откроет портал для Тик-Тока. Но часть ее надеялась, что после всего пережитого он захочет, чтобы она осталась.
— Ты всегда можешь спросить его сама. — Эхо усмехнулась. — Помни, он раньше никогда не делал ничего подобного.
— Возможно. — Если она спросит, он может почувствовать себя обязанным согласиться, а она не хотела оставаться, если он не желает этого по-настоящему. Норт знала, что семья ждет ее, но сама уже не понимала, к чему стремится ее сердце.
Норт еще долго болтала с Эхо об их будущем, пока веки подруги не сомкнулись и ее дыхание не стало ровным. Стараясь не шуметь, Норт поднялась и вышла к Респену в гостиную. Он сидел на корточках у стены, перебирая настойки Лу. Гном прохаживался у полок, расставляя потрепанные книги по цветам.
Респен отставил флаконы и выпрямился.
— Готова?
— Да. — Она улыбнулась. — Спасибо, что привел меня к ней.
— Нет. — Он положил руки ей на плечи. — Это тебе спасибо, что спасла ее. Она рассказала мне, как ты отвлекла ту тварь и убила ее.
— Я бы сделала это для любого из вас.
— Я знаю, — тепло улыбнулся он. — Ну что, в путь?
Норт кивнула и закрыла глаза. На обратном пути ее снова мутило от долгого прыжка, а чувство падения всё не прекращалось, пока внезапно всё не замерло.
Когда она открыла глаза, вокруг сияла зелень. Мерцающая дорога из изумрудного кирпича, блестящие лавки, сверкающий дворец.
У ворот дворца Изумрудного города на них с Респеном уставились все стражники. Руки Норт задрожали, она быстро обняла пирата на прощание.
— Уходи!
С прощальной улыбкой он исчез в ту же секунду, когда стрела пронзила пустое место, где он только что стоял.
— Норт! — закричал знакомый голос. Кроу.
Она повернулась к нему, пока он опускал лук.
— Я в порядке. Ты всё еще здесь?
Бёрч был в своей каштановой форме, волосы в беспорядке. Он крепко обнял ее.
— Мы все здесь. Как только Кроу вернулся с известием, что нашел тебя, мы решили дождаться твоего возвращения. — Он прижал ее сильнее. — Жаль, что я не смог сделать больше на том празднике. Если бы я знал, что Тик-Ток придет...
— Всё хорошо. — Норт обняла его в ответ, понимая, что прежние чувства к нему исчезли. Она просто была рада видеть друга. — Со мной ничего плохого не случилось. — По крайней мере, по вине Тик-Тока или его команды, если не считать Ризмалу.
— Идем внутрь, пусть все наконец успокоятся. Твой отец и бабушка были просто невыносимы с тех пор, как тебя похитили. Даже после возвращения Кроу с новостями они продолжали неистовствовать.
Норт знала, что им было нелегко принять ее решение остаться на «Соблазнительнице». Со вздохом она пошла мимо цветочных садов во дворец. В холле было тихо, если не считать слуг, чистящих бархатные кресла. Увидев ее, они ахали и замирали, пока она шла мимо них в тронный зал.
Странно было видеть его пустым — в последний раз он был полон застывших фейри, которых Тик-Ток превратил в статуи.
— Подожди здесь, я позову твоих родителей, — сказал Бёрч.
Озма и Джек ворвались в двери прежде, чем он успел сделать шаг. Бриэль прижималась к груди Озмы, мирно посапывая во сне.
— Норт, мне так жаль. Я подозревала, что Тик-Току нужна именно ты, но раз у тебя не проявлялась магия, я была уверена, что ты в безопасности, — затараторила Озма, передавая Бриэль Джеку. Она обхватила Норт и прижала к себе. — Кроу рассказал нам всё… что ты сама захотела остаться.
Норт кивнула.
— Всё в порядке, Озма. Наоборот, я должна поблагодарить тебя, ведь именно там я открыла свою магию. Что касается Тик-Тока — он не злодей. Он прошел сквозь портал, чтобы спасти другой мир. — Она не стала раскрывать семье все его мотивы — это были его тайны. Норт опустилась на колени, достала из багажа красный камень и протянула его Озме. — Он хотел, чтобы это вернулось к тебе.
