Пролог

Сон был всё тем же.

Я шла по горящей деревне, вокруг меня сражались воины. Я крепче сжала в руках оружие, вместо топоров почувствовав рукоять клинка. Я держала сверкающий меч. Он сиял так, словно был соткан из солнечных лучей. Красиво выгравированное золотыми и серебряными волнами, это было самое красивое оружие, которое я когда-либо видела.

Огромный мужчина бросился на меня, крича, как бешеный зверь.

Я подняла свой меч, готовясь к удару, но не успела, когда между нами возникло размытое бело-серое пятно, сбившее воина с ног.

Волк.

Существо было почти вдвое больше меня.

Огромный зверь вцепился человеку в горло, кровь забрызгала его шерсть. Ноги человека бились о землю, пока он кричал и метался в агонии, но через несколько коротких мгновений всё затихло. Волк повернулся ко мне. Его враг был повержен.

Я встретилась взглядом с янтарными глазами зверя. Я не боялась его, несмотря на всю его силу и свирепость.

Волк сел у моих ног, ожидая команды.

Над головой каркнули два ворона, а затем полетели к дереву, видневшемуся вдали.

Даже с такого расстояния я могла разглядеть тело, раскачивающееся на ветвях.

Развернувшись, я направилась к дереву; волк бежал рядом со мной. Поле, окружавшее дерево, было усеяно красными маками. Я наклонилась, чтобы потрогать цветы, но когда отдернула руку, мои пальцы оказались в крови. Странный шуршащий звук донесся из-под цветов. Я остановилась, чтобы рассмотреть получше, и осознала, что вся земля усеяна кишащими пауками, которые подползали всё ближе ко мне.

Меня охватила паника. Я помчалась к дереву, но по дороге увидела, что это были вовсе не пауки, а раки - обитатели моря, которые пытались наброситься на меня, щёлкая клешнями.

Я добежала до дерева, рухнула на колени и закрыла глаза.

- Один. Всеотец. Спаси меня.

Рядом нервно скулил волк.

Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что на дереве висит не Один, а я сама.

Хервёр.

Дочь моя.

Спасайся.

Глава 1

Я дёрнулась, просыпаясь и на мгновение потеряв ориентацию в пространстве. Луна мерцала на черных волнах, пока наш корабль плыл по морю к Самсё. Вцепившись в поручни корабля, я уставилась на воду. В моей голове пронесся миллион мыслей. Я попыталась прогнать воспоминания о сне. Как всегда, в нем была доля правды. Но что это значило, я не знала. Однако важнее было то, что я почувствовала в своем сердце, в своей душе, проснувшись. Наконец-то я узнала, кем был мой отец. Наконец-то поняла, почему его личность держалась в секрете. Ярл Бьяртмар боялся. Боялся проклятия. Боялся моего отца. И боялся волчьей крови, которая дремала во мне. Великий ярл Бьяртмар был, как оказалось, трусом. И однажды он заплатит за свою трусость.

Но пока не время.

Сначала я должна найти меч Тюрфинг. А там посмотрим.

Я оглянулась на остальных.

На корабле собралась разношерстная компания. Некоторые мальчишки выглядели немногим старше Хакона и Хальгера. Без сомнения, они присоединились к нам лишь потому, что Лейф и ярл сочли их слишком юными, чтобы идти на войну. Остальные, в основном старики, были друзьями отца Ирсы. Она использовала свое влияние - влияние дочери Хальфдана, - чтобы убедить их отправиться с нами.

Пока мы плыли, они с почтением говорили об отце Ирсы и старом ярле, моем прадедушке. Я раньше ничего не слышала о семье Ирсы. На самом деле, до этих последних недель я вообще почти ничего не знала о воительнице. Теперь я увидела правду. Она происходила из уважаемой семьи. Она была одной из самых близких подруг моей матери. И она чуть не погибла, защищая мою мать, которая почти забыла о ней. Но как же она оказалась в той пещере? Эта загадка до сих пор оставалась неразгаданной.

Стоя на носу корабля, Харальд Четырехпалый посмотрел на звезды, затем окликнул остальных, направляя корабль к Самсё.

Всегда была причина сомневаться в словах Локи, но на этот раз я решила довериться богу. Óдин обещал, что правда сама меня найдёт. Он не солгал. Я просто не ожидала, что истина придет из такого источника.

- Как думаешь, что ты найдёшь на Самсё? - поинтересовалась подошедшая Эйдис.

Она покачивалась, когда корабль подпрыгивал на волнах. Одной рукой она держалась за канаты, а другой - за меня, чтобы не упасть.

- Дюжину мертвецов, - ответила я, вспомнив пророчество, произнесенное Фрейей в моем видении. Но если это было видение, со мной говорила Фрейя или сами боги?

- О, отлично. Слышала, мертвецы - такие любители поболтать.

Я закатила глаза. 

- Мама сказала, что Одд Стрела похоронил сыновей Арнгрима на Самсё. Я найду их там.

- А что потом?

- А потом я заберу то, что моё по праву рождения.

Эйдис кивнула и подняла глаза на небо. 

- Меч проклят. Ты помнишь эту часть истории, не так ли? Каждый раз, когда меч достают из ножен, кто-то умирает. И позади лишь две великие трагедии. Третья ещё впереди.

- Локи сказал, что меч причинит зло любому воину, что им владеет. Но я - не воин. Воительница.

- Пусть и так, но что ты планируешь сделать с Тюрфингом после своей смерти? Даже если проклятие не падёт на тебя лично, ты не знаешь, какую беду оно принесёт твоим потомкам.

- Эйдис, без меча я не смогу доказать, что я - дочь Ангантюра. Разве ты не понимаешь? Я должна владеть Тюрфингом. И когда он станет моим, никто не сможет мне отказать. Когда он станет моим, никто не сможет мне помешать.

- Помешать в чём?

- Быть личностью. Прожить жизнь так, как я хочу. Если я - дочь великого воина, а не просто девица с неизвестным прошлым, значит, я могу быть достойна... Просто достойна.

- Хофунда? Ты это собиралась сказать? Неужели нужно быть дочерью героя, чтобы заслужить любовь хорошего человека? - всплеснула руками Эйдис, и на этот раз я услышала нотку боли в ее голосе.

Я повернулась и посмотрела на вёльву.

- Конечно, нет. Наша ценность - в нас самих, а не в нашем наследии.

- Тогда зачем тебе на Самсё, объясни? Почему не оставить мёртвых в покое?

- Я должна получить этот меч.

Эйдис покачала головой. 

- И что потом, дочь Ангантюра? Чего ещё желает от тебя Всеотец?

Она была права. Теперь, когда правда о моем отцовстве раскрылась, я могла сама прокладывать свой путь в этом мире. Я больше не была девкой-прислужницей без отца. Я была дочерью великого воина. Я могла отправиться в Грунд, город конунга Гудмунда, и помириться с Хофундом. Или я могла вернуться в Далр, чтобы помочь Лейфу. Я ещё не заглядывала так далеко. Пока на первом месте у меня был Самсё.

- Я пока не знаю.

- Тогда тебе лучше спросить у Всеотца, потому что сейчас зима, я замёрзла, а этот корабль и команда могут и не дотянуть до пункта назначения.

- Ты пытаешься испортить мне настроение? - усмехнулась я. - Не ты ли обычно полагаешься на мудрость богов, не спрашивая ни о чём?

Эйдис усмехнулась. 

- Пророчества легче всего разгадывать, сидя у камина с полным желудком и мужчиной под боком, который составит компанию ночью.

- А ты случайно не принцесса в изгнании?

- Я совершенно уверена, что я - рабыня Хервёр. Что касается остального..., - протянула она и пожала плечами. В этот момент корабль подбросило на волнах, и Эйдис, покачнувшись, чуть не упала.

- Во имя богов, сядь, пока не вывалилась за борт! - воскликнула Ирса. - У тебя нет ни хвоста, ни плавников!

- Если я упаду в воду, то просто отращу хвост и поплыву дальше.

Команда расхохоталась.

- Эйдис - ундина¹! - крикнул один из моряков.

Вёльва хихикнула.

- И всё же..., - тихо произнесла я.

Эйдис кивнула и села рядом с одним из парней в команде. 

- Они совсем в меня не верят. Как тебя зовут?

- Эрик, - засмущался он.

Мало-помалу, Эйдис втянула Эрика в разговор о морских чудовищах - тему, которую можно было бы счесть неудачной для палубы корабля, если бы она звучала из уст кого-то другого. Тем не менее, команда смеялась вместе с Эйдис, когда она решила проверить храбрость Эрика, немного напугав его.

Я прошла на нос корабля к Харальду Четырехпалому.

- Как дела? - поинтересовалась я.

- Отлично, - кивнул он. - Держим курс. Будем на месте завтра к вечеру.

- Спасибо, Харальд. Ты не представляешь, как много это для меня значит.

- Я рад тебе помочь. Все в Далре любят Свафу, и мы все видели, с каким отвращением ярл относился к тебе. Ирса рассказала нам о визите незнакомца и о твоем отце. Учитывая красоту твоей матери, я думал, что ты дитя какого-то бога, но берсерка... Хотя, они почти полубоги. Я горжусь тем, что помогаю тебе.

- Даже несмотря на то, что я однажды одолжила твоего пони, чтобы погоняться за Лейфом?

Он рассмеялся.

- Ты это помнишь? Клянусь Всеотцом, тебе было не больше восьми или девяти. И ты не просто его одолжила, ты его украла.

- Конечно, нет! Я намеревалась его вернуть, как только поймаю Лейфа.

Харальд хлопнул меня по спине.

- Да, даже несмотря на это, я рад тебе помочь.

Я положила руку ему на плечо.

- Спасибо, Харальд.

Он коротко мне кивнул.

Я еще раз посмотрела на покрытые серебром волны, закрыла глаза и почувствовала брызги на своих щеках. Наконец-то я покинула Далр. Наконец-то я была на предначертанном мне пути.

Отец, я уже близко.

Глава 2

Пока остальные дремали по очереди, я бодрствовала. Не хотела снова видеть сны. Глядя на море, не могла успокоить свой разум. Эйдис была права, спросив меня о том, что будет дальше. По правде говоря, я не знала.

Я подняла глаза на небо. Оно было черным как смоль, и на нём мерцали серебряные звезды. Я не помнила, чтобы в Далре они выглядели так красиво. Ветер был настолько холодным, что от моего дыхания образовалось облачко пара.

Я перевела взгляд на Ирсу. Она прислонилась к борту корабля, скрестив руки на груди. Мне повезло, что она была с нами, хотя ей вовсе не нужно было присматривать за мной. Я понимала, что она делала это из преданности Свафе - по крайней мере, поначалу. Но сейчас она была здесь. Ирса, вероятно, не осознавала этого, но она была мне как мать. Я ценила ее больше, чем она могла представить. И однажды я докажу ей это.

- Ого, смотрите! — воскликнул юный Эрик, заставив проснуться некоторых стариков — и Ирсу, — и указал на волны. - Вот туда!

Все посмотрели за правый борт корабля. Мимо проплыло массивное чудовище, в два раза больше нашего судна. Оно показалось над поверхностью, подняв вверх брызги воды и окутав всех нас туманом.

Эйдис протянула руку и коснулась пелены тумана.

- Я же говорила: здесь есть морские чудовища.

Эрик посмотрел на неё широко распахнутыми, как у ребёнка, глазами.

- Это Лингбакр? Или Йормунганд?

Харальд Четырехпалый рассмеялся.

- Нет, мальчик мой. Это кит. Довольно вкусный, если его правильно разделать. Неприятно, когда они подплывают слишком близко к лодкам. Если он слишком быстро выпрыгнет из воды, мы все окажемся под волнами, хотя этот вроде довольно спокоен.

Прислонившись к борту корабля, я уставилась на существо. Я никогда в жизни не видела такого массивного зверя. Его темное тело парило прямо под волнами; его огромный плавник был почти размером с корабль. Существо снова подняло голову, выпустив еще один гейзер, затем, ловко двигаясь, нырнуло обратно под воду; его хвост всего на мгновение показался из воды, прежде чем оно снова погрузилось в глубину.

Когда хвост тоже скрылся под водой, кораблю качнуло на поднявшейся волне.

- Это хорошее предзнаменование, - сказала Эйдис. - Боги наблюдают за тобой, Хервёр. Они посылают своих созданий присматривать за любимицей.

При этих словах Ирса шумно выдохнула, но ничего не сказала.

Я бросила на неё вопросительный взгляд.

Покачав головой, воительница мне подмигнула.

- Хорошее предзнаменование или нет, я рад, что он уплыл. Ещё один такой прыжок, и пришлось бы проверять, действительно ли Эйдис сможет отрастить хвост, - хмыкнул Харальд.

Мужчины рассмеялись, но Эрик смотрел вслед киту с выражением благоговейного трепета на лице.

* * *

В то утро восход солнца окрасил небо в розовый и оранжевый цвета, придав волнам красочный оттенок, который напомнил мне опалесцирующие цвета внутри раковины моллюска. Мужчины постарше разговаривали, делясь историями о море и о путешествиях, которые они совершали со старым ярлом, моим прадедушкой, умершим ещё до моего рождения. Они вспоминали о нем с нежностью, которая не распространялась на моего деда.

Пока мы плыли, старшие учили младших мальчиков — и меня — тому, что знали сами. Я видела искры честолюбия в глазах молодых людей. Как и я, они мечтали о другой жизни. В один прекрасный день, если на то будет воля богов, Лейф станет ярлом, и эти мальчики будут служить под его началом.

Мысли о Далре заставили меня беспокоиться за маму, но я попыталась отогнать их. Она больше не была той доверчивой и потерянной женщиной, которую я знала. Свафа, вышедшая из-под заклинания, была прямой и сильной. С ней все будет в порядке. И с Лейфом тоже. А пока я должна завершить то, что начали боги.

Мы поели на лодке, жуя овсяный хлеб и соленую рыбу. Эйдис изо всех сил старалась развлечь команду своими причудливыми и непристойными историями. Ирса была тихой и выглядела более рассеянной, чем обычно, но в ее чертах также, как и в моих, сквозила решимость.

Солнце уже садилось, когда на плоском, покрытом водой горизонте появился остров, похожий на темный, поднимающийся из океана, горб.

- Самсё, - провозгласил Харальд.

Команда направила корабль к берегу. Когда мы приблизились к суше, Харальд приказал поднять весла.

Занесенный снегом остров в первые минуты напомнил мне черный горб кита, но вдалеке я заметила тусклые огни деревни.

- Мунарвагар, - произнёс Харальд. - Основное поселение на острове. Там мы сможем найти нужную информацию.

Пока мы подплывали к острову, небо потемнело и взошла луна.

Но вдруг небо расколола вспышка света. Голубой, фиолетовый, золотой и зеленый цвета пронеслись вдоль горизонта над островом. Подобно радужным лентам, над Самсё задрожало северное сияние.

- Биврёст, - прошептал Эрик.

Неужели он был прав? Над Самсё словно на самом деле развернулся радужный мост. Может, сюда спустился кто-то из Асгарда?

Все на корабле повернулись в мою сторону.

Я смотрела на танцующие над островом радужные переливы и, когда смогла оторвать взгляд, оглянулась на Эйдис.

- Твой отец приветствует тебя, - ответила она на невысказанный вопрос.

- Слава Одину! - воскликнул Харальд. - Тебя сюда сами боги привели, Хервёр, не иначе.

Я снова перевела взгляд на Биврёст.

- Отец, я пришла.

Корабль зашел в порт сонной рыбацкой деревушки Мунарвагар. У берега было пришвартовано с полдюжины рыболовецких лодок. Когда мы сошли на берег и начали привязывать корабль, из главного дома нам навстречу выбежал маленький мальчик.

- И кто пожаловал в Мунарвагар? - подозрительно поинтересовался он.

- А кто спрашивает? - резко бросила Эйдис, но Ирса ткнула её локтем.

- Мы странники. Это Хервёр, дочь Ангантюра. Кто хозяин этого места? - спросила Ирса, выходя вперёд.

Мальчишка повернулся ко мне и уставился широко распахнутыми глазами.

- Так вот, почему..., - прошептал он.

- Что "почему"? - уточнила я.

- Вот почему курган проснулся, - ответил он и повернулся обратно к Ирсе. - Вам нужно увидится с Зигфрид; она здесь главная.

- Прекрасно, - ответила Ирса и, склонив голову, жестом пригласила нас всех следовать за ней.

Я обвела взглядом остальных. Старшие воины из моей команды шли степенно, с гордо поднятыми головами, держа оружие наготове. Всех их отличала хромота, седые волосы, отсутствие нескольких пальцев и переломанные носы. Мальчишки, напротив, чуть не подпрыгивали от возбуждения. Я гордилась, что эти люди отправились вслед за мной.

Мы направились к маленькому длинному дому, стоящему на холме. Мальчик бросился вперед и открыл дверь, жестом приглашая нас войти.

Оранжевый свет пролился на снежную тьму. Ирса вошла первой, остальные последовали за ней. Я задержалась на мгновение, чтобы еще раз взглянуть на ночное небо. На горизонте по-прежнему переливались зеленые, желтые и синие ленты, подрагивая так, словно звали меня.

- Хервёр, - Эйдис подошла и взяла меня за руку. - Идём.

Мы вошли в дом и обнаружили внутри с дюжину деревенских жителей, собравшихся вокруг очага. Ближе всего к огню в другом конце дома сидела древняя старуха с длинными белыми волосами и такими же бесцветными глазами. Она держала на коленях спящего цыпленка.

- Вот и ты, - кивнула она, стоило мне переступить порог. - Ты наконец-то пришла, дочь Ангантюра. Садись, согрейся. Выпей. Мой сын отведёт тебя.

- Отведёт куда?

- К курганам, где ты разбудишь спящего Ангантюра и заберешь этот проклятый меч.

Глава 3

В маленьком длинном доме, переполненном людьми и животными, было тесно, но тепло и гостеприимно. Жители налили нам эля и дали миски с рыбной и овощной похлёбкой. Угощение было скудным, но оно было по достоинству оценено после долгих часов, проведенных в море на холодном зимнем ветру. Мы устроились вокруг очага.

- Как давно ты на Самсё? - спросила Эйдис у Зигфрид, их старейшины.

- С тех пор, как я начала видеть, - ответила она со смехом. - Боги призвали меня сюда. Я прожила здесь свою жизнь, и скоро здесь же и умру.

- Не говори так, бабушка, - сказала женщине миловидная девушка с белокурыми косами и поцеловала ее в макушку.

- А чего бояться? Кто хочет жить вечно? Я провела здесь всю свою жизнь, видела, как сменяют друг друга ярлы и конунги. А я живу. Конечно, дело в Самсё. Это особое место. Знаешь, откуда во мне эта уверенность?

- Нет. Откуда? - подалась вперёд Эйдис.

- Потому что, хоть я и слепа, я все равно вижу вас всех, - рассмеялась она. - Я вижу дух внутри каждого из вас, - сказала она, ткнув кривым пальцем в каждого из нас, и остановилась, дойдя до Ирсы. - Медведица внутри тебя устала спать, - прошептала она Ирсе совершенно серьезно.

Ирса нахмурилась.

- Вот видишь. Даже сейчас она ворчит, что хочет выбраться. А ты, - сказала Зигфрид, повернувшись к Эйдис. - О, какие краски и сияние. Тебе лучше остаться здесь, на Самсё. Один приходил сюда в облике Йалька, чтобы научиться сейду. Даже сейчас у тебя шесть глаз. Оставайся здесь, и пусть боги говорят с тобой, как они говорили со мной. Ты научишься видеть больше, как научилась я.

Я бросила взгляд на Эйдис. Практика сейда - формы магии, известной лишь немногим, - была тайным и очень желанным знанием. Хотя у Эйдис бывали видения, она никогда не заговаривала о том, чтобы попытаться достичь большего, стать гидьей или изучить более глубокую магию.

- То, что хорошо для Одина, не обязательно будет хорошо для Эйдис, - ответила вёльва.

Старуха захохотала

- Слышу из твоих уст слова Локи.

- Правда? Не удивительно. Его язык недавно побывал у меня во рту.

При этих словах Харальд Четырехпалый расхохотался так, что изо рта у него потек эль. Даже старуха звонко рассмеялась, разбудив цыпленка, который соскочил с ее колен и возмущенно запищал.

- Я в этом не сомневаюсь, - со смехом покачала головой и окинула Эйдис внимательным взглядом. - Шесть глаз. Два, которые видят мир за его пределами, два, которые принадлежат Асгарду, и два, которые видят мир таким, каким он должен быть, - добавила она загадочно.

- И какие из них самые лучшие? - поинтересовалась вёльва.

- Все хороши, - хихикнула старейшина.

Эйдис усмехнулась, но решила больше не задавать вопросов.

Мы сидели вместе, греясь у костра. Несмотря на боль в мышцах, мне не терпелось продолжить путь.

- Снорри, - позвала старуха тихого мужчину, который с самого нашего приезда с подозрением наблюдал за каждым из нас. - Приготовь лошадей. Ты отведешь их к кургану.

- Ночью? Мама, это неблагоразумно...

- Неужели мой сын - трус? - жёстко отрезала старуха.

- Нет, но... Пламя...

- Да, да. Пламя. Это не твоя забота, а её. Готовь лошадей. Кто из ваших поедет? - спросила Зигфрид.

- Двое, - ответила Ирса.

- Трое, - поправила её Эйдис. - Поедут трое.

- Может, нам тоже стоит поехать, Хервёр? - предложил Харальд Четырёхпалый.

- Останьтесь и отдохните с этими достойными людьми. Мы вернемся к утру.

Снорри, сын старухи, направился к дверям.

Мы с Эйдис и Ирсой последовали за ним.

- Я желаю тебе удачи, Хервёр, дочь Ангантюра, - промолвила Зигфрид. - Да покорится отец твоей воле!

Я кивнула Харальду, и мы отправились в ночь, чтобы выяснить, что так напугало земледельца. Что касается меня, то я была готова отправиться в Хель, сразиться с Ёрмунгандом или позволить Фенриру вцепиться мне в руку, только чтобы получить то, что принадлежит мне. Ведь так я впервые заявляла о себе. И никто - ни ярл Бьяртмар, ни боги,- никогда больше не смогут отнять это у меня снова.

Глава 4

Ирса, Эйдис и я ехали позади нервного землепашца. Над головой небо переливалось разноцветными огнями. Они отражались на лице Эйдис, когда она поднимала глаза к небу. Я и раньше видела северное сияние, но никогда оно не выглядело таким ослепительным. Синие и зеленые оттенки, усеянные золотом и пурпуром, дрожали и переливались. Я пришпорила свою лошадь и поравнялась с Ирсой.

- Ты когда-нибудь видела подобное? - поинтересовалась я.

Она покачала головой.

- Асы проснулись.

- Что Зигфрид имела в виду, говоря о медведице внутри тебя?

Ирса пожала плечами.

- Я воительница, как и ты. Медведица хочет сражаться. Но я уже давно не была на войне.

- Почему ты перестала участвовать в набегах с ярлом и перебралась в пещеру?

- Однажды мы с ярлом сильно поссорились. Мне больше не разрешалось ходить с ним в набеги, но я не хотела покидать Далр — и тебя со Свафой. Поэтому я начала новую жизнь.

- А из-за чего вы поссорились?

Ирса тяжело вздохнула.

- После того случая с медведем, - сказала она, указывая на шрам на своем лице, - я наконец-то высказала свое мнение. Я рассказала Бьяртмару о том, что я чувствую по поводу того, как он обошелся со своей дочерью и внучкой. Наш разговор прошёл не очень хорошо. Ярл убил бы меня, если б Аста не вступилась. Её просьбы было достаточно, чтобы сохранить мне жизнь. Но я знала, что наши с ярлом пути теперь разошлись. Я продала дом другой семье и пошла своим путем.

- Я в бóльшем долгу перед тобой, чем думала.

Ирса покачала головой.

- Нет. Я всегда говорила Свафе, что буду защищать ее — и кровь от её крови. У меня не всегда получалось, но я старалась. И я все еще стараюсь. - Она посмотрела на небо. - Ты задумывалась, правильно ли поступаешь?

- Без меча есть лишь слова неизвестного странника, которые никому не докажут, кто я есть. Я заберу меч и одержу свою собственную победу.

Ирса кивнула, но промолчала.

Ей и не нужно было ничего говорить. И она, и Эйдис были правы, задавая мне вопросы. Но пока у меня не было этого меча, я даже представить себе не могла, что будет дальше.

Некоторое время мы ехали вдоль берега, прежде чем Снорри повернул коня и повел нас к возвышенности над пологой долиной. Свет сыграл с моими глазами злую шутку. Северное сияние над головой отражалось от снега, заставляя землю сверкать, как небо.

Когда мы приблизились к холму, земля засияла голубым светом.

Лошади заржали и зафыркали.

Рядом с нами остановила коня Эйдис.

- Вы это видите?

- Отражение северного сияния на снегу?

Снорри обернулась через плечо и бросил на нас настороженный взгляд.

- Это не северное сияние.

Сбитая с толку, я поскакала к кургану, расположенному на вершине горы.

И только там я поняла.

Вход в могильный курган был выложен из камня. Два высоких монолита с каменными крышами образовывали ворота. И свет, который, как я думала, был отражением неба над головой, совсем таким не являлся. Это было голубое пламя, перекрывавшее вход в захоронение.

- Как необычно, - прошептала Ирса.

Снорри остановил коня. Животное нервно пританцовывало, фыркая и роя землю копытами.

- Курган проклят. Это известно всем на Самсё, но пламя оживает только в особые ночи. И вот, прошлой ночью оно снова начало гореть.

- Это то самое место, курган сыновей Арнгрима? Вы уверены? - спросила я.

Он кивнул.

- Это проклятое место известно всем. Никто не осмеливается войти в гробницу.

Ирса соскользнула со своей лошади и взяла за поводья мою. Я тоже спешилась. Пламя ярко полыхало, закрывая вход в гробницу. Внутри кургана плясали тени. От этого места веяло такой магией, что у меня волоски на руках встали дыбом.

- Как будто нас можно этим испугать, - пробормотала Эйдис. - Что дальше?

- Я войду внутрь.

- Хервёр..., - начала Ирса, но её прервала Эйдис.

- Хочешь, я пойду с тобой? - предложила вёльва.

Я покачала головой.

Мне следовало бы испугаться, но я не испытывала страха. Всё в моей жизни вело к этому моменту. Мой отец мертв. Я никогда не узнаю его голоса, его запаха, его прикосновений. Если бы жизнь сложилась иначе, меня бы воспитывали двое любящих родителей, которые души бы во мне не чаяли. Вместо этого меня отдали человеку - моему дедушке, который меня ненавидел. А теперь у меня появился шанс вернуть себе часть той жизни, которой я должна была жить изначально.

Легонько коснувшись рукоятей своих топоров для пущей уверенности, я приблизилась к кургану.

Над головой пролетели два ворона. Они громко каркнули, а затем пронеслись сквозь синие сполохи и скрылись внутри кургана.

- Боги присматривают за этим местом, - прошептал Снорри.

Я приблизилась к голубому пламени. Жара не было. Вместо этого я ощутила магию, и моя кожа покрылась мурашками. В воздухе витало ощущение электрического разряда, похожее на то, что можно почувствовать после грозы. Я тяжело вздохнула.

Я - дочь своего отца.

Я не стану бояться.

- Проснись, Ангантюр, и услышь меня. Я - Хервёр, твоя единственная дочь от Свафы. Открой этот курган и позволь мне войти. Я пришла за мечом Тюрфингом. Я пришла, чтобы назвать тебя своим отцом, чтобы весь мир узнал, что я - твоя дочь. Отец, дяди, дайте мне войти в этот курган. Там, где вы покоитесь в земле, лежит и моя судьба. Что толку от Тюрфинга, лежащего под осыпающейся могилой? Погасите свои костры и позвольте мне войти. Я не боюсь. Какой страх может жить в сердце дочери Ангантюра? Погасите свои костры. А если нет, я все равно пройду. Да будет проклято это пламя, но я не уйду!

Мой голос эхом разнёсся над полем.

Мгновение спустя голубое сияние, закрывающее вход в курган, погасло.

Я тяжело сглотнула и направилась ко входу. Сердце гулко стучало в груди, но я не позволяла себе бояться. Я не допускала мысли, что земля поглотит меня целиком, и что я никогда не вернусь в царство живых. Нет, я вернусь. Я - дочь своего отца.

Хервёр.

Хервёр.

Не останавливайся.

Глава 5

Я вытащила Мунина и Хугина и вошла в курган. Голубоватое свечение озаряло пространство неестественным светом. Когда миновала каменные ворота и вошла в курган, за спиной снова вспыхнуло пламя. Я двинулась по узкому проходу, который вел вниз, под землю. Я шла по извилистому пути, пока не достигла огромной пещеры. Там обнаружились тринадцать алтарей: один - в честь моего отца, одиннадцать - в честь моих дядей, и один - в честь Хьяльмара из Уппсалы, который убил моего отца.

Я медленно выдохнула и обвела помещение взглядом.

Здесь было тихо.

Тишину нарушало лишь потрескивание факела.

Резкий порыв ветра пронесся по пещере, откинув мои волосы за спину. Затем передо мной словно закружился тайфун и из него возникла призрачная фигура.

Я узнала его.

Я видела этого человека в своих снах и среди Дикой Охоты.

Сильный воин с покрытой татуировками кожей и длинной рыжей косой скрестил руки на груди и окинул меня озадаченным взглядом.

- Кто призвал меня? - поинтересовался он.

Мой отец. Это мой отец.

- Ангантюр, я твоя дочь, Хервёр.

Мое сердце бешено колотилось в груди, но я заставила себя успокоиться.

Ангантюр медленно обошел меня кругом.

- Моя дочь, - задумчиво произнес он. - У тебя такие же золотистые волосы, как у Сиф, и глаза цвета сосновой живицы. Да, ты моя дочь. Зачем ты пришла сюда, Хервёр?

- Я - кровь твоей крови, но никто не знает об этом. Ярл Бьяртмар скрыл моё происхождение. Он стер настоящее имя твоей дочери. И моей благословенной матери… Боги, по своей милости, стерли все воспоминания о тебе из памяти Свафы. Только сейчас она, наконец, вспомнила о своей великой любви к тебе. Через меня, и только через меня, продолжается род Арнгримов! Но я должна заявить свои права на твоё имя, на своё наследие, и поэтому я должна забрать Тюрфинг.

- Должна? - переспросил Ангантюр, приподняв бровь. Его манера речи была скорее игривой, чем угрожающей. Я никогда не думала, что мой отец может быть таким веселым. Как странно.

- Конечно. Как ещё доказать остальным, что я - твоя дочь?

- А если тебя посчитают обычной расхитительницей гробниц?

- А разве хватит обычному воришке смелости пройти через синее пламя?

- Тюрфинг - проклятый меч. С этим мечом сплетены три трагедии, связанные с наложенным гномами заклятием. Первая унесла жизнь конунга Сигрлами. Вторая отняла мою жизнь. Остается третья. Ты готова наложить на себя проклятие, взявшись за гномий меч? Тюрфинг украл у меня вас со Свафой. Чего он потребует от тебя?

- Ты прав, отец. Однако, заклятие падёт на любого воина, владеющего мечом. А я - воительница.

Отец рассмеялся.

- Оно-то так, но что насчёт сыновей, которые у тебя будут? Если ты возьмешь этот меч, ты докажешь всему миру, что ты - моя дочь. Но если ты возьмешь этот меч, ты заберёшь вместе с ним и моё проклятие. И хотя это проклятие не причинит вреда Хервёр, подумай о тех, кто придет после тебя.

- Когда Арнгрим предложил тебе Тюрфинг, разве ты отказался? Почему ты взял меч, а я не должна?

- Я поступил опрометчиво. Я думал, что Тюрфинг защитит меня. И всё же, - сказал он, указывая на другой труп, лежащий на алтаре, - я забыл, что я - не единственный благословлённый человек в Мидгарде. Хьяльмар обезоружил меня и убил моим же собственным клинком.

Я уставилась на кости человека, который отнял у меня отца.

Ангантюр проследил за моим взглядом.

- Не вини Хьяльмара. В моей смерти больше повинен мой брат, чем он, и теперь мы вместе пьем в Вальхалле. И всё же... Именно из-за Тюрфинга ты осталась без отца. Оставь меч здесь.

Я снова повернулась к отцу.

- Нет, не оставлю. Я знаю о проклятии. Если я не позволю клинку перейти к кому-либо из мужчин нашего рода, я предотвращу третью трагедию. Или, возможно, у меня хватит мудрости передать его только моей дочери. Не только мужчины способны владеть мечом, отец.

- Это так. Меч принесет тебе славу, но я также предвижу, что он принесет тебе горе.

Я не знала, что он мог увидеть из могилы. Но я была уверена, что не уйду отсюда без Тюрфинга.

- Только если я ему это позволю.

Ангантюр вздохнул.

- Не выноси проклятие из-под этого кургана. Ты - Хервёр. Ты честная, верная, прямолинейная, справедливая и сильная. Разве этого недостаточно? Зачем тебе моё имя?

Я не спускала с отца глаз.

- Оно для меня всё, - прошептала я. - Оно - часть меня. Мое потерянное "я". Ты - та часть моей сущности, которую я не знала. Только сейчас я вижу себя целостной. Отец, умоляю тебя, ради любви ко мне, отдай мне меч, чтобы во мне смогли признать твою дочь!

- Именно из-за любви к тебе я и пытаюсь тебя образумить!

- Я слышу тебя и даю тебе обещание: ни один мой сын никогда не будет владеть Тюрфингом. Проклятие закончится на мне.

- Ты действительно моя дочь, Хервёр. Я, как поток воды, подчиняюсь твоей воле. Иди, возьми меч, - сказал он, указывая на свой труп, лежащий на плите. - Из-за него - я предрекаю, - Ангантюр умрет дважды. Но до тех пор я оставляю его в твоих надёжных руках, дочь моя.

Я направилась к отцовскому алтарю. Там, на его груди, лежал Тюрфинг. Клинок всё ещё покоился в ножнах, но эфес его блестел, словно на него светило солнце.

- Помни: после того, как меч извлечен из ножен, он не уснет, пока не отведает крови. И всего один порез - это яд. Смерть для любого живущего, - предупредил отец.

Я подняла меч, но не стала вынимать его из ножен, по коже которых были выбиты золотые руны, мерцавшие в синем свете пламени.

- Спасибо, отец.

Я взглянула на меч, затем повернулась к нему. Хоть я и сжимала в руках уникальную гномью работу, то, что представало передо мной, было куда ценнее. Я вглядывалась в лицо отца и видела себя в изгибе его бровей и разрезе глаз.

Отец...

Он шагнул ко мне.

- Теперь я обращаюсь к тебе с просьбой.

- Конечно. Что угодно.

- На острове Больмсё моего престарелого отца осаждают соперники. Без твоей помощи он потеряет все. Отправляйся к моему отцу. Спаси его честь.

Ангантюр замолчал.

По комнате снова пронесся ветер. За спиной Ангантюра появились мои дяди. Призраки не сводили с меня глаз, и я узнала их лица - это были воины из Дикой Охоты. Мои дяди. Моя семья. Они улыбались мне.

- Мы дарим тебе все, что у нас осталось в этом мире, - сказал Ангантюр, указывая на алтари. - Возьми наши богатства из этого кургана и снабди себя всем необходимым. Начни с Хьёрварда. У него больше всего денег, - сказал Ангантюр, улыбаясь одному из своих братьев - высокому, мускулистому человеку с насупленными бровями.

Мой дядя фыркнул.

- Ну, конечно, моё надо забрать в первую очередь!

- Мы все мертвы только из-за тебя, так что это вполне справедливо, - ответил Ангантюр и снова повернулся ко мне.

Я улыбнулась.

Наконец-то я кому-то принадлежала.

Дюжине мертвецов.

- Хервёр, Всеотец разрешил тебе пробудить нас, но сейчас мы должны вернуться в Вальхаллу, - сказал мне Ангантюр. - Я буду присматривать за тобой, насколько позволит Один. Пожалуйста, передай мою любовь своей матери. Скажи ей... Скажи, чтобы она спела для меня.

При этих словах в чертах этого сурового воина я разглядела неожиданную мягкость. Уголки его рта дрогнули, и даже в призрачном обличье я увидела блеск непролитых слез в его глазах.

- Обязательно, отец, - кивнула я, тяжело сглотнув.

Он потянулся, чтобы дотронуться до меня, но его рука дрогнула.

- Когда-нибудь я коснусь твоих золотых волос и обниму мою маленькую воительницу. А пока ступай. Моя любовь всегда будет с тобой..., - сказал он и медленно растворился в воздухе, а вместе с ним и его братья.

Внезапно все погрузилось в непроглядную тьму, лишь одинокий факел мерцал на стене оранжевым пламенем.

- Отец..., - прошептала я во мрак. - Отец, я люблю тебя. И обещаю: ты будешь мной гордиться.

Хервёр.

Хервёр.

Я уже тобой горжусь.

Глава 6

Прикрепив Тюрфинг к поясу и уложив дядины богатства в сумки, я вышла из пещеры. Хотя ноша была тяжелой, на душе у меня было легко. Свафа любила меня, я знала это, но она редко была рядом со мной. Кроме Ирсы, которая по-своему заботилась обо мне, у меня не было никого. И вот я здесь, с легендарным отцовским мечом в руках, богатством и благословением моих дядей. Пусть и всего на одну ночь, но я наконец-то почувствовала, каково это - иметь настоящую семью.

Когда я выбралась из кургана, то с удивлением обнаружила, что на улице уже рассвело. Как такое возможно?

Ирса, Эйдис и Снорри сидели у небольшого костра неподалеку от входа в усыпальницу.

- Хервёр! - воскликнула Эйдис, вскочила с земли и бросилась ко мне.

Ирса тоже поднялась и направилась в мою сторону.

- Благодарим тебя, Всеотец, что в мудрости своей ты позволил нам всем пережить эту ночь, - прошептал Снорри, воздев руки к небу.

- Только посмотри на себя, бледная как снег. А это что? - произнесла Эйдис, дотронувшись до рукояти меча на моем поясе, и тут же отдернула руку. - Проклятая вещь. Дважды она погубит Ангантюра.

Я уставилась на вёльву. Она почти дословно повторила слова отца.

- Что ты имеешь в виду?

- Я... я не знаю. Можно нам на него взглянуть?

Я покачала головой.

- Только когда наступит подходящий момент. Если клинок достать из ножен, он должен будет испить крови.

К нам подошла Ирса.

- Что это? - спросила она, указывая на мои набитые до верху сумки.

Я махнула рукой, жестом приглашая Эйдис и Ирсу подойти ближе. Положив мешки на землю, я распахнула их, показывая лежавшие внутри серебряные монеты, слитки и другие сокровища. Герой Одд Стрела почтил сыновей Арнгрима, похоронив вместе с их имуществом. Вместе они получили почти столько же денег, сколько имел ярл. Мои дяди умерли обеспеченными людьми.

- Какое богатство, - прошептала Эйдис, перебирая серебро.

- И я знаю, что мне теперь делать. На Больмсё на моего деда Арнгрима напали враги. Я должна отправиться туда и извлечь из этого пользу, - сказала я, прикасаясь к сокровищам и мечу. - Я должна помочь своему деду.

- А как же Далр? - поинтересовалась Ирса.

- Я вернусь. Потом. Сначала я должна отправиться в Хальмстад. Затем отправлю корабль обратно в Далр. Ирса, если ты волнуешься за маму, можешь вернуться с остальными.

Она склонила голову на бок, раздумывая, но больше ничего не сказала. Я повернулась и посмотрела на Эйдис.

- О, а я ни за что на свете не пропущу то, что будет дальше!

Мы собрали вещи и вернулись в Мунарвагар. Снорри посмотрел на меч у меня на бедре, но ничего не сказал.

Мы скакали вдоль побережья. Вода плескалась о скалистый склон. Глядя на море, я снова ощутила его зов. Но теперь я не сбегала. Теперь я была Хервёр, дочерью Свафы и Ангантюра, и направлялась в дом, которого никогда не видела: Больмсё, остров посреди озера Больмен. Там, на острове, жил Арнгрим, мой дед. Его жена и дети умерли. Он был совсем один.

Пока.

* * *

Когда мы вернулись в маленькую рыбацкую деревушку, меня уже ждал мой небольшой отряд из Далра и Зигфрид.

- Хервёр, слава богам! - воскликнул Харальд Четырехпалый. - Небо полыхнуло огнем сразу после твоего ухода. Дом содрогнулся. Странное голубое пламя упало с Биврёста на землю. Это было... Мы испугались за тебя.

- Я здесь. И всё хорошо. Но нам пора отправляться.

Мужчина кивнул.

- Отлично. Пойду готовить корабль.

Зигфрид, державшая какой-то мешок, протянула его мне.

- Возьми.

Я схватила предложенное.

Быстро потянувшись к поясу, Зигфрид достала нож. Действуя уверенно, она схватила мою длинную косу и одним движением клинка срезала на несколько дюймов волос у затылка.

- Эй! - закричала Эйдис. - Что ты наделала?

Я перевела озадаченный взгляд на Зигфрид, сжимавшую в руке мою косу.

- Когда окажешься на Больмсё, назовись Хервардом, миловидным юношей. В образе Херварда ты сможешь узнать гораздо больше, - сказала она и похлопала по сумке, которую я сжимала в руках, предлагая мне заглянуть внутрь.

Я смущённо распахнула сумку и разглядела внутри мужскую одежду и шляпу.

- Но..., - начала я, но вдруг над головами пролетели, громко каркая, два ворона.

Хервёр.

Хервёр.

Прислушайся к её словам.

Зигфрид указала на воронов и кивнула.

- Видишь? Послушайся Игга².

Я поклонилась пожилой женщине.

- Спасибо.

- Иди и отыщи свою судьбу.

Я ещё раз поклонилась, и направились к кораблю.

Эйдис протянула руку и коснулась коротких волос на моем затылке.

- Хервёр, ты выглядишь...

- Даже не начинай.

Она рассмеялась.

- Хорошо, не буду. Хотя из тебя получился очень неубедительный мужчина. Будем надеяться, что Хофунду нравятся миловидные юноши.

- Если ему нравятся миловидные юноши, значит, нам с ним точно не по пути.

Эйдис фыркнула.

Я потянулась назад и коснулась своих волос - вернее, того, что от них осталось. Затем повернулась и посмотрела на Зигфрид. Она махала мне рукой, всё ещё сжимая в ладони мою длинную косу.

Я вздохнула.

- Кто мы такие, чтобы сомневаться в богах?

- И не надо. Но что-то мне подсказывает, что кому-то скоро предстоит тяжелый разговор с Сиф. Потому что если она к чему-то и относится трепетно, так это к тому, что кто-то срезает такие волосы!

Я усмехнулась. Конечно, Эйдис не могла не знать историю о том, как Локи однажды отрезал волосы Сиф, пока та спала. Но взамен богиня получила парик из золота. Мне же повезло меньше.

- Что ж, если Сиф слушает, возможно, она будет благосклонна ко мне и поможет быстро отрастить волосы, когда мы покончим с делом.

- Кстати, об этом... Что ты собираешься делать, когда мы доберёмся до Больмсё?

- У Хервёр был план, но Хервард должен для начала просто понаблюдать. Так что разберёмся на месте.

- Отличный план, - хмыкнула Эйдис. - Но, чтоб ты знала, я не собираюсь срезать свои локоны и менять имя на какого-нибудь Эда. Даже не проси!

Я взяла в руки локоны Эйдис цвета воронова крыла.

- Ни за что не стала бы навлекать на себя гнев Локи. Да и Лейф бы меня не простил.

- Забудь про них! Это мои волосы, и тебя никогда не прощу я!

Я усмехнулась.

- Не сомневаюсь. Ладно, идём. Похоже, нам нужно спасти целый остров.

Глава 7

Мы снова вышли в море. Команда с интересом разглядывала мои волосы и меч на боку, но никто не осмеливался спрашивать. Только когда я велела Харальду Четырехпалому проплыть Каттегат и зайти в порт Хальмстада, мне наконец стали задавать вопросы.

- Разве ты не возвращаешься в Далр? - спросил Харальд, и остальные посмотрели на меня с недоуменными выражениями на лицах.

- Нет. Но после того как оставите меня в Хальмстаде, можете вернуться в Далр.

- Куда бы ты ни собралась, Хервёр, мы отправляемся с тобой, - возразил Харальд.

- Благодарю за любезное предложение, но я не стану больше удерживать вас вдали от ваших домов. Я и так попросила слишком многого.

- Но ты не можешь отправиться одна!

- У меня есть Эйдис.

- И я, - произнесла Ирса, рассеянно жуя солонину, тягаемую из сумки.

Я пересела взгляд на воительницу.

- Ирса?

- Я обещала Свафе, что присмотрю за тобой, - сообщила она между укусами. - Так и поступлю. Даже если теперь ты выглядишь как парень.

Остальные захохотали.

- Ирса в кои-то век пошутила. Наверно, в лесу что-то сдохло, - всхлипнула от смеха Эйдис.

Ирса подмигнула вёльве.

Остаток дня мы провели, добираясь от Самсё до материка. По пути к кораблю приблизилась стая дельфинов. Эйдис, замирая от восторга при виде таких существ, практически вывалилась за борт, пытаясь дотронуться до одного из них.

- Смотрите! Смотрите, как они наблюдают за нами. В их глазах такая насмешливая мудрость, - прошептала она, и ее пальцы коснулись плавника одного из существ, прежде чем оно уплыло. Создание, казалось, улыбнулось, перед тем как нырнуть под волну.

Дельфины следовали за нами, пока мы направлялись к суше, словно провожая нас до берега. Харальд направил корабль в Хальмстад, дом ярла Асмунда. Я мало что знала о ярле и Хальмстаде - только то, что слышала случайно. Хальмстад был растущим портовым городом, и репутация его ярла была далека от идеальной. Что ж, скоро нам предстоит в этом убедиться.

Наш корабль причалил к порту без всякой суеты. Черные вымпелы с изображением белого вепря развевались на ветру вдоль причала. Поскольку корабль выглядел не более чем рыбацким судном со стариками, женщинами и мальчиками-подростками, стражники не обратили на нас внимания. Ирса заговорила с начальником пристани, сообщив ему, что мы прибыли только для того, чтобы высадить пассажиров.

Мы с Эйдис спустились с корабля, прихватив с собой вещи. Я порылась в дядиных богатствах, чтобы вручить немного серебра Харальду Четырехпалому.

- Позаботься о команде, - сказала я ему, передавая монеты.

- Не надо, Хервёр, Ирса нам уже заплатила за поход с тобой.

- А я плачу за то, чтобы вы в целости и сохранности вернулись обратно.

- Спасибо, Хервёр. Мы все желаем тебе удачи, что бы ни ожидало тебя в будущем.

- Спасибо, - поблагодарила я, помахав рукой остальным, а затем стала наблюдать, как они разворачивают корабль, чтобы отплыть обратно в Далр.

Когда корабль снова вышел в море, я вздохнула и стала рыться в сумке, которую дала мне Зигфрид. Я вытащила грубую шерстяную накидку и набросила ее на плечи, позволив прикрыть рукоять Тюрфинга, а заодно натянула на остриженные волосы какую-то отвратительную шапочку.

- О боги, страшненький из тебя вышел юноша, - протянула Эйдис.

- Скажи это ещё раз - и твои волосы полетят вслед за моими.

- Ты этого не сделаешь.

Я хмыкнула.

- Ладно, - сказала Ирса. - Пока никто не решил нами заинтересоваться, пойдем искать лошадей.

Махнув рукой, чтобы мы следовали за ней, Ирса повела нас в город. Хотя я не понимала, почему Зигфрид велела мне спрятаться, я сделала, как она просила. Забавно, наконец-то я стала Хервёр, дочерью Ангантюра. Наконец-то я стала цельной. Но вместо того чтобы наслаждаться этим чувством, я скрывала свою суть... под личиной Херварда.

* * *

Мы пробирались через шумный портовый город Хальмстад. Купцы торговали, торговцы вели переговоры о сделках, а на рынке разыгрывался аукцион, на котором продавалась горстка рабынь, привезенных из неведомых краев.

Кроме того, повсюду сновали сильные воины. Толпа кипела, словно готовилась к войне. Кузнец и оружейник усердно трудились, по рынку разносился звон молотов. Мимо нас протиснулись двое грузных мужчин, погружённых с головой в своё дело, но всё же бросивших на Эйдис заинтересованный взгляд.

- Вот туда, - сказала Ирса, указывая на таверну. - Вы с Эйдис сходите выпейте эля, а я вернусь уже с лошадьми.

- Ирса, - прошептала я, настороженно оглядывая толпу. Далр всегда был мирной деревней, лишь иногда наши воины отправлялись в набеги. А вот Хальмстад выглядел так, словно круглогодично находился на грани войны.

- Просто оставайтесь здесь, - сказала она, повернулась и направилась в город.

Мы с Эйдис вошли в таверну. Здесь было полно суровых мужчин, полураздетых рабынь и пары воительниц, соревнующихся в силе удара. В углу сидел человек, игравший на струнном инструменте и громко певший, причем совершенно не попадая в ноты. В этот момент я почувствовала себя совсем далеко от Далра.

Эйдис жестом предложила мне устроиться рядом с ней в дальнем углу и натянула капюшон, скрывая симпатичное личико от посторонних глаз.

Женщина, похожая на бродяжку, поставила на наш стол две грязные кружки и плеснула в них эля.

- Есть будете?

- А у вас есть что-то приличное? - усмехнулась Эйдис.

Женщина закатила глаза и отошла к стойке.

- Я сильно подозреваю, что было бы разумнее прикрыть свой рот, - прошипела я Эйдис.

- Хервард, ты же такой стеснительный парень, вот мне и приходится общаться вместо тебя.

Я закатила глаза и обвела взглядом комнату. Четверо громил за соседним столиком разглядывали нас. На меня они не обращали внимания, но, толкая друг друга локтями, показывали на Эйдис.

Я нахмурилась. Здесь было полно пьяниц и бандитов. Некоторые из мужчин уже пребывали в пьяном дурмане, некоторые шептались между собой. Другие пили так, словно сегодня был самый большой праздник в году. Те, кто не замышлял ничего плохого, сплетничали о ярле, который, судя по всему, готовился к нападению. На кого именно, я не расслышала, но по ноющему предчувствию догадывалась.

Через некоторое время женщина вернулась, поставив перед нами с Эйдис тарелки с рыбой и сыром, и, не сказав больше ни слова, ушла.

Эйдис сразу переключила внимание на еду.

А я аккуратно достала под столом Хугина и Мунина.

- Почему ты ничего не ешь? - поинтересовалась невнятно Эйдис, пытаясь прожевать откушенное.

- Жду.

- Чего?

Мгновение спустя четверо мужчин поднялись и сделали два шага в нашу с Эйдис сторону. Я окинула их взглядом. Может, они и были крепкими на вид и повидали на своем веку немало битв, но их возраст и размер животов говорили о том, что они уже давно не искали чего-то большего, чем просто потасовка в пивной.

Я вытащила Мунина из-под стола и ударила по столешнице. Дерево треснуло.

Эйдис подпрыгнула.

Мужчины замерли.

Не спуская с мужчин глаз, я вытащила и второй топор и крутанула его в руке.

- Мясо здесь слишком жесткое, - громко сообщила я Эйдис, максимально понизив голос. - Хорошо, что мои топоры достаточно острые... для того, чтобы разрубить человека надвое. - При этом я не спускала глаз с потенциальных смутьянов.

Мужчины пытались взвесить все "за и против".

- Ты только посмотри на этого эрги³, - презрительно прошептал один из них, указывая на меня.

Я поднялась, вытаскивая Мунина из столешницы, забросила топор на плечо и посмотрела на мужчин. Во мне проснулось что-то недоброе, а сердце забилось сильнее. Я чувствовала, как кровь стучит в висках. Я пристально вглядывалась в мужчин, словно побуждая их подойти ближе. Кожей бедра ощутила, как нагрелась рукоять Тюрфинга. Он звал меня.

- А не великоват ли топор для такого эрги, как ты? - сплюнул один из смутьянов.

- Не великоват. Как раз то, что нужно для твоей черепушки. Так что лучше вернитесь на своё место и закажите ещё эля.

- А может мы хотим поближе познакомиться с твоей симпатичной сестрёнкой? - глумливо усмехнулся второй.

- А с сестрёнкой этого красавца познакомиться не хотите? - вскинула я брови, поочерёдно взмахивая Хугином и Мунином. - Тогда подходите поближе.

Мужчины переглянулись. Двое из них уже решили, что мы не стоим таких хлопот, и развернулись, чтобы вернуться на свои места.

Но двое других почувствовали плещущуюся в себе невероятную смелость.

- Ну что, эрги, стремишься попасть в Вальхаллу? Мы можем помочь тебе в этом, - сказал он и, откинув плащ, небрежно вытянул нож и бросился ко мне.

Я толкнула табуретку в его сторону. Пьянчуга споткнулся и упал на пол. Его ржавый нож пролетел через всю комнату к моим ногам. Не сводя глаз с друга мужчины, я подняла нож и положила его на стол. Мужчина вскочил на ноги, злобно глядя исподлобья. Я подняла топор и с силой опустила его на лезвие ножа. Ветхий клинок разломился на две части.

- Мразь! - прошипел мужчина.

Я усмехнулась.

- В следующий раз это будет твой череп.

- Не стоят они того, - прохрипел его дружок. - Эта девка не настолько смазливая.

- Эй, - запротестовала Эйдис, но я раздражённо шикнула на неё.

- Идем, - добавил он и потянул пьянчугу, которого я унизила, к двери. Они вышли на улицу, и дверь с грохотом за ними захлопнулась.

Я повернулась и посмотрела на двух других мужчин, которые вернулись за свое место к столу. Они продолжали разговаривать, словно меня не существовало.

Я опустилась обратно на скамью.

- Ты что это, только что защитила мою честь? - усмехнулась Эйдис.

- Похоже на то.

- Тогда ты это заслужила. - Она подвинула ко мне тарелку с остатками сыра.

Я откусила кусок.

- Боги, что за мерзость?!

- Мерзость, - хихикнула вёльва. - Но рыба вообще несъедобная, так что тебе повезло. Ешь, Хервард, растущий организм требует сил и энергии.

- Эйдис, клянусь богами...

Но моя подруга просто рассмеялась и протянула мне кружку, второй рукой поднимая свою.

- Заткнись и выпей уже этот отвратный эль, эрги. Скол!

Глава 8

Через некоторое время появилась Ирса.

- Пойдемте, - сказала она и, взяв мою кружку, осушила остатки эля. - Клянусь богами, он ужасен.

- Поверь мне, компания была ещё хуже, - ухмыльнулась я.

Мы вышли на улицу и направились за угол трактира. Там нас ждал мальчик с тремя лошадьми. Ирса забрала у него поводья, и ребенок убежал.

Мы как раз заканчивали закреплять сёдла, когда я услышала голос, который сразу узнала.

- Нам нужна была не только твоя хорошенькая сестричка, эрги. Нам приглянулась и твоя толстенная, набитая добром сумка.

Нахмурившись, я оглянулась через плечо. Там стояли двое: мужчина, чей нож я сломала, и его дружок.

Безумно ухмыляясь, человек, чей нож я сломала, протянул руку, схватил Эйдис, притянув ее к себе, и приставил лезвие к ее горлу.

Эйдис ахнула и испуганно распахнула глаза.

Мужчина ухмыльнулся, обнажив два ряда выбитых зубов.

- А теперь бросай сумку, - сказал он, указывая на мой пояс. - Отдай ее, или я попорчу ее милое личико.

- Отпусти её. Сейчас же, - прорычала я.

- Ого, у эрги, оказывается, большие яйца? Отдай мне эту сумку и свои прекрасные топоры, и я, возможно, подумаю о том, чтобы отпустить ее. Все-таки она хорошенькая. Не хотелось бы ее отдавать, - мерзко хихикнул он, высунул язык и лизнул Эйдис щеку.

Вёльву передёрнуло.

Я улыбнулась мужчине и сделала шаг вперёд.

- Не подходи, а то я её почикаю, а мой друг прикончит тебя, - прошипел он, кивая на стоящего за его спиной помощника.

- Думаю, для него это будет затруднительно, - хмыкнула я.

Державший Эйдис пьянчуга озадаченно обернулся на дружка.

Мужчина стоял, широко распахнув глаза, и хрипел, а по его рубашке расплывалось пятно крови. Мгновение спустя его тело обмякло, и он упал, открыв стоящую за его спиной Ирсу с алым клинком.

- Ты кто? - зашипел пьяница, растерявшись от неожиданного поворота событий.

Хервёр.

Я проснулся.

Хервёр.

Хервёр!

Воспользуйся мной!

Я потянулась к поясу и вытащила Тюрфинг из ножен.

Металл зазвенел, выскользнув из ножен, и гулкий звук потряс мир вокруг нас. Воздух задрожал. Лезвие мерцало, словно было сделано из чистого света. Металлическая рукоять меча пульсировала под моей рукой, словно бьющееся сердце. Быстро взмахнув мечом, я погрузила клинок в грудь мужчины.

Его глаза расширились, когда он уставился на Тюрфинг, торчащий из его груди; из его рта стекала струйка крови. Дрожащими руками он коснулся клинка.

- Будто солнечный свет, - прошептал он, опустил нож, который держал у горла Эйдис, и его глаза закатились.

Я отдернула меч, стряхивая кровь с лезвия. Она брызнула на мои сапоги и на подол платья Эйдис.

Мужчина мешком рухнул наземь.

Эйдис всхлипнула и бросилась ко мне.

Я обняла вёльву.

- Ты в порядке?

Дрожа всем телом, девушка кивнула.

- Да.

Затем взгляд Эйдис обратился к Тюрфингу. Ирса тоже подошла ближе. Мы втроем стояли и смотрели на меч.

Длинное лезвие выглядело так, словно его только что наточили. Под солнечными лучами оно переливалось розоватым золотом. По всей длине клинка были выгравированы руны. Солнечные лучи отбрасывали на них золотистый отсвет, отчего те казались живыми - то ли от пламени, то ли от магии, я не знала. Рукоять и эфес меча были оплетены тончайшим серебром и другими металлами, подобных которым я никогда не видела. Под солнцем они сияли, словно живой свет.

- Я никогда не видела подобного клинка, - сказала Ирса, протягивая руку, чтобы коснуться лезвия.

Но я осторожно отвела её руку.

- Даже самый маленький порез смертелен. Не стоит искушать проклятый меч.

Ирса кивнула.

- Он действительно изготовлен гномами. Такого не найти во всем Мидгарде. Да будут благословенны руки его кузнецов. Может, он и проклят, но все равно это прекрасный меч.

Эйдис кивнула.

- Он испил причитающейся ему крови. Теперь он может вновь уснуть, - сказала она, затем повернулась и посмотрела на мертвецов. - А что касается их... Думаешь, нам стоит беспокоиться? В Хальмстаде сейчас неспокойно.

- Давайте не будем это выяснять, - предложила Ирса, пряча свой меч в ножны.

Мы повернулись к лошадям.

Прежде чем забраться на лошадь, я снова подняла отцовский меч.

- Тюрфинг. Я - Хервёр, дочь Ангантюра. Я буду твоим последним владельцем. Спасибо, что оберегаешь меня.

Я вернула меч в ножны и вскочила на лошадь.

И в этот момент я услышала тихий голос... голос Тюрфинга.

Хервёр.

Хервёр.

Никто не избежит судьбы, что сплели норны.

Глава 9

Как выяснилось, Ирса наняла проводника, который должен был доставить нас из Хальмстада к озеру Больмен. Однако человек, которого она нашла, привлек мое внимание.

- Почему сын земледельца? - спросила я у Ирсы, разглядывая парнишку, который был примерно моего возраста. Хотя он и достиг возраста сражений, юноша явно не воин. По его одежде видно, что он больше времени проводит с мотыгой и вилами, чем с мечом и щитом.

- Кто-нибудь из таверны может попытаться убить нас в дороге. Любой, кто сам предложит свои услуги в качестве проводника, может солгать нам или попытаться обмануть. Я отправилась к загонам для животных. Крестьяне, чей скот пасется на этих полях, знают, как добраться с места на место, запросят честную цену и с чуть меньшей вероятностью продадут чужакам новости о нашем путешествии. Или Хервард забыл, что может случиться на трактах между городами и фермами? - спросила она с ухмылкой, имея в виду нашу первую встречу.

- Нет, Хервард не забыл.

Ирса указала на Эйдис, которая болтала с парнишкой, ехавшим перед нами.

- Она привлекает внимание.

Ирса была права. Эйдис отличалась поразительной красотой. Она притягивала взгляды везде, где бы ни появлялась. В Далре, по крайней мере, ее приближенность к матери, мне и Лейфу обеспечивала ей некоторую защиту.

- Если бы я отправила ее обратно в Далр с остальными, это могло стоить ей жизни.

- При условии, что ярл ещё жив.

Я кивнула. Ирса не ошибалась. Если бы дед умер, все было бы по-другому. Но от чьей руки? Если бы Лейф выжил, то все наше будущее задышало бы новой жизнью. Но если Лейф и дед погибнут в бою, оставив править Эйлифа и Эгила, то мне будет не больше места в Далре, чем было, когда правил дед. В конце концов, путь, лежавший передо мной, был единственным логичным выбором. Но, по правде говоря, я ничего не знала об Арнгриме, кроме того, что когда-то он был великим берсерком, убившим конунга и забравшим его меч. Великий воин, да. Великий человек? Понятия не имею. Судя по рассказам Локи, в смерти моего отца и его братьев был виноват мой дядя Хьёрвард. Он требовал руки женщины, которая его не хотела. И это стоило им всем жизни. Были ли поступки Хьёрварда отражением поступков Арнгрима? Или он был больше похож на Ангантюра, которого любила мать? Возможно, я просто бежала от одного тирана к другому.

