Мэри Дженис Дэвидсон - Бессмертная и Непопулярная

Переведено специально для группы
˜”*°•†Мир фэнтези†•°*”˜ http://Wfbooks.ru
Название: Undead and Unpopular / Бессмертная и Непопулярная
Автор: Mary Janice Davidson / Мэри Дженис Дэвидсон
Серия: The Undead #5 / Бессмерная #5
Переводчик: LadyTiara
Редактор: LadyTiara

Аннотация
Перед очень модной вампиршей Бетси Тейлор встают серьёзные проблемы. Она по-своему готовится к переговорам на сугубо политической встрече с Европейскими вампирами. Она только что узнала, что её лучшая подруга Джессика, возможно, смертельно больна. Эрик продолжает уклониться от каждой свадебной программы. Что делать? Конечно, надеть высокие каблуки, обнять свою подругу, побаловать Эрика чем-то особенным.

Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30

Глава 1
- На чердаке зомби, - сообщил мне за завтраком Демон Джордж. Его голос звучал как тихий пруд, и он осторожно убрал с лица светлые пряди, не отрываясь от своего вязания.
- Ну конечно, - ответила я. Мой небрежный ответ, как я поняла намного позже, был огромной ошибкой. Я имею в виду, что этот парень (вампир), живущий в доме, принадлежащем моей лучшей подруге, по крайней мере, с тремя другими людьми (ещё двумя вампирами и хирургом-ординатором), рассказал мне, в чём проблема (зомби), у него было достаточно времени, чтобы что-то с этим сделать, а я полностью продинамила его. Если бы это был фильм ужасов, и я, Бетси Тейлор, Королева Вампиров, была бы на экране и играла бы эту хрень, все присутствующие в зале швыряли бы в экран попкорн и конфеты Sno-Caps (Sno-Caps - это бренд конфет - прим. пер.).
Но мы не в фильме, так что я, честно говоря, облажалась.
Кроме того, меня, как ворону, отвлекла большая блестящая вещица на моём пальце - обручальное кольцо. Довольно глупо для той, кто предположительно уже была замужем (за предсказанным королём вампиров на следующую тысячу лет) и официально помолвлена (с тем же Эриком Синклером) в течение нескольких недель. Но, Боже мой, заставить Синклера сделать предложение было достаточно сложно. Я всё ещё была ошеломлена тем, что он ещё и до кольца додумался.
На самом деле, я всё ещё чувствовала покалывание после всего нашего предыдущего совместного вечера, дурацкой прогулки, включавшей в себя употребление крови, секс, остановку в кофейне "Карибу" за горячим шоколадом и Кольцо: восхитительно блестящее золотое кольцо, усыпанное бриллиантами и рубинами.
Мне пришлось приложить Титанические усилия, чтобы не взвизгнуть, когда он надел его мне на палец (хотя кольцо тут же соскользнуло; у меня невероятно маленькие руки). И вот, день спустя, вот оно, у меня на пальце, и я не могла оторвать от него взгляда.
Кроме того, это был не совсем завтрак, так как ни Джордж, ни я ничего не ели, и было одиннадцать часов вечера. Но мы всё равно говорили «завтрак», потому что именно в это время Марк (ординатор хирургического отделения) часто вставал и съедал булочку перед ночной сменой.
Джордж - ну, на самом деле, мы узнали, что его зовут Гарретт, вскоре после того, как он начал говорить, - вернулся к вязанию чудесного голубого пледа, который подходил к прекрасному свитеру, который был на мне в тот вечер. Я, в свою очередь, вернулась к списку приглашённых. Только не на мою свадьбу. Для моей неожиданной вечеринки по случаю дня рождения. Что вовсе не было сюрпризом, но я никому не говорила.
Список был коротким. Моя мама; мой папа; моя (вздох) мачеха Антония; её Малыш Джон; моя домовладелица Джессика; мой жених Эрик Синклер; Марк; моя сестра Лаура; подруга Гаррета, другая Антония; наш дружелюбный сосед-полицейский Ник; подруга Синклера Тина; бывший охотник на вампиров Джон; и, конечно же, Гаррет. Почти со всеми этими людьми я познакомилась после своей смерти.
Конечно, половина из этих гостей были мертвецами. Даже Марк, который был жив, часто говорил: «Почему бы мне не умереть? Большинство моих бывших парней ведут себя так, как я».