Озма приоткрыла рот, принимая камень. Джек нахмурился, он явно не верил, что Тик-Ток способен на бескорыстный поступок.
В тронном зале раздались торопливые шаги — вошли ее мать и отец вместе с Кроу. Телия сжала Норт в неистовых объятиях, ее округлившийся живот прижался к дочери.
— Я знала, что с тобой всё будет хорошо. — Она отстранилась и заправила прядь серебристых волос Норт за ухо. — Моя сильная, храбрая девочка.
Затем ее обнял Тин. 
— Я чуть с ума не сошел от беспокойства.
— Я в порядке, отец. — Она обняла его в ответ. — Тебе не стоило так волноваться.
Тин склонил голову, изучая ее лицо, будто мог прочитать всё, что с ней произошло. Прежде чем он успел что-то сказать, в комнату вбежали дедушка и бабушка — всклокоченные волосы, незаправленные рубашки…
Боги. Норт почувствовала, как краснеют щеки при виде того, что явно прервало ее возвращение.
— Не могу поверить, что ты отправила Кроу домой после того, как он тебя нашел, — Рева сузила глаза и скрестила руки на груди.
— Мне нужно было найти себя. — Норт пожала плечами.
Взгляд бабушки смягчился.
— Всем нам время от времени это необходимо.
— Тик-Ток превращал тебя в камень? — спросил Джек.
После этого вопроса посыпались сотни других. Ей пришлось раз за разом объяснять, что с ней обращались хорошо и ни разу не использовали как садовое украшение.
Кроу, заметив, как она поникла, взял ее за руку и потянул к выходу.
— Думаю, Норт пора прилечь.
— Мне это было нужно, — прошептала она так, чтобы слышал только он.
— Я заметил, — усмехнулся он.
— Дальше я сама, Кроу, — сказала Телия, обнимая дочь за плечи. Она повела ее по длинной изумрудной лестнице вверх.
Норт молчала, пока мысли вихрем кружили в голове. Остаться дома? Или вернуться?
— Ты правда в порядке? Я могу что-то сделать? — спросила Телия, открывая дверь комнаты.
— Я… я уже скучаю по нему. — Она обнимала сегодня стольких людей, но сейчас ей была нужна мать. Она уткнулась в нее и разрыдалась — горькими, отчаянными слезами.
И она рассказала матери всё.

Этой ночью Норт вела войну с самой собой. Мать поняла всё, в чем она призналась. В конце концов, Телия сама когда-то покинула свой смертный мир, чтобы остаться в Оз с мужчиной, которого все боялись. Что бы Норт ни выбрала, мать поддержит ее.
Норт лежала в постели, вертя в руках компас Тик-Тока. Она не знала, что делать, но ведь выбор не означал, что она больше никогда не увидит дом. Был лишь один человек, которого она боялась ранить, который мог не понять.
В дверь постучали.
— Войдите.
Будто услышав мысли Норт, в комнату вошел Тин с хмурым выражением лица.
— Что этот ублюдок с тобой сделал? — потребовал ответа отец, присаживаясь на край кровати; матрас прогнулся под его мощной фигурой.
— Ничего. — Норт откинулась на изголовье.
— Ты другая. Я увидел это, как только ты вошла.
Она перевела взгляд на окно.
— Просто скучаю по морю, вот и всё.
— Будь честна со мной. — Его тон не терпел возражений. Он читал людей как открытую книгу, а ее — особенно.
Выдохнув, она повернулась к нему.
— Я скучаю по нему. По Тик-Току.
Он прижал руки к голове, затем опустил их на колени.
— Я так и знал. Я видел этот взгляд. Грусть. Тоска. Это заклятие? Скажи мне, что это оно, и мы найдем кого-то, кто его снимет. — В глазах отца была не злость, а тревога. Огромная тревога.
