Мелани Карсак - Сучки и Скандалисты
     
     
     Переведено специально для группы
     ?”*°•†Мир фэнтез膕°*”? http://Wfbooks.ru
     Название: Bitches and Brawlers
     Автор: Мелани Карсак / Melanie Karsak
     Серии: The Red Cape Society #4 / Общество Красного Плаща и Капюшона #4
     Перевод: maryiv1205
     Редактор: Евгения Волкова


Аннотация
     Только-только всё начало складываться для агента Клемени Лувель, как одной сучке непременно приспичило устроить неприятности.
     С самой смерти Сирила между Элоди и Львиным Сердцем зиждился шаткий мир. Её бордель прикрыли, её ранг в иерархической лестнице оборотней втоптали в грязь, а сами Тамплиеры — и те объявили ей бойкот; так Элоди и прозябала на задворках темного района. Одержимая жаждой мести Львиному Сердцу и Клемени, Элоди вынашивает чудовищный план. Как раз вовремя, чтобы пустить под откос первый совместный выход Клемени и Эдвина в качестве пары.
     Элоди пойдет на всё, чтобы увидеть триумф нового альфы.
     Если только Клемени не остановит её первой. Крутизна и стимпанк сплетаются воедино в ретеллинге классической сказки о Красной Шапочке от автора бестселлеров New York Times Мелани Карсак, действие которого разворачивается в Лондоне эпохи газовых фонарей. «Сучки и скандалы» — четвертая книга в цикле «Стимпанк Красная Шапочка».


Оглавление
Глава 1: Скрытность, как она есть	4
Глава 2: Испытай свою силу	8
Глава 3: О, где же ты, Львиное Сердце?	11
Глава 4: Роза есть роза	13
Глава 5: Роза под любым другим именем	16
Глава 6: О чем не знает миссис Кольридж	23
Глава 7: Темный квартал	28
Глава 8: Элоди	30
Глава 9: Несравненная миссис Кольридж	32
Глава 10: Это свидание	35
Глава 11: Грубые персонажи	37
Глава 12: Чай, лимонад и птифуры	39
Глава 13: Мистер Филипп Филиппс	43
Глава 14: Восхождение Иштар	47
Глава 15: Тайны бабушки	51
Глава 16: Встряска	54
Глава 17: Определенно «может быть»	57
Глава 18: Принц	62
Глава 19: Суть послания	65
Глава 20: Грязные дела	67
Глава 21: Расплата	70
Глава 22: Красные розы	72
Глава 23: Горизонты	76



Глава 1: Скрытность, как она есть
     Я потерла руки и подула на пальцы, пытаясь согреться. Затянувшаяся зима перетекла в весну, и я провела слишком много времени на крышах, дожидаясь, пока плохие люди начнут творить свои плохие дела.
     — Ну, в моем обходе есть один плюс: мне не приходится торчать на холоде ночи напролет, — прошептал агент Кёнг.
     Я усмехнулась: 
     — Да уж, полагаю, в опиумных притонах довольно тепло. Голова-то от них не болит?
     Агент Кёнг ухмыльнулся: 
     — Только в хорошем смысле. Вы когда-нибудь причащались, агент Лувель?
     — Нет. У меня и так хватает пороков. Мои, впрочем, в основном по части сахара и сливочного масла.
     Он хохотнул: 
     — Я провожу в опиумных притонах и борделях гораздо больше времени, чем мне того хотелось бы.
     — Вот видишь, чистый, свежий воздух пойдет тебе на пользу.
     — При всем уважении, я бы предпочел больше никогда не работать на вашем участке.
     Я хихикнула: 
     — Что ж, тогда давай посмотрим, что мы можем сделать с твоим пропавшим шаманом.
     Агент Кёнг кивнул.
      — Весь Лаймхаус на ушах, — сказал он, имея в виду небольшую китайскую общину в Ист-Энде. Хотя там жило много достойных семейств, это место было отравлено борделями и опиумными курильнями. Расположенный у реки, район пользовался популярностью у моряков и прочих бедолаг, подсевших на опиум. — Они верят, что весь рынок опиума рухнет, если мастер Цян перестанет контролировать духов, которые за ним присматривают.
     Я оглянулась на него через плечо. 
     — Один из моих пушистых друзей неспроста заинтересовался твоим шаманом. Он что, повелевает духами?
     Агент Кёнг кивнул. 
     — Да, но меня беспокоят не духи, присматривающие за притонами. Нам нужно держать в узде других созданий, которых контролирует мастер Цян.
     — Прелестно. И какой же они породы?
     — Элементали. Безобидны под контролем. Опасны, как демоны, если их выпустить. Совсем не те твари, которых мы бы хотели видеть разгуливающими по нашему миру.
     — Почему они никогда не могут повелевать чем-нибудь милым? Садовые гномы были бы приятным разнообразием.
     Агент Кёнг хмыкнул: 
     — В теории. Но не могу представить, как мы отбиваемся от орды одержимых садовых гномов. А ты?
     Я улыбнулась, представив сотни крошечных человечков в красных колпаках, идущих в атаку. 
     — Ну и картинку ты нарисовал.
     — С духами связываться — сомнительное удовольствие, но должен признать, твои питомцы мне тоже не по душе, агент Лувель. Не самая цивилизованная компания.
     — Они не все плохие, — ответила я, и мысли мои невольно унеслись к Львиному Сердцы. Я удивилась тому, как участился пульс при одном воспоминании о его волчьей ухмылке. — Просто не стоит слишком сближаться с ними в полнолуние.
     Агент Кёнг тихо рассмеялся.
     Хотя Тамплиеры вели себя пристойно, за последние несколько месяцев стычки с другими бродячими волками случались всё чаще. Дис была права: они испытывали власть Львиного Сердца на прочность. В основном это были мелкие пожары, которые приходилось тушить, но покалывание в ладонях подсказывало мне — на горизонте маячит что-то крупное. Альфа стал неразговорчив, и его было трудно выследить. Он меня избегал? Но зачем? Этот вопрос изводил меня бесконечно. У меня было чувство, что прямо у меня под носом что-то назревает. В прошлый раз, когда оборотни начали похищать других сверхъестественных существ, погиб агент Рид, а Квинн едва не лишился жизни. А сейчас? Я просто не понимала, что происходит.
     Лишь когда агент Кёнг заметил оборотней в Лаймхаусе, кусочки мозаики начали медленно складываться воедино.
     — Вон там, — прошептал агент Кёнг, мотнув подбородком в сторону самохода, медленно ползущего по улице к зданию в противоположном квартале.
     Мы затаились на краю темного района. Что бы кто ни задумал, они не хотели быть замеченными. А значит, мы были в правильном месте.
     Фары самохода погасли, и лишь рокот котла да мягкое шипение пара выдавали приближение экипажа. Самоход замер у ветхого здания.
     Скрытые тенями, мы с агентом Кёнгом наблюдали. Водитель — мускулистый громила-оборотень — вышел наружу. Я узнала в нем одного из бывших членов стаи Фентона. Это был уже третий из старой группы, кого я видела на этой неделе. Они начали возвращаться из Австралии. Зачем? Неужели они думали, что им дадут второй шанс остаться на свободе? И почему Львиное Сердце или Тамплиеры ничего не предпринимали, чтобы их остановить?
     Водитель открыл дверцу самохода.
     Первыми показались длинные, стройные ноги. Старый пёс Фентона потянулся, чтобы помочь пассажирке выйти.
     Разрази меня гром. Элоди. Как всегда, одета безупречно. В платье из серебристого шелка, с бледно-золотистыми волосами, идеально уложенными под черным мини-цилиндром, она окинула взглядом улицу, после чего развернулась и направилась к зданию. Мне следовало догадаться. Если происходит что-то грязное и подлое, она непременно будет замешана.
     Из самохода вышли еще две волчицы. Я узнала «Лолит» из борделя, но в эти дни они щеголяли совсем в ином наряде. Одетые в брюки, сапоги и корсеты, обе были вооружены. Они осматривали улицу, и в их глазах вспыхивал красный огонь.
     Раздались звуки борьбы — одна из Лолит вытащила из машины мужчину. Пожилой человек с длинными белыми волосами, облаченный в длинное одеяние, споткнулся при выходе и едва не упал, зацепившись за бордюр. На голову ему надели мешок, а руки связали за спиной. Одна из Лолит грубо схватила его, рывком ставя на ноги.
     — Это он, — прошептал агент Кёнг.
     — Почему он просто не испепелит их поганые шкуры? — так же шепотом спросила я.
     — Посмотри на путы.
     Я увеличила кратность на своем оптическом прицеле и скользнула взглядом вниз, заметив отблеск чего-то зеленого на запястьях шамана.
     — Нефрит, — пояснил агент Кёнг. — Это его удержит. Но ваши оборотни и правда тупицы. Если он когда-нибудь выберется...
     — Так им и надо. Они глупы и по большей части предсказуемы. Но эта сучка, — я кивнула в сторону Элоди, — ходячая неприятность.
     Из подвального входа под зданием показались два оборотня. Элоди указала на шамана. Один из волков схватил мастера Цяна и потащил его к двери.
     Лолиты еще раз оглядели улицу, после чего развернулись и последовали за Элоди внутрь.
     Я вздохнула. 
     — Осложнения. Вечно осложнения. — Я сунула пистолет обратно в кобуру и окинула взглядом крышу. Подав знак Кёнгу, мы перебежали на другую сторону здания. Спустившись по лестнице, оказались в переулке напротив того строения, куда вошла Элоди с остальными. Держась в тени, мы пробрались к концу переулка.
     Я выхватила свой серебряный клинок и присмотрелась к зданию. Водитель охранял машину, еще один оборотень стоял у двери. Я посмотрела на агента Кёнга. 
     — Если хочешь вернуть своего шамана, нам придется войти туда за ним. Скорее всего, будет жарко.
     Агент Кёнг завел руку за спину, где у него висел меч. Клинок словно запел, покидая ножны, металл блеснул в лунном свете.
     — Агент Хантер велел мне подготовиться. Клинок закален серебром. Подумал, может пригодиться.
     Я улыбнулась при упоминании имени Эдвина, и сердце на мгновение екнуло.
     — Хорош, — ответила я. Действуя быстро, мы пересекли улицу. Я знаком велела Кёнгу заняться водителем, а сама направилась к охраннику. Стремительный и бесшумный, Кёнг настиг водителя прежде, чем тот успел его заметить. Спустя мгновение завязалась драка. Кёнг выбил пистолет из рук оборотня и нанес круговой удар ногой, сбивая волка с ног, когда тот попытался на него наброситься.
     Отвлеченный звуками борьбы, охранник отошел от двери. Спрятавшись у лестницы, я быстро выдвинулась на перехват.
     Заметив меня краем глаза, оборотень развернулся лицом ко мне. Я узнала в нем одного из бывших членов Паддингтонской стаи.
     — Красная Шапочка, — прорычал он. И тут же начал менять облик. Его человеческие черты исказились, рот удлинился, зубы в вытягивающейся морде встали в несколько острых рядов. Глаза вспыхнули алым.
     Прицелившись, я метнула в него кинжал в тот самый миг, когда он прыгнул.
     Мой кинжал сработал быстрее его мышц. Серебряное лезвие с силой вошло в его грудь. Удар сбил его с ног. Вой оборвался в горле, и он рухнул на землю.
     Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как клинок Кёнга рассекает воздух, снося голову водителю. Та подпрыгнула и покатилась по улице в мою сторону.
     Я опустилась на колено и всмотрелась в лицо. Определенно, один из старых парней Фентона. Нахмурившись, я подошла и вытащила кинжал из паддингтонского волка.
     Агент Кёнг подошел ко мне.
     — Тебе стоит научить меня паре своих приемов, — сказала я ему.
     — Заходи ко мне в кунфу-школу на спарринг. Хотя тебе это и не особо нужно, Красная Шапочка.
     Я усмехнулась и посмотрела на дверь. Ну ладно, Элоди. Что ты там задумала?
     

Глава 2: Испытай свою силу
     Двигаясь медленно, мы с Кёнгом подошли к двери. Держа пистолет наготове, я толкнула створку. Внутри было хоть глаз выколи. Активировав ночную оптику, я увидела, как коридор передо мной обрел четкость, окрасившись в оттенки зеленого. Я махнула Кёнгу, и мы вошли.
     В воздухе отчетливо пахло оборотнями, но больше всего я чувствовала запах волчиц. Этот странный, мускусный женский душок пропитал здесь всё. Я тяжело сглотнула — от этого смрада подступала тошнота.
     Где-то в глубине здания я услышала пронзительный голос, за которым последовало тихое ворчание мастера Цяна — он проклинал волков на китайском.
     Я оглянулась на Кёнга. Он кивнул — тоже услышал.
     Я нахмурилась и попыталась дотянуться до присутствующих чувствами. Всего должно быть четверо: две сучки, охранник и Элоди. Она могла казаться милашкой, но мне следовало помнить, что Элоди — бета. Я выхватила из сапога второй пистолет, пока мы пробирались к комнате в конце коридора. Свет масляной лампы отбрасывал оттуда оранжевое сияние.
     — Не нужно быть таким несговорчивым, мастер Цян. Мне всего лишь требуется небольшое подтверждение. Как только вы его предоставите, сможете забирать свою внучку и проваливать, — проворковала Элоди.
     Я снова посмотрела на Кёнга; тот удивленно покачал головой.
     Мы медленно подкрались к комнате.
     Внутри воцарилась напряженная тишина.
     Мгновение спустя я услышала отчетливый звук пощечины.
     Девочка вскрикнула от боли. 
     — Дедушка, — позвала она сквозь слезы надломленным шепотом.
     Я стиснула зубы; мне стоило огромных усилий не ворваться в комнату и не переубивать там всех к чертям. Но мне нужно было знать, что происходит. Что затеяла Элоди?
     — Прекратите! — крикнул мастер Цян.
     — Карту, мастер Цян, — произнесла Элоди.
     — Развяжите меня, — потребовал старик.
     — Нет, Элоди. Он на нас набросится, — возразила одна из Лолит.
     — Тупая ты волчица, я не смогу сделать то, что вы просите, со связанными руками. Развяжите меня.
     — Очень хорошо, — сдалась Элоди. — Никаких фокусов, иначе мы съедим её на ужин. Понятно?
     — Я тебя услышал.
     В комнате послышалась какая-то возня. Я уловила шорох бумаги и звук скребущего по полу стула.
     — Где было его последнее известное местоположение? — спросил шаман.
     — Мы отправили человека на американский юго-запад, чтобы забрать его. Мне нужно знать, где они сейчас, — ответила Элоди.
     — Дай мне кость, — велел мастер Цян.
     Я услышала звук открывающейся коробки. Секунду спустя мастер Цян начал нараспев читать заклинание. Свет лампы внутри задрожал, а затем и вовсе погас. В один миг стало нестерпимо холодно. Кожа покрылась мурашками, дыхание вырывалось плотными облаками пара.
     — Что происходит? — спросила одна из Лолит.
     Из комнаты начал исходить яркий голубой свет. Вместе с ним поднялся странный ветер.
     Мастер Цян запел громче.
     — Господи, что это за хрень? — спросил один из оборотней.
     Воздух стал еще холоднее, на трубах под потолком начал нарастать лед. Я оглянулась на агента Кёнга.
     — Элементаль, — одними губами произнес он.
     Свет становился всё ярче. Мастер Цян говорил громко, его голос звучал твердо и властно. Вспыхнул свет, и на короткий миг мусор на полу поднялся в воздух на несколько футов, а затем медленно осел обратно.
     Затем я услышала тихий, шипящий голос.
     — Элоди, — прошептала одна из Лолит, и в её голосе звучал неподдельный страх.
     Мастер Цян снова заговорил по-китайски, громко и повелительно.
     Странный голос прошипел что-то в ответ. Затем раздался свистящий звук и вспыхнул белый свет. Всё погрузилось во тьму.
     — Элоди, что происходит? — прошептал кто-то из волков.
     Маленькая девочка тихо всхлипывала.
     — Мастер Цян? — потребовала ответа Элоди.
     — Он ищет. Молчать.
     Оборотни замерли. Не было слышно ни звука, кроме тихих рыданий внучки мастера Цяна.
     Мгновение спустя голубой свет вернулся, принеся с собой холод и ветер.
     Голос снова ответил шипением.
     — Ну, он нашел его? Что он говорит? — спросила Элоди.
     Мастер Цян не ответил.
     — Мастер Цян! — прикрикнула Элоди.
     — Смотри, — резко парировал он.
     — Элоди, карта! — воскликнула одна из Лолит.
     Элоди возбужденно ахнула. 
     — Вон там. Вот ты где. Отличная работа, мастер Цян. Мы получили то, что хотели. Прогоняй своего монстра.
     — А если нет?
     Раздался приглушенный вскрик невидимого ребенка. 
     — Тогда, полагаю, посмотрим, кто из нас быстрее.
     Я посмотрела на Кёнга. 
     — Сейчас или никогда, — прошептала я.
     Он кивнул.
     Я взвела курки пистолетов.
     — Что это было? — спросила одна из Лолит.
     Мы с агентом Кёнгом вошли в комнату.
     — Агент Луве... — начала Лолита, но голос оборвался у неё в горле, когда я выстрелила.
     я перевела стволы на охранника, который уже начал менять облик. Вторая Лолита бросилась на перехват Кёнгу, который вскинул клинок.
     — Нет! Кёнг, стой! — крикнул мастер Цян.
     Я перевела взгляд с шамана на вихрь голубого света. Внутри находилось чудовище. Тварь с длинными струящимися волосами, рогами и серебряными глазами смотрела изнутри. Голубой, белый и серебристый свет закручивался вокруг существа воронкой.
     — Убей волков, — приказал существу мастер Цян.
     Элоди, чьи глаза мерцали красным, окинула комнату взглядом. Её взор остановился на карте, лежащей на ветхом столе в центре комнаты. Я проследила за её взглядом. Карта показывала линию, которая начиналась на американском юго-западе и змеилась через всю страну и океан в сторону Европы. На ней был начертан странный символ. В бескрайних пустошах американского запада, подсвеченная тем же нечестивым голубоватым светом, что окружал духа мастера Цяна, была видна волчья голова в короне.
     — Лувель, ты, заноза, — выплюнула Элоди с усмешкой. Она удерживала внучку шамана перед собой как щит. Когда монстр повернулся к ней, она швырнула девочку на пол.
     Стремительно перекинувшись в волка — огромного зверя с чистой белоснежной шерстью, — она увернулась и от меня, и от монстра, запрыгнула на стол и схватила карту пастью. Она пулей вылетела из комнаты. Монстр, подвластный мастеру Цяну, пронесся по помещению вихрем света и холода. Тварь схватила оборотня, стоявшего передо мной, и пожрала его. Волка затянуло в воронку света, и он просто исчез. Затем существо повернулось к Лолите.
     Стряхнув с себя оцепенение от увиденного, я развернулась и бросилась в погоню за Элоди.
     Как раз когда я достигла выхода, труба на потолке надо мной окончательно лопнула. Каскад ледяной воды обрушился на меня, промочив до нитки почти замерзшей жидкостью. Я охнула. Замешкавшись на мгновение, я выскочила на улицу. Я появилась как раз вовремя, чтобы увидеть, как самоход поворачивает за угол в конце квартала. Элоди ушла. 
     

Глава 3: О, где же ты, Львиное Сердце?
     Пообещав держать меня в курсе того, что ему удастся выведать у шамана, агент Кёнг отправился на другой конец города вместе с мастером Цяном и его внучкой. С маленькой девочки на сегодня было достаточно. Я не хотела медлить с её возвращением домой, в безопасность. Как только пара была благополучно препоручена заботам Кёнга, я направилась в сторону Темпл-сквер. Дела выходили из-под контроля. Я могла лишь гадать, на кого охотится Элоди. Возможно, Львиному Сердцу известно нечто, чего не знаю я. И даже если нет, ему пора было покинуть ту библиотеку, в которой он засел, и заняться делом — навести в округе порядок.
     Я пробиралась по Стрэнду к въезду на Темпл-сквер. К тому времени, как достигла площади, я успела почти полностью обсохнуть. Обсохнуть, но продрогнуть. Краем сознания я тешила себя мыслью, что, возможно, Ричард пригласит меня на чашку горячего тодди. Но тут же напомнила себе: моё сердце теперь занято. Мне незачем ходить куда-либо с альфой, если только речь не идет об аресте.
     У ворот, которые в эти дни держали закрытыми, несли караул двое волков-тамплиеров. Усиленная охрана площади стала привычным явлением за последние несколько месяцев. Волки двинулись мне навстречу.
     — Добрый вечер, агент Лувель, — произнес один из них.
     — Я к Львиному Сердцу.
     — Альфа не желает, чтобы его беспокоили, — сухо ответил волк.
     — Не сомневаюсь. Я тоже не горю желанием, но меня всё равно беспокоят. Дела королевства, разумеется. Терпеть не могу быть навязчивой, но это довольно важно. Быть может, кто-нибудь проверит, найдется ли у него для меня минутка.
     Волк посмотрел на напарника, и тот кивнул. Без лишних слов Тамплиер развернулся и направился вглубь площади. Я проводила его взглядом. К моему удивлению, он вошел в собор.
     Я повернулась к охраннику: 
     — Полагаю, мы не знакомы. Вы сэр...
     — Нэш.
     — Сэр Нэш, — я кивнула. — Я Клемени.
     — Я знаю, кто вы, агент Лувель, — отчеканил он.
     Если мы с Львиным Сердцем всегда ладили, то остальные члены стаи явно не питали ко мне симпатии. Но, с другой стороны, может, дело было и не во мне. У Тамплиеров никогда не было альфы, они никогда не возглавляли стаи. На самом деле, по большей части они функционировали независимо от других оборотней королевства, занимаясь своими делами. Заваруха с Сирилом фактически поставила крест на их привычной жизни, на рутине, которой они следовали десятилетиями. Но вряд ли они могли винить меня. Просьба исходила от Виктории, я была лишь гонцом.
     Я услышала, как открылась дверь собора. Мгновение спустя две фигуры снова пересекли площадь, направляясь ко мне. Охранник возвращался, и с ним был... не альфа.
     Вместо него приближался бета стаи Тамплиеров — сэр Блэквуд. Он жестом отпустил остальных волков.
     — Агент Лувель, — произнес он, склонив голову. Сэр Харлан Блэквуд был высоким, темноволосым и, по сути, напрочь лишенным чувства юмора. Я сталкивалась с ним лишь несколько раз. Это был человек — ну, то есть оборотень — немногословный. В отличие от многих других Тамплиеров, нашедших работу в Кингс-колледже, сэр Блэквуд всё еще имел некие дела с Римом, о которых я не знала почти ничего. Но альфа ему доверял. А значит, несмотря на мои собственные опасения, доверяла и я — в каком-то смысле.
     — Добрый вечер, сэр Блэквуд. Я надеялась поговорить с Львиным Сердцем.
     Он кивнул. Один раз. 
     — Он не может вас принять.
     — Что ж, хорошо. Вы можете передать сообщение?
     Снова один кивок.
     — Вы сама разговорчивость, не так ли, сэр Блэквуд?
     Это замечание, по крайней мере, удостоилось легкой улыбки. Не самое плохое зрелище на его квадратной, волевой челюсти.
     — Лолиты во что-то впутались. Кое-кто из старых псов Сирила и Фентона вернулся и работает на неё. Она выкрала шамана из Лаймхауса и использовала его, чтобы выследить кого-то в Америке. Я уверена, что она замышляет недоброе.
     — В таком случае хорошо, что у нас есть Красные Плащи, чтобы защищать королевство. Я передам ваше сообщение. Доброй ночи, агент Лувель.
     — Сэр Блэквуд, — я кивнула.
     Уходя, я бросила взгляд через плечо, потянувшись своим шестым чувством, пытаясь ощутить присутствие Львиного Сердца. Ладони закололо. Он был там. Почему же он не вышел?
     — Сэр Блэквуд! — окликнула я рыцаря, который уже направлялся обратно к часовне.
     Он остановился и обернулся, его глаза в темноте вспыхнули красным.
     — Да?
     — Сэр Ричард здоров?
     Снова — невыносимо — он кивнул. Один раз.
     Во мне закипело раздражение, но я сдержалась. 
     — Пожалуйста, передайте ему мой привет, — сказала я, развернулась и ушла.
     Ну ладно, Ричард. Что происходит? Он был там, но он... игнорировал меня? Был занят? Болен? Я не знала, в чем причина, но встревоженный альфа — это встревоженное королевство, а это последнее, что мне было нужно сейчас, когда одна сучка вознамерилась разворошить осиное гнездо.
     