Мы с Джессикой пытались его вылечить, но те немногие геи, которых мы знали, были не в его вкусе. Не то чтобы мы имели представление о том, какой типаж у Марка. Кроме того, лечить людей тяжело. Почти так же трудно, как... ну, пытаться не пить кровь.
Я постучала карандашом по блокноту, пытаясь придумать план, как сказать Эрику перед свадьбой, что я решила полностью отказаться от употребления крови. Я решила, что быть королевой вампиров имеет несколько преимуществ - ведь всем вампирам, которых я когда-либо знала, приходилось пить каждый день, даже Эрику. Но я могла прожить неделю, не выпив ни капли первой отрицательной, без всяких встрясок и отчаянных просьб о помощи бездомным крысам. Так что в честь моего дня рождения и того, что я целый год проработала на этой дерьмовой должности королевы, я решила, что полностью откажусь от неё. Я была бы в зоне, свободной от крови!
Но с Эриком было бы сложнее. Обычно он игнорировал всё, что я делала, но во время наших интимных моментов всегда кого-нибудь кусал. Иногда не один раз. Мне было неприятно пытаться объяснить это, но пить кровь во время секса только улучшало...
- Глупо, Бетси, - сказала Джессика, заходя на кухню и заглядывая мне через плечо, когда направлялась к кофеварке эспрессо. - Не могу поверить, что ты составляешь список подарков на день рождения. Мисс Мэннерс перевернулась бы в гробу.
- Мисс Мэннерс всё ещё жива. Кроме того, это не список подарков. Это список людей, которых ты собираешься пригласить на мою вечеринку-сюрприз.
Джессика, болезненно тощая зануда с великолепной кожей цвета молочного шоколада "Годива", рассмеялась надо мной.
- Дорогая, мне больно это говорить. Как будто в глаз попала щепка. Но это не так. Планирование. Вечеринка.
- Хотя, - добавила я, - не нужно особо стараться, чтобы Ант (сокращение от Антонии - прим. пер.) попала туда. Я не буду возражать, если она пропустит.
- Сахар, - она отказалась от кофеварки эспрессо, посчитав её слишком сложной - это был её ежевечерний ритуал - и приготовила себе стакан шоколадного молока. - Два месяца назад ты совершенно ясно дала понять: никаких вечеринок. И мы тебе поверили. Так что перестань составлять списки гостей и беспокоиться о том, что твоя мачеха может появиться. Этого не произойдёт.
- Мы говорим о несуществующей вечеринке-сюрпризе? - спросила Тина, напугав меня, когда её босые ноги бесшумно заскользили по безупречно чистому кафелю цвета зелёного трилистника на кухне.
- Я надену колокольчики на твои милые, изящные лодыжки, - сказала я ей.
Джессика чуть не поперхнулась своим напитком, так напугала её Тина. Она перевела дыхание и сказала:
- Она говорит, что наша жизнь не будет стоить того, чтобы жить, если мы устроим ей вечеринку, а потом она составляет список гостей.
- Постоянство, имя Королевы Елизаветы, - пробормотала Тина, опуская свою крошечную попку на барный стул в уголке для завтрака рядом с Джорджем - чёрт возьми, в смысле Гарретом. Она была одета как самая соблазнительная студентка колледжа в мире, как обычно - длинные светлые локоны, большие анютины глазки, черная юбка до колен, белая дизайнерская футболка, голые ноги, чёрные туфли-лодочки. Большинство студентов колледжей в наши дни не были свидетелями Гражданской Войны, но такие неживые красавицы, как Тина, просто так не расстались бы своими задорными сиськами.
- Что вы хотите на свой день рождения, Ваше Величество? - спросила она меня, пока я с завистью смотрела на эти нестареющие дыни. В настоящее время её обязанности были эквивалентны тому, что она была «шафером» Эрика, которого она обратила в вампира несколько десятилетий назад. Теперь, вместо того чтобы пить его кровь, она ограничивалась тем, что разглаживала утренний выпуск «Уолл-Стрит Джорнал», заваривала ему чай так, как он любил, и раскладывала перед ним кучу бумаг, чтобы он мог их просмотреть. - Полагаю, какие-нибудь красивые туфли.
- Ошибаешься, - ответила я. - Я хочу мира на земле, доброжелательного отношения к людям.
- А в торговом центре есть такой магазин? - невинно спросила Джессика. - Или, может быть, одна из тех тележек, что стоят в проходах, прямо рядом с художником-портретистом и парнем, продающим футболки с пикантными сексуальными шутками? - она бесстыдно разглядывала записки, которые Тина аккуратно разложила на мраморной столешнице.