Норт прижала руку к груди, там, где под тканью ночной сорочки скрывался шрам. Она думала рассказать отцу о том, что сделала Ризмала, но не могла позволить ему нести еще больше вины. Он и так корил себя за прошлое, и эта новость только убедила бы его, что в ее ранении виноват он. Она не станет причинять ему такую боль. Пусть она не сможет вечно скрывать шрам, но ему не обязательно знать об этом сегодня или завтра.
— Это не заклятие, — вздохнула она. — Он даже не просил меня остаться. Он сказал ехать домой и самой решить, хочу ли я вернуться. Но если я вернусь, я не хочу, чтобы ты меня ненавидел.
Тин долго смотрел на нее, эта тишина казалась вечностью.
— Норт. — Он пододвинулся ближе. — Я был одним из самых ненавидимых существ в Оз. Как думаешь, твоей матери было плевать на то, кто ее возненавидит за любовь ко мне?
— Да… — Кроу не стал препятствовать дочери, когда она выбрала Тина.
— Хотя я хочу, чтобы ты была рядом до конца моих дней, это не значит, что ты обязана это делать. Что бы ты ни выбрала, ты навсегда останешься моей дочерью. — Он поднял палец вверх. — Но если ты выберешь его, и этот ублюдок хоть раз обидит тебя — я его прикончу. Он и так меня взбесил, когда превратил в гребаную статую.
Слезы покатились по ее щекам, и она бросилась ему на шею.
— Я люблю тебя, папа. — Она вспомнила, как он носил ее на плечах в детстве, подбрасывал в воздух, учил владеть топором и даже позволял вплетать цветы в свои волосы. — Я думала, ты меня возненавидишь.
— Это совершенно невозможно.

Глава 25

Тик-Ток

Крупные белые чайки кричали над головой, пока Тик-Ток усердно драил палубу. Он отвоевал эту работу у брауни, так же как утром отобрал у повара чистку овощей. Ему нужно было чем-то занять время теперь, когда месть свершилась. Возможно, стоило навестить Селину — Дакс бы с ней переспал, а сам Тик-Ток получил бы хоть какой-то совет, что делать дальше.
— Капитан? — Дакс подошел легким шагом с опаской на лице. — Мы собираемся в город. Вы точно не хотите с нами?
Тик-Ток крепче сжал швабру. Если он сойдет на берег в Стране Икс, он напьется в первой же таверне, а когда мысли о Норт вернутся, чтобы терзать его, настроение испортится окончательно.
— Нет. Идите развлекайтесь — вы это заслужили.
Дакс на секунду замялся.
— Повар оставил вам тарелку на кухне, если проголодаетесь.
— Я не ребенок! — рявкнул он и тут же поморщился, ненавидя себя за грубость. Но всё же добавил ворчливое: — Сам справлюсь с едой.
Став натянуто кивнув, Дакс попятился к остальным членам команды.
— Вернемся после выступления.
Кваво, знаменитый менестрель, давал концерт в Стране Икс, но Тик-Тока это не интересовало ни на йоту. Хотя для команды это было полезно. Мало того, что все натерпелись за последнее время, так еще и сам Тик-Ток был не самым приятным собеседником с тех пор, как три недели назад уехала Норт. Часть его души жалела, что он отправил ее домой, но другая, более рациональная, знала: так было правильно.
К черту это «правильно».
Когда команда сошла по причалу и скрылась в городе, сердце Тик-Тока болезненно сжалось. Один, — словно прошептало оно. Когда в последний раз «Соблазнительница» была полностью в его распоряжении? Было ли такое вообще? Он не был уверен, что ему нравится эта безжизненная тишина. Зияющая пустота внутри расширилась, наваливаясь свинцовой усталостью. Сон мог бы притупить эту боль…
Опять этот чертов сон. Он не был настолько старым, видит бог.
Вместо этого он сунул швабру в ведро с грязной водой и подставил лицо солнцу. Тепло лучей почти не ощущалось; он закрыл глаза и вздохнул. Что сейчас делает Норт? Стоит ли она так же под солнцем или сидит во дворце, занимаясь… чем бы она там ни занималась до его появления? Надо было спросить ее об этом — узнать, как проходят ее дни. Теперь поздно. Она дома, со своей семьей, там, где ее место.