Глава 4: Роза есть роза
     Было почти пять утра, когда я покинула Темпл-сквер. Для визита к бабуле время было слишком раннее. Разумеется, она бы не стала ворчать из-за того, что я её разбудила — ну, не сильно, — но я не могла не замечать, что с годами ей всё труднее даются ранние подъемы. Нет, у меня еще оставались дела. Раз уж от Львиного Сердца помощи ждать не приходилось, я направилась прямиком в штаб-квартиру.
     Во-первых, мне нужно было поднять наши архивы по популяции американских оборотней. Кое-что о ключевых игроках я знала, но американские волки редко переплывали «пруд» [прим. пер.: ироничное название Атлантического океана]. Насколько мне было известно, они слишком заняты терроризированием Нью-Йорка, чтобы докучать Лондону. С другой стороны, Элоди Нью-Йорк не интересовал. Та карта указывала на символ где-то на западе, в Нью-Мексико или Аризоне. По крайней мере, именно там начиналась та странная голубая линия. Она тянулась через всю страницу, пересекая Атлантику. Я нахмурилась. Кого, черт возьми, выслеживала Элоди? Стоило начать наводить справки у моих коллег из Соединенных Штатов, из Федерального бюро по сверхъестественным делам. Может, они что-то знают. И во-вторых, мне нужно было выследить саму Элоди. Хотя Виктория и позволила Лолитам остаться после чистки, Львиное Сердце прикрыл бордель Элоди. С тех пор она залегла на дно. Теперь же у неё в работе были какие-то планы. Мне необходимо выяснить, что это за планы.
     Я доехала до штаба на трамвае; вагон дернулся, останавливаясь, и мой желудок вздрогнул вместе с ним. Поднявшись на лифте, я прошла наверх. Стояла такая тишина, что я слышала тиканье настенных часов. Плафоны ламп, свисающих с потолка, заливали комнату теплым оранжевым светом. Лишь на одном столе горела лампа, в остальном же рабочее помещение было пусто.
     Я направилась в архив. В обычные рабочие часы здесь всегда кто-то был, чтобы помочь с поиском файлов. Но сейчас шла «кладбищенская смена» [прим. пер.: ночная смена]. Стены комнаты от пола до потолка были уставлены ящиками. К счастью, архивы своего департамента я знала как собственное имя. Когда я выдвинула ящик, уходивший в стену по меньшей мере на три фута, я послала немое благословение Квинну и его старому напарнику, агенту Джемисону, за то, что они содержали всё в идеальном порядке. Мои пальцы заскользили по папкам, пока не достигли раздела об американских стаях оборотней.
     Раскрыв папку, я сняла повязку с глаза и сунула её в карман. В последнее время я носила её всё реже. Я привыкала к своему новому лицу, и, по правде говоря, без повязки видела гораздо лучше. У моего «лунного глаза» был свой способ видеть мир, и в нем были свои преимущества.
     Я листала бумаги в поисках хоть какой-то зацепки. Ничего актуального. Некоторые волки покинули Британию и отправились в колонии еще на ранних этапах. Они схлестнулись с местными сверхъестественными существами, но со временем ассимилировались. Никаких связей с лондонскими стаями я найти не смогла. И всё же что-то не давало мне покоя. Связь была, но я никак не могла её вспомнить.
     — Уже за работой? — раздался за спиной мужской голос.
     Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Корица.
     — На службе нельзя отлынивать. Это может расстроить моего босса, — сказала я.
     Эдвин взял меня за талию и нежно развернул к себе. Я взглянула на него; бабочки в моем животе выделывали постыдное количество акробатических трюков. Эдвин протянул руку и погладил меня по щеке, его палец мягко коснулся шрама под глазом.
     — И что же вы ищете в такой неподходящий час? — спросил он.
     — Плохих людей, творящих плохие дела.
     — В самом деле?
     Заткнись и поцелуй меня. Заткнись и поцелуй меня.
     — В стиле Дикого Запада, я полагаю.
     — Это что-то новенькое.
     — Так и есть. А что вы делаете на ногах в такой неподходящий час?
     Он убрал руку с моей щеки, чтобы показать обмотанные лентой костяшки. 
     — Был в гимнастическом зале Общества, избивал неодушевленные предметы.
     — Полегчало?
     — Весьма.
     — И что привело вас сюда? — спросила я.
     Он ухмыльнулся: 
     — Предчувствие.
     — Вечно эти ваши предчувствия.
     — Они сослужили мне добрую службу.
     — А есть сейчас предчувствия насчет чего-нибудь еще? — спросила я с лукавой усмешкой, мягко положив руку ему на плечо.
     — Полноте, агент Лувель, мне кажется, вы со мной флиртуете.
     — Значит, мои навыки совершенствуются. По крайней мере, вы заметили.
     На это он тихо рассмеялся и наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах, но не успели наши губы соприкоснуться, как где-то в конце коридора раздался громкий грохот. Эдвин отстранился. Он вопросительно приподнял бровь.
     Я отложила папку, выхватила пистолет и пошла на звук. Ступая бесшумно, мы с Эдвином двинулись по темному коридору. Приблизившись, я заметила свет лампы, льющийся из оружейной.
     Металл снова лязгнул, и на этот раз я услышала женский голос, ругающийся как пьяный матрос.
     Держа пистолет перед собой, я развернулась и шагнула в комнату.
     Глядя поверх ствола своего оружия, я оказалась лицом к лицу с забрызганной кровью агентом Роуз, которая целилась в меня из собственного пистолета.
     — Клемени, — выдохнула она с облегчением. — Я тебя чуть не застрелила.
     — Взаимно, — ответила я.
     Агент Роуз бросила взгляд на агента Хантера. На её лице промелькнуло удивление, а затем и ирония. 
     — Сэр, не ожидала застать вас здесь в такой час, — сказала она, мельком взглянув на меня и ухмыльнувшись.
     — У меня накопились дела, — ответил Эдвин. — Агент Роуз, вы ранены?
     Она осмотрела свою одежду. 
     — Нет. Это не моя кровь. Но я как раз собиралась пойти и вырезать целое гнездо вампиров. Обещаю заполнить все отчеты после, — заявила она агенту Хантеру, подмигнув. Затем повернулась ко мне: — Хочешь со мной? Мне бы не помешала пара лишних рук.
     Как и у меня, у агента Роуз всё еще не было напарника. Я мало что знала о её участке. Большинство агентов, работающих с вампирами, предпочитали оставаться «в поле». Агент Роуз имела привычку делать всё так, как ей хочется, когда хочется и где хочется — такое отношение раздражало агента Грейстока, а теперь и агента Хантера. Я смертельно устала, и у меня была гора работы, но любопытство взяло верх.
     — Полагаю, мои серебряные пули не сработают, — заметила я.
     — Они немного пощиплют, но не убьют. А вот это — убьет, — сказала она, наклоняясь, чтобы поднять с пола металлический ящик. Открыв его, она протянула мне два кинжала: оба с металлическими рукоятями, но лезвия были вырезаны из дерева.
     Я взглянула на Эдвина, который не смог скрыть промелькнувшую во взгляде тревогу.
     — Агент Хантер, пока меня не будет, не могли бы вы поручить младшим агентам присмотреть за башнями дирижаблей. Мне нужны глаза, которые будут высматривать Элоди, — сказала я.
     — Элоди? — переспросил он, приподняв бровь.
     — К сожалению. Полагаю, эта сучка вот-вот взорвет всё королевство, образно выражаясь. Мне нужно быть уверенной, что она не покинет страну. Если кто-то её заметит, пусть арестуют и доставят на допрос.
     — Разумеется.
     — Спасибо, — сказала я, коснувшись его руки кончиками пальцев.
     Он склонил голову. Я видела по его глазам, что он хочет что-то сказать или сделать, но наши отношения всё еще оставались тайной. Эдвин не был уверен, как остальные воспримут новость о том, что мы вместе. Рано или поздно это выплывет наружу, и тогда мы с этим разберемся. Тогда, но не сейчас.
     Я повернулась к агенту Роуз:
      — Веди.
     Агент Роуз вытащила из ящика еще два кинжала, заткнула их за пояс, затем схватила флакон и сунула его в сумку.
     — Сэр, — кивнула она агенту Хантеру и направилась к выходу.
     Я мягко улыбнулась Эдвину.
     Он указал на кинжалы в моей руке: 
     — Прямо в сердце. И... будь осторожна.
     Кивнув ему, я заткнула кинжалы Роуз за пояс и последовала за ней. Я собиралась сразиться с монстром, с которым у меня не было никакого опыта, работая с агентом, известной своей некоторой безрассудностью. Что могло пойти не так?
     Я оглянулась через плечо на дверной проем оружейной. Эдвин стоял там, провожая нас взглядом. Что ж, по крайней мере, кому-то не всё равно, выживу я или умру. Теплое чувство разлилось в груди, и я подавила школьный вздох, готовый сорваться с губ. Не время для этого, Клемени. Потому что, если мое предчувствие верно, скоро будет жарко.
     

Глава 5: Роза под любым другим именем
     Агент Роуз и я поднялись на лифте на верхний этаж штаб-квартиры, которая для непосвященного взгляда выглядела как обычный особняк на ничем не примечательной улице в одном из самых сонных районов Лондона. Лифт, ведущий из нашего подземного штаба в дом, был замаскирован под шкаф для метел. Проскользнув между ведрами и швабрами, мы с Роуз вышли из каморки в вестибюль между кухней и гостиной.
     Звук открывающейся двери шкафа выманил из кухни горничную, которая на самом деле была обученным агентом.
     — О, агенты Роуз и Лувель. Завтрак перед выходом, дамы? — спросила Аннабет, дежурный агент по дому. — У меня чай готов.
     — Нет, спасибо, — ответила за обеих агент Роуз.
     Мой желудок, который голодно заурчал при одной мысли о еде, был склонен не согласиться, но агент Роуз, похоже, очень торопилась.
     — Что ж, хорошо. Может быть, платок, агент Роуз? — предложила Аннабет, протягивая Роуз хорошенький, отороченный кружевом платочек.
     Та усмехнулась и взяла изящный лоскуток.
     Я коснулась своей щеки, указывая ей, где именно остались брызги. Пока она их вытирала, я внимательно её осмотрела. Агент Роуз была, по правде говоря, очень привлекательна. Бледно-золотистые волосы, голубые глаза и ярко-красные губы — её внешность больше подходила для светских раутов. Но за её взглядом скрывалась каменная твердость, которую я хорошо знала. Что-то ею двигало. Была причина, по которой она служила в агентстве, а не просиживала дни напролет за фортепиано. Я узнавала эту острую грань, потому что она была отражением моей собственной. Оттенок, возможно, был иным, но суть — та же.
     Она стерла кровь, капли оставили едва заметный след на её бледных щеках, и вернула платок горничной.
     — Спасибо, — бросила она, развернулась и направилась к парадной двери.
     Замешкавшись на секунду, я повернулась к горничной. 
     — Сконы? — прошептала я.
     Она кивнула. 
     — С черникой.
     Проклятье. Я поморщилась.
     — Я приберегу для вас один, агент Лувель.
     — Спасибо, — сказала я и поспешила за Роуз, которая уже ждала меня у порога.
     — Лучше не есть до завершения дела, — наставительно произнесла Роуз.
     Мы вышли на улицу, где нас ждал паромобиль.
     — Агенты, — поприветствовал нас Томас, еще один агент-резидент, играющий роль слуги. Одетый как обычный лакей, если не считать пистолетов на поясе и в сапоге, он как раз зажигал уличный фонарь перед домом.
     — Доброе утро, Томас, — отозвалась я.
     — Лувель и Роуз вместе. Да поможет им Бог, — хохотнул он.
     — Не о Боге им стоит беспокоиться, — со смехом бросила агент Роуз, направляясь к машине.
     Я скользнула на пассажирское сиденье, пристегнулась ремнями и оставила при себе свое мнение об этой адской колымаге. Роуз подправила пару рычагов; двигатель заклокотал и зашипел, после чего мы рванули через город.
     — Итак, кого мы идем карать? — спросила я.
     — Месяц назад леди Кэролайн Грэм посетила Бат вместе со своей племянницей Пенелопой. Пенелопа была очарована бродячими артистами, проезжавшими мимо. Она зачастила на их представления. К несчастью, когда цирк уехал, Пенелопа исчезла вместе с ними.
     — И я так понимаю, наши артисты обладают весьма неординарными талантами.
     — Именно так, и они — чертова угроза. Я выследила их до самого Лондона. Они сняли старый театр. Я ждала рассвета, прежде чем идти на разведку. Нам нужно проверить, числится ли Пенелопа еще среди живых. И если нет — будь добра, прикончи её. В противном случае мы отправим этих гастролеров обратно в Европу, откуда они приперлись, или уничтожим их на месте, смотря что случится раньше.
     — Похоже на план.
     Мы пересекли город и въехали в район, хорошо известный своими развлекательными заведениями — от оперы до бурлеска. Группа, описанная Роуз, определенно отлично бы здесь вписалась, если не считать того факта, что все они — нежить. Она остановила машину неподалеку от старого театра. Котел протяжно зашипел.
     Агент Роуз взглянула на небо. Горизонт окрасился в нежные оттенки оранжевого и розового.
     — Сколько их? — спросила я.
     — Семь, если только Пенелопа не обращена, тогда будет восемь. Как минимум четверо — очень старые.
     — Полагаю, чем старше, тем сильнее?
     Она кивнула.
     — Совсем как волки.
     Роуз вышла из машины и подошла к багажнику. Я последовала за ней. Она открыла его, явив моему взору настоящий арсенал. Пистолеты, бомбы, ножи и любое другое мыслимое устройство для разрушения были припрятаны внутри.
     — Разрази меня гром, — прошептала я. — Кажется, мы только что стали лучшими подругами.
     Роуз ухмыльнулась: 
     — Выбор богатый, но у меня закончились освященные колья, — сказала она, похлопав по своему поясу.
     — А эти неплохи, — заметила я, коснувшись кастетов.
     — Забирай. Они посеребрены, — сказала она, отвязывая кастеты и протягивая их мне.
     Я натянула их на пальцы. 
     — Агент Роуз, я полагаю, мы теперь помолвлены.
     Она рассмеялась. 
     — Прости, Лувель. Я уже замужем. Пошли, — сказала она, с щелчком захлопывая багажник.
     — Погоди, что?
     Агент Роуз лишь усмехнулась, но не ответила.
     Мы направились к театру. Разумеется, через парадную дверь заходить не стоило. Я осмотрела входы. Сбоку здания имелся вход в подвал, но подземелья и вампиры казались мне скверной идеей. К крыше вела пожарная лестница.
     — Туда, — сказала я, указывая вверх.
     Агент Роуз кивнула, и мы двинулись к стене. Подпрыгнув, Роуз ухватилась за нижнюю перекладину и подтянулась. Я последовала за ней.
     Пока мы карабкались вверх, кожу на голове начало странно покалывать, а ладони зачесались. О да, здесь определенно что-то было не так.
     Мы перемахнули на крышу и огляделись. Дверь вела на чердак. Роуз подала мне знак, и мы направились к ней. Просунув лезвие в дверную раму, я поддела замок, и мы вошли внутрь.
     Когда Роуз выхватила свой деревянный кол-кинжал, я сделала то же самое. Внезапно мне стало не хватать моих пушистых друзей.
     — Как там Квинн? — спросила Роуз. Мягкий утренний свет пробивался сквозь запыленные чердачные окна. Дерево на стенах, полу и даже потолке было бледно-пепельного цвета. В одном углу стояли сундуки, в другом — висел ряд костюмов, покрытых многодюймовым слоем пыли. Театральный реквизит из гниющего папье-маше разил затхлостью и выглядел так, будто над ним изрядно поработали крысы.
     — Лучше. Всё еще восстанавливается. Скоро я его навещу, — прошептала я, гадая, лучшее ли это время для светской беседы. Разве у клыкастых слух не такой же острый, как у волков? Может, это и не имело значения, пока они спали. Но упоминание о моих планах поехать в Туикенем наполнило мой желудок нервным возбуждением. Я пригласила Эдвина поехать со мной. Квинн встречал Эдвина лишь мельком, когда тот возглавлял «Теневой дозор». На этот раз я собиралась представить своего бывшего напарника и друга своему кавалеру.
     — Передавай ему привет. Я думала, тебя поставили в пару с Харпер.
     — Она на ротации. Я бы не отказалась поработать с ней снова.
     Роуз издала короткий смешок. 
     — Хорошо, когда кто-то прикрывает спину, полагаю, — сказала она, но ничего не добавила. Я нахмурилась, обдумывая её слова. Её манера поведения говорила о том, что она предпочитает работать в одиночку, но я также знала, что они с агентом Ридом были близки. Агент Роуз была загадкой.
     Мы дошли до двери на другой стороне чердака и начали спускаться.
     Снизу потянуло легким сквозняком. Я прислушалась, ловя любой звук, но стояла гробовая тишина. Мы вышли с лестницы и оказались в закулисье. Действуя бесшумно, мы прошли по коридору, пока не оказались в самом центре старой сцены.
     Сцена выходила на ряды кресел, обитых красным бархатом. В глубине зала виднелся балкон. Вдоль стен тянулись большие арочные окна, занавешенные тяжелыми портьерами, не пропускавшими свет. Лишь одно окно, где ткань сверху надорвалась, впускало немного солнечного сияния. Пылинки кружились в воздухе там, где единственный луч падал на проход между креслами.
     Но самым примечательным предметом в зале были восемь гробов, выстроенных в ряд на сцене.
     Разрази меня гром.
     Ухмыльнувшись, агент Роуз оглянулась на меня. Она выхватила деревянный кинжал из-за пояса и эффектно его подбросила. 
     — Готова развлечься?
     