- Это было бы единственное, чего у них нет, - сказала я. - Тина, Джессика, я вас знаю. Я знаю, что говорила вам не устраивать вечеринку, и поэтому вы её устроите. Но если вы хотите продолжать в том же духе - прекрасно. Никаких вечеринок. Вместо этого найдите тихую минутку, чтобы помолиться за вышеупомянутый мир во всем мире и глобальную гармонию, а если это не удастся, подарите мне подарочную карту от Блуминдейла (Блуминдейл - сеть престижных магазинов, знаменитая отделом дорогой одежды).
- Или, возможно, пару новых мокасин от Прада, - добавила Джессика.
- Нет, меня тошнит от мокасин. Наступила весна - я хочу босоножки на ремешках, - это было довольно глупо - я не могла носить их с носками, и в эти дни мои конечности были довольно холодными. Но всё же. Я устала от зимы, а это была Миннесота - у нас было по меньшей мере ещё два месяца снега.
- Верно, - согласилась Джесс. - Потому что у тебя их недостаточно.
- Почему бы тебе не взять одну из моих пар и не засунуть их в свою симпатичную чёрную попку? - сладко предложила я.
- Что ж, мисс Тейлор, почему бы вам не воспользоваться своим изящным носиком цвета слоновой кости и...
Тина прервала их спор.
- Ваше Величество, есть ли какие-нибудь дизайнерские туфли, которые вам не нравятся?
Гарретт откашлялся и принялся за другой стежок - вязание, подвязка, вязание крючком - для меня это было всё равно.
- Ей не нравятся сандалии Паккард Шах. Особенно золотые.
- Правда, - подтвердила я. - Они все похожи на что-то из реквизита «Ночей в стиле буги-вуги», - я имею в виду, какой сейчас год? Я бы заплатила двести баксов, чтобы не носить их.
- В этом нет необходимости, - сказал Эрик Синклер, не обращая внимания на мой вскрик и на то, как вздрогнула Джессика. Он был ещё хуже, чем Тина. Там, где она скользила бесшумно, он телепортировался, как инопланетянин. Высокий, широкоплечий, темноволосый, темноглазый, аппетитный инопланетянин. - У тебя тысяча пар сандалий.
- Не надо. Оставь меня в покое и читай свои газеты.
- Список гостей? - спросил он, перегибаясь через моё плечо и заглядывая в мой блокнот. - Но ты же не хочешь вечеринку.
- Ты чертовски прав, не хочу! - я захлопнула блокнот. На самом деле, я не знала. Я была почти уверена. - Сколько раз мне ещё это повторять?
Не поймите меня неправильно: я слышу себя. И я очень хорошо разбираюсь в себе, несмотря на все свои мелкие капризы и раздражающие причуды. Ничто так не стимулирует самореализацию по Маслову, как столкновение с Понтиак Ацтек (марка автомобиля типа кроссовер - прим. пер.).
Но как бы плохо я ни говорила себе, я ничего не могу с собой поделать. Моя ситуация невыносима. Вы бы удивились, узнав, как часто меня игнорируют, несмотря на то что я так называемая Королева Вампиров. Повторяться до тошноты - один из многих способов, которыми я пытаюсь добиться того, чтобы меня услышали. Я слишком новичок в этой игре, чтобы быть сдержанно жёсткой, как Синклер. Не умной, как Тина. Не богатой, как Джесс. Не всевидящим призраком, как Кэти. Не умным врачом, как Марк, и не равнодушной психической оборотницей, как Антония. Вы знаете, каково это, когда вас называют королевой, а вы можете предложить меньше всего из всех, кого вы знаете? Это огромный удар по самолюбию.
- Мы поняли, Бетси, - говорила Джессика. - Никакой вечеринки. Отлично.
- Отлично.
- Почему ты... - Синклер поймал жест Джессики, которая отчаянно махала рукой. - Не обращай внимания. Ты готова принять наших гостей?
- Гостей? - я старалась не паниковать. Они устраивали мне вечеринку! Бездельники! И сбивали меня с толку, сделав это за две недели до моего настоящего дня рождения.
Он вздохнул, что было почти похоже на вспышку гнева.
- Пожалуйста, не произноси «гостей?», как будто ты не помнишь, что Европейская делегация прибудет в полночь.