Проклятье. Это позорно. Он взрослый мужчина, а не сопливый юнец, и пора с этим кончать. С глухим стоном он потер виски. Но вместе с бесцельностью существования, тоска по Норт не желала утихать.
— Да что со мной, черт возьми, не так?
Может, всё-таки пойти в город? Приказать Сириксу или Даксу держать его подальше от эля. Менестрель и правда может оказаться талантливым, как говорят слухи, и это поднимет ему дух. Но до выступления еще часы, а это значит — слишком много свободного времени. Времени, которое он может потратить на то, чтобы утопить свои… чувства. Он нахмурился. Если бы его член еще хоть на что-то годился, он бы даже подумал о том, чтобы найти ближайшую согласную фейри, но Норт, похоже, контролировала это даже издалека.
Нагнувшись, он подтащил ведро к борту и рывком поднял его на перила. Мыльная бурая вода выплеснулась наружу, когда он опрокинул ведро прямо в серебряное море. Снизу раздался визг — вода на что-то попала. Он перегнулся через борт, чтобы посмотреть, в чем дело.
По пологим волнам скользила маленькая лодка, залитая мыльной пеной, а в ней…
Норт. 
Вода лишь чудом не окатила ее целиком, залив только нос лодки.
Грудь Тик-Тока расширилась, когда он увидел, как она преодолевает последние футы до корпуса корабля. Одетая в простое темно-зеленое платье, она грациозно разрезала веслами спокойную воду. Солнце играло на ее серебристых волосах, и казалось, будто она светится. Он моргнул несколько раз, уверенный, что это галлюцинация. Но она была там. И она гребла.
— Норт? — позвал он. Неужели это правда она? Зачем ей снова покидать семью так скоро? Впрочем, какая разница. Она была здесь, именно там, где он хотел ее видеть.
— Подожди! — крикнула она в ответ; ее щеки раскраснелись. — В моих романах это всегда выглядит куда романтичнее!
Тень забавленной улыбки тронула его губы. Он перегнулся через перила, свесив руки.
— И что же ты пытаешься сделать, моя звезда?
— Грести!
— И для этого есть причина? — К «Соблазнительнице» вел отличный причал, по которому она могла бы просто дойти.
— Я пыталась быть романтичной! — бросила она на него свирепый взгляд. — Сбрось мне лестницу!
Тик-Ток просто смотрел, как ее лодочка качается на серебристых волнах. Ему казалось, что если он отойдет за лестницей, если отведет взгляд хоть на миг, она магическим образом исчезнет. И что тогда?
Тогда я найду ее и верну снова.
Он тут же отбросил эту мысль, решив позволить ей самой сделать выбор, и нехотя отошел от борта. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы закрепить веревочную лестницу и сбросить ее вниз. Канат с глухим стуком ударился о борт. Он снова глянул вниз — Норт уже начала подъем.
Она действительно здесь.
Что-то толкнуло пустоту внутри него. Тепло. Пульс. Искры, которые не были магией, но ощущались именно так. Каждая секунда, пока она карабкалась вверх, была пыткой. Он сиял, глядя на нее сверху вниз.
— Похоже, ты приняла решение.
— Глупое платье, — пробормотала она себе под нос, игнорируя его замечание.
Как только ее руки ухватились за край перил, Тик-Ток подхватил ее под мышки и перетащил через борт. Тяжело дыша, она смахнула прядь волос с лица и разгладила платье. Ткань была украшена тиснеными цветами, а золотые ленты крест-накрест стягивали корсаж. Наконец она перестала возиться с одеждой и встретилась с ним взглядом.
— Привет, — тихо сказала она.
— Привет, — ответил он.
Она улыбнулась, подняв его старый компас.
— Я нашла тебя.
— Вижу. — Он тяжело сглотнул. — А зачем, собственно?
Улыбка померкла, сменившись неуверенностью.
— Ты как будто не рад меня видеть.
— Почему ты здесь? — спросил он, и голос его сорвался. В глубине души он знал, что она вернулась к нему, но в груди всё равно щемило от неопределенности. Только ее слова могли унять это волнение.