     Агент Роуз медленно приблизилась к гробам. 
     — Посмотри на резьбу, — прошептала она. — Эти — самые старые, — указала она на деревянные ящики. Я поняла, что она имела в виду. В то время как дерево на некоторых гробах выглядело относительно новым, старые гробы были сделаны из древней дорогой древесины и украшены искусной резьбой.
     — Так, Пенелопа, где же ты? Эники-беники... — прошептала Роуз, водя пальцем в воздухе, стоя за двумя более новыми гробами. Закончив считалочку, она указала на гроб из свежеструганного пиломатериала.
     Сжимая деревянный кинжал, она сделала мне знак.
     Я приготовилась, выставив кол перед собой.
     Быстрым движением Роуз сдвинула крышку гроба.
     Раздался странный, пронзительный визг, и мгновение спустя молодая женщина выскочила из гроба и бросилась на Роуз. Движение было настолько стремительным, что застало меня врасплох. Черные волосы девушки были спутанными и длинными. Лицо было белым как молоко, ногти — длинными и острыми.
     Я двинулась на помощь Роуз, но услышала сзади скрежет дерева.
     — Клемени, берегись! — крикнула Роуз, швыряя на пол напавшую на неё вампиршу. Роуз прыгнула сверху, прижимая её к доскам.
     Я обернулась и увидела, как из своего гроба выскальзывает вампир-мужчина. Он был высоким, стройным, с прекрасными золотистыми волосами и самыми яркими голубыми глазами, которые я когда-либо видела. Он склонил голову набок, разглядывая меня.
     Он глубоко вдохнул, а затем уставился на меня, наморщив лоб, будто в недоумении. 
     — Словно красные розы, — прошептал он. — Кто ты?
     Сзади завизжала вампирша, с которой боролась Роуз.
     Вампир посмотрел через мое плечо на Роуз.
     Не упуская шанса, я крепко сжала деревянный кинжал и атаковала, с силой вогнав кол в грудь вампира.
     Вампир перевел взгляд с кола в своей груди на меня.
     — Меня зовут Красная Шапочка, — сказала я с ухмылкой.
     Вампир встретился со мной взглядом, и в следующий миг он взорвался.
     В буквальном смысле взорвался.
     Разрази меня гром.
     Кровь, части тела и безымянные ошметки разлетелись повсюду. Ошеломленная, я стояла, глядя на груду плоти и потрохов на полу — и на себе.
     Сзади раздался крик, а затем похожий влажный, хлопающий звук.
     Агент Роуз вздохнула и подошла ко мне, глядя на месиво у моих ног.
     — Вот почему я советовала подождать с завтраком, — с ухмылкой сказала Роуз, вытирая руки. Я оглянулась и увидела кровавую кашу на месте, где только что была вампирша.
     — Не Пенелопа, — констатировала она, указывая на то, что осталось от трупа. Она помедлила секунду, а затем выудила какой-то комок из моих волос. — Прости, стоило предупредить. Этого звали Винсент, — сказала она, стряхивая кусочек Винсента на пол. — Должно быть, у него был чуткий сон, — добавила она и протянула мне мешочек. — С ними будет проще.
     Я оглядела свою одежду. 
     — Он испачкал Фентона, — проворчала я, стирая кусок Винсента с клочка шкуры Фентона, который носила на поясе.
     На это Роуз рассмеялась.
     Стряхнув с себя кровавые ошметки, я открыла мешочек, который дала мне Роуз. Внутри были гвозди. 
     — Гвозди?
     — Освященные. По одному на гроб — и дело сделано. Правда, это может их разбудить. Так что будь наготове, — сказала она и направилась к самому большому и старому гробу. Забравшись наверх, она приставила гвоздь к крышке и, используя рукоять пистолета, забила его.
     Я принялась за другой. Только я забила крышку, как соседний гроб начал открываться.
     — Агент Роуз! — крикнула я.
     Роуз спрыгнула с гроба, над которым работала.
     Мгновение спустя крышка отлетела в сторону, и из гроба стремительно выскочил мужчина. Его бледные глаза сверкнули, переводя взгляд с меня на Роуз.
     — Шиповник [прим. пер.: Briar Rose — оригинальное имя Спящей Красавицы], — прошипел он.
     Запустив руку под жилет, агент Роуз выхватила что-то и рассыпала по полу между нами и вампиром. Сначала я не поняла, что это. Все трое мы стояли, глядя на мерцающее вещество на досках. Спустя миг я осознала — это песок.
     — Ну, это просто подло, — прошипел вампир. Наклонившись, он принялся медленно пересчитывать песчинки, а я наблюдала за этим с замиранием сердца.
     — Где Пенелопа? — спросила Роуз.
     — С чего бы мне тебе говорить?
     Агент Роуз снова полезла в карман и подсыпала еще немного песка на пол.
     Вампир громко вздохнул. 
     — Грубиянка.
     — Не поможешь заколотить остальные? — спросила она, указывая на оставшиеся гробы.
     Я кивнула.
     — Кто она такая? — спросил вампир, глядя на меня.
     — Не твое дело.
     Забивая следующий гвоздь, я вся обратилась в слух, ловя каждый шорох. Меньше всего мне хотелось еще одного взрывающегося вампира. Я посмотрела на свою одежду. Её придется изрядно замачивать.
     — И Пенелопа? — снова спросила Роуз.
     — Грязный Красный Капюшон. Мы знаем, кто ты такая.
     — И всё же вы перешли мне дорогу, — парировала Роуз.
     Я ухмыльнулась.
     Приготовившись забить гвоздь в следующий гроб, я обнаружила, что сосновый ящик уже заколочен.
     — Проблема, — сказала я.
     Роуз посмотрела на меня.
     — Уже закрыт.
     — А, это, должно быть, Пенелопа, — сказала она и подошла ко мне. — Приглядывай за ним. Песок займет его на ближайшие несколько дней, но всё же.
     Достав из сумки ломик, Роуз осторожно принялась вскрывать гроб, снимая крышку. Я настороженно следила за вампиром. В его глазах застыла холодная ненависть, когда он уставился на Роуз.
     Крышка гроба с грохотом отлетела.
     — Ну, приступим. Пенелопа, дорогая, ты выглядишь ужасно, — произнесла Роуз, наклонившись над невидимым телом. Спустя мгновение она отстранилась. — Проклятье.
     — Слишком поздно? — спросила я.
     Роуз покачала головой: 
     — Заражена, но еще не обращена.
     — Она — подарок, — произнес вампир с злобной улыбкой.
     — Для кого? — спросила Роуз.
     Он расхохотался: 
     — Сама догадайся.
     Роуз нахмурилась.
     — Её можно спасти? — поинтересовалась я.
     — Да, но это будет долго и мучительно, — ответила Роуз, после чего снова повернулась к вампиру, считавшему песчинки. — Я спросила — для кого?! — вскричала она, пиная клыкастого.
     — Для того, кого ты очень хорошо знаешь, — прошипел тот со смешком.
     — Дерьмо, — выругалась Роуз, и её лицо исказилось от досады. Она выхватила кинжал из-за пояса и, не раздумывая, вонзила его вампиру в сердце.
     Успев вовремя отвернуться, я закрылась от брызг.
     Агент Роуз тяжело вздохнула, подошла к последним гробам и закончила заколачивать их освященными гвоздями.
     Я перевела взгляд с кровавого месива, бывшего вампиром, на открытый гроб. Осторожно подойдя, я заглянула внутрь и увидела одну из самых красивых девушек, каких когда-либо встречала в жизни. Лежа на шелковом ложе в голубом платье, с вьющимися черными волосами, обрамляющими лицо, она походила на фарфоровую куклу.
     Её дыхание было прерывистым. Я уставилась на неё. На её шее отчетливо виднелся след от вампирского укуса.
     Внезапно девушка издала хриплый, судорожный вздох. Её голубые глаза широко распахнулись. Сначала они были такого же ледяного цвета, как у Винсента, но затем потемнели до грозового сине-зеленого с коричневыми крапинками.
     — С-спасите меня, — прошептала она.
     Услышав это, Роуз подбежала к нам. Действуя бережно, она помогла девушке выбраться из гроба.
     — Всё хорошо, мисс Грэм. Мы здесь, чтобы помочь. Мы отвезем вас в безопасное место, — успокаивала её Роуз, помогая встать на ноги. Я удивилась, услышав в её голосе нежность.
     — Я была в Бате, — проговорила девушка дрожащим голосом. Она поскользнулась на вампирской крови, выходя наружу. Девушка оглянулась в замешательстве, изучая кровь на полу. Её взгляд упал на гроб. — Это что... это гроб?
     — Нет-нет, — соврала я. — Не глупи.
     — Клемени, можешь отвести её к моей машине?
     Я покосилась на след укуса на шее девушки. 
     — Она опасна?
     Роуз покачала головой: 
     — Нет. Она не обращена, только заражена.
     — Уверена?
     Роуз ухмыльнулась и отвела взгляд. 
     — Вполне. Выводи её. Я закончу здесь дела.
     Я кивнула. Помогая девушке спуститься по ступеням со сцены, я повела её через зал.
     Сзади Роуз подошла к окнам и принялась срывать портьеры. Старая ткань с грохотом рвалась, оседая пыльными облаками. Солнечный свет залил театр.
     — Глазам больно, — прошептала Пенелопа, зажмурившись.
     Я полезла в сумку, выуживая со дна свои старые очки. Я не пользовалась ими с самой аварии. Всё собиралась их выложить, да руки не доходили. 
     — Вот, — сказала я, протягивая их ей.
     Она немного поморщилась, глядя на них, но надела. Я тихо хмыкнула про себя. Мы только что спасли её из вампирского логова, а она воротит нос от дизайна моих очков? Типично.
     Я вывела девушку на улицу и помогла Пенелопе сесть в машину. Роуз вышла из театра через несколько минут. Она задержалась, чтобы забаррикадировать двери.
     — Всё уладила? — спросила я.
     Она кивнула. 
     — Пришлю команду подтереть этот беспорядок, а потом отправлю то, что осталось от этой шайки, восвояси.
     Я покосилась на Пенелопу. 
     — А она?
     Роуз вздохнула. 
     — Я позабочусь о ней.
     — Тогда я отсюда доберусь домой сама.
     Роуз кивнула. 
     — Спасибо за помощь.
     — Обращайся.
     — Береги себя, Клемени.
     — И ты... Шиповничек?
     Она ухмыльнулась и скользнула на водительское сиденье. 
     — Шиповничек я только для них, — сказала она и завела двигатель, который зашипел, выпуская облако пара в утренний воздух. — Вообще-то — Аврора.
     Помахав мне пальцем, она развернулась и укатила.
     Я посмотрела на свою одежду. Внезапно я очень порадовалась тому, что всё-таки не съела черничный скон. Если бы съела, сейчас была бы покрыта и сконом, и Винсентом.
     Вздохнув, я огляделась, чтобы сориентироваться, и направилась к дому, надеясь поймать попутку на ту сторону реки.


Глава 6: О чем не знает миссис Кольридж
     Проскользнув через окно в свою конуру у миссис Кольридж, я на цыпочках двинулась по комнате, стараясь не тревожить скрипучие половицы. До сих пор хозяйка не разгадала мой новый фокус. Я сильно подозревала: узнай она, что я забираюсь на соседнее здание, перехожу по доске между крышами и лезу в окно лишь для того, чтобы избежать расспросов, она бы выставила меня вон в тот же миг. Какая-то часть меня мечтала о моменте, когда я окажусь на пороге у Эдвина, и мне некуда будет идти. Было бы ужасно жаль потратить целый час, нежась в ванне на львиных ножках, которая, как я воображала, у него имеется. А после ванны, разумеется, провести остаток утра под простынями с этим великолепным мужчиной. Но увы. Пока что от своего нового кавалера я не получила ничего, кроме поцелуя. А что до той ванны…
     Я окинула взглядом свою каморку. В углу с потолка капало в ведро. Я уже перестала спрашивать, откуда берется эта вода. Это больше не имело значения. Я была здесь только для того, чтобы смыть грязь и поспать. Как только я немного отдохну, сразу вернусь к выслеживанию Элоди.
     Я посмотрела на свою одежду. Настоящее позорище. Неудивительно, что даже возница угольной телеги не захотел меня подвезти.
     Я скинула всё, с удивлением обнаружив, что кровь просочилась даже сквозь корсаж до панталон. Что ж, я всегда интересовалась спецификой работы агента Роуз. Любопытство удовлетворено. Пусть оставляет себе свои взрывающиеся клыки. Я наполнила таз мыльной водой и застирала вещи, развесив их на веревке, натянутой через всю комнату. Быстро протерев доспехи, я напомнила себе, что нужно будет отполировать металл, когда проснусь. Кое-как почистила клинок и отложила в сторону. Займусь им позже. Глаза слипались от усталости. Взяв губку, я вымыла волосы и хорошенько отскребла тело, растирая уставшие конечности лосьоном с ароматом гардении, который бабуля подарила мне три Рождества назад. Не помню, открывала ли я его хоть раз до этого. Достала сорочку, которую выудила из шкафа, когда — пусть и на миг — подумывала надеть платье к Квинну. Хоть я и отказалась от этой идеи, у меня не было времени убрать элегантные дамские шмотки обратно.
     Легла на свой тонкий матрас и закрыла глаза. Мысли об Эдвине туманили разум. Внезапно представила нас в той самой ванне: теплая вода плещется вокруг, а руки Эдвина обнимают меня.
     
     Я проснулась бог весть сколько часов спустя от звука щетки, скребущей по металлу. В голове стоял туман. Сначала я подумала, что странный звук доносится из коридора. Понадобилось мгновение, чтобы осознать: шумят внутри моей комнаты. Я дернулась к пистолету, который лежал рядом с кроватью, но его там не было. Я вскочила, готовая прикончить любого, кто меня обнаружил, но увидела Львиное Сердце. 
     Он сидел и чистил мой наруч, бережно придерживая серебряный доспех рукой в перчатке. Он прервался, чтобы смазать металл маслом. Мой кинжал, пистолеты и прочее оружие уже были вычищены и отполированы до блеска. Он взглянул на меня из-под пряди светлых волос.
     — Тебе следовало почистить снаряжение перед сном, — заметил он.
     — Я устала.
     Он поднял наруч, счищая что-то красное и липкое. 
     — Кто-то знакомый?
     Я покачала головой. 
     — Клыкастый.
     Ричард усмехнулся своей волчьей полуулыбкой, которая всегда вызывала во мне неуместный прилив энергии. Словно читая мои мысли, он перевел взгляд на меня.
     И тут до меня медленно дошло, что я полуголая. Я посмотрела на свою свободную сорочку. Бледно-абрикосовая ткань почти ничего не скрывала. Грудь едва не выпадала из глубокого выреза, соски просвечивали сквозь тонкий материал — Львиное Сердце только что увидел больше, чем любой другой мужчина в моей жизни.
     Слегка улыбнувшись, он отвел глаза и вернулся к работе. Сердце заколотилось в груди, и сотни неподобающих мыслей пронеслись в голове. Мне стоило огромных усилий напомнить себе, что я принадлежу Эдвину Хантеру и что мне нравится Бриони Пэкстон.
     Львиное Сердце встал и присел на край моей кровати. Он протянул мне наруч и, снимая перчатки, внимательно всмотрелся в мое лицо.
     Встретившись с ним взглядом, я заметила серое кольцо вокруг его голубых зрачков и крошечный шрам у брови. Если не знать правды, он казался бы совершенно обычным человеком. По правде говоря, когда-то он им и был. Просто теперь он стал другим.
     Ричард протянул руку и нежно погладил мои длинные волосы, убирая их за плечо, которого он слегка коснулся. Мое сердце забилось еще сильнее.
     — Очень красивое платье, — сказал он, коротко взглянув на наряд, висящий на дверце шкафа. — Собираешься куда-то?
     — Просто прогулка.
     — С кем?
     — С кое-кем. Ты меня отвлекаешь.
     — От чего?
     — От того факта, что я на тебя злюсь.
     — Неужели? А мне всегда казалось, что вам не помешало бы немного отвлечься, агент Лувель.
     — Возможно, но я предпочитаю сама выбирать, на что отвлекаться.
     — И?
     — И я настаиваю на том, что позволять тебе отвлекать меня — ужасная идея.
     — Но ты сама — сплошное отвлечение. А смесь масла гардении и твоего чудесного аромата роз отвлекает больше, чем я готов признать.
     Я тяжело сглотнула, отгоняя видение того, как я тяну Львиное Сердце на себя, как мой язык исследует его рот, и ощущение его тела между моих ног.
     Разрази меня гром, Клемени. Возьми себя в руки.
     — В таком случае, возможно, тебе не стоит заползать ко мне в окно.
     — Я и не заползал. Я вошел через парадную дверь.
     — Боже правый, надеюсь, миссис Кольридж тебя не видела.
     Альфа хмыкнул. 
     — Однажды я прокрался мимо лагеря сарацинов. Думаю, с миссис Кольридж я как-нибудь справлюсь.
     Я криво ухмыльнулась: 
     — Хорошо. А теперь, прежде чем случится что-то предосудительное, скажи, зачем ты здесь.
     — Я задолжал тебе объяснение.
     — О да.
     Львиное Сердце вздохнул. 
     — Моя стая недовольна.
     — Почему?
     — Потому что они не хотят быть жандармами королевства. Они хотят продолжать свою работу, чтобы их не отвлекали всякой чепухой.
     — Чепухой вроде возвращения старых псов Фентона и Сирила?
     — Именно.
     — И Элоди, которая что-то… замышляет?
     — Именно так.
     — Они ведь знают, что на них всё еще лежит мандат королевы?
     — Знают, но они не в восторге. И, честно говоря, я тоже. Я тоже… отвлечен.
     Опять это слово. 
     — Чем?
     — Бриони…
     А. Мой желудок скрутило в тугой, ревнивый узел. К моему удивлению, я почувствовала раздражение. Она мне нравилась. Правда. Просто…
     — Раз Элоди что-то замышляет, я обеспокоен. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Бриони — невинный человек во всей этой… неразберихе, — произнес Львиное Сердце.
     Его слова повисли в воздухе. То, что его сердце принадлежит ей, меня не касалось. Холодность Ричарда до этого позволяла мне задвинуть подальше свои невысказанные, нежелательные и путаные чувства к нему. В этой пустоте моё сердце занял Эдвин. И Бриони мне нравилась. Нравилась. Нравится. Я просто… Но в этот миг я осознала истину. Сэр Ричард Спенсер тоже боролся с этим странным влечением ко мне. Вот почему этот большой и злой волк был таким ужасным искушением. И вот почему он был здесь, по крайней мере отчасти.
     — Понимаю, — выдавила я.
     — Я… Когда-то, очень давно, у меня была семья. Моя жена и сын погибли, пока я был с королем Ричардом. Они сгорели при пожаре. Меня не было рядом. Я ничего не сделал, чтобы их защитить. Они тоже были ни в чем не повинны. Они умерли, пока я исполнял волю своего монарха. А потом Богу было угодно превратить меня в это, — сказал он, и в его голосе прозвучали нотки яростного отвращения. — Я не могу допустить, чтобы с Бриони что-то случилось из-за меня. Ты понимаешь?
     — Понимаю, но самоустранение не поможет. Наоборот, сейчас самое время показать королевству, что ты — альфа. Элоди — хитрая змея, и она что-то затеяла. Нам нужно остановить её до того, как её план придет в действие. Ты должен раз и навсегда показать им всем: тех, кто вздумает играть с тобой, ждет расплата.
     — Или мне нужно договориться.
     — Думаешь, старые псы Сирила позволят тебе отступить? Ты сам знаешь, что нет, Ричард. И это ниже твоего достоинства. Они всё равно придут за тобой.
     — Не если я исчезну. Не если я оставлю дела сэру Блэквуду.
     — Тогда они придут за твоими братьями. Я знаю, ты этого не допустишь. Тамплиеры должны показать, что власть у них в руках. Иначе начнется хаос. Ты неясно мыслишь.
     Львиное Сердце снова взглянул на меня из-под своей челки. В его выражении лица промелькнула уязвимость, которой я никогда не видела прежде. Его взгляд скользнул по мне.
      — Очевидно, что так.
     Я усмехнулась. 
     — Прекрати. У тебя и так хватает проблем в отношениях. Возможно, рыцарство дорого обошлось тебе в прошлом, и мне искренне жаль, но сейчас ты должен быть тем рыцарем, которым являешься. Сейчас не время для отступления. Я знаю, твои братья предпочли бы зарыться в книги, но Дис [прим. пер.: богиня или дух в мифологии] хорошо сказала: пока ты не покажешь зубы, они будут испытывать тебя на прочность.
     — Дис? Ты говорила с Дис?
     Я кивнула.
     — Я не знал, что она пробудилась в этом году.
     — Пробудилась.
     — И она говорит с тобой?
     Я пожала плечами.
     Львиное Сердце хмыкнул. 
     — Интересно. Ты уже побывала в «летней стране», как я советовал?
     — Я слишком занята тем, что разгребаю твои завалы.
     Альфа ухмыльнулся и встал. Он подошел к окну и выглянул наружу. 
     — Хороший вид на фабрику. Почему ты живешь именно здесь, в таком месте?
     — Ты меняешь тему.
     — Возможно. Но всё же — почему здесь?
     — Река перебивает мой след. Я не хочу, чтобы кто-то снова нашел дорогу к моей бабушке. 
     — На освященной земле ты была бы в большей безопасности.
     — Что ж, если на рынке появится свободная часовня, я обязательно её куплю. Хватит увиливать. Что ты собираешься делать?
     — Я сделаю, как ты советуешь, но на одном условии, — сказал он и обернулся. Он пересек комнату и остановился перед платьем, висящим на шкафу. Красивое платье, нежно-голубое, с кружевом на лифе.
     — Да? — отозвалась я, подозрительно глядя на него.
     — Я хочу увидеть тебя в этом. Хотя, признаю, красный цвет тебе идет больше.
     — Очень остроумно. Я как раз собиралась его убрать.
     Львиное Сердце взял шелковую юбку в руку, пропуская ткань сквозь пальцы. Снова та часть меня, которой не следовало о нем так думать, затрепетала.
     — Нет, ты должна его надеть, — мягко сказал он. — Я бы очень хотел увидеть тебя в нем.
     Я приказала бабочкам в животе утихомириться. 
     — И ты соберешь братьев и поможешь мне покончить с этой неразберихой?
     — Да.
     — Ладно. Договорились.
     Ричард ухмыльнулся. 
     — Хорошо, — сказал он и подошел к двери. Он отпер её и повернул ручку так тихо, что я даже не услышала щелчка. — Не забудь запереться. Никогда не знаешь, какие монстры могут бродить поблизости.
     Я улыбнулась. 
     — Прощайте, сэр Ричард.
     — До свидания, агент Лувель.
     Когда Львиное Сердце ушел, я вылезла из кровати и заперла дверь. Я прислушалась, пытаясь уловить звук его шагов на лестнице или в коридоре, но не услышала ничего. Он был чертовски тихим. И сложным. И красивым. И очень опасным для меня. Я закрыла глаза, чувствуя укол вины. Ричард был досадным, волчьим соблазном. Тем, который мне был не нужен. Теперь у меня был Эдвин. А Ричард был просто… проблемой. Сейчас нам нужно было сохранить порядок в королевстве. Сейчас мне нужно остановить Элоди. А еще я должна внести свою лепту в безопасность Бриони, что подразумевало отсутствие каких-либо вольностей с её мужчиной. Укол ревности кольнул меня.
     Я вздохнула.
     Отодвинув чувства в сторону, но всё же оставив платье висеть снаружи, я пошла одеваться. Я ухмыльнулась, взглянув на свое идеально вычищенное снаряжение. Пора возвращаться к работе.
     

Глава 7: Темный квартал
     Навигация по Темному кварталу не была задачей, которой когда-либо радовались Красные Капюшоны. Начнем с того, что здесь обитало практически всё зло, таившееся в королевстве. Сверхъестественные существа, жившие здесь — от безразличных до откровенно враждебных, — почти не признавали нас. Люди, забредавшие в эти зоны, по большей части делали это по неведению. Сверхъестественное всегда существовало в нашем мире, но его представители упорно трудились над тем, чтобы сохранить свою истинную природу в тайне. Если и была в человечестве одна универсальная истина, так это то, что люди не любят тех, кто от них отличается. От вампиров до оборотней и гоблинов — среди нас жило множество «иных». И они мудро позволили правде о себе превратиться в сказки. Честно говоря, я не винила их за то, что они скрывали свое естество.
     Приведя все свои чувства в полную боевую готовность, я вступила в Темный квартал. Переулок был настолько узким, а крыши средневековых зданий так тесно прижимались друг к другу, что по небу едва ли можно было понять, что сейчас день. Мои сапоги мягко цокали по булыжной мостовой. Газовые фонари здесь всё еще горели, но они располагались далеко друг от друга и отбрасывали слабые, немощные тени. Опустив голову, я углубилась в квартал. С тех пор как её бордель закрыли, Элоди и её стая отступили в темную зону. Теперь мне предстояло выяснить, чем она там занимается.
     Я чувствовала на себе взгляды из темных окон. Гоблин в тяжелом плаще сидел в нише и пил. Густой запах алкоголя, окружавший его, обжигал мне нос. Он бросил на меня мимолетный взгляд.
     — Лучше сними этот плащ, агент, — хохотнул он. — С ним ты похожа на мишень.
     Я нахмурилась и свернула за угол. Его слова мне не понравились, но он был прав. Проходя мимо тощей как щепка женщины, которая остановилась и уставилась на меня, провожая каждый мой шаг безумным хихиканьем, я выругалась про себя. Проклятье. Даже если я найду Элоди, весь район будет шептаться о моем присутствии еще до того, как я успею разглядеть, что она замышляет. Я осмотрела ближайшие здания. В переулке стояла стопка ящиков. В самом верху стены домов почти соприкасались. Быстро взобравшись на груду коробок, я полезла вверх по стене, перебираясь от одного выступающего камня к другому. Ухватившись за конек крыши, я подтянулась и выбралась наверх. Сердце бешено колотилось от напряжения. Отряхнув ладони, окинула взглядом крыши Темного квартала. Теперь я была на своей территории. Развернувшись, направилась по крышам к зданию, где, по слухам, обосновалась Элоди.
     Пока я пробиралась через квартал, волосы на затылке встали дыбом, а подошвы ног и ладони начало покалывать. Сканируя местность своим «лунным глазом», мне приходилось часто моргать: здоровый глаз видел пустую улицу, в то время как лунный отчетливо фиксировал фигуру женщины, идущей по переулку. В поле белого света я могла разобрать лишь её силуэт, окруженный тенями домов. Она была в черном платье и крутила зонтик. Она была там — и в то же время её не было. Я наблюдала, как призрак свернул за угол.
     Замечательно. Меньше всего мне сейчас не хватало стычки с демоном, привидением или еще какой-нибудь нечестивой тварью, с которой я не знала, как совладать. Элементаля и взрывающегося вампира на эту неделю мне уже хватило с лихвой. А тут еще этот эмоционально нестабильный оборотень, играющий моим сердцем. Тот факт, что у Львиного Саердца когда-то была семья, которую он любил и потерял, тронул меня. Но мне нужно было сосредоточиться на работе, а не на его личных дилеммах. У меня и своих хватало.
     Когда призрак исчез, я взяла разбег и перепрыгнула через переулок, следуя по улице к тому месту, где видели Элоди. Квартал, в котором она поселилась, был вполне в её вкусе. Я заметила таверну, опиумную курильню и бордель — но не её собственный.
     Я перемещалась между фронтонами, пока не нашла место для засады с хорошим обзором на новое логово оборотнихи. Машина Элоди была припаркована у игорного дома. Азартные игры — не намного лучше борделя, но, по крайней мере, теперь её бизнес стал вертикальным. Достав подзорную трубу, я осмотрела здание. У дверей стояли двое оборотней. Они проверяли посетителей, среди которых оказалась группа пьяных воздушных пиратов. Я внимательно их изучила. Не команда Сколльсона, слава богу. Сколльсон убрался обратно в Осло, поджав хвост, и с тех пор о нем ничего не было слышно. Пока что, во всяком случае. Нет, эти несчастные души, похоже, были людьми.
     Оба волка были тяжело вооружены. В одном из них я узнала члена старой стаи Фентона. Другой был мне незнаком. Я навела трубу на окна, заглядывая за занавески. Внутри люди играли в карты за столами, бросали кости, пили и курили табак. Никаких следов Элоди или её девочек. Её машина была здесь, так что она, вероятно, находилась внутри, но я её не видела. Я вздохнула. Мне очень не хотелось оставаться здесь после наступления темноты, но пока оставалось только ждать.
     