Я пришпорила свою лошадь, догнала пастуха и поинтересовалась:

- В Хальмстаде готовятся к войне?

Парень кивнул.

- Да, господин.

Господин.

- С кем?

Он нервно сглотнул и ответил:

- С Арнгримом из Больмсё.

Я вскинула брови, обменявшись с Ирсой быстрым взглядом.

- Почему? - спросила я.

- Почему? - озадаченно переспросил парень.

- Неужели Арнгрим такой лютый враг? Почему Хальмстад готовится к войне?

- Ярл Асмунд хочет контролировать озеро и остров. А ярл Арнгрим уже стар, - пояснил он и пожал плечами.

- Он чем-то оскорбил вашего ярла? - поинтересовалась Ирса.

Юноша покачал головой.

- Нет. Ярл Асмунд... весьма честолюбив. Больмсё богат. Очень богат. Сыновья старого ярла перевезли туда много сокровищ. Но теперь ярл совсем один. Его род умирает вместе с ним. Асмунд хочет заполучить Больмсё себе.

Я нахмурилась. Мое сердце сжалось при мысли о том, что весь мир считал Арнгрима последним из его рода, последним представителем своей крови. Он был одинок... как и я. Но больше так не будет продолжаться.

- А что же жители Хальмстада? Хотят ли они воевать со своим соседом? - задала я вопрос.

Молодой человек пожал плечами.

- А кто не хочет пасть в бою и попасть в Вальхаллу?

- Те, кто ценит свои жизни, - фыркнула Эйдис.

Пастух усмехнулся.

- Вы говорите, как мой отец.

- Значит, твой отец - мудрый человек, - ответила Ирса.

- А ты будешь сражаться вместе с остальными? - поинтересовалась вёльва.

Он покачал головой.

- Нет, когда я вернусь, мы снова отправимся на нашу ферму. Скоро войска выступят в поход на озеро Больмен. Мой отец не будет сражаться. Дядя говорит, что он трус.

- Один ценил мудрость превыше всего. Он отдал за нее свой глаз. Знать, когда сражаться, важнее, чем знать, как, - ответила я. - Не все битвы стоят того.

Парень кивнул.

- Тебе все равно не стоит идти на войну, - сказала Эйдис, положив руку на плечо мальчишки. - Асни хочет отдать тебе свое сердце. Иди домой и попроси ее выйти за тебя замуж.

Мальчишка резко повернулся и уставился на вёльву.

- Как... Откуда ты знаешь о...

- Локи поведал мне, - ответила Эйдис и постучала себя по виску.

Он долго смотрел на девушку, а потом спросил:

- Она любит меня?

- И очень сильно, - кивнула Эйдис.

Парень широко улыбнулся, но ничего не сказал.

Мы ехали все утро и до полудня, когда показалось озеро Больмен. Вглядываясь в воды, я увидела, что всё озеро усеяно множеством маленьких островков, но вдалеке виднелась тень большого острова. Темно-синие волны накатывали на скалистый берег.

- Вы должны переправиться с паромщиком, - сказал нам юноша, указывая на левую сторону озера. - Он вас перевезет.

- Неужели с моря сюда никак не подплыть? - поинтересовалась Ирса.

Мальчик покачал головой.

- Да, река есть, но придется плыть на легких лодках, а путь от восточного берега долгий, довольно далеко от Хальмстада.

- Что ты знаешь о ярле Арнгриме? - спросила Эйдис. - Примет ли он чужаков?

Молодой человек пожал плечами.

- Возможно. Однако, когда все враги у его берегов, он может быть настороже.

- А какие у него ещё есть враги? - уточнила я.

- Ярл Сольва из Бломфьялла. Она тоже положила глаз на Больмсё.

- Сольва? Женщина-ярл? - удивилась Эйдис.

Он кивнул.

- А у Арнгрима достаточное войско, чтобы дать им отпор?

Парнишка пожал плечами.

- Воины Больмсё широко известны. Некоторые говорят, что все они - оборотни, переодетые волки, и что остров сам защитит себя от врагов. Я не знаю. Как говорит ярл Асмунд, Больмсё уже давно надо было захватить.

- Скоро увидим, - прошептала я.

Парень снова пожал плечами.

- Не знаю, волки они или нет, но сейчас зима. Только дураки затевают войну зимой.

Ирса захохотала.

- В этом мальчик прав!

- К слову о дураках, дальше я не поеду. Здесь уже близко. Поезжайте на восточный берег озера. Так вы доберетесь до парома.

- Спасибо тебе, - сказала Ирса, полезла в карман и протянула ему немного серебра.

Юноша склонил голову в знак благодарности. Коротко кивнув мне и благодарно улыбнувшись Эйдис, он повернул коня и направился обратно в Хальмстад.

- Ты должна перестать платить за все подряд, - укорила я Ирсу.

- За это платила не я, а ты, - сказала она, похлопав по седельной сумке, в которой мы держали дядины монеты.

Я рассмеялась.

- Отлично. Идёмте! Взглянем на волков Больмсё.

Следующий час мы ехали вдоль берега. Учитывая, что была зима, край озера успел обледенеть. На воде виднелось несколько лодок, курсирующих между небольшими островами озера Больмен, но все было тихо. Вскоре мы подъехали к пристани, где паромщик разговаривал с группой крестьян, приехавших с ящиками, полными цыплят.

Паромщик хмурился, ворча о том, как трудно переправлять животных.

- С тобой всегда так, Водан, - сказал один из мужчин. - То, что мы везем, весит не больше чем пух, но ты все равно жалуешься и просишь заплатить больше, чтобы переправиться.

Паромщик, худощавый мужчина с морщинистым лицом и озорной ухмылкой, выглядел обиженным, хотя выражение его лица было не очень убедительным.

- Что? Как ты можешь так говорить, Свенссон? Я всю спину себе сломал, катая вас все эти годы. И вот такая благодарность? Невелика награда для тех, кто охраняет переходы. Никто никогда не чтит Хеймдаля так, как следовало бы, - а меня-то и подавно. Так уж повелось, видимо.

Эйдис ухмылялась, забавляясь его претензиями.

Я бросила взгляд на Ирсу, которая удивлённо приподняла брови.

- Ты пользуешься нами в это трудное время, Водан, - сказала паромщику пухлая женщина с посеребренными временем косами. - Мы все знаем, что задумал ярл Асмунд. Нам нужно попасть на остров.

- Так отправляйся на остров, дорогая. Но только после того, как заплатите. Давайте, - велел паромщик, протягивая руку. Тяжело вздохнув, крестьянин заплатил, и они с семьей взошли на паром.

Паромщик повернулся к нам и осмотрел с ног до головы.

- Нет, - произнес он и отвернулся, отвязывая лодку от пирса.

- Нет? Что "нет"? - резко отозвалась Ирса.

- Я вас не знаю. У меня приказ ярла: никаких чужаков.

- Но мы приехали помочь ярлу, - возразила я.

Мужчина повернулся и перевёл взгляд на меня.

- Кто вы? Я вас не знаю.

- Я знала сыновей ярла еще тогда, когда они сражались на севере. Когда я узнала о бедах ярла, я привела своего сына... и его... жену. Перевези нас. Я отправлюсь к ярлу, и он сам примет решение.

Жену. Ирса чуть не подавилась этим словом. Я держала лицо, но краем глаза заметила, что Эйдис не может скрыть усмешку.

Мужчина посмотрел на Ирсу, разглядывая шрам на ее лице. Ирса выглядела настоящим воином, поэтому в ее историю было легко поверить. Затем он бросил мимолетный взгляд на нас с Эйдис.

Я изо всех сил старалась не смотреть на Эйдис, которая, без сомнения, уже готовилась отпустить какую-нибудь шуточку в мой адрес. Надо будет потом поблагодарить Ирсу за то, что она наградила меня такой женой.

- Вы отправитесь прямиком к ярлу, - сказал паромщик. - Иначе вам, как лжецам и шпионам, не миновать "кровавого орла".

Ирса нахмурилась.

- Твои угрозы ничего для меня не значат, старик. Я не лгунья.

Паромщик усмехнулся.

- Ладно, ладно. А деньги у вас есть? Задаром не повезу.

Ирса протянула мужчине монету.

- Не густо. Маловато для того, чтобы впускать чужака. Рагаль свернет мне шею, если ты лжешь. Впрочем, думаю, и этого хватит. Давай, веди лошадей. Чертовски тяжелый груз. Вставай, Одди; Гильди и Эйлр, идемте. У нас тут работы невпроворот, - добавил паромщик, давая пинка спящему на причале мальчишке.

Мы спешились и завели наших животных на паром.

После этого паромщик и его работники отвязали баржу, которая должна была перевезти нас через озеро на остров.

Как только мы оказались на судне, я хмуро уставилась на Ирсу.

- Прости, - легкомысленно протянула она, но я увидела, как на ее губах заиграла усмешка, которую она попыталась скрыть.

Я повернулась к Эйдис, однако та тоже смотрела на меня с ухмылкой. Она только открыла рот, чтобы заговорить, но я вскинула руку.

- Ни слова, - заявила я и устремила свой взгляд на остров. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, ощущая ветер на своих щеках и запах озерной воды.

Отец.

Отец.

Я дома.

Глава 10

Паром доставил нас на остров. Там тропинка вела в деревню. У причала стояли два деревянных идола. Волки, вдвое больше человека, были вырезаны прямо из стволов деревьев. Существа стояли, выставив перед собой щиты, и наблюдали. Вдоль дороги от воды до деревни на шестах висели черно-красные вымпелы.

Мы поехали к центральной площади. Там обнаружился огромный дом, несомненно, принадлежавший Арнгриму. На поперечных балках пикообразной крыши были вырезаны головы волков. Недалеко от дома находилась конюшня для лошадей. По всей площади торговцы сбывали свои изделия, а люди торговались.

Дороги уходили на север и на юг. Вдоль дорог попадались дома, пивные и другие мелкие заведения. Воины с красно-черными щитами дома Арнгрима спешили к большому залу. Снаружи стояли два стражника.

В кузнице, расположенной неподалеку от площади, кипела бурная деятельность. Звон молотов эхом разносился по воздуху. В центре площади ярко горел костер.

- Пойдемте, - сказала Ирса, указывая на зал, где собрались остальные.

Я повернулась к Эйдис, которая смотрела на тропинку, ведущую на юг. Я проследила за ее взглядом до здания с пиками, возле которого возвышалась еще одна пара волчьих тотемов. С ветвей дерева, стоявшего неподалеку, свисали куски ткани, перья и талисманы из кости.

- Эйдис?

- Вперед, - сказала она, махнув рукой. - А я пойду туда.

- Что? Почему?!

- Хочу узнать, о чем там шепчутся боги, - сказала она и ушла.

- Подожди, - окликнула ее Ирса, достала длинный нож, который хранила в сапоге, и протянула его Эйдис. - Повесь на пояс.

- Локи защитит ме...

- У Локи нет времени постоянно присматривать за Эйдис. Иногда нужно позаботиться о себе самой. Повесь его на пояс. Когда закончишь шептаться с богами, ищи нас в зале.

Эйдис вздохнула.

- Хорошо.

Я нахмурилась. Мне очень не нравилось, что Эйдис отправляется туда одна, но кто я такая, чтобы мешать ей, когда призывают боги?

- Идем, - сказала Ирса, и мы направились в зал.

Когда подошли к дверям, стражники встали перед нами, преграждая путь.

- Кто вы? - поинтересовался один из стражников.

- Ирса, воительница из Грунда. А это мой сын, Херварт. Мы пришли на службу к Арнгриму.

- Я вас не знаю, - ехидно протянул мужчина.

- Конечно, не знаешь, глупец. Я ведь только что сказала, что приехала из Грунда. Хочу увидеться с ярлом. Пусть он решает, могу ли я здесь оставаться, а не ты, - ответила Ирса.

Мужчина посмотрел на Ирсу, затем на меня, потом перевел взгляд на своего товарища, и тот кивнул и открыл дверь, пропуская нас внутрь.

Ирса склонила голову в сторону мужчины, и мы вошли.

- Ирса, - прошептала я. - Мне кажется, я никогда прежде не слышала, чтобы ты лгала.

Она пожала плечами.

- Они правы, что осторожничают. Шпионы других ярлов могут попытаться прийти и посмотреть, что он задумал. Как по мне, их было слишком легко уговорить.

Я оглянулась через плечо на охранников, пока дверь в огромный зал закрывалась. Она была права. Если ярлы, чьи земли окружали Арнгрима, планировали войну, то вполне логично, что здесь уже есть шпионы, пытающиеся пробраться на Больмсё. Арнгриму было бы лучше вообще закрыть остров, и тогда любому из двух соперничающих ярлов придется перебираться через озеро, чтобы совершить нападение.

Переключив внимание, я оглядела зал. Он был величественнее, чем мой дом в Далре. На колоннах были вырезаны волчьи фигуры. С потолков свисали красно-черные стяги. В центре зала горели два круглых костра. По левую и правую руку от них тянулись длинные столы для пиршеств. В самом конце помещения на помосте возвышался высокий трон из дерева и оленьих рогов. Сиденья покрывали роскошные меха. Металлические светильники освещали комнату сиянием свечей. На стене за помостом висели двенадцать красно-черных щитов - по одному на каждого из сыновей Арнгрима. Я понимала, почему ярл Асмунд заинтересовался богатством Больмсё. Арнгрим жил в роскоши. Зал ярла Бьяртмара мерк в сравнении с этим прекрасным местом. Мой отец и дяди принесли богатство в Больмсё.

В зале было многолюдно, но ярл еще не появился. Внимательно осмотревшись, я заметила узкий коридор, спрятанный позади трона, который вел из зала в семейные покои.

Ирса жестом велела мне следовать за ней, и мы направились к месту в конце комнаты за группой хорошо вооруженных мужчин.

- Ярл Сольва созывает своих людей. Я думал, она подождет до весны, - сказал один из мужчин, стоявших рядом с нами.

- У неё нет ни воинов, ни мужества.

- Нет, но у неё есть мозги. В отличие от Асмунда.

- Почему все хотят развязать войну прямо сейчас? На улице чертовски холодно!

- Именно поэтому я не ожидаю увидеть здесь Сольву в ближайшее время.

Мгновение спустя стоящий у трона слуга затрубил в рог, заглушая ропот голосов.

Сзади появилась воительница с длинными каштановыми волосами. Рядом с ней в зал вошел долговязый мужчина, чьи глаза были подведены углем. Он улыбнулся, оглядывая толпу. Но затем он наклонил голову, словно прислушиваясь, - я тысячу раз наблюдала, как это делает Эйдис, - его взгляд обратился к нам с Ирсой.

Я отошла в тень, отворачиваясь от мужчины.

Ирса бросила на меня многозначительный взгляд и скрестила руки на груди.

Мгновение спустя из подсобки выскочила пара волков. Один из них был очень стар. Мохнатый зверь, ступая на нетвердых лапах, с усталым вздохом улегся у трона. Другой сидел наготове, принюхиваясь к дуновению ветерка и разглядывая присутствующих. Оба были огромными существами, их морды достигали моей талии.

За их спинами показался старик с белыми волосами, опирающийся на высокий посох. У него была длинная борода, которую он заплетал и украшал серебряными колечками. Его белоснежные волосы, аккуратно расчесанные, ниспадали на спину. Он был одет в добротные сапоги и черную кожаную куртку с серебряными пряжками и янтарными украшениями. На шее у него было толстое серебряное кольцо, которое сверкало в свете костра.

Он производил неизгладимое впечатление. Но на самом деле, несмотря на высокий рост и худощавую фигуру, выдававшую в нем воина, которым он когда-то был, он был очень старым. Он возвышался над большинством мужчин в комнате, но на ногах ему помогал держаться только его посох с резной волчьей головой на верхушке. Он погладил младшего волка и сел.

Человек, трубивший в рог, подошел и встал по одну сторону от него, а дева-воительница - по другую. Худой мужчина сел рядом с волками и игриво потрепал их по загривку.

Арнгрим оглядел собравшихся; при этом он встретился взглядом с каждым из присутствующих. Его взор скользнул по нам с Ирсой. Хотя он не остановился, я заметила, как на лице Арнгрима мелькнуло удивление, когда он осознал, что не знает нас. Но все же его глаза устремились дальше.

Наконец он заговорил:

- Волки Больмсё, вы собрались по моему зову! До меня дошли слухи. Говорят, древний Арнгрим теряет хватку. Говорят, что Больмсё созрел для того, чтобы его захватить. Так считают Сольва и Асмунд. Но, как видите, я оправился от недуга и сижу перед вами, как и прежде, - человек, победивший великого конунга Сигрлами. И хотя мой волк стар, у меня все еще есть зубы, и мой остров не принадлежит им. А теперь, Рагаль, сообщи нам новости, - обратился он к стоявшему рядом воину.

Рагаль был толще древесного ствола. Его мускулистые руки были покрыты многочисленными татуировками. У него были длинные волнистые рыжие волосы, мощная грудная клетка и длинная рыжая борода. Внушительная фигура.

- Арн и Скард только что вернулись из Бломфьялла. Переговоры ни к чему не привели. Ярл Сольва не хочет приходить к соглашению. Но, хотя она и набирает людей, признаков того, что она собирается совершить набег в ближайшее время, нет.

- Как я и ожидал. А на юге? - спросил Арнгрим - мой дедушка.

Стоявшая рядом с ним воительница вышла вперёд.

- В Хальмстаде кипит бурная деятельность. Асмунд в ярости. Люди поговаривают, что он скоро нанесет удар, неважно, зима сейчас или нет.

Арнгрим задумчиво кивнул.

- Конечно, нанесёт. Спасибо, Хелла, - сказал он воительнице.

- Пусть приходят, - махнув рукой, заявил долговязый мужчина, сидевший рядом с волками, и голос его звучал возбужденно. - Обломают зубки о мой остров!

Арнгрим улыбнулся краешком рта.

- Если бы всё было так просто, Утр.

- Я подниму волны, чтобы разбить их лодки. Я разбужу волков. Сами увидите. Даже щенки придут сражаться, - добавил он, обхватив рукой шею одного из волков, и его взгляд упал прямо на меня.

- Что нам делать, ярл? Ударим по Асмунду, пока он не пришел на Больмсё? - крикнул кто-то из толпы.

- Позволь нам сражаться за тебя, ярл! - рявкнул другой, вызвав одобрительные возгласы толпы.

- Мы должны идти на юг. Покажем ему, что волки готовы к войне, - добавил третий, заставив воинов громыхнуть щитами.

Арнгрим улыбнулся.

- Мои сыновья погибли, но моя стая по-прежнему готова ко всему. Я слышу каждого из вас. Я слышу. Но нет. Мы не оставим Больмсё, чтобы сразиться с Асмундом. Стоит нам уйти, и здесь окажется Сольва. Мы останемся на нашем острове и будем готовиться. Через неделю я закрою паром. Если им нужен Больмсё, им придется научиться плавать.

Толпа засмеялась, но Рагаль и воительница Хелла обменялись не слишком довольными взглядами.

- Пусть приходят. Утр может их утопить, - прокричал кто-то из толпы, вызвав одобрительные возгласы и смех.

Я в замешательстве нахмурила брови. То, как остальные - и он сам - говорили об Утре, вызывало недоумение.

- Верные мужчины и женщины Больмсё, будьте готовы. Мы не знаем, когда, но люди Асмунда на подходе. Скоро я призову вас. Наточите свои топоры. Выстругайте стрелы. И внимайте моему зову, - призвал Арнгрим.

Толпа взревела.

- И пейте! Чего нам бояться, когда боги улыбаются нам? Дагни уверяет меня, что руны складываются в нашу пользу, к тому же, взошла волчья луна. Сколль и Хати⁴ защищают наши берега!

После этих слов толпа вновь разразилась довольными криками.

Рагаль жестом велел рабам начать подавать эль и медовуху. Собравшиеся разбрелись на отдельные группки. Арнгрим сидел на своем троне и слушал воительницу Хеллу. Человек, сидевший с волками, уже скрылся в толпе.

- Принесу-ка я нам эля, - сказала Ирса, направляясь к одному из рабов, разносящих напитки.

Я кивнула и начала обходить комнату. Держась в тени, я прислушивалась к разговорам мужчин. В основном они обсуждали мрачные дела: когда оба ярла нападут, хватит ли у Арнгрима людей; сетовали на то, что мои дяди и отец погибли; думали, как Больмсё будет защищаться, и не нападет ли Асмунд зимой.

Разговоры везде были одинаковыми. Я следила за выражениями лиц мужчин, когда они смотрели на моего деда, и искала в них признаки неприязни или недоверия. Но их не было. Куда бы я ни шла, я слышала только благоговение перед ярлом. Я прислонилась к колонне, наблюдая и слушая.

Через некоторое время появилась Ирса с рогами, полными эля, в руках, и протянула один мне.

- Ну как? - спросила она и сделала глоток.

- Это не Далр. Я не чувствую здесь вражды. По крайней мере, такой, о которой люди отваживаются говорить вслух.

- Я тоже ничего такого не услышала.

Мгновение спустя рядом со мной появился человек, игравший с волками, - Утр.

- Кто ты? - спросил он, пристально вглядываясь в мое лицо, затем поднял руку и помахал ею перед моим носом. - Эти глаза...

- Я - Херварт, - просто ответила я.

Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то, а затем пристально посмотрел мне в глаза.

- Ложь, - ответил он и повернулся к Ирсе. - Этот остров для волков.

- И?

- А ты медведица.

Она пожала плечами.

- Симпатичная медведица, кстати, - сказал он, оглядывая ее с ног до головы, и усмехнулся. - В холодную зимнюю пору очень приятно обниматься с медведицей.

Ирса напряженно нахмурилась.

- Что вам нужно на моем острове? - спросил нас обеих мужчина.

Нахмурившись, я повернулась от Утра к Арнгриму, который, к моему удивлению, наблюдал за нашим разговором. Младший волк соскочил с помоста и двинулся к нам. Толпа расступилась и затихла, наблюдая за тем, куда направляется зверь.

- Зараза, - пробормотала Ирса себе под нос.

Утр хихикнул.

- Он видит тебя насквозь, обманщица. Теперь тебе придется рассказать, зачем ты здесь, - сказал он мне.

- Воительница, - окликнул ярл Ирсу. - И мальчишка. Подойдите, - приказал Арнгрим, взмахом руки подзывая нас ближе.

Утр погладил волка по голове и вернулся к ярлу.

Мы отставили выпивку и направились к возвышению. Я не поднимала глаз, украдкой бросая взгляды на Арнгрима, но его внимание было приковано к Ирсе. Учитывая мой облик юноши, вряд ли стоило его винить. Ирса явно больше походила на воина, чем я.

Утр, однако, взгляда с меня не сводил. И волк тоже. Зверь неотступно следовал за мной, обнюхивая руки.

- Я тебя не знаю, воительница, - произнёс Арнгрим.

- Я - Ирса, а это мой сын, Херварт. Мы пришли из Грунда. Мы слышали, что здесь неспокойно. Давным-давно ваш сын, Ангантюр, спас мне жизнь. Я пришла, чтобы вернуть долг его отцу. Мой щит и мой меч - ваши, как и меч моего сына.

- Ангантюр, - повторил Арнгрим, и его голос приобрел мечтательный оттенок. Краем глаза я заметила, что он смотрит куда-то вдаль, и попыталась исподлобья изучить его лицо.

Его глаза.

Его глаза были того же оттенка янтаря, что и мои.

Старый ярл вздохнул и повернулся к своему советнику.

- Что скажешь, Утр? Можно им доверять?

- Можно доверять воде, но она расколет камень, когда замерзнет. Плющ расколет здание. Кто скажет точно, кому можно доверять? Даже легкий ветерок может превратиться в бурю.

Арнгрим вздохнул.

- Больше сути, меньше лирики.

- Этот - лжец, - сказал Утр, указывая на меня. - Но я вижу, что в нем спит волк. А эта красавица - медведица. Злая, рычащая. Я слышу, как она урчит внутри нее. И услышу ещё отчётливее, если она позволит мне положить голову на ее нежную грудь, - сказал он, и повернулся, словно действительно хотел положить свою голову на грудь Ирсы.

Проворно развернувшись, Ирса подставила ногу и повалила его на землю.

Стоявшие рядом с Арнгримом воительница Хелла и Рагаль выхватили оружие.

- Тише-тише! - встряла я, вскидывая руки. - Моя мама просто не любит, когда кто-то слишком навязчив без приглашения, вот и все.

Рагаль и воительница переглянулись.

Арнгрим жестом велел им не вмешиваться и рассмеялся.

- Тебе никогда не завоевать ее сердце таким способом, Утр, - сказал он советнику.

Сидя на полу, Утр ухмылялся, восхищенно разглядывая Ирсу.

- Сердце я, может, и не завоюю, но поцелуй точно украду.

Ирса закатила глаза.

Странный субъект.

Сидевший рядом со мной волк лизнул мне руку. Я нежно потрепала его в ответ.

Арнгрим наблюдал за нами, прищурив глаза.

- Похоже, ты нравишься Рёку, мальчик, - сказал мне Арнгрим. - И хотя я доверяю твоим словам, Утр, Рёк лучше разбирается в характере, чем ветте. - Арнгрим снова обратился к Ирсе. - Значит, ты сражалась с моими сыновьями?

- Да, ярл.

Его взгляд переместился с Ирсы на меня, и он долго не отводил глаз.

- Прекрасно. Вы желанные гости на Больмсё, и я принимаю вашу службу в уплату долга. Боги свидетели, нам пригодятся все воины, которых они сочтут нужным привести, - произнес он, глядя на Рагаля, и тот согласно кивнул.

Ирса поклонилась Арнгриму и жестом велела мне сделать то же самое.

- Ярл, - почтительно произнесла она.

- Ярл, - повторила я. Но стоило мне наклониться, как мой взгляд оказался на одном уровне с взглядом волка. Существо пристально посмотрело на меня, и только тогда я осознала, что у волка тоже глаза янтарного цвета. Нос зверя дернулся.

Он знал. Знал, что во мне течет кровь Арнгрима.

- Тсс, - прошептала я, молясь Одину, чтобы он сохранил мой секрет еще немного.

Волк чихнул, обрызгав меня слюной, и отвернулся.

Утр и ярл рассмеялись.

Вздохнув, я вытерла мокрые щеки.

- Пейте, Ирса и Херварт, и будьте желанными гостями, - провозгласил Арнгрим.

Кивнув, мы с Ирсой повернулись и направились обратно в толпу. Уходя, я оглянулась через плечо на Утра. Он постучал двумя пальцами по своим щекам чуть ниже глаз, затем указал на меня, и на его лице появилась лукавая ухмылка.

- Похоже, боги на нашей стороне, - тихо проговорила Ирса.

- Пока да, но я не понимаю этого странного человека... Утра.

Ирса хмыкнула.

- Он безумен. Не обращай на него внимания.

- А кто такой ветте?

Ирса подозвала одну из рабынь, которая протянула нам обеим кружки с элем.

- Ветте - дух природы, существо, обитающее в особых местах, например, у родников, на фермах или в лесах.

Я развернулась и уставилась на мужчину, который сейчас катался по помосту, играя с волком.

- Значит, Арнгрим утверждает, что этот человек...

- Он сумасшедший. Творение Локи. Не думай о нем.

Я кивнула и оглядела комнату. И сразу заметила знакомую фигуру.

- Кстати, о Локи.

С озорным выражением лица к нам направлялась Эйдис. Что-то подсказывало мне, что она и ее бог снова затеяли бурную деятельность.

Локи. Не доведи нас до беды.

В ответ у меня в голове раздался заливистый смех.

Глава 11

- Ну что? - поинтересовалась Эйдис. - Теперь ты часть семьи?

Я нахмурилась.

- Неужели ты думаешь, что я завоюю уважение такого человека, просто притащив его меч?

- Конечно, нет. К счастью для тебя, назревает война. И Херварт сможет проявить себя.

- Это пророчество или шутка? - уточнила я.

Эйдис пожала плечами.

- Как знать...

Я покачала головой.

- Где ты была? - спросила Ирса.

- Обеспечивала нам ночлег, пока вы двое пили эль и отдыхали у огня.

- И где мы будем ночевать? - поинтересовалась я.

- Идемте, - сказала Эйдис, приглашая нас следовать за ней.

Мы развернулись, чтобы выйти из зала, и я бросила взгляд на деда. Он внимательно слушал своих людей, сосредоточенно кивая. Он выглядел величественно. Неужели соперники решили сместить его только потому, что он уже стар и у него нет сыновей?

Нет. Я им не позволю.

Возможно, они пришли за его жизнью, за его землями, но скоро они встретят того, кто будет стоять на страже.

Почувствовав на себе мой взгляд, Арнгрим поднял голову.

Я быстро отвернулась и отправилась вслед за Ирсой и Эйдис из зала.

Не волнуйся, дедушка. Я рядом.

Эйдис повела нас к зданию, которое приметила, когда мы входили в деревню. Приблизившись, я посмотрела на идолов, стоящих у здания. Волки. У одного на лбу было вырезано солнце, у другого - луна.

- Сколль и Хати. Сыны Фенрира, что гоняются за солнцем и луной. Волки - сигилы твоего рода, - сказала она мне. - А это их храм.

Я протянула руку и коснулась носа одного из вырезанных волков. Мой отец бывал здесь. Он видел эту резьбу. Он приходил в этот храм. Если бы он был жив, я бы выросла здесь. Это был бы мой дом. Моя мать была бы любима. И я была бы любима. Почему боги забрали у меня отца?

Костяные колокольчики, висевшие на бесплодном дереве возле храма, щелкали на ветру. Я посмотрела назад, в сторону деревни. Начался легкий снегопад. Крупные снежинки медленно опускались вниз, укрывая землю белым покрывалом.

Эйдис распахнула массивные резные деревянные двери храма. Оттуда веяло теплом. Мы вошли в слабо освещенное помещение, где в воздухе витали благовония. В передней части комнаты находилась еще одна резьба. На этот раз это был Один. Всеотец стоял с воронами на плечах, у его ног лежали его любимцы - волки Гери и Фреки.

Спустя мгновение появилась жрица. На ней было длинное черное облачение, а глаза подведены углем. У нее были длинные темно-каштановые волосы. Она оглядела нас и мягко улыбнулась.

- Вам всем здесь рады. И тебе, - сказала она, подойдя ко мне вплотную. - Боги прошептали мне твое имя.

Я не ответила.

Женщина взяла меня за руку.

- В моих снах я вижу, как ты идешь по горящей деревне. В руках у тебя парные топоры. Ты подходишь к Иггдрасилю, растущему на возвышении. Один шепчет. Он говорит мне: «Она - Хервёр, последняя из рода Арнгрима». Но сегодня ты не похожа на Хервёр.

Я ошеломленно застыла, потом выдавила:

- Сегодня я - Херварт. И завоюю уважение Арнгрима именно в этом облике. Я не стану просить его принять меня только из-за имени.

Гидья улыбнулась.

- На все воля богов, ибо даже они ходят среди людей, называясь вымышленными именами, чтобы свершилась их воля. Я - Дагни. Идемте, - сказала она, жестом приглашая нас следовать за ней.

Эйдис пошла первая.

Я взглянула на Ирсу и увидела в ее глазах те же сомнения, что терзали меня.

- Здесь ты в безопасности, Херварт, дочь Ангантюра. Ты и твои тайны, - произнесла Дагни.

Я осторожно взяла Эйдис за руку.

- Что ты ей рассказала?

Она покачала головой.

- Ничего. Совсем ничего. Она уже всё знала. Боги...

Мы последовали за Дагни в заднюю часть храма. Там обнаружили еще одного жреца, а также раба, который готовил лепешки на небольшом костре.

- Это наши жилые помещения. Они невелики, но вам будет здесь удобно. В Больмсё мы служим богам и защищаем то, что принадлежит Арнгриму, даже если он не знает, что это его. - Она указала на небольшую комнату. В ней я увидела кровать, достаточно большую для двоих, и раскладушку около стены. В углу горел небольшой очаг. В комнате темно и тесно, но зато можно было переночевать. - Вы проделали долгий путь. Ингрид приготовит вам поесть. Отдыхайте, а потом мы поговорим.

- О чём? - нахмурилась Ирса.

Гидья улыбнулась уголком рта.

- Обо всём.

* * *

Позже в тот же день Эйдис, Ирса и я присоединились к готарам в храме. Огонь в жаровнях и центральном костре потрескивал и искрился. Мы устроились на скамьях перед главным костром.

- Это Арне, - сказала нам Дагни, указывая на одного из жрецов. У него были длинные серебристые волосы, аккуратно подстриженная борода и подведенные глаза. Над бровями у него были вытатуированы руны. Он склонил голову в нашу сторону.

- И Нэфи, - добавила она, указывая на худого жреца с короткими вьющимися рыжими волосами. - Мы с Арне родились на Больмсё. Нэфи пришел к нам в прошлом году.

- Мы благодарим вас за гостеприимство, - сказала Ирса Дагни.

- Разумеется, - сказала она, повернувшись к нам.

Выражение лица Дагни было открытым и честным, но ни Арне, ни Нэфи не проявляли теплоты. Они не верили видениям Дагни или просто осторожничали? Я не винила их за это. Это было благоразумно. Я испытывала к ним такое же недоверие. Мне не нравилось, что кто-то незнакомый знает мою тайну. Даже если боги решили поделиться видением с Дагни, значит ли это, что ей можно доверять?

- У тебя наверняка есть вопросы, - сказала мне гидья.

Я окинула ее взглядом. Она выглядела искренней. В ней была открытость, которая казалась достаточно надежной, но я бы поостереглась подпускать ее слишком близко, пока не буду окончательно уверена. Поэтому я сосредоточилась на заданном вопросе.

- Что здесь происходит? Почему соседи Арнгрима готовы развязать войну?

- Несколько месяцев назад ярл заболел. Мы все считали, что он умрет. Асмунд воспринял болезнь Арнгрима как благоприятную возможность и начал собирать силы. Эти двое всегда противостояли друг другу. Но пока сыновья Арнгрима были живы, никто не мог посягнуть на Больмсё. А теперь... Несколько недель назад Асмунд предпринял первую, слабую попытку напасть на нас, но был отбит. И хотя Арнгрим восстановил свое здоровье, Асмунд намерен завершить начатое.

- А Сольва?

- Сольва..., - Дагни призадумалась. - Она хитрая. У нее есть свои планы на Больмсё, но самая главная её цель - чтобы к власти не пришел Асмунд. Она желает прибрать все к своим рукам.

- Если они хотят победить Арнгрима, то им, наверняка, имеет смысл объединиться, - произнесла я.

- Будем надеяться, что до этого не дойдёт, - ответила Дагни.

- А почему они не могут объединиться? - уточнила Ирса.

- Гордость, - ответил жрец Арне. - Сольва - уважаемая воительница. Асмунд предложил ей союз, более того, он предложил ей руку и сердце, но она отказалась. Уверена, что возьмет то, что хочет, самостоятельно - по крайней мере, попытается.

Хм, по крайней мере, за это её можно уважать.

- Кто представляет бóльшую угрозу? - спросила Ирса.

- Они оба представляют угрозу. Асмунд будет нападать, а мы будем защищаться. И с ним мы разберемся относительно просто. Но Сольва... многие говорят, что в ней течет кровь йотунов. Она свирепа, как и ее сын, но еще и умна. Асмунд пойдёт напролом, но Сольва найдет способ получше, - ответила Дагни.

Эйдис насторожилась.

- Кровь йотунов? И люди в это верят?

- Она яростна в бою, и в ней есть что-то... неестественное. Об ее отце ничего не известно. Ходят слухи о незнакомце, который навещал мать Сольвы в Бломфьялле, но никто не знает наверняка. И у нее есть сын Откель, который вдвое выше любого мужчины и вдвое сильнее.

- А кто отец мальчика? - поинтересовалась Эйдис.

- Неизвестно, - сказал Арне. - Шепчутся, что Сольву посещали йотуны, и ребенок - плод этого союза. Но кто может знать наверняка? Сольва никогда не выходила замуж. Она желала только одного мужчину, но он ее не принял. - Она повернулась и многозначительно посмотрела на меня.

- Ангантюр?

Арне кивнул.

Дагни мягко улыбнулась.

- Думаю, отчасти именно поэтому она нас ненавидит. Ангантюр не был жесток в своем отказе. Его больше оттолкнуло то, что она настаивала, чтобы он на ней женился. Она заявила, что такова воля богов. Мне было примерно столько же лет, сколько тебе сейчас, когда она пришла сюда на блот и потребовала, чтобы Ангантюр взял ее в жены. Она сказала, что ей было видение двух девушек, дочерей - его и ее - стоящих бок о бок. Ангантюр не захотел ее слушать. И ничем хорошим это не закончилось.

- Я бы тоже не рискнула выйти замуж за йотуна, - хихикнула Эйдис. - Ещё сожрёт ночью спросони.

Арне усмехнулся.

- Было ясно, что Ангантюр не проявляет к ней интереса. И прямо об этом заявил. Ангантюр был моим любимым из всех детей Арнгрима, - сказал мне Арне. - Он был любознательным и умным, в отличие от своих братьев. Он проводил здесь много времени. Он хотел понять их путь, - добавил Арне, указывая на волков, сидящих у ног Одина.

- И у него получилось? Говорят, Ульфхеднары - волки-берсерки - действительно могут менять физическую форму. Это правда? - спросила Эйдис.

Я краем глаза взглянула на Ирсу.

Ни один мускул на её лице не дрогнул.

Арне слабо улыбнулся.

- Этот же вопрос задавал и Ангантюр.

- И он нашёл ответ? - поинтересовалась я.

- Это принадлежало Ангантюру, - сказал он, указывая на Тюрфинг. - И из-за этого он так и не нашёл ответ.

- Что вы имеете в виду?

- В своих битвах он полагался на меч. Ангантюр чувствовал красную ярость, но позволил проклятому мечу стать его собственными зубами. Возможно, его дочь сможет найти другой путь.

Я положила руку на эфес меча. Меч давал мне имя, но не определял мою судьбу.

- Задолго до Тюрфинга в Больмсё правили Ульфхеднары. Отец Арнгрима и отец его отца, и так далее, - сказал Арне. - Им не нужен был проклятый меч, чтобы стать легендарными воинами.

Я кивнула. Значимость его слов не ускользнула от меня.

- Возможно, сегодня от нас будет больше пользы, если мы будем размахивать молотом, - сказала Ирса, указывая на двери. - Если Асмунд придет, мы должны помочь остальным подготовиться к войне.

- Да, - согласился Нэфи. - Вы должны быть полезны. - В его голосе прозвучали нотки, говорившие о том, что ему плевать на титулы: имя и уважение нужно заслужить.

Дэгни бросила на него строгий взгляд.

- Уверена, здесь рады любой помощи.

Эйдис вздохнула.

- Вам двоим это придётся по вкусу, а я останусь со Сколлем и Хати у костра. Что толку от моего молота? Я смогу помочь Ингрид, если ей что-то понадобится. У меня есть кое-какие навыки в травоварении, и я многому научилась, следуя за Хервартом.

Дагни улыбнулась.

- Вёльве здесь всегда рады.

Ирса поднялась.

Я задержалась, глядя на жрецов.

- Я пришла по воле богов. Я здесь, чтобы помочь. Надеюсь... надеюсь, могу доверить вам свою тайну.

- Мы служим Больмсё и дому Арнгрима, - сказала Дагни. - Если Один счел нужным прошептать о вашем приходе, мы не предадим Всеотца.

В то время как Дагни выглядела серьезной, а Арне - спокойным, хоть и настороженным, что-то в Нэфи мне не нравилось. Мне не нравилось, что он знает, кто я.

- Отлично.

Мы с Ирсой укутались и отправились обратно на улицу, оставив Эйдис развлекаться у теплого огня. Но зная Эйдис, можно было не сомневаться, что она быстро разговорит своих новых знакомых. Какими бы ни были пробелы в этой истории, мы скоро узнаем правду. Локи был не единственным, кто мог уболтать кого угодно.

Пока мы с Ирсой шли по холоду, я размышляла над словами жреца. Мой отец отличался от своих братьев, он был любознательным человеком, ведомым богами. Но я хорошо услышала предостережение жреца. В моей крови уже спала ярость. Тюрфинг был наградой, но он не был частью меня. Мне нужно было помнить об этом.

- Ну что, Херварт, готов идти укреплять ворота?

Я рассмеялась.

- Конечно, мам.

Ирса хихикнула и игриво потрепала меня по макушке.

- Вот безобразник мелкий! Идём.

Глава 12

В течение следующей недели мы с Ирсой и другими воинами и жителями Больмсё работали над укреплением города. Поначалу нас встретили скептически, но мы держались в тени, отвечали на вопросы о том, кто мы такие и зачем пришли, по меньшей мере, сотню раз, и усердно работали. В конце концов, нас перестали спрашивать.

Арнгрим не раз выходил проверить ход работ. Он двигался медленно, опираясь на высокий посох, осматривая работу. Как всегда, его сопровождали волки. С первого дня пребывания в зале я видела его только издалека. Но однажды днем, когда мы с Ирсой работали, я заметила его краем глаза. Он вместе с ветте Утром приблизился к нам.

Волк, заметивший меня ещё в первый день в зале, принюхивался к ветру, приближаясь к нам. Уловив мой аромат, он бросился ко мне. К моему удивлению, он уткнулся мордой в мою руку и стал вилять хвостом. Я опустилась на колени, чтобы погладить зверя.

- Рёк, - позвал ярл. - Нашел себе товарища по играм?

Не обращая на меня внимания, Утр подошел к Ирсе. Он прислонился к стене, подперев рукой подбородок, и уставился на нее с улыбкой на лице.

- Благодаря этой работе твои щёки пламенеют, как свежая роза, воительница.

Ирса закатила глаза, раздраженно вздохнула и повернулась к ярлу.

- Ярл Арнгрим, - кивком поприветствовала она мужчину.

Я тоже поднялась на дрожащих ногах.

- Простите, ярл. Он сам прибежал ко мне.

- Не извиняйся, мальчик, - сказал Арнгрим. - Волк идет туда, куда хочет, хотя обычно это место недалеко от меня, - добавил он с легким смешком.

Я не поднимала взгляда.

- Мой сын умеет обращаться с животными, - объяснила Ирса.

- Неужели?

Волк поднял голову и впился в меня взглядом. Я могла поклясться, что это создание мне улыбается. В его глазах читался озорной блеск. Я погладила его, почесала за ушами. Сделав еще один круг вокруг меня, волк вернулся к своему хозяину. Другой волк, очень старый, сидел рядом с Арнгримом.

- Рёк - щенок этой старушки, - объяснил Арнгрим, погладив старого волка по голове. - Годы Руны почти истекли, как и мои, но ее сын скоро найдет себе пару, и у нас будет новый приплод. Волки бродят по этому острову. Вы уже видели их?

Ирса покачала головой.

- Нет, ярл.

- Судя по всему, воительница, ты уже сталкивалась с подобным зверем, - заметил он, указывая на ее лицо.

- Это был медведь. К сожалению.

Ярл рассмеялся.

- И всё же, ты по-прежнему на ногах. А из него, я полагаю, получилась отличная шуба.

Ирса хмыкнула.

- Он оказался о-очень полезен.

Я вспомнила о прекрасной медвежьей шкуре, которую мать оставляла на своей кровати. Неужели Ирса подарила этот трофей Свафе?

- Очень хорошо, - сказал ярл, погладив пальцами забор, над которым мы работали. - Получается замечательно.

- Благодарим, ярл.

Арнгрим кивнул и пошел дальше. А вот Утр решил задержаться.

- Ты должна прийти в мой дом, - сказал он Ирсе.

- И зачем мне это?

- Потому что я приготовлю для тебя что-нибудь вкусное.

- Не знала, что ветте умеют готовить, - усмехнулась Ирса.

Утр захохотал и наклонился к воительнице.

- Я и есть Больмсё, но я все еще жажду плотских утех. - Он оглядел ее с ног до головы. - И никогда я не видел на Больмсё ничего, что бы мне понравилось так же сильно, как ты. Вся такая сердитая на вид. А они, - сказал он, указывая на воздух вокруг себя, - велят мне присматривать за тобой. А что может быть лучше, чем наблюдать за тобой, воительница, из моей постели? В конце концов, однажды я погружусь в землю и снова стану островом. Было бы жаль не вкусить земных наслаждений перед уходом.

- Твой язык на время позаимствовал Локи? - фыркнула Ирса.

Утр хихикнул.

- С радостью поделюсь своим языком с тобой.

Ирса тяжело вздохнула, отвернулась от него и снова принялась за работу.

- Однажды, прежде чем все закончится, ты поцелуешь меня, - сказал Утр Ирсе и повернулся ко мне. - А ты, врунишка? Сможешь ли ты убедить свою мать-не-мать поужинать со мной?

- Сомневаюсь. Возможно, тебе стоит пересмотреть тактику.

Он вздохнул.

- Дело не в этом. Она уже отдала свое сердце другому. Я опоздал. Но я могу помечтать. В конце концов, что еще делать острову, как не спать и мечтать, пока его не призовут снова стать землей? Видите ли, я появился на свет среди рунных камней нагим младенцем. Я родился человеком. Они звали меня. Они шептали мне. Они сказали: «Однажды на Больмсё придет обманщик» - забавный способ рассказать об этом, ведь я и есть Больмсё. Они сказали мне: «Когда он придет, ты будешь знать, что делать». И со второй частью пророчества я еще продолжаю разбираться, - сказал он, подмигнув, а затем повернулся и направился вслед за ярлом.

Я повернулась и посмотрела на Ирсу, но она только покачала головой и ничего не сказала.

Мой взгляд снова обратился к Арнгриму. Руна, древняя волчица ярла, притулилась рядом с ним. А вот Рёк бегал кругами, прижав нос к земле. Его уши и хвост взметнулись вверх, когда он увидел, что я наблюдаю за ним. Оставив ярла, он побежал обратно ко мне, быстро подскочил и лизнул меня в лицо, а затем повернулся и помчался обратно к ярлу.

- Когда закончите, приходите в зал, чтобы выпить медовухи и отогреть свои замерзшие задницы, - крикнул нам ярл, вызвав всеобщий хохот.

- А вот от этого предложения я не откажусь, - со смехом ответила Ирса.

Я хмыкнула.

- Что, так и не навестишь Утра?

- Он безумен.

- Почему? Потому что ему понравилась ты? - лукаво прищурилась я.

Ирса усмехнулась в ответ.

- Потому что он считает себя островом.

- А что, если он - действительно остров? Разве ты не веришь, что ветте существуют?

- Я живу в пещере. Конечно, верю.

- Тогда почему ты не веришь Утру?

Ирса вздохнула.

- Ты начинаешь говорить, как Эйдис. Перестань так много болтать.

- Снова бурчишь, Ирса? Соскучилась по своей пещере?

- В ней гораздо теплее, чем на улице в снегу, возводя крепостные стены.

- Твоя правда. Возвращаемся в Далр?

- Нет уж, спасибо.

- Больмсё - хорошее место, - сказала я, оглядываясь через плечо на жителей деревни. Все были объединены одной целью: защитить остров. В Далре, когда ярл призвал своих людей, многие, подобно Горму, пошли неохотно.

- Так и есть. И скоро мы либо умрем здесь, либо ты завоюешь себе имя. В любом случае наша судьба изменится.

- Если мы умрем здесь, то, по крайней мере, умрем достойно.

- Ага. Какое облегчение, - язвительно проговорила Ирса.

Я рассмеялась.

- Ты просто скучаешь по своим медведям.

- И не только по ним.

Я кивнула. Мама.

- Со Свафой все будет в порядке, - успокоила я Ирсу. - Может, Аста и не в ладах с моей матерью, но она никогда не позволит Эгилу причинить вред Свафе.

- Я беспокоюсь не из-за Эгила.

Она была права. Как отреагирует дедушка, когда узнает, что Свафа восстановила свои воспоминания? Или когда узнает, что я исчезла? Что он тогда сделает?

- Да, - просто согласилась я и повернулась, чтобы с новыми силами заняться починкой стены, сбивая столбы в линию. И с каждой мыслью о ярле Бьяртмаре я ударяла все сильнее и сильнее.

Закончив строительство, мы вернулись в зал, где ярл выполнил свое обещание. На очаге жарился поросенок, в изобилии лежали хлеб, соленая рыба и сыр. Рабы разносили кружки с согревающей медовухой.

Ирса приготовила себе большую тарелку и села к остальным воинам. Я взяла кружку и кусок хлеба и стала кружить по комнате.

Я ходила и прислушивалась. На юге видели, как собираются силы Асмунда. Значит, ярл вскоре выступит. И что тогда? Останется ли Арнгрим на своем острове и будет защищаться или пошлет нас навстречу врагу?

Обходя помещение, я столкнулась с Рагалем, помощником Арнгрима. Когда он поднялся, чтобы наполнить свою кружку медовухой, я подошла ближе.

- Рагаль, не так ли? - уточнила я.

Он бросил на меня беглый взгляд.

- В чем дело, парень?

- Я тут подумал... Уверен, у вас есть разведчики в близлежащих землях и на всем острове, но как только они что-то пронюхают, на распространение новостей уйдет время. Не имеет ли смысл поставить сторожевые башни в начале и у подножия острова? Если враг приблизится с любой стороны, вы сможете оповестить весь остров сигнальными кострами, стратегически расположенными от одного конца до другого. Даже некоторые из небольших островов в озере могли бы использовать такие костры для подачи сигнала тревоги. Как только враг будет замечен сторожевыми башнями, тревога быстро охватит весь остров.

Мужчина замер, развернулся и пристально посмотрел на меня.

- Как тебя зовут, мальчик?

- Я - Херварт. Сын Ирсы, - ответила я, кивая на воительницу. Я еще не привыкла врать, но представить Ирсу своей матерью было легко. Это было похоже на полуправду.

Мужчина отпил медовухи и посмотрел на меня.

- Откуда у тебя появилась эта идея?

- Когда мы переправлялись через озеро на пароме, я удивился, почему нет башен. Вот и все.

Рагаль стукнул своей кружкой о мою.

- Хорошая мысль, Херварт. Просто отличная. Я поделюсь ею с ярлом.

Я благодарно кивнула, развернулась и направилась обратно в толпу. Я сделала еще один круг по залу, прислушиваясь к разговорам мужчин, и, наконец, присоединилась к Ирсе, которая доедала вторую тарелку. Я стащила с ее тарелки кусок сыра, за что получила укоризненный взгляд.

- Что, жалеешь кусок сыра собственному сыну?

Она нахмурилась, но затем подвинула тарелку в мою сторону, чтобы я могла взять то, что хочу.

Мы пробыли там довольно долго, когда из дальних комнат появился ярл, а вместе с ним и его волки. Он устроился в конце стола, а волчица улеглась рядом с ним. Младший волк тем временем носился по залу в поисках съестного.

Рагаль занял место рядом с ярлом. Воительница Хелла села с ними. Рагаль налил Арнгриму кружку медовухи, а рабы принесли старику блюдо с едой. Рагаль говорил, пока ярл ел; ярл кивал, слушая.

Несколько мгновений спустя я почувствовала, как в мою ладонь утыкается прохладный нос.

Я опустила глаза и увидела стоящего рядом Рёка.

Я потрепала волка по голове и сунула ему кусочек мяса.

- Эй, - запротестовала Ирса. - Теперь ты никогда от него не избавишься.

- А кто сказал, что я этого хочу? - улыбнулась я, почёсывая зверя за ухом.

- Где Херварт? - громко спросил ярл. В комнате сразу же воцарилась тишина.

- Что ты натворила? - еле слышно выдохнула Ирса.

- Понятия не имею.

Нервничая, я поднялась из-за стола.

- Я здесь, ярл.

Арнгрим посмотрел на меня, затем его взгляд переместился на сидящего рядом со мной волка. Старик откинулся назад, и на его лице появилось озадаченное выражение.

- Рёк, - окликнул он питомца.

Волк навострил уши, услышав зов своего хозяина, и, радостно виляя хвостом, приглушённо гавкнул.

- Херварт предложил возвести сторожевые башни у вершины и подножия острова и установить по всей территории сигнальные костры, - сказал ярл. - Это так, мальчик?

Я спиной ощутила пристальный взгляд Ирсы.

- Да, ярл.

Среди воинов пробежались шепотки.

- Похоже, ты не зря нравишься моему волчонку, Херварт. Ты уловил то, что мы так явно упустили из виду. Рагаль и юный Херварт будут руководить работой. Молодец, мальчик. Скол! - Арнгрим приподнял свою кружку, поднимая за меня тост.

Последовав примеру своего ярла, остальные тоже подняли кружки.

- Скол, - крикнули все в ответ.

Я улыбнулась, тоже сделала глоток эля и села обратно. Мужчина, сидевший рядом со мной, похлопал меня по спине. Его жест был настолько сильным, что я пролила свой напиток.

Ирса рассмеялась и вновь наполнила мою кружку.

- Сынок, - подмигнула мне она. - Твоя мать гордится тобой.

- Тише, - с усмешкой ответила я.

В мою ладонь снова ткнулся мокрый нос.

- Держи, - прошептала я, давая волку еще один кусочек. - А теперь беги, - сказала я, махнув рукой.

С этими словами волк потрусил через всю комнату к своему хозяину. Когда он подошел к ярлу, Арнгрим похлопал его по холке, а затем повернулся и посмотрел на меня. И снова отсалютовал мне кружкой.

Я почтительно склонила голову и повернулась к Ирсе.

- Молодец, - прошептала воительница. - Просто умница.

Глава 13

Той ночью я лежала в постели рядом с Эйдис, которая беспокойно ворочалась во сне. Наконец, ее беспокойство стало настолько сильным, что я потрясла ее за плечо, пытаясь разбудить.

- Эйдис! - прошептала я. - Проснись. Что случилось?

- Мне снился сон, - простонала она.

В тусклом свете очага я не могла разглядеть ее лица, но чувствовала, что она расстроена.

- Какой сон?

- Про Лейфа, - прошептала она.

У меня сжалось сердце.

- Он в беде?

Эйдис глубоко вздохнула.

- Да. Думаю, да. Но с ним все будет в порядке, а вот насчет Эйлифа я не уверена.

- Мама... Ты видела мою маму?

- Нет. Я не видела Далр, - сказала она и сползла с кровати.

- Эйдис?

Мгновение спустя я услышала, как её рвёт.

Я встала и подошла к огню, где обнаружила Эйдис, нависшую над горшком и пытающуюся справиться с тошнотой.

- Эйдис? Что происходит? Ты заболела?

Вёльва покачала головой.

- Нет, это... это, наверно, из-за сна. Я переволновалась и расстроилась.

Я оглянулась на Ирсу, которая спала на своей небольшой койке. Она громко всхрапнула и перевернулась.

Эйдис рассмеялась, но ее веселье было прервано очередным приступом рвоты.

Я поднялась и налила ей чашку воды. Села рядом, ожидая, пока недомогание пройдет. Мгновение спустя услышала, что у двери кто-то стоит. Ингрид, храмовая рабыня, негромко кашлянула.

- С тобой... С тобой всё в порядке, Эйдис?

- Эйдис просто немного нездоровится, - ответила я, протягивая подруге воду.

Она сделала неуверенный глоток.

Ингрид неслышно вошла в комнату. Покопавшись в небольшом сундуке, она подошла к огню, смочила тряпку в тёплой воде и протянула ее Эйдис.

- Спасибо, - пробормотала Эйдис, протирая лицо.

Девушка кивнула.

- Пожалуйста, дай знать, если я могу чем-то помочь, - сказала она и ушла.

Эйдис смущенно мне улыбнулась.

- Прости.

- Не извиняйся, - отмахнулась я и положила руку ей на лоб. Температуры не было. - Неужели видение было настолько ужасным?

- Я просто... испугалась. Но с ним всё будет в порядке. Боги показали мне. Там... на снегу было так много крови.

Я уставилась на нее.

- Мне нужно вернуться в Далр. Я не могу оставить это без внимания.

- Нет, - покачала головой вёльва. - Ты должна отправиться в Грунд.

- В Грунд?

- К Хофунду.

- Я... Вы с Ирсой и мама для меня важнее.

- Он тоскует по тебе. Я чувствую его на грани своих чувств. Он ищет тебя, - сказала Эйдис.

Я отвернулась и уставилась на огонь.

- Его мама была вёльвой.

- Он тоже может видеть страну теней. Я чувствую там его присутствие.

- Мы можем с ним связаться? - прошептала я.

Еще раз вытерев рот, Эйдис поднялась на ноги. Взявшись за руки, мы тихонько прошли мимо других спален и направились в сердце храма к статуе Одина, возле которой ярко горел огонь.

- Обратись к Всеотцу, - сказала Эйдис, глядя на статую. - Он слушает тебя. Попроси Всеотца о помощи. Но ты должна показать ему, что настроена серьезно.

Собравшись с мыслями, я вытащила маленький кинжал, который носила на поясе, и подняла глаза на гигантскую фигуру.

- Один, - прошептала я. - Всеотец. Если на то будет твоя воля, поговори с Хофундом. Покажи ему, что я не забыла его. И, пожалуйста, защити Лейфа, - прошептала я и быстрым движением сделала надрез на ладони. Держа руку над костром, я позволила крови капать на угли, и та зашипела, попав в языки пламени.

Я закрыла глаза, желая, чтобы Хофунд увидел то же, что и я: Больмсё с его красно-черными волчьими вымпелами, огромным домом ярла и резными изваяниями.

Хофунд.

Хофунд.

Я тебя не забыла.

Усилием воли я сформировала в своем сознании образ. Я стояла на центральной площади. Ветер хлестал по коже, заставляя трепетать черно-красные вымпелы Больмсё. Падали крупные снежинки. Создавая видение, я представляла стоящего рядом со мной Рёка и сжимаемый в руке Тюрфинг. Позади меня ярко горел главный костер. Образ казался таким реальным.

А потом, в своем воображении, я поднялась над всем островом. Как Мунин и Хугин, я взмыла ввысь, парила над Больмсё, демонстрируя землю и озеро с высоты птичьего полета.

Хофунд.

Хофунд.

Со мной все в порядке. Я становлюсь сильнее. Ради нас. Я не забыла тебя.

Я резко выдохнула, позволяя образу исчезнуть и желая, чтобы видение покинуло меня и нашло Хофунда, дабы утешить его, и потянулась к Эйдис.

- Помолись за Лейфа, - сказала я ей. - Помолись, чтобы он был в безопасности. Молись Тору, чтобы он присматривал за ним и дал ему силы в битве. Молись Локи.

Эйдис молчала, но я чувствовала, что она рядом.

Закрыв глаза, я вознесла горячие мольбы Одину.

Хервёр.

Хервёр.

Все будет так, как я задумал.

* * *

Помолившись, мы с Эйдис вернулись в постель. К счастью, Эйдис быстро заснула. Я же, напротив, ворочалась и металась по кровати. Мне не нравилось, что все так неспокойно. Если Эйдис считает, что Лейфу угрожает опасность, то, может быть, мне стоит вернуться домой? К черту ярла Бьяртмара. Если я нужна своему брату, разве я не должна быть рядом с ним?

Но... здесь я тоже была нужна.

Арнгрим стар, и, как говорил Ангантюр, у него были враги. Я плохо знала этого человека, но видела, что жители Больмсё относятся к нему с уважением. Я последняя из его рода. Мое место здесь. И если я смогу найти здесь признание, возможно, конунг Гудмунд по-другому отнесется к тому, что его сын хочет на мне жениться.

Вздохнув, я решила встать. В воздухе чувствовался запах восходящего солнца. Еще не рассвело, но небо было того мягкого серого цвета, который бывает перед первыми лучами. Одевшись потеплее, я оставила Эйдиса и Ирсу и направилась к выходу из храма.

В Больмсё было тихо, все еще спали. Натянув на уши дурацкую шапку, я зашагала к берегу.

Было чертовски холодно. Вокруг причала образовался лед, который заморозил паром и множество лодок. Замерзнет ли озеро, если холода продолжатся? Волны бились о лед, окаймлявший береговую линию. Охваченная любопытством, я пошла вдоль берега. Темные волны озера перекатывались под порывами ветра. Больмсё весь зарос лесом, но в зимнюю стужу большинство деревьев стояли голыми. Я побрела вдоль берега и через какое-то время заметила нечто странное. Повернув вглубь острова, я поднялась на небольшой холм и оказалась у круга из камней. Монолиты высотой в человеческий рост, подобно короне, возвышались на вершине кургана. В прошлом я слышала о таких местах, но никогда не видела вживую. На каждом из камней были искусно вырезаны руны. В сами руны был втерт пигмент, отчего они казались красными. В центре круга камней находился алтарь.

Что говорил Утр? Что он родился в круге рунных камней? Неужели он имел в виду именно это место? Ирса назвала его безумцем, но неужели он действительно был ветте? Возможно ли такое вообще? Конечно, такие существа не могли свободно разгуливать среди простых смертных, но все же я чувствовала в этом месте магию.

Я стянула перчатку и осторожно прикоснулась к одному из камней.

Стоило мне это сделать, как перед глазами замелькали вспышки. Я увидела молнию в небе. Я увидела пожар на озере. Огненные стрелы пронеслись по небосклону, разбрасывая потоки огня, и они падали, как звезды.

Я слышала крики людей. Дым и пламя. Раскаты грома. Когда молния вновь вспорола небеса, я увидела горы к югу от Больмсё и воды, полные лодок с черными парусами и символом вепря, скользящих под покровом темноты в сторону острова.

С трудом сделав вдох, я отдернула руку.

Асмунд. Асмунд был на подходе. Я не знала, как скоро он будет здесь, но боги даровали мне видение. Я должна рассказать ярлу.

Я сделала шаг в сторону и замерла.

Напротив меня, по другую сторону камней, стоял не один волк, а целая стая. Всего я насчитала двенадцать зверей. Я замерла, глядя на существ, чьи янтарного цвета глаза, казалось, буравили мою душу.

Один из волков вышел вперёд.

Я положила руку на рукоять одного из топоров.

Волк остановился, тихонько заскулил и лег. Остальные последовали за ним.