Она наклонила голову, изучая его, и он внезапно остро осознал, как выглядит: помятая одежда, волосы, завязанные в небрежный узел на затылке, щетина на щеках. Чудо, что он вообще соизволил умыться этим утром.
— Я хочу остаться с тобой. — Норт прикусила нижнюю губу и посмотрела на него из-под ресниц. — Я вернулась, чтобы быть с тобой… если ты меня примешь.
Черт возьми. Он бы сделал что угодно, лишь бы она была с ним. Лишь бы удержать ее. Она была его Полярной Звездой, его новой целью, и он проклянет себя, если снова позволит ей ускользнуть.
Тик-Ток шагнул к ней и накрыл ее губы своими. Поцелуй был отчаянным и грубым, его пальцы запутались в ее волосах. Одним движением языка он заставил ее приоткрыть рот, и она впустила его. Вздох сорвался с его губ, когда он почувствовал ее сладость. Он ощутил, как жизнь возвращается к нему, пока он брал всё, что она давала, и отдавал ей всё, что имел сам.
Она вернулась ради него.
Ее пальцы потянули вверх край его рубашки, и он отстранился ровно на столько, чтобы сорвать ее через голову. Ощущение ее пальцев, скользящих по его груди, животу, к завязкам на брюках, заставило его застонать от предвкушения. Его плоть болезненно уперлась в ткань, и он крепче сжал ее волосы. Другой рукой он прижал ее за поясницу так плотно, что между ними не осталось пространства.
Ощущение ее тела, даже сквозь все слои одежды, вырвало у него стон прямо ей в рот.
— Норт, — выдохнул он.
— Я знаю. Ты мне тоже нужен.
Тик-Ток зарычал и прижал ее к внешней стене своей каюты. Ловкими пальцами он начал развязывать корсаж. Каждое движение ослабляло шнуровку, обнажая гладкую кожу. Изгибы ее груди дразнили его сквозь ленты. Он накрыл одну ладонью прямо сквозь ткань и скользнул большим пальцем в ложбинку. Кожа Норт покрылась мурашками, и он облизнул губы.
— Погоди, — выдохнула она, ее глаза расширились. — Нас увидят.
— Все ушли в город. — После всего, что они пережили, она всё еще была такой невинной. Это сводило его с ума: знание того, что он — единственный, кто видел, как она извивается от наслаждения, которое дарит он. — Их не будет несколько часов.
Последний рывок — и корсаж распахнулся, открывая ее грудь. Твердые розовые пики манили его, он жаждал коснуться языком каждого изгиба ее тела. Скользнув рукой под одежду, он нежно сжал мягкую плоть.
Она вздохнула и выгнулась навстречу его ласке. Он ухмыльнулся, его глаза сверкали, когда он вобрал сосок в рот, перекатывая другой пальцами. Норт обхватила его голову, прижимая к себе и подаваясь бедрами вперед.
— Терпение, — пробормотал он, хотя его собственное висело на волоске.
Норт запустила пальцы за пояс его штанов и потянула на себя.
— Боги, ты делаешь это невыносимым.
Тик-Ток облизнул губы, глядя на нее и видя в ее глазах отражение собственной страсти. Грешная ухмылка заиграла на его лице, когда он медленно — мучительно медленно — поднял ее юбки до талии. У него перехватило дыхание, когда он обнаружил, что под ними ничего нет.
— Как самонадеянно, — поддразнил он.
— Ты забываешь, что я гребла сюда, а на улице жара, — пропыхтела Норт.
— Ну-ну. — Он снова припал к ее губам, вдыхая ее сладкий аромат, и расстегнул штаны, открывая ей полный доступ. Когда ее пальцы обхватили его, он резко вдохнул, еще сильнее прижимаясь к ней. — Черт, — выдохнул он, отрываясь от ее губ. Обхватив ее ногой за талию, он пристроился у ее входа. — Держись за меня.
Как только она обняла его за шею, Тик-Ток вошел в ее тепло. Всё его тело дрожало от усилий сдержаться. Он хотел большего. Жёстче. Быстрее. Хотел заклеймить ее как свою.
— Знаешь, почему я вернулась? — прошептала она ему на ухо.