     Уже почти наступили сумерки, когда я решила, что пора убираться отсюда к чертовой матери. Насколько я знала, здесь могла быть только машина Элоди, а самой волчицы и след простыл. К тому же мой лунный глаз засёк по меньшей мере еще четыре призрака, какое-то неопознанное существо, двигавшееся быстрее, чем может уловить обычный глаз, как минимум одного вампира (а для вампиров была явно не моя неделя) и нечто, похожее на суккуба. Рядом с ними обычные лондонские преступники сновали туда-сюда, будто в этой части города не было ничего из ряда вон выходящего. Как такие хитрые дельцы могли быть настолько слепы?
     Я уже собирала вещи, когда дверь игорного дома открылась. Вышла Элоди в сопровождении двух своих девочек и еще двух оборотней, оба из которых раньше служили Фентону. Разрази меня гром, вернулось чуть ли не с десяток, если не больше, членов старой стаи.
     — Завтра вечером, — сказала Элоди Антуанетте, своей правой руке. — В семь часов ровно.
     Антуанетта кивнула. 
     — Я об этом позабочусь.
     Элоди поцеловала волчицу в обе щеки, после чего Антуанетта и остальные сели в машину и уехали. Элоди развернулась и зашагала по улице обратно в сторону города.
     Заткнув подзорную трубу за пояс, я развернулась и последовала за ней.
     

Глава 8: Элоди
     Я следовала за Элоди, которая сворачивала из переулка в переулок. Она пересекла Темный квартал вдоль и поперек, прежде чем снова вернуться в город. Вскоре она подошла к скромному на вид особняку в ничем не примечательном районе. Единственным, что выделяло это место, был припаркованный снаружи дорогой паромобиль. Поправив прическу, Элоди подошла к двери и постучала. Спустя мгновение появился мужчина и поспешно впустил волчицу внутрь. Всё произошло так быстро, что я не успела как следует его разглядеть. Выбрав удобную позицию для наблюдения на крыше дома напротив, я вытащила подзорную трубу и принялась изучать окна.
     До меня донеслись слабые звуки палеофона и приглушенные голоса. Вскоре в окне на верхнем этаже вспыхнула лампа, залив комнату оранжевым светом. Еще через некоторое время мимо окна прошел мужчина, снимая на ходу рубашку. Я услышала тихий смех Элоди.
     Свет лампы приглушили. И хотя я не видела, что происходит внутри, вскоре до меня донеслись характерные звуки, скажем так, «акробатики».
     Я нахмурилась. Как-то это быстро. Но какого черта Элоди понадобилось от человека?
     Я осмотрела улицу. Стояла удивительная тишина.
     Спустившись обратно на мостовую, бесшумно открыла дверцу паромобиля и скользнула внутрь. Машина была идеально чистой. Я проверила все отделения, но не нашла ничего стоящего. Однако, заглянув под сиденье, обнаружила чемоданчик. Щелкнув замками,  принялась листать бумаги: все они были адресованы джентльмену по имени Филипп Филиппс.
     Тихо хмыкнула. У мистера Филиппса родители явно обладали богатой фантазией.
     Я быстро просмотрела документы. Насколько могла судить, некая компания под названием «Йови Корпорейшн» [прим. пер.: Yowie — австралийский аналог снежного человека] стремилась выкупить «Австралийскую торговую компанию» Филиппа Филиппса — предприятие по перевозкам на дирижаблях, базирующееся в Сиднее. Среди бумаг были финансовые отчеты, проездные документы, а также письма мистеру Филиппсу от «Йови Корпорейшн». Одно из них, датированное месяцем ранее, содержало план встреч между лондонским представителем корпорации, Элоди Вульф — серьезно, Элоди? — и мистером Филиппсом. В расписании значились несколько обедов, поход на спектакль в театр Адельфи неделю назад и «прочие развлечения», которые мисс Вульф должна была предоставить мистеру Филиппсу.
     Достав свой дневник, выписала все ключевые детали, включая планы мистера Филиппса на остаток его пребывания в Лондоне. Затем аккуратно сложила бумаги обратно в чемоданчик и задвинула его под сиденье. Покинув машину, направилась обратно к центру города.
     Итак, кое-что прояснялось.
     «Йови Корпорейшн» была ширмой, призванной вернуть старых псов Фентона и Сирила в Лондон. Покупка торговой компании давала им легальный доступ в королевство, а заодно и деньги. Вряд ли старая банда могла сама додуматься до такого изящного плана. Другое дело — Элоди. Была причина, по которой она пережила правление Сирила и ухитрялась сохранять мир с Красными Капюшонами. Она была умна и хитра — опасное сочетание.
     Но во что именно играла Элоди? В этом мире всегда правили альфа-самцы. Неужели Элоди планирует установить матриархат? И как всё это связано с американским Западом? Чем, помимо ночной "акробатика" , она занята? И зачем ей вообще разыгрывать эту карту?
     Я достала карманные часы. Было почти два часа ночи. Позже утром я должна была встретиться с Эдвином, чтобы поехать в Туикенем навестить Квинна и Джессику. Квинн, как всегда оберегающий меня, настоял на знакомстве с Эдвином. И если бабуля одобрила Эдвина почти сразу (что заставило меня заподозрить, почему агент Грейсток вообще предложил его кандидатуру), то Квинн будет куда более осторожен.
     Я просмотрела свои записи. Завтра днем у Филиппа Филиппса запланирована экскурсия в Британский музей. Мне нужно взглянуть на него, определить, не оборотень ли он, и попытаться понять, что затевает Элоди. Возможно, Эдвин согласится составить мне компанию в музее. Ведь настоящие пары так и делают, верно? Мы будем просто еще одной влюбленной четой, наслаждающейся искусством. Что в этом плохого? Осталось только убедить Эдвина превратить наше романтическое свидание в охоту на оборотней.
     

Глава 9: Несравненная миссис Кольридж
     Я с трудом дотащилась до дома миссис Кольридж, чтобы хоть немного поспать, прежде чем снова пересечь город для встречи с Эдвином. К моему раздражению, я проснулась с мыслями о Львиное Сердце, танцующими в моей голове. Проблемный и чертовски обаятельный оборотень.
     Я поднялась и посмотрела на синее платье, висящее на двери.
     Сначала я решила его не надевать. Но теперь… Если мне удастся уговорить Эдвина зайти в музей и осмотреться, мне нужно соответствовать роли.
     Умывшись, я облачилась в синий наряд. Заплела свои длинные черные волосы и уложила их в пучок. Покопавшись в глубине шкафа, выудила коробку с головным убором. Внутри оказалась миниатюрная шляпка-цилиндр, которую бабуля подарила мне в комплект к платью. Сшитая из той же синей ткани и украшенная павлиньими перьями, она была прелестна. Вуаль, прикрепленная к шляпке, могла даже скрыть мой «лунный глаз». Я приколола шляпку шпильками. Свой нож и кастеты Роуз я спрятала в потайной карман платья, пистолеты сунула в сапоги и подхватила сумку.
     — В этот раз придется посидеть дома, Фентон, — сказала я, глядя на свое снаряжение и шкуру Фентона, оставшиеся на кровати.
     Я подошла к зеркалу и взглянула на отражение.
     С удивлением я увидела прежнюю Клемени — ту Клемени, что была до "Общества Красных Капюшонов" . Ну, за исключением изувеченного лица. В годы, предшествовавшие вступлению в Общество, мне было невыносимо скучно. Я вечно чувствовала, будто жду чего-то удивительного, будто мне суждено нечто большее, чем выйти замуж за пастора Кларка с его селедочным дыханием и ходить на званые чаепития. Я буду вечно благодарна Элизе Грейсток за то, что она завербовала меня в агентство.
     И теперь, похоже, у меня появился еще один повод для благодарности. В конце концов, если бы она не ушла в отставку, я бы, вероятно, никогда не встретила Эдвина.
     Схватив сумку, я так и не заставила себя обзавестись ридикюлем, я вышла за дверь, морщась от скрипа ступенек на лестничной площадке.
     — Клемени? Это ты? — позвала миссис Кольридж, и её дверь распахнулась настежь.
     Я вздрогнула. 
     — Да, миссис Кольридж.
     — Девочка моя, ты тихая как мышка. Совсем не слышала, как ты вернулась вчера. Ну и ну, посмотри только на себя! — воскликнула миссис Кольридж, уперев руки в свои внушительные бедра и оглядывая меня с ног до головы.
     Я улыбнулась хозяйке, которая наложила столько белил и помады, что напоминала актрису варьете. На ней было её любимое коричнево-оранжево-фиолетовое платье, а в руках она держала широкополую шляпу.
     — И куда это ты направилась, выглядя как настоящая леди? — спросила миссис Кольридж.
     — Я могла бы спросить вас о том же, — ответила я с улыбкой.
     Снаружи донесся характерный грохот телеги. Лошадь заржала, и кто-то крикнул: «Молли! Молли, поехали!»
     — О, я еду в город повидаться со второй женой моего покойного брата Роджера. Она снова вышла замуж, но у неё всегда находится время для меня. Клемени! Ты должна поехать с нами. Пойдем, — сказала она.
     Прежде чем я успела возразить, она схватила меня за руку и потащила к выходу. Заперев дом, она потянула меня к повозке. Возница оглядел нас обеих со скепсисом.
     — Тебе негоже ходить пешком в таком наряде. Нет-нет, нельзя, чтобы ты вся перепачкалась в грязи. Поезжай со мной в экипаже. Эфраим? Эфраим, это Клемени Лувель. Мы подбросим её через мост. Она одна из моих девочек, карьеристка. Напомни, чем ты там занимаешься, Клемени?
     Эфраим перевел взгляд с миссис Кольридж на меня. Выражение его лица ясно говорило, что ему глубоко плевать.
     — Охрана правопорядка.
     — О, слышишь, охрана порядка. Разве это не интересно? Почему бы нам не…
     — Обе садитесь. Не хочу опоздать по своим делам, — перебил мужчина.
     Миссис Кольридж взобралась на телегу, придвигаясь на скамье вплотную к Эфраиму, который при этом нахмурился.
     — Эфраим не женат, Клемени. И у него есть свиноферма прямо за городом.
     Это объясняло запах. Я заглянула в кузов телеги. Под брезентом лежали туши свежезабитых животных. Я едва сдержала рвотный рефлекс.
     — Мисс Лувель тоже на выданье, — добавила миссис Кольридж, толкая Эфраима локтем.
     К моему ужасу, Эфраим на мгновение задержал на мне взгляд, словно прикидывая, подойду ли я ему. 
     — Вот как? — спросил он. Его глаза скользили по моей фигуре с такой настойчивостью, что я всерьез подумала о том, чтобы пустить в ход нож. Но когда его взгляд дошел до моего лица, он запнулся. — Без глаза, значит?
     — Он на месте.
     Эфраим кивнул. 
     — С моим братом то же самое случилось. Бык зацепил рогом. Рог выскреб глаз подчистую. Кровавое было зрелище.
     — Это… мне жаль это слышать, — выдавила я.
     — Я и не знала, что у тебя есть брат, — вставила миссис Кольридж. — И он тоже холостяк?
     — Холостяк, да только он сейчас в море. Мисс Лувель, вы ищете мужа? Выглядите как девица крепкая.
     Миссис Кольридж восторженно захлопала в ладоши.
     Разрази меня гром. Годами пастор Кларк был моей единственной и неповторимой перспективой. А теперь я еду на свидание и обнаруживаю, что за мной ухлестывает свиновод, в то время как другой мужчина, точнее, оборотень, выразил страстное желание увидеть меня в платье. Что, во имя Господа, происходит?
     — Нет, сэр. Спасибо.
     Миссис Кольридж громко вздохнула. 
     — Работающие женщины. Нет времени на любовь. Если только… У тебя намечается что-то особенное, Клемени?
     — Да.
     — О-о-о! — взвизгнула миссис Кольридж от восторга. — Рада за тебя! Прости, что обнадежила тебя, Эфраим.
     — Ничего страшного, Молли. Бывает.
     Я смотрела на Темзу, пока мы переезжали мост. Если бы этот разговор продлился еще хоть минуту, я была совершенно уверена, что мне пришлось бы броситься в реку. Но, к моему счастью, миссис Кольридж принялась рассказывать свиноводу о Тилли, швее, живущей в комнате напротив моей. Пока мы ехали, хозяйка выложила всю подноготную бедной Тилли, которую Эфраим слушал с возрастающим интересом. Бедная Тилли.
     Запах свинины в сочетании с тряской повозки и беседой начал истощать мое терпение. Как только телега достигла района, где, как я знала, можно было найти станцию трамвая Общества, я попросила Эфраима остановиться.
     — Здесь? — удивилась миссис Кольридж. — Но…
     — О, я встречаюсь с кое-кем неподалеку, — сказала я, быстро соскакивая с телеги. — Хорошего дня, миссис Кольридж. Рада была познакомиться, Эфраим.
     — И вам того же, мисс Лувель, — ответил он, коснувшись козырька своей соломенной кепки.
     Миссис Кольридж помахала мне рукой, и они укатили.
     Запустив руку в сумку, я достала крошечный флакон духов с гарденией, который бросила туда бог знает когда. Я щедро обрызгала себя, надеясь перебить запах протухшей свинины. Поправив шляпку и разгладив юбку, я повернула в сторону входа в секретный подземный трамвай.
     В животе порхали нервные бабочки, но я старалась не обращать на них внимания. Это будет хороший день. Мне не о чем беспокоиться. Квинн и Эдвин отлично поладят. В конце концов, мои перспективы явно улучшаются. Если с Эдвином ничего не выйдет, всегда можно будет рассмотреть кандидатуру Эфраима.
     

Глава 10: Это свидание
     Стоя перед особняком Эдвина, я в сотый раз разгладила юбку и поправила шляпку. Внезапно мне до смерти захотелось, чтобы на мне не было этого глупого вычурного платья. Я выглядела нелепо. Я чувствовала себя нелепо. Это была не я. Это была я, притворяющаяся кем-то, кто достоин идти под руку с сэром Эдвином Хантером. Сердце колотилось в груди.
     Ох, Клемени, прекрати. Это всего лишь чертово платье. Я постучала в дверь.
     Дворецкий Эдвина открыл мне, приветствуя мягкой улыбкой. 
     — Агент Лувель, добро пожаловать. Агент Хантер ожидает вас, — сказал он. Мужчина был значительно приветливее, чем в нашу прошлую встречу.
     Я вошла в дом. В прошлый раз я была здесь, когда мы охотились на Крампуса. Теперь я смотрела на это место новыми глазами. Что, если у нас с Эдвином всё сложится? Что тогда? Буду ли я жить здесь, в этом прекрасном доме? Я окинула взглядом уютную прихожую с паркетом из твердых пород дерева, богатые перила из вишневого дерева, ведущие наверх, люстру под потолком и дорогие картины на стенах. Да, это бы мне вполне подошло.
     — Позвольте забрать вашу пелерину? — спросил лакей.
     Я покачала головой. 
     — Думаю, мы скоро уходим.
     — Как пожелаете. Я сообщу сэру Эдвину, что вы пришли. Не желаете ли подождать в гостиной?
     — Конечно.
     Лакей улыбнулся и жестом пригласил меня следовать за ним.
     Сэр Эдвин, сын баронета. Странно, что в наших разговорах Эдвин никогда не упоминал ни отца, ни мать. Направляясь в гостиную, я просматривала стены в поисках семейных портретов, но не нашла ни одного.
     — Прошу вас, агент Лувель, — произнес мужчина, толкая двойные деревянные двери. Передо мной открылась солнечная комната в передней части дома, окна которой выходили на улицу. Комната была обставлена изящной мебелью, обитой светло-розовой и золотисто-желтой тканью. В углу стояла высокая плетеная птичья клетка. Маленькая желтая птичка внутри запела, стоило мне войти.
     Я пересекла комнату, чтобы рассмотреть птицу. Крошечное существо прыгало с жердочки на жердочку, чирикая мне. Мгновением позже я заметила вторую головку, высунувшуюся из корзинки, подвешенной к стенке клетки. На своего чирикающего друга сонно взирал еще один обитатель.
     — Так ты тоже работаешь в ночную смену? — спросила я, улыбаясь малютке.
     — Вьюрки, — раздался голос позади меня. — Один брат — болтун. Другой спит столько, сколько может. Забавные создания.
     Я обернулась и увидела Эдвина. Свой цилиндр он держал под мышкой. Он был безупречно одет в серый костюм и выглядел бы совершенно идеально, если бы не одна прядь волос, упавшая ему на лоб.
     Подойдя к нему, я осторожно протянула руку и поправила эту прядь. Стоя так близко, я уловила аромат корицы и мыла для бритья. Это был сандал? Совершенство.
     Он нежно улыбнулся мне, той самой тайной улыбкой, которой он делился лишь в редких случаях.
     — Ты выглядишь очень красиво, — сказал он.
     — Ты и сам выглядишь весьма щегольски.
     Он усмехнулся и склонил голову. 
     — Трамвай, экипаж, лошадь или паромобиль?
     — Трамвай. Всё остальное — слишком долго.
     — Как пожелаешь, — ответил он и надел цилиндр.
     Мы вышли из гостиной, где нас ждал лакей. 
     — Сэр. Мисс Лувель, был очень рад снова вас видеть.
     — Спасибо. Взаимно.
     Эдвин перевел улыбку с лакея на меня; между ним и слугой промелькнул теплый понимающий взгляд. После этого мы с Эдвином вышли на улицу. Хорошо одетый джентльмен с изящной леди под руку — мы были идеальным образцом благовоспитанности… если не считать того, что один из нас охотился на оборотней, а другой — на демонов.
     

Глава 11: Грубые персонажи
     Мы вышли из трамвая и направились по сонным улицам Туикенема к маленькому домику Квинна и Джессики. Пока мы шли, Эдвин раз сто поправил свой цилиндр и галстук.
     — Всё в порядке? — спросила я, заглядывая ему в лицо.
     Эдвин откашлялся, затем еще раз и, наконец, улыбнулся мне.
     — Я никогда не встречался с агентом Брайарвудом официально, видел его всего пару раз мельком. У него серьезная репутация. Говорят, в деле он был почти так же свиреп, как ты.
     Я усмехнулась.
     — Ты пережил знакомство с бабушкой. Квинн не должен быть таким уж сложным.
     — «Не должен».
     — Ты придираешься к словам?
     — Именно так.
     Я осторожно сжала его руку. Меня до глубины души трогало то, что Эдвин так отчаянно хочет произвести хорошее впечатление на людей, которые мне дороже всех на свете.
     Эдвин накрыл мою ладонь своей.
     — Знаешь, между «Грубыми ремесленниками» и Туикенемом есть связь, — заметил он.
     — Кажется, ты пытаешься сменить тему.
     — Да, пытаюсь.
     — И ты поймал меня на крючок тем, что я явно хочу услышать. Продолжай.
     Эдвин рассмеялся.
     — Ты слышала о замке Строберри-хилл?
     Я кивнула. 
     — Там живет графиня Уолдгрейв.
     — Её жизнь — сама по себе история, но этот дом и земли издавна связаны с нашими благодетелями. Мистер Уолпол, который построил этот дом, когда-то состоял в нашем обществе. Его и Арчибальда Боусуэйна, великого мастера-механика, связывают с орденом «Грубых ремесленников».
     — Когда я работала над делом Фенрира, Лили Старгейзер сказала странную вещь. Она назвала меня «грубым ремесленником». Как думаешь, что она имела в виду?
     — Всё это, разумеется, покрыто тайной, но я полагаю, что «Грубые ремесленники» — наш изначальный орден — когда-то выполняли ту же работу, что и мы сейчас.
     — Контролировали сверхъестественное?
     — Более или менее.
     — «Более или менее»?
     — Британия всегда была диким местом. По крайней мере, сейчас здесь не так много магов, как раньше, да и фейри в наш мир забредают куда реже.
     — Это было бы большой проблемой.
     — А еще были драконы.
     Я хмыкнула.
     — Драконы? Теперь ты звучишь как один из Пеллиноров, — я имела в виду причудливый отдел в нашем агентстве, занимающийся любыми зацепками, связанными с драконами. Учитывая, что их не существовало в природе, я подозревала, что трое прикрепленных к отделу агентов проводят большую часть времени в пабе.
     Эдвин усмехнулся.
     — Кто знает, какие диковины обитают в нашем королевстве.
     — Кстати о диковинах: у меня есть зацепка по делу. Не хочу уводить разговор в сторону, но не хотел бы ты зайти со мной в Британский музей после обеда? Там сейчас отличная ассирийская выставка, а еще там будет моя цель.
     — Оборотень в музее? Неожиданно.
     — Вот именно. Хотя я и не знаю наверняка, оборотень он или нет. Мистер Филипп Филиппс, который ведет дела с Элоди, собирается на экскурсию. Мне нужно на него взглянуть.
     — Филипп Филиппс? Какое... неоригинальное имя.
     — Я подумала о том же.
     Эдвин окинул взглядом мое платье.
     — Ты сегодня не слишком обременена оружием.
     Я подмигнула ему:
     — Не позволяй наряду обмануть тебя.
     Он тихо рассмеялся.
     — Я с удовольствием составлю тебе компанию.
     — Ты же понимаешь, что драка может вспыхнуть в любой момент? — предупредила я.
     — Разумеется. Но это часть нашей работы.
     — И то верно.
     Мы свернули в переулок, ведший к дому Квинна и Джессики.
     — Возвращаясь к работе: если «Грубые ремесленники» занимались тем же, чем и мы, интересно, кто стоял над ними? Не считая монарха, конечно.
     — Отличный вопрос.
     — И кто они теперь? Я имею в виду, Виктория направляет нас, но кто именно такие эти «Грубые ремесленники»?
     — Тоже хороший вопрос. Ты когда-нибудь видела пьесу мастера Шекспира «Сон в летнюю ночь»? — спросил Эдвин.
     Я покачала головой.
     — В этой пьесе группа простых горожан, которых он называет «грубыми ремесленниками», оказывается втянута в семейную ссору короля и королевы фейри.
     — Думаешь, мастер Шекспир был одним из нас... то есть из них? Грубым ремесленником?
     — Возможно. По крайней мере, он о нас знал.
     — Любопытно, — задумчиво произнесла я.
     Эдвин кивнул. Мы подошли к маленькому домику. Я посмотрела на него.
     — Ну что, идем?
     Уголок его рта дрогнул.
      — Идем.
     Я улыбнулась про себя. Мне было немного жаль его, но то, что он так нервничал, говорило мне о многом. Я действительно была ему небезразлична.