Моя кожа покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Это были не обычные существа. Я сразу уловила, что они находятся внутри круга из камней. А подобные места, как известно, служили мостами между Мидгардом и другими мирами.

- Я видела то, что мне показали. Я знаю, что делать, - сказала я первому волку.

Зверь не спускал с меня глаз, но не двигался.

Медленно отступая, я вышла из круга камней. Пятясь, я бросила короткий взгляд через плечо, чтобы убедиться, что не споткнусь и не сломаю себе шею.

Но повернувшись обратно, я увидела, что волков больше нет.

Один.

Всеотец.

Спасибо тебе.

Армия ярла Асмунда всё ближе и ближе. Он придёт ночью. Больмсё стоит на пороге войны, но нас предупредили волки. Пора было готовиться.

Глава 14

Я бросилась обратно к берегу. Вдруг над моей головой пролетела пара воронов, приветственно каркнув. Я поспешила обратно в деревню. В кузнице пылали костры, дым клубился на ветру. Люди ходили по улице, готовясь к новому дню.

Я ворвалась в главный зал.

Внутри собралось несколько воинов ярла, в том числе Рагаль, Утр и воительница Хелла. Они рассматривали разложенную на столе карту.

Рагаль поднял на меня взгляд.

- А вот и Херварт. Я как раз собирался послать кого-нибудь за тобой. Подходи, мальчик, - сказал он, приглашая меня присоединиться к ним.

Из-за трона появился Рёк. Волк помчался ко мне и лизнул мою руку. Я погладила волка по голове и подошла к остальным.

- Ты, определенно, умеешь обращаться с волком ярла, - заметила воительница Хелла. - Этот зверь не замечает никого, кроме самого ярла.

- Это потому, что Херварт тоже волк, не так ли, врунишка? Я слышу, как ты воешь внутри, - сказал мне Утр.

Я небрежно качнула головой, делая вид, что не стоит обращать на его слова внимания. Но на самом деле он был прав - по крайней мере, отчасти.

- Я просто люблю животных, - ответила я спокойно.

- Ты всегда думаешь, что кто-то является тем, кем на самом деле не является, - хмыкнула Хелла, косясь на Утра.

Он бросил на нее оскорбленный взгляд.

- Ты все еще не веришь, что я - и есть Больмсё.

- Не верю.

- Я родился среди рунных камней, и боги дали мне плоть. Не верь мне сейчас, Хелла. Но однажды ты убедишься.

- Как бы то ни было, - перевел разговор Рагаль, оборачиваясь и долго изучая меня. - Мы хотели обсудить твою идею. Ярл считает тебя весьма толковым для столь юного возраста. Сколько тебе лет, мальчик?

- Восемнадцать.

- А бородой так и не пахнет, - со смехом заметил Скарде, один из приближенных ярла, и крепко хлопнул меня по спине.

- Внешность - это еще не все. Видели его жену? Красотка, какую поискать, - отозвался другой мужчина, которого они называли Трюгве Двумолот. Я окинула его взглядом, отметив пару молотов на поясе. Судя по их размеру, они были не для сапожных дел.

- Красотка - не то слово, - хмыкнул Скарде. - Со вкусом у мальца всё в порядке.

Я усмехнулась при мысли, что они считают Эйдис моей женой.

Рагаль вздохнул.

- Плевать на бороду, ярла заинтересовал именно его ум. У тебя хорошие идеи, Херварт. Мы как раз решали, где разместить дозоры.

Я кивнула.

- Здесь и здесь, - сказала я, указывая на места на вершине и у подножия острова. - Именно там следует установить сторожевые башни. И в пределах видимости по всему периметру. Я плохо знаю ваше озеро. Если между Асмундом и нами есть другие большие острова, пусть кто-нибудь присмотрит и за ними. Возведите высокие крепостные стены с башней, где можно разместить лучников. Вот так...

Я перевернула карту, взяла со стола кусок угля и быстро нарисовала задуманную мной конструкцию: высокая центральная башня, по бокам которой v-образно расположены бойницы, а с обоих концов - лестницы, ведущие наверх.

Все наблюдали за тем, как я рисую, склонившись, чтобы лучше рассмотреть чертеж.

- Откуда у тебя взялась эта идея? - с удивлением в голосе поинтересовалась Хелла.

- Я... не знаю. Просто пришла в голову.

Утр хихикнул.

- Боги любят тебя, врунишка. Смотрите, Херварт придумал для меня щит. Щит для Больмсё. - Он постучал пальцем по рисунку, бросив взгляд на Хеллу.

Воительница закатила глаза.

- Отлично, - кивнул Рагаль, складывая руки на груди. - Действительно, отлично. Нужно срубить несколько деревьев и начать строительство. Нам понадобятся три бригады, - сказал он Хелле. - По одной на каждый конец острова и еще одна - сюда, - он еще раз перевернул карту и указал на небольшой островок в море. - Укрепления самого поселения почти готовы. Можем начинать сегодня.

- И нам стоит поторопиться, - сказала я Рагалю.

Он напрягся.

- Почему?

- Моя жена - вёльва. У нее было видение о кораблях и плотах, идущих ночью с этого направления, - сообщила я, указывая на карту. - Черные паруса с белым вепрем.

- Асмунд, - прошипела Хелла.

Я кивнула.

- В своем видении она разглядела огонь на воде. Мы должны поставить на сторожевых башнях лучников. Если нападение произойдет ночью, лучники смогут пустить огненные стрелы.

Утр прищурился и внимательно посмотрел на меня.

- У твоей жены было видение...

- Да, она - вёльва.

- О, в этом я не сомневаюсь. Твоя жена уже нашла рунные камни? Они - идеальное место для возникновения видений. Один разговаривает там с теми, кого любит, - ответил Утр с усмешкой.

- Сосредоточься, - приказал Рагаль Утру и снова обратился ко мне. - Видения твоей жены часто сбываются?

Что касается видений Эйдис, то я была уверена, что они правдивы. Но со мной боги обычно не разговаривали подобным образом. И все же в глубине души я осознавала, что мне удалось заглянуть в будущее.

- К ним следует прислушиваться.

Рагаль поджал губы и вздохнул.

- Даже с горящими стрелами их все равно будет трудно разглядеть, если они нападут ночью.

- Китовый жир. Снаряды. Бочки на якорях в воде. Лучнику с горящей стрелой ничего не стоит их поджечь. Пылающая жидкость осветит воду, и враги будут как на ладони.

Все уставились на меня с непередаваемыми выражениями лиц.

Утр хихикнул.

- Херварт хочет поджечь воду. Какой безумец придумает такое?

- Плевать на бороду! В твоей голове рождаются прекрасные идеи! - взревел Скарде.

Рагаль кивнул.

- Хорошо. Хелла, возьми несколько человек и отправляйся на север. Я возьму несколько человек на юг, чтобы начать там работу над сторожевыми башнями. Скарде отведет людей на дальний остров.

Хелла повернулась ко мне.

- Твоя жена видела, когда он нападёт? Весной? Зимой?

- У берега вода всё ещё была подёрнута льдом.

Воительница нахмурилась и кивнула.

- Пусть Асмунд приходит. Вепри не умеют плавать. Для него нет места на моём острове, - заявил Утр.

- Если он сюда и доберётся, мы его поджарим, как предложил Херварт, - рассмеялась Хелла.

Остальные усмехнулись.

- Тогда приготовим вертел для этого вепря, - скомандовал Рагаль. - Херварт, идём со мной.

Глава 15

Остаток дня я провела, работая с Рагалем и остальными. Мы отправились на лошадях к оконечности острова, и там начали валить бревна, чтобы расчистить место и начать строительство укреплений для дозора. Была уже середина утра, когда прибыла Ирса.

- Подумала, что найду вас здесь, - сказала она, осматривая ведущуюся работу.

- Я встала рано. Это было странное утро.

- Не сомневаюсь. Даже Эйдис уже проснулась.

- Она в порядке?

- Выглядела немного бледной, сказала, что плохо себя чувствует. За ней присматривала Ингрид.

Я нахмурилась. Мы проделали долгий путь в холодную погоду, но Эйдис все равно предпочитала проводить время на открытом воздухе. Я надеялась, что она просто что-то съела, а не заболела серьёзно.

- Что делаем дальше, Херварт? - спросила Ирса.

Я указала на кучу сучьев, которые нужно было убрать.

- Поднимаем и тащим, - сказала я ей. - И напомни мне позже рассказать тебе о волках.

- О волках?

- И рунных камнях.

- Действительно, странное утро...

- Ты даже не представляешь, насколько.

* * *

Следующие несколько недель прошли в том же духе. Крепкий зимний мороз начал ослабевать, но было по-прежнему очень холодно. Каждый вечер мы возвращались в зал, где нас кормили, пели песни, а я старалась слушать и учиться. Хотя Арнгрим считал ярла Асмунда безнадежным неудачником, он посылал гонцов к ярлу Сольве, чтобы заключить мир. Пока что из этого мало что вышло. Я видела разочарование Арнгрима сложившейся ситуацией, но все же он продолжал попытки вести дипломатические переговоры. Последний посланный им гонец пригласил Сольву приехать в Больмсё. Оставалось только ждать.

Работы по возведению башен были завершены как раз накануне Гои-блота, праздника конца зимы, когда мужчины чествовали своих женщин и призывали весну. Арнгрим решил использовать этот священный день, чтобы освятить только что построенные башни и совершить священный обряд.

Все население Больмсё, несколько сотен человек, отправилось на остров, чтобы принести жертвы и вознести молитвы. Арне, Дагни и Нэфи вместе с Арнгримом возглавили шествие. Было по-прежнему холодно, но снег не выпадал уже несколько дней. Лед по краям озера начал сходить. Большая часть снега на тропе между северной и южной частями острова превратилась в грязное месиво. Весна была уже не за горами. Но до её наступления должен был прийти Асмунд - если моё видение было правдой. Если же нет, значит, боги выставили меня лжецом, и Больмсё пострадает.

- Почему все должно происходить на улице, на чертовом холоде? - ворчала Эйдис, шагая между мной и Ирсой.

За те месяцы, что мы провели на Болмсё, ее настроение становилось все более скверным. Но я не могла ее винить. Болезнь, поразившая ее, не отступала. Большую часть времени она чувствовала себя усталой и разбитой. Я не раз предлагал Ирсе отвезти ее обратно в Далр, но Эйдис не соглашалась. Вместо этого она просто жаловалась. Очень часто. Она не только плохо себя чувствовала, но и почти не спала. Ее мучили дурные сны. Я не знала, что происходит с моей подругой, но мне было неприятно видеть ее в таком состоянии.

- Когда все закончится, в зале будет теплая медовуха и горячая еда, - заверила я ее.

- Только сначала нам придётся проделать обратный путь. К тому же, я не голодна.

- Разве такое бывает? - усмехнулась я.

- Бывает. И вчера было. И за день до этого. Если только у тебя нет козьего сыра... и яблок. Я бы воспользовалась твоим фантастическим мечом и перебила целую деревню ради козьего сыра и яблок. Сыр прямо на ломтике хлеба... Я бы любого убила за такой кусок.

- Не думаю, что до этого дойдет. Козий сыр мы, пожалуй, найдем. Что касается яблок... Посмотрим.

- Слишком поздно для яблок. Они уже испортились, - сказала Ирса.

- Не рушь мои мечты, - простонала Эйдис.

Когда мы подходили к башне, я почувствовала, как мне в руку ткнулся знакомый теплый нос. Оглянувшись, я обнаружила Рёка. Его мать, несомненно, осталась у огня в зале. Возможно, мне следовало оставить там и Эйдис.

- Привет, - прошептала я, почёсывая зверя между ушами.

В ответ он лизнул мне руку, а затем рысью двинулся рядом с нашей троицей.

- Он не очень хорошо скрывает то, что знает о тебе, - сказала Ирса.

- Он слишком умен. Не так ли? Ты слишком умен для общего блага, - сказала я, обращаясь в основном к волку, который в ответ на ласку еще раз лизнул меня и умчался вперёд.

Ирса закатила глаза.

- Как думаете, у Арнгрима найдется кувшинчик с яблочным вареньем? Аста порой припрятывала один-другой. Может, у ярла тоже завалялся? Может, Херварт будет хорошим мужем и попросит у него один? - предложила Эйдис.

Мы с Ирсой захохотали.

- Попрошу. Всё, что угодно, для моей красавицы-жены.

Эйдис благодарно кивнула.

Мы продолжили путь. По ее рассеянному виду я поняла, что Эйдис все еще думает о яблоках, даже когда мы добрались до сторожевой башни.

Вновь построенное сооружение было украшено перед блотом вечнозелеными гирляндами. На дорожке, ведущей к нему, развевались красно-черные вымпелы ярла. По мере нашего приближения барабанщики начали бить в свои инструменты. Кто-то затрубил в рог, и долгий, низкий звук эхом разнесся над озером. Дагни, Арне и Арнгрим взобрались на вал сторожевой башни. Ярл шел медленно, опираясь на свой посох. Поднявшись на вершину, он посмотрел на озеро. Барабанщики продолжали играть, их ритм набирал обороты. Арнгрим долго смотрел на воду. Затем он повернулся и воздел руки, заставив барабанщиков смолкнуть.

В один миг все стихло. Ветер заметался по острову. Дрожа, Эйдис подошла ко мне поближе и прижалась к моей руке, чтобы согреться. Было так тихо, что не было слышно ничего, кроме ветра и волн.

После долгой паузы Арнгрим заговорил.

- Жители Больмсё, - воззвал он. - Сегодня мы поворачиваемся лицом к солнцу и приветствуем Гои. Пусть весна придет к нам быстро. Мы приветствуем ее, зовем ее к себе. Прекрасная Гои, повелительница весны, напоминает нам о необходимости заботиться о наших женщинах. А что может быть лучше, чем забота о тех, кого мы любим, и их безопасность? - сказал он, указывая на здание. - Укрепив наш остров, мы почтим щедрый дух Гои и сделаем ей подношения, посвятив эти сооружения ее имени и в защиту дев Больмсё. Мужчины, в этот блот не забывайте почитать своих женщин и этот остров, ваш дом.

Дагни вышла вперед и протянула Арнгриму кувшин с медовухой. Затем они с Дагни прошли по всей длине крепости, и Арнгрим на ходу разливал медовуху. Арн и Нэфи подняли руки к небу и запели. Арнгрим вернулся на центральную сторожевую башню и вылил на стены чаши с молоком и медом. Эти подношения, вместо крови, должны были задобрить богов и снискать благосклонность Гои, духа весны.

Дагни шагнула вперед.

- Гои, да будут эти подношения угодны тебе! - воззвала она. - Пусть Больмсё будет местом жизни, местом изобилия, а не местом смерти. Но даже весной в природе существует насилие. Тор, ударь своим молотом. Разразись громом. Пусть весенние дожди напитают землю, помогут Гои вернуть ее к жизни. А вместе с ними вбей гром войны в сердца воинов Больмсё. Сделай их храбрыми и сильными, и мы сможем отбить всех, кто выступит против дома Арнгрима.

Ярл кивнул.

- Может, я и одинокий волк, но зубы у меня еще есть, как и у моих воинов. Пусть вепрь приходит. Мы будем пировать на его туше! - крикнул Арнгрим, вызвав одобрительные возгласы воинов в толпе.

Барабаны застучали, Арне и Нэфи запели. Рагаль передал Арнгриму факел. Ярл подошел к двум жаровням, установленным у стены. От них лучники могли легко зажечь стрелы и отразить любое нападение с воды. Но будет ли этого достаточно?

- Пламя озарит небо, - пробормотала Эйдис. - Но под толстым снежным покрывалом не разглядеть, как распускаются цветы.

Я резко повернулась к вёльве.

- Что ты имеешь в виду?

- Я вижу... Вижу цветы. Их так много. Невидимые под снегом, они растут, цветут и вянут.

Я обернулась и посмотрела за спину.

- Ярл Сольва.

Эйдис вздохнула и тряхнула головой, словно прогоняя видение, затем нахмурилась и посмотрела на сторожевую башню.

- Пустая трата мёда.

- Эйдис, - укорила ее Ирса. - Это подношение богам.

- Да, только Один пьёт вино, а не мёд. Какая жалость.

Ирса усмехнулась.

Отвернувшись к другому концу острова, я задумалась над словами Эйдис. Невидимая опасность. Что ж, придется подождать и узнать об этом самим.

Глава 16

После церемонии мы вернулись в большой зал. На центральной площади на вертелах жарилось мясо, стояли бочки с элем, играли музыканты. Ирса, Эйдис и я присоединились к остальным.

Несмотря на то, что утром Эйдис была нездорова, как только мы вошли в комнату, она схватила блюдо и наполнила свою тарелку.

Ирса вскинула брови.

- Что такое? - поинтересовалась я.

Ирса покачала головой и ничего не ответила.

- Херварт! Подойди, - махнул мне рукой Рагаль.

- Иди. Я проверю, осталась ли после Эйдис какая-нибудь еда, - хмыкнула Ирса.

Рагаль сидел в конце стола рядом с Арнгримом.

- Давай, Херварт. Садись. Башни построены; теперь, с твоей помощью, мы готовы. Садись здесь, рядом со своим ярлом. Празднуй, - сказал мне Арнгрим, приглашая занять место рядом с ним. - И приглашай сюда свою жену и мать, - махнул он рукой Эйдис и Ирсе.

Мои подруги переглянулись, взяли тарелки и поднялись.

Я опустилась на стул рядом с Рагалем и снова почувствовала рядом с собой мохнатую тушку.

- Привет, малыш, - сказала я, почесывая Рёка.

- Ты приглянулся моему волку, - заметил Арнгрим.

- Животные меня всегда любили, - пробормотала я, не встречаясь с ярлом глазами. - Будем надеяться, через пару дней я так же успешно приручу вепря.

Собравшиеся захохотали.

- Знакомься, Херварт, это мои мальчики, Хальвард и Ингвар, - сказала мне Хелла, положив руки на головы сидящих рядом с ней юношей. Парни были близки по возрасту, возможно, не старше тринадцати.

- Рад встрече, - улыбнулась я.

- Хелла сказала, что построить башни было твоей идеей, - сказал мне Ингвар.

- Верно.

- Я тренируюсь с луком. Я очень хорош. Я буду служить в вашей башне, ярл, - сказал мальчик Арнгриму.

Тот улыбнулся Ингвару и потрепал его по плечу.

- Воин. Как и твоя мать.

- И мой отец, - с гордостью добавил мальчишка.

- Да. И твой отец. Уверен, он смотрит на вас из Вальхаллы и с гордостью улыбается вам обоим, - сказал Арнгрим мальчикам.

Я бросила взгляд на Хеллу. На долю секунды по ее лицу пробежала грусть, но она ничего не сказала, а просто поцеловала каждого из ребят в макушку.

- А ты, Хальвард? - спросила я старшего мальчика Хеллы, у которого были очень светлые волосы, в отличие от его темноволосых матери и брата. - Ты тоже стреляешь из лука?

Он покачал головой.

- Нет. У меня есть топор, и однажды я им воспользуюсь.

- И, - добавил Рагаль, - ты умеешь обращаться с лошадьми так же умело, как Херварт - с Рёком.

Я усмехнулась.

- Рёк любит меня только потому, что я его кормлю, - сообщила я Рагалю, а затем снова обратилась к Хальварду. - Быть хорошим наездником - это прекрасно. Один скачет на восьминогом Слейпнире и почитает подобных созданий. Те, кто хорошо обращается с лошадьми, угодны богам.

Окрыленный моей похвалой, мальчик улыбнулся.

- Он действительно хороший наездник. Быстрее, чем кто-либо другой на острове, - сказал Рагаль, переведя взгляд с мальчика, который сиял от счастья, на Хеллу, которая встретила взгляд Рагаля и мягко улыбнулась ему.

Интересно.

Мгновение спустя рядом со мной опустились Ирса и Эйдис.

- Приветствую вас. Приветствую обеих, - сказал Арнгрим. - У тебя прекрасный сын, воительница. Он сражается так же хорошо, как и рассуждает? - спросил ярл у Ирсы.

- Я достаточно его натренировала, чтобы он выучил, что после каждого падения нужно подниматься, - ответила Ирса.

Арнгрим рассмеялся.

- Значит, ты хорошо потрудилась. Рагаль сказал мне, что вас приютили жрецы здесь, на Больмсё, и что Эйдис - кажется, тебя так зовут, - вёльва?

Эйдис замерла с куском мяса, торчащим из уголка рта, и была похожа на бурундука, запасающего зернышки за щеками.

- Да, ярл, - с трудом выговорила она.

Арнгрим улыбнулся ей и кивнул. Пока он отвлёкся на Эйдис, я разглядывал самого ярла. Его морщинистая кожа была покрыта выцветшими татуировками с изображением волков. На руках виднелись бледно-голубые метки. А на концах серебряного кольца на шее тоже красовались волчьи головы.

- Рагаль рассказал мне о твоем видении грядущей войны, - сказал Арнгрим Эйдис.

Эйдис замялась.

- Действительно, моя жена видела, что корабли придут к ночи, - сообщила я.

Арнгрим перевёл взгляд с Эйдис на меня.

Эйдис кивнула.

- О. Да. Именно это я и видела.

- И твои видения часто оказываются правдой?

- Пока да. Но боги любят говорить загадками, - сказала она, указывая на небо.

В эту минуту появился Утр. Он опустился за стол рядом с Эйдис и внимательно посмотрел на неё.

- Утр, это Эйдис, - представила я вёльву.

- Твоя жена, да, парень? Я знаю ее имя. Я слышал, как его шептал тростник. У тебя шесть глаз, - сказал он ей.

Эйдис ухмыльнулась с всё ещё набитым ртом. Затем наклонилась и что-то прошептала мужчине на ухо.

Спустя мгновение Утр громко захохотал.

- Нет. Точнее... не всегда, - ответил он, подмигнув, а затем повернулся от Эйдис к Ирсе. Ухмыляясь, он стащил с ее тарелки кусочек, с обожанием глядя на воительницу.

Ирса пыталась - хоть и безуспешно - его игнорировать.

- Прости Утра, - попросил Ангрим.

Эйдис пожала плечами.

- Не стоит ожидать от острова великосветских манер.

Утр подмигнул вёльве.

- Боги показали тебе что-нибудь еще, Эйдис? Какие-нибудь другие видения? - поинтересовался Арнгрим.

Она кивнула на другой конец острова.

- Под снегом растут цветы. Я вижу целые поля.

Арнгрим надолго задумался над ее словами, а затем нахмурился.

- Мои враги считают меня слишком старым, чтобы сражаться. А без моих мальчиков и меча - слишком слабым. Но этот старый волк еще не готов к Вальхалле. Я буду сражаться до самой смерти, как и мой отец. А ты, Херварт? Кто твой отец? - спросил Арнгрим, глядя мне прямо в глаза.

Краем глаза я заметила, как Рагаль переводит взгляд с Арнгрима на меня.

Я замерла, оцепенев от его вопроса и осознания того, что пара глаз, смотрящих в мои, была зеркальным отражением моих собственных. Они что-то заподозрили?

- Не известно, - спасла меня Ирса. - Встретились на весеннем блоте. Провела с ним одну ночь и обзавелась Хервартом, - хмыкнула воительница.

Сидящие за столом рассмеялись.

Утр белозубо ухмыльнулся, глядя на Ирсу.

- Может, захочешь повторить..?

- А мои сыновья? Ты знала их? - спросил Арнгрим, перебивая Утра, на которого посмотрел с упрёком, пусть и весёлым.

Он подозревает. Что-то подозревает. Но пока не может понять, что именно.

- Скорее, просто видела. Сражалась вместе с ними. Ангантюр спас мне жизнь. Если бы не он, меня бы уже не было в живых.

- Прошло почти девятнадцать лет с тех пор, как мои сыновья были похоронены на Самсё, и до сих пор мне тепло на сердце, когда я слышу о том, сколько добра они принесли в этот мир. Если бы не они, Ирса не дожила бы до приезда в Больмсё со своим сыном.

Ирса склонила голову и подняла кружку.

- А Херварт появился до или после того, как один из моих сыновей спас тебе жизнь, воительница? - осведомился Арнгрим.

Утр хихикнул. Поднявшись, он ткнул в меня пальцем, покачал им и ушел.

Ирса замерла и спустя долгое мгновение ответила:

- После.

Почему она солгала?

Арнгрим задумчиво кивнул, но больше ничего не спросил.

- У меня было еще одно видение, - сказала Эйдис, и на этот раз в ее голосе слышалось веселье.

Я повернулась к ней и посмотрела, как она поднимает кусок хлеба.

- Да? - вскинул брови ярл.

- Мне было видение, что где-то в кладовых Арнгрима есть сверкающий сосуд с яблочным вареньем, которое испортится, если его не съесть в самое ближайшее время. Было бы очень жаль потерять такое лакомство за время долгой зимы, когда яблок не найти нигде, как бы ни хотелось.

- Эйдис, - шикнула я на вёльву.

Арнгрим рассмеялся.

- Не кори свою супругу, Херварт. Сегодня Гои-блот. Мы должны уважать наших женщин. И судя по ее аппетиту, твоя жена ждет ребенка, - сказал он, а затем обратился к одному из рабов. - Пожалуйста, принеси яблочного джема для жены Херварта.

Я уставилась на подругу.

- И козьего сыра! - крикнула она вдогонку.

- И козьего сыра, - с усмешкой подтвердил Арнгрим.

Эйдис улыбнулась.

- Спасибо, ярл. Знаете, мои видения никогда не обманывают, но я всё равно вам очень благодарна. Вы очень добры.

- Никому не говори. Не хочу испортить свою репутацию свирепого берсерка.

Эйдис рассмеялась.

Арнгрим развернулся и обратился к Скарде.

Я же, напротив, встретилась взглядом с Эйдис и мысленно начала считать недели, прошедшие с тех пор, как в Далр приехал незнакомец... и с тех пор, как мы в последний раз виделись с Лейфом.

- Эйдис, - прошептала я.

По выражению ее лица я определила, что она занимается теми же расчетами.

Эйдис наклонилась к моему уху.

- С тех пор, как мы покинули Далр, у меня ещё ни разу не начинались праздники, - прошептала она.

- А когда они были последний раз?

- Я... я не помню.

Я бросила взгляд на Ирсу. Она пожала плечами, приподняв брови и подняв руки, как будто ничему не удивляясь.

- Нельзя броситься в реку, не ожидая, что промокнешь.

Я покачала головой.

- И что теперь? Хочешь отправиться домой в..?

- Нет. Я останусь здесь. Лейф... опасность для него ещё не миновала. На Больмсё я в большей безопасности.

- Ты уверена? Здесь опасность тоже подстерегает на каждом шагу.

- Какая опасность? Меня защищают Херварт и воительница Ирса.

- Вот, госпожа, - сказала девушка, ставя перед Эйдис кувшин с яблочным вареньем и кусок козьего сыра.

- Да благословят тебя асы, - сказала она девушке и повернулась к Арнгриму. - Благодарю, ярл.

Он кивнул в ответ.

Эйдис тотчас набросилась на еду.

Рассмеявшись, я покачала головой и повернулась, только чтобы наткнуться на пристальный взгляд Арнгрима. Я слегка улыбнулась ему в ответ и вернула взгляд на свою тарелку, снова ощутив ладонью прохладный мокрый нос.

Взяв со стола кусок мяса, я сунула его волку.

- Мы с тобой ужасные врунишки, - прошептала я зверю, который радостно завилял хвостом.

Глава 17

Мы были так заняты, работая над укреплениями и готовясь к предстоящему бою, что когда с парома прозвучал горн, все в зале замерли. Рог прозвучал три раза. Я не могла припомнить, чтобы Водан когда-либо раньше трубил в рог.

Рагаль нахмурился и жестом велел Скарде и Трюгве Двумолоту уходить.

- Что это? - спросила я.

- Водан подает сигнал в рог три раза, только когда переправляет врага.

- Асмунд? Сольва?

Рагаль покачал головой.

- Не знаю. Нужно позвать Арнгри..., - начал было он, но тут в зале появился сам ярл. Они с Рагалем обменялись взглядами.

- Я разберусь со всем, ярл, - сказал ему Рагаль и повернулся ко мне. - Оставайся здесь с ярлом. Остальные идут со мной.

Арнгрим занял место на троне.

За краткий миг в зале остались только мы двое. Положив руку на рукоять топора, я подошла и встала рядом с ярлом.

- Ну что ж, сейчас посмотрим, что вылезло на поверхность с наступлением оттепели.

Рядом с Арнгримом сидели настороженные Руна и Рёк.

Арнгрим потрепал Руну по голове.

- Ты еще не разучилась сражаться, моя старая боевая подруга? - спросил он ее и обратился ко мне. - Когда она была молода, как Рёк, она выходила со мной на поле боя, как и ее отец до нее, и его отец до него. И так до самого начала. И однажды Рёк сразится бок о бок с наследником Больмсё. Кем бы он ни был..., - сказал ярл, не отводя взгляда.

Я сглотнула ком в горле, но ничего не ответила.

Он подозревал. Может, он думал, что один из его сыновей был тем мужчиной на одну ночь, о котором говорила Ирса? Почему она не солгала?

Мы ждали довольно долго, но, в конце концов, двери зала открылись, и Хелла ввела внутрь группу сильных воинов, которые выстроились рядами у двух стен. Затем Хелла подошла и заняла свое место по другую сторону от Арнгрима.

- Ну что? - спросил ярл.

- Железный цветок, ее бастард и еще четверо.

Арнгрим кивнул и нахмурился.

- Очень хорошо. Посмотрим, смогу ли я образумить эту девчонку.

- Я бы не стала надеяться, - предупредила Хелла.

- Неисправимая фаталистка, Хелла. Неужели в тебе нет веры в человечество?

- Я верю слову мужчины. А она - женщина.

Арнгрим захохотал.

На площади за окном прозвучал горн.

Мгновение спустя появился Рагаль, который ввел в зал вражеский отряд. Позади него шагал великан, скалой возвышавшийся над Рагалем, который и сам был высок и широк в плечах. У этого богатыря были темные волосы, короткая борода и суровый хмурый взгляд. Он был примерно моего возраста, возможно, чуть старше. Неужели это тот самый сын Сольвы, о котором говорила Хелла?

Рядом с ним я наконец разглядела саму женщину-ярла. На ней был темный кожаный жилет, туника серого цвета, черные штаны и сапоги. На поясе висели меч и кинжал. Серебристо-черные волосы были собраны в длинный хвост. Широкие голубые глаза окинули всю комнату. Когда она огляделась по сторонам, в свете факелов ее глаза замерцали неземным светом.

Я бросила взгляд на Эйдис, которая вошла вместе с Дагни и другими жрецами.

По выражению ее лица я поняла, что она тоже это заметила.

- Смотри, врунишка, - прошептал Утр мне на ухо. Откуда он взялся? - Йотунша и её порождение. Боги и великаны не могут ужиться вместе. Рано или поздно кто-то должен принести ее в жертву.

- Можешь на меня рассчитывать, - прошептала я.

Утр хихикнул.

- Буду иметь в виду.

Рагаль присоединился к нам с Хеллой подле Арнгрима, и оба положили руки на рукояти своего оружия. Другие воины сомкнулись позади отряда Сольвы.

И Рёк, и Руна низко зарычали. Рёк оскалился.

Взгляд мерцающих глаз Сольвы метнулся к волкам.

- Тише, - махнул Арнгрим рукой своим зверям.

Волки затихли, но все еще оставались начеку: шерсть на загривках вздыблена, тела вытянуты струной.

- По воле Всеотца, мы приветствуем тебя, Сольва... и твоего сына, Откеля. И твоих людей.

Сольва усмехнулась. В какой-то мере она была симпатичной, с широко расставленными голубыми глазами, но в ее ухмылке читалась какая-то злоба, которую невозможно было ни с чем перепутать.

- Старец Арнгрим, - сказала она и поклонилась, - для меня большая честь вновь оказаться в твоем зале.

- Выпьете и поужинаете с нами? - спросил Арнгрим, как того требовал обычай. Враг перед тобой или не враг, но богам угодно, чтобы правила гостеприимства соблюдались.

- Не думаю, что это обязательно, - ответила Сольва, после чего мечтательно вздохнула и окинула взглядом зал. - Помню, как однажды, давным-давно, я была здесь на блоте в честь Фригг. Каждая балка была увита цветочными гирляндами, вся деревенская площадь была украшена весенним великолепием. А ваши сыновья... сияли, как Бальдр⁵. Я была ослеплена.

- И я тебя помню. Более прекрасной девы я не видел никогда. И помню твою мать, сильную союзницу Больмсё.

Все еще широко улыбаясь, она снова повернулась к Арнгриму.

- Моя мать всегда была глупа. И сейчас, старец, я вижу, что ты готовишься к войне. Цветы и убранства исчезли, на Больмсё остались лишь сталь и огонь. Неужели Асмунд так тебя напугал?

Хелла нахмурилась, но Арнгрим лишь улыбнулся подначиванию Сольвы.

- Чтобы зажарить вепря на вертеле, нужен огонь.

Сольва рассмеялась.

- Ты слишком стар для войны, Арнгрим. Почему бы не позволить мне забрать Больмсё? Я смогу защитить тебя от твоих врагов.

- За такие слова надо перерезать ей горло, - задумчиво протянул Утр, сидевший рядом с Рёком. Как он там оказался?

Сольва посмотрела на него, и на ее лице появилось то же выражение растерянности, что и у меня. Ее ноздри раздулись от гнева.

- Тише, Утр. Мы не станем резать горло... сегодня. Я попросил тебя прийти, Сольва, чтобы положить конец напряжению между нами и стать союзниками, которыми мы когда-то были.

Она рассмеялась.

- С чего бы мне идти на это? - Она шагнула ближе, наклоняясь. - Старый волк, неужели ты так легко показываешь свое брюхо?

- Стремиться к миру - это не слабость. Это опыт, который приходит с мудростью времён.

- О, я достаточно мудра. Достаточно мудра, чтобы сказать «нет». Почему я должна оставлять все веселье Асмунду? Я позволю тебе зажарить этого вепря, Арнгрим. И когда ты положишь на него все силы, я буду готова.

- В нашей вражде нет необходимости. Вместо этого мы могли бы заключить союз. Защитимся от Асмунда, который наверняка ополчится на тебя, когда все закончится.

Сольва рассмеялась.

- Забавно, но Асмунд сказал то же самое. Мне ничего не нужно от Хальмстада. Я хочу..., - сказала она и обвела взглядом комнату. - Я хочу то, что твои высокомерные сыновья посчитали слишком хорошим, чтобы разделить со мной. Великие сыновья Арнгрима. Такие смелые. Такие важные. Слишком особенные для таких, как я. Они повидали мир, женились на королевах и принцессах и снискали себе славу. Но в конечном итоге всё равно умерли.

Арнгрим поднялся.

- Я не позволю тебе унижать моих сыновей в этом зале, - гневно воскликнул он.

Достань меня из ножен.

Воспользуйся мной.

Уничтожь её!

Клинок, висевший у меня на бедре, звал меня. Я сделала шаг к Арнгриму. Рёк поднялся.

- Такой раздражительный, - сказала она и отступила назад. - Когда-то мы могли бы стать союзниками. Но эта возможность давно упущена. Нет. Я пришла сюда, чтобы узнать, есть ли у тебя новые соображения, но вижу, что предложения все старые.

Лицо Арнгрима застыло от гнева.

- Нет ничего постыдного в том, чтобы попытаться предотвратить гибель твоего или моего народа. Стыдно не слушать.

- О, я слушаю. Просто мне не нравится то, что я слышу. Конечно, если бы ты предложил мне Больмсё... не обязательно сейчас, может быть, после твоей скорой кончины... я бы подумала. В конце концов, у тебя нет наследников. Что, оставишь ярлом Рагаля? А ты кто, сын рыбака? - сказала она, с усмешкой глядя на Рагаля, который сохранял спокойствие и невозмутимость. Но я видела, как побелели костяшки пальцев, сжимавших рукоять меча.

- Ты не получишь Больмсё, вонючий цветок. Сорная трава. Зараза в моём саду, - прошипел Утр, оказавшись прямо за ее спиной.

Сольва повернулась и посмотрела на него.

- О, ещё как получу. Откель будет сидеть на этом высоком троне. А я сделаю сапоги из твоей кожи и буду топтать тебя каждый день своей жизни.

- Хватит, - приказал Арнгрим. - Покиньте это место. Нам больше нечего сказать друг другу. Проводите их до парома.

Воины в дальней части зала открыли дверь.

Сольва презрительно усмехнулась.

- Моё лицо будет последним, что ты увидишь, старик, - сказала она, - когда я отправлю тебя к твоим высокомерным сыновьям с моими наилучшими пожеланиями. - Она развернулась и направилась к выходу из зала.

Рагаль велел нам с Ирсой оставаться на месте, а сам с Хеллой вышел из зала следом за Сольвой и ее людьми.

Все ушли, оставив жреца наедине с Арнгримом, Ирсой, Эйдис, Утром и мной. Двое воинов застыли у двери.

Арнгрим тяжело вздохнул и побледнел.

Я бросилась к ярлу.

- Давайте, я вам помогу, - сказала я, усаживая его на место.

Я ожидала, что он отмахнется от меня, но он этого не сделал. Когда я взяла его за руку и осторожно повела за собой, то почувствовала, какой он хрупкий под своей плотной одеждой. Его кожа была тонкой, как у младенца, а под ней - усталые мышцы и кости.

Арнгрим тяжело вздохнул.

- Мать Сольвы, Софи, которая тоже была ярлом, являлась союзницей и другом Больмсё. Мы думали, что Сольва выйдет замуж за одного из моих мальчиков и объединит наши владения. Сольва... Она любила Ангантюра. Но мой сын не захотел взять ее в жены. Как бы красива она ни была, она никогда не была верна и надёжна. Ангантюр, как и любой из моих мальчиков, не стал бы жениться на безумной женщине. Думаю, она ощутила этот отказ особенно остро.

- Но теперь у неё есть сын, - заметила Эйдис.

- И дочь, - добавила Дагни.

- Йотуны, - отозвался Утр. - Дети великанов, которые пришли из Йотунхейма, чтобы стать отцами ее детей, а потом вернулись обратно. Семейка йотунов!

- Утр, - устало произнес Арнгрим с сомнением в голосе.

- Ты будешь спорить с Больмсё? Я узнаю йотуна, стоит мне его увидеть. Они не такие, как ты.

- Неважно. Она пришла сюда не для того, чтобы вести переговоры, - сказала Ирса, удивив всех нас.

- Нет? - вскинул брови Арнгрим.

Воительница покачала головой.

- Она пришла, чтобы посмотреть.

Я почувствовала себя так, словно на меня вылили ушат холодной воды. Ирса была права. Сольва хорошо рассмотрела укрепления Больмсё. Теперь она знала, с чем столкнется.

- Поделится ли она увиденным с Асмундом? - спросила Дагни у Арнгрима.

- Не знаю, - покачал головой ярл.

- Позволь мне утопить ее, - воскликнул Утр, поднимаясь. - Я призову волны.

Арнгрим вскинул руку, останавливая Утра.

- Нет. На пароме будут Рагаль и Хелла. По крайней мере, теперь мы знаем: мира между нами не будет. Больше не станем об этом думать. Теперь у Больмсё есть только один выход: война.

Глава 18

Месяц прошел спокойно, но, когда потеплело и лед начал двигаться, наконец, пришли новости. Войска ярла Асмунда пришли в движение. Отряд был замечен идущим на север. Вместе с ним везли припасы для строительства плотов, телег, лодок и других средств для переправы через озеро.

- Мы утопим их в озере и сожжем, когда они попытаются выбраться на берег, - успокоил Рагаль ярла, который медленно и задумчиво кивал.

- Почему бы не сжечь их до того, как они доберутся до озера? - предложила я. - Пошлите небольшой отряд в их лагерь под покровом ночи. Подожгите лодки и плоты.

- Херварт дело говорит, - заметил Арнгрим. - Когда наступит ночь, пошлите Скарде с небольшим отрядом.

- Слушаюсь, ярл, - кивнул Рагаль. - Сейчас мы отправимся к подножью острова и займемся подготовкой.

- Надеюсь, видение твоей жены окажется правдой, Херварт, - сказал мне Арнгрим.

Хотя видения Эйдис всегда оказывались верными, я не была уверена, что думать о том, что увидела я среди покрытых рунами монолитов. Но в словах богов я бы не стала сомневаться.

- Она еще ни разу не подводила меня, ярл.

- Значит, она хорошая жена. Эйфура не хотела выходить за меня замуж после того, как я разбил ее отца. Но я горячо любил ее. Тогда я был безрассуден и не был тем, кем должен был быть, но она полюбила меня и родила мне двенадцать сильных мальчиков. Она была хорошей женой, - сказал он, а затем покачал головой. - Эх. Прости меня. Я становлюсь сентиментальным. Возможно, мои враги правы, когда считают меня старым волком.

- Помнить о тех, кого любишь, - не признак слабости.

- Да, - улыбнулся ярл. - Ты прав. А теперь идём.

Мы развернулись и направились к выходу из зала. Я уже почти дошла до двери, когда Арнгрим окликнул меня.

- Херварт?

- Ярл?

- Возьми Рёка. Он очень хочет пойти с тобой.

Я заметила нервно переминавшегося с лапы на лапу волка.

Постучала по бедру, приглашая волка с собой.

Зверь радостно тявкнул и бросился ко мне.

Наши с ярлом взгляды пересеклись.

Он кивнул мне.

Скоро. Скоро ты узнаешь, что ты не одинок. И благодаря тебе я тоже больше не одинока.

По пути к сторожевой башне заглянула в храм. Там я обнаружила Эйдис, сидящую перед изваянием Одина. В последнее время она все чаще проводила время в храме со жрецами. В каком-то смысле я была рада этому. Мастерство Эйдис, как вёльвы, раньше росло без внимания и помощи наших служителей. Теперь же она получала наставления от Дагни, которая помогала ей совершенствовать свои навыки. И, учитывая, что подруга носила ребенка, я была счастлива, что она оставалась в безопасном и теплом месте.

В Далре известие о ее беременности вызвало бы серьезные последствия. Я не знала, носит ли она ребенка Лейфа или того странника. Но известие о том, что она беременна, и, скорее всего, ребенком Лейфа, наверняка вызвало бы раздор. Я знала Лейфа. Узнав о беременности, он захотел бы жениться на Эйдис. Но ярл Бьяртмар никогда бы этого не допустил. Скорее всего, он убил бы Эйдис, прежде чем позволил бы своему внуку жениться на рабыне.

- Эйдис, - окликнула я подругу.

- Óдин не говорит со мной, - сказала она, глядя на деревянного исполина. - Почему так, Хервёр?

- Не знаю, - сказала я, глядя на Всеотца. - Возможно, он знает, как много внимания уделяет тебе Локи, и это становится все более очевидным.

Эйдис положила руку на живот.

- Я... я не знаю. Хервёр, я люблю Лейфа, правда люблю. Но если Локи...

- Что всегда Локи шепчет тебе на ухо?

- Что однажды я зачну от него ребёнка, - всхлипнула Эйдис.

Я кивнула.

- Но Лейф..., - тихо, почти безнадёжно прошептала вёльва.

- Мы увидимся с ним снова, и ты все ему расскажешь. Он достаточно силен, чтобы посмотреть правде в глаза.

Эйдис подняла на меня глаза.

- Ты уже идёшь?

Я кивнула.

Эйдис поднялась, положила пальцы на край жаровни, горевшей перед статуей Одина, и испачкала их сажей. Она подняла руку и провела по моему лбу. Я чувствовала, как она рисует Шлем благоговения, который защитит меня в бою.

- Пусть Один присматривает за тобой.

- И за тобой. Оставайся здесь, в безопасности. Если что-то пойдёт не так... даже самые худшие из людей не посмеют напасть на жрецов.

Эйдис кивнула.

- Где Ирса? - поинтересовалась я.

- Они с Арне уже ушли.

Я протянула руку и коснулась щеки Эйдис. Она стала еще полнее с приближением рождения ребенка.

- А ты поправилась, - сказала я ей с добродушной усмешкой, затем легонько обняла и поцеловала в кругленькую щёчку.

- Ой, замолчи, - буркнула она мне на ухо.

Я рассмеялась и повернулась к выходу.

- Хервёр? - окликнула меня вёльва.

Я остановилась.

- Не в этой битве. Не показывай пока того, чего хочешь.

- Хорошо, - кивнула я, повернулась и направилась к выходу, где у двери меня ждал Рёк. - Ну что, мальчик, готов?

Он поднялся, виляя хвостом.

- Пойдём глянем на запечённого вепря.

Глава 19

На другом берегу озера я разглядела людей Асмунда у самой кромки воды. Они разбили лагерь и готовились к выступлению. Весь Больмсё был занят подготовкой к предстоящему нападению.

- Что за человек Асмунд? - спросила я Рагаля. - Попытается ли он перехитрить нас?

Рагаль покачал головой.

- Его отец был мудрым и положил начало всем богатствам Хальмстада. Его брат был безрассуден, поэтому и мертв. Его племянник - храбр, поэтому он сейчас в море. А Асмунд амбициозен, но подобен тупому мечу.

- Тогда это нападение станет его погибелью, - прошипела я.

Рагаль рассмеялся.

- Клянусь богами, на твоем подбородке ни клочка щетины, а храбрости – как у Тора. Боги создали тебя особенным, Херварт.

- Будем надеяться, что этого достаточно.

Он кивнул.

Пробираясь сквозь толпу, я заметила Ирсу, которая несла за плечом щит, синие и зеленые краски которого выделялись, словно незабудки в поле красных маков. Я пристроилась рядом с ней.

- Теперь остается только ждать, - сказала она мне, глядя на другой берег озера.

Я кивнула.

И мы ждали. Прошла ночь. И хотя мы видели, что костры на берегу озера не потухают, Асмунд не нападал.

Напали мы.

Мы с Ирсой стояли на стене у сторожевой башни в ночной темноте, прислушиваясь к любым звукам, когда заметили на берегу озера мощное огненное зарево. А потом еще одно. И еще.

- Рагаль! - позвала я мужчину, который вместе с остальными ждал внизу, потягивая эль.

Он поспешно взбежал по ступенькам и стал смотреть вместе с нами.

- Лодки, - указал он пальцем.

На оранжевом фоне пламени виднелись силуэты мужчин, которые быстро бегали вокруг, пытаясь потушить огонь. Но пламя быстро охватило и лодки, и плоты.

Наблюдая за происходящим, я сообразила, что им не удалось поджечь все корабли. Но и этого было достаточно, чтобы нанести серьезный урон ярлу Асмунду. Но если Скарде и его людям не удалось полностью осуществить задуманное, что же с ними случилось? Они попали в плен? Убиты?

Один.

Всеотец.

Защити их или призови пировать с тобой в Вальхалле.

С озера подул ветерок, взъерошил мои волосы, которые снова отросли до плеч.

Хервёр.

Однажды ты поведёшь мёртвых.

Хервёр.

Однажды ты оседлаешь коня из звездного света и станешь моей валькирией.

* * *

Прошла ночь. Едва взошло солнце, как вернулся Скарде.

- Мы сделали все, что могли, - сказал Скарде Рагалю. - Их осталось вполовину меньше. Мы потеряли двух человек в этой стычке, - сказал он и печально покачал головой.

- Придёт время - и мы будем чествовать их. А пока отдохните, - сказал Рагаль Скарде, и тот, склонив голову, удалился.

Мне претила мысль о том, что из-за моей идеи, из-за моего плана погибли люди. Единственным утешением для было осознание того, что именно Один решал, когда мы умрем. Норны ткали нити наших жизней. Наши смерти были предначертаны, к добру или к худу.

В тот день нападения не последовало, но мы начали замечать признаки оживления. Зазвучали рога, забили барабаны. Они взывали к богам, чтобы те поддержали их в битве.

Но все равно они не выдвигались.

Пока.

Если мое видение было верным, они выступят после наступления ночи.

Был ранний вечер, когда из ниоткуда появился Утр. Он присоединился к нам на сторожевой башне. Подперев рукой подбородок, мужчина облокотился на край стены и стал наблюдать за движением на озере.

- Да будут возблагодарены боги за видение жены Херварта, - сказал он, глядя на волны. - Сегодня мы узрим, как горит вода.

- Будем надеяться, что боги не введут нас в заблуждение, - нахмурилась Хелла.

- Ты сомневаешься в богах, Хелла?

- Нет.

- Значит, ты сомневаешься во мне?

Хелла приобняла Утра за плечи.

- Я не сомневаюсь... в твоей преданности Больмсё.

- Я и есть Больмсё.

- Это ты так говоришь.

Утр вздохнул и повернулся ко мне.

- Где твоя красавица-мать?

Я кивнула через плечо на развернувшийся лагерь.

- Полирует меч.

- Схожу - проверю, а вдруг она меня поцелует.

Я захохотала.

- Только помни, что этот меч острый.

Утр свел брови на переносице и направился прочь.

- Хелла! - раздался голос сбоку.

Мы повернулись и увидели Ингвара с луком в руках.

- Иди домой, парень, - попросила она его.

Мальчик нахмурился и поспешил к нам вверх по лестнице. Чуть запыхавшись, он сказал:

- Но я хочу сражаться! И я умею стрелять из лука не хуже других.

- Нет. Пока ещё нет.

- Херварт же здесь, а он всего лет на пять меня старше. У него даже щетины нет. А у меня, по крайней мере, есть, - сказал он, поглаживая светлые волоски над губой.

Хелла поцеловала сына в макушку.

- Где твой брат?

- На конюшне.

- Ступай туда и охраняй деревню. Ярл остался в доме. Не лезьте в пекло и берегите ярла.

- Ты хочешь, чтобы мы защищали ярла?!

Хелла кивнула.

- Конечно, - сказал он с восторгом в глазах. Не задавая лишних вопросов, он развернулся и поспешил обратно вниз по ступенькам.

Я посмотрела ему вслед.

Внизу я заметила Утра и Ирсу. Утр что-то оживленно рассказывал, а Ирса наблюдала за ним, приподняв одну бровь.

- Что ты об этом думаешь? - спросила я Хеллу, указывая на Утра. - Он действительно тот, кем себя считает?

Хелла поджала губы.

- Однажды он появился в центре города совершенно голый. Арне и другие жрецы приняли его, накормили и одели. Когда он пришел к ярлу, то рассказал, что он ветте, что он - Больмсё, а потом поведал нам всю историю острова. Он знал то, чего не знал никто, кроме Арнгрима. Ярл доверяет ему, и я убеждена, что у нас общие цели, но насчет остального... не знаю.

- Может он и знает многое, но есть одна вещь, в которой ему очень не хватает мудрости, - сказала я, указывая на Ирсу.

Хелла рассмеялась.

- И это так очевидно!

- Только не для Утра.

- Возможно, - пожала плечами Хелла. - Но он заставил её улыбнуться.

Наблюдая за этой парой, я убедилась, что воительница права. Ирса была такой замкнутой. Хорошо, что кто-то пытается пробить стену, которую она установила вокруг себя, даже если почти все попытки Утра будят дремлющую у неё внутри медведицу. Потому что у меня было предчувствие, что очень скоро нам придется увидеть эту ее сторону.

* * *

Этой ночью лучники вышли на стену. Под светом луны они наблюдали и ждали, прислушиваясь к любым звукам и движениям в темноте. Остальные, полагаясь на предсказание Эйдис, которым я поделилась, ждали. Если я ошибусь, все может обернуться катастрофой. Если я ошибусь, то подведу Арнгрима и всех жителей Больмсё. Но Всеотец говорил со мной, послал мне видение. Кто я такая, чтобы сомневаться в нем?

Мы с Ирсой ждали вместе с другими воинами. Если корабли доберутся до берега, мы будем готовы.

* * *

Уже глубокой ночью над шумом ветра и волн послышался шум весел. Все замолчали, прислушиваясь. В темноте слышались приглушенные голоса.

- Лучники! - рявкнул Рагаль. - Поджигайте!

Стрелки на сторожевой башне один за другим запалили огненные стрелы.

- Стреляй!

Словно огненная радуга, стрелы склонялись над водой, отбрасывая достаточно света, чтобы мы могли разглядеть лодки, движущиеся в направлении Больмсё. Несколько стрел по счастливой случайности попали в судно. Их мерцающее пламя служило отличной мишенью - по крайней мере, до тех пор, пока люди Асмунда не потушат пламя. Хотя Скарде удалось вывести из строя несколько кораблей, к берегу все еще подходили значительные силы.

- Бочки! - приказал Рагаль. - Поджигайте и стреляйте.

Лучники снова выстрелили, на этот раз в бочки с маслом, плавающие в море. Один за другим они били по бочкам, пропитанным олифой. Бочки воспламенились и с треском разорвались, разбрасывая горящее масло по поверхности озера. Темные воды озарились оранжевым пламенем. Люди Асмунда закричали наперебой, потрясенные неожиданным поворотом событий. Воспламенив воду, лучники вновь обратили свое внимание на лодки, посылая в них огненные стрелы.

В воде находилось не менее дюжины судов. Но очень скоро два корабля загорелись, несколько человек на борту сгорели заживо. Я слышала их крики и призывы людей, которые боролись с огнем, волнами и стрелами. Они прикрывались щитами и пытались обойти пятно горящего масла на воде, стремясь высадиться на остров. Повернув лодки к восточной стороне острова, они попытались сойти на берег.

- Там! - крикнула я, указывая пальцем.

- За мной! - приказал Трюгве, доставая из-за пояса близнецы-топоры.

- Идём, - кивнула мне Ирса, и мы поспешили за воином.

Мы пробились сквозь лес к берегу как раз вовремя, чтобы увидеть два десятка мужчин, выбирающихся из корабля. Выставив перед собой щиты, отряд атаковал.

Я подхватила свой щит и вытащила Мунина. Рядом со мной зарычал Рёк.

И началась бойня.

На меня бросился мужчина, его меч сверкал в лунном свете.

Рёк схватил мужчину за ногу и впился зубами в плоть. Мужчина пронзительно закричал, но, превозмогая боль, попытался наброситься на меня.

Крутанув Мунина, я рубанула мужчину по боку. И ощутила, как лезвие моего топора вонзилось ему в живот, пробив броню. Он застонал и упал. Рыча, Рёк рванул его за шею, заканчивая начатое.

Рядом со мной Ирса отбивалась от другой воительницы, чье лицо было исписано рунами. Женщина прыгнула, подняв топор, чтобы разрубить Ирсу надвое, но Ирса подняла щит, защищаясь от удара, и вонзила свой клинок в живот нападавшей. Меч подбросил девушку в воздух. Ирса отпихнула ее, развернулась и присоединилась ко мне. Мы устремились на пляж и начали пробиваться сквозь захватчиков. На сторожевой башне неподалеку от нас раздались возбужденные голоса. Должно быть, остальные мужчины тоже бежали к берегу.

Размахивая топором, я продиралась сквозь толпу. Когда весь отряд противника был повержен, Трюгве махнул нам рукой, чтобы мы следовали за ним, и мы поспешили обратно к началу острова, где разворачивалась настоящая битва.

На глади озера было видно, как одно пылающее судно ушло под воду. Люди гребли руками... и некоторые - в сторону Больмсё. Но под покровом ночи я заметила и тех, кто плыл обратно к берегу. Лишь от богов зависело, утонут они или выживут. В любом случае, у меня сейчас было другое дело. Большинство людей ярла Асмунда уже вылазили на берег - кто-то вымокший, кто-то обгоревший.

Среди остальных я заметила Рагаля. Он возглавлял отряд, подбадривая воинов. На стене сторожевой башни Хелла кричала лучникам. Мгновение спустя рядом с нами появился Утр с длинным копьем в руке.

- Гунгнир⁶, - сказал мне Утр, вертя в руках копье, острое с обоих концов и сверкающее золотом в лунном свете. - Всеотец оставил его для меня среди рунных камней. Ты же не думаешь, что только ты достоин быть обладателем гномьего металла? Идем, врунишка. Завалим пару поросят.

Все произошло так быстро, что я даже не успела ничего ответить. Он знал? Как он мог узнать?!

Но едва я успела подумать, как на меня обрушился другой воин и с криком бросился в атаку. Я подставила щит, оттеснив его назад, и взмахнула топором. Краем глаза заметила, как Утр вращает копье, и оружие мерцает в свете луны. Ирса рычала, сражаясь с мужчиной неподалеку.

По мере того как я сражалась, мое сердце начинало громыхать. Оно гулко отдавалось в ушах. Кровь застучала в жилах, когда подумала о том, что Асмунд пришел сюда, чтобы отнять у меня Арнгрима, отнять Больмсё еще до того, как я завоевала его любовь и доверие. Я окинула взглядом отряд и заметила мужчину в изысканной одежде и с дорогим на вид мечом.

Остальные воины защищали его, как могли, от нападавших. Ярл Асмунд. Если я покончу с ним, то покончу и со всем этим. Внутри меня раздался страшный рев. Я убью ярла Асмунда или умру, пытаясь это сделать.

Когда следующий человек развернулся, чтобы напасть на меня, я отбросила свой щит и вытащила Хугина. Я раскрутила топоры и с диким криком набросился на человека, который не смог пробить мою смертельную атаку.

Люди падали один за другим.

Воины, воительницы, молодые и старые, падали передо мной. Я позволила волку внутри себя разъяриться. За мной по пятам следовал Рёк. Я ощущала лишь гнев. Я хотела убить каждое живое существо, противостоящее мне. Хотела уничтожить их всех. Никто не должен был выжить. Никого не останется, чтобы сражаться с Арнгримом, чтобы угрожать тому, что принадлежит ему, чтобы использовать в своих интересах старика, у которого нет сыновей. Моего отца и дядей уже не было, но я все еще могла стать щитом между Арнгримом и его врагами.

Ирса, Утр и я направились к ярлу Асмунду. Как и большинство трусов, ярл окружил себя самыми сильными бойцами. Но эти воины были ничем по сравнению с яростной стихией, бушевавшей внутри меня. С горсткой могучих мужчин, присоединившихся к нам, мы пошли в атаку.

Мунин и Хугин запели. В свете костра сверкали металлические лезвия моих топоров-близнецов. Я прокладывала себе путь сквозь людей. Кровь, грязь, вода и огонь разлетались брызгами вокруг меня. Но только когда я разглядела, как белки голубых глаз ярла Асмунда готовы были вылезти из орбит, когда я рубила лежащее подо мной тело, я, наконец, начала приходить в себя от охватившей меня ярости.

- Херварт! - окликнула меня Ирса.

Волчий нос ткнулся мне в щеку и язык лизнул лицо, вырвав меня из омута гнева.

- Херварт, - снова позвала меня Ирса, сильно тряхнув за плечо. - Думаю, он уже достаточно мертв.

Я замерла.

Мое бешеное сердцебиение стало затихать.

Я посмотрела на свои руки. Они были в крови. Подо мной лежало то, что осталось от ярла Асмунда. Солнце уже взошло. Голова ярла лежала в луже воды, обагренной кровью. В ее поверхности я разглядела свое отражение. Я вся была залита кровью. Я поднялась и слезла с мужчины. Огляделась. Куда бы ни взглянула, я видела трупы. Вода, омывающая берег Больмсё, окрасилась алым. Волны набегали на последний лед и снег, устилавшие берег, и придавали ему розовый оттенок.

- Хервёр, - тихо прошептала Ирса.

Она тоже была забрызгана кровью, а на ее щеке виднелся глубокий порез.

- Ирса? Ты в порядке?

Воительница кивнула.

Я ощутила прикосновение лапы к своей голени, посмотрела вниз и увидела там Рёка. Его пасть была в крови, но в остальном он был в порядке.

- Хороший мальчик, - улыбнулась я и почесала волка за ухом.

Чуть поодаль стоял Утр, опираясь на самое обыкновенное копье. Я перевела взгляд с него на оружие и обратно. Он подмигнул мне.

- Больмсё! - закричал Рагаль. - Больмсё! Да славятся боги!

Воины Больмсё разразились радостными криками. Зазвучал рог, его звук эхом разнесся по озеру, в залы Арнгрима, а в моем воображении - и дальше, в Вальхаллу, где, как я представляла, мой отец смотрел на меня сверху и улыбался.

Глава 20

В большом зале царила бурная атмосфера. Куда бы я ни посмотрела, люди ели, пили и ликовали. Мы с Ирсой не были исключением. Эйдис пришла из храма, чтобы присоединиться к нам. Мы сидели у огня и пили эль. Ирса завела разговор о битве с молоденькой воительницей Сигрун. Я наблюдала, как Арнгрим кружит по залу, разговаривая со своими воинами и подбадривая их. Руна держалась рядом с ним.

- Он идёт, - прошептала Эйдис.

Я поднялась, когда к нам приблизился Арнгрим. Ярл жестом велел Рагалю присоединиться к нему.

Сидя у моих ног, Рёк постукивал хвостом по полу, но не отходил от меня.

- Херварт, - произнёс Арнгрим.

- Ярл, - поклонилась я.

- Рагаль рассказал, что ты храбро сражался.

- Благодарю, ярл... Рагаль.

Рагаль кивнул.

- Более того, Рагаль сказал мне, что ты сражался неистово, Херварт. И что именно ты прикончил Асмунда.

- Я не видел, чтобы кто-то так дрался с тех пор, как ты сам был на поле боя, ярл, - сказал Рагаль Арнгриму с добродушной усмешкой.

- Неужели? - ответил Рагалю ярл, не сводя с меня глаз.

Сидящий рядом со мной волк тихонько гавкнул.

- Я не забыл про тебя, Рёк, - тепло усмехнулся ярл и перевел взгляд на волка. - Я вижу по красным пятнам на твоей морде, что ты сделал все возможное, чтобы быть принятым в Дикую охоту Одина, когда придет твое время перейти радужный мост, - сказал он волку, который радостно завилял хвостом и тихонько залаял.

К нам подошла Ирса.

Арнгрим повернулся к воительнице.

- У тебя прекрасный сын.

Ирса коротко кивнула.