— Чтобы я подарил тебе наслаждение? — натянутым голосом ответил он, делая медленный толчок.
Норт фыркнула: 
— Нет...
— Нет, — согласился он. — Ты вернулась, потому что любишь меня.
Ее глаза встретились с его взглядом.
— Да. И я бы приплыла к тебе снова, если бы пришлось.
От ее признания он потерял контроль, его бедра задвигались быстрее.
— Я тоже люблю тебя, моя звезда. Больше всего, что может предложить этот мир или любой другой, — сказал он ей. Он никогда не думал, что полюбит кого-то. Не после смерти братьев и сестер. Но потом он нашел её.
Одной рукой он сжал ее ягодицу, подтягивая к себе при каждом толчке. Другой рукой он ласкал ее там, где она больше всего в этом нуждалась.
— Боги, не останавливайся! — Она подалась навстречу, забирая всё, что ей было нужно. Когда он убрал руку, она уперлась пяткой ему в поясницу, умоляя не сдерживаться.
Тик-Ток прикусил ее за мочку уха.
— Всё, что пожелаешь. — Его выдержка окончательно лопнула. Он входил в нее так глубоко, как только мог. Снова и снова, пока Норт не запрокинула голову, выкрикивая его имя так, что стало ясно — он для нее единственный. Он издал низкий рык, когда последовала разрядка, но они еще долго оставались так, прижавшись друг к другу и тяжело дыша.
— Твой топор при тебе? — спросил Тик-Ток, когда наконец вспомнил, как говорить.
Норт вскинула бровь:
— В багаже, который остался в лодке. А что?
Тик-Ток ухмыльнулся:
— Хотел убедиться, прежде чем спрашивать, всё ли с тобой в порядке.
Норт чуть отстранилась, пока он не отпустил ее ногу, и встала на обе ступни. Поднявшись на цыпочки, она наградила его долгим поцелуем.
— Тебе повезло, что я слишком устала, чтобы идти за ним. — Широкая улыбка озарила ее прекрасное лицо.
Тик-Ток прижался лбом к ее лбу и закрыл глаза.
— Я скучал по тебе.
— Прости, что я так долго возвращалась. — Она коснулась его лица, поглаживая скулу большим пальцем. — Оказывается, путешествие по суше без Респена занимает целую вечность.
Он усмехнулся:
— Как думаешь, зачем мне корабль?
Она повернулась и отошла на пару шагов.
— Знаешь, после этой гребли я начинаю сомневаться в своей любви к морским путешествиям.
— Только попробуй снова уйти, — в шутку предупредил он, притягивая ее обратно.
Норт рассмеялась, глядя на него.
— Я хочу тебя. — Она прижалась ближе, положив голову ему на обнаженную грудь. — И я хочу море.
Тик-Ток обнял ее, крепко и решительно. Теперь его семьей была Норт — не корабль, не море, а именно она. Впервые в жизни его накрыло волной истинного умиротворения.
— Значит, море будет твоим.

Эпилог

Норт

Два месяца спустя

— Ой! — пискнула Норт.
— Черт! — Тик-Ток подхватил ее и усадил на край кровати. — Ничего не выйдет.
— Выйдет, если ты будешь тренироваться. — Норт закатила глаза, пока он снимал с нее сапожок и осматривал ступню. — Всё в порядке. Ты наступил мне на ногу уже в десятый раз, я привыкла.
— Единственные танцы, которыми я хочу заниматься, подразумевают куда меньше одежды. — Его веки отяжелели, он посмотрел на нее снизу вверх из-под густых ресниц. — Ты уверена, что я должен вести себя прилично, пока мы не вернемся?
Норт рассмеялась и наклонилась вперед, обхватив его лицо ладонями. Он откинул голову и закрыл глаза, когда она запустила пальцы в его волосы и прижалась лбом к его лбу. С тех пор как она вернулась, он не переставал бросать ей вызов, ухаживать за ней и любить ее. И она любила его — сильнее, чем могла вообразить. Он хотел узнать больше о ее жизни до появления на «Соблазнительнице», и они делились друг с другом историями, пока он учил ее управлять кораблем и поднимать паруса.