Глава 12: Чай, лимонад и птифуры
     Дворецкий Квинна проводил нас в глубину дома, где у Квинна и Джессики была солнечная садовая терраса.
     Квинн, выглядевший заметно посвежевшим, но всё еще слишком худым на мой вкус, поднялся нам навстречу. Я не могла не заметить, что он опирался на трость.
     Должно быть, он проследил за моим взглядом, потому что тут же сказал:
     — Не беспокойся, напарница. Просто покалывает, когда двигаюсь. Трость помогает снять нагрузку.
     — Ах, так вот куда делся твой вес — ушел в опору.
     Квинн понимающе подмигнул мне.
     — Клемени, — Джессика обняла меня и поцеловала в обе щеки.
     — Это агент Эдвин Хантер, — представила я, поворачиваясь к Эдвину. Он стоял в такой чопорной, официальной позе, прижимая цилиндр к боку, что казалось, будто он высечен из камня.
     Квинн протянул руку для рукопожатия. 
     — Сэр.
     — Для меня большая честь познакомиться с вами, агент Брайарвуд, — произнес Эдвин с вежливым поклоном. — Я слышал много легенд о вашей службе королевству.
     — Слышала, Клем? Я теперь легенда, — усмехнулся Квинн.
     — Само собой, — ответила я, закатив глаза.
     — И миссис Брайарвуд, — Эдвин повернулся к Джессике.
     Она улыбнулась ему:
      — Очень приятно, агент Хантер. Присаживайтесь. Оба.
     Сад окружали высокие каменные стены. Был погожий весенний день; тепло солнечного света успешно боролось с весенней прохладой. Вишня в углу сада была усыпана нежно-розовым цветом. На клумбах неподалеку теснились нарциссы, гиацинты, тюльпаны и другие первоцветы.
     — Ну что, Клем, к тебе уже кого-нибудь приставили? — спросил Квинн, медленно опускаясь в кресло.
     Я подавила вздох при виде этого зрелища. Спустя столько месяцев ему всё еще было больно. Я закусила щеку изнутри. Это Элоди предала Квинна. И посмотрите на него теперь. Я сглотнула гнев, вскипавший во мне. Если я когда-нибудь доберусь до этой волчицы, она заплатит за то, что сделала.
     — Нет, но какое-то время назад я работала над делом с Харпер, — сказала я.
     — Харпер... — задумался Квинн. — Та маленькая рыженькая?
     Я кивнула. 
     — В ней есть огонь, ей просто нужно немного опыта. Но она сейчас на ротации.
     — Что ж, теперь, когда у агента Хантера есть личный интерес в том, чтобы ты осталась жива, я уверен, он найдет тебе кого-нибудь, — сказал Квинн и подмигнул Эдвину.
     Эдвин поерзал в кресле. 
     — Безусловно. Было несколько вариантов, но я счел, что они не подходят Клемени.
     — На этой неделе работала с агентом Роуз. Это было... грязно.
     Квинн рассмеялся. 
     — В этом нет сомнений, нет сомнений, — сказал он и посмотрел на Джессику.
     Я проследила за его взглядом. Она задумчиво улыбалась, глядя на вишневое дерево. Джессика никогда не жаловала агентские разговоры, и Квинн всегда старался её в них не впутывать. Я не удивилась, когда он сменил тему: — Как поживает твоя бабушка, Клем?
     — В эти дни на редкость тихо.
     — Прекрасно, — сказал Квинн Эдвину. — А вы, агент Хантер, что расскажете о своей семье?
     Ну, началось. Квинн ловко превратил светскую беседу в допрос.
     — Мой отец, сэр Эдвард Хантер, удалился на покой в наше поместье на Антигуа. Ранее он служил короне в качестве атташе.
     Квинн кивнул. 
     — А ваша матушка?
     — Она... она скончалась, когда я был мальчиком.
     — Мне искренне жаль, — произнес Квинн.
     Джессика поднялась и на мгновение коснулась плеча Эдвина ободряющим жестом.
      — Пойду распоряжусь насчет угощения. Я велела приготовить всё твоё любимое, Клемени, — улыбнулась она.
     Я посмотрела на Эдвина. Я ничего не знала о его матери. Большинство наших разговоров крутилось вокруг работы. Я чувствовала, что тема семьи для него болезненна, и не расспрашивала. Теперь, когда правда открылась, мне стало не по себе.
     Как только Джессика ушла, Квинн повернулся ко мне: 
     — Так что там Роуз взорвала на этой неделе?
     — Не она. Я. Клык взорвался прямо на мне. Я и не знала, что они на такое способны.
     Квинн и Эдвин дружно рассмеялись.
     — Да, я видел такое однажды. Кровавое зрелище, — сказал Квинн.
     — В буквальном смысле, — ответила я со смехом.
     — Львиное Сердце обеспечивает тебе спокойную жизнь? — спросил Квинн.
     Укол вины пронзил сердце, но я подавила его. 
     — Достаточно спокойную, хотя остатки старой стаи мутят воду. Эдвин сегодня поможет мне проверить одну зацепку.
     — Что за неприятности?
     — Точно не знаю. Элоди во что-то впуталась. Она ищет способ вернуть старую команду Сирила и выследила кого-то, кто находится или находился в Штатах. Это как-то связано с американским Западом. Я пока не знаю, кто это и зачем он ей.
     Квинн хмыкнул при упоминании имени Элоди. 
     — Элоди. Не понимаю, почему Львиное Сердце просто не прогнал её. Разве ты не можешь его убедить, Клем? Я всегда подозревал, что он неравнодушен к твоим чарам.
     Я тяжело сглотнула и краем глаза взглянула на Эдвина. Мои отношения с Ричардом были сложными, и я совсем не хотела, чтобы Эдвин об этом беспокоился, но по выражению его лица было ясно: он понял намек Квинна.
     — Сначала мне нужно понять, чего она добивается. Она заполучила шамана и использовала элементаля, чтобы выследить кого-то для неё.
     — Кого? — спросил Эдвин.
     Я покачала головой. 
     — Не знаю.
     Квинн постучал тростью. 
     — Американский Запад... Ты помнишь Клару?
     — Клару? — переспросила я, пытаясь вспомнить. Имя было знакомым, но я не могла соотнести его с образом.
     Квинн кивнул. 
     — Она была парой Сирила, еще задолго до того, как ты пришла на службу. У них с Сирилом был сын, но Сирил был в своем репертуаре — суров с мальчишкой, так что Клара забрала щенка и сбежала. Уехала в Штаты. В Аризону, кажется. Это было лет двадцать назад.
     — Разрази меня гром. На карте чудовище шамана вызвало образ волка в короне.
     — Принц, — констатировал Эдвин.
     — Проклятье, — нахмурилась я. Стаи вряд ли пошли бы за Элоди, но они сплотятся вокруг крови Сирила. Мне нужно выловить этого молодого волка с улиц раньше, чем всё начнется. Но сначала его нужно найти. Я вспомнила, как линия на карте извивалась через Америку и Атлантику. Он вполне может быть уже здесь. А я тут наношу визиты вежливости, пока Элоди готовится развязать войну!
     — А вот и мы. Чай, лимонад и пирожные. Для тебя, Клемени, птифуры и сконы, — сказала Джессика. Следом за ней слуга толкал тележку. Она остановилась, переводя взгляд с Квинна на Эдвина и на меня. — Ну, вижу, я прервала что-то важное.
     — Как обычно, твой муж только что подбросил мне зацепку по делу, — сказала я с благодарным кивком Квинну.
     — Нам нужно увеличить вашу пенсию, агент Брайарвуд, — добродушно заметил Эдвин.
     Квинн ухмыльнулся: 
     — Он мне нравится, Клем.
     Мы все рассмеялись. Джессика налила мне чай именно так, как я люблю, и протянула чашку.
     — Он отличная партия, — прошептала она, глядя на Эдвина через плечо. — И ты выглядишь просто чудесно.
     — Спасибо, — ответила я и внимательно на неё посмотрела. Если Квинн выглядел похудевшим и изможденным, то о Джессике этого сказать было нельзя. Напротив, стоя так близко, я заметила, что её сердцевидное личико стало заметно округлее, как и всё остальное. Я ахнула. Громко.
     Джессика рассмеялась и повернулась к Квинну: 
     — Она наконец заметила.
     Квинн хмыкнул.
     — Т-ты?..
     — Ждем осенью, — сказала Джессика и коснулась своего живота.
     Отставив чашку, я вскочила и обняла её. 
     — Поздравляю!
     Джессика тихо рассмеялась: 
     — Спасибо.
     Затем я подошла к своему бывшему напарнику, взяла его за руку и поцеловала в обе щеки. 
     — Поздравляю, старый друг, — прошептала я.
     — Ну всё, Клем. Только не вздумай расплакаться. С этим платьем и кавалером я тебя и так с трудом узнаю.
     Я взяла его за гладко выбритый подбородок. 
     — Могу сказать то же самое о тебе. Я так за вас рада.
     Квинн широко улыбнулся.
     — Замечательные новости. Примите мои поздравления, — сказал Эдвин, поднимаясь, чтобы пожать Квинну руку.
     Я подмигнула Квинну и вернулась к Эдвину. Он посмотрел на меня с едва заметной, личной улыбкой и положил руку мне на поясницу.
     Джессика подняла тарелку с птифурами: 
     — Возьми, пока я всё не съела. Раньше их было в два раза больше, я еле удержалась, чтобы оставить хоть немного для тебя, — со смехом призналась она.
     Улыбаясь, я осторожно отодвинула тарелку обратно к ней. 
     — Мои наилучшие пожелания малышу, — сказала я.
     Эдвин нежно погладил меня по спине. Я снова взглянула на него. Он протянул руку и слегка коснулся моего подбородка, в его глазах плясали искорки.
     — Как насчет лимонада, агент Хантер? — подал голос Квинн, едва сдерживая смех.
     Эдвин еще раз мимолетно улыбнулся мне и повернулся к Квинну. Он кашлянул и произнес: 
     — Да, пожалуйста. Спасибо, — после чего направился к тележке за напитком.
     За его спиной я бросила на Квинна укоризненный взгляд.
     Мой старый напарник подмигнул мне и повернулся к жене. Джессика указывала на сладости на тележке, описывая их Эдвину и одновременно уплетая птифур. Эдвин слушал её с доброй, дружелюбной улыбкой.
     В этот короткий миг все мысли об Элоди, Ричарде и оборотнях исчезли. Внезапно мне показалось, что я увидела картину своего будущего.
     И мне это очень понравилось.
     

Глава 13: Мистер Филипп Филиппс
     Спустя несколько часов мы попрощались с Квинном и Джессикой и направились обратно в город, чтобы посетить Британский музей.
     Как только мы свернули за угол, скрывшись из виду, Эдвин глубоко и облегченно вздохнул.
     Я усмехнулась. 
     — Всё настолько плохо?
     Он мягко улыбнулся. 
     — Нет, вовсе нет. Миссис Брайарвуд очаровательна. Просто... агент Брайарвуд внушает трепет.
     Я рассмеялась. 
     — Трепет? Разве ты не сталкивался с самыми жуткими демонами, когда-либо проникавшими в наше королевство?
     — Да, но ни один из них не взирал на меня с таким отеческим превосходством. Как ты думаешь... я справился?
     — Эдвин.
     — Я совершенно искренен, Клемени. Я очень хочу, чтобы люди, которые тебе дороги, одобрили нашу... партию.
     Нашу партию. 
     — Да, ты справился.
     Эдвин довольно улыбнулся. 
     — Хорошо. Агента Брайарвуда и твою бабушку я покорил. С таким тылом, думаю, я вполне готов встретиться с твоим мистером Филиппсом, кем бы он ни был.
     — В этом-то и вопрос, верно?
     Эдвин кивнул. 
     — Я не был в музее с самого детства. Матушка время от времени водила меня сюда. Мне было лет десять, когда я был здесь в последний раз.
     На самом деле я никогда не была в музее, но мне было слишком неловко в этом признаться. В конце концов, вход стоил недешево, а бабушка тратила деньги только на самое необходимое. Но больше всего мои мысли занимал Эдвин и та легкая заминка, которую я услышала в его голосе, когда он заговорил о матери. 
     — Мне жаль, что ты потерял маму.
     Эдвин кивнул. 
     — Спасибо. Это была огромная утрата. А с отцом мы... ну, никогда не ладили.
     — И он уехал на Антигуа?
     — У нас там поместье. Виктория поручила ему кое-какие дела от имени короны. Мой отец, — Эдвин сделал паузу, — несколько лет назад совершил весьма сомнительный выбор в отношении своей подопечной. Последовал скандал, и он покинул страну.
     Я приподняла бровь. 
     — А подопечная?
     — Когда она не получила желаемого, она оставила моего отца с разбитым сердцем и упорхнула в Италию в поисках следующей жертвы.
     — Мне очень жаль.
     — В каком-то смысле нам повезло. Отец разгадал её игру как раз вовремя. Он оставил семейное поместье, Уиллоубрук-парк, мне, а сам ушел на покой вместе со своей подмоченной репутацией.
     — Должно быть, тебе пришлось нелегко.
     — Теперь это не имеет значения. А как же ты, Клемени? Только ты и твоя бабушка?
     — Вдова Лувель вырастила меня. По правде говоря, я понятия не имею, кто мои настоящие родители. Меня подкинули в приют церкви Сент-Клемент-Дейнс, — сказала я, чувствуя привычный укол неловкости.
     — Совсем никаких зацепок о семье?
     Я покачала головой, но тут же вспомнила слова Львиного Сердца. Мне нужно было отправиться в «Страну Лета». Я колебалась, стоит ли говорить об этом Эдвину. Но что сказать? Что сверхъестественные существа считают, будто от меня пахнет розами? Что это вообще значит?
     — Это не важно. Мы сами проложим себе путь, — сказал Эдвин.
     Я улыбнулась ему. 
     — Иногда в буквальном смысле.
     Он усмехнулся. 
     — Истинная правда.
     
     Мы доехали на трамвае от Туикенема до Британского музея, прибыв примерно за час до назначенного времени экскурсии Филиппа Филиппса. Мы отметились у охраны, те посмотрели на нас с подозрением, — предупредив о своем присутствии и возможных осложнениях, и нам позволили пройти. Огромный музей много лет находился на реконструкции и открылся лишь недавно. Мы с Эдвином направились к ассирийской экспозиции.
     — Кто из наших работает в «Колонии воров», присматривая за моими старыми знакомыми? — спросила я Эдвина, пока мы лавировали между массивными древними изваяниями.
     Эдвин нахмурился. 
     — Боюсь, не «Клемени Лувель австралийского разлива». Есть неплохие полевые агенты, но, похоже, недостаточно хороши.
     Я остановилась перед статуей крылатого льва с головой человека.
     — Из королевского дворца в Нимруде. Связан с Иштар, богиней войны, — прочитал Эдвин на табличке.
     Я задрала голову: скульптура была вдвое выше меня. Мне пришло в голову, что сверхъестественные существа не просто бродили по нашему королевству сотни лет, но делали это по всему миру на протяжении тысячелетий в самых разных обличьях.
     — Боевой лев был символом богини войны, — продолжал Эдвин.
     Я изучала статую. Голова человека была в шлеме. Были ли в древней Ассирии львы-оборотни? Внезапно я порадовалась тому, что охочусь всего лишь на волков.
     Мы перешли от статуй к рельефам, снятым со стен древних храмов. На них я видела огромные корабли, сцены войны, богов, богинь и еще больше львов.
     — Когда я столкнулась со Сколльсоном, Львиное Сердце предупредил меня, что волчья культура глубоко укоренилась в норвежских мифах, потому что в какой-то момент «иных» там было чуть ли не больше, чем людей. Думаешь, у других народов было так же? — спросила я, кончиками пальцев едва касаясь изображения человека-льва.
     Эдвин задумчиво посмотрел на барельеф. 
     — Мы можем подшучивать над нашими братьями Пеллинорами и их бесконечной, казалось бы, тщетной охотой на драконов, но есть причина, по которой короля Артура называли Пендрагоном.
     Я фыркнула. 
     — Ты ведь это не серьезно? Драконы?
     Эдвин шутливо приподнял бровь, затем снова повернулся к фигуре на стене. 
     — Просто радуйся, что тебе не нужно о них беспокоиться. К тому же твои волки не дают тебе скучать. Хорошо, что сэр Ричард склонен с тобой разговаривать. Агент Грейсток сообщила мне, что его содействие не так-то легко заполучить.
     В его голосе прозвучали нотки, которые я не могла пропустить. Подозрение? Ревность? Возможно, я видела больше, чем следовало. 
     — Он слишком умен и хитер для общего блага, но он верен короне. Просто ему нужно твердо напоминать об этом время от времени.
     Эдвин кивнул, но я заметила, что он стал держаться чуть более скованно.
     И в этот момент ладони и подошвы ног начало покалывать. Я подала знак Эдвину.
     — Кто-то здесь, — прошептала я.
     Кивнув, Эдвин взял меня за руку, и мы нашли укромное место в стороне от толпы, за статуей богини Астарты. Зал был полон людей. Я сканировала галерею. Кто-то здесь. Кто? Где?
     Эдвин достал небольшое устройство, которое использовал в деле Крампуса. Покрутив ручку, он просканировал комнату. К моему удивлению, прибор ожил, начал светиться и интенсивно пищать.
     Эдвин нахмурился.
     — В чем дело? — спросила я.
     — Реликвии заряжены. Они сбивают настройки.
     — Заряжены? — переспросила я, глядя на изваяние древней богини.
     У статуи Астарты были широкие округлые бедра, руки поддерживали грудь, едва прикрытую тканью. У неё было безмятежное лицо, а голову венчал полумесяц. Я закрыла здоровый глаз и взглянула на неё «лунным». Что-то было там, прямо под поверхностью камня, словно волна жара, исходящая от фигуры.
     Но тут я услышала смех, который невозможно было ни с чем перепутать.
     Я вздохнула.
     Эдвин посмотрел на меня. 
     — Что такое?
     — Элоди, — прошептала я почти неслышно.
     Убедившись, что вуаль полностью скрывает мое лицо, я выглянула из-за статуи на звук подчеркнуто женственного смеха. Там, под руку с джентльменом, которого она навещала прошлой ночью, стояла Элоди. Он указывал на барельеф с царем Гильгамешем. Элоди, безупречно одетая в лимонное платье с кружевной отделкой и с прелестным зонтиком в руках, ловила каждое его слово.
     — Проклятье, — выдохнул Эдвин, расстегивая пиджак и доставая пистолет.
     — Что случилось?
     — Я не знаю, что здесь происходит, но я точно знаю, кто он такой.
     — Он? — спросила я. — Филипп Филиппс?
     Эдвин кивнул. 
     — Да, Филипп Филиппс. Разумеется, это не настоящее имя. Его зовут Рампол, и он — демон.
     Услышав свое имя, человечек обернулся и посмотрел через весь зал прямо на нас. Его глаза на мгновение ярко вспыхнули, а лицо потемнело.
     Элоди, которая всё еще фальшиво смеялась, похлопывая его по руке, заметила, что её спутник отвлекся. Проследив за его взглядом, она обернулась и увидела нас. Её глаза сузились, когда она оглядела меня. Ярость исказила её лицо, когда она поняла, кто перед ней. Она сердито мотнула головой, сжав челюсти.
     Но в этот момент я беспокоилась не о ней. Кем бы ни был этот Рампол, он узнал Эдвина, и это жуткое существо явно собиралось разверзнуть здесь ад.
     