Ярл еще раз взглянул на меня, изучая мое лицо, и повернулся к Эйдис.

- Тебя тоже нужно поблагодарить. Твое видение спасло множество жизней.

Эйдис улыбнулась.

- Когда боги говорят с нами, что нам остается, кроме как слушать? Я признаюсь честно: в основном мне шепчет Локи. Он рассказывает мне обо всех уловках, на которые идут люди. Но не все люди действуют из дурных побуждений. Некоторые затевают игры из чувства долга и чести.

- Неужели? Ну, раз с Асмундом покончено, тревожат меня теперь не все люди, а одна конкретная женщина, - сказал он, имея в виду ярла Сольву. - Так что не забудь сообщить, если Локи захочет что-то сказать по этому поводу.

- Конечно.

Арнгрим кивнул нам и двинулся дальше, обращаясь по очереди к каждому воину в зале и благодаря их всех.

Нет, мы точно были уже не в Далре. Ярл Бьяртмар никогда не опускался до того, чтобы признать вклад других в победу. Торстен служил деду всю свою жизнь, и я ни разу не слышала, чтобы ярл Бьяртмар его благодарил.

- Почему ты ему не сказала? - наклонилась к моему плечу Ирса.

- Ещё рано.

- А когда станет пора? Он уже что-то подозревает, представляя меня в постели с одним из своих сыновей. Он стар, Хервёр. Ты не можешь ждать слишком долго.

- Я еще не завоевала здесь свое место.

Ирса вздохнула.

- Какая же ты упрямая!

- И в кого, интересно?

- Конечно, в Свафу, - буркнула воительница, прекрасно зная, что упрямство - последняя из черт моей матери.

Но едва мы начали хихикать, я заметила, что ярл приостановился и оглянулся на нас через плечо. Слышал ли он, как Ирса произнесла имя моей матери? Знал ли он о ней? Может, до него дошли какие-то слухи? После смерти его сыновей дошла ли до него история о женитьбе Ангантюра на моей матери? Если да, то почему он не направился к Далру?

И все же в одном Ирса была права: было ясно, что ярл начинает что-то подозревать. Вероятно, он считал, что Ирса переспала с одним из его сыновей. Но если он знал имя Свафы...

- Не волнуйся, - сказала Эйдис, склонившись ко мне. - Время скоро придет.

- Цветы под снегом?

Она кивнула.

- Цветы под снегом. Когда наступит первая оттепель, все они окажутся на поверхности.

Я кивнула и посмотрела на ярла, который вернулся к обходу воинов.

Скоро наступит день, когда мы оба перестанем быть одинокими.

Глава 21

После поражения Асмунда у берегов Больмсё между ярлом и Рагалем возникла дискуссия о том, стоит ли преследовать войска Асмунда на юг. В итоге ярл решил не растягивать свои силы. Учитывая, что ярл Сольва все еще ждет возможности нанести удар, было неразумно оставлять Больмсё без защиты.

Некоторое время мы не знали, что стало с Хальмстадом. Но почти через месяц после поражения Асмунда Водан снова затрубил в рог. Я как раз возвращалась из храма в зал и увидела, как небольшой отряд со знаменем с крабом на голубом фоне ведут в зал Арнгрима.

У входа я заметила молодого человека примерно моего возраста. Он был одет аккуратно, в голубую тунику. У него были песочно-каштановые волосы и светлые глаза. Его манеры были очень открытыми. Он улыбнулся Рагалю, который не ответил ему взаимностью, а открыл дверь и молча провел внутрь.

Я заметила Хеллу и подошла к ней.

- Кто это? - поинтересовалась я.

- Асгер, племянник Асмунда, - ответила она и жестом пригласила меня следовать за ней в зал. Там мы присоединились к остальным. Хелла осталась с Рагалем у входа в зал, а я отошла в сторону, найдя место в тени, откуда можно было наблюдать.

- Присаживайтесь. Принесите им выпить! - велел Арнгрим, махнув рукой рабам.

Все расположились у костра. Рагаль, Хелла и другие воины расположились за их спинами.

- Благодарю, ярл Арнгрим, - сказал их предводитель. - Интересно, вспомните ли вы меня? Я Асгер, племянник ярла Асмунда. Когда я в последний раз гостил в вашем большом зале, я был еще совсем мальчишкой.

- Я хорошо тебя помню. Когда ты был здесь, ты только и говорил, что о море, к вящему ужасу твоего отца и дяди.

Асгер рассмеялся.

- Не сомневаюсь. Ни мой дядя, ни отец никогда не понимали зова волн. Но они вообще многого не понимали, в том числе и того, как выгодно быть с соседями союзниками. Я был далеко от Хальмстада, когда до меня дошли вести о позорном нападении Асмунда на своего соседа и соратника... и о его поражении. Я приехал, чтобы заключить между нами мир.

Я напряглись, почувствовав, что кто-то подошёл ко мне сзади, и положила ладонь на древко топора.

- Что думаешь, врунишка? Он говорит правду?

Утр.

- Сложно сказать.

- У крабов есть клешни, - сказал Утр, щелкнув пальцами, как щипцами. - За ними нужен глаз да глаз.

- А еще они очень вкусные, если их сварить в ведре кипятка.

Утр хихикнул.

Арнгрим сдержанно кивнул.

- Отличное начало, Асгер. Я рад, что ты пришел.

Асгер слегка поклонился.

- Сколько я себя помню, я восхищался рассказами о вашей доблести - вашей и ваших сыновей. Мне стыдно, что мой дядя напал на такого героя. Не найдется ни одного человека в этих землях, который не знал бы о берсерке Арнгриме. Мне не терпится заключить между нами соглашение. Поэтому я считаю важным сообщить, что ярл Сольва прислала ко мне своего гонца. Несмотря на поражение Асмунда, она уверена, что ваша расплата не за горами, и попросила меня заключить союз против вас.

- Как красиво говорит, - протянул Утр.

- А может честно? - ответила я.

Вместо ответа Утр еще раз щелкнул пальцами, как клешнями, у моего уха.

Арнгрим откинулся на спинку кресла и уставился в огонь.

- Неужели? - спросил он через некоторое время. - И все же ты здесь.

- И все же я здесь. У меня нет желания участвовать в таком предательстве и кровопролитии. Мои глаза устремлены за пределы Хальмстада, к морю. Я хочу построить Хальмстад и сделать его величайшим торговым городом во всей Скандинавии. Я не хочу ввязываться в земельные споры с соседями, когда меня ждет целый мир.

- И что это значит для Больмсё?

- Мой дядя был глупцом. Сольва ясно дала понять, что будет вести войну. Она использовала Асмунда и жителей Хальмстада как щит, чтобы ослабить вас и проверить ваши укрепления. Мне не нужна война. Но я также достаточно мудр, чтобы понимать: если Сольва сейчас одержит победу над Больмсё, то пройдет совсем немного времени, прежде чем она попытается забрать и то, что принадлежит мне. Пока же моя главная надежда - остудить пыл между Хальмстадом и Больмсё и заключить союз.

Арнгрим кивнул и погладил длинную бороду.

- Я тоже хочу, чтобы между нами был мир. Но знаешь, ты не можешь предложить мне ничего, что я не мог бы взять сам.

- Действительно. Вы правы. Всем известно, что вы могли бы покончить с Хальмстадом, но не сделали этого. Ярл, - произнес Асгер и широко улыбнулся, - как бы вы ни были сильны, вы не можете оставить Больмсё без защиты, чтобы воевать со мной. Сольва попытается перерезать вам горло, как только вы выберетесь за пределы острова. Но нам не стоит спорить о причинах. Вместо этого будем работать вместе. И вместе мы сможем стать сильнее.

- А Сольва?

- Меня не интересует эта безумная женщина и ее планы. Я хочу построить флот, выйти за пределы известного нам мира, вести торговлю и процветать. И я не стану поносить своего соседа, прославленного героя. Мы не станем помогать Сольве и встанем на защиту Больмсё, если вы призовете. Так мы сможем загладить свою вину перед богами и вернуть мир нашим землям.

Арнгрим откинулся на спинку кресла. В свете костра сверкнуло его серебряное ожерелье. Он уставился на пламя и очень долго молчал, прежде чем, наконец, произнёс:

- Я подумаю над твоим предложением. Проследите, чтобы эти люди были накормлены перед возвращением в Хальмстад.

- Благодарю вас, ярл Арнгрим, - кивнул Асгер.

Арнгрим кивнул, развернулся и вышел из зала.

Рабы быстро забегали, поднося к столу тарелки с мясом, хлебом и сыром. Рагаль и Хелла, как и положено, присоединились к гостям, но продолжали настороженно наблюдать за собравшимися.

Асгер старался поддерживать непринуждённую беседу, рассказывая о землях, которые повидал, и местах, где торговал до того, как его призвали домой.

Рагаль в основном кивал, а Хелла даже задала несколько вопросов и не дала разговору затухнуть.

Я оглянулась в поисках Утра, но его нигде не было видно.

Когда они закончили, Рагаль вывел Асгера и его людей из зала. Я вышла следом за ними, а Рёк рысил рядом со мной.

- Что скажешь? - поинтересовалась я у волчонка.

Зверь поднял на меня глаза, на его морде появилось озадаченное выражение.

- Я вот тоже не уверена.

Я последовала за ними к парому и наблюдала, как они отплывают по озерной глади. И лишь когда они ушли, я присоединилась к Рагалю и Хелле.

- Ты им доверяешь? - поинтересовалась я у Рагаля.

- Я никому не доверяю, и только поэтому ещё жив.

Я усмехнулась и повернулась к Хелле.

- А ты что думаешь?

- Он слишком много говорит. А люди так делают, чтобы скрыть ложь.

- Либо они просто любят поболтать.

Она покачала головой, раздумывая над моими словами.

- У нас в Хальмстаде есть разведчики? Кто-нибудь, кто мог бы выяснить, кто он - лжец или потенциальный союзник? - обратилась я к Рагалю.

- Нет. Хочешь съездить?

- Я?

Рагаль надолго задумался.

- Ты скользишь по залу, как призрак. Твои глаза видят все. Отправляйся в Хальмстад и расскажи нам, как обстоят дела.

Я кивнула.

- Хорошо.

Рагаль посмотрел на меня сверху вниз, внимательно изучая мое лицо.

- Если бы сыновья Арнгрима были живы или если бы у него был законный наследник, никто и не подумал бы покуситься на Больмсё.

- Значит, теперь его защитим мы.

Рагаль улыбнулся.

- Пути богов неисповедимы.

- Действительно.

- Счастливого пути, Херварт.

Я склонила голову и направилась обратно к залу, Рёк рысцой бежал рядом со мной.

- А ты, мой пушистый друг, должен остаться здесь. Ничто так не говорит: «Посмотри на меня. Я из дома Арнгрима!», как волк рядом со мной. Понимаешь?

Но, несмотря на мои настойчивые просьбы, волк не отставал от меня на всем обратном пути к храму. И что-то подсказывало мне, что от Ирсы и Эйдис отвязаться будет не легче.

Глава 22

Я тяжело вздохнула.

- Эйдис, ты ждёшь ребёнка. Ты останешься здесь, в безопасности, - повторила я, как мне казалось, в сотый раз.

Вёльва фыркнула.

- Ты говоришь как Ирса. Лейф никогда не простит мне, если с тобой что-нибудь случится. И я не стану рисковать и навлекать на себя гнев Локи.

Я выразительно подняла брови.

- Хорошо, хорошо, - наконец согласилась Эйдис. - Но когда будешь там, купи мне что-нибудь сладкое. Хоть что-то. Пожалуйста.

- Сделаю все, что в моих силах, - ответила я и повернулась к Ирсе. - Ты тоже должна остаться.

Воительница нахмурилась.

Я подняла руку, чтобы пресечь ее уже готовые сорваться с языка протесты.

- Я поеду в Хальмстад. Я уеду из Больмсё как Херварт, но приеду в Хальмстад как Хервёр. Я преображусь, чтобы слиться с толпой, стать ничем не примечательной, очередной торговкой на рынке или кем-то еще. Никто не узнает, что я приехала из Больмсё.

- Помнишь, когда мы в последний раз были в Хальмстаде?

- Помню. И Тюрфинг помнит.

Ирса покачала головой.

- Оставайся здесь и присматривай за Эйдис.

- Мне это не нравится, - сказала Ирса.

- Тебе ничего не нравится. Но ты будешь здесь, если ярл Сольва нападет. Так я буду знать, что Эйдис в безопасности.

Ирса тяжело вздохнула... и сдалась.

- А мы не забыли захватить какие-нибудь платья? - спросила я у Эйдис.

Вёльва рассмеялась.

- Конечно. Я найду именно то, что нужно. Можешь на меня рассчитывать, - сказала она с озорным блеском в глазах.

- Только никаких голубых платьев.

- Ну, конечно, Херварт, - ответила она и направилась к дальнему углу.

Я покачала головой. Только боги знали, что она сейчас замышляет.

* * *

Я оседлала лошадь и отправилась на пароме через озеро. Если с Ирсой и Эйдис мне удалось договориться, пусть и с явной неохотой с их стороны, то с Рёком дело обстояло совсем иначе.

- Ты можешь ехать со мной до Хальмстада, но не в саму деревню. Ты понял? - спросила я у волка, который продолжал меня игнорировать. Почему все в моей жизни были такими упрямыми? Но пока я ехала, я поняла кое-что новое. Я была сама по себе, искала свою судьбу, была свободной женщиной. Здесь не было ярла Бьяртмара, который укорял бы меня или отвешивал пощечины, когда я поступала не так, как он велел. Я была вольна просто следовать своим собственным путем. И хотя мать и Лейф были очень важны для меня, и когда-нибудь мне придется вернуться в Далр, сегодня я была совершенно свободна.

Вдали от Больмсё в голову пришла еще одна мысль: о Хофунде. Я была настолько поглощена своей миссией по спасению Арнгрима, что смогла заглушить боль, затаившуюся в моем сердце. Она была подобна камню, привязанному к сердцу и тянущему его вниз, - боль, которая не покидала меня. Неужели Хофунд забыл меня? Неужели он действительно поверил ярлу Бьяртмару? Неужели он так быстро отказался от меня?

Может быть, было глупо думать, что кто-то может меня полюбить - по крайней мере, так. Я была несмышленой девчонкой, которую покорил первый мужчина, проявивший ко мне настоящий интерес. Я думала, что Хофунд уважает меня, сочувствует мне. На самом деле, если не считать того, что говорил от его имени Лейф, я совсем не знала Хофунда. Возможно, он шептал о любви на ухо всем девушкам.

В его искренние слова было легко поверить. Такой человек, как я, легко попадал в ловушку, думая, что красивые слова означают искренность сердца. Мой разум прекрасно понимал, что это не одно и то же. Но все же... мое сердце болело, когда я думала о нем. Поэтому я изо всех сил старалась выкинуть его из головы.

Следуя по тропинке, которую проторил фермерский мальчишка, я проехала через лес и спустилась с гор к селению на берегу моря. Было тихо. В лесу не было слышно ни звука, кроме скрипа деревьев, трущихся друг о друга, и тихого крика горлиц. На ветвях вечнозеленых деревьев висел снег, но я чувствовала запах земли, пробуждающейся под медленно тающим снежным и ледяным покрывалом.

Когда я, наконец, приблизилась к деревне, то расседлала лошадь возле зарослей и взяла свою сумку. Покопавшись внутри, обнаружила, что Эйдис всё-таки упаковала мне голубое платье.

- Эйдис! - Я выругалась сквозь зубы, надеясь, что вёльва меня слышит. Мне стоило догадаться.

Дрожа под пронизывающим ветром, быстро переоделась.

- Ты останешься сторожить. Последнее, что мне нужно, - это ввязываться в бой полуголой, - сказала я Рёку, который в ответ приглушенно гавкнул.

Я переоделась в платье и провела расческой по волосам. За те месяцы, что прошли с момента нашего приезда, мои локоны успели немного отрасти. Заколола волосы заколкой и понадеялась, что снова похожа на Хервёр.

Переодевшись, вскочила на коня. Тюрфинг я пристегнула к спине - клинок все еще был замаскирован рваными ножнами и тряпками, привязанными к рукояти, а на боку я носила свои топоры-близнецы.

- Оставайся здесь. Я вернусь к ночи, - велела я Рёку, и он склонил голову. - Иди и займись... чем там занимаются волки?

Рёк развернулся и устремился прочь, прижав нос к земле.

Я рассмеялась. Создавалось впечатление, что зверь меня понимает. Невозможно. Но боги часто действуют поистине непостижимыми путями. Кто я такая, чтобы сомневаться?

Я пришпорила коня и поскакала в Хальмстад. В деревне все еще царила суета, но теперь в воздухе витал совсем другой настрой. Люди Асгера вернулись из-за моря, и вместе с ними он привел свой собственный флот воинов. Но тех головорезов, с которыми мы с Ирсой и Эйдис столкнулись во время нашей первой поездки сюда, уже не было видно.

На центральной площади шумел рынок. Повсюду висели синие знамена с изображением краба. Кабана видно не было - он погиб на берегах Больмсё. Из кузницы доносился звон металла, торговцы продавали соленую рыбу или выпечку, а кожевник прямо здесь сдирал шкуру с лося.

Люди входили и выходили из огромного зала.

До сих пор я не замечала, что в Больмсё собираются что-то отмечать. Не поднимая головы, я присоединилась к группе, направлявшейся в зал.

- Ярл Асгер даст ей то, что она хочет. Он рассудителен, - сказала женщина мужу.

- Если только она не лжет, - ответил мужчина.

- Зачем ей о таком лгать?

Снедаемая любопытством, я вошла в зал. Там, у входа, я заметила сидящего на троне Асгера. Толпа наблюдала за тем, как новый молодой ярл выслушивает жалобы своего народа. Он сидел непринужденно, как будто его не беспокоила серьезность решений, которые он должен был принять, - или он просто был легкомысленным? Я не знала наверняка. Сопровождавшие его люди стояли неподалеку, не сводя с него глаз. Асгер наклонился вперед, сцепив пальцы, и слушал полуплачущую женщину.

- Видите ли, ярл, мы все потеряли своих мужчин, когда ярл Асмунд увел их на Больмсё, - сказала она, указывая на женщин, стоявших позади нее. - А теперь, когда наступила весна, что нам делать?

Ярл Асгер задумчиво кивнул, затем пожал плечами.

- Работать - вот что вам делать. Руки-ноги у вас на месте. Делайте свою работу.

Женщина открыла рот, чтобы возразить, но ярл поднял руку.

- Я не слеп к вашей беде, но вы должны работать вместе. Труд будет нелегким, но не непосильным. Чем больше вы будете работать, тем сильнее станете. Но если задача окажется слишком трудной, обратитесь ко мне снова. Я пришлю вам помощь. Необходимую помощь.

Женщина выглядела ошарашенной и обернулась к остальным. Старейшины группы кивнули, но я видела, что они не совсем довольны ответом Асгера.

- Как скажете, ярл. Благодарю вас.

Асгер улыбнулся женщине, а затем указал на девушек, стоявших позади нее.

- Такие хорошенькие, - добавил он. - Уверен, вы недолго будете ходить вдовами.

Женщина одарила его слабой улыбкой, развернулась, и они ушли.

Меня покоробил его ответ. Честно говоря, не было ничего такого, что мужчина мог бы сделать, а женщина - нет. Но работа на ферме требовала больших физических усилий. Если женщины не привыкли к такой работе, не мог ли Асгер хотя бы прислать на помощь пару своих рабов? Я нахмурилась, испытывая смешанные чувства.

Асгер откинулся на спинку своего трона.

- Мой дядя был амбициозным глупцом, и Хальмстад пострадал от его опеки. Но теперь я здесь, - сказал ярл Асгер собравшимся. - Я сделаю нас сильнее.

Я приподняла брови. Хоть он и был весьма самоуверен, но, по крайней мере, понимал, что его дядя поступил неразумно.

Асгер предложил выступить следующему.

На этот раз это были мужчина и женщина.

- Сейчас увидишь, - сказала своему мужу женщина, за которой я вошла в зал.

- Но если ошибёшься, купишь мне эль, - усмехнулся он.

Женщина хихикнула.

- А если ошибёшься ты - то мне.

- Что вас ко мне привело? - спросил ярл Асгер у подошедшей пары.

- Моя жена хочет развестись со мной, но она сказала, чтобы я оставил ферму. Она не может так поступить. Я там хозяин.

- Почему ты хочешь с ним развестись? - спросил ярл у женщины.

- Он пьет и не работает. Всё приходится делать детям и мне. Я могу найти мужа получше. Зачем мне этот пьяница? - резко ответила женщина.

- Она врёт! - запротестовал мужчина.

Ярл повернулся к толпе.

- Она врёт? Или он действительно пьянчуга?

- Она говорит правду, ярл. Большинство ночей он проводит в грязных подворотнях Хальмстада, где отсыпается после попойки, - отозвался кто-то из толпы.

- Кто это сказал? - прорычал муж.

Ярл жестом приказал ему молчать.

- Я тоже его видела валяющимся в луже, - отозвалась другая женщина.

- И я, - добавила третья.

- И я, - крикнула стоявшая рядом со мной женщина.

Я повернулась и посмотрела на нее.

- Это правда. Его интересуют только выпивка… и шлюхи, - добавила она шёпотом.

- Нельзя кидаться такими обвинениями, - шикнул на неё супруг.

- Он пьяница и бабник, и ты это знаешь.

Мужчина поворчал, но не стал спорить.

- Откуда у вас ферма? - поинтересовался ярл.

- От моего дедушки. Это он её построил, - возмущённо ответила женщина.

Ярл снова кивнул.

- Прекрасно. Она права, что решила с тобой развестись. Какой мужчина пренебрегает своими обязанностями, чтобы предаваться пьянству? Даже боги не одобряют этого. Муж должен уважать свою жену, поддерживать ее и усердно работать для своей семьи. Учитывая, что ферма была построена ее дедом, ты не имеешь на нее прав. Иди. Найди себе занятие по душе. Если я ещё раз увижу тебя пьяным в грязи, я лично посажу тебя на один из своих кораблей и научу, что значит быть мужчиной.

В комнате послышались смешки.

- Спасибо, ярл, - сказала женщина, поклонившись. Она повернулась и посмотрела на своего бывшего мужа, который стоял с красным от ярости лицом.

- Принимаешь ли ты мои слова? - спросил ярл Асгер, но на этот раз я расслышала в его голосе угрозу. Он надеялся, что мужчина ему возразит.

А я надеялась, что этому человеку хватит ума понять, что новый ярл будет очень рад сделать из него пример.

- Да, ярл, - тихо ответил мужчина, поклонившись.

- Отлично, - Асгер взмахнул рукой, показывая, что они могут быть свободны.

Затем ярл Асгер выслушал еще несколько дел. Привели вора. Один из купцов обвинил жилистого парня в том, что тот утащил какие-то металлические изделия. Пока ярл размышлял, я начала обходить зал и прислушиваться к обрывкам разговоров, которые велись шепотом. Все говорили о ярле, но не особо недоброжелательно. Я не ощущала ни того обожания, которое люди испытывали к Арнгриму, ни того чувства, что люди в Хальмстаде объединены почти как семья, как это было в Больмсё. Насколько я могла судить, они все еще не составили окончательного мнения об Асгере.

- Он наводит порядок в Хальмстаде, - сказал один старик своему собеседнику. - Видите? - добавил он, показывая на вора, которого признали виновным и вывели из зала, чтобы отрубить ему два пальца.

- Старик Арнгрим все равно должен заплатить за то, что он сделал, - прорычал другой мужчина.

- А что он сделал? Защищал свой остров? - возразил первый мужчина. - Он не просил нас туда приезжать - Асмунд сделал это сам. А теперь половина наших молодых парней мертва. И потом Арнгрим не двинулся на юг, чтобы разгромить нас, хотя у него было на то полное право. Нам повезло, что мы остались живы. Волки могли бы заполонить это место, но берсерк в сто раз мудрее Асмунда.

Его собеседник зло выдохнул, но возражать не стал.

Ярл выслушал еще несколько дел, одно из которых касалось ссоры из-за овец, после чего собрание на сегодня было закрыто. Когда он закончил, то велел своим людям удалиться с ним в комнату в глубине дома.

Рабы вышли вперед, чтобы предложить эль тем, кто пожелал остаться. От меня не ускользнуло, что недавно разведенный мужчина, который отверг обвинения в том, что он пьяница, остался, чтобы принять участие. Я взяла рог и слилась с тенью, прислушиваясь к разговорам и продвигаясь к месту встречи с ярлом. Несколько человек в зале, казалось, заметили голубое платье, которое в своё время привлекло внимание Хофунда. Но я не обращала на них внимания. Держась на расстоянии, я, наконец, нашла местечко недалеко от задней стены и смогла разобрать разговор, который за ней происходил.

- У него и так много проблем с Сольвой. Он не станет возиться с нами, - говорил один из людей Асгера. - Кроме того, ему осталось жить не больше года. Зачем сражаться, если очень скоро Один призовет его в свои чертоги?

Я стиснула челюсти, пытаясь отделить чувство гнева от истины. Они были правы. Я молилась, чтобы у Арнгрима оставалось больше времени, но даже если бы оно и было, то не больше года-двух.

Другой человек Асгера спросил:

- А после него? Кто останется?

- Из его рода? Никто. Но Рагаль был с ним с самого начала. Не сомневаюсь, что впоследствии он станет ярлом, - ответил другой воин.

- Я оставлю старого Арнгрима, чтобы о нем слагали легенды. Пусть Сольва умрет в одиночестве на берегах Больмсё. Какие еще новости?

Я нахмурилась. По крайней мере, Асгер не станет выступать против Арнгрима и не пойдет на союз с Сольвой. Правда о том, что дни Арнгрима подходят к концу, была тяжела для моего сердца. Но, тем не менее, это была правда.

- ...и еще корабль, на котором везли слоновую кость и драгоценные камни. Африд сейчас там, осматривает трюм. Сегодня утром из Грунда прибыли два корабля. Они немного поторговали и сегодня снова выходят в море.

- Прекрасно. А теперь покажите мне расширения причала, которые вы планировали.

Один из мужчин достал свиток и протянул его Асгеру.

Грунд.

Здесь корабль из города конунга Гудмунда.

Отставив рог с элем, я пересекла зал.

- Торопишься куда-то? - спросил один из воинов, протягивая руку, чтобы остановить меня. - А я еще даже не успел с тобой познакомиться.

Я вспыхнула, как сухая солома, и бросила взгляд на воина и его наглого дружка.

- Руку убери.

- Не надо так злиться. Где твой муж, милая? Или ты как раз себе его выбираешь?

- У меня целых два мужа, - сказала я, положив руки на рукояти топоров. - И ни один из них не ценит, когда кто-то встает у меня на пути. Убери руку, - мрачно проговорила я.

- А она та ещё штучка, - загоготал его дружок.

Я выдержала взгляд мужчины. Та злоба, что жила во мне, разгоралась снова.

- Что здесь происходит? - услышала я голос из-за спины.

Краем глаза я заметила, как к нам приближается Асгер со свитком под мышкой. Его люди следовали за ним.

- Я как раз уходила, - ответила я, по-прежнему не сводя с мужчины взгляда.

Мужчина перевёл взгляд с меня на ярла.

Асгер оглядел сцену.

- Она сказала, что уходит, - сказал он мужчине, отталкивая его руку. - Это больше не зал Асмунда, Торкелл. Под моим началом ты себя так вести не будешь.

Мужчина издевательски усмехнулся, развернулся и вышел из зала.

Выдохнув, я убрала руки с топоров.

- Мне жаль, - сказал Асгер, протягивая руку, чтобы коснуться моей ладони.

- За что вы извиняетесь? Это его поступки, не ваши.

- Но это мой зал. И я не потерплю, чтобы здесь так обращались с женщиной.

Я склонила голову в знак благодарности.

- Не помню, чтобы видел тебя здесь раньше.

- Я переехала сюда, пока вы были за морем.

- Как тебя зовут?

- Хервёр.

- И откуда ты приехала, Хервёр?

- Из Далра.

Он кивнул.

- Я слышал, там есть большое дерево - такое же огромное, как в Упсале.

- Да, Око Гримнира.

- Я надеюсь, что когда-нибудь доплыву туда и увижу все своими глазами. А пока..., - сказал он, затем указал на зал. - У меня много дел. Хорошо, что частичка Далра попала сюда.

Я слегка улыбнулась. Я знала, что чем дольше продолжается разговор, тем больше вероятность того, что я скажу то, чего не должна. Я уже задавалась вопросом, о чем, черт возьми, я думала, называя ему свое настоящее имя. Не говоря уже о том, что вблизи Асгер был слишком красив, с голубыми глазами цвета неба, отражающегося в воде. Нет. Мне нужно идти. Я должна добраться до пристани и разыскать Хофунда. Дальше медлить нельзя.

- Тогда вознесем молитву Всеотцу, чтобы он помог осуществиться вашим планам, и вы в скором времени вернулись в сияющее море, - вежливо произнесла я.

Асгер улыбнулся.

- Будем надеяться.

- Прошу прощения, но мне уже пора..., - я махнула в сторону двери.

- Да, конечно, - он сделал шаг вбок, освобождая мне дорогу. - Похоже, все, так или иначе, пытаются задержать вас в этом зале.

Я снова улыбнулась.

- Спасибо, - кивнула я и поспешила к выходу.

Хофунд, ты здесь?

Хофунд, ты пришёл?

Хофунд...

Глава 23

Я быстро направлялась к причалу. Когда я заметила красно-белые паруса конунга Гудмунда с изображенным на них Мьёльниром, мое сердце бешено заколотилось. Неужели он здесь? Неужели он искал меня?

У меня было столько вопросов. Представить себе Хофунда, бороздящего моря в поисках меня, было нелепо. Я была не из тех девушек, которые способны вызвать подобную страсть. В лучшем случае боги отвели мне какую-то мелкую роль. Но чего они хотели добиться, я не знала.

Я поспешила на пирс, где мужчины уже полным ходом загружали свои корабли. Судя по всему, они уже готовились к отплытию. Я окинула взглядом команду, и сердце мое заныло, когда я поняла, что Хофунда там нет. Он не приплыл.

Чего я ожидала? Что Один просто приведет Хофунда ко мне?

В конце концов, у меня не было причин полагать, что он хочет иметь со мной что-то общее. Дед сказал ему, что я от него отказалась. А вдруг Хофунд действительно в это поверил?

А если не поверил?

Мама сказала, что пошлет в Грунд весточку. Я знала, что могу ей доверять... если только боги не вмешаются. Я не могла предположить, какую Свафу найду по возвращении. Однажды боги уже забрали у меня мать на долгое время.

- Эй, ты! - позвала я одного из мужчин. - Это корабли из Грунда?

Он распрямился и озадаченно нахмурился.

- Допустим.

- Передашь от меня послание принцу Хофунду?

Мужчина усмехнулся.

- Не уверен, что принц собирает любовные послания дамочек из разных уголков мира.

Я покачала головой.

- Принц меня знает. Если не передашь мое послание, подведешь своего господина.

- Ладно, - кивнул мужчина. - Что передать?

Я задумалась. Что я могу передать? Одного моего слова может оказаться недостаточно. Я нагнулась и достала из сапога нож. Затем отрезала лоскут голубой ткани от нижней части своего платья, подошла к борту корабля и протянула его мужчине.

- Скажи Хофунду, что он найдет меня на Больмсё.

Мужчина перевел взгляд с голубой ткани на меня и обратно. Не говоря ни слова, он взял лоскут и положил его в карман.

- Хорошо. А если спросит, от кого это?

Я усмехнулась.

- Он поймёт.

Мужчина пожал плечами и вернулся к работе.

Хофунд.

Хофунд.

Я тебя не забыла. И скоро я буду тебя достойна.

Покинув причал, я направилась обратно в деревню. Я бродила по ней, внимательно рассматривая все, что можно было увидеть. Моя первоначальная оценка оказалась верной. Ярл Асгер брал ситуацию под контроль. Доказательства этого, в том числе трое мужчин, сидевших в цепях в ожидании казни, были очевидны.

В трактире, где Ирса, Эйдис и я попали в беду, было на удивление тихо. И никаких признаков вмешательства ярла Сольвы тоже не было. Асгер вел умную игру. Логичнее было подождать и посмотреть, что будет после смерти Арнгрима. Без легендарного берсеркера у власти Больмсё окажется слаб. Что они предпримут, когда узнают, что у Арнгрима есть внучка?

Конечно, это означало, что, в конце концов, я расскажу Арнгриму правду. Надеялась, что дед примет меня, надеялась, что Тюрфинг и история с Самсё искупят меня, но я не знала, что скажет Арнгрим. Возможно, когда он поймет, что я Хервёр, а не Херварт, он будет разочарован. Почему старуха на Самсё настояла на том, чтобы я скрыла свою личность? Какое значение имел мой пол?

Раздраженная этой мыслью - всю жизнь меня заставляли жалеть о том, что я девочка, - я оставила эти размышления и отправилась на рынок. На Больмсё меня ждала одна беременная, которая рассчитывала, что я вернусь с чем-нибудь сладеньким.

Вернувшись на центральную площадь, я прошлась по торговцам в поисках чего-нибудь вкусного. Постоянная тяга Эйдис к ягодам и яблокам разбивала мне сердце. Я высматривала все, что могло бы подойти. Но на исходе долгой зимы таких товаров было мало. Наконец, добралась до прилавка одной старушки, которая держала в руках сверток с сушеной черникой.

- Это последняя, моя дорогая. Еще три месяца у нас не будет фруктов и ягод. Здесь хватит, чтобы протянуть хоть немного.

- Моя сестра ждет ребенка, - сообщила я и протянула ей монету. - Спасибо, - поблагодарила я с улыбкой.

Она вернула мне улыбку, но стоило ей перевести взгляд на кого-то за моим плечом, как улыбка потухла.

- Отыскала что-то вкусненькое, Хервёр? - услышала я.

За моей спиной стоял Асгер.

- Хм... Да. Это для моей сестры... она ждет ребенка. Меня послали с четкими указаниями не возвращаться без сладостей.

Он улыбнулся, и на его щеках заиграли ямочки.

- Тогда ты пришла к нужному человеку. Я каждое лето воровал малину с фермы Линхейд.

Линхейд нахмурилась.

- Это точно. А сколько раз тебя за это щипали мои гуси?

- У меня до сих пор шрам на руке от последнего посещения твоей фермы.

- Только в тот раз тебе нужна была не только малина, - нахмурилась старушка.

Асгер нервно хихикнул. Он вежливо поклонился пожилой женщине, взял меня за руку и повел прочь. Я подумывала о том, чтобы выдернуть ладонь, но вместо этого еще раз благодарно посмотрела на старуху и пошла с ярлом.

- Старая ворчливая грымза, - прошептал он, глядя на женщину через плечо, и задрал рукав, открыв небольшую белую полосу на предплечье. Хоть она и сливалась с закручивающимися татуировками, но все же была заметна. - Моему брату досталось еще хуже. У него шрам появился на полщеки.

- У вас есть брат?

- Был. Его убили здесь, в Хальмстаде, несколько лет назад. Какая-то кучка нелюдей сошла на берег, ограбила и убила его. Асмунд в наказание устроил им "кровавого орла". Но этого было мало. Никто не понимает это так, как родной брат.

- Мне очень жаль.

Он кивнул, затем жестом указал на кулёк, который я держала в руках.

- Беременная сестра... Ты хорошо о ней заботишься. Сегодня уезжаешь на свою ферму?

- Да, - кивнула я. - И мне нужно уже выезжать, если я хочу вернуться до темноты.

- Надеюсь ещё не раз увидеть тебя в Хальмстаде, Хервёр.

- Благодарю.

Он слегка поклонился и кивнул на прощание.

Повернувшись, я направилась прочь от рынка к месту, где оставила свою лошадь. По дороге я мысленно упрекала себя за глупую улыбку, расплывшуюся по моему лицу.

Хервёр. Что ты делаешь? Ты настолько глупа, чтобы поддаться его заигрываниям?

Но всё было не так просто.

Вместо этого я наслаждалась ощущением того, что живу. Что я женщина. Что я... личность. В Далре я никогда не ощущала собственной значимости. Никогда не чувствовала себя цельной. А теперь почувствовала. Теперь я знала, кто я на самом деле. И хотя Асгер был достаточно красив, чтобы его флирт вызывал у меня приятные эмоции, на самом деле не он зажег меня изнутри, а осознание того, что встреча с ним мне дала.

Свободу.

Глава 24

Я вскочила в седло и поскакала прочь из Хальмстада. Если правильно рассчитаю время, то вернусь в Больмсё сразу после наступления темноты. Если доберусь до озера до захода солнца, то точно смогу найти дорогу домой.

Домой.

Какая непривычная мысль.

Повторив утренний путь, я вернулась к соснам, укрывавшим чащу, где переодевалась. Соскользнула с лошади и отложила в сторону оружие. На тающем снегу остались волчьи отпечатки, но самого Рёка видно не было. Я немного отдохнула, пожевала сушеное мясо и сыр и запила, прежде чем снова переодеться. Потом прихватила свою одежду и скрылась за кустами. Оставив Тюрфинг прислоненным к дереву, сняла с себя голубое платье и остановилась, разглядывая разорванный подол.

Хофунд.

Хофунд, если ты действительно меня любишь, приди за мной.

Хофунд...

- Это её лошадь. Куда она делась?

Я замерла.

Дрожа от холода в одних лишь штанах и свободной рубашке, я пригнулась. Но было уже поздно. Они меня заметили.

Из-за деревьев появился мужчина из зала ярла и его спутник.

Один. Всеотец. Что мне теперь делать?

Я оставила топоры в седельной сумке. И если не считать ножа в сапоге, я осталась безоружна.

- Так-так-так, только гляньте, кто у нас тут. Как будто знала, что мы за ней придем. Подготовилась. Какой сюрприз, - протянул человек, которого Асгер называл Торкеллом.

- Уже избавилась от платья? Молодец, - хохотнул второй - лысый - мужчина, соскальзывая с лошади.

- Не подходите, - предупреждающе проговорила я, доставая нож из-за голенища.

- Кем ты себя вообще возомнила, а? Бросила свой меч у дерева. Посмотри на этот старый клинок. Что, сделан из дерева? - проговорил Торкелл, хватая Тюрфинг.

- Нет, не из дерева, - прошипела я, пытаясь забрать своё.

Но опоздала.

Лезвие запело, когда его вытащили из ножен. Металлический звук разнесся по всей долине. Солнечный свет заиграл на лезвии.

- Тор-громовержец, а это что такое? Ты это видишь, Хальвдан? - с благоговением в голосе произнес Торкелл.

- Только один раз я видел такой клинок. По сути, есть только один такой клинок. Клинок старика Арнгрима. Тюрфинг, - ответил Хальвдан. - Кто ты, девонька?

Я оскалилась.

- Я - Валькирия, призванная сопровождать тебя в смерти, - ответила я и метнула нож. Лезвие угодило точно в грудь Хальвдана. Глаза мужчины округлились, а затем он упал.

Я рванула к Торкеллу. Вскинув Тюрфинг, он бросился на меня.

Услышала рычание раньше, чем увидела волка. Рёк стрелой пронесся мимо меня и повалил мужчину на землю, прокусив ему руку, пока тот не выпустил Тюрфинг.

Я подхватила меч и направила остриё на мужчину.

- В тебе течет кровь Арнгрима, не так ли? А это... это..., - сказал он, указывая на Тюрфинг.

- Ты узнаёшь этот клинок?

Он кивнул, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

- Тогда ты знаешь о проклятии. Будучи извлеченным из ножен, Тюрфинг не уснет, пока не отведает крови.

- Мы не знали. Понятия не имели! Мы думали... Кто ты? Все сыновья Арнгрима мертвы.

- Я - Хервёр, дочь Ангантюра. И я - твоя смерть, - произнесла я и вогнала клинок ему в грудь.

Мужчина вскрикнул и обмяк.

Хотя мои руки были тверды, сердце тяжело билось в груди. Я ощущала себя могущественной. Я ощущала себя уверенной. Я ощущала себя способной защитить саму себя. Никто и никогда больше не сможет отнять у меня это чувство.

- Я Хервёр, дочь Ангантюра! И однажды я стану Валькирией Одина.

Хервёр.

Хервёр.

Боги улыбаются тебе.

Глава 25

Когда я снова подъехала к парому на Больмсё, уже наступила ночь. Мне было приятно видеть, что, несмотря на то что угроза с юга миновала, костры на сторожевых башнях все еще горели, а на стенах по-прежнему дежурили стражники. Я не забыла о предупреждении Эйдис. С кабаном мы разобрались, но цветы под снегом всё ещё росли.

Вернувшись на остров, я оставила лошадь в конюшне и направилась в большой зал. Сегодня там было тихо. Я с удивлением обнаружила, что там сидят только Арнгрим, Рагаль и несколько стражников. Арнгрим расположился у очага, глядя в горящее пламя. Стоило мне войти, как Рёк сорвался с места и помчался через всю комнату к своему настоящему хозяину.

- А вот и ты, - сказал Арнгрим, потрепав щенка по холке. - Мех холодный, как лед. Давай, Херварт, рассказывай.

Я присоединилась к ярлу. Раб принес мне рог эля. Встреча в лесу всколыхнула во мне что-то дикое, и мне еще предстояло утихомирить этот внутренний голос.

- Ярл, - произнесла я, опускаясь на скамью напротив Арнгрима. Сегодня он выглядел усталым, на его лице проступили глубокие морщины, а бледность стала чуть заметнее. Он склонился, опираясь двумя руками на свой посох.

- Рагаль сказал мне, что ты отправился в Хальмстад. Я не раз замечал, какой ты внимательный, Херварт, ничего не упускаешь. Скажи мне, что видели твои глаза в Хальмстаде?

Корабли конунга Гудмунда.

- Когда я впервые приплыл в Хальмстад со своей семьей, там царил хаос. Драки на улицах, пьянство, шлюхи, вооружённые мужчины. Сегодня рынок показался мне спокойным. А на улицах оказалось больше кур, чем воинов.

- А что в порту?

- Много торговцев, путешественников, но никаких признаков собирающегося войска. Когда я приехал, ярл Асгер как раз разбирался в делах. Я задержался на некоторое время, прислушиваясь к его решениям. Он справедливо разбирался с теми, кто этого заслуживал, и быстро вершил правосудие над теми, кто виноват.

- Хорошо знать нрав человека. Я помню Асгера ещё мальчишкой, и его сердце всегда было занято морем.

Я кивнула.

- Я послушал людей, его людей. Они говорили о том, что здесь произошло. Многие находили это пустой тратой времени и глупостью. Но самое главное, я услышал самого ярла. Сейчас он не собирается предпринимать никаких действий в Больмсё. Но он видит в нас слабость. Он будет ждать, что предпримет Сольва.

- Ах, да, - отозвался Арнгрим. - Будет ждать и посмотрит, что сделает Сольва. Он хочет, чтобы она выполняла грязную работу. Но тут он совершил ошибку. Если Сольве удастся нас победить, он будет следующим. Сольва безжалостна и амбициозна. Почему только я об этом не забываю?!

- Наверное, потому, что ты помнишь, как она пыталась женить на себе Ангантюра, и чем это закончилось, - со смехом заметил Рагаль.

- Да, да, - кивнул Арнгрим. - Своевольная, гордая и упрямая девчонка. Она хотела заполучить лишь моего старшего сына. Ни какого другого из моих мальчиков. Но Ангантюр... нет. Это не та женщина, на которой он хотел бы жениться. Мой второй сын, Хьёрвард, решил, что она недостаточно богата и красива. Впрочем, Рани ее обожал, но что такое средний сын для Сольвы?

- Я помню, Утр говорил о её любовнике-йотуне... А были у неё другие ухажёры?

Рагаль усмехнулся.

- Если вкратце - сын соседнего ярла. Он без спроса одолжил ее лошадь и умудрился сломать животному ногу. Она сожгла их вместе на костре.

- Это, должно быть, была превосходная лошадь.

Арнгрим рассмеялся.

- Твоя правда, Херварт, точно. Ты хорошо поработал в Хальмстаде и оказался очень полезен для нас здесь, на Больмсё. Я очень рад, что один из моих сыновей спас жизнь твоей матери.

- Ярл, - я учтиво поклонилась.

- А кто это был из моих сыновей, напомни-ка? - он снова окинул меня взглядом.

Проклятье. Он знает. Или, по крайней мере, подозревает.

- Ангантюр, ярл.

Ярл медленно кивнул.

- Иногда я начинаю осознавать, насколько я стар. Я ностальгирую по прошлому и представляю себе своих сыновей повсюду. Я слышу их голоса в ветре. Они шепчут то, чего не может быть, - сказал он, стукнул посохом и медленно поднялся. - Мне нужно отдохнуть. Спасибо, Херварт.

- Я был рад помочь.

- Прекрасно. С утра встреться с Рагалем. Мы должны готовиться к весне. Сольва скоро придёт. Так что, если мы не хотим закончить, как та лошадь, нам лучше быть готовыми.

- Да, ярл, конечно, - усмехнулась я.

Я смотрела, как ярл уходит, и замечала, как медленно он сегодня передвигается.

Рагаль тяжело вздохнул.

- Без Арнгрима... будущее Больмсё туманно.

- Ты не хочешь стать ярлом после него?

Рагаль расхохотался.

- Клянусь богами, ни за что! Если бы хоть один из мальчиков Арнгрима имел ребенка...

Он посмотрел на меня, но я постаралась не встречаться с ним взглядом.

- Да, было бы проще, - кивнула я, не поднимая головы, допила эль и поднялась. - Пойду к семье.

- Спокойной ночи, Херварт.

- Спокойной ночи.

Не говоря больше ни слова, я развернулась и вышла из зала. На сердце у меня было неспокойно. Достаточно ли я сделала? Заслужила ли я свое место? Совершенно очевидно, что Арнгрим и Рагаль что-то подозревают. Нет. Пока нет. Я не могла пока признаться.

Но скоро мне придется всё рассказать. Потому что сегодня ночью я видела, как вокруг Арнгрима сгущаются тени. И если его сыновья говорят с ним с той стороны, то осталось совсем недолго до тех пор, как старик войдет в сияющий зал Одина.

Глава 26

Вернувшись в храм, я застала Дагни, зажигающую фонари, развешанные на бревнах.

- Хервёр, - кивнула она мне. - Значит, ты нашла рунные камни?

- Я... Откуда ты знаешь?

Девушка пожала плечами.

- Всеотец часто посылает мне видения. Я видела тебя там.

- Что это за место? - поинтересовалась я.

- Больмсё с давних пор является особым местом для богов. Когда-то здесь бродили только волки. Люди приходили на этот остров, чтобы охотиться на них и уничтожать их. Óдин превратил волков в мужчин и женщин, и так родился дом Арнгрима. Это они воздвигли камни. Твои древние предки. И, разумеется, камни говорили с тобой, Хервёр.

- Я видела там волков.

- Не сомневаюсь. Твой отец и дядя всегда рядом. Как и вóроны Одина.

Я коснулась топоров на поясе.

- Не эти вóроны, - усмехнулась она. - Всеотец благоволит тебе. Я знаю, что твоя жизнь была нелегкой, но Один поступает так, как считает нужным. Самые крепкие клинки куются в огне. Но в Больмсё ты возродишься.

Я слегка поклонилась.

- Спасибо.

Она тихонько рассмеялась.

- Не за что меня благодарить. Я говорю только то, что знаю. А еще я знаю, что Эйдис весь день тосковала по ягодам. Надеюсь, тебе удалось их раздобыть.

Я рассмеялась.

- О да!

— Отлично. Она отдыхает в задней части дома. Она раздражала Ирсу своими постоянными разговорами о пудингах, поэтому воительница пошла проверить северную сторожевую башню и велела передать тебе, что вернётся позже.

Я покачала головой, попрощалась со жрицей и пошла искать спящую Эйдис. Увидев её, я улыбнулась. Её живот уже округлился, лицо зарумянилось, и она выглядела более отдохнувшей, чем в Далре. Я знала, что она, как и я, с нетерпением ждёт новостей о Лейфе, но я начинала думать, что для нас с Эйдис будет лучше остаться на Больмсё.

А что касается Ирсы, то что-то мне подсказывало, что она не захочет надолго расставаться с моей мамой. Как и я. Согласится ли мама переехать на Больмсё? Если бы Ангантюр был жив, она бы уже стала хозяйкой этого дома. Разве не подобает ей занять достойное её положение, а не слоняться по залам ярла Бьяртмара, подстраиваясь под его настроение и вспыльчивость?

Когда я улажу дела с Арнгримом, обсужу это с Ирсой.

- Херварт! - услышала я голос от двери.

Я обернулась и увидела Ингрид.

- Ингрид! Как раз собиралась тебя искать.

- Дагни сказала, что ты вернулась. Тебе что-нибудь надо?

Я кивнула.

- Помоги с этим, — сказала я, доставая пакет с сушёной черникой и протягивая его девушке.

Она ахнула, открыв пакет.

- Должно быть, они обошлись тебе в целое состояние.

- Я бы с радостью заплатила и бóльшую сумму, лишь бы только не слушать жалобы Эйдис. Что нам с этим делать? Я, честно, не сильна в кулинарии.

- Я что-нибудь придумаю.

- А там хватит ещё и для тебя со жрецами? И для ярла?

Девушка подкинула мешочек на ладони.

- Должно хватить.

- Отлично. Оставляю всё в твоих умелых руках.

- Но, Херварт... это же дорого. Конечно, жрецам это пригодится. А для Арнгрима я и так сделаю всё, что в моих силах.

- Это для всех. И не хочу слышать никаких возражений.

Ингрид мягко улыбнулась мне.

- Хорошо.

Она кивнула, повернулась и направилась к огню.

Я села у костра, протянула озябшие руки к огню и оглянулась на Эйдис.

- Отдыхай, избалованная девчонка. Когда проснешься, у нас уже будет черника. Локи, надеюсь, ты видишь, как хорошо я забочусь о твоей красавице.

Хервёр.

Хервёр.

Кому еще в Мидгарде я мог бы доверить защиту того, кто принадлежит мне?

Глава 27

Я ещё спала, когда почувствовала, как кто-то плюхнулся на кровать рядом со мной. Меня разбудил не столько шум или движение, сколько запах черники.

- На, попробуй, — сказала Эйдис, запихивая мне в рот что-то горячее.

- Эйдис, — начала я, но все возражения застряли у меня в горле. Я не ела чернику уже несколько месяцев, так к чему жаловаться? Ингрид перемяла черничные ягоды и испекла сладкий овсяный пирог. — Надеюсь, ты оставила мне не только этот крохотный кусочек.

Эйдис захохотала.

- Оставила, оставила. Но лучше поднимайся, а то Ирса уже расправляется со второй порцией.

Я выскользнула из постели, натянула сапоги и направилась в небольшую столовую, которую жрецы обустроили в задней части храма. Арне, Нэфи, Дагни, Ирса и Ингрид ужинали. На столе стояла огромная миска с толстенным черничным пирогом, половина которого уже была съедена.

Ингрид улыбнулась, увидев меня на пороге.

- Пудинг остывает. Второй пирог я отнесла сегодня утром ярлу. Он велел передать тебе его благодарность. Он был очень доволен.

У меня потеплело на сердце.

- Благодарю тебя, Ингрид.

- Как всё прошло? — спросила меня Ирса, когда я уселась рядом с ней.

- Хальмстад оказался не таким, каким мы его себе представляли. Там было довольно тихо. - Если не считать двух мужчин, которые пытались меня изнасиловать. - На данный момент с их стороны Больмсё опасность не угрожает.

- Воинов не осталось, — ухмыльнулась Ирса и взяла себе ещё кусочек пирога.

- Эй, - запротестовала Эйдис.

Ирса остановилась, положила взятый кусок на тарелку Эйдис, а себе отрезала ещё один — поменьше.

— Значит, Сольва осталась без союзников, — сказал Арне. — А пока что выпьем за Херварта, Ингрид и этот черничный пирог. Скол, — сказал он, поднимая свой бокал.

- Скол!

* * *

Позже в тот же день мы с Ирсой помогали фермеру чинить загон, когда появился Рагаль.

- Херварт, — позвал он. — Ярл хочет видеть тебя... и твою мать. Идём.

Я покосилась на Ирсу.

Она вскинула брови, но ничего не сказала.

Я подала знак фермеру, и тот кивнул, отпуская нас. Мы отложили работу и пошли за Рагалем.

- Сегодня тепло, - произнёс Рагаль, когда мы подошли к главному дому.

- Да, - кивнула Ирса.

С чего это Рагаль заговорил о погоде?

Мы прошли мимо Хеллы и её мальчишек.

- Куда направляетесь? - поинтересовался у неё Рагаль.

- Мальчики хотят порыбачить. Пойдёшь с нами?

Рагаль одарил её странной, глуповатой улыбкой.

- Мне нужно увидеться с ярлом. Если получится - сразу прийду.

Хелла улыбнулась в ответ.

- Мы будем у северного кряжа.

Мужчина кивнул.

Мы с Ирсой обменялись взглядами, но ничего не сказали. Вот уже несколько месяцев я начала замечать что-то между воительницей и Рагалем. Судя по всему, Рагаль и покойный муж Хеллы были очень близкими друзьями. После его смерти Рагаль заботился о Хелле и её сыновьях. Хотя было очевидно, что они уважают друг друга, между ними, похоже, зарождалось нечто большее, но пока не выходило на поверхность.

Мы последовали за Рагалем в главный зал. Там несколько жителей деревни коротали время за разговорами и выпивкой. Арнгрим сидел за столом и изучал карту. Увидев меня и Ирсу, он отошёл от остальных. Рёк, спавший у огня, проснулся. Заметив меня, он огромными прыжками бросился через всю комнату.

Я тоже была рада его видеть и почесала счастливого волчонка за ухом.

- Херварт... Мне сказали, что это благодаря тебе я сегодня так вкусно позавтракал, — радостно произнёс ярл.

Неужели он позвал меня сюда из-за какого-то черничного пирога?

- Надеюсь, вам понравилось, ярл.

- Я уже несколько месяцев не ел таких вкусных ягод. Ингрид сказала мне, что твоя жена беременна.

Я сглотнула. Мне было противно лгать ему. Ирса неловко переступила с ноги на ногу: видимо, ей это тоже не нравилось.

- Да, Эйдис беременна.

Арнгрим кивнул.

- В храме хорошо, но там не очень просторно. Переезжайте в главный дом. Все трое.

Моё сердце пропустило удар.

- Ох, ярл, разве мы можем..., - начала я отказываться.

- Ярл, вы очень добры, но..., - вторила мне Ирса.

Арнгрим вскинул руку и слегка усмехнулся.

- Довольно. Вы оба. Не стоит возражать. Я уже попросил Асу и Сигги перенести ваши вещи и сообщить Эйдис, чтобы она пришла, когда будет готова. Я хочу, чтобы в моём доме жила вёльва. Возможно, она подскажет нам, что делать дальше. Кроме того, здесь тихо. И ты всегда сможешь составить мне компанию. Я помню, когда Эйфура была жива… она и наши мальчики... здесь всегда было многолюдно. Ты и твоя мать сослужили мне хорошую службу. Я знаю, что ты не собираешься оставаться на Больмсё навсегда, а только до тех пор, пока не вернёшь свой долг, но в главном доме достаточно места. И возможно, это даст мне шанс убедить вас остаться.

Я посмотрела на Ирсу: решать ей.

- Это честь для нас, ярл, - тихо произнесла она.

- Это лишь малая часть, чем я могу вам отплатить.

Для нас это не было чем-то "малым", но мы с Ирсой промолчали.

- Теперь, когда с переселением покончено, давайте займёмся делом. Херварт и Рагаль, я хочу, чтобы вы отправились с небольшим отрядом на север. Не вступайте в бой, просто посмотрите, что там и как. Я хочу знать, что делает Сольва.

Рагаль неловко переступил с ноги на ногу. Ну конечно, он ведь собирался пойти на рыбалку с Хеллой, но не мог отказать Арнгриму.

- Как скажете, ярл, — кивнул он.

- Херварт, возьми с собой Рёка. Он весь день путается под ногами.

Я хихикнула.

- С радостью.

В ответ Арнгрим кивнул, как бы давая понять, что вопрос закрыт.

- Очень хорошо. Берегите себя, — сказал он нам и вернулся к своим людям.

Я повернулась к Рагалю.

- Ты можешь... Мы можем отправиться через час с небольшим? - спросил он у меня.

И я прекрасно понимала, зачем ему эта задержка.

- Конечно. Увидимся позже.

Рагаль кивнул и спешно покинул дом.

Мы с Ирсой вышли следом. Стоило нам переступить порог, как Ирса сказала:

- Ты должна признаться Арнгриму.

- Ещё рано.

- Он думает, что я переспала с одним из его парней, а ты — его сын.

- Отлично, значит, он будет не так сильно удивлён. Единственная проблема, что я - не сын.

- Не думаю, что Арнгрима станет заботить твой пол.

- Почему Сигфрид настояла на этом? — спросила я, поправляя свои короткие волосы и дурацкую шапку, которую теперь всегда носила.

- Не знаю, пожала плечами Ирса.

- Она провидица, — сказала я, качая головой. - Я должна верить в богов.

- Всё это, конечно, хорошо, но если ты не собираешься говорить Арнгриму сейчас, то когда?

- Как только он будет в безопасности от Сольвы, и как только я заслужу право называться его наследницей.

- Надеюсь, ты с этим не сильно затянешь.

Я не ответила. Ирса права: Арнгрим был стар. Если я стану ждать слишком долго, он может так и не узнать правду. Он умрёт, думая, что остался один в этом мире. Но что-то в глубине меня говорило, что я должна подождать.

- Ты подумала о том, что произойдёт, когда он узнает правду? Ты проявила себя, заслужила уважение местных жителей. Арнгрим сделает тебя наследницей. Ты станешь ярлом.

Я сбилась с шага. Неужели Ирса права?

- Ты думаешь...

- И если это случится, ты будешь обязана возглавить здешних людей и защищать их. Это усложнит твои отношения с сыном конунга Гудмунда. И с матерью, и с Лейфом... Тебе придётся забыть о Далре.

- Но я думаю, что Рагаль...

- Рагаль - не кровь от крови Арнгрима. Конечно, если больше претендентов не будет, Арнгрим выберет его. Но если Арнгрим признает тебя, никто не станет задавать вопросов. Тем более, у тебя на бедре висит Тюрфинг. Рагаль уже что-то подозревает. А теперь этот переезд в главный дом… Я знаю, зачем ты пришла сюда, Хервёр, но тебе нужно начать думать о последствиях своих поступков.

Ирса была права. Я так стремилась вернуть себе имя, своё законное право, что почти не задумывалась о том, что произойдёт, когда я этого добьюсь. Эйдис захочет вернуться к Лейфу, особенно имея ребёнка на руках, а Ирса никогда не захочет навсегда расстаться с матерью. А ещё... Хофунд. При мысли о том, что я, возможно, больше никогда его не увижу, у меня щемило сердце. Может быть, эта единственная искра любви — всё, что мне суждено познать. От этой мысли мне стало не по себе.

- Я поразмыслю над твоими словами, - пообещала я Ирсе.

- Хорошо. Я возвращаюсь к фермеру, чтобы закончить загон для свиней. Работа грязная, но что есть, то есть.

- Да и пахнет хуже медвежьей берлоги.

Ирса фыркнула, и на её лице отразилась целая гамма эмоций. Она скучала по Гоби и Бо. Я забрала её у них. Ирса поступила мудро, заставив меня задуматься. Я слишком многого требовала от своих друзей. Мне нужно было продумать, что делать дальше, даже если для этого придётся отправить Эйдис и Ирсу обратно в Далр, а самой остаться в Больмсё. Но смогу ли я это сделать?

- Соберу вещи и навещу Эйдис перед уходом.

- Будь осторожна. Один, может, и любит тебя, Хервёр, но у него только один глаз. Он не может следить за всеми нами одновременно.

- Хорошо, что у меня есть Рёк, - рассмеялась я и почесала волка за ушами. - Ну же, давай посмотрим, насколько ты быстрый, - предложила я волку.

Я подмигнула Ирсе, развернулась и побежала к храму. Это внезапное движение застало Рёка врасплох. Но ему потребовалось всего мгновение, чтобы обогнать меня. Он пронёсся мимо, глупо высунув язык, и снова занял место вожака в нашей стае из двух персон.

* * *

Эйдис радостно напевала, собирая наши вещи, когда я нашла её в маленькой комнатке, которую мы делили в дальней части храма.

- Какие нужны следующие ягоды? Голубика? Ты ведь пророчишь, что голубой - мой цвет?

- Может, тебе стоит сменить цвет своего щита? Голубой тебе очень идёт. И, кажется, то синее платье пригодилось в Хальмстаде, не так ли? Хотя теперь мне придётся подшивать подол.

- Ты знала, что в Хальмстаде я найду корабли из Грунда?

- А ты нашла корабли из Грунда?

- Да, и отправила клочок платья Хофунду.

- А, так вот почему оно такое рваное?

- Эйдис...

Она хихикнула.

- Я не знала, Хервёр. Локи велел мне взять голубое платье, и я его взяла. Он сказал: «Одной ловушкой можно поймать двух вальдшнепов». Что это значит?

- Понятия не имею. Ты понимаешь Локи гораздо лучше меня.

- Он играет даже со мной, — сказала Эйдис, встряхивая одно из своих платьев и раскладывая его перед собой.

- Скоро ты в него не влезешь.

- У меня такое чувство, будто я ношу внутри целый выводок Лейфов, — пожаловалась она и положила руку на живот. - Пинается и ворочается. Занятой, как и его отец.

- Меня это совсем не удивляет, - улыбнулась я подруге. - Ладно, переезжаем в большой дом.

- Переезжаем, - кивнула Эйдис. - И там нас ждут кровати пошире.

- Ты жалуешься на гостеприимство богов в этом храме? - хмыкнула я.

- Никогда. Но я мечтаю о тайных запасах яблочного варенья в погребах Арнгрима и о кровати, достаточно большой, чтобы вместить меня с растущим животом.