— Продолжай так меня трогать, и я не гарантирую, что к моменту швартовки ты будешь выглядеть столь же безупречно, — промурлыкал он.
Ее волосы были уложены в два узла на макушке, несколько свободных завитков спадали на лицо. На ней было длинное темно-розовое платье, плиссированная юбка которого была украшена серебристыми камнями.
Норт до зуда в руках хотелось сорвать с него тунику и штаны, чтобы он остался перед ней нагим, но им придется подождать.
— После праздника. — Она не отстранилась, продолжая касаться его лба своим. — Ты готов к официальному знакомству с моей семьей?
Тик-Ток выгнул темную бровь:
— Я в полном восторге.
Ее улыбка стала еще шире. Он делал это ради нее и ни за что в жизни не ступил бы в Страну Оз при других обстоятельствах. Кроу прислал весть, что на Юге готовится празднование с танцами и угощениями в честь новорожденного брата Норт.
— Ты уже решил, куда мы отправимся после того, как навестим Эхо и Респена? — Как только они покинут земли ее родителей, путь их будет лежать к друзьям.
— Сначала я хочу прочитать тот любовный роман, из-за которого ты решила, что грести на лодке — это романтично. — Тик-Ток поднялся и подхватил Норт на руки. Она обхватила его талию ногами, пока он нес ее к письменному столу, и усадил на прохладное дерево. Он развел ее ноги и прижался к ее теплу, отчего у нее перехватило дыхание. — А потом я хочу смотреть, как ты снимаешь с себя каждую деталь одежды. — Он поцеловал ее в уголок губ. — Очень медленно. — Еще один поцелуй, с другой стороны. — Думаю, ты знаешь, что будет потом.
С ухмылкой он наклонился ближе, ее тело обдало жаром. Сердце Норт бешено заколотилось, и она уже готова была поддаться искушению, когда его рука скользнула мимо нее. Послышался шорох бумаги — он взял со стола сложенную карту. Сделав шаг назад, он развернул карту всех Земель Фейри и сел рядом с ней. На пожелтевшей бумаге красовалось множество черных кружков, разбросанных по морям.
Он указал на каждую из меток рядом с Югом.
— Это порталы в другие миры, о которых я узнал за эти годы.
Тик-Ток кивнул на карту, предлагая ей самой выбрать, куда они отправятся. Когда она узнала, что существуют и другие порталы, которые она могла бы открыть и исследовать, ей нестерпимо захотелось увидеть, что скрывается по ту сторону. Она изучила каждую пометку.
— Как насчет этого? — Она указала на темный круг прямо посреди моря.
— Если там нет полчищ кровожадных тварей, то твое желание для меня закон, моя звезда. — Он помолчал. — Прежде чем мы отправимся к твоим родителям, я должен показать тебе кое-что еще. — Между ее бровями пролегла складка, когда он взял ее за руку и вывел из каюты на палубу. — Что? Я полон сюрпризов.
— Иногда, — протянула Норт, вдыхая соленый аромат воздуха, — эти сюрпризы оборачиваются долгими тренировками.
— Ты сама сказала, что хочешь научиться целиться. — Он усмехнулся. — Со временем научишься.
Стрелять она лучше не стала, но не собиралась бросать попытки. Лишнее время, проведенное с ним, стоило любых усилий.
Тик-Ток остановился у перил и стянул перчатку. Его золотой протез замерцал в лучах солнца. Он снял магическое кольцо, которое когда-то уже надевал ей на палец.
— Дай мне руку. — Тик-Ток склонил голову, уголки его губ поползли вверх.
Норт протянула руку, и он медленно надел кольцо ей на средний палец. Она наблюдала, как металл из серебристого превращается в чистейшее золото.
— Вот, — сказал он, не сводя с нее глаз. — Если оно тебе когда-нибудь понадобится… пока мое сердце бьется, моя магия принадлежит тебе.
— А что, если я хочу разделить свою магию с тобой? — Она посмотрела на него снизу вверх, ее сердце переполняло невыразимое чувство.
Тик-Ток встал позади нее и переплел их пальцы, уткнувшись носом в ее шею.
— Ты уже это сделала.