Глава 14: Восхождение Иштар
     — Разрази меня гром, — прошептала я, выхватывая пистолет из сапога.
     — Клемени! — предостерегающе окликнул меня Эдвин.
     Но ему не нужно было говорить ни слова. Ставни на высоких окнах галереи с грохотом захлопнулись, и лампы над головой разом погасли. По залу закружился яростный вихрь.
     Туристы, шокированные и напуганные этой внезапной погодной аномалией посреди мирного похода в музей, бросились к дверям. И это было кстати: Филипп Филиппс как раз собирался сбросить свою личину благонамеренного джентльмена.
     Факт, который, кажется, застал врасплох даже Элоди.
     — Какого черта?! — воскликнула она, отступая от спутника.
     — Глупая волчица, — пророкотал голос Филиппа Филиппса, эхом отдаваясь под сводами зала. Он взмахнул рукой в её сторону, и Элоди отлетела в другой конец комнаты.
     — Черт побери, — выругалась я и выхватила нож.
     Двери галереи захлопнулись, а ветер усилился.
     — Эдвин Хантер, — позвал демон, медленно направляясь к нему.
     В зал ворвался один из музейных охранников с пистолетом наизготовку.
     — Что здесь происходит?! — потребовал он ответа.
     Демон поднял руку. Странный черный дым вырвался из его пальцев, хлестнув подобно мечу, и вонзился мужчине прямо в грудь. Фонтан крови брызнул на статую из храма Иштар. Мой «лунный глаз» увидел, как изваяние вздрогнуло, а голова повернулась в сторону демона.
     Эдвин вытащил из кармана механическое устройство. Он двинулся на демона, громко выкрикивая слова на латыни.
     Филипп Филиппс — Рампол — задергался в конвульсиях.
     — Молчать! — скомандовал демон и потянулся к Эдвину, на кончиках его пальцев клубился черный дым.
     — О нет, так не пойдет, — сказала я, прицелилась и выстрелила.
     Пуля попала в цель, пробив грудь демона. Он на мгновение замер, обернувшись так, словно его кто-то похлопал по плечу, и посмотрел на меня.
     Он швырнул свою руку в мою сторону.
     Я ахнула.
     — Нет! — закричал Эдвин.
     Элоди расхохоталась.
     Я замерла, глядя, как странный змееподобный дым несется ко мне. Но вдруг внутри меня что-то вспыхнуло. Словно включили свет.
     Я подняла руку. 
     — Нет.
     Дым остановился, отпрянув, будто наткнулся на невидимую преграду прямо передо мной.
     Эдвин активировал устройство в руке. Машина выпустила в демона маленькие деревянные дротики; от удара тот пошатнулся. Эдвин снова начал нараспев произносить слова изгнания.
     — В этот раз тебе не сбежать, Рампол. И теперь у меня вдвое больше причин уничтожить тебя, — произнес он, бросив на меня тревожный взгляд.
     Элоди наблюдала за сценой широко раскрытыми глазами. Поняв, что это её шанс, она начала прокрадываться к выходу.
     Держа демона на мушке, я колебалась.
     — Эдвин! — крикнула я, указывая на ускользающую волчицу.
     Он кивнул в сторону двери, давая понять, что я могу идти, а сам направился к Филиппу Филиппсу... точнее, к тому, что от него осталось. Облик маленького человека стекал с тела демона, как плавящийся воск. Эдвин продолжал заклинание.
     Дернув ручку двери, Элоди выскочила наружу.
     Проклиная свое дурацкое платье, я бросилась за ней.
     Элоди мчалась по узкой галерее, то и дело оглядываясь. Увидев, что я не отстаю, она прибавила ходу. Мимо нас промчался отряд охраны, спешащий к ассирийскому залу.
     Их ждал жуткий сюрприз.
     Элоди юркнула сквозь толпу в портретной галерее и толкнула боковую дверь. Я выскочила следом за ней на улицу, но в ту же секунду получила чем-то тяжелым по голове. Пошатнувшись, я обернулась и увидела Элоди: она стояла передо мной, угрожающе выставив свой зонтик.
     — Серьезно, Элоди? Зонтик? — я бросила на неё насмешливый взгляд. Не хотела признавать, но зонтик был увесистым.
     Она злобно уставилась на меня.
     Восстановив равновесие, я сунула руку в карман и надела припрятанный там серебряный кастет.
     Элоди снова замахнулась. Я пригнулась, развернулась и нанесла ей короткий удар в живот.
     Отпрянув, она опять взмахнула зонтом. Я перехватила его, дернула волчицу на себя и резко ударила ногой в корпус.
     Элоди выронила зонт и отступила. Она оглянулась, явно собираясь дать деру.
     Я выпрямилась и со всей силы съездила ей по лицу.
     Я услышала характерное шипение, когда серебро кастета коснулось её кожи.
     Она вскрикнула и отшатнулась, прижав ладонь к щеке.
     — Красная Шапочка, — прошипела она. — Ты за это заплатишь. Ты, Львиное Сердце и этот агент Хантер.
     — Связаться с демонами... Ты могла пасть еще ниже?
     — Ты думаешь, я знала, что он демон?!
     — Значит, ты не только коварная, но и глупая.
     Элоди бросилась на меня, но я встретила её правым апперкотом.
     Однако мгновением позже раздался выстрел, и пуля просвистела прямо у моего уха.
     Я обернулась и увидела двух её сучек, обе держали меня на мушке.
     Элоди сверкнула глазами.
     — Это еще не конец, Лувель, — прорычала она, её глаза налились красным.
     — Ты права. Всё закончится только тогда, когда ты ответишь за то, что сделала с Квинном.
     Всё еще прижимая руку к щеке, она развернулась и побежала к своей стае.
     Я подумывала о том, чтобы погнаться за ними, открыть огонь или устроить еще больше хаоса, но небо над музеем закручивалось черной воронкой, будто в центре Лондона внезапно зародилось торнадо. Учитывая, что девки Элоди целились в меня, пришло время отступать.
     Я распахнула дверь музея и вбежала обратно.
     Я неслась в зал, где оставила Эдвина. Охранников, что пробегали мимо меня, нигде не было видно. Я дернула ручку галереи, но дверь была заперта намертво.
     Изнутри доносился громкий голос Эдвина, читающего латынь. Ему вторил странный шипящий голос Филиппа Филиппса, который отчаянно пытался избежать гибели.
     Но сквозь эти звуки я услышала еще один голос. Глубокий женский голос звал меня:
     «Клемени, приди. Воительница, приди».
     Дверь щелкнула и медленно отворилась.
     Первое, что я увидела — вернее, увидела моим «лунным глазом» — были вспыхнувшие обсидиановые глаза статуи боевого льва. Он повернул голову и посмотрел прямо на меня.
     Я во все глаза уставилась на изваяние — живое, дышащее изваяние, которое видел только мой особый глаз. Существо склонило голову в мою сторону.
     Демон взвыл и разразился проклятиями на языке, которого я не понимала. Оторвав взгляд от статуи, я повернулась к Эдвину и монстру.
     На полу, там, где раньше был Филипп Филиппс, лежала груда плоти и одежды. Посреди неё возвышалась почти призрачная фигура демона Рампола. У него были рога, длинный хвост и ярко-желтые глаза.
     Ветер бушевал неистово. Весь зал превратился в эпицентр бури.
     Выкрикнув последнее слово заклинания, Эдвин замер с выражением непоколебимой решимости на лице.
     Рампол оцепенел. А затем взорвался.
     Ошметки пепельной слизи разлетелись по залу, забрызгав всё вокруг, включая меня. Эдвин, готовый к такому исходу, успел отвернуться. Я же стояла там, с ног до головы покрытая останками демона.
     — Разрази меня гром!
     — Клемени! — позвал Эдвин.
     Пока я вытирала жижу с лица, я услышала плач и всхлипывания. Охранники, пробегавшие мимо меня, забились в угол у подножия льва Иштар. Я взглянула на статую: она еще раз вздрогнула, на губах застыла улыбка, и изваяние снова замерло.
     Эдвин, стряхивая слизь с руки, подошел ко мне. Он достал из кармана платок и протянул его мне.
     — Кажется, это определенно не твоя неделя, — заметил он.
     — Это еще слабо сказано.
     — Элоди?
     — У неё было численное преимущество. Пришлось отпустить. — Я посмотрела на тело охранника, лежащего на полу, и покачала головой. Какая бессмысленная смерть. Элоди за многое придется ответить.
     — Я охотился за Рамполом годами. Он ушел от меня в Португалии, и с тех пор я не мог напасть на след. Никогда бы не подумал на Австралию. Что он делал с волками?
     — Понятия не имею, но я не думаю, что Элоди знала о его истинной сути. Или она лжет. Вероятно и то, и другое.
     — Что ж, похоже, нам обоим предстоит большая уборка. Я свяжусь с агентством. А ты... о, дорогая, — он покачал головой. — Ты выглядишь ужасно, Клемени Лувель. 
     — И не поспоришь. Пойду к бабушке. 
     Эдвин усмехнулся. 
     — Ты уверена?
     Я вздохнула. Сначала прорыв труб, потом взрывающийся клык, а теперь это? Что дальше? Внезапно я порадовалась тому, что оборотни в полнолуние всего лишь становятся вчетверо сильнее и волосатее.
     Эдвин улыбнулся мне. 
     — Я бы поцеловал тебя, но... сама понимаешь.
     Я хмыкнула. Относительно чистой ладонью я взяла его за руку и сжала её. 
     — Скоро увидимся.
     Я направилась к выходу из музея, прекрасно осознавая, какое зрелище собой представляю. Но, по крайней мере, в мире стало на одного демона меньше. Теперь осталось сократить поголовье оборотней.
     Сразу после ванны.
     

Глава 15: Тайны бабушки
     Собравшись с духом, я постучала в дверь бабушки. 
     — Бабушкс?
     — О, Клемени, апельсины и лимоны, моя Клемени! — отозвалась пожилая женщина, гремя замками. Дверь распахнулась, она уже была готова заключить меня в объятия, но внезапно замерла.
     — Что это такое? — спросила она.
     — Скорее «кто», если быть точной.
     Бабушка принялась ворчать на французском и отступила, пропуская меня внутрь. Продолжая бормотать под нос, она направилась на кухню. 
     — Снимай это платье. Сейчас принесу горячей воды.
     — Спасибо, ба.
     — Ох, Клемени...
     — По крайней мере, это не кровь.
     Бабушка фыркнула. 
     — Как будто то, во что ты вляпалась, кем бы оно ни было, делает ситуацию лучше. Твое платье!
     — У меня есть еще одно.
     — Да, всего одно. Клянусь, ты портишь их нарочно. Надеюсь, хотя бы Эдвин успел увидеть тебя до того, как ты покрылась этой мерзостью.
     — Это по вине Эдвина я в ней и оказалась.
     Бабушка снова выругалась по-французски.
     Я усмехнулась. 
     — Помни, ба, что он — сэр Эдвин Хантер. И, насколько я узнала, у него где-то есть прекрасное загородное поместье, — добавила я, пытаясь переключить её внимание с состояния моей одежды на что-то более приятное.
     — Что? Где? Как оно называется?
     — Уиллоубрук-парк.
     — О, Клемени, звучит очень солидно. Да, это подойдет идеально. Он уже сделал предложение?
     В своей крошечной комнате я начала стягивать испорченное платье. Боже, запах был неописуемый. Платье придется сжечь. Я рассмеялась: 
     — Нет, бабуль.
     — Что ж, ты должна его поторопить. Тебе нужно показывать чуть больше кожи, девочка моя. Очаруй его. Дай ему повод для решительных действий.
     — Ба! — воскликнула я, одновременно шокированная и позабавленная.
     Я взглянула на свое белье: его определенно не мешало бы обновить, если я собиралась впечатлить мужчину. Но бабушка ошибалась. Мне не нужно было ничего выставлять напоказ, чтобы завоевать Эдвина. За это я его и обожала. К моему великому счастью, Эдвину я нравилась такой, какая есть.
     Бабушка вошла с тазом мыльной воды. Она неодобрительно цокнула языком: 
     — Кожа да кости.
     — Ты всегда так говоришь.
     — Ты всегда и была такой.
     — И мышцы.
     Бабушка снова цокнула. 
     — Выйди ты за пастора Кларка, уже была бы пышечкой и носила под сердцем ребенка. А вместо этого один Бог знает, в какие неприятности ты влипаешь.
     — Но тогда бы у меня и в мыслях не было Уиллоубрук-парка, верно? Я видела Джессику и Квинна сегодня утром. Они ждут ребенка.
     Бабушка подставила табурет и усадила меня. Она тут же принялась мыть мне голову.
      — А я думала, Квинн уже вышел из того возраста.
     — Разве мужчина бывает в неподходящем возрасте для такого?
     Бабушка хмыкнула. 
     — Нет. Ты права.
     Я улыбнулась. 
     — Джессика просто сияла.
     — Как и все женщины, когда носят дитя от любимого человека. И ты когда-нибудь станешь такой же.
     Я нахмурилась. Я никогда не считала себя материнским типом. И тот факт, что я не знала, кто я и откуда, всегда заставлял меня чувствовать, что дети — не мое дело. Когда я столкнулась с Марлоу, тот странный свет внутри меня вспыхнул и спас меня от падения с дирижабля. Сегодня он спас меня от демона.
     «Кто твоя семья?» — спрашивал Львиное Сердце. Воспоминание об этом вопросе снова отозвалось гулом в голове. Я не знала. Понятия не имела, почему я такая и что это вообще значит.
     — Бабушка, — осторожно начала я. — Были ли когда-нибудь... я просто подумала... были ли какие-то знаки, указывающие, откуда я взялась? Кто-нибудь искал меня? Хоть какая-то зацепка?
     Моя бабушка, втиравшая мыльную воду в мои волосы, замерла.
     Я не хотела ранить её этим вопросом. Она была для меня всем. И всё же.
     — Когда мы нашли тебя? Нет. Ничего. Но когда ты была маленькой, в церковь на службу однажды пришла женщина. Она не сводила с тебя глаз. Но как только служба закончилась, она ушла, не проронив ни слова.
     Я нахмурилась.
      — Может, ей просто нравились дети?
     Бабушка молчала.
     — Ба?
     — У неё были длинные черные волосы и стальной взгляд, совсем как у кое-кого, кого я знаю. Когда я закончила последнюю песнь для проповеди, я спустилась вниз, чтобы найти её, но её и след простыл.
     — Ты... ты никогда не рассказывала мне об этом.
     — А что рассказывать? Может, это было просто совпадение.
     — Но это было достаточно странно, чтобы привлечь твое внимание.
     — Почему ты спрашиваешь, девочка моя? — бабушка снова принялась мыть мне голову.
     — Просто... Иногда я чувствую, что во мне есть что-то иное.
     — Конечно, ведь нет во всем мире девочки чудеснее тебя.
     — Нет, ба. Во мне есть что-то... другое. То самое «другое», что заставило Элизу Грейсток заметить меня.
     — Элиза увидела, что ты сообразительная, вот и всё.
     Я нахмурилась. Я поняла, что даже если бабушка точно знает, о чем я говорю, она никогда в этом не признается.
     — Прости, что спросила. Надеюсь, ты знаешь, что я никогда ни на кого тебя не променяю. Я просто...
     — Любопытствовала. Это естественно. Особенно если ты мечтаешь о собственной семье. С Эдвином. В Уиллоубрук-парке. Где я поселюсь вместе с вами.
     Я рассмеялась. 
     — Само собой.
     Бабушка похлопала меня по плечу, но после этого хранила удивительное молчание, пока намыливала мои волосы мылом с ароматом роз, смывая последние следы Филиппа Филиппса.
     — Я люблю тебя, бабулечка.
     — И я тебя люблю, моя Клемени.
     

Глава 16: Встряска
     Тщательно отмытая, переодетая и благоухающая как человек, который еще час назад не был покрыт демонической слизью, я рассыпалась в благодарностях бабушке и снова отправилась на работу.
     Был уже вечер, а значит, скоро зайдет солнце. Ситуация с Элоди становилась неуправляемой. Если я собиралась снова сойтись с ней лицом к лицу, мне определенно требовалась помощь.
     Я свернула в сторону Темпл-сквер. К моему удивлению, братья-Тамплиеры, завидев меня, просто открыли ворота. Я узнала одного из стражников.
     — Сэр Хендел, — кивнула я ему. В преддверии сумерек я не могла не заметить огненно-рыжий блеск в его глазах.
     Он склонил голову. 
     — Агент Лувель. Львиное Сердце в часовне.
     — Спасибо, — ответила я и вошла на площадь, отчетливо слыша, как за моей спиной лязгнули засовы.
     Ладони закололо. Мог ли Ричард быть замешан во всем этом хаосе? Или Тамплиеры? Не иду ли я в ловушку?
     Заткнись, Клемени. Помни, кто они такие.
     Я отругала себя за паранойю. Руки чесались лишь потому, что я входила на территорию стаи, не более того.
     Как можно тише я приоткрыла дверь часовни и вошла внутрь. Пересекла мраморный пол ротонды, где располагались святыни. У алтаря в передней части зала я заметила Ричарда: он стоял на коленях в молитве, вонзив меч перед собой рукоятью вверх, так что тот напоминал крест.
     Я замерла.
     Он знал, что это я. Мне не нужно было ничего говорить. Я прислонилась к одной из высоких колонн и принялась наблюдать за ним.
     Меня трогало то, что он до сих пор оплакивал семью, потерянную так давно. В этом была неистовая любовь и преданность. То, что его забота распространялась и на Бриони, говорило о благородстве этого человека гораздо больше, чем его волчья природа. Рыцарь. Вдовец. Благочестивый муж. Ученый. Жаль, что он оборотень. Действительно, очень жаль.
     Львиное Сердце прошептал последние слова молитвы, закончив их тихим «аминь», и поднялся. Он осенил себя крестным знамением, пристегнул меч к поясу и повернулся ко мне.
     — Среди стай ходят слухи, что ты обладаешь мистической силой. Никто не может понять, как им всегда не удается выследить тебя. Они никогда не слышат твоего приближения, даже не чуют тебя.
     — А что насчет тебя?
     — Я знал, что это ты.
     — Как?
     — Красные розы... и гардения, — произнес он с усмешкой.
     Я закатила глаза. 
     — Я думала, пребывание здесь причиняет тебе боль.
     — Так и есть. Ну, выкладывай, агент Лувель. У тебя на лице написано, что что-то стряслось.
     — Элоди. Я верю, что она собирает войска и пытается короновать нового альфу.
     — Кого? — Львиное Сердце спросил это с низким рычанием.
     — Сына Сирила, если мое чутье меня не обманывает.
     Лайонхарт сжал челюсти.
      — Сын Сирила. Он здесь?
     Я покачала головой. 
     — Не знаю. Она работала с австралийским торговцем, чтобы вернуть старую стаю в Лондон. Конечно, он был вовсе не торговцем, а демоном, принявшим человеческий облик.
     — Демон? Какой именно?
     — Рампол.
     Ричард нахмурился.
     — Его — я полагаю, остатки его туши я соскребла с подошвы сапога совсем недавно — можно больше не опасаться. Элоди просто использовала его (или так думала), чтобы протащить псов Сирила обратно в королевство. Сомневаюсь, что она вообще знала о его демонической сути. Честно говоря, не уверена, кто из них кого использовал. В любом случае, она взбудоражила волков идеей воссоединения старой стаи под началом сына Сирила. Кажется, она одержима местью нам обоим.
     Львиное Сердце шумно выдохнул. 
     — Ты была права. Мне следовало изгнать её.
     — Я знаю, — ответила я, подмигнув.
     Он закатил глаза и жестом указал на выход. Мы вышли на улицу. Небо в сумерках переливалось оттенками индиго, пурпура и оранжевого.
     — Мальчика зовут Коул. Я помню толки, когда Клара уехала. Со стороны Элоди это умный ход. Он должен быть в самом соку — молодой и сильный, — сказал Львиное Сердце.
     — Но он не Тамплиер.
     — Нет, — Ричард мягко улыбнулся, но какой-то шум привлек его внимание, и он обернулся к одному из зданий на площади. К моему удивлению, там оказалась Бриони. С саквояжем в руках она направилась к нам.
     — Клемени! — тепло окликнула она меня, помахав рукой.
     Я вопросительно приподняла бровь, глядя на альфу.
     — Она не может оставаться в городе, пока Элоди мутит воду, но и здесь ей не место. Я отправляю её в деревню на время, — вполголоса пояснил он.
     — Пошли с ней кого-нибудь.
     Львиное Сердце кивнул. 
     — Сэр Джеффри будет сопровождать её.
     Бриони подошла и кивнула Ричарду. 
     — Я готова. Сэр Джеффри уже идет. Еще одна остановка, и я в пути.
     — Остановка? — спросил альфа.
     Она кивнула. 
     — Я забыла свой дневник в квартире.
     — Прошу, не задерживайся.
     — Поверь мне, у меня нет никакого желания снова видеть тех людей. Но я рада тебя видеть, Клемени. Почему так получается, что там, где опасность, ты всегда где-то рядом?
     — Просто везет.
     — Я бы никому не пожелала такого везения.
     Я усмехнулась.
     К нам через площадь подошел коренастый оборотень. 
     — Сэр, — сказал он, почтительно поклонившись альфе. Затем окинул меня взглядом и склонил голову.
     — Сэр Джеффри. У вас есть всё необходимое? — спросил его Львиное Сердце.
     — Да, сэр.
     Ричард посмотрел на Бриони. Мы с сэром Джеффри, поняв намек, отошли в сторону. Но любопытство взяло верх: я краем глаза наблюдала за парой. Между ними чувствовалась нежность. Бриони явно его любила, но любил ли он её? Я видела, что она ему дорога. Но была ли это любовь? Я просто не видела искры. Или, может быть, во мне говорила ревность.
     Вздохнув, я отвернулась и оглядела территорию. Я заметила, что волки здесь очень заняты. Обычно это место было спокойным, но сегодня стая была в движении. Что они затевали?
     Ричард вполголоса пожелал Бриони счастливого пути.
     Никакого поцелуя.
     — Пока, Клемени. Береги себя, — улыбнулась Бриони, проходя мимо нас вместе с сэром Джеффри. Она положила руку мне на плечо и шепнула на ухо: — Присматривай за ним для меня.
     Улыбнувшись, я кивнула. 
     — Конечно. — Я бросила взгляд через плечо на Львиное Сердце; он ухмылялся. Я подмигнула ему.
     Бриони и сэр Джеффри вышли за ворота. Через несколько мгновений снаружи затарахтел паромобиль, и они уехали.
     — У тебя есть план, я полагаю? — спросил альфа.
     — Нам нужно выследить Элоди. Тамплиеры должны собрать бродячих псов в темном районе. И когда я говорю «собрать», я имею в виду — покончить с их жалкой жизнью. Мне кажется, это станет весомым аргументом.
     — У меня был такой же план. Как видишь, тамплиеры уже готовятся, — он указал на площадь. — Блэквуд возглавит нападение на темный район.
     — Если у тебя уже был план, зачем тогда спрашивать меня?
     — Хотел убедиться, что мы солидарны.
     — И как ты узнал, что я вообще зайду?
     Львиное Сердце одарил меня своей волчьей ухмылкой, но ничего не сказал.
     Я нахмурилась — не столько на него, сколько на дурацких бабочек, порхавших у меня в животе. Я представила, как достаю пистолет и перестреливаю их всех, но как бы я ни старалась — даже в собственном воображении — я всё время промахивалась.
     — Ну что, едем? — спросил он.
     — Полагаю, ты снова хочешь встряхнуть меня на своем байке.
     — Я бы ни за что на свете не упустил возможность встряхнуть тебя, агент Лувель.
     — Твоя девушка только что уехала. Перестань со мной флиртовать.
     — Кто здесь флиртует?
     Я покачала головой. 
     — Ладно. Поехали.
     