Я тихо рассмеялась.

- Эйдис… Может, отправим весточку Лейфу? Мы можем найти кого-нибудь на Больмсё, кто отправится в ту же сторону. Хочешь?

Эйдис замолчала и беспокойно нахмурилась.

- Не знаю.

- Лейф хотел бы знать...

- Не сомневаюсь. Но пока ещё рано. Неподходящее время.

- Эйдис..., - прошептала я.

Я была потрясена, увидев слёзы в её глазах.

- Я не знаю, что сказать Лейфу. Что он сделает, когда узнает правду? Если ребёнок не от него…

- Лейф - реалист и чтит богов. Ты скажешь ему правду, и он сам примет решение.

Она смахнула слёзы тыльной стороной ладони и тяжело вздохнула.

- Я не уверена.

- С каких пор ты любишь Лейфа так сильно, что боишься его потерять? - улыбнулась я.

Эйдис пожала плечами.

- Всегда.

Лейф был благоразумен. Если ребёнок действительно его, он позаботится об Эйдис и малыше. А если ребёнок от странника, то не только Лейф, а все мы обязаны присматривать за ним. К тому же, он явно любит Эйдис.

- Что ж, значит, это станет для Лейфа сюрпризом.

- Что именно?

- Что ты любила его всё это время.

- Хервёр! Я сказала тебе, как подруге, но ему я признаваться не собираюсь! И ты молчи.

Я усмехнулась.

- Хорошо. Мы с Рагалем отправляемся на север, осмотримся, что к чему. Позже встретимся в зале Арнгрима. Не забирай себе самую лучшую кровать.

- Ты забываешь, муженёк, что какую бы кровать я не выбрала, тебе придётся делить её со мной.

- Замечательно.

Я закатила глаза, взяла свой щит и оружие. На пороге остановилась, нежно сжала руку Эйдис и вышла — на охоту за маками.

Глава 28

Час спустя мы с Рагалом скакали на север. Нас сопровождали Хелла и двое старых воинов из Больмсё по имени Кнут и Эйнар.

Сыновья Хеллы вышли попрощаться; в руках они всё еще сжимали удочки и улов.

— Ну-ка, покажите, что поймали, — велела я.

— Моя больше! — воскликнул Ингвар, демонстрируя рыбину.

— Не хвастай, — осадил его брат. — Твоя, может, и больше, зато я выудил трех, а ты всего одну.

— Мальчики, — предостерегающе прикрикнула Хелла.

— Вы славно потрудились, — сказала я, оглядывая рыбу. — Будьте умницами, почистите их для матери, пока её нет. А кто из вас умеет готовить?

Они переглянулись.

Я усмехнулась:

— Сегодня вы сварите матери рыбную похлебку, чтобы ей было чем подкрепиться по возвращении. Попросите старую Гюру, что живет по соседству, помочь вам. И не забудьте накормить её за труды.

Мальчишки перевели взгляд с меня на Хеллу.

— Думаю, вам стоит послушаться Херварта, — подмигнула она им.

Те расплылись в улыбке.

Хелла обняла каждого и, поцеловав в макушки, спровадила прочь.

Когда они скрылись из виду, мы повели коней к переправе.

— Куда это вы направились? — окликнул нас Водан.

— Собирать цветы, — отозвался Рагал.

Водан подал знак своим работникам, и паром отчалил.

— Не самое приятное занятие. Совсем не приятное. Но, полагаю, нельзя давать сорнякам разрастаться слишком сильно.

Рагал кивнул, но промолчал.

Перебравшись через озеро, мы вскочили в седла и взяли путь на север. Мне еще не доводилось бывать в землях по ту сторону воды. Местность здесь была куда более гористая, а тропы уже, чем между озером и Хальмстадом. По пути я пристроила коня вровень с Хеллой.

— Твои сыновья… Очень смышленые ребята.

Хелла едва заметно улыбнулась:

— Ингвар слишком похож на меня. А Хальвард пошел в отца.

— Его отец…

— Сгорел в лихорадке лет пять назад. И дочка моя вместе с ним.

— Мне жаль.

— Такова воля богов. Но теперь мне приходится управляться с двумя упрямцами, и ни один из них меня особо не слушает.

— Я был таким же. Безрассудно лез на рожон, чтобы доказать свою удаль — охотился на разбойников на дорогах Дальра, где я вырос. Храбрости во мне было больше, чем рассудка.

Хелла рассмеялась:

— Пожалуй, так даже лучше. Я бы не хотела, чтобы мои сыновья выросли трусами. Уверена, твоя мать не пыталась тебя отговорить.

— Нет, не пыталась. Напротив, она вложила мне в руку щит, чтобы я мог сражаться лучше, — ответила я, и мысли мои невольно унеслись к Ирсе. Впрочем, Ирса не была мне родной матерью. Свафа же почти всё мое детство либо не знала, где я, либо ей было всё равно. Я не могла её винить. На то была воля богов. Но мне приходилось напоминать себе об этом — и часто, — иначе обида в груди жгла слишком горячо.

— Иногда я думаю о своей дочери, — произнесла Хелла с легкой, но печальной улыбкой. — Она была настоящим дичком. Повсюду таскалась за мальчишками.

— Еще бы. Она не хотела оставаться в стороне.

— Я была такой же со своими старшими сестрами, — сказала Хелла.

— У тебя есть сестры?

— Были. Они уже ушли в великий чертог Одина. Уехали с сыновьями Арнгрима и не вернулись.

Я нахмурилась:

— Слишком много потерь для Больмсё.

Хелла кивнула:

— Некоторые верят, будто Один покарал Арнгрима за смерть конунга Сигрлами, у которого тот отобрал Тюрфинг. Ходят слухи, шепчутся, что Сигрлами был сыном Всеотца.

— И это правда?

— Всего лишь байки, как по мне. Зима всегда приходит, хотим мы того или нет.

— Тогда я чувствую себя счастливцем.

— Почему?

— Моя жизнь началась зимой. И только сейчас я начал чувствовать дыхание весны.

Услышав это, Хелла рассмеялась:

— Да будет так, по воле богов, Херварт.

— Весна всегда возвращается… во всем, — сказала я, взглянув на Рагала.

Хелла проследила за моим взглядом и догадалась, что я имею в виду.

— Херварт, — выдохнула она, закатив глаза и качая головой. Но больше ничего не добавила.

Я ухмыльнулась и не стала настаивать, довольная тем, что зерно посеяно.

Рёк бежал рядом, прижимая нос к земле, когда мы проносились по заметенным снегом полям. Солнце припекало. Снег под копытами коней превратился в липкую кашу. Я чувствовала запах пробуждающейся земли. Большая часть дня прошла в пути: сначала по узкой лесной тропе, затем через широкое поле. Когда мы достигли его края, Рагал завел нас в густую лесную чащу.

— Дальше они будут следить за дорогами. Придется пробираться напролом, — сказал он, указывая на частокол деревьев.

Рёк замер, навострив уши. Было ясно — мы вплотную подошли к вражеским землям. Даже волк был на взводе. Он глубоко втягивал воздух, вглядываясь в чащу. Я пристально следила за зверем.

— Что там? — спросил Рагал.

— Рёк.

Он взглянул на волка:

— Верно он чует. Если нас здесь обнаружат, всем конец. Придется тебе входить в чертог Одина без единого волоска на подбородке. Тор целую вечность будет над тобой потешаться.

Остальные рассмеялись. Я не смогла сдержать улыбки:

— Если у меня когда-нибудь и вырастет борода, это будет шутка покруче. Радует одно — у меня хотя бы брюхо не залито элем, — я похлопала старого воина по животу.

Рагал расхохотался.

Привязав коней, мы двинулись через лес — быстро и бесшумно. Рагал вел нас сквозь густые заросли, пригибаясь к колючим кустам и укрываясь под сенью сосен. Мы карабкались вверх по склону горы. Почва под ногами была скользкой там, где лед еще цеплялся за каменные выступы. Ступая осторожно, я пробиралась выше. Наконец деревья расступились.

— Иди, разнюхай всё. Проверь, одни ли мы, — велела я Рёку, посылая волка вперед.

Тот сорвался с места, припав носом к земле.

— Зверь ведет себя так, будто понимает каждое твое слово, — прошептала Хелла.

— Надеюсь на это. Если здесь кто-то есть, он заметит их раньше нас.

Рагал жестом велел нам пригнуться. Мы поползли к краю обрыва. Оттуда мне, наконец, открылись владения ярла Сольвы.

Деревня ярла притаилась в долине. С юга поселение защищала высокая стена, упиравшаяся концами в горные склоны. С нашей высоты было видно, как за стеной кипит жизнь. Место размером примерно с Дальр: в центре возвышался массивный длинный дом, окруженный россыпью мелких построек.

— Гляньте на запад, — подал голос Кнут.

На западной окраине жители трудились над кольями, щитами и прочим оружием. Я обвела взглядом поселение. Неподалеку от стены шло еще какое-то строительство.

— Это что, плоты? — спросила я. — Там, у стены?

Рагал знаком велел следовать за ним. Мы отступили в лес и пошли вдоль хребта. Рагал приказал всем лечь на живот. Мы осторожно подползли к самому краю выступа. Отсюда обзор был лучше.

— Херварт прав, — подтвердил Рагал.

— Они что, дураки? Не знают, что сталось с Асмундом? — спросил Эйнар.

— Если и знают, то теперь понимают, чего опасаться. Но ясно одно: как и Асмунд, они попытаются напасть на остров, притащив свои тяжелые паромы на юг. Это сделает их медлительными, — сказала я.

— Что ты предлагаешь? — спросила Хелла.

— Они не ждут, что мы покинем безопасный Больмсё. Они думают, мы будем сидеть и выжидать.

— Но если мы ударим первыми… — подхватил Рагал.

Я кивнула.

— Придется иметь дело со стеной, — вставил Кнут.

— Если они нас не ждут, стена не станет помехой, — отрезала я.

Рагал лукаво прищурился.

— Пусть мы живем посреди воды, но сражаться мы можем и огнем.

Он наклонился и взъерошил мою дурацкую шапку:

— С бородой или без, Херварт, если Тор вздумает над тобой издеваться, ему придется иметь дело со мной.

Я рассмеялась:

— Хотел бы я на это посмотреть.

Мы задержались еще ненадолго, высматривая любое движение, прежде чем повернуть назад. Саму ярла я так и не увидела, но её воины были повсюду. На стенах Бломфьялля по ветру хлопали её стяги с красным цветком в центре.

Спустя время мы ускользнули обратно в лес. На обратном пути я высматривала Рёка, но его нигде не было видно. Лишь когда мы подошли к лошадям, он объявился — оскаленный, с низким рыком в горле.

— Рагал! — резко прошептала я.

Но было поздно.

Я услышала свист стрелы. Затем еще одной. И еще.

Кнут рухнул с глухим стоном.

Эйнар успел вскинуть щит, принимая на себя град стрел.

Я схватила Хеллу, затягивая её за ближайший валун. Дева щита обнажила меч и прикрылась щитом. Укрывшись за деревом неподалеку, Рагал кивнул нам. Я выхватила Мунина и Хугина. Дождалась знака старого воина. И тогда мы пошли в атаку.

Глава 29

Нас поджидали шестеро хорошо вооруженных мужей. Мы не раздумывали. Мы просто начали действовать. Эйнар и Рагал бросились в самую гущу, я же погналась за лучницей. Двигаясь стремительно, бок о бок с летящим Рёком, я уклонялась от стрел одну за другой. Мы настигли женщину так быстро, что она была вынуждена бросить лук и выхватить меч.

Но она была медленной.

Рёк вцепился ей в руку, пока Мунин вскрывал ей живот. Она рухнула с глухим стоном.

Я обернулась и увидела Хеллу, яростно сражавшуюся с громилой вдвое больше неё. Рагал бился сразу с двумя. Разве их было не шестеро?

Я обшарила взглядом лес и заметила шестого — он бежал к лошадям.

— Рёк! — крикнула я волку, указывая на беглеца. Мы оба пустились в погоню. Тот уже собирался вскочить на коня Кнута, когда Рёк вцепился ему в ногу и стащил на землю. Мужчина попытался ткнуть волка мечом, но Рёк увернулся от выпада и рванул сильнее, повалив его навзничь.

Я набросилась на него, занося топор, но он перекатился в последний миг и снова вскочил на ноги.

Рёк кинулся на него, но седой воин вскинул щит и отбросил волка ударом наотмашь. Рёк коротко взвизгнул и тряхнул головой, на миг опешив от удара.

Гнев вскипел во мне, и я снова почувствовала, как та страшная ярость, что жила внутри, прорывается наружу. Звуки мира померкли. Я слышала лишь биение собственного сердца. Со вскриком я пошла в атаку. Топоры мелькали, мы с мужчиной кружили в танце смерти. Он был силен, но я — быстрее. Прикрывшись щитом, он попытался прижать меня к поваленной сосне. Но он не ожидал, что я оберну этот тупик против него. Вскочив на надломленное бревно, я использовала преимущество в высоте. Удар. Он поднял щит, защищая голову, и открыл живот. Резким движением левой руки я полоснула его по нутру. Хугин вошел в плоть. Со стоном мужчина замер, а затем повалился наземь.

Позади Рагал и Эйнар наседали на двух воинов. Один из тех, с кем бился Рагал, уже лежал мертвым. Но Хелла слабела. Вырвав топор из чрева врага, я бросилась через лес ей на выручку, но не успела — противник ударил Хеллу щитом прямо в лицо.

— Хелла! — вскрикнула я.

Дева щита упала, из её носа хлынул поток крови.

Замахнувшись, я метнула Хугина. Мимо. Мужчина занес меч, чтобы добить Хеллу.

Всеотец, пребудь со мной.

Прицелившись, я швырнула Мунина.

Воин застыл на полушаге. Топор чисто отсек ему руку.

За моей спиной Эйнар вскрикнул от агонии.

Я оглянулась через плечо. Эйнар падал на землю с зияющей раной в боку. Двое звероподобных воинов теснили Рагала. Раздался жуткий треск — щит Рагала раскололся надвое.

— Нет, — прошептала я.

Хервор.

Хервор.

Схватившись за пояс, я выхватила Тюрфинг.

Воздух прорезал резкий, чистый звон, когда клинок покинул ножны. Этот пронзительный звук отвлек мужчин ровно настолько, чтобы Рагал успел восстановить равновесие и выхватить нож из-за пояса.

Но он, как и остальные, всё видел. Он уставился на меня, переводя взгляд с моего лица на меч. Его губ коснулась улыбка, затем он развернулся и атаковал одного из двоих. Второй двинулся на меня.

Наши клинки встретились со лязгом. Мы рубились, отступая и нападая. Я слушала гром моей крови и удары сердца. И вдруг я услышала странный звук. Словно низкий волчий вой, доносящийся откуда-то из самой моей глубины. Взгляд стал предельно четким, видя лишь врага. Слух улавливал только биение сердца. Тюрфинг стал частью меня, слился со мной, будто лезвие было продолжением моего тела.

В исступлении я теснила мужчину. Уверенность в его глазах угасла — воин, превосходивший меня размерами вдвое, пятился. Я наседала, изматывая его, пока он не рухнул на колени.

— Волчья шкура, — прошептал он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Кровь Арнгрима жива.

— А ты — нет.

Взмах меча — и я снесла ему голову.

Позади донеслось кровавое бульканье. Обернувшись, я увидела, что Рагал одолел своего противника, перерезав тому горло.

Я стояла, озирая место побоища; руки мои дрожали. Я дышала медленно и глубоко, пытаясь унять бушующую внутри ярость. Закрыла глаза.

Замри.

Успокойся.

Всё кончено.

Спустя время неистовый стук сердца замедлился. Я открыла глаза и посмотрела на Рагала. Он не отрывал от меня взгляда.

— Я так и знал, — произнес он.

Я тяжело выдохнула и стряхнула кровь с клинка.

Рагал, явно хотевший сказать больше, заставил себя отвернуться и бросился к Хелле.

— Хелла, — прошептал он, проверяя, жива ли она.

Я убрала Тюрфинг обратно в ножны и подошла к нему. Лицо Хеллы было залито кровью, но я видела, как вздымается её грудь.

— Жива, — сказал Рагал. Он вытащил из кармана лоскут ткани и отер кровь с её лица. — Без сознания, но жива.

Я оставила Хеллу и перешла к Эйнару. Он тоже еще дышал, но был тяжело ранен.

— Он тоже жив, но нужно перевязать рану.

Рагал присоединился ко мне, и, используя наши пояса и обрывки ткани, мы принялись останавливать кровь. Когда с Эйнаром было закончено, Рагал подошел к Кнуту.

— Он?.. — спросила я.

Рагал покачал головой:

— Мертв.

Я нахмурилась:

— Я приведу лошадей. Нужно уходить отсюда.

Рагал кивнул.

Успокоив коней, мы с Рагалом совместными усилиями прикрутили Эйнара и Кнута к седлам. Затем мы усадили Хеллу впереди Рагала на его коня. Когда они устроились, я тоже вскочила в седло, взяв остальных лошадей в повод.

Рагал поравнялся со мной.

— Я не видел Тюрфинг с того самого дня, как Ангрим уехал из Больмсё. Как ты заполучил меч?

— На Самсё. Ангнтир позволил мне забрать его из кургана.

— Значит, ты его сын.

— Нет.

— Нет?

Я едва заметно улыбнулась.

— Можешь оставить свои шутки про мою бороду при себе. Нет, я не сын Ангнтира. Я его дочь, Хервор.

— Хервор… Я же видел, что ты слишком хорош собой для юноши. И прости, что подслушивал, но Дальр. Ты упоминал Хелле, что вырос в Дальре?

Я кивнула.

Рагал нахмурился.

— Вскоре после того, как пришла весть о смерти братьев, мы узнали, что Ангнтир женился на дочери ярла Бьяртмара из Дальра, и та родила дитя.

— Моя мать, Свафа.

Рагал кивнул.

— Ирса как-то раз произнесла её имя в чертоге. Ярл обмолвился об этом мне. Я подумал, что это совпадение, но теперь вижу. Ты знал, что Арнгрим посылал меня в Дальр искать тебя?

— Что?

— Много лет назад. Сразу после твоего рождения. Я говорил с ярлом Бьяртмаром. Ярл сказал нам, что Свафа родила мальчика, но дитя умерло. Зачем ярл солгал?

— И впрямь, зачем? — прошипела я. Вот ублюдок. Арнгрим посылал за нами. Почему дед не отпустил меня? Ему пришлось бы отдать и мать. Учитывая, что произошло между Ангнтиром и дедом, неудивительно, что он солгал. Он не желал снова оказаться под властью дома Арнгрима.

— Мы потеряли надежду найти сына Ангнтира. Но когда ты явился сюда с Ирсой… Я подумал — как и ярл, — что ты бастард одного из сыновей Арнгрима. Хотя Ирса и не признавала правды, её рассказ и поступки говорили сами за себя. Вот почему ярл поселил вас в чертоге. Он надеялся, что сможет заставить Ирсу говорить начистоту. Я и подумать не мог, что ярл Бьяртмар лгал. В Дальре я пытался поговорить с твоей настоящей матерью, Свафой, но она была не в себе. Мне сказали, что этот недуг ниспослан богами. Я и забыл про всё это. Почему ты не сказал ярлу? Ты же видишь, в каком он состоянии. Он будет счастлив узнать в тебе внучку.

— Я не могу сказать. Не сейчас. И ты должен поклясться мне, что тоже ничего ему не скажешь.

— Но он уже подозревает.

— Я не приму от него ничего, чего не заслужила. Только когда я заслужу его почтение и доверие, тогда я открою ему, кто я.

— Он очень стар. Ты же понимаешь это.

— Время еще есть.

— Ты уверена? Не дай ему уйти из этого мира, думая, что его род пресекся. Он уже надеется. Покажи ему Тюрфинг. Скажи, кто ты на самом деле. Ангнтир был его любимцем. Ты не представляешь, какую радость принесешь ему. Какую радость ты принесешь всем нам. В тебе — спасение Больмсё.

— Пока Больмсё не спасен от ярла Сольвы и того кошмара, что зреет за её стенами, я ничего не заслужила.

Он вздохнул.

— Упряма, как твой отец. Ангнтир всегда всё делал только по-своему.

Я улыбнулась; мысль о том, что у меня есть что-то общее с отцом, тронула меня.

— Рагал, я должна получить твое слово, что ты сохранишь мою тайну.

Он вздохнул.

— Я буду хранить твой секрет, сколько смогу, но придет время, когда будет необходимо открыться Арнгриму. И тогда я сделаю это, если не сделаешь ты. Но пока что…

Я склонила голову:

— Ну и ладно.

— Конечно, правда порождает еще один вопрос. Если ты Хервор, а не Херварт… то кто же отец ребенка Эйдис?

Я хмыкнула:

— Возможно, мой кузен Лейф. А может, сам Локи. А теперь — довольно расспросов. Давай отвезем остальных домой.

Глава 30

Мы с Рагалом скакали на юг. Примерно на полпути Хелла пришла в себя от пульсирующей боли в голове, но, несмотря на это, пересаживаться на свою лошадь не стала. Она осталась с Рагалом, который придерживал её, обхватив одной рукой. Когда мы добрались до Больмсё, уже почти стемнело.

— Я отвезу Эйнара и Кнута в храм, — сказала я Рагалу.

— Тогда я к Арнгриму, а потом навещу семью Кнута, — ответил он.

— Я с тобой, — бросила Хелла Рагалу.

— Хелла, тебе нужен покой, — возразила я.

— Отдохну потом, — отрезала она, хотя и смерила меня благодарным взглядом. Они вдвоем направились к чертогу.

Я опустилась на колено перед Рёком. Волк получил сильный удар по голове, но, похоже, был в порядке, разве что немного ошарашен. Я почесала его за ухом.

— Иди с Рагалом, — велела я ему. — Тебе тоже нужен отдых.

— Пошли, — окликнул волка Рагал, и тот неохотно поплелся следом.

Ведя коней в повод, я доставила Эйнара и Кнута к храму. Навстречу вышла Ингрид.

— Херварт?

— Зови остальных. Кнут убит, Эйнар тяжело ранен.

Она поспешно скрылась внутри. Спустя мгновение появились Арне, Дагни и Нэфи.

— Эйнару досталось топором в бок. Мы пытались перевязать рану, но путь был долгим. Он потерял много крови.

Арне, Нэфи и я помогли Эйнару спуститься с коня.

— Ингрид, приведи жену Эйнара, — велела Дагни трэллу, и та со всех ног бросилась исполнять.

Я последовала за жрецами. Они занесли Эйнара в комнату и уложили на ложе.

— Зажми рану, — бросила Дагни Арне, принимаясь снимать с Эйнара доспехи. Арне прижал повязки, которые наложили мы с Рагалом, но кровь всё равно сочилась сквозь них. Эйнар был бледен, губы его приобрели пугающий синий оттенок.

Действуя осторожно, Дагни послушала сердце и дыхание Эйнара, затем осмотрела расселину в боку.

— Херварт, принеси свежей воды, — сказала она, указав на кувшины на столе неподалеку.

Затем жрица послала Нэфи за бинтами. Когда мы оба вернулись, она принялась быстро промывать рану, качая головой. Ненадолго оставив нас, она ушла вглубь и вернулась с несколькими горшками резко пахнущих мазей. Промокнув кровь, она заполнила рану снадобьем. Когда Дагни достала иглу, чтобы зашить края, мне стало дурно. Я поднялась и подошла к статуе Всеотца.

Один. Отец. Присмотри за Эйнаром. Исцели то, что можно исцелить, а если нет — прими его в свой золотой чертог.

— Давай внесем тело Кнута, — услышала я голос Арне, обращавшегося к Нэфи. Спустя мгновение они вернулись с павшим воином.

Кнут, пусть сегодня ты будешь пировать в великом чертоге Одина.

Через некоторое время Дагни вздохнула:

— Я сделала всё, что могла. Теперь остается только ждать.

Я открыла глаза и обернулась. Руки Дагни были в крови. Она стояла, уперев их в бока, с раздосадованным выражением лица. Она посмотрела на меня:

— Еще кто-нибудь пострадал?

— Хеллу оглушили ударом в голову, но она уже пришла в себя.

Дагни кивнула.

— Что случилось?

— Мы попали в засаду людей Сольвы.

Дагни снова кивнула.

— Что ты видел в Бломфьялле? — спросил Арне.

— Ничего хорошего. Теперь мне нужно к ярлу, — ответила я.

Арне кивнул.

— Он будет жить? — спросила я у Дагни.

— Я сделала всё, что в моих силах.

— Благодарю, Дагни.

Она склонила голову. Я развернулась и вышла из храма. Стоило мне переступить порог, как я услышала их приглушенный шепот. Большую часть разговора я разобрать не смогла, но одна фраза долетела до моих ушей: «охотничья луна».

Охотничья луна… это осенью. Верно, ярл Сольва планирует нападение куда раньше. В смятении я направилась к чертогу. Эйдис и Ирса наверняка захотят убедиться, что я в безопасности. К тому же я была вся в крови.

Теперь оставалось надеяться, что Рагал сдержит обещание. Совсем скоро Сольва выступит, и как только с ней будет покончено, мы с Арнгримом сможем наконец стать семьей.

Глава 31

Я подошла к дверям великого чертога как раз в тот момент, когда на пороге показалась Ирса.

— А, вот и ты, — произнесла она.

— Ирса, ты выглядишь обеспокоенной, — заметила я с полуулыбкой.

Она нахмурилась и качнула головой:

— На тебе полно крови.

— Своей ни капли.

— Ярл захочет тебя видеть, — сказала она и жестом пригласила меня войти.

Внутри я застала Рагала с ярлом. Рагал вполголоса говорил что-то Арнгриму, а тот кивал. У меня внутри всё сжалось. Неужели он нарушит слово? Неужели расскажет Арнгриму всё прямо сейчас?

— Рагал знает, — шепнула я Ирсе.

Она резко обернулась ко мне:

— Как?

— Хугина и Мунина выбили у меня из рук. Пришлось пустить в ход меч.

— Понимаю.

— Ты знала, что Арнгрим посылал в Дальр за мной и матерью?

Ирса уставилась на меня:

— Нет.

— Похоже, Бьяртмар солгал.

Сквозь зубы Ирса выдала яростное проклятье.

— Херварт! — окликнул меня Арнгрим. — Я рад, что ты цел. Клянусь богами, ты весь в крови. Ты ранен?

— Нет, ярл. Большей частью это кровь Эйнара.

— Как он?

— Дагни присматривает за ним.

— Где Хелла? — спросила я.

— Уговорил её пойти домой и отдохнуть, — отозвался Рагал.

Я кивнула.

— Мне горько слышать, что мы потеряли Кнута, — печально произнес Арнгрим. — Он был добрым воином. Проклятая Сольва, — добавил он в гневе. — Дерзкая, честолюбивая баба, — он резко поднялся, но его хватка на посохе была слабой. От резкого движения он потерял равновесие. Арнгрим едва не рухнул, но я успела подхватить его прежде, чем он упал. На миг меня пронзил чистый ужас — я испугалась, что он расшибется. Но старик обернулся и встретился со мной взглядом.

Он смотрел на меня не отрываясь.

Янтарные глаза, смотревшие на меня, были в точности такими же, как мои собственные.

— Херварт, — прошептал он.

Я мягко улыбнулась ему:

— Не бойтесь. Я держу вас.

Ирса подошла и помогла мне его выпрямить.

Вздохнув, Арнгрим пересек комнату и подошел к столу. Он налил себе эля, а затем встал перед огнем.

— Будь здесь мои сыновья, мы бы сожрали врагов, как овец. Будь здесь мои сыновья… — он осекся и замолчал.

Рагал пихнул меня локтем в плечо.

Я повернулась и нахмурилась, глядя на него.

Затем я откашлялась:

— Мы здесь, ярл. И пусть нам никогда не сравняться с вашими сыновьями, мы будем биться за вас, как стая волков.

— Истинно так, — подтвердил Рагал, одобрительно кивнув в мою сторону. — У Херварта есть идея. И весьма недурная.

Арнгрим заглянул в свой кубок и усмехнулся. Он постучал кольцами по краю кружки. Спустя мгновение он обернулся и посмотрел на меня с улыбкой:

— Кто бы сомневался.

Глава 32

Арнгрим внимательно слушал, пока я излагала план: нанести ярлу Сольве упреждающий удар прежде, чем она приведет свое войско к Больмсё.

— Они за стенами. В этом загвоздка, — произнес Арнгрим.

— Бломфьялль не неприступен, — возразила я. — Хорошо защищена только их южная граница. Если обойти горный перевал, в деревню легко попасть с севера.

— Если мы войдем с севера, то можем оказаться в ловушке: прижатыми к стене без возможности отступить, — заметил Рагал.

Эйдис, доселе молча наблюдавшая за разговором, откашлялась:

— Однажды я слышала, как скальд пел о человеке, который велел срубить из дерева огромного коня и оставить его у ворот врага. Те вкатили коня в город, решив, что это подношение от поверженного неприятеля. Но ночью воины, прятавшиеся внутри, выбрались наружу, открыли ворота и сокрушили то далекое королевство.

— Ты предлагаешь нам построить деревянного волка? — спросила я.

Арнгрим усмехнулся.

Эйдис закатила глаза:

— Нет, Херварт. Это глупо. Я предлагаю отправить воинов в обход через север под покровом ночи, — она провела пальцем по карте. — Они нападут на стражу и откроют ворота. А когда дело будет сделано, вы ударите по деревне с юга.

Арнгрим посмотрел на Эйдис с озадаченным видом:

— И что натолкнуло тебя на такие мысли?

Эйдис пожала плечами и постучала пальцем по виску:

— Локи. Вечно что-то нашептывает.

Арнгрим хмыкнул:

— А идея с деревянным волком мне всё же нравится.

Эйдис расплылась в улыбке.

— Есть только одна беда, — вставил Рагал. — У нас попросту не хватит людей.

— А хватит ли у вас женщин? — спросила Эйдис.

Рагал рассмеялся.

— Нам нужны союзники, — подытожила я.

— Асгер? — подала голос Ирса.

— Судя по тому, что я видела, он не хочет в это ввязываться.

— Неужели нет ничего, чего бы желал Асгер? Ничего, чем можно было бы его убедить? — не отступала Ирса.

— Будь у меня дочь, возможно, — с мягким смешком отозвался Арнгрим и вздохнул.

Я не отрывала взгляда от карты, но чувствовала на себе глаза Рагала и Ирсы.

Арнгрим постучал костяшками пальцев по деревянному столу:

— Либо мы сидим здесь и готовимся, либо застаем Сольву врасплох. Я пошлю весть ярлу Одкелю и ярлу Эрри. Быть может, они придут на подмогу. В юности мы не раз ходили в набеги вместе. У меня хватит богатств, чтобы заставить их слушать. Если они дадут своих людей, у плана Херварта появится шанс. А пока — начинай укреплять берега, — велел он Рагалу, после чего положил руку мне на плечо. — Задумка хорошая. А если не выгорит, велю Эйдис строить того деревянного волка.

Он легонько коснулся подбородка Эйдис и удалился в свои покои.

Рагал вздохнул:

— Обсудим это еще раз утром. Пойду проведаю Хеллу, прежде чем лечь, — он повернулся, чтобы уйти, но помедлил и посмотрел на меня. Его взгляд был красноречив: — Херварт…

Я вскинула руку:

— Ничего не говори. Я подумаю об этом.

Он склонил голову и покинул чертог.

— Что, планируешь покорить Асгера тем, что у тебя между ног? — в лоб спросила Эйдис.

— Я ничего такого не планирую.

— А когда явится Хофунд?

Я нахмурилась:

— Ты говоришь об этом так, будто он точно придет. Насколько я знаю, он уже может вовсю волочиться за каким-нибудь другим синим платьем. Ничего я не планирую. К тому же, сделать это — значит открыться Арнгриму. Время еще не пришло.

— Ты так в этом уверена?

— Да! — резко огрызнулась я, чувствуя раздражение. Я повернулась к Ирсе, которая с задумчивым видом изучала карту. — Ну? А ты что скажешь?

Ирса удивленно подняла взгляд и рассмеялась:

— Я? Я собиралась сказать: давай сперва посмотрим, на что готовы старые союзники Арнгрима.

Я выдохнула:

— Ладно, ладно. Мне нужно отмыться, — я посмотрела на свои окровавленные руки.

Эйдис кивнула:

— Пойду гляну, не нужна ли помощь Дагни.

— Я с тобой, — отозвалась Ирса.

Я кивнула, досадуя на собственную вспыльчивость. Они направились к выходу.

— Эйдис, Ирса! — окликнула я их, сожалея о своем резком тоне. — Простите. Просто… Эйдис, что говорят боги?

Эйдис наклонила голову, словно прислушиваясь. Наморщила лоб, а затем покачала головой:

— Слышу только гром.

— Тор?

— Может быть. А может, и нет. Иногда гром — это просто гром, — она улыбнулась и вышла.

Я снова посмотрела на свои руки в крови. Было слишком рано. Я еще не заслужила свое место здесь. Ярл Бьяртмар преподал мне урок: я всё еще несовершенна во многом. Я была недостаточно хороша. Мне нужно было совершить нечто особенное, чтобы оставить свой след. Я должна была показать Арнгриму, что достойна его. Горькая ирония того, что мое женское естество — то самое, что так ненавидел ярл Бьяртмар, — могло сослужить службу Арнгриму, была почти невыносима. И всё же, я хотела стать той внучкой, которую он заслуживал. Отец послал меня сюда, чтобы защитить Арнгрима от врагов.

И я сделаю это.

Чего бы мне это ни стоило.

Глава 33

За помостом в великом чертоге Арнгрима тянулся коридор, ведущий в личные покои.

— Сюда, в твою комнату, — сказала Сигги, одна из рабынь-трэллов Арнгрима. Нас с Эйдис поселили в одной комнате, Ирсу — в соседней.

Проходя по коридору, я касалась пальцами искусной резьбы по дереву, щитов и прочих украшений на стенах. Какие из них добыл мой отец? Вырос ли он здесь, в окружении этой красоты? Какова была его жизнь? Мне не суждено узнать отца, но через Арнгрима и это место я обретала плоть той жизни, которой была лишена.

Но еще не поздно.

Теперь я здесь.

Более того, Арнгрим что-то подозревал. Подозревал достаточно сильно, раз решил поселить меня в своем чертоге.

Трэлл открыла дверь в прекрасную горницу с широким ложем, укрытым грудой дорогих мехов. В очаге полыхал огонь, в воздухе пахло свежей соломой. Стены украшали щиты, шкуры, копья и иное знатное оружие.

— Тебе нужно что-нибудь? — спросила Сигги. — Могу я послать за чем-то или позвать кого-то из мужей, чтобы помогли тебе…

Я качнула головой:

— Нет. Благодарю.

Девушка кивнула и оставила меня одну. Я подошла к огню. Отложив оружие и сняв снаряжение, я умыла лицо и руки. В воде я поймала взгляд собственного отражения. Я была Хервор, но не Хервор. Схватив лоскут ткани, я отерла брызги крови со щек и лба, а затем уставилась в пламя.

И тут я, к своему изумлению, увидела в пляшущих сполохах видение.

Я увидела Лейфа на полях вокруг Сильфрхейма. Мужчины и женщины сражались бок о бок с ним. Карканье ворона отвлекло мое внимание. Вдалеке я заметила Эрика, сына ярла Тове. На горизонте полыхало зарево. Оранжевые языки пламени лизали небосвод. Воздух полнился дымом.

Один.

Всеотец.

Защити моего кузена. Защити Лейфа.

Глаза мои затуманились, и образ растаял. Тело заныло. Я и не осознавала до этого момента, насколько битва вымотала меня. Я прилегла у огня и закрыла глаза. Я была уже в полудреме, когда почувствовала, как ко мне прижалось чье-то лохматое тело.

— Рёк, — прошептала я. — Хоть какая-то от тебя польза.

Я притянула его к себе и положила голову на его теплое тело.

Я снова закрыла глаза и провалилась в сон.

Как и всегда, сон был один и тот же.

Я иду через пылающую деревню. Вокруг бьются воины. Я оборачиваюсь и вижу Лейфа в схватке. Движения моего кузена быстры, как молния. Он валит врага и движется дальше. Я следую по тропе прочь из деревни, к дереву на холме.

Там, на троне из корней того дерева, я нахожу Арнгрима. В руках он держит Тюрфинг.

Я склоняю голову и опускаюсь на колено: «Дед, я принесла твой меч домой. Я вернула твою кровь домой. Заслужила ли я место подле тебя? Достойна ли я тебя теперь?»

«Ты никогда не будешь достойна меня. Ни меня, ни кого-либо еще», — отвечает яростный голос.

Вздрогнув, я поднимаю взгляд и вижу ярла Бьяртмара. В руках у него молот. Позади него Арнгрим сидит на троне, но он бледен, как сама смерть. Глаза его стали молочно-белыми, а в боку зияет гноящаяся рана. Я перевожу взгляд с Арнгрима на Бьяртмара, но прежде чем я успеваю вскрикнуть или хотя бы подумать, Бьяртмар скалится и обрушивает молот мне в лицо.

Я вскрикнула от страха. Задыхаясь, я вскочила на месте.

Рёк жалобно заскулил.

Сердце колотилось в груди, руки дрожали.

— Херварт? — позвал голос от двери.

Должно быть, Рёк толкнул дверь, когда входил. Я обернулась и увидела Арнгрима.

— Ярл, — выдохнула я, поднимаясь и прекрасно понимая, что без снаряжения и той дурацкой шапки невозможно не заметить, что я — дева.

Арнгрим смотрел на меня не отрываясь.

— Я… я услышал твой крик. Ты в порядке?

— Просто дурной сон. Простите, что встревожила вас.

— Нет-нет. Совсем нет. Мне тоже снятся сны. Иногда — о жене. Иногда — о сыновьях. Ты знала, что у меня была пара близнецов? Моя жена не хотела их путать, и мы настояли, чтобы она назвала обоих Хаддингами, — он печально улыбнулся. — Славные были мальчишки. Сильные, это уж точно, но славные. Один так любил сладкое, что мы прозвали его Пряником.

Я усмехнулась:

— Должно быть, эта любовь у него от вас. Ведь именно черничный пирог открыл мне путь в ваш чертог.

— Что-то привело тебя в мой чертог, Херварт. Но скорее это были боги, чем черника.

— Не будьте так уверены. Если Эйдис и научила меня чему-то, так это тому, что пути богов неисповедимы.

— В этом я не сомневаюсь. Совсем не сомневаюсь.

Мы долго стояли в молчании. Я чувствовала, как между нами повис невысказанный вопрос, но я не могла заставить себя ответить на него. Не сейчас.

— Что ж. Прости, что помешал, — сказал он, склонил голову и повернулся, чтобы выйти.

Сердце мое кольнуло.

— Арнгрим! — окликнула я его.

Он замер.

— Я очень рада, что Ирса привела меня сюда. Я… я счастлив служить вам всем, чем смогу. Спасибо, что позволили нам остаться в вашем чертоге.

Он медленно кивнул:

— Ты там, где твое место, Херварт. Там, где твое место, — повторил он, развернулся и ушел.

Рёк заскулил, переводя взгляд с меня на хозяина. По его позе было видно, что он рвется за Арнгримом.

— Иди, — сказала я, потрепав его за ухо. Волк развернулся и затрусил прочь.

Вздохнув, я поднялась и легла на мягкую постель. Внутри забурлили сомнения. Может, я поступаю неправильно? Почему бы просто не пойти и не сказать ему правду?

Потому что… потому что такой человек заслуживает кого-то достойного, кого-то получше меня. Он заслуживает своих сыновей, а не какую-то отверженную деву щита. Пока я не стану достаточно хороша, я буду молчать. Пока не докажу, чего стою. Несомненно, это время настанет очень скоро.

Глава 34

Следующие несколько недель прошли в приготовлениях. Когда до Арнгрима дошла весть о том, что его старый союзник, ярл Одкель, убит, а его земли захвачены враждебным соперником, я начала отчаиваться в поисках решения. Вслед за этим и ярл Эрри отказался ввязываться в конфликт.

— Пошли весть обратно в Дальр, — предложила Ирса. — Лейф придет. У него на то больше одной причины, — добавила она, повернувшись к Эйдис.

— Поля вокруг Сильфрхейма в огне, — мечтательно произнесла Эйдис. — Он не может прийти.

Её слова эхом отозвались в моем сне. Был ли он вещим? Неужели Лейф и Эрик и вправду сражаются в Сильфрхейме? Неужели Аста и Эгиль действительно зашли в своем заговоре так далеко? Почему Лейф не нашел способа заключить мир?

— Тогда конунг Гудмунд, — не уступала Ирса. — Хервор, уж Хофунд точно пришел бы, если бы ты...

— Неужели? Дед сказал ему, что я его отвергла. С чего бы ему приходить?

— Свафа говорила, что пошлет весть. Твоя мать всё исправит.

— И всё же мы не знаем, насколько успешной она будет, верно? Нет. Мы должны воззвать к Асгеру. У него есть все причины желать, чтобы ярл Сольва не приближалась к его границам. Должен быть способ убедить его.

— О, я уверена, способ найдется, — вставила Эйдис. — Но лучше бы нам поторопиться, пока весь лед не сошел. Тебе и твоему синему платью пора возвращаться в Хальмстад. Так или иначе, тебе нужно следовать за тем, что ткут для тебя Норны, Хервор.

— Ты твердила мне, что Норны ткут мою жизнь вместе с Хофундом. Ты и это чертово синее платье. А теперь предлагаешь мне соблазнить Асгера?

— Я предлагаю тебе и твоему синему платью отправиться в Хальмстад.

— Значит, либо ты запуталась, либо Норны.

— Либо никто из нас, — ухмыльнулась Эйдис.

— Либо все сразу.

— Если я ошибаюсь, почему ты уже планируешь ехать на юг?

— Потому что Арнгриму нужны союзники, а я понравилась Асгеру.

— Асгеру понравилась Хервор, о существовании которой Арнгрим и не догадывается.

— Да, в этом и беда. Я подумаю над этим.

— Не думай долго.

— Это еще почему?

Глаза Эйдис подернулись дымкой, взгляд стал отрешенным.

— Потому что цветочная луна уже взошла.

— Что это значит?

— Что «что» значит?

Я нахмурилась, глядя на неё.

— Я не знаю, Хервор. Но в моей голове звучит голос, и он шепчет одно и то же снова и снова: готовься.

* * *

Как выяснилось, голос в голове Эйдис не лгал. Не успели мы завершить план внезапного нападения на ярла Сольву, как сигнальные костры по всему Больмсё вспыхнули к жизни. Под покровом ночи Сольва и её воины высадились на берегу озера. Тем утром, когда взошло солнце, я стояла на сторожевой башне, вглядываясь в армию, собравшуюся на поле за водой. Когда розовый рассвет осветил войско на берегу, я вспомнила слова Эйдис.

Воины ярла Сольвы с их щитами, выкрашенными в белый цвет с красными цветами, выглядели в точности как то, что Эйдис видела в своем видении — поле, усеянное маками. Громовым голосом, разносившимся над волнами, ярл Сольва сзывала свои силы. Её символом мог быть цветок, но сама эта дева-воительница была отлита из стали. И она пришла сюда, чтобы испытать нас на прочность.

Арнгрим стоял подле меня, пока мы оценивали положение. Сольва спустила на воду корабли и паромы. За ночь кто-то угнал главный паром Больмсё. Водан был на острове, но его люди остались на берегу. Они не отвечали на зов его рога. Без сомнения, они были мертвы. Я едва могла различить этот паром, пришвартованный рядом с другими лодками Сольвы.

— Собирай людей. Мы не должны дать им высадиться, — велел Арнгрим Рагалу. Тот кивнул и кубарем скатился с башни.

Рагал выкрикнул приказы остальным, вскочил на коня и поскакал к деревне.

— Лучников на плоты! — крикнул Арнгрим, затем повернулся ко мне: — А что там с твоими затеями?

— Это не деревянные волки, но здесь они сработают не хуже, чем у ворот Сольвы. Я велю доставить их из деревни.

Он кивнул.

— Сперва им нужно переправиться. Если они переправятся, нам конец.

— Тогда решение простое.

Он вскинул бровь.

— Мы не дадим им переправиться.

Он хмыкнул:

— Да прибудут с нами боги, — сказал он и направился прочь. Я смотрела ему вслед. Ни за что на свете я не позволю ярлу Сольве забрать то, что осталось этому человеку. Она может кричать и созывать кого угодно, но в конечном счете, если ей нужен Арнгрим, ей придется пройти через меня.

Развернувшись, я окинула взглядом воинов, толпящихся на пляже. Утра и след простыл. Само собой: как только нам понадобился вэтт, чтобы взбаламутить воды и потопить врага, его нигде не найти. Честно говоря, его не видели уже несколько недель. Странно.

Но сейчас я поспешила обратно в деревню. Пусть Сольва идет.

У меня для неё подарок.

Эйдис похлопала по высокому брусу одной из моих машин.

— Рада, что не я одна слушала сказки Эйвиндера.

Я подняла взгляд на катапульту, за постройкой пары таких я присматривала лично. Стоило немалых трудов убедить скептичных жителей, и еще больше времени ушло на то, чтобы устранить изъяны в конструкции, но наконец они были готовы.

— Я слушала. Хотя не могу сказать, что история о двух королевствах, враждующих из-за смазливой девчонки, меня сильно тронула.

— Само собой. Такие вещи наводят на Хервор скуку, — с ухмылкой заметила Эйдис.

— Зато части про войну мне пришлись по душе.

Эйдис усмехнулась, а затем издала тихое: «Ой». Она схватилась за живот.

— Что такое? Ты в порядке?

— Просто толкнул. На, почувствуй, — она положила мою ладонь себе на живот. Спустя мгновение я ощутила шевеление.

Я улыбнулась:

— Кто-то сегодня боек.

— Сын. Он хочет идти в бой вместе с тобой.

— Милости просим.

Я окинула Эйдис взглядом. За зимние месяцы и весну она сильно раздалась. Разумеется, Арнгрим кормил её на славу. Аппетит Эйдис был почти ненасытным. Не раз я ловила её на том, что она подворовывает из моей тарелки. Учитывая, что она носила моего троюродного брата или сына бога, я молчала. Эйдис и Лейф были теми, кого я любила больше всех в мире. Я бы ни в чем ей не отказала. Хорошо, что она об этом не знает.

— Мы готовы, Херварт, — сообщил мне один из жителей.

Они запрягли лошадей в телегу, чтобы оттащить катапульты к подножию острова. Весь день в деревне кипела работа. Похоже, ярл Сольва вот-вот начнет атаку. Нам нужно было спешить.

— Отлично. А бочки и тюки сена? — спросила я.

— Всё готово.

— Благодарю, — я махнула рукой, веля им продолжать.

— Где Ирса? — спросила Эйдис.

— Следит за укреплениями вдоль берега. А теперь я хочу, чтобы ты...

— Шла в храм. Да, я знаю.

— Эйдис, — вздохнула я. — Я просто хочу, чтобы ты и этот маленький воин были в безопасности, — я снова погладила её по животу.

Она кивнула, но внезапно лицо её приобрело редкое выражение серьезности:

— Будь осторожен. Сольва тебе не Асмунд. У всех роз есть шипы.

— Верно. Но я еще не встречала роз, способных устоять перед огнем.

Она мягко улыбнулась мне:

— Береги себя.

— И ты.

Я развернулась и пошла к коню. Рёк, следовавший за мной по пятам весь день, преданно заглянул в глаза.

— Ладно. Пошли.

— Херварт! — окликнула Эйдис.

Я обернулась.

— Когда наступит миг, не сомневайся.

Я склонила голову набок.

Она хмыкнула:

— Сейчас ты совсем как Рёк.

Я закатила глаза:

— Буду считать это комплиментом, — отрезала я, пришпорила коня и поскакала к передовой. Сольва здесь. Пора с этим покончить.

Глава 35

Гремели барабаны, трубили рога. Арне и Нэфи стояли на стене, затягивая глубокий речитатив.

Люди ярла Сольвы начали атаку.

Я дышала глубоко и медленно, выжидая. Первые корабли Арнгрима вышли им наперерез. Ярл Сольва не знала, что от мыса острова под водой тянется каменная гряда. Если её суда подойдут слишком близко, они сядут на мель. На это мы и рассчитывали. В воде, пришвартованные у самого берега, на плотах ждали лучники.

Глядя на свои катапульты, я лишь молила богов, чтобы они сработали. Дальнобойность у них была невелика, сами они были громоздкими, но любая вражеская душа, отправленная в Хель до того, как они достигнут берега, была нам на руку.

Ожидание было мучительным. На одном из кораблей я заметила мелькнувшую копну черно-серебристых волос Сольвы. А её сына-великана и вовсе невозможно было не узнать.

Битва началась, когда первая лодка Сольвы вошла в зону досягаемости стрел.

— Лучники! Пли… залп! — скомандовал Скарде.

Над водой донесся вопль Сольвы: «Щиты!»

Я слышала свист тучи стрел, пронзающих воздух.

— Залп!

И снова.

— Залп!

Еще раз.

— Залп!

Вокруг меня воины зашевелились. Мои руки дрожали, пальцы зудели — так хотелось сжать рукояти Хугина и Мунина. Нет ничего хуже, чем стоять и ждать. В тех лодках было вдвое больше дренгов, чем на всем Больмсё. Но это был остров Арнгрима. Здесь ничто не должно было коснуться его. Я не могла этого допустить.

Я следила за кораблями Сольвы. Наконец, они вошли в зону поражения.

— Заряжай! — крикнула я людям. По обе стороны сторожевой башни катапульты зарядили бочками с маслом. Я бросилась к одной из машин, помогая людям навести её как можно точнее. С другой стороны башни Трюгве делал то же самое.

— Готов? — крикнула я ему.

Он кивнул.

— Огонь! — выдохнула я и дернула рычаг.

Катапульта швырнула бочки в сторону наступающих лодок и паромов. Снаряд Трюгве пролетел мимо. Бочки разбились, ударившись о воду.

— Лучники, лучники! — взревел кто-то.

Зов эхом прокатился по озеру. Я видела, как град огненных стрел вонзился в воду, поджигая масляную пленку на волнах.

Секундой позже моя бочка угодила прямиком в паром, на котором теснились два десятка воинов. От удара бочка разлетелась в щепки, изувечив паром и окатив маслом людей и стоявший рядом корабль.

— Залп!

Раздался оглушительный хлопок, огненные стрелы подожгли паром. Донеслись вопли.

— Перезаряжай! Живо! — скомандовала я.

И началось. Одну за другой мы обрушивали наши гостинцы на приближающиеся суда. Многие снаряды летели мимо, но тех, что достигли цели, хватило, чтобы вскоре добрая часть флота Сольвы была уничтожена. Её воины и лодки пылали, а выжившие плыли к Больмсё — прямо в руки ждущих их дренгов. Лучники добивали отставших, пока наши длинные корабли шли на абордаж, сцепившись с нападающими, среди которых была и сама ярл Сольва. Она сражалась неистово, перепрыгнув со своего корабля на палубу судна Арнгрима.

Наша оборона держалась стойко, но нам не помешала бы еще дюжина катапульт, чтобы полностью отразить высадку. Несколько лодок Сольвы проскочили сквозь суматоху боя и вот-вот должны были коснуться земли Больмсё.

— Оставить их! — крикнула я людям. Обернулась к Трюгве: — Бросайте! Они слишком близко!

Мы развернулись и бросились к тем, кто выходил на берег.

Арнгрим, наотрез отказавшийся отступать, всё еще оставался на башне. По меньшей мере три десятка сильных воинов уже высадились, и у всех была одна цель: убить старого берсерка.

— Иди, иди! — велела я Рёку, указывая на Арнгрима. — Защищай его!

Рагал, Ирса, Хелла и остальные уже бились на берегу, отражая натиск. Я рванула к башне.

— Арнгрим! — крикнула я, взлетая по ступеням и уворачиваясь от стрел. — Вам нужно уйти!

— И не подумаю!

— Вы здесь как мишень на стене! Лучники не смогут вас вечно прикрывать, и вы подвергаете их опасности своим присутствием! — я была вне себя от его упрямства.

Он окинул взглядом людей Сольвы, все они уже взяли его на прицел.

— Ладно, — проворчал он в досаде.

Я помогла ярлу спуститься, и мы начали отходить в тыл. Но это мало что значило. Хоть половина кораблей Сольвы горела, а её люди барахтались в воде, тех, кто высадился, было предостаточно. Не успела я вывести Арнгрима из гущи схватки, как увидела, что враги взяли штурмом сторожевую башню, перебив всех лучников.

Я обнажила Мунина и Хугина и развернулась к первому противнику.

Огромный викинг, вдвое выше меня, замахнулся тяжелым топором. Я пригнулась, а затем полоснула в ответ, вскрывая ему живот. Он хрюкнул, изо рта забулькала кровь, и он рухнул. Рёк яростно залаял — другой воин прорывался к Арнгриму. Волк и его старая мать, Руна, встали между ярлом и врагом.

Мужчина прыгнул, атакуя Арнгрима.

Мой дед выхватил меч, но Руна успела вклиниться между воином и хозяином.

Враг взмахнул топором, нанося сокрушительный удар по старой волчице.

Руна взвизгнула от боли и повалилась на бок.

— Руна! — в ужасе закричал Арнгрим. И тут дед изменился. Страшная ярость исказила его черты. С мечом в руке он бросился на обидчика. Рёк вцепился мужчине в предплечье, застав того врасплох. Арнгрим вогнал клинок воину в живот.

Я едва успела осознать происходящее, как услышала крик — кто-то напал на меня со спины. Я обернулась, но лишь для того, чтобы принять удар умбоном щита в щеку. Удар сбил меня с ног. Мунин выскользнул из пальцев и отлетел в сторону. Я вскочила мгновенно. Воин наступал, размахивая мечом, его щит блокировал мои выпады топором. Лицо нещадно ныло, перед левым глазом всё расплывалось. Вспомнив наставления Ирсы, я развернулась правым боком и перешла в атаку.

Кровь гулко стучала в груди.

Он нападал снова и снова.

Но я была отвлечена. Позади я слышала, как бьются Рёк и Арнгрим. Я метнула взгляд назад. Старик держался, но я понимала — лучшие его годы далеко позади.

Отшвырнув щит, воин, с которым билась я, занес меч, намереваясь разрубить меня пополам. Но не успел он опустить оружие, как глухо охнул. Острие клинка пробило его доспех, выйдя из живота. Он замер на миг и повалился, открыв стоящую за ним Ирсу.

Она ухмыльнулась мне и тут же переключилась на другого нападающего.

Я бросилась подобрать Мунина, но путь мне преградил новый враг.

За спиной я слышала, как тяжело приходится Арнгриму. Ирса рванулась к нему, но между ними выросло массивное существо. На берегу я увидела Хеллу, сошедшуюся с ярлом Сольвой. Ярл билась так, словно в ней горел яростный огонь Тора. Но Хелла не отступала ни на шаг.

Однако их было слишком много.

Более того, подходили новые лодки. Несмотря на пылающие суда и горящие волны, становилось ясно: нас задавят числом.

Я стояла насмерть, отражая атаки воина. Кровь грохотала в жилах. В ушах пульсировало. Всё вокруг превратилось в кровавое месиво. У моего противника лицо было раскрашено черными полосами сажи, на щеке белел шрам. Пока он бился со мной, его взгляд раз за разом возвращался к Арнгриму. Этот человек убьет меня, чтобы добраться до ярла, или умрет сам. Я подхватила чей-то брошенный щит и дала отпор, но враг был гораздо сильнее. Он ударил своим щитом о мой. Я пошатнулась, врезалась в дерево и упала, выронив Хугина.

— Хервор! — в панике закричала Ирса.

Оглушенная, я увидела, как воин несется на меня с занесенным мечом.

Сейчас. Дай мне запеть. Сейчас.

Голова кружилась, зрение затуманилось. Кровь — моя ли это кровь? — заливала глаза.

Я посмотрела на Арнгрима. Враг в щепки разнес щит ярла. Арнгрим охнул, когда кинжал врага полоснул его: он пытался блокировать удар, но получил рану в предплечье. Задыхаясь, дед отступил, но больная нога подвела его — он споткнулся и рухнул на колено.

— Нет, — прошептала я.

Заведя руку за спину, я нащупала рукоять Тюрфинга и обнажила его. Грянул гром. Воздух содрогнулся от пронзительного звона стали. Все, кто был в пределах слышимости, замерли на краткий миг, включая того, кто бился с Арнгримом. Ярл обернулся и уставился на меня. Его глаза расширились. Укрепившись духом, он снова поднялся на ноги.

Сжимая рукоять обеими руками, я издала яростный крик и бросилась на своего противника. Тюрфинг вошел в его шею, чисто разрубив человека от плеча до самого бедра. Он развалился надвое. Металл в моей руке взывал ко мне. Гнал вперед. Казалось, клинок пульсирует, как живое существо.

Рёк завыл, и этот вой раскатился над водой.

Я обернулась к тому, кто напал на Арнгрима. Настолько ошеломленный внезапной переменой, он не сводил с меня глаз. Он не заметил, как дед вскинул меч и вогнал его воину в живот. Дренг Сольвы охнул и пал.

Я встретилась взглядом с Арнгримом.

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

Глубоко в чаще острова на вой Рёка ответила целая стая. Я оглянулась. Из леса за спиной Арнгрима вышла та самая свора огромных волков, которых я встречала раньше. Среди них стоял Утр, полуголый, покрытый рунами, с копьем в руке. Волки перекликались воем. Их голоса неслись по ветру, эхо стало оглушительным, словно усиленным самими богами.

Воины вокруг замерли. Даже Сольва, всё еще бившаяся с Хеллой, остановилась. Она обернулась и посмотрела на разворачивающееся зрелище.

Я кивнула Арнгриму, вскинула Тюрфинг и закричала:

— Больмсё! Больмсё! Больмсё! Волки Арнгрима — в бой! В бой!

Дренги Больмсё переводили взгляд с волков на ярла, а затем на меня и на сияющий в моей руке клинок.

— Тюрфинг! — выкрикнул кто-то.

— Это Тюрфинг! — подхватил другой.

В небе над нами каркнули два ворона и полетели к берегу.

Ободренные, люди вокруг меня с криком бросились в сечу.

Как и я.

Утр и волки рванули вперед, увлекая меня за собой. Ирса и Арнгрим были рядом; мы начали наступление вдоль пляжа. Потрясенные внезапным появлением волков и явлением гномьего меча, воины Сольвы дрогнули.

С Тюрфингом в руке я прорубалась сквозь ряды врагов, словно они были из масла.

В ярости ярл Сольва ударила Хеллу умбоном, сбивая деву щита с ног, развернулась и начала прокладывать путь ко мне. Эта женщина внушала ужас. С полосой сажи поперек лица, закрывающей глаза, и рунами на лбу, она выглядела в точности как тот йотун, о котором говорил Утр. Я одновременно уважала её и жаждала прикончить.

— Вот теперь начнется самое веселье, — крикнул мне Утр с безумной ухмылкой. — Смотри, на что способен этот остров! — он взвыл.

Прежде чем Сольва успела добраться до меня, на неё напала стая.

Ярость и оскаленные клыки — волки начали рвать дренгов Сольвы. Они перекрыли ей путь ко мне, сея опустошение в её рядах. Сбитая с толку, Сольва замерла. Она бросила взгляд назад, на своего сына-великана, который был уже у самого берега. Я видела, как тень тревоги промелькнула на её лице. Вид волков, меча и вновь обретших силу воинов Арнгрима заставил её отступить. Чего бы ни ждала ярл Сольва от этого дня, её ожиданиям не суждено было сбыться. Люди Больмсё, чувствуя, как и я, что боги на нашей стороне, теснили врагов обратно к воде. Яростные и воодушевленные, они взывали к древней крови, пульсирующей в их жилах. Я никогда не видела столь неистовой битвы.

Рагал помог Хелле подняться, и они сражались спина к спине, сражая любого, кто осмеливался приблизиться.

Сольва отбивалась от нападающих, но я видела, как её глаза лихорадочно прикидывают шансы.

— Убирайся или умри, йотун! — кричал ей Утр. — Больмсё напьется твоей великанской крови! — он кинулся вперед, пронзая копьем каждого на своем пути к Сольве.

Ухмыляясь, я бросилась следом. Я ни за что не позволила бы ему забрать эту добычу в одиночку.

Сольва следила за нашим приближением. Яростно оскалившись при виде своих гибнущих воинов, она подала знак одному из своих людей. Мигом позже протрубил рог, призывая к отступлению. Ярл Сольва начала созывать людей обратно к лодкам. Воины развернулись и припустили к кораблям.

— К катапультам! — закричала я. — Заряжай камни! Живо! Живо! Топите её корабли!

Лучники снова заняли башни, осыпая стрелами отступающих, выкашивая тех, кто пытался взобраться на борт.

Когда враг попытался отчалить, катапульты заговорили вновь, обрушивая камни и обломки на бегущих дренгов и их суда.

Я видела, как один залп снес мачту корабля, а другой пробил дыру в борту. Лодка накренилась и перевернулась, сбрасывая воинов в озеро. Те поплыли к уцелевшим судам. Корабли маневрировали медленно, и нам удалось разбить еще несколько, прежде чем они вышли из зоны обстрела.

Что до тех, кто остался на берегу, их ждал кровавый конец. Вода, омывающая берега Больмсё, стала алой. Щит у моих ног окрасился в розовый, когда на него набежала волна. Куда ни глянь — повсюду лежали тела.

Вскоре все силы Сольвы были либо мертвы, либо позорно бежали.

Всё произошло так быстро.

Каким-то чудом мы одержали победу.

Я обернулась, ища глазами Арнгрима, но обнаружила, что не только ярл, но и все воины Больмсё смотрят на меня.

Сердце бешено колотилось в груди.

Я вскинула Тюрфинг к небу:

— Больмсё! Арнгрим! Хвала богам!