Глава 17: Определенно «может быть»
     — Я тоже следил за Элоди. Мы видели, что она мутит воду, но не понимали, в чем именно дело, кроме вербовки старых псов Сирила. Сегодня утром мы засекли Антуанетту с подручным и организовали слежку. У меня есть зацепка, где искать, — сказал Ричард, натягивая мотоциклетные очки. Он протянул пару мне, на мгновение задержав взгляд на моем лице. — Ты перестала носить повязку.
     — Она сбивала мне равновесие, — ответила я, что было полуправдой. На самом деле зрение «лунного глаза» стало неожиданным даром. Как и в зале ассирийских древностей, он видел то, чего не замечал обычный глаз. Почему и как — я до сих пор не понимала, но мне это нравилось.
     Ричард кивнул, но по выражению его лица было ясно, что он не вполне поверил. Раздражающе проницательный оборотень.
     Я надела очки. 
     — Кто?
     — Кто «кто»?
     — Чьими глазами ты следил за Элоди? Я не видела ни одного Тамплиера в темном районе.
     — И не увидишь. Элоди бы их мигом учуяла. Я воспользовался помощью одной дружественной ведьмы.
     — Ведьмы?
     — Да.
     — Надо же, у тебя друзья в самых странных местах, не так ли?
     — О, агент Лувель, ты даже не представляешь насколько. Прыгай, — он указал на место позади себя.
     Я скользнула на сиденье и обхватила его руками. Каждая клеточка моего тела затрепетала. Он был таким теплым. И ощущался... правильнее, чем следовало.
     — Надо же, агент Лувель...
     — Замолчи.
     — Хочешь порулить?
     — Нет.
     — А что, не умеешь?
     — Конечно, умею. Просто не хочу. Мы можем уже ехать, пожалуйста?
     Хмыкнув, Ричард с шипением завел пароцикл, и мы тронулись в путь. К моему удивлению, он направился не к темному району, а в сторону доков.
     — Почему мы едем сюда?
     — Антуанетту видели утром за разговором с начальником порта. Я отправил туда человека с суммой, достаточной, чтобы развязать языки. И они заговорили.
     — И что сказали?
     — Сказали ждать корабль сегодня вечером. Я только не знал, кто или что будет на борту. Ожидал больше оборотней, а не сына Сирила.
     — Что ж, посмотрим, решит ли блудный сын Лондона вернуться домой.
     Если так, то всё обещало стать очень сложным.
     Мы проехали через шумный хаб Темзы и добрались до причала, где должно было пришвартоваться судно. Движение на лондонской верфи было суматошным. Повсюду сновали матросы, телеги грузились товарами. Даже в этот предвечерний час здесь было не протолкнуться. Соленый запах реки и вонь рыбы наполняли воздух; я невольно сморщила нос.
     Альфа достал карманные часы. 
     — Возможно, придется подождать, агент Лувель.
     — Если корабль идет из Америки, они никак не могут знать точное время прибытия.
     — Он идет не из Америки. Девчонка Элоди расспрашивала о судне из Кале.
     — Из Кале?
     Львиное Сердце кивнул.
     Я нахмурилась, раздосадованная собственной оплошностью. Я ждала дирижабль из Штатов, а не шхуну из Кале. Элоди, конечно же, воспользовалась «черным ходом».
     — Идем, — позвал альфа, кивнув в сторону довольно затрапезного вида паба.
     — Туда?
     — Выпьем эля, чтобы скоротать время.
     Когда мы вошли, несколько посетителей подняли головы, оценивающе нас разглядывая. Поскольку на мне не было красного плаща (он всё еще оставался у миссис Кольридж вместе с Фентоном), я не привлекала лишнего внимания. Внутри пахло элем и рыбой. Мы устроились за столиком у окна, откуда открывался хороший вид на док.
     Стоило нам сесть, как Львиное Сердце махнул трактирщику, и тот прислал мальчишку лет девяти с двумя кружками эля.
     — Есть будете? — спросил паренек.
     Я улыбнулась ему, вспомнив уличных беспризорников, которых встречала на Рождество.
     — Нет, малый, — ответил Ричард, потрепав мальчишку по голове.
     Мое сердце растаяло... самую малость.
     Мальчик оставил напитки и вернулся к работе. Альфа поднял кружку.
      — Боже, храни королеву.
     — Боже, храни королеву, — эхом отозвалась я, чокнувшись с ним.
     Я пригубила эль, поглядывая в окно. Напоминая себе, что в этот раз нужно пить медленно, чтобы не повторить эдинбургских выходок, я сделала крошечный глоток и поставила кружку.
     Я снова посмотрела на Ричарда — его взгляд всё еще был прикован к мальчику.
     — Моему сыну было примерно столько же, — произнес он и снова отпил из кружки.
     Я уставилась на него. Он выглядел более подавленным, чем когда-либо. Влияние Бриони пошатнуло рыцаря, напомнило ему о прошлом, которое он похоронил. Теперь призраки того человека, которым он когда-то был, витали рядом. И это лишало его равновесия именно тогда, когда он должен был быть максимально собранным.
     Я посмотрела на мальчишку, который усердно вытирал столы. Ребенок в штанах по колено, жилете, великоватой рубахе и ботинках без шнурков — худенький, темноволосый, с лицом, усыпанным веснушками.
     Часть меня умирала от любопытства по поводу прошлого альфы. Другая часть хотела хорошенько его встряхнуть, заставить прийти в себя, прежде чем он даст себя убить. Любопытство победило. 
     — Как его звали? — спросила я.
     Он мягко улыбнулся. 
     — Гарри, — сказал он, но улыбка тут же угасла. Он покачал головой. — Прошло столько времени, что я почти не помню его лица, — он снова отпил эля.
     — Мне... мне очень жаль.
     Альфа еще раз отпил, откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на меня.
      — И как прошла твоя прогулка?
     — Была прервана охотой на волков и изгнанием демонов.
     — Досадно. И ты так и не сказала, с кем ходила.
     — Нет, не сказала.
     — Должно быть, кто-то из Общества.
     — С чего ты взял?
     — Тебе будет трудно найти того, кто сможет тебя понять. Это должен быть другой агент.
     Я приподняла бровь. 
     — Неужели? Ты стал экспертом в этих делах, раз влюбился?
     — Кто сказал, что я влюблен?
     В моей голове завыла сирена. 
     — Я просто предположила.
     Он снова отпил. 
     — Она любит меня. Она мне дорога, и я не хочу, чтобы она погибла только потому, что имела неосторожность в меня влюбиться, — сказал он и отвернулся к окну.
     В моей голове пронеслась буря мыслей, большинство из которых отдавались чувством облегчения, что заставило меня разозлиться на саму себя.
     — Сэр Эдвин Хантер, — выпалила я.
     Львиное Сердце вскинул бровь. 
     — Твой начальник?
     — Да.
     Он задумчиво приложил палец к губам. Выгнув брови, он пожал плечами и допил свой эль.
     — И что, никаких комментариев? — спросила я.
     — Только один: мне нужно еще кружку.
     — Ты сам не свой, сэр Ричард.
     Он подмигнул мне. 
     — А кем еще мне быть?
     Он махнул трактирщику, и тот прислал вторую порцию. Я откинулась на спинку и оглядела зал. Пьяные матросы, карманники, рыбаки и пара девиц легкого поведения — ничего необычного я не заметила.
     — Высматриваешь русалок? — спросил альфа.
     — Русалок не существует.
     — Брось, Лувель. Я думал, ты уже знаешь, что в этом мире возможно всё.
     — Ну ладно. Высматриваю русалок, верхом на единорогах.
     — Вот теперь ты несешь чушь. Конечно же, никаких единорогов не существует.
     Я усмехнулась и снова глянула в окно.
     — Говоря об особенностях... ты когда-нибудь обращалась к друидам? — спросил Львиное Сердце. 
     — Особенностях? Ты называешь меня особенной, сэр Ричард?
     — Именно так.
     — Нет, к друидам я не обращалась.
     Он медленно кивнул, внимательно глядя мне в глаза. Мой «лунный глаз» сфокусировался на нем, и я увидела странный контур: его самого и силуэт волка одновременно.
     Он поднял кружку. 
     — А я обращался, — сказал он, делая глоток.
     Я поставила свой напиток. 
     — Что ты сделал?
     — Я навел справки. Знаешь, у нас, Тамплиеров, много древних текстов. Если человек любопытен, склонен к исследованиям, богат и целеустремлен, ему не составит труда перевернуть пару камней, даже если это кольцевые менгиры. А я, как известно, существо любопытное. Почему эта хрупкая женщина, которую я знаю, обладает стальным стержнем и пахнет розами? Это не давало мне покоя. Я не люблю загадки.
     Я уставилась на него. Сердце бешено заколотилось в груди. 
     — И?
     Львиное Сердце полез в карман и достал листок бумаги. Он подтолкнул его через стол ко мне. Я смотрела на этот клочок бумаги с отчетливым чувством, что он может меня обжечь.
     — Имя и адрес. В «Стране Лета» для тебя есть ответы. Я не нашел в точности то, что искал, а Дисы не захотели просыпаться. Но это начало.
     — Ты ходил к Дисам? Ради меня?
     Он просто пожал плечами.
     Заставив руку не дрожать, я притянула листок к себе. Развернув его, я увидела имя и адрес в Корнуолле, написанные каллиграфическим почерком. 
     — Эвелин Дюлак. Кто она?
     — Жрица друидов.
     — Я... спасибо.
     Он подмигнул мне и снова пригубил эль. Его взгляд вернулся к мальчику, который сидел на табурете в углу и играл с мячиком на веревочке.
     Я смотрела на альфу. Он искал ответы для меня. Этот жест тронул меня сильнее, чем я готова была признать. И он не любит Бриони. Возможно ли... Мог ли он... Могла ли я... Нет. Не только потому, что союз между таким человеком, как я, и таким, как альфа, был невозможен, но был еще и Эдвин. И правда заключалась в том, что я влюблялась в Эдвина.
     Я отвернулась к окну. Я всегда думала, что влечение между мной и Львиным Сердцем было лишь физическим, игрой. Неужели он действительно заботился обо мне? Нет. Я не могла позволить тому, что пыталось расцвести между нами, увидеть свет.
     — Агент Лувель... — мягко начал альфа. 
     Пока я смотрела в окно, стараясь ничего не чувствовать к нему, я заметила, что корабль медленно приближается к доку. То самое судно из Кале.
     — Наш корабль пришел, — сказала я.
     Он запнулся.
      — Прости?
     Я указала в окно, достала из жилета монеты и положила их на стол. На мгновение я поймала его взгляд — в нем было нечто нежное. По правде говоря, этот взгляд меня напугал. Он взывал к пучине эмоций, в которой мне не стоило плавать.
     Разрази меня гром. Ни за что, Клемени.
     — Судно здесь, — отчеканила я и допила свой эль. — Пойдем, поразмякнем чьи-нибудь черепа?
     На это Львиное Сердце усмехнулся. 
     — После тебя.


Глава 18: Принц
     Мы с Львиным Сердцем выскользнули из таверны и направились вдоль причала, стараясь держаться в тени. Я сканировала палубу корабля. Пока что я видела только обычных пассажиров-людей, но кожей чувствовала чье-то присутствие — одного или нескольких существ.
     Бросив взгляд на луну, я сжала челюсти и в последний раз проверила пистолеты. Охотиться на волков днем — это одно. Охота на них ночью, когда они могут принимать истинное обличье, — совсем другое дело.
     Как только корабль пришвартовался, один из матросов спустился в трюм. Вскоре после этого на палубе появились две «Лолиты», трое старых псов Сирила и молодой человек примерно моего возраста с копной рыжих лохматых волос. Рыжий был огромен и возвышался над остальными. Оборотни направились по трапу к пристани.
     Я покосилась на альфу: 
     — Уверен, что не хочешь позвать Блэквуда?
     — Зачем мне Блэквуд? У меня есть ты, — он подмигнул и жестом приказал следовать за ним.
     
     Устав Общества Красных Плащей гласит, что мы должны работать в тайне, чтобы жители Лондона не глазели на всякие странности, и избегать публичных беспорядков. Уверена, эти правила отлично подходят для отдела магических артефактов, но на моем участке они не работают.
     Не успели мы выйти из тени, как одна из «Лолит» учуяла альфу.
     — Проблемы, — услышала я её голос, когда она потянулась за пистолетом.
     Но было уже поздно.
     Запрыгнув на штабель ящиков, я прицелилась и сделала выстрел, уложив волчицу прежде, чем она успела поднять шум. Её «сестра» посмотрела в мою сторону.
     — Красная Шапочка, — прорычала она.
     Но не успела она договорить, как Ричард, уже в полностью преображенном виде, вылетел из-за ящиков.
     Я замерла в оцепенении. Он обернулся, пока я была к нему спиной. И хотя я не впервые видела его таким, зрелище всё равно поражало. Теперь в нем было больше от волка, чем от человека: длинная пасть, полная острых зубов, когтистые лапы и мощное мускулистое тело. Одним мощным прыжком он пересек причал.
     Двое старых псов Сирила развернулись к нему, в то время как вторая «Лолита» и еще один оборотень — бывший из Паддингтонской стаи — потащили щенка Сирила прочь.
     Прицелившись, я выстрелила в паддингтонца.
     — Убейте её! — взвизгнула «Лолита», указывая на меня и продолжая уволакивать Коула.
     Оборотень сменил облик и прыгнул на меня.
     Я выхватила нож и приготовилась.
     Волк взлетел, пытаясь сбросить меня с ящиков, но я увернулась, и он кубарем покатился по дереву. Потряхивая головой, он попытался подняться, но я уже была за спиной и по рукоять вонзила нож ему в хребет.
     Кровь брызнула мне на грудь.
     — Проклятье! — до конца недели мне точно придется купить еще больше мыла.
     Волк издал полухрип-полувой и затих.
     Матросы и торговцы в доках, народ закаленный, не бросились бежать в ужасе. Вместо этого они вежливо расступились. А вот пассажиры, сходившие с кораблей, и прочие обыватели начали кричать и разбегаться. Вдалеке послышался свисток констебля.
     Я обернулась и увидела бегущего ко мне Ричарда. На причале остались лежать двое мертвых волков. Его глаза, теперь ярко-красные, встретились с моими.
     Коротко кивнув друг другу, мы бросились в погоню.
     Они бежали впереди. В конце пирса их ждал автомобиль. Там уже находилась Антуанетта, главная помощница Элоди, с еще одной «Лолитой». Девчонка с корабля заталкивала Коула в машину.
     — Разрази меня гром, у них есть транспорт! — предупредила я альфу.
     Он пронесся мимо меня с поразительной скоростью. Прыжок — и он приземлился точно между ними и заведенным авто.
     Львиное Сердце схватил «Лолиту» за горло. Я отчетливо услышала хруст ломающихся позвонков под его хваткой.
     Увидев, что заваруха приняла серьезный оборот, Антуанетта выбралась из машины. Она выхватила пистолет и нацелилась на альфу.
     — Ричард! — выкрикнула я предупреждение.
     Я вскинула оба пистолета и выстрелила в Антуанетту.
     Львиное Сердце обернулся. Мои пули попали Антуанетте точно в грудь. Волчица рухнула. Коул отошел от остальных, но так и не принял волчье обличье. Последняя «Лолита», видевшая, как её напарницы пали под нашим натиском, обернулась волком и дала деру.
     Я подбежала к Ричарду. Он схватил Коула за шею и приблизил свою морду к его лицу, подавляя волей. Глаза альфы полыхали красным, из груди вырывалось низкое рычание.
     Сын Сирила переводил взгляд с Ричарда, который не переставал рычать, на меня. К моему удивлению, в глазах парня я увидела настоящий страх.
     Он не оборачивался, не пытался сопротивляться. У него не было при себе оружия. По сути, он вообще ничего не сделал.
     — Львиное Сердце, — позвала я.
     Свистки констеблей становились всё громче и ближе. Хватка альфы на горле мальчика стала еще крепче. Он снова зарычал.
     — Львиное Сердце !
     Мальчик сумел выдавить одно-единственное слово: 
     — Сэр...
     — Ричард, посмотри на него. Он напуган. Он не угроза. И нам пора убираться, — сказала я.
     Альфа всмотрелся в лицо парня и глубоко вдохнул его запах. Поняв, что я права, он расслабился.
     Я с благоговением наблюдала, как возвращается облик человека, которого я знала: волчьи черты растворялись, возвращая лицо симпатичного рыцаря. Конечно, его одежда теперь превратилась в лохмотья, но в остальном передо мной снова был знакомый ученый.
     — Берем машину Элоди, — я мягко коснулась его руки. — Нужно уходить, пока не нагрянула полиция. Я присмотрю за ним, — я кивнула на Коула.
     Львиное Сердце перевел взгляд с моей руки на мое лицо, тень незнакомой ярости медленно гасла в его глазах. Он кивнул.
     Выхватив серебряный клинок, я взяла Коула за руку. 
     — Даже не пытайся, — предупредила я.
     Парень посмотрел на нож, потом на меня. 
     — Да, мэм, — тихо ответил он.
     Я подтолкнула его в машину и села рядом.
     Львиное Сердце прыгнул за руль, и спустя мгновение мы уже неслись по улицам Лондона обратно к Темпл-сквер.
     Пока мы ехали, парень во все глаза смотрел на город. Когда мы огибали Башню жестянщиков, он заметно нахмурился.
     — Нет зрелища более ненавистного, — прошептал он и откинулся на сиденье с мрачным лицом. Впервые я заметила в его глазах красный отблеск.
     Я пристально посмотрела на него.
     Проклятье, Элоди. Просто проклятье.
     Я наклонилась вперед, к водительскому сиденью. 
     — Ричард, — прошептала я.
     — Да. Я вижу, — ответил он, но больше не проронил ни слова.
     Я откинулась назад и убрала нож за пояс. Он мне не понадобится.
     

Глава 19: Суть послания
     На Темпл-сквер кипела работа. Мы с Коулом вышли из машины и стали ждать, пока Львиное Сердце раздавал указания своим рыцарям.
     — Тамплиеры — люди чести, они не такие, как остальные, — прошептала я Коулу. — Расскажи им правду о том, как ты здесь оказался. Они тебе поверят.
     Парень посмотрел на меня сверху вниз. Он действительно был очень похож на отца, за исключением глаз. В глазах Коула читалась мягкость и чувствительность, в которых не было ни капли от Сирила.
     — Спасибо, мэм, — сказал он. — Я просто... я просто хочу домой.
     Альфа вернулся ко мне, на ходу стягивая остатки разорванной рубашки и надевая новую. Мой взгляд задержался там, где не следовало. От груди до самого живота он представлял собой стену литых мышц. Но всё его тело было покрыто шрамами. История рыцаря была написана на его плоти.
     — Благодарю, агент Лувель, — произнес Львиное Сердце, жестом приказывая двум тамплиерам забрать Коула под свою опеку.
     — Помни, что я сказала, — бросила я парню напоследок. Он почтительно склонил голову.
     — И что же он должен помнить? — спросил Львиное Сердце 
     — То, что тамплиеры — это сила добра, и что ему следует говорить правду.
     — И в чем же она заключается?
     — Ты и сам видел. Этот паренек — не альфа. Элоди просто использовала его. Он не хочет здесь находиться.
     Ричардкивнул. 
     — Согласен. Мы его допросим.
     — Мне пора в штаб — нужно разобраться с тем беспорядком в доках, — сказала я. — А ты?
     — Элоди всё еще на свободе. Я возьму отряд рыцарей и выслежу её. К утру, агент Лувель, вы можете остаться без работы.
     — Ах, но ты кое-что забываешь.
     — И что же?
     — Кто-то всё еще должен за тобой присматривать.
     Львиное Сердце усмехнулся. 
     — И что бы я без вас делал, агент Лувель?
     — Страшно представить.
     В этот момент к нам подошел сэр Хендел. 
     — Сэр, донесение, — доложил он.
     Ричард кивнул, жестом прося его подождать секунду. Рыцарь снова настойчиво протянул записку: 
     — Сэр, это важно.
     Львиное Сердце взял письмо из рук сэра Хендела. Поняв намек, я кивнула рыцарю на прощание: 
     — Будьте осторожны, сэр Ричард.
     — Вы тоже, агент Лувел, — ответил он.
     Я развернулась и покинула Темпл-сквер. Внутренне я уже стонала при мысли о том, сколько бумажной волокиты меня ждет из-за инцидента в порту. Но первым делом мне нужно было увидеться с Эдвином. Вся эта беготня с альфой вскружила мне голову и перепутала все мысли. Встреча с Эдвином должна была вернуть меня в нормальное состояние. Я была в этом уверена.
     
     В штаб-квартиру я добралась глубокой ночью. Остановившись у дежурного, распорядилась отправить агентов в доки, чтобы убрать следы побоища и заставить «парней с Боу-стрит» помалкивать. Сделав это,  направилась внутрь, надеясь застать Эдвина.
     Раздражающее, отвлекающее и совершенно обезоруживающее поведение Львиного Сердца не давало мне покоя. У него была женщина, которая его любила. Но он не любил её. Что это значило? Значило ли это хоть что-то? Я не знала, что и думать. Он достаточно заботился обо мне, чтобы расспрашивать Дис. О чем это говорило? Неужели у Львиного Сердца и впрямь были ко мне настоящие чувства?
     Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, что в моем кресле кто-то сидит, пока едва не наткнулась на этого человека. Агент Роуз развалилась на моем месте, закинув ноги на стол, и лениво просматривала какую-то папку.
     — Твои волки устроили в темном районе настоящий кавардак, Лувель. Там сейчас форменная бойня, — заметила она, перелистывая страницы.
     — Тамплиеры проводят сегодня генеральную уборку улиц.
     — Для тебя это, может, и хорошо, но я из-за этого потеряла след важной цели.
     — Прости, — ухмыльнулась я.
     — Ищешь агента Хантера, полагаю, — безучастно бросила она, поправляя прядь своих длинных светлых волос.
     — Искала. Откуда ты...
     — Брось, агент. Я здесь не первый день. И то, как вы двое зажимаетесь в архиве, трудно назвать сверхсекретной операцией.
     Я почувствовала, как к щекам прилил жар. Хорошо, что Роуз на меня не смотрела.
     — Ты права. Кажется, ты отлично разбираешься в нежных перешептываниях влюбленных, — парировала я, вспомнив, как агент Роуз и вампир Константин ворковали друг с другом.
     Роуз замерла, будто уловив мой намек. Она посмотрела на меня через плечо, в её голубых глазах плясали смешинки.
     — Вроде того. В любом случае, агента Хантера здесь нет. Некоторое время назад прибежал рассыльный с каким-то срочным посланием. Эдвин выглядел... встревоженным. Никогда его таким не видела. Сказал, что едет домой.
     Нехорошее предчувствие резануло по желудку.
     — Роуз, твой автомобиль при тебе?
     Почувствовав мою тревогу, она мгновенно вскочила. 
     — Что случилось?
     — Эдвин в беде.
     

Глава 20: Грязные дела
     Когда автомобиль агента Роуз мчался по лондонским улицам, мне казалось, что я не могу дышать. Угроза мести Элоди снова и снова всплывала в моей памяти.
     Когда машина Роуз затормозила у таунхауса Эдвина, мои худшие опасения подтвердились: дверь была выбита, а на ступенях крыльца расплылась лужа крови. Откуда-то сверху донесся выстрел.
     Я выскочила из машины. Выхватив оба пистолета, я бросилась к двери.
     — Лувель! — крикнула мне вслед Роуз, выругавшись сквозь зубы, когда я не остановилась.
     Вбежав в дом, я увидела у двери совершенно мертвого оборотня. Слава Богу, это была его кровь. Стол в фойе был опрокинут, лампа разбита. В воздухе стоял запах лампового масла и затхлый смрад вервольфов.
     Сверху раздался еще один выстрел и звуки борьбы.
     Ярость закипала во мне. Я бросилась вверх по лестнице. Тихий шорох за спиной заставил меня на мгновение обернуться. К моему удивлению, там была Роуз. Как она успела добраться так быстро?
     Наверху послышался звон разбитого стекла. Я взлетела на площадку и увидела Эдвина, загнанного в угол тремя оборотнями. Он держался, но силы были явно неравны. Вскинув пистолет, я выстрелила.
     Первый оборотень рухнул. Агент Роуз запрыгнула на перила и стремительно бросилась на другого. Выхватив ножи, которые она всегда носила на поясе, она полоснула зверя в прыжке. Раздалось шипение серебра, коснувшегося плоти. Волк взвыл и упал.
     Эдвин схватил со стола за спиной серебряный канделябр, ударил оставшуюся волчицу по лицу и отшвырнул её в мою сторону. Выхватив нож, я перехватила «Лолиту» и одним движением перерезала ей горло, обрывая её жалкую жизнь. Я бросила тело и бросилась к Эдвину.
     — Эдвин! — я быстро осмотрела его. Он был невредим.
     — Клемени, слава Богу. Я получил записку, что мне нужно срочно вернуться домой.
     — Тебе следовало взять меня с собой, — заметила Роуз.
     — Я... я соображал с трудом. Я мог думать только о... — начал Эдвин, глядя на меня.
     — Со мной всё в порядке, — успокоила я его и посмотрела на тела. — Элоди. Она обещала, что мы заплатим за то, что сорвали её планы. Твои слуги?
     — В безопасной комнате в подвале.
     Я кивнула. Элоди поклялась отомстить нам. Сегодня её план окончательно рассыпался. Это был отчаянный жест, последний удар. Но она клялась отомстить не только нам с Эдвином. Она обещала месть и Львиному Сердцу. 
     Я замерла, вспомнив Темпл-сквер и сэра Хендела, настойчиво передававшего альфе срочное сообщение.
     Я ахнула.
     — Клемени? Что такое? — спросил Эдвин.
     — Бриони. О Боже, нам нужно торопиться!
     
     Втроем мы помчались через город к Темпл-сквер. У ворот я заметила сэра Хендела.
     — Вы! Сэр Хендел!
     — Агент Лувель?
     — Где сэр Ричард?
     — Он уехал сразу после вас, агент.
     — Сообщение, которое вы ему дали... От кого оно?
     — От сэра Джеффри.
     Проклятье! 
     — Куда сэр Джеффри повез Бриони Пакстон?
     — Мисс Пакстон?
     — Да! Быстрее, человек, ваш альфа в беде!
     — Они направлялись к её квартире в Челси, а оттуда — в загородный дом альфы. — Он вырвал листок из блокнота, набросал оба адреса и протянул мне.
     Я бросилась обратно к машине. 
     — В Челси! — крикнула я Роуз. Автомобиль рванул с места.
     — Клемени? — позвал Эдвин.
     — Надеюсь, мы еще не опоздали, — ответила я, глядя в окно. Острая боль сжала желудок.
     
     Роуз плавно затормозила, остановившись позади машины, которую мы с Львиным Сердцем отобрали у Антуанетты. Я посмотрела на окна таунхауса Бриони. Темно. Достав ночную оптику, я приложила её к глазу.
     Мы вышли из машины и поднялись по ступеням. Внутри было тихо, как в могиле. Сердце колотилось так, что ребрам было больно. А если мы опоздали? Если Бриони и Ричард уже мертвы? Нет, этого не может быть.
     Эдвин выхватил пистолет и медленно открыл дверь. Я включила подсветку на оптике — всё вокруг окрасилось в зеленый. С пистолетом в одной руке и кинжалом в другой я вошла внутрь. Эдвин и Роуз следовали за мной. Повсюду были следы борьбы: разбитое стекло, поваленная мебель, мазки крови на стенах. У подножия лестницы я нашла первое тело. По остаткам изуродованного лица я узнала в нем бывшего члена стаи Уайтчепел.
     — Смотрите под... — я хотела сказать «ноги», но Роуз ловко обогнула тело, будто видела его при дневном свете. Я мельком взглянула на неё и едва не ахнула: её глаза на мгновение сверкнули серебром. Она поймала мой взгляд и подмигнула.
     Что за чертовщина?
     Взяв Эдвина за руку, я осторожно провела его мимо трупа, и мы начали подниматься. Я прислушивалась. Ни звука. Смертельная тишина. На лестнице мы миновали еще одно тело. На площадке второго этажа лежало четверо.
     Эдвин зажег лампу на столике. Мы замерли, глядя на кровавую сцену. В конце коридора послышался странный звук, похожий на приглушенный всхлип.
     — Ричард, — прошептала я, бросаясь в конец холла. По пути я увидела тело сэра Джеффри.
     У двери я остановилась. Звук повторился. Роуз кивнула мне и медленно толкнула дверь. Я взвела курок и вошла.
     Свет лампы Эдвина отбрасывал мягкое оранжевое сияние, превращая наши силуэты в длинные тени. В комнате была настоящая бойня. Повсюду ошметки волчьих тел, кровь на полу, стенах и даже на потолке.
     Если бы не характерный цвет её светлых, почти серебристых волос, я бы не узнала кучу окровавленной плоти, которая когда-то была Элоди. Её избили до неузнаваемости, у неё не хватало как минимум одной конечности. В комнате были и другие тела, но определить, кто это, было невозможно.
     В центре комнаты, у ног которого лежало безжизненное тело Бриони, стоял альфа. Кровь капала с его пальцев, всё его тело сотрясала дрожь. Он был покрыт кровью и останками врагов. Он не отрываясь смотрел на Бриони, чьи пустые голубые глаза глядели на меня; в них тускло отражался свет лампы. Её больше не было.
     Львиное Сердце стоял, опустив голову и ссутулив плечи, его руки дрожали.
     — Клемени... — прошептал он надломленным голосом.
     В это мгновение у меня перехватило дыхание. Агент Роуз положила руку мне на плечо.
      — Агент Хантер и я позаботимся об этом, — сказала она, наклонившись к моему уху. — Уведи его отсюда.
     Я посмотрела на Эдвина. Его лицо застыло в странном выражении.
     Убрав пистолет в кобуру, я подошла к Львиному Сердцу. Он был залит кровью, его рот в крови, одежда разорвана. На коже виднелись следы укусов.
     — Пойдем со мной, — сказала я, взяв его за руку. — Они позаботятся о ней.
     Ричард кивнул.
     Нагнувшись, я закрыла Бриони глаза. Затем, взяв оборотня за руку, вывела его из комнаты. Проходя мимо Эдвина, я не могла, не хотела, встречаться с ним взглядом. Я не хотела, чтобы он видел. Чтобы он догадался.
     Я вывела альфу из дома на ночную улицу. Мне нужно было немедленно увезти его отсюда.
     — Когда тебе станет лучше, ты будешь мне по гроб жизни благодарен за то, что я села за руль этой проклятой штуковины, — сказала я, усаживая его в машину Антуанетты. Я села на место водителя. Я надеялась, что шутка хоть немного взбодрит его, но лицо Львиного Сердца оставалось маской.
     — Всё хорошо, Ричард, — я сжала его руку. — Я с тобой.
     Заведя двигатель, я развернулась и поехала через весь город обратно к Темпл-сквер.
     

Глава 21: Расплата
     Когда я прибыла на Темпл-сквер, там царило полное смятение. Меня пропустили через ворота. Я въехала внутрь и припарковала машину.
     Львиное Сердце вышел и направился прямиком к часовне.
     Сэр Блэквуд, чей вид красноречиво говорил о том, что его ночь была не намного лучше моей, пересек площадь и подошел ко мне.
     — Агент Лувель? — произнес он, переводя взгляд с альфы на меня.
     Я покачала головой. 
     — С Элоди покончено. Но... Бриони Пакстон убита. Мне жаль, но сэр Джеффри тоже не выжил. «Красные плащи» уже на месте.
     Сэр Блэквуд нахмурился.
      — Понимаю. Возможно, мне стоит... — он повернулся к часовне, но помедлил и снова посмотрел на меня. — Идите вы. Я позабочусь об остальном.
     Я поклонилась ему и вошла в церковь Темпла. Я вошла тихо, придерживая дверь, чтобы она закрылась лишь с легким щелчком. Львиное Сердце склонился над чашей со святой водой. Он вымыл руки и лицо. С его пальцев в чашу стекали оранжевые струйки воды. Разорванная рубашка валялась на полу.
     Стараясь не шуметь, я сделала шаг к нему.
     Я видела, как он глубоко вздохнул. Он взглянул на меня из-под упавшей на лоб пряди волос. Повернувшись, он двинулся на меня с такой неистовостью, что я лишилась дара речи. Он пересек зал, обхватил меня за талию и запечатлел на моих губах такой яростный поцелуй, что я была слишком потрясена, чтобы соображать.
     Но не настолько потрясена, чтобы не ответить на объятия, которых я так отчаянно пыталась избежать — на поцелуй, которого я желала и от которого хотела сбежать любой ценой. Я закрыла глаза и целовала Ричарда Спенсера — человека, а не волка. Человека, к которому стремилось мое сердце, но в близости с которым я должна была себе отказать.
     Я чувствовала его горячие слезы на своих щеках, когда он прижимал меня к себе всё сильнее и сильнее. Я тонула в его объятиях, пока перед глазами не поплыли звезды и не закружилась голова.
     Спустя время Ричард отстранился и пристально посмотрел на меня. Я протянула руку и коснулась его щеки, вытирая слезы. Мускулы вокруг его глаз и рта мелко задрожали.
     — Клемени, — прошептал он, касаясь моего лица. — Я... я...
     Отвернувшись, он прошел через всю часовню к алтарю и упал на колени перед распятием Христа.
     — Боже, за что Ты проклял меня? Зачем Ты превратил меня в это? За что Ты так со мной? Я был предан Тебе, а Ты отнял у меня всё. У меня не может быть ничего. Никого. Почему, Боже, почему?! — в гневе закричал альфа.
     Я стояла в оцепенении, не зная, что делать. Львиное Сердце тихо застонал. На ватных ногах я сделала шаг к нему.
     — Клемени, пожалуйста. Уходи. Прости меня. Клемени, прошу... уходи, — прошептал он.
     Я смотрела на него, не в силах шевельнуться.
     Не зная, как поступить правильно, я развернулась и покинула часовню, площадь, Сити. В полном беспамятстве я перешла реку, а в голове бушевал вихрь из мыслей и чувств. Только когда я проскользнула через окно в свою комнату у миссис Кольридж, мне удалось стряхнуть с себя это оцепенение. Измученная и сбитая с толку, я опустилась на пол, подтянула колени к груди и закрыла глаза.
     — Бриони, — прошептала я, вспоминая её безжизненные голубые глаза. — Прости меня.
     

Глава 22: Красные розы
     Должно быть, я провалилась в сон, потому что проснулась поздно на следующий день от стука в дверь.
     Я сглотнула подступившую тревогу, гадая, кто может стоять на пороге. Если это Эдвин, я задолжала ему объяснение. Если Ричард — я была не готова. Если миссис Кольридж — у меня не было настроения.
     — Да? — окликнула я.
     — Это сэр Блэквуд.
     Я открыла дверь и увидела тамплиера. Он протянул мне сверток.
     — Что это? — спросила я.
     — От сэра Ричарда.
     — Как он?..
     — Он улетел на дирижабле сегодня утром. Он везет Коула обратно в Америку, а после планирует на время вернуться на Святую землю.
     Я уставилась на оборотня.
     — Полагаю, теперь всё будет тихо, агент Лувель. Но я в вашем распоряжении, если возникнет нужда. До возвращения Львиного Сердца, разумеется.
     — Что ж, хорошо.
     Сэр Блэквуд кивнул, но помедлил.
     — Есть кое-что еще для вас. Снаружи. С наилучшими пожеланиями от сэра Ричарда. Я... я уже обсудил это с вашей хозяйкой, — он вежливо кашлянул. — Всего доброго. — Он коротко поклонился и ушел.
     Закрыв и заперев за ним дверь, я вскрыла сверток. Внутри лежал листок бумаги с лондонским адресом, написанным изящным почерком Ричарда, и ключ. Больше ничего.
     Ни записки.
     Ни слов объяснения.
     Ничего — просто адрес и ключ.
     Я нахмурилась. Чего я ожидала? Черт, я и сама не знала, о чем думаю и что чувствую. Почему я ждала от альфы большей ясности, чем от самой себя?
     Я отложила сверток. Быстро приведя себя в порядок и переодевшись, поняла, что скоро мне придется явиться в штаб, заполнить миллион бумаг и — самое сложное — встретиться с Эдвином. Но не сейчас.
     Стараясь двигаться как можно тише, я спустилась вниз, где у подножия лестницы меня уже поджидала миссис Кольридж.
     — Клемени! — воскликнула она, и её глаза сияли от восторга. — Это был ваш кавалер? О, какой видный мужчина. Правда, немногословен. Идемте, посмотрите! — Она распахнула входную дверь. Я вышла за ней и увидела стоящий там пароцикл Ричарда.
     — Шумные машины, но зато вам больше не придется везде ходить пешком, верно, Клемени?
     — Это мне одолжил друг, — ответила я.
     — Тот красавчик?
     — Другой красавчик.
     — О боже. Кажется, мне скоро пора будет выставлять объявление о сдаче вашей комнаты, — рассмеялась миссис Кольридж.
     Я хлопнула её по плечу и подошла к пароциклу. Из всех средств передвижения, кроме собственных ног, эта машина меньше всего раздражала мой желудок. И миссис Кольридж была права: гоняться за волками на своих двоих мне уже порядком поднадоело. Львиному Сердцу будет непросто забрать его назад, когда он вернется. Если вернется. Я посмотрела на байк. Но он и так это знал, знал, что мне это нужно. Поэтому и прислал его.
     Еще раз сверившись с адресом, я убрала записку и ключ в карман, надела очки и взобралась на сиденье. Заведя машину, я помахала миссис Кольридж.
     — Будь осторожна! — крикнула она вслед.
     Я ухмыльнулась. Если бы она только знала.
     Я развернула байк и направилась в Сити. Лавируя по узким улочкам Лондона, я чувствовала себя единым целым с машиной. Ветер в лицо и контроль над скоростью успокаивали. Пожалуй, к этому можно привыкнуть.
     Проехав через город, я добралась до небольшого района неподалеку от Тауэра. Адрес привел меня на узкую улочку, которая переходила в тупик. Судя по зданиям, это была очень старая часть Лондона, но весьма ухоженная. Я припарковалась у кованых ворот, указанных в записке, и заглушила двигатель. Другие дома будто теснились вокруг этого места. Сняв очки, я подошла к воротам, они были заперты. Я не эксперт в архитектуре, но этому зданию было не меньше нескольких веков. За решеткой виднелся узкий проход, ведущий во внутренний дворик.
     — Есть кто-нибудь? — позвала я.
     Из прохода вышла сухонькая старушка с белоснежными волосами.
     — О! — всплеснула она руками, увидев меня. — Вот и вы. Проходите, милочка. Мисс Лувель, верно? — Она открыла ворота.
     — Эм... да.
     — Хорошо, хорошо. Профессор Спенсер сказал ждать вас, — затараторила она. — Ваш ключ подходит и к воротам тоже, так что в следующий раз пользуйтесь им. Мы всё прибрали и подготовили. Сюда, — она жестом пригласила меня следовать за ней.
     Она провела меня через сводчатый проход под зданием во внутренний двор. К моему изумлению, там стоял небольшой домик, а перед ним рос сад с яблоней. Сад был полон цветов и статуй. В одном углу я заметила каменное сооружение, похожее на грот в форме раковины. Стены были покрыты потеками воска от множества свечей, зажигаемых здесь десятилетиями. В центре на пьедестале стояла статуя женщины. Весь этот уголок окружала древняя каменная стена.
     — Что это за место? — спросила я.
     — Вы тоже ученый, как профессор? Как я и объясняла профессору Спенсеру, собор Святой Жанны давно снесли, но дом священника и грот остались. Грот древнее самого собора — его построили прямо у римской стены. Вы, верно, и сами это знаете. Грот — вот что интересовало профессора Спенсера, римская связь. Он говорил, что раньше здесь был храм Весты. Я и не знала. «Святая земля» — так профессор называл это место. Ключ при вас?
     Я вытащила из жилета ключ.
     — Очень хорошо. Я уже наняла для вас горничную, она приступит на следующей неделе. Входите, осмотритесь. Моя дверь сразу за проходом. Стучите, если что понадобится. Я так рада, что в доме снова будут жить. Боялась, что его снесут. Добро пожаловать в ваш новый дом, мисс Лувель, — старушка кивнула и ушла.
     Дрожащей рукой я вставила ключ в замок. Это вообще наяву?
     Я открыла дверь. 
     — Есть кто?
     Голос эхом отозвался в тишине. Я вошла.
     Где-то внутри мерно тикали напольные часы. Пахло воском для мебели и мылом. Всё сияло чистотой. Мебель была старинной, но изысканной. Полы и стены из темного дерева были отполированы до блеска. Стены украшали масляные картины с пасторальными пейзажами. Лампы были переделаны под газ. На первом этаже располагались уютная гостиная, небольшая столовая, кухня и библиотека.
     Я поднялась на второй этаж, где нашла две спальни. Первая была обставлена очень чопорно, с веточками лаванды на обоях и видами французской деревни на стенах. Очевидно, комната предназначалась для бабушки. Я зашла во вторую спальню, она была почти пуста, если не считать кровати и массивного старого шкафа. Его дверца была приоткрыта.
     Я подошла и распахнула её. В тот же миг на меня обрушился целый водопад ярко-красных розовых лепестков. Я буквально утонула в их божественном аромате. Когда они осыпались, устилая пол вокруг моих ног, я заглянула в шкаф и увидела там великолепное красное платье.
     Я коснулась ткани — шелк ласкал пальцы. Я закрыла глаза, и на меня накатила волна эмоций.
     Львиное Сердце нашел мне дом.
     На святой земле.
     Он хотел уберечь меня.
     Он хотел защитить меня там, где не смог защитить жену... а теперь и Бриони.
     Должно быть, он приобрел это место еще после того дня у миссис Кольридж. Это значило, что какие бы чувства Ричард ни питал ко мне, они родились задолго до того поцелуя. Я вспомнила его слова в часовне, боль в его голосе. Я глубоко вдохнула аромат роз.
     И что, черт возьми, мне теперь делать?
     Я подошла к окну и посмотрела в дворик. Солнечный свет заливал сад, лаская цветы. Я представила там бабушку, счастливо копающуюся в клумбах. Ей здесь понравится. И здесь она будет в безопасности. То, что случилось с Фентоном, больше не повторится.
     — Ладно, сэр Ричард, — прошептала я отсутствующему оборотню. — Я принимаю подарок. Но это не делает меня твоей.
     Если он вообще этого хотел. Бог знает, я понятия не имела, чего он хотел.
     Я закрыла глаза, снова вспомнив Бриони. Львиное Сердце вернулся на Святую землю. Он пытается найти себя и путь назад к Богу. Я знала, что он винит себя в её смерти, что этот груз будет давить на него. Я не могла облегчить его ношу, но я разделяла её. Если бы я остановила Элоди раньше, Бриони была бы жива.
     Я крепко сжала ключ в руке.
     Мне действительно нужно было вернуться в штаб, поговорить с Эдвином, всё объяснить. Но что я скажу? Я и саму себя понимала с трудом. Одной проблемой — Элоди — стало меньше. Но что теперь? Я покачала головой. Пока я не пойму, что сказать Эдвину, возможно, мне вообще не стоит ничего говорить. А может, я просто трушу? Но чего я боюсь? Того, чего хочу больше всего на свете? Любить и быть любимой тем, кто может ответить взаимностью.
     Спрятав ключ в карман, я вышла на улицу. Заперев дом, вскочила на пароцикл. Двигатель отозвался свистом. Я выехала со дворика и направилась прочь из Лондона, туда, где, как я знала, мне точно дадут хороший совет.
     

Глава 23: Горизонты
     — Агент Лувель? Прошу прощения, миссис Брайарвуд сейчас нет, но агент Брайарвуд в саду. Мне доложить ему о вашем визите?
     — Будьте любезны.
     Жестом пригласив меня войти, лакей пропустил меня в залитый солнцем уютный домик Джессики и Куинна. Фойе было выкрашено в жизнерадостный желтый цвет, а стены украшали яркие цветочные полотна — работы самой Джессики. У неё была легкая рука: её картины маслом всегда выходили насыщенными и светлыми.
     — Клем? — донесся голос Куинна из глубины дома.
     Ухмыльнувшись, я пошла на звук, разминувшись в дверях с лакеем.
     Я нашла Куинна в саду. Опираясь на трость, он оглядел меня с ног до до головы с нескрываемым беспокойством. Жестом пригласил меня присесть и закрыл за мной стеклянную дверь.
     — Джессика ушла. Её пригласили на чай.
     — А ты не захотел пойти поболтать с мужьями её подруг?
     Куинн хрипло рассмеялся: 
     — Нет уж, благодарю.
     Я усмехнулась и подошла к мольберту. На нем стояла незаконченная работа: Джессика рисовала ярко-розовые, оранжевые и фиолетовые тюльпаны, росшие на клумбе.
     — Красиво, — заметила я.
     — Ты бы видела детскую. Она там рисует целую мозаику.
     Я улыбнулась и кивнула.
     — Ну, так что произошло? — спросил Куинн.
     — Да ничего особенного.
     — Брось, Клем. Я знаю тебя слишком долго, — Куинн медленно опустился в свое кресло. — Что-то случилось.
     Вздохнув, я плюхнулась на плетеное белое шезлонг. 
     — Элоди мертва.
     Куинн стоически кивнул. Я чувствовала его смешанные чувства, но он ничего не сказал.
      — Я был прав насчет сына Сирила?
     — И да, и нет. Элоди действительно планировала короновать его. Но парень не хотел в этом участвовать, его просто затянуло в её игру.
     — Тогда ему повезло, что он остался жив. Кто прикончил Элоди?
     — Львиное Сердце. Элоди пошла за Бриони Пакстон. Альфа не успел. Элоди заплатила сполна, — сказала я, вспоминая то кровавое месиво, которое когда-то было волчицей. Её тело было изуродовано почти до неузнаваемости. Я вспомнила кровь на лице Ричарда и покачала головой.
     Куинн вздохнул. 
     — Жаль слышать о Бриони. Её находчивость когда-то спасла мне жизнь. Это ужасная потеря.
     — Да.
     — Тамплиеры теперь полностью контролируют город?
     — Да.
     — Тогда почему ты здесь? Что случилось?
     Я вздохнула. 
     — Львиное Сердце.
     Куинн хмыкнул, но по голосу было ясно, что он не слишком удивлен. Долгое время мы сидели в тишине. Наконец, Куинн произнес:
     — Эдвин Хантер — хорошая партия для тебя, Клемени.
     — Я знаю.
     — И я думаю, он тебе небезразличен.
     — Так и есть.
     Куинн постучал тростью. 
     — Я помню, как мы впервые пришли к Львиному Сердцу. Этот старый оборотень едва ли два слова из себя выдавил в моем присутствии, но когда он увидел тебя, в нем что-то проснулось.
     — Сейчас он «проснулся» окончательно.
     Куинн вздохнул. 
     — Ему нельзя доверять. Он не такой, как мы.
     «Как мы». 
     — Когда-то он был таким же.
     — Когда-то, но не теперь. Не совершай ту же ошибку, что я совершил с Элоди. Я жалел её, сочувствовал её доле. И забыл, что мы разные. Это едва не стоило мне жизни.
     Полезв в жилет, я достала листок, который Ричард дал мне в пабе. Я протянула его Куинну.
     — Эвелин Дюлак, — прочитал он и помахал бумажкой в воздухе. — Откуда я знаю это имя?
     — Она друидка.
     — Друидка. Точно. Зачем тебе её имя, Клем?
     — А что если... Что если я такая же, как они?
     — О чем ты?
     — Ты прекрасно понимаешь, о чем я.
     Куинн нахмурился. 
     — Нет.
     — Что «нет»?
     — О чем бы ты ни думала — нет. Ты не одна из них.
     — Но во мне есть что-то... иное.
     — Ты умна, сильна, проницательна, и у тебя мощное шестое чувство, но это не делает тебя одной из них. По крайней мере, не в том смысле. Проклятие ликантропии, вампирское семя и всё прочее... это меняет жертву. Может, они когда-то и были людьми, но теперь — нет. Даже если ты одарена, ты не относишься к сверхъестественному, — он вернул мне листок. — Ты поедешь?
     Я пожала плечами. 
     — Не знаю. Сначала нужно уладить дела здесь.
     — Вот и уладь. Я так понимаю, история с Львиным Сердцем подпортила ваши отношения с Эдвином?
     — Не уверена. Не знаю, что думает Эдвин. Черт, я даже не знаю, что думаю я сама.
     — Эдвин — достойный человек. Ты заслуживаешь достойного человека.
     Не оборотня. Куинн был прав. То, что пыталось расцвести между мной и Львиным Сердцем, не должно было ожить. Это не принесло бы добра никому. Ни ему, ни мне.
     Я встала. 
     — Спасибо, Куинн.
     Он кивнул. 
     — Если решишь поехать в Корнуолл и тебе понадобится напарник — я всегда к твоим услугам.
     Я наклонилась и поцеловала его в лоб. 
     — Спасибо.
     — Выпьешь на дорожку?
     Я покачала головой. 
     — Львиное Сердце оставил мне свой пароцикл. Он... он уехал на Святую землю. Не хочу разбить эту штуковину.
     — Святая земля? Что ж, это должно вправить ему мозги. Ладно, напарник. Береги себя.
     — Спасибо.
     — И делай правильный выбор.
     — Разумеется.
     — И не влюбляйся в чертова оборотня.
     Я усмехнулась, сжала руку Куинна и вышла из дома. Снова сев на пароцикл, я натянула очки. Куинн как-то сказал мне, что настанет день, когда я захочу чего-то другого — спокойной жизни. Тогда эта идея казалась мне нелепой. Однако с появлением Эдвина мое мнение начало меняться. Я только что увидела край этой жизни на своем горизонте. И в таком будущем было место только для одного человека. И он не был оборотнем. Я завела байк и тронулась с места, направляясь обратно в Лондон, в штаб-квартиру, к Эдвину.
Мелани Карсак - Сучки и Скандалисты
Melanie Karsak - Bitches and Brawlers

~4~