И тогда воины вокруг взорвались таким громовым кличем, что его наверняка услышали сами асы.

К ним присоединился вой волков Больмсё. Эти звуки слились воедино — крик воинов и зов зверей стали одним целым.

Я подняла голову, провожая взглядом двух воронов, круживших в вышине.

Один.

Всеотец.

Надеюсь, я дала тебе повод для гордости.

Вороны каркнули еще раз и взмыли так высоко, что скрылись из виду.

Хервор.

Хервор.

Ты — моя валькирия.

Глава 36

Когда битва закончилась, я направилась к Арнгриму.

Я шла к нему по пляжу, и галька хрустела под моими сапогами. Я остановилась перед стариком. Краям глаза я заметила приближающуюся Ирсу — она встала поодаль.

Арнгрим протянул руку и стянул с моей головы ту самую дурацкую шапку. Затем он пристально всмотрелся в мое лицо; в его глазах читались тысячи невысказанных вопросов.

— Арнгрим, я — Хервор, единственная дочь Свафы из Дальра и Ангнтира. Я пришла на Больмсё с Тюрфингом по воле духа моего отца. И… если на то будет ваша воля, я прошу вас принять меня… как свою внучку.

Я не собиралась устраивать из этого представление, но за нами наблюдали все.

Арнгрим коснулся моей испачканной кровью щеки. Его глаза повлажнели от невыплаканных слез.

— Я бы узнал эти глаза где угодно. Почему же ты не сказала мне?

— Прошу, простите мне этот обман, но я не хотела приходить сюда и требовать чего-то от вас. У меня не было на то права. Я была вам чужой. Я надеялась заслужить свое место здесь делами, а не именем.

— Ты справилась, девочка моя. Справилась, — выдохнул он и притянул меня к себе, заключая в объятия. — Тебе здесь рады больше, чем ты можешь себе представить.

В этот миг вся толпа взорвалась таким ликующим криком, что его наверняка услышали далеко на озере воины ярла Сольвы, которые оглядывались на берег, но не прекращали своего отступления.

* * *

Вся деревня собралась на центральной площади перед великим чертогом. На ступенях Арне бил в барабан, а Дагни взывала к богам певучим голосом, который, казалось, уносился прочь из нашего мира, прямиком в Асгард. На площади полыхали костры. Арнгрим стоял на вершине лестницы перед огромными дверями чертога. Его рука была перебинтована, он опирался на посох, а Рёк преданно сидел рядом.

— Один, Всеотец, благодарим тебя за всё, что ты даровал нам! — провозгласил Арнгрим. — Благодарим за нашу силу. Благодарим за то, что мы есть друг у друга. Благодарим за то, что направлял нас. И благодарим за то, что привел мою внучку домой.

Он обратился к людям:

— Народ Больмсё, вы знали её под именем Херварт; она трудилась, сражалась и проливала кровь плечом к плечу с вами. На то была воля богов, чтобы Хервор явилась к нам в ином обличье, но ныне всё тайное стало явным. Хервор, дочь Ангнтира и владелица Тюрфинга, выйди и займи свое место! — он жестом позвал меня к себе.

Облаченная в синее платье, с волосами, уложенными в косы и скрепленными шпильками, с Тюрфингом на поясе, я пересекла площадь и поднялась по ступеням к деду.

— Только плоть от моей плоти могла пробудить волков Больмсё и совладать с гномьим мечом. Хервор, перед лицом этих добрых людей и богов я признаю тебя своей внучкой, — с этими словами он надел мне на шею тяжелую серебряную гривну. Я коснулась великолепного украшения: концы обруча венчали волчьи головы. — Люди Больмсё, пред вами моя внучка и наследница этого острова — дева щита Хервор! — Арнгрим велел мне повернуться к толпе.

Собрание ответило оглушительным ревом, воины вскинули оружие к небу.

Я с трудом сглотнула и посмотрела на Эйдис; она кивнула мне.

— Люди Больмсё, для меня честь быть среди вас. Я никогда не знала своего отца, но во мне течет его кровь — ваша кровь. В жизни я не видела воинов более неистовых, чем вы. Я здесь ради вас. Я пришла защитить вас и сражаться за то, что вам дорого. И я пойду за этой битвой туда, куда потребуется. Сейчас враг на севере. Мы составим план. Мы призовем союзников. И мы двинемся на Сольву и заставим её заплатить за каждую каплю крови, пролитую здесь! Мы покараем её за дерзость и бесчестье, нанесенное Арнгриму. Её кровь напитает богов. Мы совершим всё это во имя Всеотца! Кто со мной?

Толпа взревела в ответ.

— Кто со мной?

Снова ликующий крик. Костер в центре площади трещал, рассыпая искры, улетавшие в звездное весеннее небо.

— Вы со мной?

С диким взором, полные ярости, воины прокричали свое согласие. Даже Рёк, вдохновленный их кличами, завыл во весь голос. Утр, стоявший в толпе, завыл вместе с ним.

Я обернулась к Арнгриму. Опершись на посох, он с гордостью кивнул мне. Я улыбнулась ему, а затем перевела взгляд на Ирсу и Эйдис. Ирса ухмылялась, одобрительно кивая. Однако у Эйдис было то самое странное, отрешенное выражение лица, которое часто на нее находило. Она смотрела на меня и словно сквозь меня одновременно. Я поняла: что бы она ни видела сейчас, это не сулило ничего доброго.

Стряхнув с себя чувство неловкости, я снова повернулась к людям, подзадоривая их.

— А теперь — будем пить и чтить павших и наших богов! Завтра мы начнем наши сборы. Пусть весной распускаются цветы, в мороз им суждено погибнуть. Пейте! Радуйтесь! Один даровал нам этот день!

— Хер-вор! Хер-вор! Хер-вор! — скандировала толпа.

Я почувствовала, как Арнгрим положил руку мне на плечо. Я оглянулась на него.

— Ты, без сомнения, дочь Ангнтира. Добро пожаловать домой, дева щита.

Глава 37

На следующее утро я проснулась с тяжелой головой, всё тело ныло. Я попыталась потянуться, но обнаружила, что покрыта синяками с ног до головы. Коснувшись лица кончиками пальцев, почувствовала, как припухли бровь и подбородок. Со вздохом поднялась. Эйдис спала рядом, широко разинув рот. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели в ставнях, падали на неё, заставляя золотистые, янтарные и даже голубые искорки в её волосах сиять.

Я осторожно положила руку ей на живот.

— Доброе утро, — прошептала я жизни внутри неё.

Эйдис всхрапнула во сне, что-то проворчала и перевернулась на другой бок.

Я рассмеялась.

Двигаясь неспешно, я встала и принялась копаться в своих вещах, пока не выудила красное платье и хангерок. Одевшись и тщательно застегнув пояса с топорами и Тюрфингом, я направилась в чертог.

По пути мне попадались трэллы, и все они, завидев меня, отвешивали низкие поклоны. В чертоге я застала Ирсу и Арнгрима; они сидели совсем рядом. Еда на их тарелках выглядела нетронутой. Ирса, обычно немногословная, что-то оживленно рассказывала ярлу, активно жестикулируя.

Стоило мне войти, как разговор смолк.

— Херва… Хервор. Мне нужно привыкнуть к твоему настоящему имени, — произнес Арнгрим, собираясь подняться.

— Прошу вас, не вставайте, — я пересекла комнату и села напротив Ирсы.

— Я как раз просила прощения за свою ложь, — сказала мне Ирса.

Арнгрим похлопал её по руке.

— И как я уже ответил: я не только прощаю тебя — ибо на то была воля богов, чтобы всё случилось именно так, — но и чту твою храбрость и благодарю за то, что привела Хервор сюда, — Арнгрим повернулся ко мне. — Ирса рассказала мне о Свафе, твоей матери. Вести о женитьбе Ангнтира и событиях в Уппсале доходили и до нас. Я посылал Рагала в Дальр за тобой и твоей матерью. Ярл Бьяртмар сказал нам, что у него родился внук, но дитя умерло вскоре после родов. Свафа не приехала, и я выкинул это из головы. Никогда бы не подумал, что ярл станет так лгать.

— Ярл Бьяртмар слишком горд. Ангнтир опозорил его, — просто пояснила Ирса.

— Ангнтир был слишком самоуверен. Впрочем, чаще всего это играло ему на руку, — Арнгрим улыбнулся, но улыбка тут же погасла. — Я бы хотел познакомиться с твоей матерью. Ни одна дева прежде не могла угодить этому парню. Она, должно быть, необыкновенная женщина.

— Так и есть, — ответила Ирса. — Хервор очень на неё похожа.

— О да, — Арнгрим рассмеялся. — Херварт был слишком смазлив для мужчины. Мы с Рагалом частенько поминали твое безбородое лицо. С такой неистовой матерью, — он кивнул на Ирсу, — и одним из моих сыновей в отцах я никак не мог сложить этот узор. Но я чувствовал, каким-то чутьем знал, что ты моя кровь. Глаза не лгали, а всё остальное оставалось загадкой. Скажи мне теперь, Ирса, а есть ли у тебя свое дитя? — спросил он её.

Ирса взяла кубок с элем и качнула головой.

— Нет, ярл, — ответила она и отпила.

— Ирса заботилась обо мне там, где родная мать не могла, — пояснила я.

Арнгрим задумчиво кивнул.

— Да, Ирса поведала мне о недуге, который боги ниспослали Свафе, — он снова накрыл ладонь Ирсы своей. — Благодарю тебя, дева щита.

Ирса склонила голову.

— А что Эйдис? Если не ты отец ребенка этой прелестной девицы, то кто же?

— Мой кузен, Лейф, — ответила я.

Арнгрим расхохотался:

— Вот оно как! Должно быть, твой кузен извелся весь в ожидании невесты и будущего дитя.

— Перед нашим отъездом в Дальре всё пошло наперекосяк. Сказать по правде, ярл Бьяртмар избил и изгнал меня. А Лейфа отправил на войну. Когда мы уезжали, Дальр был в руинах. Лейф не знает, что Эйдис тяжела.

— Теперь я понимаю, почему мой сын так невзлюбил ярла Бьяртмара, — с презрением произнес Арнгрим. — Ты ладишь со своим кузеном?

Я кивнула:

— Он мне как брат.

— Тогда тебе стоит послать весть в Дальр.

— Я пошлю. А когда мы разделаемся с Сольвой, я вернусь за матерью.

Арнгрим мягко улыбнулся.

— Вот и славно, — он постучал кубком по столу. — Но сперва нужно разобраться с Сольвой. Такое оскорбление не может остаться безнаказанным.

— Вам нужны союзники, — вставила Ирса.

Арнгрим кивнул.

— С вашего благословения, быть может, мне стоит съездить на юг и воззвать к Асгеру? Пусть он и не ищет драки, он не может желать, чтобы Сольва строила свое королевство у него под боком. Рано или поздно она придет и за его добром. И за чем-нибудь похуже.

— Но станет ли он слушать? — задумчиво протянул Арнгрим.

— Его можно убедить, — сказала я, теребя рукав платья.

Ирса иронично вскинула бровь.

— Я просто поговорю с ним. И только, — отрезала я.

Арнгрим кивнул.

— Тогда поезжай на юг. Фриггаблот уже близко. Явись к нему во время празднества. Это время мира. Воззови к Асгеру. Быть может, Фригга направит тебя, — он протянул руку и погладил меня по волосам. — Слишком красива для мужчины. Слишком храбра для кого-либо, кроме моей плоти. Я видел в тебе волка на поле боя, девочка моя. Ты и раньше чувствовала эту красную ярость?

— Думаю, она жила во мне всю жизнь. Но только вырвавшись из-под власти Бьяртмара, я дала ей волю.

— И в первый же раз она чуть не пришибла меня, — со смехом вставила Ирса.

— Берсеркская ярость? — уточнил Арнгрим.

Ирса кивнула:

— Во время тренировки.

Арнгрим медленно кивнул.

— Нам нужно будет поговорить об этом, Хервор. В бою это дар, но в жизни — обуза.

— Я с радостью выслушаю всё, что вы скажете мне, дедушка.

При этих словах старик просиял.

— Внезапно я перестал чувствовать себя таким одиноким в этом мире.

— Вы не один. Не теперь. И больше никогда не будете.

— В тебе мой род продолжится. Не то чтобы я хотел тебя торопить, но нам нужно будет найти тебе добрую пару. Кого-то, кто будет тебя достоин.

— Вот уж с этим точно не стоит торопиться, — ответила я, подмигнув ему.

Арнгрим усмехнулся:

— Да, девочка моя, да. Но сперва — путь на юг к Асгеру, — он поднял кубок и коснулся моего.

Я склонила голову:

— Да, дедушка.

Хофунд. Хофунд, где же ты?

Действительно ли ты любил меня?

Что же мне делать?

В очаге треснуло полено, и зазвучал голос. Но на сей раз это был не Один. Я услышала лукавый шепот Локи…

Поезжай на юг.

Ступай на юг, Хервор.

Иди и найди свою судьбу.

Глава 38

В конце мая, на Фриггаблот, Ирса, Рагал, Хелла, Скарде и я приготовились ехать на юг, чтобы воззвать к Асгеру. Если Асмунд по глупости своей надеялся закрепиться на землях между Больмсё и Хальмстадом, то он и его затеи канули в лету довольно быстро. Ярл Сольва, однако, была совсем другим делом. Ей нужен был Больмсё. И она вернется. Первая атака многому научила её в плане обороны острова. Наша победа над таким противником была одновременно и добрым, и дурным знаком. Теперь она знала, что мы сильнее, чем она думала. Но она также узнала, как защищается Больмсё. В следующий раз она будет готова.

Как и мы. Заручиться помощью Асгера было бы великим делом. Асгер был не чета Асмунду. Он был рассудителен и по-своему амбициозен. Наверняка он не захочет иметь под боком могущественного ярла, который только и ждет момента, чтобы его раздавить. Теперь мне оставалось лишь убедить его в этом.

Впрочем, обращаться к нему в день Фриггаблот было не без риска. Боги наверняка обратят на это внимание, и у них могут появиться свои соображения на этот счет.

— А где твое синее платье? — спросила Эйдис, пока я седлала коня.

За прошедшие месяцы она стала совсем круглой. Дагни скептически поглядывала на непомерно большой живот Эйдис. Я не помнила, чтобы женщины в деревне так быстро тяжелели. Но стол Арнгрима всегда был обилен, а Эйдис не стеснялась в еде.

— Твое синее платье в прошлый раз не принесло ничего, кроме разбитого сердца. Да и та прореха на подоле ни к чему не привела. На сей раз я надену Тюрфинг и свои лучшие кожи.

— Поберегись. Там, где один глаз радуется синему шелку, другой может усладиться блеском стали. Но вот, это поможет, — сказала она, шагнув вперед. Она закрепила в моих волосах маленькое серебряное украшение. — Вот теперь ты готова. Так гораздо лучше.

Я качнула головой:

— И что мне дало это «услаждение» Хофунда? К этому времени он наверняка уже получил послание от матери. И где же он? Я больше не стану о нем думать.

Лгунья. Какая же я лгунья. Он — моя последняя мысль перед сном и первая при пробуждении.

— Ну конечно, не станешь. Хервор слишком горда, чтобы терпеть пренебрежение. Но Асгер… Что ж, он видный мужчина. Амбициозный. И живет совсем рядом.

Я вздохнула:

— Иногда я гадаю, какие слова, слетающие с твоих губ, видения вёльвы, какие — мысли Эйдис, а какие — шепот Локи.

— Часто всё три разом, — подмигнула она.

— Вот поэтому я больше никогда не стану тебя слушать. Ты уже рисовала мне картины, где я — королева Грунда с оравой сыновей.

— Не с оравой. Всего с двумя.

— О да, «всего с двумя». Очень обнадеживает, Эйдис. Грунд для меня сейчас так же далек, как Альвхейм. Моя жизнь здесь. На Больмсё.

— Почему?

— Потому что он мой дед. Потому что я нужна ему.

— Как и Хофунду. Ты — последнее, что он видит в мыслях, засыпая, и первое, когда открывает глаза.

Я тяжело вздохнула:

— Я уже послала весть Хофунду. И всё же его здесь нет. Но я отправлю гонца к Лейфу. Как ни странно это звучит для меня самой, я верю, что он любит тебя, — добавила я с улыбкой.

Эйдис улыбнулась, а затем накрыла мою ладонь своей.

— Хервор, — её голос внезапно прозвучал беззащитно. — Ты ведь знаешь, что я и сама не ведаю наверняка, кто оте…

— Ты ему дорога. И этого ничто не изменит.

Эйдис понизила голос:

— Я не свободная женщина. По крайней мере, не в Дальре, где это имеет значение.

— Дальр — не единственный край в этом мире. На Больмсё ты всегда будешь свободной… только вот моей «женой» тебе больше не бывать.

При этих словах Эйдис рассмеялась:

— Слава богам! Хотя мужем ты был справным. Носил мне чернику и всё такое. Вот если бы ты смогла раздобыть земляники в Хальмстаде… — многозначительно протянула она.

Я покачала головой:

— Посмотрю, что можно сделать.

Она улыбнулась, но затем её лицо снова стало серьезным:

— Я знаю, тебя тянет в Хальмстад. Я знаю, что, по-твоему, ты должна сделать. Но когда дело дойдет до Асгера, помни: выбор остается за тобой. Норны прядут, но воля твоя — в твоих руках.

— Даже если я выберу сама, разве боги не заставят меня поверить, будто это мой выбор, когда на самом деле он — их?

Эйдис ухмыльнулась и постучала пальцем по виску:

— Он сказал: «Она умнее, чем кажется».

— Постараюсь не принять это за критику моей внешности.

— Хервор, возлюбленная Одином и дразнимая Локи. Должно быть, нелегко быть тобой.

— Любым быть нелегко, если посмотреть под нужным углом. Но быть Хервартом было куда труднее, уж это я тебе обещаю.

Эйдис рассмеялась:

— Мальчишка из тебя вышел преуродливый.

— Плохой знак для моих двух сыновей.

— Тогда тебе лучше подыскать им красивого отца — ярла или принца, уверена, любой сгодится.

— Прощай, Эйдис, — сказала я и легко вскочила в седло.

— Не забудь. Земляника!

— Да, жена.

— Прости, Херварт. Мы в разводе! — выкрикнула она со смехом и снова начала подниматься по ступеням чертога. Она остановилась у самых дверей великого зала Арнгрима. Словно сама Фрейя, воплощение плодородия, Эйдис была прекрасна. И Лейф пропускал всё это. Мне нужно было послать весть. Я не знала, что творится в Сильфрхейме или Дальре, и меньше всего на свете хотела, чтобы ярл Бьяртмар вздумал явиться на Больмсё, но Лейф не должен пропустить рождение своего дитя.

Или детей.

Прищурившись, я посмотрела на Эйдис внимательнее. Ну конечно. Конечно! Неудивительно, что она так раздалась. Эйдис носит больше одного ребенка.

Больше одного ребенка.

Больше одного отца.

Такое казалось невозможным. А затем я вспомнила: именно Ангрбода, жена Локи, родила богам троих детей разом: Фенрира, Ёрмунганда и Хель. Если Ангрбода породила волка, змея и полумертвую деву, что же это сулило Эйдис? Если она и вправду носит дитя Локи, будут ли боги милостивы к ней, или она проклята родить чудовище?

Внезапно я испугалась за свою лучшую подругу.

Локи, если ты любишь её так сильно, как я подозреваю, не давай ей монстра. Даруй ей дитя, которое отразит твою красоту и ту доброту внутри тебя, которую ты так умело прячешь.

— Не так уж умело, если Хервор видит её. Но я постараюсь, раз уж владелица Тюрфинга велит.

При этих словах я улыбнулась и еще раз обернулась в седле. Спасибо.

Словно издалека до меня донесся смех.

Хитрый бог услышал меня, я надеялась.

Глава 39

Наш небольшой отряд направился к Хальмстаду. Ирса была поглощена беседой с Рагалом. Мои мысли всё еще были заняты Эйдис, когда Хелла пристроила своего коня рядом со мной.

— У меня так и не выдалось случая поговорить с тобой после битвы. Ты сражалась достойно — даже до того, как обнажила Тюрфинг.

Я склонила голову:

— Как и ты. Я видела твою схватку с ярлом.

— Ярл Сольва всегда жаждала получить Больмсё. Я помню, как мать привозила её на остров еще девчонкой. Куда бы она ни смотрела, глаза её были полны жадного голода. Всегда ненавидела её лицо, — Хелла рассмеялась. — И если мне не изменяет память, эти её голодные глаза частенько с вожделением останавливались на твоем отце.

— Ты помнишь его?

Хелла усмехнулась:

— Как я могла его забыть? Все девчонки Больмсё были влюблены в Ангнтира. А если не в него, так в кого-то из его братьев. Но больше всех нам нужен был твой отец. Красивый, сильный, умный… но он ни на одну из нас не посмотрел. Мы все рыдали, когда сыновья Арнгрима погибли.

В горле встал ком.

— Мне отрадно знать, что их так любили.

Хелла кивнула:

— Хьёрвард, второй сын, был суровым человеком. В нем было больше амбиций, чем сердца — или мозгов. Но остальные были славными ребятами. Однажды я поцеловала Рани, но женитьба его не интересовала. Всё, чего он хотел — это уплыть подальше от Больмсё. Они все были такими: их взгляд всегда был устремлен за горизонт. Почему ты пришла на Больмсё только сейчас?

— Я не знала, кто мой отец. На то была воля богов — вмешаться в этот узор, а я не вправе судить их выбор. Но я рада, что нашла путь сюда. В отличие от отца, мой взгляд никогда не искал горизонта. Я всегда искала место, которому могла бы принадлежать. И нигде не чувствовала этого до приезда на остров.

— Мы боялись того, что будет, когда Арнгрим уйдет. Теперь у нас есть ты.

Я улыбнулась ей, но внутри всё странно сжалось. Я пришла на Больмсё не для того, чтобы править. Я искала семью, искала свой угол. Но Арнгрим был очень стар. Я признала отца, признала свою кровь. Но какие обязательства накладывает это имя? И какие трудности? То, что я сказала Эйдис, было правдой: я могла бы стать здесь ярлом. Это и было истинное «принадлежать». Но в глубине сердца я всё еще грезила о Хофунде. Я надеялась уплыть в Грунд и поговорить с ним, объяснить, что произошло. Надеялась, что он простит меня за то, что совершил мой дед. И если его сердце остыло, тогда я смогла бы проложить новый курс. Но пока я не знала наверняка, как я могла действовать решительно? Картина будущего в моей голове была туманной, но в ней всегда присутствовал Хофунд. Почему? Потому что боги нашептали это Эйдис? Потому что это видела мать Хофунда? А что, если боги передумали? Я не могла полагаться на пророчества, строя свою жизнь. Я должна была выбрать сама. Даже если этот выбор — то, что Норны уже давно соткали для меня.

Стрела свистнула мимо, вонзившись во что-то в зарослях папоротника. Я положила руку на топор, но Хелла знаком велела мне ждать. Она указала на Рагала, который уже спрыгнул с коня.

— Не нужно никого убивать, Хервор. Это всего лишь тетерев, — со смехом крикнул Скарде.

— Вижу.

— Нам всё равно захочется есть, — пояснил Рагал.

— Ты полагаешь, Асгер нас не накормит?

Рагал рассмеялся:

— Никогда не знаешь, куда зайдут переговоры.

— Что ж, тогда нам всем стоит вознести молитву Фригге, чтобы в свой день она направила нас.

Хелла рассмеялась и пришпорила коня вперед. Я дождалась Ирсу.

— Скучаешь по Гоби и Бо? — спросила я.

— Они там наверняка уже всё разнесли. Придется чинить дом, когда вернусь.

— Ты и вправду вернешься на гору? Не останешься в Дальре с мамой?

Ирса долго молчала.

— Не знаю. То, что Свафа вспомнила, еще не значит, что ярл Бьяртмар забыл.

Я кивнула:

— Посмотрим, когда придет время.

— Когда придет время. Но не сейчас.

— Не сейчас.

Когда мы въехали в Хальмстад, деревня кипела жизнью — все готовились к Фриггаблоту. Столбы были украшены зеленью и цветами, между домами тянулись гирлянды. У порогов люди оставляли жертвенные блюда и наряжали двери. Фриггаблот прославлял мать богов как защитницу дома и семьи, почитая святость домашнего очага. И если Фрейя и Фригга обе были богинями любви и плодородия, то именно Фригга хранила гармонию в браке и доме. Фрейя лишь будоражила кровь. В детстве я думала только об Одине. Но Аста держала алтарь Фрейи и почитала её. Ни сама богиня, ни её кошки меня никогда особо не привлекали. Но теперь, когда я обрела дом и семью у Арнгрима, Фриггаблот стал казаться мне чем-то особенным.

— Смотри, — Ирса указала на высокий шест на центральной площади. На бревне был вырезан лик богини. Она взирала на людей сверху вниз. У подножия лежали подношения: цветы и еда.

Рынок Хальмстада был полон народа, но большая часть толпы направлялась к чертогу.

— Что здесь происходит? — спросила я молодую служанку, спешившую мимо.

— Свадьба! — ответила та с улыбкой. — Сигр берет в жены Эмблу. Идемте! Ярл пригласил всех.

Я посмотрела на Рагала:

— Это уместно?

— Боги будут благосклонны, если мы почтим молодых. Но меня больше заботит благосклонность ярла. Мы пойдем, но позаботимся о том, чтобы нас представили.

Я кивнула. Мы привязали коней и направились к чертогу. Двери были украшены гирляндами из синей и белой ткани и цветами. Казалось, весь Хальмстад собрался здесь.

У самого входа двое воинов Асгера оглядывали толпу. Их острые взгляды сразу выхватили нас. Они шагнули навстречу.

— Рагал, — окликнул один.

Рагал кивнул:

— Благословение Фригги вам. Мы прибыли с Больмсё, чтобы отпраздновать блот и поговорить с ярлом Асгером.

Мужчина окинул взглядом нашу группу, и его взор остановился на мне. Он посмотрел на тяжелую гривну на моей шее — знак высокого положения — и на меч у бедра. Он нахмурился, обдумывая увиденное.

— Я доложу ярлу, что вы здесь. Свадьба вот-вот начнется. Можете присоединиться. Ярл Асгер примет вас после.

— Мы поприветствуем жениха и невесту и поднесем им дары во имя Фригги, — сказала я.

Воин кивнул и жестом пригласил нас войти.

Мы вошли тихо, найдя укромное место, откуда была видна церемония, но где мы не слишком бросались в глаза. Ярл Асгер стоял рядом с гютией, облаченной в синее одеяние с венком на голове. Другая служительница сидела на полу перед ними и мерно била в барабан. Время от времени она затихала и звонила в серебряный колокольчик, звук которого эхом разносился по залу.

Когда чертог заполнился, гютия подняла руки, призывая к тишине.

Ярл Асгер шагнул вперед. На нем были коричневые кожаные штаны, сапоги и светлая льняная туника. Ворот рубахи был расшит золотом, подчеркивая гривну на его шее и татуировки на груди. Его светло-русые волосы были стянуты в длинную косу. Выбритые виски открывали татуировки над самыми ушами. Даже с этого расстояния я видела цвет его светлых глаз. Он стоял, сцепив руки перед собой. Красивый мужчина, совсем не такой, как Хофунд. Если Хофунд был подобен скале из мышц, то Асгер был более жилистым, поджарым и мускулистым. Я почувствовала, как румянец заливает щеки.

Хервор. Фригга играет с тобой. Перестань. Помни о Хофунде.

Который забыл о тебе.

— Люди Хальмстада, приветствую вас в день Фриггаблота! Сегодня я стану свидетелем того, как мой верный соратник берет в жены одну из прекраснейших дев нашего города, — сказал он, указывая на пару перед собой.

Засмотревшись на Асгера, я даже не заметила молодых. Одетые в свадебные наряды — невеста в прекрасном красном платье с венком на голове, жених в нарядной светлой тунике — они были красивой парой.

— Призовем же Фриггу благословить этот священный союз, — произнес Асгер и отступил назад.

Гютия вышла вперед. Она подняла серебряный колокольчик, и его звон поплыл по залу.

— Я взываю к тебе, Фригга, мать богов, госпожа брака! Вращай свое божественное веретено и узри будущее этой четы. Приди к нам сегодня и благослови этот союз, — она снова позвонила. — Я взываю к тебе, Один, отец богов, супруг Фригги! Благослови этого мужа и даруй ему свою божественную силу, — снова звон. — Я взываю к Фрейру и Фрейе, дабы даровали они благословение плодородия этой паре, чтобы в доме их было много детей, — снова удар. — Я взываю к Тору, дабы наполнил он их сердца громом любви друг к другу, чтобы страсть небес объединила их и ничто не встало между ними! — она позвонила в последний раз.

Рядом с ней готи запел густым, гортанным голосом, призывая богов.

Сладкий фимиам заполнил чертог. Запах был пьянящим, цветочным. В зале воцарилась тишина. Я чувствовала на себе взгляды богов. Ощущала теплое присутствие Фригги, пришедшей взглянуть на тех, кто вступает в брак. Словно теплый ветерок, пропитанный ароматом цветов, она явилась незримо, но я всё равно чувствовала её. Её сияние было подобно объятию любимого человека, теплу чужой кожи на твоей собственной.

— Сигр, что дашь ты Эмбле в знак своей любви? — спросила гютия.

— Свой меч и это кольцо, — ответил он, передавая невесте оружие. На оголовье рукояти было закреплено кольцо.

— Эмбла, что дашь ты Сигру в знак своей любви?

— Меч моего деда и это кольцо, — она вручила оружие мужу. Как и на его мече, на рукояти лежало кольцо.

Они осторожно обменялись мечами. С помощью гютии молодые надели друг другу кольца и сцепили руки, украшенные новыми знаками союза, сжимая в других руках мечи.

Ярл Асгер шагнул к ним:

— Я связываю вас ныне перед лицом богов и этих добрых людей благословением Фригги. Отныне вы привязаны друг к другу, как дитя к матери, — он обмотал красным шнуром их сцепленные руки. — Да благословят боги ваш союз. Да будет у вас много счастливых лет и много-много детей. — Асгер повернулся к толпе: — Хвала богам!

— Хвала богам!

— Отныне вы — муж и жена, — провозгласил Асгер.

Улыбаясь, молодые потянулись друг к другу и поцеловались.

Эта счастливая картина заставила и меня улыбнуться.

В этот миг протрубил рог. Ему ответил другой снаружи чертога, затем еще один вдалеке, и еще, и еще. Весь Хальмстад ликовал. Толпа взорвалась криками радости.

— А теперь — брат Сигра и брат Эмблы, к дверям чертога! — весело крикнул Асгер.

Толпа расступилась, пропуская ярла и остальных. Проходя мимо людей, Асгер улыбался всем. Когда его взгляд упал на меня, он замер на кратчайшее мгновение. Улыбнувшись, он снова повернулся к своим.

У дверей великого зала ждали двое юношей.

— Устроим же забег за невестой! Бегите к Фригге! Чья семья будет разносить мед: Сигра или Эмблы? Кто победит?

Толпа выкрикивала имена своих любимчиков.

Асгер рассмеялся:

— На счет «три»! Тот, кто первым коснется Фригги, — победитель. Семья проигравшего поит всё собрание!

— Беги, Кетиль, беги быстрее молнии! — со смехом крикнула брату Эмбла, невеста.

Асгер захохотал:

— Раз! Два! Три!

Братья сорвались с места, а толпа с криками хлынула из чертога следом за ними. Жених и невеста не отставали.

Рагал кивнул нам, мол, пора и нам за ними. Однако у самых дверей нас встретил тот самый воин, что приветствовал нас раньше, и ярл Асгер. Он обернулся и встретил нас улыбкой.

— Рагал, — Асгер склонил голову. — Мне сказали, ярл Арнгрим прислал тебя поговорить со мной. Мы поговорим, но только когда подадут мед, а мясо снимут с вертелов. Мы почтим Фриггу, и я должен проводить своего друга и его невесту к их брачному ложу. Идемте с нами. Посмотрим, кто выиграл забег, — он перевел взгляд на меня: — Рад новой встрече, Хервор.

Я склонила голову:

— Ярл.

Он ухмыльнулся, его взгляд быстро скользнул по гривне на моей шее и мечу у пояса. Он многозначительно вскинул брови и, не теряя ни секунды, с радостным криком бросился вдогонку за остальными.

Ирса шумно выдохнула и посмотрела на меня. Рагал тоже уставился на меня с любопытством.

Я пожала плечами:

— Что? Мы случайно встретились, когда я была в Хальмстаде в прошлый раз.

— Полагаю, в облике Хервор, а не Херварта, — заметил Рагал.

— А есть ли лучший способ замаскироваться, чем быть самой собой?

Усмехнувшись, Рагал покачал головой.

Хелла рассмеялась:

— Кажется, Локи к тебе благосклонен, Хервор. Идемте. Посмотрим, кто победил, и раздобудем чего-нибудь выпить. Хальмстад нынче совсем другой город.

— Хвала богам, — отозвался Скарде, и мы вчетвером отправились вслед за свадебным шествием.

Глава 40

Мы вернулись на центральную площадь. Там нас ждали жареные на вертелах поросята, бочки с элем, хлеб, сладости и всяческие иные деликатесы. Рынок замер, уступив место празднованию дня Фригги и свадьбы. Брат жениха проиграл забег, так что теперь родня Сигра вовсю сновала в толпе, разливая мед и принимая поздравления от гостей. Музыканты заиграли бодрую мелодию, и вскоре празднующие пустились в пляс.

— У меня уже голова раскалывается, — пожаловалась Ирса. — А я-то думала, что меня утомят переговоры.

— Ну же, Ирса. Как ты можешь винить их за это веселье? В Хальмстаде мир, их новый молодой ярл — не тиран, в отличие от прежнего, и Фригга благословила этот союз. Её сияние буквально разлито в воздухе, — сказала я.

— Знаю. Как по-твоему, почему я ворчу?

— Неужели ты так противишься любви, Ирса?

Она пожала плечами:

— Ни Фрейя, ни Фригга никогда не жаловали меня вниманием.

— Что? Ты сокрушаешься, что у тебя нет мужчины? — спросила я, подмигнув ей.

Ирса расхохоталась так сильно, что поперхнулась напитком.

— Не совсем так.

Я ухмыльнулась, добившись от неё нужной реакции, и придвинулась к её уху:

— Возможно, теперь, со Свафой, всё будет иначе.

Ирса замерла так внезапно, что я подумала, не забыла ли она, как дышать.

— Иногда ты слишком много замечаешь, Хервор.

— А как иначе? Я люблю её так же сильно, как ты. И, подозреваю, она всегда любила тебя не меньше, чем я. Даже когда ничего не помнила.

— Только «не меньше»?

Я рассмеялась:

— Да. Всего лишь «не меньше». Теперь мама на многое будет смотреть иначе.

Ирса издала тихий смешок и пожала плечами:

— Посмотрим.

Я с трудом сглотнула. Сколько я её знала, Ирса ни разу даже не призналась, что знакома с моей матерью. Но когда я увидела их вместе, когда узнала недостающие части этой истории, многое стало ясным. Они были подругами, да. И они были близки. Но Ирса любила мою мать. Именно потеря Свафы изменила Ирсу. Возвращение матери означало, что и жизнь Ирсы изменится. Вот только сейчас она была здесь со мной, в Хальмстаде, а не в Дальре. К тому же оставался еще ярл, с которым нужно было считаться. Мысли о ярле Бьяртмаре испортили мне настроение. Я осушила кубок.

— Пойду еще меду раздобуду, — сказала я Ирсе.

— Иди, но смотри в оба, — отозвалась она.

Я кивнула и нырнула в толпу. Пока я прокладывала себе путь сквозь людской водоворот, симпатичный молодой воин неожиданно схватил меня за руку и вовлек в танец. Я уже собиралась возразить, но поняла, что это брат жениха. В Дальре никто и никогда не пригласил бы меня на танец. Но я больше не была в Дальре и не хотела казаться грубой.

Поддавшись общему веселью, я закружилась с парнем. Танец был неистовым. Через какое-то время мы сменили партнеров, продолжая двигаться по кругу. Поглощенная азартом, я удивилась, обнаружив, что теперь меня ведет за руку ярл Асгер.

— Хервор, — произнес он с улыбкой. — Я очень рад снова видеть тебя в Хальмстаде. Ты должна пойти со мной. У меня есть кое-что для тебя.

Я легко рассмеялась:

— Откуда у тебя может быть что-то для меня? Ты ведь не знал, что я здесь окажусь.

— Я — нет, но боги знали. Идем, — сказал он и увел меня от танцующих к столу, где сидели его главные советники.

Часть моего разума взбунтовалась. Не ловушка ли это? Не ведет ли Асгер меня навстречу опасности?

— Вижу, ты прибыла с посольством Больмсё.

— Так и есть. И я должна извиниться. В нашу прошлую встречу я была не совсем честна с тобой. Но намерения мои были чисты. Я и вправду пришла за черникой.

Несмотря на красивые слова, я всё еще лукавила, и знала это. Комок в желудке напомнил мне, как сильно я не люблю лгать.

— И твоей сестре она понравилась?

— Да, — улыбнулась я. Снова полуправда.

— И она поделилась с тобой?

Я рассмеялась:

— Совсем немного. Самую малость.

— Значит, ты многого лишилась. Нужно это исправить, — он взял со стола графин и налил мне бокал жидкости странного цвета.

— Что это?

— Черничное вино, — ответил он, протягивая кубок.

Я усмехнулась:

— Откуда мне знать, что ты не пытаешься меня отравить? Я ведь прибыла из земель врага.

— «Враг» — это вопрос точки зрения. Насколько я помню, мы с Арнгримом в мире. Но вот передо мной ты: на шее тяжелая гривна, на боку — добрый меч. Что-то подсказывает мне, Хервор, что тебе есть что порассказать. И я не допущу твоей смерти, пока не услышу эту историю, — он налил себе, коснулся своим кубком моего и ухмыльнулся: — Пей же. Я не посмею оскорбить Фриггу, отравив самую красивую женщину на её пиру.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули.

— Надеюсь, что нет. Жених был бы весьма раздосадован, — я кивнула в сторону молодых.

Асгер ухмыльнулся:

— Мне поднесли этот графин черничного вина сегодня утром. Забавно, но стоило мне почувствовать его запах, как я тут же вспомнил о деве, которую встретил на рынке. Я никак не мог прогнать мысли о твоих золотых волосах и янтарных глазах. И встретить этот взгляд в своем чертоге в такой день… Здесь явно приложили руку боги. А кто я такой, чтобы спорить с ними? Сколь! — он снова коснулся кубком моего бокала.

— Сколь, — ответила я, пригубив напиток. Вкус сладкой черники и терпкость крепкого хмеля остались на языке — вкус одновременно чужой и знакомый. Это варево напоминало жидкий солнечный свет и само лето. Легкость и тепло напитка разлились по телу, и это ощущение было очень похоже на то теплое присутствие Фригги, что я чувствовала раньше. Встретившись с сине-зелеными глазами Асгера, я обнаружила то же самое тепло внутри них.

Что-то во мне, та часть меня, что пряталась глубоко внутри, снова пробудилась.

Хофунда нет. Он забыл меня. Асгер жив, здоров и он здесь, прямо передо мной.

Я улыбнулась и снова подняла кубок:

— За Фриггу.

— За Фриггу, — отозвался Асгер, и в его улыбке заплясали тепло и солнечный свет.

И на короткий миг я позволила этим лучам осветить ту сокровенную часть себя, что была спрятана в самой глубине души.

Глава 41

Веселье затянулось до глубокой ночи. Мне удалось поймать взгляд Рагала: он сделал мне знак оставаться рядом с ярлом. Вероятно, в интересах нашего дела мне стоило войти в доверие к Асгеру. Судя по хмурому лицу Ирсы, она не была с этим согласна, но они со Скарде продолжали пить и беседовать с жителями Хальмстада. Хелла и Рагал, как я заметила, были больше увлечены разговором друг с другом. Я надеялась, что Фригга приложит к ним руку — между ними явно зрело что-то такое, что отчаянно рвалось наружу. Я не понимала, почему они противятся тому, что казалось мне столь очевидным. Они подходили друг другу, и Рагал стал бы добрым отцом её сыновьям. Возможно, Хелла просто еще не была готова отпустить память о муже.

Когда солнце, наконец, окончательно скрылось, снова забили барабаны, призывая Сигра и Эмблу в их брачные покои.

— Идем, проводим их к ложу, — сказал мне Асгер и взял два факела. Один он протянул мне.

Когда он жестом пригласил меня возглавить шествие вместе с ним, я замялась.

— Асгер, это не совсем правильно, чтобы я…

Асгер рассмеялся:

— Хервор, неужели ты думаешь, я не знаю, кто ты? От края до края этих земель нет никого, кто не слышал бы, что к старому Арнгриму явилась внучка. Говорят, она — яростная дева щита с волосами цвета солнца, глазами из редкого янтаря и волчьей кровью в жилах. Я слышал о том, что произошло на Больмсё. Если твоя внешность тебя не выдает, то это — уж точно, — он кивнул на Тюрфинг. — Так что идем, и пусть Хальмстад увидит, что внучка Арнгрима нам друг.

— А ярл Хальмстада — друг ли он этой деве щита? — спросила я, сама поражаясь своей смелости. Вино и мед делали свое дело. Или это всё Фригга? Я сама себя не узнавала.

— Друг? Да. И, признаться, я надеюсь стать кем-то большим. Ибо эти глаза преследуют меня в снах с того самого мига, как я встретил тебя. А теперь — почтим Фриггу.

Я склонила голову, стараясь не замечать, как затрепетало сердце.

— Где Сигр и Эмбла? — крикнул ярл Асгер толпе. — Идемте! Проводим жениха и невесту к их ложу! — весело провозгласил он, призывая остальных следовать за нами.

Люди вокруг подхватили мелодию, запев нежную молитву во славу Фригги, в честь жены, мужа и священного союза. Готи шествовали перед нами с Асгером, мерно ударяя в барабаны. Следом за нами шли молодые.

По пути я слышала шепотки в толпе — жители Хальмстада не сводили с меня глаз.

— Кто эта девушка?

— Как зовут эту деву?

— Это Хервор.

— Та самая.

— Внучка Арнгрима.

— Волосы как у Сиф.

— Гномий меч.

— Тюрфинг.

— Тюрфинг…

— Тюрфинг…

Я не обращала внимания на взгляды и шепот. Вместо этого я остро чувствовала близость Асгера. Хотя майский воздух не был слишком теплым, внутри меня разгорался жар, который я чувствовала лишь однажды прежде. Асгер был грозен в бою, но весел в жизни. Под его началом в Хальмстаде воцарился мир. И он был мечтателем, чей взор устремлен в море. Наверняка я смогу найти способ заключить с ним союз.

И не только союз.

Я оборвала свои мысли. Это неправильно. Разве я не отдала сердце Хофунду? Я человек слова. Я обещала Хофунду свою любовь.

Но где же он?

Мы все пели, провожая молодых к дверям их дома. Вход был украшен гирляндами и лентами, снаружи были оставлены дары. Асгер знаком позвал пару вперед. Он залез в кошель и вручил монеты жениху и невесте.

— С благословением Фригги, — произнес он.

— Ярл, — Сигр склонил голову перед другом.

Невеста улыбнулась Асгеру, а затем мне. Я передала факел стоявшему рядом жителю и поцеловала девушку в обе щеки.

— Пусть Фригга благословит тебя и ваш союз.

Я вытащила серебряный гребень, который Эйдис закрепила в моих волосах, и вплела его в косы невесты. Она просияла:

— Спасибо.

Мы с Асгером отступили. Взявшись за руки, муж и жена вошли в дом. Сигр на миг задержался в дверях, подмигнув Асгеру, что вызвало смех в толпе, и закрыл за собой дверь.

Толпа взорвалась ликующими криками, и все стали расходиться обратно к площади, чтобы продолжить веселье.

Асгер повернулся ко мне. Он внимательно оглядел мою прическу.

— Что такое?

— Ты лишилась своего украшения, — сказал он, сорвал цветок из гирлянды на доме и вложил его мне в волосы.

Я улыбнулась:

— Неужели мне не хватало красоты без него?

— Я сильно подозреваю, что чем меньше на тебе надето, тем ярче сияет твоя красота.

Я вскинула бровь:

— И ты думаешь, что такая красота легко покупается? — спросила я колючим, но игривым тоном. Несмотря на слова, моя душа таяла, как весенний лед. В воображении мелькали дерзкие мысли об Асгере и мне самой. Но нет. Нет. Я не предам Хофунда. Не могу.

А что, если он уже предал тебя?

— Если я и усвоил что-то в этой жизни, так это то, что ничего по-настоящему ценного нельзя заполучить легко. Но это можно добыть честным трудом.

— Коль скоро труд этот честен, я согласна.

— Неужели? Если я правильно помню, в нашу прошлую встречу ты не была со мной до конца честна.

— Справедливо. Ты должен меня простить. Я… я пришла на Больмсё, чтобы заслужить уважение и доверие деда. Даже он не знал, кто я. Мои мотивы были честными, пусть даже способы — нет. Но, если это тебя успокоит, тебе я представилась как Хервор, хотя к Арнгриму пришла как Херварт.

— Херварт?

Я кивнула.

— Ты прикидывалась мужчиной?

— Да, по совету одной вёльвы.

Асгер замер, а затем расхохотался:

— И как тебе это удалось? С такой-то красотой. Прости, но неужели Арнгрим совсем ослеп?

— Вовсе нет, — рассмеялась я. — Но он частенько сокрушался, что у меня не растет борода.

Асгер захохотал еще громче:

— Уверен, он был счастлив узнать, что ты — Хервор, а не безбородый юнец. Хервор… Ты назвала мне свое настоящее имя.

— Да.

— Я польщен тем, что мне досталась лишь малая часть лжи.

— Ты прощаешь меня?

— Меня можно убедить, — сказал он, делая шаг ближе.

— И как же мне убедить тебя окончательно? — прошептала я, и голос мой дрогнул.

— Посмотрим, что предложат боги, — он положил руку мне на талию и притянул к себе.

— А если им нечего предложить? — выдохнула я.

— У меня есть несколько идей, — он коснулся губами моей шеи.

— Я готова их выслушать.

— Тогда идем, и увидим, на что способны слова. А если результат нам не понравится, поищем иного вдохновения, что пошлют боги, — он встретился со мной взглядом.

Меня захлестнул огонь, закипевший внутри. Это была не та Хервор, которую я знала. Это было какое-то безумство, безрассудство, в духе Асты. Неужели это я? В памяти всплыла история любви моих родителей. Я никогда не считала себя ветреной. До Хофунда я даже не допускала мысли о том, чтобы в кого-то влюбиться. Но в моих жилах текла кровь Ангнтира. И кровь Свафы. Я была способна на страсть, если позволяла себе её чувствовать. И сейчас пламя потянуло за какие-то струны в моей душе, которых я прежде не замечала.

Когда мы направились обратно к чертогу, над головами пролетела пара воронов, скрываясь в ночи с громким карканьем.

Хервор…

Хервор…

Норны затеяли игру. Выбирай свою судьбу сама.

Глава 42

Все выпили слишком много меду и съели слишком много еды к тому времени, как Асгер наконец собрал нас в чертоге. Там было тихо — всё веселье Фриггаблота переместилось на улицу. Цветы и гирлянды, оставшиеся после свадьбы, всё еще украшали зал, и тонкий аромат зелени наполнял воздух.

— Вы прибыли в весьма благоприятный день, — произнес Асгер. — Моя мать всегда почитала Фриггу, а сегодня я увидел, как мой лучший друг обрел жену. Пока я пребываю в добром расположении духа, поведайте мне, зачем вы пришли, — он жестом велел трэллам наполнить наши кубки.

Мы уселись вокруг центрального очага. Моя голова шла кругом — и это было совсем не к добру.

— Ты знаешь о наших раздорах с ярлом Сольвой, — начал Рагал.

Асгер кивнул.

— О ваших бедах, ваших триумфах и даже кое-какие сплетни, — он перевел взгляд на меня.

— И что же ты слышал? — спросил Рагал.

— Что род старого Арнгрима, оказывается, не пресекся. Что на Больмсё явилась дева щита с гномьим мечом в руках. И что в этой самой деве течет кровь Арнгрима.

— Так и есть, — подтвердила я.

Асгер поднял кубок, салютуя мне:

— Значит, у Больмсё всё-таки есть наследница. Я рад убедиться, что слухи не врут.

Краем глаза я заметила, как Ирса пристально наблюдает за Асгером.

— Еще я слышал из надежных источников, что эта самая дева щита весьма недурно сражалась против ярла Сольвы. Как и весь народ Больмсё. Говорят, остров защищен на славу. Поговаривают даже о волках, что охраняют его берега. Хотя я полагаю, что эта часть — скорее досужая выдумка, чем правда.

Мы с Рагалом обменялись быстрыми взглядами. Пожалуй, пусть лучше люди не знают правды о волках. Пусть плетут свои легенды. Верят они в это или нет, такие слухи внушают страх и осторожность. И то, и другое играло нам на руку.

— И кто же поделился этими новостями? — спросила Хелла.

— Неделю назад меня навестила сама ярл Сольва. Она искала союза.

Эта весть заставила всех нас похолодеть.

— Сольве нельзя доверять. Если ты пойдешь с ней, ничто не помешает ей ударить тебе в спину, — в голосе Рагала зазвучало явное раздражение.

— Эта мысль меня уже посещала. Сольва предложила разделить земли Арнгрима со мной, отдав мне долину от озера до Хальмстада. Предложение неплохое. Земли между нами богатые.

— Щедрое предложение, при условии, что вы победите. И при условии, что Сольва позволит тебе прожить достаточно долго, чтобы ты успел вступить во владение ими, — вставила я.

— «При условии». Это здесь самое важное, — Асгер согласно указал на меня пальцем. — То, что я сказал Арнгриму при нашей встрече, — правда. Мои интересы лежат в торговле. Я хочу, чтобы Хальмстад вырос вдесятеро, но за счет обмена товарами, мореходства и парусов. У меня нет желания воевать с соседями, но, похоже, этого не избежать. Что возвращает нас к вопросу — зачем вы здесь?

— Наша цель та же, что и у Сольвы, — ответил Рагал. — Мы ищем союзника против неё.

Асгер кивнул:

— Как я и ожидал.

— И? — не выдержала Хелла.

— И… я подумаю.

— Сольва может быть твоим союзником лишь до поры до времени, но её не заботит твоя мечта. Она не поддержит твои начинания, а когда ты добьешься успеха, она не позволит тебе владеть им единолично, — сказала я.

— А Арнгрим позволит?

— Арнгрим — человек слова, — отрезала я.

Асгер задумчиво кивнул, прихлебывая из кубка.

— Если бы только был иной способ обрести уверенность в том, что отношения между Хальмстадом и Больмсё останутся дружескими… навсегда.

Ирса пошевелилась.

— Если тебе нужны земли, я думаю… — начал было Рагал.

Асгер кашлянул, прерывая его:

— У меня на уме кое-что другое. Предложение, которое ты вряд ли услышишь от ярла Сольвы. И которое я бы сам от неё не принял, хотя она мне его и делала, — он слегка вздрогнул и усмехнулся.

— Какое еще предложение? — спросила Ирса.

Асгер посмотрел на меня. Он долго не отводил взгляда, прежде чем заговорить.

— Предложение брака.

Глава 43

Я почти чувствовала, как Локи ухмыляется мне в лицо. Жизнь, которую я рисовала в мечтах рядом с Хофундом, таяла, как дым, а на её месте возникало новое видение: жизнь с Асгером. Было ли это вообще возможно? Чтобы остановить Сольву, нужен союз. Партия была завидная: мы ровесники, он красив и приятен в общении. По правде говоря, не было ни одной причины отвечать «нет».

Кроме Хофунда.

Но я пришла на Больмсё не ради Хофунда. Я пришла сюда, чтобы обрести себя, исполнить волю духа отца и защитить деда от врагов. Всю жизнь я чувствовала себя ненужной, недостойной. На Больмсё я нашла свое место. Сначала — доказав свою ценность, а затем — приняв свое имя. Здесь был мой дом.

Не в Дальре.

Не в Грудне.

Ирса заерзала. Я чувствовала, что она на грани того, чтобы что-то выпалить. Спасая её, а заодно и себя, я ответила:

— Мне нужно обсудить это предложение с Арнгримом.

— Но я ведь не Арнгриму предлагаю руку и сердце.

Я рассмеялась:

— И слава богам.

Асгер улыбнулся мне и повернулся к остальным. Хотя Ирса промолчала, он обратился прямо к ней — это подсказало мне, что он очень тонко чувствует, кто готов ответить отказом.

— Оставайтесь сегодня в Хальмстаде. Так у меня будет время убедить Хервор, что мои намерения искренни. Отдыхайте, ешьте и пейте. Мы союзники, и сегодня Фриггаблот.

Рагал неловко переступил с ноги на ногу.

— В Хальмстаде еще не забыли, что на берегах вашего озера пролилась кровь.

— Верно. Но они также помнят, что кровопролитие прекратилось, стоило Асмунду потерять свою дурную голову. Вы — мои гости. Я чту богов, как и мои люди, и здесь вам ничто не грозит. Особенно если я намерен заполучить себе невесту.

При этих словах Скарде, Хелла и Рагал рассмеялись. Ирса лишь скрестила руки на груди и откинулась назад, выглядя мрачнее тучи.

— Я не против того, чтобы остаться, раз ты даешь слово. Остальное решать Хервор, — сказал Рагал и подмигнул мне.

Я посмотрела на Асгера. Лицо его было серьезным. Затем я глянула на Ирсу, у которой был такой вид, будто она съела кислое яблоко.

— Мы останемся на ночь. Что до остального — поговорим позже.

— На данный момент этот ответ меня устраивает. Славненько. Оставим разговоры о войне, союзах и о том, как убедить красавицу пойти под венец. Поговорим о чем-то более понятном.

— О чем же? — спросил Скарде.

Асгер ухмыльнулся:

— О море.

Я испытала огромное облегчение, когда Асгер сменил тему со своего неожиданного предложения на рассказы о странствиях вдоль скандинавских берегов и дальше, за Ютландию. Когда он говорил, его глаза сияли. Даже при свете очага я видела зеленые искорки в его голубых глазах. Слушая его рассказы о людях и землях, я пыталась понять, что он за человек. Он уходил в море не ради грабежа и убийств. Он уходил просто для того, чтобы узнать, что там, за горизонтом.

— Русы очень похожи на нас, — объяснял он. — Они поклоняются богу по имени Перун, который разом похож и на Одина, и на Тора. И у них есть богиня любви и плодородия, Мокошь — вылитая Фрейя. И много других богов. Их нравы поразительны. У них есть великие города — Новгород и Киев. Мы должны стать союзниками этим людям, а не нападать на них. Таким я мечтаю видеть Хальмстад.

— Мир огромен. Большинство из нас видит лишь малую его часть, — кивнул Рагал. Скрестив руки на груди, он слушал Асгера с мечтательным выражением лица.

Честно говоря, меня его слова тоже вдохновили. Прожив почти всю жизнь взаперти в Дальре, я была заинтригована мыслями о землях и людях за пределами моего мира.

— Тем больше причин прийти к согласию, — сказала Хелла, поднимая кубок. — За будущее Хальмстада!

— Сколь! — откликнулись мы хором.

Вечер тянулся, и к нам в чертог присоединялось всё больше друзей и союзников Асгера. Стало шумно от смеха и разговоров. Пришел скальд; перебирая струны, он спел несколько прекрасных песен. При ярле Бьяртмаре каждый день нашей жизни был пропитан напряжением. Вечно планировались набеги или войны, и всё, что происходило в Дальре, раздражало деда. В чертоге Арнгрима было тихо, я могла представить, какой шум там стоял, когда отец и дяди были живы, но теперь… иногда там слышен лишь треск факелов. Но в зале Асгера было полно мужчин и женщин моего возраста. Здесь царила легкость.

Рагал и Хелла присоединились к веселью, смеясь и выпивая с остальными. Ирса же выглядела хмурой.

— Что не так? — спросила я её.

— Они слишком счастливы, — буркнула она, глядя на зал.

Я усмехнулась:

— Почему бы не быть оптимистами? Асгер ненавидел дядю. Вернувшись, он нашел Асмунда мертвым, а город — нуждающимся в лидере, и он дал им направление, которое созвучно его мечтам. Хальмстад процветает под его рукой. Конечно, они счастливы.

Ирса пожала плечами:

— Никто не бывает настолько счастлив. Богам это не нравится.

— Ты хочешь сказать, боги желают нам страданий? Ты слишком долго пробыла в Дальре. Его мрак отравил тебя.

Ирса едва заметно улыбнулась.

— Дальр не всегда был мрачным. Когда твоя мать пела в великом чертоге, казалось, будто солнце отдавало комнате весь свой свет.

Тоскливая тень промелькнула на лице Ирсы. В этот миг я увидела всю глубину её любви к моей матери.

Я положила руку на её ладонь.

— Ты, должно быть, скучаешь по ней. Когда покончим с Сольвой, мы вернемся к ней.

— Надеюсь, всё будет так просто.

— Хервор, — позвал Асгер, подходя к нам. — Я хочу тебе кое-что показать.

Он протянул мне руку. Ирса склонила голову и едва заметно вскинула бровь, но сделала мне знак идти.

С тяжелым сердцем я оставила Ирсу и последовала за ним. Асгер привел меня в небольшую комнату для совещаний рядом с залом. Одна стена была уставлена полками со свитками. Асгер достал один из свитков и развернул его.

— Смотри, — он показал мне карту. — Я отмечал всё, где побывал: королевства, ярлства и земли, известные нам. На рынке, когда мы встретились впервые, ты сказала, что пришла из Дальра, — он указал пальцем на карту.

Я никогда не видела столь подробного изображения моего мира. Я смотрела на карту с восхищением.

— Да. Моя мать — Свафа, дочь ярла Бьяртмара.

— Сразу два ярла в дедах.

Я вгляделась в карту.

— А где Уппсала?

— Здесь, — он коснулся пергамента. — Ты когда-нибудь там бывала?

— Я там родилась.

— Там есть храм, равного которому нет, величественнее десяти чертогов. Я хочу, чтобы Хальмстад однажды соперничал с Уппсалой. Я сделаю всё, чтобы обеспечить такое будущее.

— Тогда, возможно, я не та женщина, на которой тебе стоит жениться.

Асгер посмотрел на меня с любопытством.

— Почему же?

— Наверняка есть дочери других ярлов на более выгодных торговых путях. Наверняка можно заключить союзы и получше, — ответила я, поддразнивая его. Но в глубине души мне хотелось услышать ответ. Интересовала ли его только связь с Арнгримом? Мое имя? Или ему нравилась сама Хервор?

Асгер озадаченно склонил голову.

— Возможно. Но сомневаюсь, что те дочери столь же красивы.

— Я не люблю лесть.

— Даже когда ты её заслуживаешь? Тебе придется привыкнуть.

Я слегка улыбнулась, но мой взгляд снова упал на карту. Я проследила вдоль береговой линии, пока не нашла Грунд. В горле встал ком.

— Асгер, — начала я, не зная, как подступиться. — То, что я сказала, — правда. Мне нужно поговорить с Арнгримом, но есть еще кое-что.

— Что же?

— Я… я уже почти обещала свое сердце другому.

Асгер замер. Чтобы не встречаться со мной взглядом, он уставился в карту.

— И где же этот человек?

Я проследила за его взглядом. И когда я это сделала, линии на карте медленно начали расплываться, становясь зелеными и синими. Там, где было обозначено море, я увидела вздымающиеся черные волны. Ветер завывал. Я почувствовала запах дождя. Вода бурлила и кренилась.

А затем я увидела корабль. На нем я разглядела Хофунда, попавшего в шторм.

Он крепко вцепился в снасти.

— Гребите! Гребите, если жизнь дорога! — кричал Хофунд своим людям. Ветер трепал его длинные темные волосы, вода заливала лицо.

Хофунд.

Дрожащими пальцами я коснулась бумаги. Видение исчезло.

— Я… я не знаю, если честно.

Асгер взял меня за руку.

— Ты холодная как лед, — сказал он и притянул меня ближе.

Я не сопротивлялась. Его тепло было приятным.

— Где бы он ни был, его нет здесь, рядом с тобой. Он не сражается за тебя и вместе с тобой. Но я здесь. И если ты отдашь свое сердце мне, я буду стоять за тебя горой.

— Я… должна поговорить с Арнгримом, — прошептала я.

— Так поговори, — он перевел руку с моей талии на затылок, нежно поглаживая шею. — Но то, что происходит между мужчиной и женщиной, больше зависит от чувств, чем от мыслей. И если ты будешь честна, думаю, ты тоже что-то чувствуешь.

— Я… — я и вправду что-то чувствовала, но не могла подобрать слов. Те дерзкие мысли, что мелькали в голове, казались мне чужими, по крайней мере, прежней мне. Возможно, вернувшись домой на Больмсё, я пробудила в себе те части, о существовании которых и не подозревала. — Я не знаю.

Рука Асгера скользнула вниз по шее, вдоль ключицы к боку, его пальцы едва коснулись моей груди.

Сердце заколотилось в груди. Из всего, что могло случиться сегодня, этого я ожидала меньше всего.

Асгер наклонился к моему уху:

— Я буду молиться сегодня, чтобы Фрейя и Фригга помогли тебе принять то, что уже живет в твоем сердце. И если тот, другой, не удосужился встать рядом с тобой — зачем думать о нем, когда я здесь? — прошептал он и поцеловал меня в шею.

Я с трудом сглотнула и отстранилась.

— Думаю, мне пора пожелать тебе доброй ночи.

Асгер тяжело выдохнул и кивнул. Странное, напряженное выражение промелькнуло на его лице. Он вышел из комнаты и махнул служанке.

— Брена, пожалуйста, проводи Хервор в её покои. Убедись, что остальные наши гости с Больмсё тоже устроены с удобством.

— Да, ярл. Прошу вас, сюда, — сказала девушка, приглашая меня следовать за ней.

Я посмотрела на Асгера. Он действительно был красив, его глаза искрились при свете свечей.

— Спасибо, — сказала я, бросив взгляд на карту, — за то, что показал мне.

Он склонил голову:

— Доброй ночи, Хервор.

— Доброй ночи.

Служанка привела меня в маленькую, но уютную комнату. Я села перед огнем, а в голове крутились мысли, которых я сама не понимала. Вскоре после моего прихода раздался стук в дверь.

В животе всё сжалось. Я не знала эту новую Хервор, которая всерьез подумывала впустить мужчину в свою спальню. Она была мне чужой.

Крадучись, я подошла к двери и приоткрыла её на щелку.

Я вздохнула с облегчением, увидев Ирсу.

Не говоря ни слова, я впустила её. Ирса окинула комнату взглядом, бросила снаряжение и уселась на кровать.

— Тебе не дали отдельную комнату? — спросила я.

— Дали.

— Тогда почему ты…

Ирса подняла на меня глаза.

— Я тебе не мать, но я не позволю тебе совершить ошибку.

— Ошибку? Ирса…

— Никто не влюбляется так быстро, — отрезала она и растянулась на моей кровати.

Я села рядом.

— Когда я пришла в Хальмстад после битвы с Асмундом, я встретила Асгера. Он заступился за меня в чертоге, и мы снова говорили на рынке. Он не знал, кто я, но…

— Но он был очень мил и услужлив, верно? Ты совсем как Свафа. Ты не понимаешь, что видят другие, когда смотрят на тебя. Ярл Бьяртмар уж об этом позаботился. А теперь у тебя в придачу ко всему огромная гривна на шее и знатный меч на боку.

— Ты хочешь сказать…

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать. А теперь ложись спать, чтобы утром мы могли убраться отсюда.

Со вздохом я легла рядом с Ирсой.

Она не спала, но и я тоже. Мысли путались. Я действительно чувствовала некое притяжение между мной и Асгером. Ирса просто слишком опекает меня. Союз с Асгером — идеальное решение проблем Арнгрима. Я могла бы выйти за него, спасти Больмсё и занять здесь свое место. Моя новая жизнь сложилась бы удачно. Это был идеальный выход.

Если бы не… Хофунд.

Я вспомнила видение, промелькнувшее перед глазами. Было ли оно настоящим? Он в море. Где именно?

Поздно ночью в дверь снова постучали. Мы с Ирсой обе сели, но она знаком велела мне не шевелиться. Она бросила на меня многозначительный взгляд, встала и подошла к двери. Приоткрыла её совсем чуть-чуть.

— В чем дело?

— О, Ирса. Я… я думал…

— Хервор спит. Доброй ночи, ярл.

— Доброй ночи.

Ирса закрыла дверь и снова задвинула засов. Со вздохом она легла обратно.

— Кажется, ты только что лишила меня весьма интригующего вечера, — сказала я, хотя на самом деле не слишком об этом жалела. Почему?

— Значит, ты уже всё решила?

— Нет. Но вовсе не обязательно выходить замуж, чтобы… — я осеклась. Говорить об этом с Ирсой внезапно стало неловко.

— Я это знаю. Я думала, тебе нравится тот парень из Грунда.

— Нравится. Но… — слова подвели меня.

Ирса зевнула и подтянула одеяло.

— Мне Хофунд нравился больше, — сонно пробормотала она. — Он хотя бы честен.

— Ты хочешь сказать, что Асгер лжет?

— Да.

Долгое время я лежала, глядя в потолок.

— Ирса?

— М-м?

— Если Хофунд любит меня, почему он не пришел?

— Может, не может. Может, пытается. Настоящая любовь никогда не дается легко, Хервор.

— Ирса… Ты и вправду считаешь Хофунда честным?

— Да.

— Ирса…

— Спи уже, Хервор, — отозвалась она с раздражением. Но после долгой паузы всё же спросила: — Что?

— Спасибо.

Она тихо хмыкнула, перевернулась на другой бок, перетянув на себя одеяло, и уснула.

Глава 44

Сон был всё тем же.

Я шла через пылающую деревню. Вокруг слышались крики сражающихся. Дым клубами поднимался к небу. Над головой пролетели два ворона, каркая мне на лету. Я последовала за ними по тропе, которая, как я знала, вела к великому древу.

Улицы были устланы телами.

Сердце сжалось от муки, когда я впервые по-настоящему разглядела их лица. Старики и юноши, мужчины и женщины, старцы и дети. Их рты были широко распахнуты, глаза подернуты стеклянным блеском смерти. Над трупами кружили мухи, и воздух был пропитан зловонием разложения. Жалость разрывала мне грудь.

Я пробралась сквозь дым к дереву.

Сперва я никого не увидела. Но затем какая-то фигура шевельнулась.

Она была столь тонка, что почти сливалась со стволом, её темный силуэт терялся в тенях. Длинные черные волосы и черные одежды развевались на ветру. Девушка бесконечной красоты стояла, глядя вдаль; её кожа была фарфоровой, губы — алыми. Я никогда не видела женщины прекраснее.

Но затем она повернулась ко мне.

С одной стороны она была той самой красавицей, которую я увидела вначале. С другой же — она была трупом. Личинки сыпались с её гниющей кожи. Глаз свисал из глазницы. Она улыбнулась мне, и гнилая часть её лица обнажила челюстную кость и сухожилия.

Она потянулась ко мне костлявой рукой, плоть на которой наполовину истлела, а платье превратилось в лохмотья.

Хервор.

Хервор.

Люби тех, кто важен.

В тот миг, когда её скелетообразные пальцы почти коснулись меня, я проснулась в холодном поту. Тяжело дыша, я поднялась и налила себе воды. Прохладная влага обожгла горло, смывая ужасный привкус дыма и смерти, застрявший во рту, а мысли в голове неслись вскачь.

Хель.

Почему дочь Локи явилась мне?

Что бы это ни значило, ничего доброго это не сулило. И хотя я не знала причины, сердце моё наполнилось парализующим ужасом.

Позже тем же утром, наскоро перекусив соленой рыбой и сыром, мы с Асгером направились к рынку. Ирса ушла на пристань — искать кого-нибудь, кто держит путь в Дальр. Нужно было передать весть Лейфу. Я всё раздумывала, стоит ли снова посылать гонца к Хофунду. Я уже отправляла весть, но он не пришел. Мать — а я верила её слову — тоже посылала к нему людей, но он так и не явился. Что еще я могла сделать?

— Твоя сестра снова просит ягод? — с ухмылкой спросил Асгер, ведя меня через торговые ряды.

— По правде говоря, она мне не кровная сестра, но она мне как родная.

— Из тебя вышел бы добрый скальд, Хервор. Уж очень складно ты плетешь небылицы, — в его голосе проскользнула нотка, подсказавшая мне, что моя неискренность его задевает.

— Пожалуйста, прости меня. Не в моем характере лгать. Я не хотела причинить этим вреда, — укол вины отозвался в животе.

Он мягко улыбнулся:

— Порой мы делаем то, что должно, ради выживания. Я прощаю тебе твое «творчество». Та женщина, что путешествует с тобой, Ирса, — кто она?

— Близкий друг семьи.

— Она очень бдительна и оберегает тебя.

— Она мне как мать. Ничего не может с собой поделать.

Асгер улыбнулся, но промолчал. Прошлой ночью Ирса встала между нами. Тогда я не была уверена, что благодарна ей за это вмешательство. Но теперь, при свете дня, я смотрела на всё иначе. Я видела, сколь безрассудно вела себя. Ничего путного не выйдет из поспешных решений, внушенных праздником Фригги.

Проходя по рынку, я заметила Люнгхейд — ту самую старуху, у которой в прошлый раз покупала чернику. Когда я остановилась, Асгер замешкался.

— Может быть, нам стоит… — начал он, но старуха перебила его.

— А, черничная дева! — воскликнула она, улыбаясь мне и одаривая Асгера колючим взглядом. — Теперь уже дева щита с Больмсё, если слухи не врут.

— Да, это правда. Твоя черника всем пришлась по вкусу. Не найдется ли у тебя сегодня земляники?

Она покачала головой:

— Рановато еще для неё.

— Хм, — я задумалась. — Что-нибудь еще? Мне нужно привезти что-то сладкое, иначе мне не будет покоя.

Люнгхейд нахмурилась, глядя на Асгера.

— Нелегко нынче найти что-то сладкое. Но… — она подняла палец. — Морошка сгодится.

Она покопалась в своих припасах и достала небольшую корзинку ягод золотисто-розового оттенка.

Асгер кивнул:

— Добрая находка.

— Моя правнучка их собирала. Может, тебе стоит заглянуть к нам и убедиться в этом лично? — резко бросила ему Люнгхейд.

Асгер не ответил.

— Спасибо. Я возьму их, — сказала я и потянулась к кошельку с монетами.

Асгер накрыл мою руку своей, останавливая меня. Вместо этого он сам протянул женщине деньги. Я изумилась сумме: он отдавал ей целое состояние.

— Благодарю… твою правнучку.

Старуха сильно нахмурилась, но деньги приняла. Затем повернулась ко мне:

— Доброго пути и береги себя, дева щита с Больмсё.

Я склонила голову.

— Тебе не стоило этого делать, — возразила я, когда мы отошли.

Асгер улыбнулся мне:

— Я хочу показать тебе серьезность своих намерений. Да и старой Люнгхейд, какой бы ворчливой она ни была, нужно подаяние. Так что…

Я улыбнулась, тронутая его щедростью. Я внимательно посмотрела на него.

— Что ты видишь, когда смотришь на меня: Хервор или Больмсё?

— На рынке я первым делом увидел Хервор. И именно Хервор не выходила у меня из головы. Боги благоволят мне, ведь теперь я знаю, что Хервор и Больмсё едины.

Я улыбнулась, но в сердце кольнуло подозрение. Он не знал, что я внучка Арнгрима, но я приглянулась ему. Что из этого было для него важнее? Неужели нельзя покорить мужчину тем, что у тебя внутри, твоей сутью, а не внешностью или знатностью рода? Хофунд считал, что можно.

— Спасибо за морошку и за добрые слова.

— И то, и другое — от чистого сердца.

Я ответила ему мягкой улыбкой. Асгер ни словом не обмолвился о своем полуночном визите к моей двери, и я притворилась, будто ничего об этом не знаю. Но между нами всё равно вибрировало странное напряжение. Забрав ягоды, мы направились к коням, где нас уже ждали Рагал, Хелла, Скарде и Ирса.

— Когда я увижу тебя снова? — спросил Асгер.

— Приезжай на Больмсё через две недели.

— Хорошо.

— И не говори «да» Сольве — ни в чем — пока мы не встретимся.

Асгер рассмеялся:

— Поверь, мне это и в голову не придет.

Он взял поводья моей лошади и держал их, пока я садилась в седло.

— Доброго пути. Передавайте мои лучшие пожелания ярлу, — сказал он.

— Благодарим, ярл Асгер, — кивнула Хелла.

— Ярл, — отозвался Рагал.

— Ярл, — повторил Скарде.

Ирса лишь склонила голову, не проронив ни слова. Я пожала руку Асгеру, взяла поводья, и мы тронулись в путь прочь из Хальмстада.

Когда мы выехали на дорогу и углубились в сельскую глушь, Рагал придержал коня и поравнялся со мной.

— Что ж, Хервор, думаю, твоя дипломатия принесла плоды, — ухмыльнулся он.

— Дипломатия или её янтарные глаза и золотые волосы? — со смехом добавила Хелла.

— Именно эту дипломатию я и имел в виду, — рассмеялся Рагал. — Ты чертовски хороший боец, хоть как Херварт, хоть как Хервор. Но в облике Хервор ты отлично пустила в ход свои чары.

Я закатила глаза:

— Я еще ни на что не соглашалась.

— Пока что, — вставил Скарде.

Хелла и Рагал рассмеялись. Ирса же оставалась бесстрастной.

— Что такое, Ирса? — спросила Хелла.

— Он мне не нравится.

— Ирсе никто не нравится, — вмешалась я.

— Верно. Никто. Потому-то я до сих пор и жива.

Спустя мгновение Рагал кивнул:

— Ирса права. Осторожность не помешает.

— И молитвы богам, — добавил Скарде.

Мог бы и не напоминать. Высоко в небе кружила пара воронов, следуя за нами по пути от Хальмстада к Больмсё. Их карканье — или то был голос Одина? — долетало до меня.

Хервор.

Хервор.

Повисни на древе и узри. Мир перевернут.

Глава 45

По возвращении на Больмсё я обнаружила Рёка, поджидавшего меня у пристани. Радостно возбужденный, высунув язык, он весело скакал рядом с нами, пока мы ехали к великому чертогу. Когда мы уже почти добрались, он со всех ног бросился вперед. К тому времени как мы подъехали к зданию, Эйдис, Утр и Арнгрим уже вышли на ступени.

Арнгрим выглядел бледнее, чем накануне. С каждым днем он становился всё худее. Я начинала подозревать, что лишь воля богов и кровь берсерка удерживают его в этом мире. Он не уйдет, пока не убедится, что Больмсё в безопасности. С союзом против Асгера это казалось куда более вероятным.

— С благополучным возвращением! — крикнул Арнгрим.

Вскоре к нам присоединились Дагни и Арне, шедшие со стороны храма. Они были поглощены разговором; Арне выглядел раздраженным тем, что говорила Дагни. Приблизившись, они прекратили спор, но Дагни явно хмурилась.

— Ладно, — резко бросила она.

Отвлекшись от них, я подошла к Арнгриму.

— Дедушка, — я поприветствовала его поцелуем в щеку.

— Моя славная девочка, — ответил он, похлопав меня по руке. — Ну, как всё прошло? — спросил он, переводя взгляд с меня на Рагала.

Рагал скрестил руки на груди:

— Интересно.

— Идемте, поговорим, — сказал Арнгрим, приглашая нас внутрь.

— Если вы не против, я займусь мальчиками, — сказала Хелла Арнгриму, и тот кивнул ей.

— А я — в кузницу, — добавил Скарде. Ярл отпустил и его.

Ирса, всё еще хмурая, как и на протяжении всей дороги из Хальмстада, привязывала лошадей. Я протянула корзинку с морошкой Эйдис.

— Земляники не нашлось. Пришлось взять это.

Эйдис взяла ягоду и отправила в рот. Она задумчиво прожевала её.

— Ну что, кроха, как думаешь? Пойдет? — спросила она, похлопав себя по животу. Затем протянула горсть ягод Арнгриму. — Угощайся, — велела она.

Тот со смешком взял ягоды и направился внутрь вместе с Рагалом, Дагни и Арне. Мы с Эйдис остались ждать Ирсу.

Утр ухмыльнулся мне:

— Дева щита вернулась и привезла с собой свою красавицу-мать-которая-не-мать.

Подмигнув, он стащил у Эйдис несколько ягод и спустился по ступеням навстречу Ирсе.

— Эй, вырасти свои! — крикнула ему вслед Эйдис. — И заодно вырасти немного земляники здесь, на Больмсё.

Утр рассмеялся.

Я усмехнулась, глядя на Эйдис:

— Слушай, мне тут пришла в голову мысль.

— Ой, это добром не кончится, — с усмешкой отозвалась Эйдис.

— Ты очень округлилась, подруга. Может, боги благословили тебя двойней?

Эйдис замерла. Её брови сдвинулись к переносице.

— Что такое? — спросила я.

— Помнишь, что Сигфрид на Самсё сказал мне? И Утр? Они оба говорили, что у меня шесть глаз. Мне это показалось странным. Но неужели ты думаешь...

— Пророки. Назойливые создания, верно? — ухмыльнулась я в ответ.

Она подмигнула мне, но я видела, что новость заставила её задуматься. Она положила руку на живот.

— Ну что, вёльва, есть у тебя какие-нибудь мысли насчет Асгера? — спросила я, когда к нам присоединились Ирса и Утр. Ирса выглядела взбудораженной. Уж не покраснели ли у неё щеки? Что Утр успел ей наговорить?

— Возможно. А что случилось в Хальмстаде? — вопросом на вопрос ответила Эйдис.

— Асгер пытался затащить её в постель, — ответила за меня Ирса.

Эйдис расхохоталась:

— Могу представить, как «удачно» это закончилось.

— Далеко он не продвинулся, — ухмыльнулась Ирса.

— Бедный парень. Дам из Дальра не так-то просто завоевать, — притворно-унылым тоном произнес Утр. — Но наступит день, Ирса, и я добьюсь от тебя поцелуя.

Она лишь закатила глаза. Мы все дружно рассмеялись.

По правде говоря, я была рада вмешательству Ирсы. Моё кокетство было безрассудным, навеянным праздником Фригги. Да, Асгер красив. Да, союз с ним был бы полезен. Но... это была не я. И Асгер — не Хофунд.

Мы вошли внутрь и присоединились к остальным у огня.

— А теперь рассказывайте, что видели и что узнали, — распорядился Арнгрим.

Я позволила Рагалу говорить первым. Он поделился новостями о фестивале и настроениях в Хальмстаде. Также он сообщил, что ярл Сольва тоже обращалась к Асгеру за помощью.

— Хм, — Арнгрим задумался. Он откинулся в кресле и погладил бороду. Затем повернулся к Арне и Дагни. — Что говорят боги?

— Боги затеяли игру, — ответила Дагни. — У Всеотца есть планы на нас и на Хервор, но Локи мешает. Теперь я вижу его след во всем, что нас окружает.

— В каком смысле? — спросил Арнгрим.

Дагни посмотрела на меня понимающим взглядом.

— Асгер предложил доказательство серьезности своих намерений... предложил мне брак, — сказала я.

Арнгрим долго смотрел на меня, а затем расхохотался.

— Ну, девочка моя, и что же ты ответила?

— Я не дала ответа, дедушка. Было бы неправильно решать такое, не поговорив с тобой.

— И потому что её сердце принадлежит другому, — вставила Эйдис.

При этих словах все обернулись ко мне, кроме Ирсы — та сидела, нахмурившись и скрестив руки на груди.

— Это правда? — спросил Арнгрим.

— Я... Был человек, но я не знаю, остался ли он предан мне.

Арнгрим поджал губы и издал задумчивое «хм».

— Как я и сказала, здесь не обходится без козней, — Дагни бросила взгляд на Арне. — Думаю, нам стоит быть осторожными.

— Хотя я видел Асгера на поле битвы... в своих видениях, — вставил Арне, за что получил укоризненный взгляд Дагни.

— Вот как? — спросил Арнгрим. Арне кивнул.

Арнгрим взял меня за руку.

— Что ж, нам не обязательно отвечать ему сегодня. Подумаем и еще поговорим. А пока — подкрепись. Путь был долгим.

Арнгрим махнул Сигги, чтобы та принесла нам еды.

— Есть еще кое-что, — сказала Дагни, мельком взглянув на Арне.

— Что именно? — спросил Арнгрим.

— Нефи исчез.

— Исчез? Куда?

Дагни покачала головой:

— Мы не знаем. Он и все его вещи... просто пропали.

Утр поднял палец вверх и закрыл глаза. Мы все затихли, наблюдая за ним. Он медленно вдохнул, на лбу прорезались морщины от сосредоточения.

— Лодка, — произнес он, поводя пальцем в воздухе. — Один человек. Под лунным светом.

— Куда? На север или на юг? — спросил Арнгрим.

— Камыши шепчут... — Утр еще сильнее наморщил лоб. — Рогоз колышется... Лунный свет на воде. На север, — со вздохом сказал он и открыл глаза.

— К Сольве? — спросила Дагни. Утр кивнул. Арнгрим тяжело нахмурился.

— Всё это время... — я посмотрела на Дагни.

— Я не верила в его преданность Больмсё, но он был искренен в своем служении богам, — сказала она, покосившись на Арне. Тот хмурился, но молчал.

Причина их спора стала ясна. Арне доверял Нефи, а Дагни — нет. Теперь же он ушел, унося с собой все тайны... и кто знает, сколькими секретами он успел поделиться до этого.

— Он забрал с собой всё, что знал о Больмсё. Об острове. О нашей защите. Всё, что слышал о наших планах, — прорычал Рагал.

— Почему сейчас? — спросила я. — Он был здесь всё это время. Почему вернулся к ней именно теперь?

Дагни покачала головой.

— Может, боги велели ему уйти, — предположил Утр.

— Да, но какой именно бог? — отозвалась Эйдис. Утр кивнул ей.

— Это не имеет значения, — отрезал спустя время Арнгрим. — Что бы мы ни планировали дальше, Нефи об этом не узнает. Этим и придется довольствоваться.

Это было слабым утешением, и Арнгрим это понимал. Мы сидели в тишине, допивая напитки. Вскоре Дагни и Арне откланялись и вернулись в храм. Рагал извинился и ушел проведать Хеллу. Вскоре в зале остались только Арнгрим, Утр, Ирса, Эйдис и я.

Эйдис сидела тихо, глядя в огонь и делясь морошкой с ярлом, который внимательно изучал Ирсу. Наконец Арнгрим спросил:

— В чем дело, Ирса? Ты очень молчалива.

— Ни в чем, ярл. Прошу прощения. Мыслями я всё еще в Хальмстаде.

— По мнению Ирсы, никто не достоин Хервор, — заметила Эйдис.

— Почему твои мысли там, дева щита? Тебе не по душе Асгер? — спросил её Арнгрим.

— Он мне безразличен, — ответила она и повернулась ко мне. — Но я не думаю, что Хервор хочет выходить за него замуж.

Её прямота застала меня врасплох. Ирса пыталась защитить меня. Если Арнгрим захочет заставить меня выйти за Асгера ради блага Больмсё, Ирса хотела, чтобы он знал: есть кто-то другой.

— Кто этот человек? — спросил меня Арнгрим.

— Хофунд, сын короля Гудмунда.

— Ответь Асгеру «нет», если твое сердце отдано сыну короля.

— Между мной и Хофундом всё кончилось плохо. Ярл Бьяртмар встал между нами. Я не знаю, дорога ли я ему еще.

Арнгрим гневно выдохнул.

— Если я когда-нибудь увижу Бьяртмара во плоти, я перегрызу ему горло. Пошли весть в Грунд, прежде чем отвечать Асгеру.

— Я... я уже посылала. И мама обещала сделать то же самое. Ответа нет.

Ирса печально улыбнулась мне.

— Ты обращаешься не к тем посредникам. Иди к рунным камням и говори с богами, — голос Эйдис прозвучал так, словно доносился издалека. Мы все обернулись к ней. Утр хихикнул.

— Эйдис?

— Хофунд — последователь Тора. Бог грома дает своим сыновьям всё, что они пожелают. Ищи его у камней, — сказала она.

Я положила руку ей на плечо:

— Тора?

Эйдис вздрогнула, и её взгляд прояснился.

— Тора? А что с ним?

— Норны ткут, — Утр указал на меня. — Сделай так, как велела вёльва.

Я склонила голову.

Эйдис вздохнула:

— Как же меня утомляют голоса богов. К тому же у меня кончились ягоды, — она с грустью заглянула в пустую корзинку. И повернулась к Утру: — Земляника. Помнишь?

Тот, ухмыляясь, подмигнул ей.

— Мне нужен отдых, — сказала Эйдис, медленно поднимаясь и придерживая поясницу. Она похлопала меня по плечу и ушла вглубь дома.

— Я пойду в кузницу. Пряжка на седле, на котором я ехала, требует починки, — сказала Ирса.

— Я помогу, — вызвался Утр.

Ирса закатила глаза, но возражать не стала. Они вышли из зала, оставив нас с Арнгримом одних. Мы сидели какое-то время, погруженные в свои мысли и глядя на огонь. Наконец Арнгрим спросил:

— Ты знаешь о рунных камнях?

Я кивнула.

— Я находила их. Однажды. И волков, что живут на этом острове.

— Это самое священное место на Больмсё. Говорят, мы пришли сюда из Асгарда не людьми, а волками, и этот круг камней — мост между нашими мирами. Это древнее место. Если ищешь ответы — иди туда. Всеотец услышит.

— Спасибо, дедушка.

Арнгрим медленно поднялся.

— Не соглашайся на то, чего не хочешь, ни ради меня, ни ради Больмсё. Ангнтир никогда так не поступал. Почему же его дочь должна? — он негромко рассмеялся и направился к своим покоям. — И Хервор...

— Да?

— Возьми с собой Рёка.

Глава 46

Мы с Рёком направились через деревню в лес. Уже почти смеркалось, но гаснущего света хватало, чтобы видеть дорогу. Рёк без тени страха бежал впереди к кругу резных камней. Я же двигалась с опаской, рассказ Арнгрима разбередил моё воображение. Неужели это и впрямь врата между нашим миром и Асгардом? Я провела пальцем по рунам.

— Один, Всеотец, какова твоя воля? Что ты велишь мне делать? — прошептала я.

Над головой каркнул ворон. Я подняла взгляд и увидела двух птиц, замерших на ветвях. Они перескакивали с сучка на сучок, взирая на меня сверху.

— Я вернула Тюрфинг. Я пришла на Больмсё, чтобы защитить свою семью. Что мне делать дальше?

Вороны каркнули снова.

«Никакого проку», — нахмурилась я.

В смятении я прошла в центр круга и села у алтарного камня. Отстегнула Тюрфинг со спины и положила его на колени. Я долго смотрела в лесную чащу. Рёк носился где-то неподалеку, я слышала, как под его лапами шуршит листва. Я сидела так очень долго, прислушиваясь к деревьям, ветру и безмолвию богов.

Один молчал. Я просидела так до тех пор, пока не начало темнеть. Была поздняя весна, и вечерний ветер дул холодом. И ничего. Никто не отозвался. Ни видений, ни волков. Ничего. Только мрак и холод. Нужно было возвращаться. Возможно, Всеотец заговорит, но не сегодня.

— Рёк! — позвала я, прислушиваясь, не подаст ли голос убежавший волк. — Рёк!

Но вместо Рёка ветер донес до меня звуки струнного инструмента. Тот, кто играл, был совсем рядом. Странно. В этой части острова никто не жил. Поднявшись, я закрепила меч на поясе и покинула круг камней, идя на звуки музыки. Я направилась к кромке воды на дальнем берегу острова, где раньше никогда не бывала. Эта сторона смотрела на устье реки. Насколько я знала, эта длинная река пересекала всю страну, петляя от озера к реке, от озера к озеру, пока не впадала в море на другом конце земли. Неудивительно, что ни Асмунд, ни Сольва не пользовались этим путем — он был крайне неудобен.

Чем ближе я подходила к воде, тем громче становилась сладостная музыка. Я вышла на каменистый берег. Там, в отдалении, на камне у самой воды сидел мужчина. В одной руке он держал странный струнный инструмент, а другой водил по нему смычком. Музыка была не похожа ни на что из слышанного мною ранее. Завороженная, я пошла к нему. Звуки его странной песни пленили меня.

Когда я приблизилась, мужчина поднял голову и улыбнулся. Его глаза сверкнули серебром. Длинные темные волосы струились по спине. На нем не было рубахи, и его жилистое, мускулистое тело выглядело сильным и невероятно притягательным. В голове зароились греховные мысли. Я уже шагнула в воду, чтобы пойти к нему, но чья-то рука резко дернула меня назад.

Я ахнула, вырываясь из-под действия чар. Обернувшись, я увидела Утра. С гневным лицом он сверлил взглядом мужчину. Музыкант нахмурился и перестал играть.

— Недобро поступаешь, Больмсё, — бросил мужчина Утру, злобно глядя на него.

— Неужели ты решил утопить кровь Арнгрима? — парировал Утр.

— Любить её, а не топить. Какая славная дева волн из неё бы вышла — вечно бы плавала в наших водах и предавалась любви со мной, — загадочно отозвался музыкант.

Утр схватился за ножны Тюрфинга, показывая музыканту рукоять и часть лезвия. Тот нахмурился.

— Нёкк, — прошептал мне Утр. — Ты должна назвать его по имени, чтобы разрушить власть, которую он захватил над тобой.

— Нёкк? — повторила я, глядя на Утра и поражаясь этой мысли. Нёкки были водяными духами, что топили каждого, кого заманят в свои сети.

Я снова повернулась к незнакомцу. Никогда в жизни я не видела существа более прекрасного. Глядя на его тело, я снова почувствовала, как меня тянет к нему.

— Хервор! — прикрикнул Утр.

Встряхнувшись, я выкрикнула:

— Нёкк! Тебе нет до меня дела!

— Назойливый ватт! — выругался тот, глядя на Утра.

Утр пожал плечами:

— У тебя свой долг. У меня — свой.

— Тогда лучше исполняй его получше. Тьма расползается по земле. Я видел это. И скоро она достигнет ваших берегов и поглотит тебя, Больмсё, — произнес нёкк и без лишних слов нырнул в воду. Больше он не появлялся.

Дрожа от пережитого, я смотрела на расходящиеся круги на воде, где исчез дух.

— Это и вправду был нёкк? — спросила я.

Утр кивнул:

— Из озера Больмен. Он утопил немало прекрасных дев за эти годы. И что ты вообще здесь делаешь, Хервор?

— Я была у камней, — я указала через плечо. — Пыталась слушать богов, но вместо них меня позвала музыка нёкка.

Утр посмотрел на звездное небо. Стояла прохладная безоблачная ночь.

— Боги молчат.

— Что это значит?

— Ничего хорошего. Пойдем, вернемся в чертог.

Мы пошли вдоль берега обратно к великому залу.

— Утр?

— Да, Хервор?

— Ты и вправду ватт?

— Однажды ты сама увидишь. Наступит день, когда я снова стану частью этой земли, и ты будешь оплакивать мою утрату, — сказал он с ухмылкой. — Вот тогда-то Ирса пожалеет.

Рассмеявшись, я взяла его под руку:

— Если этот день настанет, обещаю, я буду плакать по тебе.

— Не сомневайся. Обязательно будешь.

Глава 47

Недели тянулись медленно, и новостей не было ниоткуда. Ни слова от Асгера. Ничего о Сольве. Ни весточки от Хофунда. Это отсутствие известий беспокоило бы меня куда сильнее, если бы не весенние ливни, обрушившие на Больмсё весь свой гнев. Небывалые дожди вызвали наводнение в южной части острова: поток снес недавно построенную нами сторожевую башню и разрушил несколько поселений. Вместо того чтобы готовиться к войне, мы только и делали, что возводили насыпи, пытаясь сдержать прибывающую воду, и перевозили людей на возвышенности.

— Здесь часто так заливает? — спросила я Рагала, когда мы вдвоем копали канаву, чтобы отвести воду.

— Раз в десять лет или около того вода поднимается. Мы боимся не столько за берега, сколько за пропитание. Посевы только-только взошли, не хотелось бы, чтобы их все смыло. Хелла с мальчишками ушли помогать Олафу — тоже копают сток.

— Проклятая грязная работа, — рассмеялась я. Дождь всё еще лил, и я была покрыта жижей с головы до ног.

— Это точно. Но нам радостно видеть тебя здесь, в этой грязи, Хервор. Мы знаем, что когда-нибудь, когда ты станешь ярлом, мы сможем на тебя положиться.

Я замерла и посмотрела на него.

— Не уверена, что заслужила такое право. Задолго до того, как я ступила на этот берег, Больмсё защищали вы с Хеллой.

— И мы будем служить тебе. В моих жилах нет крови Арнгрима, Хервор. А в твоих — есть. Ангнтир и его братья были моими друзьями. В великом чертоге должна сидеть дочь Ангнтира, а не я.

Я ничего не ответила, но, продолжая работать, раздумывала над его словами. Рагал по-настоящему заслужил преданность жителей Больмсё, и я видела, как сильно дед на него полагается. Я чувствовала, что моё место здесь. Этот остров стал мне домом. Но половина моего сердца всё еще оставалась в Дальре. Как бы сильно я ни ненавидела ярла Бьяртмара, я любила мать и Лейфа. Там была моя семья. И сейчас я понятия не имела, что с ними происходит, и что сталось с жителями Дальра. Раньше люди рассказывали, каким был Дальр во времена моего прадеда: процветающая деревня, полная надежд. Теперь же Бьяртмар забирал себе львиную долю, диктовал свои условия и правил сурово. Неужели Дальр не заслуживал лучшей доли? Кальдер мертв, и наследником после Бьяртмара должен стать Лейф, если он переживет войну со своими дядями. Но я не знала ничего. Оставалось лишь надеяться, что послание Ирсы дошло до Дальра. А пока я была нужна Больмсё.

Неделями мы трудились от зари до зари, исправляя то, что натворили дожди. Однажды вечером, после изнурительного дня, проведенного за перевозкой семьи и их скота на холмы, я вернулась в чертог, чтобы обсохнуть и хоть чем-нибудь набить желудок. С приближением лета становилось теплее, но промокшая насквозь одежда и корка грязи леденили до костей.

Оказалось, что Арнгрим спит — в последнее время это случалось всё чаще. Зато многие другие нашли приют под крышей великого зала, спасаясь от ливня. Эйдис взяла на себя управление домом, раздавая слугам распоряжения (в своей неповторимой манере, разумеется) принести еду и питье для пришедших. Изнуренные лица светлели при виде мяса, хлеба, сыра и горячего меду. Я наблюдала за работой Эйдис. Если бы я не знала, что она почти всю жизнь провела в рабстве, я бы никогда об этом не догадалась. В новом платье и нарядном красном хангероке, с сияющими темными волосами, она выглядела как истинная хозяйка чертога. Как бы я хотела, чтобы Лейф увидел её такой.

— Не знала, что грязь может забиться в такие места, о существовании которых я и не подозревала, — проворчала Ирса у меня за спиной.

Я обернулась и увидела, как она пытается выковырять грязь из уха.

— По крайней мере, дождь стихает.

— Лучше бы ему совсем прекратиться, иначе нам придется превратить этот зал в корабль.

— Хелла говорит, река Стурон ревет как раненый зверь.

— В Дальре была лишь одна хорошая вещь — нам никогда не приходилось бояться наводнений.

— Да уж, пожалуй, это была единственная хорошая вещь.

Ирса фыркнула.

— Из Дальра никаких вестей, — подытожила я.

— Никаких.

— И от Асгера тоже.

— И слава богам.

Я нахмурилась.

— Дожди затронули и Хальмстад, — наконец добавила Ирса.

Я кивнула.

— И от Хофунда ничего.

Ирса положила руку мне на плечо.

— Посмотри на себя. Ты стала такой мрачной. Пойдем, поедим и выпьем, пока ты не начала ворчать совсем как я. К тому же, «королева» Эйдис накрыла знатный стол.

— Ты тоже это заметила?

Ирса рассмеялась, но ничего не ответила.

Чувствуя смертельную усталость, я отмыла руки, наложила себе огромную тарелку еды и взяла рог с элем. Найдя место у огня, я молча ела, отчаянно пытаясь последовать совету Ирсы и не думать о плохом.

В основном безуспешно.

Хофунд, где же ты?

Глава 48

Когда дожди утихли, всё наше внимание переключилось на спасение тех немногих посевов, что уцелели как на самом Больмсё, так и на фермах вокруг озера Больмен. Если ярлу Бьяртмару было плевать, разорятся ли его люди, то Арнгрим мыслил иначе.

— Собери людей, пусть помогут Свенссону, — распорядился Арнгрим, обращаясь к Рагалу. — А после — вдове Хельге. Обоим сильно досталось от ливней. И не теряйте бдительности. Ярл Сольва не из тех, кто будет сидеть сложа руки.

— Будет сделано, ярл, — ответил Рагал и ушел.

Арнгрим, выглядевший изможденным как никогда, повернулся ко мне:

— А ты чем займешься сегодня?

— Сторожевыми башнями, — ответила я. — Нам нужно отстроиться заново. Мы с Ирсой оценим ущерб и решим, что делать.

— Дела, всё дела, — пробормотал Арнгрим. — Это хорошо. Но сегодня вечером приди и посиди со мной, дай мне на тебя наглядеться. Глаза мои слепнут день ото дня.

— Не говори так, — я взяла его за руку и поцеловала её. Кожа Арнгрима, казалось, была натянута прямо на кости — тонкая, нежная и хрупкая, как весенний листок.

Он похлопал меня по руке и повернулся к Эйдис:

— Ну что, Эйдис, как будем коротать время?

Эйдис со вздохом опустилась на скамью.

— Этот приплод меня в могилу сведет, — пожаловалась она, поглаживая живот и вытягивая ноги у огня. — Локи шепчет мне, что я рожу дюжину львов. Я напомнила ему, что сосцов у меня всего два.

Арнгрим расхохотался.

— Судя по твоему виду, два точно понадобятся. Когда моя Эйфура носила Хаддингов, она была такой же круглой, как ты. Сколько тебе еще осталось, милая?

— Три или четыре месяца, — со вздохом ответила Эйдис.

— Думаю, я продержусь так долго, — сказал Арнгрим, сжимая её руку. — Хотелось бы мне взглянуть на дюжину львов.

Эйдис рассмеялась и перевела взгляд на меня:

— Ступай уже, Херварт. Оставь нас, дай нам потравить байки и посплетничать о тебе, пока тебя нет. Иди почини что-нибудь, ладно?

Я закатила глаза.

— Ну хорошо. Вам что-нибудь нужно?

— Может, Ирса убедит медведей поделиться их тайными запасами меда?

— Медведи не делают запасов... — начала было Ирса раздраженным тоном.

Хихикая, Эйдис подняла руку:

— Шутка, Ирса. Это была шутка.

Ирса лишь покачала головой.

— Буду смотреть в оба, — пообещала я Эйдис.

— Вот и славно. Иначе мне придется снова отправить тебя в Хальмстад за покупками на рынке, — подмигнула та.

Я вздохнула и кивнула Ирсе:

— Идем.

Рёк вихрем мчался рядом с нами. Поднявшаяся вода озера полностью смыла северную сторожевую башню и сильно повредила южную. Следующие две недели мы с Ирсой и группой жителей провели за ремонтом. Пока Эйдис присматривала за домом и Арнгримом, остальные неустанно трудились, устраняя последствия шторма. Рагал руководил помощью фермерам, а мы восстанавливали укрепления острова. Работа была тяжелой. Мы пахали от рассвета до заката. Так пролетело лето. Дни стояли жаркие, но дожди не прекращались. Воздух был густым и влажным. Половину дня я проводила, отмахиваясь от мух и комаров, пока таскала бревна, вбивала колышки и ладила заграждения.

Позже, в конце лета, я вернулась в чертог — грязная и насквозь пропотевшая. Одежда прилипла к спине, а в зале было невыносимо душно. Я только успела налить себе эля, как у входа появился гость. Всадник выглядел таким же заляпанным грязью и взмыленным, как и я. Один из слуг провел его через весь зал к помосту, где сидел Арнгрим. Рёк при виде чужака насторожился: он сел, навострил уши и недоверчиво наблюдал за пришельцем.

— Магнус из Хальмстада, — объявил слуга.

Я взглянула на Рагала; он оставил группу людей, с которыми беседовал, и подошел к нам.

— Ярл, — мужчина поклонился Арнгриму.

— Приветствую. Не желаешь ли подкрепиться? — предложил Арнгрим.

— Нет, ярл. Благодарю и прошу прощения. Я не задержусь. Я прибыл из Хальмстада с вестями по поручению ярла Асгера. Он извиняется, что не приехал сам. Ранние летние дожди наделали нам много бед. Но вслед за ними в порт пришла лихорадка. Хальмстад и, как мне сказали, Бломфьялль охвачены недугом. Лихорадка свирепа: она уносит стариков, детей и слабых за две недели. Асгер просил меня предупредить вас. Он надеется навестить вас, когда беда отступит.

— А сам ярл? Он здоров? — спросила я, и страх сжал моё сердце.

— Пока что болезнь его не коснулась. Будем надеяться, так и останется. Мы советуем никому не ездить в Хальмстад, и ярл запретил своим людям покидать город. Я, кажется, не подвержен этой хвори, поэтому Асгер решил отправить меня с предупреждением.

— Ты говоришь, Бломфьялль тоже охвачен болезнью? — уточнил Арнгрим.

— Да, ярл.

Арнгрим кивнул.

— Мы желаем ярлу Асгеру доброго здравия и скорейшего выздоровления всем жителям Хальмстада. Пусть боги хранят нас всех от этой напасти. Благодарим за весть.

Мужчина склонил голову.

— Ярл. Я не буду больше оставаться в твоем чертоге, дабы не навлечь беду, если вдруг я всё же принес её с собой.

Арнгрим жестом отпустил его. Мужчина ушел, оставив нас в тягостном молчании.

— Лихорадка, — произнесла Хелла, подходя к нам. В её голосе я уловила нотки тревоги.

— Разошли всадников по ближайшим фермам, — приказал Арнгрим Рагалу. — Разнесите весть. Когда все наши люди вернутся, вели Водану закрыть переправу. Запретите всем лодкам причаливать и поставьте стражу у реки. Мы должны закрыть остров для всех.

— Будет сделано, — ответил Рагал.

Меня охватило беспокойство. Подобная болезнь была страшной угрозой. Я посмотрела на Арнгрима. Он взял меня за руку.

— Не бойся, Хервор. Это не в первый раз. Можно не пустить болезнь на Больмсё. В этом преимущество жизни на острове. Но мы должны действовать быстро. И быть готовыми на случай, если не успеем. Позовите Арне и Дагни, — велел он слуге, который тут же выбежал из зала.

— Есть ли на острове уже заболевшие? — спросила Эйдис.

— Сыновей Саами свалил кашель, — ответила Хелла. — Но о других я не слышала.

Арнгрим кивнул.

— Я пришлю к ним Дагни.

— Если лихорадка пройдет по Бломфьяллю, они сильно ослабнут, — заметила я.

Арнгрим кивнул:

— Да. Так и будет.

— Если слухи верны, — добавила Ирса.

Арнгрим приподнял бровь:

— Ты не веришь новостям?

— В такой лжи может крыться военная хитрость.

Арнгрим нахмурился, побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, обдумывая слова Ирсы.

— Да. Ты права, стоит быть настороже.

— Позволь нам с Ирсой пойти и увидеть всё своими глазами. Если ярл Сольва пустила ложный слух, чтобы собрать силы, мы это легко заметим.

Арнгрим нахмурился еще сильнее.

— Я пойду с вами, — предложил Рагал.

Я покачала головой:

— Тебе и здесь дел хватит. Мы с Ирсой обернемся быстро. Вдвоем нам легче остаться незамеченными.

Все посмотрели на Арнгрима. Тот недолго размышлял.

— Хорошо. Ни с кем не вступайте в разговор. Если там действительно лихорадка, держитесь от их людей как можно дальше.

— Да, ярл, — ответила я. Ирса кивнула.

— Клянусь Всеотцом, будьте осторожны. И поторапливайтесь.

— Да, дедушка, — я наклонилась и поцеловала его в щеку.

Я улыбнулась ему, затем мой взгляд упал на Эйдис. Если придет лихорадка, они оба окажутся в огромной опасности. От этой мысли мне стало тошно. Но еще хуже была мысль, что всё это может быть ложью. Что, если Сольва собирает армию прямо сейчас, пока Больмсё дрожит от страха перед болезнью? Стал бы Асгер лгать? А Сольва?

— Я вас провожу, — сказала Эйдис. Арнгрим одобрительно кивнул. Мы вышли из зала.

— Ты видела что-нибудь? Какой-нибудь знак? — спросила я её.

Эйдис покачала головой:

— Мои видения стали нечеткими, — она погладила живот.

— А Локи? — прошептала я.

Эйдис склонила голову, словно прислушиваясь.

— Он говорит... «Иди и смотри».

— Очень «полезно». Я и так собиралась это сделать.

Эйдис ухмыльнулась.

— Что?

— Он смеется, — она постучала себя пальцем по виску.

Я нахмурилась. Мне казалось, что Локи помогает только тогда, когда это служит его собственным целям, какими бы они ни были. Но я не могла забыть, что именно бог-хитрец пробудил мою мать и отправил меня в это путешествие. Так что, дает он советы или нет, я не могла его судить. Я была благодарна уже за то, что боги вообще решили вмешаться в мою судьбу.

— А где Утр? — спросила я.

Эйдис пожала плечами:

— Я не видела его несколько дней.

Я нахмурилась. Пока мы шли к конюшням, я начала терзаться сомнениями.

— Ненавижу это, — проворчала я наконец вслух.

— Что именно? — спросила Ирса.

— То, что я не доверяю Асгеру. Я тоже сомневаюсь в словах его гонца. Как я могу помышлять о браке с тем, кому не верю?

Ирса пожала плечами:

— Никогда не доверяй человеку только потому, что он об этом просит. Сердце глупо. Пользуйся головой, — она ткнула меня пальцем в висок.

— Эй! — возмутилась я.

Ирса усмехнулась:

— В конце концов, каждый показывает, кто он есть на самом деле.

— Как «оптимистично», — съязвила Эйдис.

— Зато правда, — отрезала Ирса.

И хотя часть меня отвергала стоицизм и негатив Ирсы, я знала, что она права. Люди проявляют себя в действиях. И раз так, я в очередной раз, надеюсь, в последний, задалась вопросом: куда же подевался Хофунд? Ведь его точно не было рядом со мной.

* * *

Мы с Ирсой скакали по горам. За последние месяцы мы привыкли к этому ландшафту. В небольшой сосновой роще привязали коней и начали приближаться к Бломфьяллю с запада — с противоположной стороны от того места, где на нас в прошлый раз устроили засаду. Склон был каменистым, по уступам было трудно пробираться. Но именно поэтому дозоры Сольвы не смотрели в эту сторону. Уверенно ступая, мы пробирались по узким тропам, пока не показалась деревня. У ворот стояла стража, но воинов было гораздо меньше, чем раньше. За стенами не было никакого движения. По крайней мере, они не готовили лодки, плоты или осадные орудия для атаки.

С нашей позиции высоко над деревней я увидела столбы дыма, поднимающиеся в небо. Когда ветер дул в нашу сторону, я улавливала ужасный запах смерти.

Ирса оглянулась на меня. Я кивнула.

Добравшись до выступа, мы пригнулись и подползли к самому краю, чтобы рассмотреть всё получше.

В деревне царила тишина. Рыночная площадь пустовала. Горели костры, за которыми присматривали лишь несколько мужчин с повязками на лицах. А на погребальных кострах лежали тела.

Гонец Асгера не солгал. Бломфьялль был поражен.

— Это правда. Болезнь здесь, — прошептала я. Ирса кивнула.

Я внимательно осмотрела поселение. Были видны следы строительства кораблей и другие признаки подготовки. Но теперь... всё замерло.

— Неужели мы не можем использовать болезнь в своих интересах? Сжечь и разграбить деревню? — спросила я Ирсу.

— Раз слова Асгера подтвердились, значит, хворь очень заразна. Мы бы выиграли такую войну, но цена для людей Арнгрима была бы ужасной, если бы мы все вернулись с поля боя больными.

Я нахмурилась.

— Значит, о войне придется забыть. Арнгрим прав. Больмсё должен закрыться от чужаков.

— Остается только молиться, чтобы мы не опоздали.

Я наблюдала за женщиной, которая вышла из одного из домов со свертком ткани в руках. Присмотревшись, я поняла, что это вовсе не тряпье. Это было тело ребенка. Она подошла к одному из мужчин у костров. Тот велел ей положить тело на край костра, который еще не успел разгореться. Мать положила дитя на дрова и села в грязь рядом. Даже с такого расстояния я слышала её плач.

Я смотрела на это жуткое зрелище: плачущая мать, мертвое дитя и столбы дыма, уходящие в небо.

Фигура в черном одеянии подошла к матери и положила руку ей на плечо, пытаясь утешить.

Нефи.

— Смотри, — прошептала я Ирсе. Та проследила за моим взглядом.

— Пусть боги покарают его за предательство, — сплюнула она.

Нефи помог женщине подняться и увел её обратно в дом. Стоявшие рядом мужчины подожгли костер, на который мать положила ребенка. Вскоре пламя взметнулось вверх, пожирая тела мертвых.

Сквозь дым и пламя я заметила фигуру, двигавшуюся между пылающими кострами. Женщина в длинном черном платье, шлейф которого тянулся за ней на много ярдов, шла среди мертвецов. Она положила руки на горящие поленья. От жара её волосы дико развевались вокруг головы.

Я ахнула, боясь, что она сгорит.

Но стоило мне издать звук, как она обернулась и посмотрела прямо на меня.

Одна половина её лица была неописуемой красоты: волосы черные, как вороново крыло, кожа белая, как снег, и алые губы. Но это была лишь половина. Другая была лицом трупа.

Хель.

Совсем как в моем сне.

— Хервор, уходим, — прошептала Ирса, отступая назад.

Я сильно зажмурилась, и видение исчезло. Девушка — нет, богиня — пропала. Оторвавшись от этого жуткого зрелища, я повернулась и последовала за Ирсой, которая окинула меня испытующим взглядом.

— Я знаю. Этот запах выбивает из колеи. Нам нужно возвращаться.

Она была права. Нужно закрыть остров. Сейчас же.

И нам нужно молиться всем известным богам, чтобы они защитили нас от хвори, павшей на Бломфьялль, ибо Хель, дитя Локи, уже начала собирать тех, кто предначертан её царству.

Глава 49

Когда мы с Ирсой вернулись, Водан уже ждал нас.

— Рад вас видеть, — сказал он.

— Это еще почему? — подозрительно спросила Ирса.

— Вы последние, кого мы впускаем. На ферме Свенссона лихорадка. Рагал вернулся с этой вестью час назад. Арнгрим приказал мне дождаться вас, переправить на тот берег, а потом привязать паром на прикол.

Мы с Ирсой переглянулись и завели лошадей на борт.

— Ужасные новости про эту лихорадку. Мать Свенссона уже мертва. Но она и так была древней старухой. Видел её только на прошлой неделе, когда Свенссон со своей родней переправлялись сюда. Ей и так недолго оставалось, — рассуждал Водан.

— А зачем они приезжали? — спросила я.

— На рынок, полагаю. Были нагружены овощами и прочим добром.

Я взглянула на Ирсу, та тяжело нахмурилась.

— Я-то, конечно, такое не ем, — продолжал Водан. — Рыбы вдоволь. Не стану я жевать траву, как корова.

— И в самом деле, — рассеянно бросила я.

— Слушай, — Водан внимательно окинул Ирсу взглядом. — А ты ведь недурна собой. Муж-то есть?

Ирса издала странный звук — не то смешок, не то хрип. Откашлявшись, она отрезала:

— Не интересует.

— Жаль, дева щита. Очень жаль. Мне бы пригодилась такая сильная жена. Да и рожать тебе, поди, еще не поздно.

— Да, великая жалость, — проговорила Ирса и уже тише, сквозь зубы, добавила: — Кто же не мечтает о муже, который ест одну соленую рыбу и воняет ею за версту?

Я невольно хихикнула.

Когда мы снова ступили на берег, Водан привязал паром. В деревне было тихо, площадь пустовала.

— Я загляну в храм, а потом приду в чертог, — сказала я, передавая поводья Ирсе.

Она кивнула, и мы разошлись.

Я поспешила к храму, минуя идолов-волков, охранявших вход. Не успела я переступить порог, как краем глаза заметила движение. Рёк несся по дорожке, чтобы догнать меня. Он подпрыгнул, положив лапу мне на плечо.

Я похлопала его по боку:

— Прости, что оставила тебя. Некоторая работа требует скрытности, а волк так и кричит: «Я пришел с Больмсё».

Рёк лизнул меня в лицо, спрыгнул и первым вбежал в храм.

Внутри я услышала голоса — Арне и Дагни снова спорили. Опять.

Я вошла тихо, не уверенная, стоит ли их прерывать. Пока готар были поглощены спором, Ингрид за соседним столом раскладывала корзины с травами и другими снадобьями.

— Мы не должны приводить их в храм. Пусть остаются в своем доме, — настаивал Арне.

— Если мы так поступим, вся семья может погибнуть! — возражала Дагни. — Если мы заберем заболевших сюда, и только их, мы сможем выходить их, и это спасет остальных домочадцев. Если оставить их дома, как мы убережем здоровых от заражения?

— Мы разделим их, насколько это возможно, — предложил Арне.

— Как? Там всего одна комната и коровий загон, — парировала Дагни.

— Сейчас лето. Переведите коров к другой семье или на улицу, — ответил Арне. — И потом, мать всё равно не отходит от них.

— У неё есть симптомы? — спросила Дагни.

— Кашель.

Дагни вздохнула:

— Мы должны перевезти больных в храм, где сможем их лечить. Это отделит их от остальных и уменьшит риск.

— Всё не может быть настолько плохо, — пренебрежительно бросил Арне.

— Плохо. И даже хуже, — вмешалась я.

Они обернулись.

— Хервор, — произнесла Дагни.

— Мы с Ирсой видели Бломфьялль. Там правит смерть. Воздух пропитан дымом погребальных костров. Десятки лежат мертвыми, и пока мы смотрели, привозили всё новых, чтобы сжечь.

Дагни побледнела. Она посмотрела на Арне.

— Кто болен на Больмсё? — спросила я.

— Сыновья Саами. Три дня назад у них начался кашель, а сегодня утром поднялся жар, — рассказал Арне.

— Водан говорит, хворь добралась и до фермы Свенссона. Они были здесь на рынке.

— Боги... значит, мы опоздали, — прошептала Дагни. — Она уже здесь.

— Один любит Больмсё. Мы не позволим этой болезни забрать нас, — упрямо сказал Арне.

— Я перевезу мальчиков в храм. Ингрид навестит остальных и выяснит, нет ли других заболевших. Если найдутся симптомы лихорадки — заберем их сюда, — решительно распорядилась Дагни, поворачиваясь к рабыне. — Как у нас с припасами?

— Нужно больше вербены. В остальном мы запаслись хорошо. Когда вернусь, начну варить отвары.

Дагни кивнула.

— Прекрасно. Хервор, передай ярлу, что мы со всем справимся. Но пока опасность не миновала, Арнгриму стоит закрыть чертог. Он так слаб. Нужно оградить его от общения с кем бы то ни было.

Я кивнула.

— Что еще я могу сделать?

— Пришли еще кого-нибудь из рабов в помощь Ингрид. Кого-нибудь сильного и здорового.

— Хорошо.

— И, Хервор... Эйдис должна быть предельно осторожна.

— Спасибо, — я повернулась, чтобы уйти. Перед выходом я подошла к столу, где работала Ингрид, и взяла маленькую веточку травы, которой, по её словам, не хватало. — Это она?

— Вербена, — подтвердила та.

Я кивнула и вышла.

Возвращаясь в чертог, я убеждала себя, что нам повезло. Пока больны всего двое. Больмсё — остров. Если больше никто не занеможет, возможно, мы погасим пламя хвори в самом начале.

Или же мы окажемся в ловушке, пока она убивает нас одного за другим.

Я содрогнулась, вспомнив лик Хель.

При всем моем почтении к Локи и благодарности за его помощь, я вполне могла бы обойтись без визитов его дочери.

Глава 50

Вернувшись в чертог, я замялась. Мне претила мысль посылать кого-то из рабов в храм, где они неизбежно столкнутся с болезнью. В конце концов я выбрала Снорри — одного из самых сильных и крепких здоровьем. После этого я отправилась на поиски Арнгрима. Я постучала в дверь его покоев, но ответа не последовало. Обеспокоенная, я заглянула внутрь: он спал.

Мгновение спустя появилась Эйдис. Она протирала глаза, её волосы были растрепаны, похоже, она тоже только что проснулась.

— Он в порядке? — прошептала я.

Она кивнула.

— Да, просто устал.

— Кажется, сегодня днем все решили прилечь.

— Мы с Арнгримом плотно пообедали, — зевнула Эйдис. — Нас обоих сморил сон.

Я улыбнулась ей и поправила выбившийся локон на её голове. Вздохнув, я произнесла:

— На Больмсё лихорадка. Мы должны закрыть великий зал.

Эйдис нахмурилась.

— Кто заболел?

— Сыновья Саами. И люди с фермы Свенссона.

— Значит, могут быть и другие, — Эйдис на миг замолчала. — В начале недели я видела, как сыновья Хеллы играли в кнаттлейкр с мальчишками Саами.

— Остается только молить богов, чтобы они не подхватили заразу, — я помрачнела и подняла веточку, которую держала в руке.

Эйдис взяла её у меня.

— Вербена.

Я кивнула.

— В храме она закончилась. Кажется, я знаю, где она растет. Что еще мне поискать?

— Бузину. Кусты есть на западном склоне острова, со стороны реки. Собери столько, сколько сможешь. Она помогает при жаре. Давай я пойду с то...

— Нет.

— Нет?

— Ты тяжела на подъем. Тебе нужно оставаться внутри. Тебе и Арнгриму.

Она недовольно нахмурилась.

— Я соберу травы и вернусь.

— Принеси ягод бузины и для нас, — она понизила голос. — Для Арнгрима. Хервор, он очень хрупок. Если я приготовлю снадобья, чтобы укрепить его силы, возможно, это защитит его.

— Хорошо.

— Я осмотрю кладовые Арнгрима, посмотрю, что можно передать Дагни.

— Договорились. Я пошла, — сказала я, помахивая веточкой вербены.

Эйдис устало улыбнулась.

— Хервор, вечно ты в делах.

— Скоро и у тебя прибавится хлопот, — я положила руку на её живот. — Ты уже придумала имена?

Она покачала головой.

— Время еще есть.

— Да, — ответила она, но я видела, что её мысли где-то далеко. О чем она думала? О Лейфе?

Я улыбнулась ей:

— Что-то подсказывает мне, что тебе понадобится имя для девочки.

Эйдис приподняла бровь.

— С чего ты взяла?

— Не знаю. Просто предчувствие.

— Ты просто пытаешься меня отвлечь?

Я усмехнулась.

— Нет. Зачем мне это? Я хочу, чтобы ты настроилась. Но имя для девочки... думаю, нужно что-то более певучее, чем Ангрбода.

Эйдис рассмеялась и похлопала себя по животу.

— Нет, не Ангрбода. Уверена, мы подберем что-нибудь получше. Ну ладно, Хервор, — она подмигнула мне и направилась в сторону кухни.

Вздохнув, я вернулась в зал, где меня ждал Рёк.

— Ну, пойдем, — я подхватила две корзины. — Нам нужно собрать травы и ягоды.

Рёк возбужденно затрусил следом. Он весело вилял хвостом, его радостное настроение резко контрастировало с тревогой, начавшей захлестывать меня.

Неужели я прибыла на Больмсё лишь для того, чтобы увидеть, как всё рушится?

Я направилась к западной части острова, к рунным камням. Когда я снова подошла к ним, по коже поползли мурашки. Память меня не обманула: лесная подстилка была усыпана нужной травой. Я принялась за работу, быстро срезая стебли. Пока я трудилась, в голове всплыл образ Асгера. Не напрасно ли я в нем сомневалась? Он прислал предупреждение. Стал бы он это делать, если бы ему было всё равно? Сомневаться в нем было неправильно. И всё же, едва я подумала об Асгере, в мыслях вновь возник Хофунд.

Я вздохнула.

— Хофунд, где же ты? — прошептала я.

Легкий ветерок пронесся над островом, всколыхнув аромат вербены. Но вместе с ним я уловила и другой запах... запах костра, эля и жареного мяса.

Я обернулась и увидела нечто вроде окна в иное место. Прямо на моих глазах лес исчез, открывая взору великий чертог, подобного которому я никогда не видела. Там, у огня, сидел Хофунд. Он смотрел на пламя. Его темные глаза блестели от слез, на лице застыла горькая гримаса.

Хервор, где же ты?

Я услышала его голос так ясно, словно он произнес это вслух. Но он молчал. Это были его мысли. Он осушил свой кубок; тут же появилась пышногрудая рабыня, чтобы снова наполнить чашу. Она кокетливо прижалась к нему и игриво коснулась его волос.

Раздраженный, он отмахнулся от неё и снова уставился в огонь.

Хервор. Хервор, любила ли ты меня когда-нибудь?

Он коснулся своего запястья. Там всё еще была повязана цепочка из моих волос.

— Хофунд! — позвала я, пораженная болью в собственном голосе. — Хофунд!

Вздрогнув, Хофунд поднял взгляд. Он ахнул. Быстро вскочив, он выронил кубок.

— Хервор!

— Хофунд!

В тот миг, когда наши взоры встретились, видение начало таять, ускользая от меня.

— Хофунд!

— Хервор!

И он исчез.

Меня пошатнуло, я была совершенно выбита из колеи этим внезапным появлением и исчезновением образа. Дрожащими руками я оперлась о камень, чтобы не упасть. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Один.

Всеотец.

Пожалуйста, направь Хофунда ко мне. Веди меня к моей судьбе.

Мои мысли прервал внезапно появившийся Рёк — он был мокрым насквозь. Он прыгнул на меня, облизывая лицо, а затем снова умчался прочь.

Я вздохнула и прижалась лбом к холодному камню.

Хервор.

Дочь.

Норны прядут свою нить.

Прилив времени наступит.

Но сейчас, моя валькирия, у тебя лишь одна задача.

Защити стаю.

Я собрала остатки вербены, оставив нетронутым небольшой участок, чтобы трава могла дать семена, и направилась к берегу. Там как раз созрела бузина. Рёк плескался в озере, пока я обрывала ягоды, наполняя корзину доверху. Нужно будет сказать Ингрид, где я их нашла — кустов здесь было много. Наполнив еще одну корзину ягодами для чертога — наставление Эйдис крепко сидело в голове, — я повернула назад.

Я и не заметила, как стемнело. Мои глаза, привыкшие к сумеркам, пропустили этот момент. Взошла луна. Середина лета уже миновала. Не успеем оглянуться, как снова настанет пора жатвы и придут зимние холода.

Сердце моё разрывалось.

Я жаждала узнать хоть что-то о Лейфе и матери. Мне нужны были вести. Я оставила Дальр в хаосе и понятия не имела, что там происходит.

Но теперь, по крайней мере, на один из моих вопросов был дан ответ.

Всё это время я гадала, тоскует ли Хофунд по мне.

Если видение не солгало, он задавался теми же вопросами.

Хофунд.

Он любил меня... и я любила его.

Осознание этого поразило меня до глубины души. Я никогда не смогу ответить «да» Асгеру, да я, по правде говоря, и не хотела этого. То был лишь мимолетный флирт. Не более. Всю свою жизнь я чувствовала себя отверженной, ненужной. Из-за ярла Бьяртмара я даже не чувствовала себя полноценным человеком. И вот теперь, когда я была сама по себе, кто-то заметил меня — без лжи и презрения, которыми меня окружали раньше. Асгер увидел на рынке симпатичную девушку и захотел узнать её поближе. Со мной такого никогда не случалось, по крайней мере, без вмешательства Бьяртмара. Мне это льстило, но я не чувствовала той глубокой тоски, которую испытывала к Хофунду.

Да, Хофунд, я люблю тебя. И скоро мы будем вместе.

Но не сейчас.

Еще не сейчас.

Над головой раздалось карканье. Я подняла глаза: пара воронов летела в лунном свете обратно к чертогу. Они кричали мне, и от их голосов всё моё тело затрепетало от предвкушения и страха.

Глава 51

Несмотря на все наши усилия, последующие дни принесли смерть. Я кожей чувствовала, что взор Хель обращен на Больмсё. Первыми слегли оба сына Саами, затем Инги, их мать, а следом и сам Саами. За ними последовали еще трое сельчан.

Я была на кухне великого зала, вместе с Эйдис готовя настойку из бузины, вербены и других трав, когда меня нашел Рагал.

— Хервор, — его голос звучал пугающе серьезно.

— Что случилось?

— Сын Хеллы.

Ему не нужно было ничего объяснять. Накануне Хелла покинула нас, чтобы присматривать за Хальвардом, который начал кашлять.

— Возьми это, — сказала Эйдис, протягивая мне бутыль со снадобьем, которое мы сварили ранее.

Я кивнула ей и вышла вслед за Рагалом.

— Сегодня утром слегли еще трое. Дагни и Арне едва справляются.

Я нахмурилась. Мне не хотелось оставлять Арнгрима и Эйдис одних в чертоге, но если люди гибнут, что мне оставалось делать?

Пока мы с Рагалом шли к храму, резкое карканье над головой заставило нас обоих поднять глаза. Мимо пронеслись два ворона. Рагал проводил их взглядом.

— Один здесь. Он наблюдает.

— Пусть Всеотец остановит этот прилив. Если то, что я видела в Бломфьялль, было лишь началом...

Когда мы подошли к храму, вороны уже сидели на коньке крыши. Одна из птиц крикнула нам. Я склонила голову.

Один. Всеотец. Дай мне сил.

Запах, исходивший из храма, был едким. Готар жгли травы, чтобы очистить воздух, но сквозь этот аромат пробивался смрад болезни и немытых тел. Я вздрогнула, увидев добрую дюжину больных, лежащих на подстилках прямо на полу. Ингрид, Дагни, Арне и Снорри спешили разнести воду и обтереть головы страждущим, чтобы сбить жар.

Хелла сидела в углу одной из комнат со своим сыном.

— Хелла, — позвала я, подходя к ней.

В глазах девы щита стояли слезы. Я никогда раньше не видела её такой сокрушенной.

— Хервор, — прошептала она. — Мой мальчик... — она посмотрела на Хальварда. Тот был бледным как молоко и дрожал во сне. — Он весь горит.

— Давай дадим ему это, — сказала я. — Эйдис приготовила настойку из целебных трав.

Хелла отлила немного в кубок и попыталась разбудить Хальварда, который едва мог приоткрыть глаза.

— Хальвард, — нежно приподняв его за плечи, позвала она. — Пей, сынок. Выпей это.

Мальчик тихо захныкал, но послушался.

Хелла посмотрела на Рагала.

— Он и Ингвар — всё, что осталось у меня от Йеррика.

— Твой второй сын здоров? — спросила я.

Она кивнула.

— Да. Пока что да.

— Я заберу Ингвара к себе, — пообещал Рагал, сжав её руку.

Слезы, дрожавшие в её глазах, сорвались и покатились по щекам. Она кивнула.

Я обвела взглядом комнату. Людей здесь было больше, чем я ожидала: много стариков и старух, несколько маленьких детей.

— Так много... — прошептала я Рагалу. — Когда? Как?

— Только сегодня утром. Еще вчера была горстка. А теперь...

— В деревне есть еще кто-то?

Рагал кивнул:

— Несколько человек остались в своих домах.

— Хервор, — окликнула меня Дагни. Под её глазами залегли темные круги, волосы были в беспорядке.

Оставив Хеллу, я поднялась. Мы отошли подальше от матери и больного ребенка.

— Были смерти? — прошептала я.

Дагни кивнула.

— Час назад умер младший сын Саами. А следом Инги. Остальные мечутся в бреду.

— Нужно готовить погребальные костры.

Дагни кивнула. Краем глаза я видела, как Рагал поднялся, поцеловал Хеллу в макушку и похлопал по плечу. Я жестом позвала его к нам.

— В чем дело? — спросил он.

— У нас первые потери, — сказала я.

Рагал посмотрел на Дагни.

— И боюсь, это не предел.

Рагал стоически кивнул.

— Я всё устрою, — сказал он и вышел.

Я повернулась к Дагни:

— Что я могу сделать? Чем помочь?

— Мне нужны руки: готовить отвары и ухаживать за больными.

— Эйдис научила меня. Я займусь травами.

— У нас их почти не осталось.

— Тогда я поищу еще. Может, уговорю Утра вырастить побольше.

Дагни слабо улыбнулась и рассеянно кивнула, её внимание отвлек кто-то, зашедшийся в судорожном кашле на другом конце комнаты. Она склонила голову и поспешила к больному.

Я встала за стол, где Ингрид трудилась над травами, и продолжила её работу. Не знаю, сколько времени я провела, растирая и смешивая снадобья, когда чья-то рука легла мне на плечо.

— Арне, — вздрогнула я.

— Хервор... к тебе пришли. Я не пустил её внутрь, — он указал на дверь.

Я вытерла руки о холстину и вышла. У входа ждала Эйдис.

— Эйдис, — нахмурилась я. — Тебе нельзя здесь находиться.

— Неужели ты думаешь, что Локи позволит своей девчонке погибнуть от лихорадки? Нет, Хервор. Я пришла помочь.

— Не заходи внутрь. Если хочешь помочь, возьми Ирсу и наберите столько трав, сколько сможете найти.

Эйдис заглянула через моё плечо в глубь храма. Она нахмурилась.

— Там внутри уже слишком много темных теней.

— Мы должны сделать всё, чтобы их не стало больше. Но ради Одина, не ходи одна. Пусть Ирса будет рядом.

— Боишься, что лихорадка найдет меня в лесу?

Я улыбнулась.

— Нет. Но ты сейчас такая неуклюжая, что я боюсь, как бы ты не упала — перевернешься, как черепаха, и не встанешь.

Эйдис усмехнулась и вздохнула.

— Ну хорошо. Но если найду землянику, тебе не достанется.

— Если оставишь хоть немного Арнгрим у, я не в обиде.

— Какая ты стала благородная.

Я закатила глаза.

— Просто будь осторожна.

Она кивнула и ушла.

Я вернулась внутрь и закончила работу. Приготовив первую порцию отвара, я взяла кувшин и пошла по кругу, давая пить больным.

— Кто это? Это ты, Дагни? — спросила пожилая женщина, когда я опустилась рядом с ней на колени.

— Нет, бабушка. Это Хервор. Я принесла тебе питье.

— Хервор, дочь Ангнтира... Говорят, ты красавица, но обвела старого Арнгрима вокруг пальца, а он ведь почти так же слеп, как я, прикинувшись мальчишкой.

Я тихо рассмеялась.

— Я не хотела его обманывать, просто хотела заслужить его уважение делами.

— Это правильно. Хервор, во рту совсем пересохло...

— Давай я помогу, — я осторожно приподняла её. Она была крошечной и хрупкой, и, несмотря на худобу, её тело так и пылало жаром. Платье насквозь промокло от пота. Я поднесла кубок к её губам.

Когда я уложила её обратно, она вздохнула.

— Спасибо, милая девочка. Кто бы мог подумать, что у Арнгрима родится такая красавица. Но Эйфура была принцессой. Вся — изящество и кротость.

— Жена Арнгрима?

Старушка кивнула.

— Твоя бабушка. Волосы у неё были рыжие, как розы. Прекрасное, безмятежное создание. Мы все ей завидовали, конечно. Не было в деревне девчонки, которая не мечтала бы выйти за Арнгрима. Когда он вернулся со своей принцессой, мы поняли, что надежды нет. А потом пошли мальчики. Один за другим. Мы всё гадали, родит ли она дочь. Но нет. Двенадцать сыновей, и все — в отца. Твой отец, Ангнтир, унаследовал её красоту. Статный был парень. Вспыльчивый, но веселый и озорной.

Я улыбнулась, представляя отца таким.

— Могу я принести тебе что-нибудь еще?

— Нет. Займись теми, кто моложе меня. Дочь Локи уже зовет меня, — она зашлась в тяжелом кашле, в её груди страшно заклокотало, а затем раздался жуткий хрип, когда она попыталась вдохнуть. — Скоро я увижу своих близких. Я спокойна.

— Пусть Всеотец вернет тебе здоровье и принесет мир и утешение.

Я легонько похлопала женщину по плечу и двинулась дальше — к следующему больному, и к следующему. Весь день прошел как в тумане: лекарства, вода, обтирания. Я очнулась только тогда, когда Ингрид положила руку мне на плечо.

— Хервор, — сказала она. — Дагни велела напомнить тебе, что надо поесть.

Я поставила кубок с водой рядом со стариком, за которым ухаживала, и пошла к столу с лекарствами. Омыла руки базиликовой водой. Я уже собиралась снять испачканный хангерок и пойти к очагу, когда увидела, как Дагни подала знак Снорри и еще одному мужчине. Она подошла к той старушке, что рассказывала мне о бабушке. В недоумении я наблюдала, как они накрыли тело женщины одеялом и подняли его.

— Дагни? — позвала я.

Она печально покачала головой и закрыла старушке глаза. Она была мертва.

Я снова обвела взглядом комнату. Хелла сидела, сжимая руку своего ребенка. Её обычно суровое лицо превратилось в маску глубокой скорби. Я хотела сказать что-то, сделать хоть что-то, чтобы подбодрить её, но понимала: это бесполезно.

У ног мальчика, в своем вороновом платье, стояла Хель. Лицо её было печальным. Она протянула руку к Хальварду, и тот поднялся — не телом, но духом — и взял дочь Локи за руку. Вместе Хель, Хальвард и старая женщина шагнули в эфир, прочь из храма.

Но в последнее мгновение, перед тем как исчезнуть, Хель оглянулась на меня, глядя своей прекрасной стороной лица. Она печально улыбнулась, склонила голову и увела мертвых за собой.

Глава 52

В последующие дни я трудилась бок о бок с Дагни, Ингрид, Снорри и Арне, ухаживая за больными. Храм был переполнен страждущими, и до нас доходили вести, что еще больше людей умирает в своих домах. Опасаясь за Эйдис и Арнгрима, я не возвращалась в залу. Я не знала, как именно разносится эта зараза, но мне казалось неправильным входить в дом, когда моя одежда и волосы пропитались зловонием болезни. Мне было достаточно знать, что те, кого я люблю, включая Ирсу, пока в здравии.

Как и над Бломфьяллем, черное небо над Больмсё вскоре заполнилось дымом — это уходили в последний путь мертвые. Первыми пали старики, немощные и совсем маленькие дети. Однако однажды утром, после того как я почти не смыкала глаз с самого приезда, Дагни лишилась чувств. Она шла через храм с ведром воды в руках и внезапно рухнула.

— Дагни! — вскрикнула я, бросаясь к ней.

Арне поспешил мне на помощь. Я наклонилась к ней, потрясла за плечо.

— Дагни! — звала я, но она лишь невнятно бредила.

— Давай перенесем её, — сказал Арне, подхватывая её под мышки, пока я держала её за ноги. Мы уложили её на подстилку у стены.

К нам подошла Ингрид. Она приложила руку ко лбу Дагни.

— Жар.

Я пересекла комнату, смочила полотенца и поспешила обратно. Когда я опустилась на колени, в голове помутилось, и комната поплыла перед глазами.

— Хервор, — Арне протянул руку, чтобы поддержать меня.

— Всё в порядке. Я просто устала.

Я промокнула лицо и шею Дагни прохладной тканью. Она буквально сгорала.

— Ты слышала, чтобы она кашляла? — спросила я Ингрид, которая смешивала питье.

— Я... я не уверена. Может быть. Сегодня утром — да, кажется.

Я нахмурилась. Я была так поглощена делом, что даже не заметила этого.

Ингрид замерла и внимательно посмотрела на меня.

— Что такое?

— Ты потеешь.

— Здесь чертовски жарко.

— И ты бела как снег.

— Со мной всё хорошо. Давай займемся Дагни. Дагни, ты меня слышишь?

Ингрид приподняла гитью и поднесла кубок к её губам. Глаза Дагни затрепетали и открылись.

— Что случилось? — прошептала она.

— Ты упала в обморок. У тебя лихорадка. Теперь тебе нужно отдыхать, — сказала ей Ингрид.

Дагни зашлась в тяжелом кашле, кивнула и снова закрыла глаза.

Ингрид широко раскрытыми глазами смотрела на жрицу.

— Без неё мы пропали. Я... я пойду помолюсь богам.

Она резко встала и ушла.

Я закрыла глаза.

Один. Всеотец. Будь с нами.

Всё началось с легкого хрипа в груди. Назойливое раздражение, будто там застряло что-то, от чего нельзя было избавиться, сколько бы воды я ни пила. Сперва кашель был слабым. Я не обращала на него внимания, думая, что в горле просто пересохло. Но когда солнце зашло, глотать стало больно, и на меня навалилась такая усталость, которую невозможно было отрицать.

Ингрид нашла меня на скамье; я смотрела на тех, кто спал или умирал перед идолом Одина на другом конце зала. Она приложила руку к моему лбу.

— Можешь не говорить, — прервала я её. — Я немного отдохну и сделаю, что смогу. Им нужна вода, — я указала на людей впереди. Я заставляла себя встать и подойти к ним еще до захода солнца, но безуспешно.

— Я сама о них позабочусь, — ответила Ингрид. — И, Хервор, больше не работай. Ты же видишь, как всё идет. Сильные выстоят, слабые — нет.

Я сидела, не сводя глаз с изваяния Одина.

Один. Всеотец. Если ты привел меня сюда, чтобы я умерла на земле моего деда, я благодарю тебя. По крайней мере, я умру любимой.

Бог не ответил.

Я встала, медленно пересекла зал и легла рядом с Дагни, которая содрогалась во сне. Всё моё тело ныло. Я протянула руку и взяла её за ладонь.

— Если Хель придет за тобой, мы можем уйти вместе, — прошептала я ей.

— Хервор... уходи сама. А я собираюсь поправиться, — ответила она и тихо рассмеялась, тут же закашлявшись.

— Ладно. Давай полежим здесь и не умрем. А когда придет срок, уйдем в сиянии славы и встретимся в Вальхалле.

— Хервор...

— Да?

— Помолчи.

Я усмехнулась и провалилась в глубокий сон.

Сон был всё тем же.

Я шла через деревню. Повсюду лежали трупы. Они усеивали землю. Глядя остекленевшими глазами, разинув рты, под жужжание мух, они преграждали мне путь к дереву. В воздухе стоял запах гнили и дыма от погребальных костров. На этот раз горела не деревня, а сами люди — мертвецы.

Стояла невыносимая жара.

Жар пламени лизал мою кожу, дым душил меня, заставляя кашлять. Он густел по мере того, как я шла по знакомой тропе к дереву, пока не превратился в плотную стену черной гари. Я замерла перед этой преградой. В её глубине я видела лица.

— Хервор! — позвала Ирса.

Я оглянулась. Ирса стояла на тропе прямо за мной, окруженная клубами дыма. Вокруг неё летали искры. Её лицо исказилось от несвойственной ей тревоги.

— Хервор, вернись! Свафа... я обещала Свафе присматривать за тобой. Не уходи. Не так. Вернись к нам.

«Я здесь. Я прямо здесь», — пыталась я ответить ей, но слова не выходили из горла.

Вдалеке, где-то за дымом, со стороны дерева, я услышала смех. Веселье. Слышалась музыка и звон посуды. Я отвернулась от Ирсы и начала продираться сквозь дым, пытаясь взобраться на холм. Чья-то лапа коснулась моей руки. Я посмотрела вниз: там был Рёк. Он жалобно скулил.

— Что такое?

Рёк заскулил громче и вцепился зубами в мою штанину, потянув назад.

— Хервор! — властно окликнула меня Эйдис.

Она стояла на тропе позади.

— Ты куда это собралась? Если ты уйдешь, кто поможет мне растить его отродье?

— К столу, — прошептала я. — Разве ты не слышишь? Там пир. Я слышу музыку. — Горло нещадно жгло от дыма.

— Этот пир не для тебя. Еще не время. Поворачивай назад.

— А ты что здесь делаешь? Тебе нужно быть в чертоге. Не приходи в храм.

Эйдис рассмеялась.

— Глупая девчонка. Ты думаешь, я и вправду здесь?

Рёк снова дернул меня за штанину.

— Перестань, Рёк, — сказала я, глядя на него. Когда я снова обернулась, Эйдис исчезла, но на её месте стоял Утр. Это был Утр, и в то же время не он. Он был почти прозрачным, созданным скорее из ветра, чем из плоти.

— Куда ты идешь, лгунья? Пусть мой бриз охладит тебя, моя вода исцелит тебя. Вернись, — сказал он, закружился и исчез, а меня обдало сильным порывом ветра. Ветер пронесся по тропе, расчищая путь за моей спиной.

Я оглянулась на деревню. Там не было трупов. Ни огня. Ни дыма. На самом деле, позади всё было чисто... но я была в Дальре. Я видела маму, стоящую на ступенях великого зала. Она махала мне, призывая подойти.

— Хервор? Иди домой, любовь моя. Хервор, вернись.

Мой взгляд переместился на гавань, где я увидела корабли с красно-белыми парусами.

— Хофунд, — прошептала я.

— Кто? — спросила Ингрид.

— Хофунд. Он в гавани. Он наконец пришел.

Позади раздался громовой хохот. Кто-то играл на лютне. Скальд пел песню. Я слышала крики одобрения, звон тарелок и новый взрыв смеха.

Я снова повернулась к дыму.

Из тумана ко мне вышла фигура. Клубы дыма расступались перед ней. Дагни.

— Я ошиблась, Хервор. Ты знала это. Пойдем, мы уйдем вместе.

— Дагни?

— Возьми меня за руку. Они ждут нас. Давай войдем вместе, — она указала на пиршество, идущее за стеной дыма и огня.

Я всматривалась в густые облака, прислушиваясь к голосам. Рёк яростно залаял на Дагни.

— Слушай, — прошептала Дагни, указывая в темноту. — Они ждут тебя.

Голоса стали отчетливыми. Мужчины разговаривали, смеялись, травили байки.

— Видели мою дочь? С двумя топорами, крутит их как колесо, превратила предательскую рожу Асмунда в месиво! — сказал мужчина.

— Моя яростная племянница. А когда она выхватила Тюрфинг перед ярлом Сольвой, даже боги замерли, чтобы посмотреть.

— Еще бы. Она же моя дочь. Кто бы не засмотрелся?

Остальные рассмеялись.

— Она — достойное свидетельство тебе и её благородной матери, — произнес кто-то.

— Сколь, Хьяльмар! Хорошо сказано.

— Не забудем и милую Свафу. За Свафу! — выкрикнул женский голос.

— За Свафу! — хором отозвались все.

— И за Хервор! — добавил мужчина. — За мою дочь. Деву щита Больмсё!

— Сколь!

Я ахнула.

— Ангнтир? — позвала я. — Ангнтир!

По ту сторону дыма я услышала скрежет отодвигаемого стула.

— Хервор?

— Видишь. Они ждут нас, — повторила Дагни.

Позади меня Рёк яростно залаял и снова дернул меня за штанину.

Я обернулась к нему.

— Рёк, перестань.

На тропе позади я увидела не Дальр, а центральную площадь Больмсё. Шел легкий снег. Листья на деревьях были медно-оранжевыми и красными. Я посмотрела на себя: на мне было синее платье, в руке я сжимала Тюрфинг.

Рёк залаял как безумный, развернулся и побежал к переправе.

— Рёк?

— Идем, Хервор, — Дагни потянулась к моей руке.

— Одну... одну минуту, — сказала я. — Рёк! Рёк? Ты куда?

— Хервор! — позвала Дагни.

— Дагни, я приду позже. Иди без меня! — крикнула я ей в ответ.

Её лицо омрачилось печалью.

— Ну что же.

Следуя за Рёком, я спустилась по тропе и увидела Хофунда, идущего от переправы. За ним я видела Лейфа и бесчисленное множество других могучих воинов.

— Хервор? — раздался сильный мужской голос из дыма.

Я оглянулась в последний раз. Дагни исчезла. Я смотрела в кружащийся дым. На той стороне, в силуэте, я увидела очертания мужчины, воина.

— Хервор? Дочь? Ты идешь?

— Ангнтир? — прошептала я.

Но моё внимание отвлек голос Хофунда, звавшего меня по имени:

— Хервор?

Обернувшись, я увидела, как он подходит ко мне. Поравнявшись, он остановился и коснулся моей щеки. Он улыбнулся и сказал:

— Ты куда это собралась? Я же говорил тебе, что не женюсь ни на ком, кроме Хервор. Вернись, не то выставишь меня лжецом.

— Вернуться? Куда?

— Сюда. К нему, — он указал пальцем через плечо.

Я посмотрела туда: там стоял Один. В своей помятой шляпе, опираясь на посох, он улыбался мне. Хугин и Мунин на его плечах что-то прокричали мне.

Хофунд исчез. Один наклонился и пристально посмотрел на меня. Мой взгляд переместился с его пустой глазницы на его единственный голубой глаз.

«Почему ты лежишь, дева щита?»

«Твои враги замышляют недоброе».

«Время грядет».

«Не время валяться без дела».

«Вставай!»

Вскрикнув, я резко села.

Было темно, в воздухе стоял густой запах шалфея.

— Хервор! — позвал кто-то. Мгновение спустя рядом оказалась Ингрид. — Хвала богам. Вот, Утр принес нам свежей воды. Пей, — она протянула мне чашу и приложила руку к моему лбу. — Слава богам. Слава богам.

— Ингрид, я... где...

— Ты в храме. Ты заболела, помнишь?

Я прищурилась, оглядываясь.

— Да. Да, я помню. А где Дагни?

Ингрид замялась, тень боли пробежала по её лицу.

— Мы ничего не могли сделать. Она умерла, сжимая твою руку.

Я повернулась и уставилась на пустое место рядом со мной. Дагни не стало.

— Она в Вальхалле, — прошептала я. Слезы подступили к глазам. Она ушла. Она теперь с моим отцом и остальными на пиру. Но всё равно, её больше нет.

— Да пребудет она там по воле богов, — голос Ингрид дрогнул. Она повернулась к слуге: — Ты, беги в залу Арнгрима. Скажи им, что Хервор очнулась. Жар спал.

Слуга тут же сорвался с места.

Ингрид улыбнулась мне.

— Хвала богам, — повторила она и поднялась. — Не спеши. Тебе нужно время, чтобы окрепнуть.

Рёк, спавший у моих ног, бросился ко мне и принялся облизывать лицо.

— Полегче, Рёк, — осадила его Ингрид. — Ей нужен покой. Он не отходил от тебя ни на шаг. Пойду принесу еще воды.

Я погладила Рёка по голове.

— Ты вытащил меня обратно, — прошептала я ему. — Спасибо.

Я прижалась лбом к его голове, крепко обнимая его. Слезы катились по моим щекам.

Дагни ушла. Она теперь с Ангнтиром за столом Одина.

Однажды я присоединюсь к вам, отец.

Однажды.

Но не сейчас.

Глава 53

Прошло три дня, прежде чем я окончательно встала на ноги. К счастью, к моменту моего выздоровления лихорадка почти покинула Больмсё, оставив после себя лишь мертвых да ослабших. Я оставалась в храме, помогая Ингрид и Арне, пока последнее тело не было предано огню, а последний выздоровевший житель не отправлен домой. После этого я, наконец, вернулась в чертог. Ирса встретила меня у храма и пошла рядом.

— Думала, Один уже призвал тебя к себе, — сказала Ирса. — Ты несла сущую околесицу. Было бы даже забавно, если бы не было так чертовски страшно.

— Неужели ты испугалась, Ирса? Я и не знала, что ты на такое способна.

— Я дала обещание твоей матери, — задумчиво произнесла она и вздохнула. — Мне не по душе чувствовать себя такой бесполезной.

Я обняла её за талию и коротко прижала к себе.

— Худшее позади. К тому же, я бы никогда не бросила тебя одну разбираться с Эйдис.

Ирса невольно рассмеялась.

— Как Арнгрим?

Ирса посерьезнела.

— Тревога подточила его силы.

Я кивнула.

— Сердце кровью обливается при мысли о том, что Дагни больше нет.

— Арне достойно говорил на её похоронах. Многие принесли дары. Пока ты болела, они устроили жертвоприношение. Ярл принес в дар мед, эль, молоко и лесной мед. Странно, правда? В Дальре всегда так много...

— Крови.

Ирса кивнула.

— Я не знала, что бывает иначе. Я спросила Арне. Он сказал, что на Больмсё никогда не приносят человеческих жертв, даже на великий блот раз в девять лет.

— И всё же боги довольны.

— Довольны ли? Все сыновья Арнгрима погибли, а остров в осаде.

— Но боги направили нас сюда, чтобы мы помогли Арнгриму.

— Я помню, какой именно бог за это в ответе.

Я криво усмехнулась:

— Его послал Один.

— Ты уверена?

— Да.

— Ну что ж, Хервор Одинсдоттир, надеюсь, ты права.

— Были вести из Хальмстада?

Ирса покачала головой.

— Как только ко мне вернутся силы, я поскачу к нему.

— Зачем?

— Я не могу принять его предложение. Должна быть возможность получить его поддержку и без этого.

— Понимаю. Это хорошо.

— Хорошо?

— Да. Хорошо. Но не раньше, чем ты окончательно окрепнешь.

— Да, да, да, — проворчала я нарочито раздраженно.

Ирса рассмеялась и шутливо толкнула меня в плечо.

— Ой!

— Прости.

— Я соврала. Это было нежнее, чем взмах крыльев бабочки.

Ирса хмыкнула, приобняла меня за плечи и поцеловала в макушку.

— Я рада, что ты жива.

— Я тоже тебя люблю, Ирса.

— Боги, да ты тощая как тростинка! — воскликнул Арнгрим, поднимаясь мне навстречу. Рёк так и прыгал вокруг меня.

— Он не отходил от твоей постели, — заметила Ирса. — Даже рычал на Арне, когда тот пытался подойти. Подпускал только Ингрид.

Я потрепала Рёка за ухо.

— Верный мой друг.

Я подошла к Арнгриму и легко обняла его.

— Как ты, дедушка?

— Теперь лучше. Намного лучше. Я не мог вынести мысли о... ну да неважно теперь. Ты здорова.

— И тебе срочно нужно помыться, — вставила Эйдис, сморщив нос.

— Как грубо, — отозвалась я. — А ты с нашей последней встречи выросла вдвое.

— Я же говорила: там львиный прайд.

Я лишь покачала головой.

— Аса, приготовь ванну для Хервор, — крикнула Эйдис одной из рабынь.

Та кивнула и поспешила выполнять.

— Принцесса Эйдис, — усмехнулась я.

Она лишь многозначительно поиграла бровями.

— Как Хелла? — спросила я. — Её второй сын...

— Здоров, здоров, — ответил Арнгрим. — Она оплакивает мальчика, но знает, что он с богами.

Я кивнула.

— А из Хальмстада так и нет известий?

— Нет, — сказал Арнгрим. — Но в Бломфьялле всё еще горят костры. Здесь лихорадка угасла, им же пришлось куда солонее.

Эта новость вызвала у меня смешанные чувства. Часть меня понимала, что это выгодно с точки зрения стратегии, но их страдания вызывали жалость.

— Возможно, в таком ослабленном состоянии Сольва будет более склонна к доводам разума, — предположила я.

— Будем надеяться, — вздохнул Арнгрим.

Вскоре вернулась Аса.

— Хервор, если желаешь, можем начинать.

Я кивнула.

— Хорошо. Пока Эйдис не начала жаловаться еще сильнее.

— Ничего не могу с собой поделать, — бросила та вслед. — Я теперь слишком остро всё чувствую. Это ужасно раздражает. И Рёка прихвати, ему тоже не помешает помыться.

Я рассмеялась.

— Идем, Рёк. Видимо, мы оба воняем.

Арнгрим тихонько посмеивался, провожая нас жестом.

Я последовала за Асой в свои покои, где она уже грела воду. Пусть Эйдис и высказалась грубо, сама мысль о ванне была блаженством. Я и сама чувствовала на себе запах пота, благовоний и болезни.

Когда вода была готова, я погрузилась в кадушку и закрыла глаза.

Я была благодарна богам за то, что они сохранили меня для того, что ждет впереди, но сердце ныло при мысли о потере Дагни. Я знала, что она со Всеотцом — после жизни, посвященной служению богам, иная участь была немыслима.

Но с её смертью Больмсё потерял нечто важное. Арне был по-своему мудр, и его преданность богам вызывала восхищение, но именно Дагни была голосом разума.

Нам будет её не хватать.

Потому что, что бы ни случилось дальше, голос разума нам очень пригодится.

Глава 54

Несмотря на выздоровление, мне потребовалось еще несколько дней, чтобы ко мне вернулись силы. Как-то утром я проснулась поздно и застала Арнгрима в зале за беседой с Рагалом. Эйдис сидела у огня, занимаясь вышивкой. Я устроилась рядом с ней.

— Ну и как мы сегодня? — спросила она.

— Устала, — ответила я, протирая сонные глаза. — Но в целом хорошо. А как мы? — я положила руку ей на живот.

— Лягаются как чудовища, — сказала она и переместила мою ладонь. — Погоди.

Мгновение спустя я почувствовала резкий толчок, а затем еще один.

— Как странно.

— Весьма. Однажды и у тебя будет возможность почувствовать, как твои внутренности живут своей собственной жизнью.

— Посмотрим.

— Я уже говорила тебе: Хофунд подарит тебе сильных сыновей.

— Ты так говорила. А Хофунд сейчас... — я обвела рукой пустой зал.

— Он придет.

— Я думала, ты хочешь, чтобы я присмотрелась к Асгеру.

— Присмотрелась — да. И что ты решила?

— Я должна поехать в Хальмстад и дать Асгеру ответ. И это «нет».

— Понимаю, — Эйдис лукаво усмехнулась.

Я приподняла бровь.

— Что?

— Что «что»?

Я нахмурилась.

— На всё воля богов, — добавила она. — Некоторые узы создаются лишь для того, чтобы быть разорванными.

— И что это должно значить?

— Что именно «что»?

Покачав головой, я положила руку на плечо Эйдис. Она подмигнула мне и вернулась к вышивке. Только сейчас я заметила, что она шьет рубашечку для младенца. Узоры были нежными: цветы и пчелы.

Я подошла к Арнгриму и Рагалу.

— Есть новости? — спросила я.

— Ирса присматривает за починкой южных башен. Заграждения на воде снова на месте. Наши укрепления в порядке. Утром я был в храме: последние больные разошлись по домам и, как и ты, либо поправились, либо близки к тому. Думаю, пора снова подумать о наших соседях, — сказал Рагал.

— Я велел снова запустить паром. Рагал проедет по фермам, посмотрит, как люди приходят в себя, — добавил Арнгрим.

Я кивнула.

— Я отправлюсь в Хальмстад.

Рагал и Арнгрим посмотрели на меня.

— Проверю, как они там... Дедушка, прости меня, но я откажу Асгеру. Я не выйду за него. Я должна найти другой способ заручиться его поддержкой.

Арнгрим задумчиво кивнул.

— Я не стану принуждать тебя к тому, чего ты сама не желаешь.

— Больмсё может заплатить высокую цену за моё решение.

— Если он тебе не люб, то выбора и не было, — отрезал Арнгрим.

— Хервор, заглянешь по пути к Хелле? — попросил Рагал. — Уговори её поехать с тобой. Она не хочет оставлять второго сына. Она душит мальчика своей заботой, да и себя тоже. Убеди её поехать. Это отвлечет её от горя.

— Я попробую.

— Постарайся как следует, — настаивал Рагал. — Меня она не слушает. Может, послушает тебя.

Я кивнула и повернулась к Арнгриму:

— Вернусь к закату.

— Будь осторожна. И возьми с собой меч.

Я склонила голову. Рёк закружил у моих ног.

— Что-то подсказывает мне, что тебе сегодня стоит пойти со мной.

Я вышла и направилась к дому Хеллы. Когда я подошла, она была на улице и чистила лошадь.

— Хелла, — позвала я.

— А, Хервор. Рада видеть тебя в добром здравии. Слышала, ты поправилась. Я... прости, что не заходила. Была занята.

Я кивнула.

— Слышала. Можешь седлать коня. Мне нужна твоя помощь.

— В чем?

— Я еду в Хальмстад. Хочу, чтобы ты поехала со мной.

— О, я не могу. Ингвару нужно...

— Мы вернемся к закату.

Хелла нервно нахмурилась. Я видела, что имел в виду Рагал. Она была сама не своя.

— Ирса и Рагал заняты, а Эйдис слишком тяжела и болтлива. Если в Хальмстаде всё еще лихорадка, мы развернемся, не заходя внутрь. Если нет — мне нужно поговорить с Асгером.

— И что ты ему скажешь?

— Что не стану его женой.

Хелла кивнула.

— Я буду благодарна, если ты будешь рядом.

Хелла вздохнула.

— Ну хорошо. Ингвар на рыбалке. Мне нужно предупредить его.

— Жду тебя у парома, когда будешь готова, — сказала я и пошла за своей лошадью. Сердце болело за Хеллу. Я не могла и представить её горе. Но, по крайней мере, я могла дать ей повод ненадолго сменить обстановку.

Через час мы с Хеллой уже ехали через горы на юг, к Хальмстаду. Рёк трусил рядом.

— Асгер может плохо принять твой ответ, — предупредила Хелла.

— Он так и не приехал к Арнгриму за ответом. Может, он примет это легче, чем мы думаем.

— Или же он приезжал, но увидел, что Больмсё закрыт из-за болезни.

— Скоро узнаем.

— В любом случае, я рада, что Тюрфинг с нами, — она слабо улыбнулась. — И Рёк. Хотя не уверена, что ему будут рады в Хальмстаде. Но мне нравится эта затея.

Я усмехнулась. С этим не поспоришь.

К полудню мы добрались до окраин Хальмстада. С холма над фьордом было видно, что город снова ожил. Рынок шумел. Никаких признаков болезни.

— Похоже, у них всё в порядке, — заметила я.

Хелла кивнула, но промолчала.

Мы въехали в деревню, внимательно глядя по сторонам. Повсюду были молодые воины. Сейчас было время походов и путешествий, но Хальмстад казался необычайно суетливым. В порту было много кораблей, а на улицах — купцы в странных одеждах. На одном из рынков мужчина продавал захваченных пленников. Их жалкий вид вызвал у меня жалость, как и всегда. Торговля людьми казалась мне отвратительной. Одно дело — набеги за богатством и добром. Но люди — не товар. Если когда-нибудь я стану вождем своего народа, я покончу с этим грязным делом.

Волк, бегущий рядом с нами, привлекал внимание: многие оборачивались, а пара пугливых селянок даже вскрикнули. Воины в толпе провожали нас с Хеллой настороженными взглядами. Наверняка они помнили нас по празднику Фригг. Тогда я чувствовала тепло, теперь же — лишь следящие глаза.

— Хервор? Это ты, внучка Арнгрима? — окликнул меня голос, когда мы проезжали через рынок.

Я обернулась и увидела Люнгхейд — ту самую женщину, у которой я покупала ягоды в прошлые разы. Мы с Хеллой остановились.

— Вижу я уже не так хорошо, как раньше, но ты — единственная, кого я знаю с волосами, что сверкают как солнечный свет, — сказала Люнгхейд.

Я улыбнулась.

— Тогда вам стоит увидеть мою мать. Её золотые пряди — дар Сиф.

Старушка рассмеялась.

— Ну а этого красавца ни с кем не спутаешь, — добавила она, глядя на Рёка. — Приехал в Хальмстад, Арнгрим? Не спускаешь с неё глаз?

Я удивленно посмотрела на женщину. Она приняла волка за деда в ином обличье?

— Все вы — волчьи шкуры, — она погрозила мне пальцем. — Но постой, у меня кое-что есть для тебя. — Она порылась в своих товарах и вернулась с корзиной, полной земляники. — Я собиралась на рынок, когда невестка принесла их мне. Она лентяйка, так что я удивилась. А она говорит: «Я слышала голос Фригг. Она велела отнести их на рынок». Я знала, что ты придешь. Берегла их для тебя.

— Спасибо, — удивилась я, потянувшись за кошелем.

Она оттолкнула мою руку.

— Нет. Это боги позаботились о том, чтобы ягоды достались тебе.

— Тогда благодарю их... от имени моей очень беременной сестры.

Старушка мягко улыбнулась, но затем её веселый взгляд потух.

— У моей внучки есть малютка, дочка, ей скоро три года. Они обе на ферме со мной.

Хелла приподняла бровь.

— А ваш сын? Внук?

Люнгхейд вздохнула.

— Мой сын погиб у берегов Больмсё. Моя внучка доверилась медовому языку человека, который её не любил, а лишь оставил с ребенком. У некоторых мужчин языки как змеи. Они извиваются и вползают в доверие, но им плевать на то, что принадлежит им. Они берут что хотят ради забавы, не думая о других. За такими нужен глаз да глаз — и вовремя огреть хворостиной, если надо. Кстати о том... Земляника — от Фригг, дева щита Больмсё, но вот это — от меня.

Она протянула руку и вложила мне что-то в ладонь.

— Смотри в оба здесь, в Хальмстаде. Но помни: люди здесь знают, что старый Арнгрим пощадил нас после безумства Асмунда.

Старушка похлопала меня по руке костлявыми пальцами.

Я прижала руку к груди и заглянула в ладонь.

Там лежал цветок мака.

Я подняла глаза на Люнгхейд. Она понимающе кивнула мне и отвернулась к другому покупателю.

— Что там? — прошептала Хелла.

Я приоткрыла ладонь ровно настолько, чтобы она увидела цветок.

— По крайней мере, теперь мы знаем, — сказала я, глядя в сторону чертога, где суетились стражники Асгера.

— По крайней мере, теперь мы знаем.

Я убрала корзину с земляникой в сумку, и мы с Хеллой направились к чертогу, понимая: «цветок Бломфьялля» уже пустил здесь свои корни.

Глава 55

— Хервор! — воскликнул Асгер, радостно улыбаясь мне. Он поднялся со своего трона и пересек зал нам навстречу. Жестом он подозвал одного из своих людей, и тот поспешил в жилые покои в глубине чертога.

Я вопросительно приподняла бровь, глядя на Хеллу. Та положила руку на рукоять меча.

Взгляд Асгера переметнулся с Хеллы на Рёка, который, как я заметила, был в одном движении губ от яростного оскала.

— Тише, — прошептала я волку.

— Не ожидал тебя увидеть, — сказал Асгер с неловкой улыбкой. — Мы посылали гонца на Больмсё. Узнали, что пришла лихорадка, и остров закрыт.

Я кивнула.

— Да, болезнь пришла и к нам. Я тоже слегла. Приехала посмотреть, как тут дела у вас... и как ты сам. Я беспокоилась, — произнесла я, стараясь улыбаться как можно мягче, пуская в ход всё женское коварство, на которое была способна, хотя волк внутри меня чувствовал себя точь-в-точь как Рёк. Нет. Именно как Рёк.

При этих словах Асгер смягчился.

— Спасибо, что думала обо мне.

Я ответила ему сладкой улыбкой. Однако внутри я кипела от ярости. Люнгхейд обнажила ту сторону Асгера, которую он пытался скрыть. Неудивительно, что между ними чувствовалось напряжение. Он бросил внучку Люнгхейд с ребенком. Теперь я знала, что он за человек. Неужели он всё это время просто играл со мной? Более того, лгал ли он мне о своей преданности Сольве? Играл на обе стороны? Я не могла знать наверняка. Но сердцем я чувствовала: Люнгхейд куда честнее своего ярла. И вот он стоит здесь и улыбается, будто в мире всё в полном порядке.

— Пойдешь со мной? Я бы хотел показать тебе порт. Сегодня прибыло много купцов, привезли всякие заморские товары. Хочу, чтобы ты взглянула. Ты и Хелла, верно?

— Да, ярл.

— Жаль, что Рагала нет с вами. А где остальные?

— Неподалеку, — солгала я, махнув рукой в сторону выхода.

Асгер кивнул.

— Идем, — он направился ко мне. Но когда он попытался взять меня под руку, Рёк зарычал.

Люди Асгера шагнули вперед, наполовину выхватив оружие.

— Рёк, — я сделала знак волку. — Он слишком меня оберегает, — пояснила я.

— Волки Больмсё... — Асгер нервно покосился на зверя. — Правда ли, что они живут в самых густых лесах острова?

— Истинная правда, — вставила Хелла. — Рёк — всего лишь щенок по сравнению с остальными. Волки дичатся чужаков и стараются не показываться на глаза, но кровь Гери и Фреки, волков Всеотца, на Больмсё очень сильна.

Похоже, Хелла тоже была сыта Асгером по горло. Напугать его до икоты казалось мне недостаточным наказанием.

— Оно и видно, — проговорил Асгер, и в его голосе промелькнула тревога.

Когда мы вышли наружу, у дверей я заметила Сигра — того самого воина, что женился на празднике Фригг. Встретившись со мной взглядом, он тут же отвел глаза.

— Сигр, верно? — спросила я.

— Хервор, мы рады снова видеть тебя в Хальмстаде, — учтиво ответил он, по-прежнему не глядя на меня.

— Как Эмбла? Твоя жена?

— Хорошо. Мы ждем первенца.

Я улыбнулась.

— Значит, Фригг и Фрейя благословили ваш союз. Та ночь и впрямь была волшебной. Я чувствовала присутствие богов. Прими мои поздравления. Пусть Всеотец благословит дитя, а Фрейя даст твоей жене легко разрешиться от бремени.

— Спасибо, Хервор. — На этот раз он посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде была искренняя благодарность, но он не задержал его надолго.

Мы с Асгером шли вместе, Хелла и один из стражников Асгера следовали за нами. Рёк, однако, не отходил от моего бока ни на шаг, настороженно поглядывая на ярла.

— Кажется, вечность прошла с праздника Фригг, — сказала я. — Осень уже на пороге. Я чувствую её в ночной прохладе. Не успеем оглянуться, как придет время жатвы.

— Да, я тоже чувствую перемену в воздухе, — согласился Асгер. — Посмотри, какие славные меха, — он указал на торговца оленьими шкурами. — Но идем, — он повел нас по тропе к пристани.

Там стояло не меньше трех десятков кораблей. Большинство принадлежало флоту Асгера, но я заметила и чужие паруса. Я быстро окинула взглядом лодки, ища знакомые паруса Дальра или людей из Грунда. Их там не было.

— Впечатляет, — заметила я.

Асгер кивнул.

— Здесь так каждый день. Хальмстад растет. Мы встречаем новых людей, обретаем новых союзников.

— И врагов?

— Врагов?

— Нашу соседку по ту сторону озера Больмен.

— А... честно говоря, у меня возникли кое-какие трудности в Каттегате. О Сольве я почти не думал.

И, судя по всему, обо мне тоже.

— Понимаю.

— Мне жаль слышать, что ты болела. Я не знал.

— Кажется, лихорадка обошла Хальмстад стороной.

— Нас миновало худшее.

Я остановилась и посмотрела на Асгера.

— Я думала, мы получим от тебя весточку.

— Прости меня. Я не ехал не потому, что не хотел. Болезнь, сезон походов — дела требовали внимания. Но я жаждал возобновить наши... беседы, — он потянулся к моей руке.

В ответ Рёк снова зарычал. Асгер отдернул руку.

— Собственно, поэтому я и приехала, — сказала я.

— Прости, если ты почувствовала себя забытой. Я знаю, между нами было сказано много... Когда Фригг шепчет на ухо, кажется, что мы...

— Да, именно в этом и дело. Влияние Фригг. Я очень надеюсь остаться твоим добрым другом и союзником, Асгер. И Больмсё нужна твоя поддержка. Уверена, Сольва скоро возобновит вражду.

— Несомненно, — поддакнул Асгер.

— Но несмотря на это, я не могу выйти за тебя замуж, — отрезала я.

Асгер замер как вкопанный.

— Хервор?

— В прошлый раз я выразилась не совсем верно. Я упоминала, что есть кое-кто другой. Пока я не получу вестей от него, моё сердце мне не принадлежит.

— Но когда ты была здесь...

— Я не хотела вводить тебя в заблуждение. Я сама запуталась в своих чувствах. Но я должна чтить слово и сердце, которые уже отданы. Если я узнаю, что моя любовь больше не нужна — это одно. Но пока этого не случилось, я не могу сказать «да». Однако я надеюсь, что мы всё же сможем работать сообща, чтобы принести мир этим землям. В Больмене отличная рыбалка, в лесах — охота. Нам есть чем торговать. Я хочу, чтобы Хальмстад стал великим портом.

Асгер уставился на меня. Лицо его приняло странное выражение. Он бросил взгляд на своего стражника, который о чем-то болтал с Хеллой.

— Мне жаль это слышать. Если Арнгрим против...

— Дело не в Арнгриме. Это мой выбор.

— Могу я узнать имя своего соперника?

Я улыбнулась.

— Пока я не узнаю, остается ли он соперником, я предпочту промолчать.

— Моё сердце разбито: дева щита Больмсё бросает меня ради человека, которого нет рядом, в то время как я здесь и жажду тебя.

«Жаждешь?» За последние месяцы в твоем бездействии не было и тени жажды.

Я мягко улыбнулась.

— Я должна держать слово. Но я надеюсь, мы останемся союзниками.

— Конечно. Я не люблю быть вторым выбором. Но если он ответит тебе «нет», он дурак.

— Скоро увидимся, — кивнула я. — А теперь я откланяюсь. Рёк пока в добром расположении духа, лучше увести его из города, пока он не стал раздражительным.

Асгер рассмеялся.

— Почему у Хервор всегда такие ворчливые спутники?

— У Ирсы настроение было куда хуже. Радуйся, что я взяла Рёка.

Он хмыкнул.

Я склонила голову и повернулась к Хелле. Она обсуждала строящийся корабль со стражником Асгера. Оборвав беседу, она попрощалась с мужчиной, и мы направились прочь из деревни.

От моего внимания не ускользнуло, что за нами следят.

— Ну? — спросила я Хеллу.

— Двое людей Сольвы вышли из чертога следом за нами. Они скрылись в деревне.

— Асгер явно не собирался на мне жениться. Его планы изменились. А может, они с самого начала были ложью.

— Возможно, это как-то связано с лаврами.

— С лаврами?

Хелла кивнула.

— Недалеко от Бломфьялля раньше была огромная роща лавровых деревьев. Когда я была там в последний раз, её вырубали. Теперь я вижу, где они оказались, — она кивнула на корабль, о котором расспрашивала стражника.

Над головой пролетела пара воронов, направляясь к озеру Больмен. Их крики были громкими и предупреждающими.

— Нам нужно скакать. Быстрее, — сказала я Хелле.

— Я вдруг стала очень рада, что Рёк с нами.

Мы поспешили к коням, быстро вскочили в седла и вылетели из Хальмстада. Каждое чувство во мне было на пределе, кровь бурлила в жилах. Поэтому, когда через полчаса пути из зарослей выскочили трое мужчин, я не удивилась.

Однако они не ожидали встретить Рёка.

Едва они показались, волк бросился на их коней, заставив тех взвиться на дыбы. Одного седока выбросило из седла, другой успел соскочить сам, а лошадь третьего в панике унесла его прочь.

Я выхватила топоры, и мы с Хеллой вступили в бой. Рёк погнался за улепётывающим всадником. Мунин и Хугин, чувствовавшие себя обделенными в тени Тюрфинга, работали так, словно хотели доказать: о них забывать не стоит. На меня пошел здоровяк, которого я узнала — он был в зале Асгера. Ярость придала мне сил.

— Ярл почти заманил тебя своими сладкими речами, — расхохотался он.

— Какой благородный человек, ваш ярл. Уверена, боги в восторге, — я нанесла удар.

Мужчина отскочил.

— Локи всегда ценит хорошую шутку.

— Я встречала Локи. Подозреваю, ему нравится, когда в игре побольше остроумия, — парировала я. — Чего Асгеру явно не хватает.

На этот раз я ударила молниеносно, вгоняя Хугина в череп наглеца.

Ответ умер на его губах.

Позади я услышала хрип — Хелла прикончила второго. Я обернулась к подруге. На её лбу была ссадина, кровь текла сильнее, чем мне хотелось бы, но она кивнула.

— Давай забросим его на коня, — сказала я, вырывая топор из тела человека Асгера.

Вдвоем мы взвалили мертвеца на его коня. Когда я надежно привязала его к седлу, я достала цветок, который дала мне старуха, и приколола его к заколке для волос убитого.

— Но! — я хлопнула лошадь по крупу. Животное рвануло в сторону Хальмстада.

Через несколько минут вернулся Рёк, его морда снова была в крови. Я перехватила поводья коня второго убитого и вскочила в седло. Не говоря ни слова, мы с Хеллой поскакали прочь под охраной Рёка.

На скаку я корила себя за то, что вообще поддалась искушению. Ухаживания и предложение Асгера застали меня врасплох. У меня хватило ума не ответить «да» сразу, но это была скорее заслуга моей любви к Хофунду, чем осторожности. Я и не подозревала, что Асгер предаст меня. Я была глупа и неопытна, и он использовал это против меня. Более того, будь я верна Хофунду так, как должно, я бы даже не стала слушать Асгера. Я ждала, что Хофунд пересечет моря, найдет меня, докажет свою любовь. А чем я отплатила на эту тень его любви? Проявила то малодушие и неверность сердца, которые презирала в других. От Хофунда не было вестей, но всё же... Если я не могу сохранить верность в сердце, что я за женщина?

Такая, что заслуживает обмана от человека, обещавшего любовь.

И теперь всё Больмсё может поплатиться за мою глупость. Я лишь надеялась, что еще не слишком поздно.

Глава 56

Арнгрим молча смотрел на огонь, пока я рассказывала о том, что видели мы с Хеллой, что сказал Асгер и что произошло на обратном пути.

— На всё воля богов, — наконец промолвил он.

Я взяла его за руку.

— Мне жаль.

— Нет, нет. Ирса была права. Ему нельзя было доверять. Я лишь... надеялся.

Я взглянула на Ирсу, но та промолчала. Эйдис, напротив, хитро ухмылялась, не отрываясь от вышивки. Я присмотрелась к её работе: на этот раз она вышивала волков на подоле туники.

Я снова повернулась к остальным:

— Кто ходил в дозор к Бломфьяллю, пока я болела?

— Мы с Хеллой ходили один раз, потом Эвальд и Квит, — ответил Рагал.

Я нахмурилась.

— В чем дело? — спросила Хелла.

— Если Асгер лгал нам всё это время, мы не можем верить ни единому слову из того, что нам говорили.

Пламя в очаге трещало, пока мы обдумывали это.

— Когда мы были там, они действительно были больны, — заметила Ирса.

Я кивнула.

— А теперь...

Ирса вздохнула, взяла кочергу и поворошила поленья, подняв целый рой искр.

— Выйдем на рассвете, — сказала она и посмотрела на Арнгрима. — Если ты согласен.

— Согласен, — устало отозвался он. — Я помню времена, когда в этом зале гремели пиры. Мальчики танцевали... и Эйфура тоже. Помните? — он обратился к Хелле и Рагалу.

Рагал мягко улыбнулся:

— Да, ярл.

— А я помню Ангнтира, — добавила Хелла, подмигнув мне. — Как он отказывался танцевать с любой из нас.

Арнгрим слабо улыбнулся.

— Когда Сольва была молода, она приезжала сюда. Я считал её красавицей с этими её вороновыми волосами и синими глазами. Но в ней была дикость, которая не нравилась Эйфуре, какая-то тьма во взгляде. Ангнтира она тоже не смогла завлечь на танец, — он усмехнулся и сжал мою ладонь. — Думаю, мне уже не суждено встретить твою прекрасную мать, но я вижу её в твоих чертах. Какая она?

Я замялась. По правде говоря, я и сама не знала. Свафа, которую я знала, была лишь призраком.

— Добрая и красивая, — ответила я, смущаясь оттого, что не могу сказать больше.

— Она — сущий эльф, — добавила Ирса, всё еще вертя в руках кочергу. — Словно живой солнечный свет. Её голос — дар самого Браги. Стоит ей запеть, и даже у самого сурового мужа выступят слезы. От её песен кожа покрывается мурашками. Волосы у неё такие же, как у Хервор, но ложатся идеальными кольцами. В Дальре все любят Свафу. От бедного рыбака до жены врага — она всем друг. Боги отметили её своим благословением.

Арнгрим улыбнулся.

— Я вижу её сквозь твои слова.

Я тоже видела. И глядя на Ирсу, я в очередной раз поняла, как сильно она любит мою мать.

Уголь в костре щелкнул. Арнгрим протянул руку и погладил Рёка по голове.

— Это был хороший день. Любой день хорош, если узнаешь правду, — он медленно поднялся, опираясь на посох, и, не говоря больше ни слова, ушел.

— Мне нужно проведать Ингвара, — Хелла тоже встала.

— Я провожу тебя, — отозвался Рагал.

Они кивнули нам и вышли, оставив меня, Ирсу и Эйдис одних.

Я пригубила эль и уставилась в огонь, кляня себя за глупость и веру в слова Асгера. Ирса сидела в таком же угрюмом раздумье.

Спустя время Эйдис шумно вздохнула.

— У вас обеих такие громкие мысли, что даже боги их слышат. Хервор, разумеется, Асгер лгал. Ты предназначена Хофунду. Асгер — пустое место. — Она повернулась к Ирсе: — И да, ты еще увидишь Дальр, и да, со Свафой всё сложится иначе.

Голос её был полон притворного раздражения. Мы с Ирсой уставились на неё в упор. Эйдис рассмеялась.

Я ухмыльнулась:

— А как же ты, принцесса Эйдис, вся в шитье да в ткачестве?

— Негоже моим крошкам ходить в жалком тряпье, — со смехом ответила она, расправляя ткань. — Вороны, кони и волки.

— Твои кони больше похожи на коров, — вставила Ирса.

Эйдис цокнула языком.

— Хотела бы я посмотреть, как получится у тебя.

— Нет уж, спасибо, — Ирса снова припала к рогу.

— Ой, чуть не забыла! — я открыла сумку, достала корзинку с земляникой и протянула её Эйдис.

Та расхохоталась.

— Я чуяла запах! Думала, уже галлюцинации начались. — Она тут же отправила ягоду в рот. — На вкус как само солнце, — прошамкала она с набитым ртом. — Оставлю немного ярлу. А теперь идите отдыхать. Хервор сегодня уже успела кого-то пришибить. Кто знает, что будет завтра.

— Он первый пытался меня убить.

— Само собой, само собой.

Зевая, я поднялась.

— Доброй ночи.

Ирса заглянула в свой рог.

— Допью и тоже пойду. Доброй ночи.

Эйдис, слишком занятая земляникой, лишь махнула мне рукой.

— Идем, Рёк, — позвала я волка, который уже наполовину спал. К счастью, слуги его почистили.

В своих покоях я сняла снаряжение и отложила в сторону. В комнате было душно, поэтому я скинула штаны и куртку, оставшись в одной сорочке, и распахнула окно, впуская ночной воздух. Я уже забиралась в постель, когда какое-то движение снаружи привлекло моё внимание.

Послышалось карканье и хлопанье крыльев. Мгновение спустя на подоконнике возникла пара воронов. Один из них что-то держал в клюве. Рёк, устроившийся в ногах кровати, сел, навострив уши.

Я осторожно подошла к окну. Один из воронов каркнул на меня, его угольно-черные глаза блеснули в лунном свете. Я протянула руку, и вторая птица уронила ношу мне в ладонь. С резким криком вороны сорвались с места и скрылись в ночи.

Я выглянула в окно. Отсюда сквозь кроны деревьев едва виднелось озеро. Ветер ворвался в комнату. Я посмотрела на то, что лежало в руке.

Это был клочок ткани с красно-белым узором.

Я подняла взгляд к луне.

Один. Всеотец. Спасибо.

Я снова посмотрела на ткань и прижала её к груди.

— Хофунд, — прошептала я, закрывая глаза. — Хофунд. Где же ты?

Сон был всё тем же.

Я иду по узким улочкам пылающей деревни. Слышны звуки битвы, крики мужчин и женщин. Вдалеке высится огромное дерево. Но на этот раз моё внимание привлекло небо. Оно было усыпано звездами. Я смотрела, как одна за другой они срываются вниз, прочерчивая горизонт.

Я шла вперед, лавируя между сражающимися воинами и переступая через мертвые тела.

Ужас сковал меня.

У подножия дерева, на груде костей, я нашла ярла Сольву. Её темные глаза мерцали в лунном свете. А на земле, под её сапогом, лежало тело Арнгрима. Его широко раскрытые глаза застыли, глядя на меня.

— Нет! — закричала я, пытаясь выхватить Тюрфинг. Но чья-то рука перехватила моё запястье.

Это был Асгер. Он сладко улыбался мне, а затем наклонился для поцелуя.

Я ударила его головой, заставив пошатнуться, и бросилась к Сольве. Я снова потянулась за мечом, но вместо него в моей руке оказался Мьёльнир.

Вскинув молот над головой, я закричала.

Молнии распороли небо, озаряя всё вокруг. Но когда я обернулась, Сольва исчезла.

Вместо неё на троне сидела я сама. Арнгрима не было. А ветви дерева покрылись огромными розовыми цветами.

Глава 57

На следующее утро мы с Ирсой выехали в дозор. На этот раз с нами был Утр, по его собственному настоянию.

— Я же говорил им: нельзя верить Сольве. Как думаете, что она замышляет? — допытывался Утр.

— Одни боги знают. Увидим, когда приедем.

— А почему бы нам троим просто не прокрасться туда и не прикончить её, а? Разве это не упростит дело? — предложил Утр.

Я переглянулась с Ирсой.

— Ирса, что скажешь? — не унимался Утр. — Ну же, это будет весело!

— Думаешь, мы выберемся оттуда живыми? — усмехнулась Ирса.

— Хервор — да. У неё ведь гномий меч. Перед ним даже боги не устоят.

— Для Хервор это отлично. А как насчет Утра и Ирсы?

— О, ну, мы, скорее всего, окажемся в Вальхалле. Но там мы будем пировать с богами, так что какая разница?

Я негромко рассмеялась. Ирса покачала головой, но всё же улыбнулась. Каким-то образом Утр сумел расположить её к себе. Он был наполовину безумен, но в его безумии сквозила мудрость.

Тщательно спрятав лошадей, мы втроем начали подъем по склону горы.

— Это умно. Ты молодец, что выбрала этот путь. Сюда никто не забирается, кроме коз, — похвалил Утр, не отставая от нас.

— Ирса в Дальре живет в пещере. Ей не привыкать лазать по горам.

— У Ирсы что, копыта?

— Нет у меня никаких копыт, — отрезала Ирса.

— Но у неё есть медведи — целых два, они живут вместе с ней.

— Ты слишком много болтаешь, Хервор. Побереги дыхание для подъема, — бросила Ирса.

— В самом деле? — шепотом спросил Утр у меня.

— Да.

— Тогда я был неправ.

— В чем?

— Никаких копыт. Она сама превращается в медведя, чтобы добраться до пещеры. А женщиной оборачивается только для нас. Вот почему она так чертовски хорошо дерется. Она не человек. Она медведица.

— Я всё слышу, — отозвалась Ирса.

— Вот видите! У медведей отличный слух.

Ирса рассмеялась.

Покачав головой, я продолжила подъем. Было нелегко, но, в конце концов, мы выбрались на уступ, откуда открывался вид на деревню. Костры всё еще горели, дым уходил в небо, но резкий запах смерти исчез. И вскоре я поняла почему.

Какой-то мужчина старательно тащил сосновые лапы к одному из костров. Подобные огни горели по всей деревне. Но этот дым был лишь уловкой. Бломфьялль кишел воинами.

— Боги, смотрите, — прошептал Утр. — Вон там, у чертога. Это ярл Эрри и его люди.

— Арнгрим посылал к Эрри гонца несколько недель назад. Тот ответил, что не станет вмешиваться, — сказала я.

— Эрри солгал, — отрезал Утр.

— Как и Асгер. Глядите, — добавила Ирса.

Она была права. Прямо у входа в залу я заметила Асгера и его воинов.

— Должно быть, он выступил сразу же, как только мы уехали.

Ирса нахмурилась.

— И что теперь?

— Идемте вниз и перебьем их! Эх, надо было взять лук, — засуетился Утр.

Я покачала головой:

— Нет. Ты всё равно стреляешь из рук вон плохо.

— Ничего подобного! У меня идеальный глаз. Я копье метаю лучше, чем вы с Ирсой вместе взятые.

— Возможно. Но сейчас нам пора уходить. Раз они догадались разыграть этот спектакль с умирающими от болезни, значит, знают, что за ними следят. Так что будем надеяться, что мы спустимся с этой проклятой горы, сохранив свои шеи и копыта в целости, — подытожила я.

Мы развернулись и поспешили обратно.