- И Софи с Лиамом, - добавила Тина, просматривая свои записи.
- Я знаю. Знаю, - я действительно знала. Против Софи и Лиама я не возражала - Софи была очаровательной вампиршей, которая жила в крошечном городке на севере со своим очень живым тридцатилетним бойфрендом Лиамом. Они были парой несколько месяцев, и некоторое время назад они помогли нам поймать настоящего подонка, вампира, который получал удовольствие от свиданий с девушками из колледжа, очаровывая их до глубокой любви, а затем уговаривая покончить с собой.
Софи, на самом деле, как бы возродила мою веру в вампиризм. Мне казалось, что большинство из нас - придурки, мужчины и женщины, которые находят сексуальное удовольствие в преступном нападении. Но Софи была сделана из более чистого материала - зло, которое якобы поглощало нежить, казалось, её не касалось.
Так что её прибытие сегодня вечером вместе с приятным (хотя и несколько суховатым) Лиамом был для меня большим событием.
Но эта Европейская делегация была как раз тем, чего мне не хватало: кучка древних вампиров со скучным акцентом заявилась, чтобы позлить меня за две недели до моего дня рождения. Как будто тридцатилетие в прошлом году (и смерть) не было достаточно травмирующим событием.
- Я не забыла, - сказала я. Правда. Я просто изо всех сил старалась не обращать на это внимания.
Он пригладил свои тёмные волосы, которые и так были идеально уложены. О-о-о. Что-то случилось.
- Джессика, я хотел спросить, не могла бы ты извинить...
- Даже не думай, - предупредила она его. - Ты не выгонишь меня из моего собственного дома, чтобы устроить встречу только для мёртвых. Марк рассчитывает, что я буду передавать ему полные отчёты о том безумном дерьме, которое вы, ребята, затеваете.
Эрик что-то сказал Тине на незнакомом мне языке. Что означало «что угодно, только не английский». Она ответила на той же тарабарщине, и они поговорили с минуту.
- Они всё ещё спорят, выгонять тебя или нет, - сказала я Джесс.
- Duh.
- Давайте говорить на нашем родном языке: мы будем называть его английским, который действительно чертовски грубые вампиры не понимают.
Я уставилась на них обоих, но Тина и Эрик продолжали что-то бормотать. Я не была уверена, игнорируют ли они меня или действительно не слышат, поэтому я поступила по-взрослому и просто заговорила громче.
- ВЕРОЯТНО, ЭТО ПРОБЛЕМА БЕЗОПАСНОСТИ. ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, КАКИМИ ПРИДУРКАМИ МОГУТ БЫТЬ ЭТИ СТАРЫЕ ВАМПИРЫ. ВОТ ПОЧЕМУ ЭТИ ДВОЕ ТАК ЛЮБЯТ ПРИГЛАШАТЬ ИХ В ГОСТИ. В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ, ОДИН ИЗ НИХ, ВЕРОЯТНО, ПОПЫТАЕТСЯ ТЕБЯ УКУСИТЬ, И У НАС БУДЕТ БОЛЬШАЯ ЖЕСТОКАЯ ДРАКА, КОТОРОЙ МОЖНО ИЗБЕЖАТЬ, ЕСЛИ ТЫ ПРОСТО ПОСИДИШЬ В ПОДВАЛЕ С ГАРРЕТОМ.
- Нет, нет, нет. Мой дом. Без обид, Гаррет.
Гарретт в ответ пожал плечами. С тех пор, как он упомянул про сандалии Шах, он почти ничего не говорил и продолжал вязать. Он проводил на кухне больше времени, чем обычно: его девушка, оборотень, которая так и не превратилась в волка, была в Массачусетсе. Очевидно, у жены вожака стаи был ещё один ребёнок. Она поворчала, но согласилась. Гаррет остался, что меня вполне устраивало - не то чтобы у нас не было свободного места. Антония могла вернуться с половиной стаи, и у нас было бы свободное место.
Я должна была признать, что понятия не имела, что Антония (оборотень, а не моя мачеха) нашла в нём.
Примечание: насколько странным было то, что я знала двух женщин по имени Антония? Джессика утверждала, что во всём этом был какой-то глубокий смысл, но я решила, что мне просто повезло.
Вернёмся к моему беспокойству о Гаррете. Не поймите меня неправильно. Я имею в виду, он был красавцем (редкий вампир им не являлся), но у меня сложилось впечатление, что он не самый острый нож в мире. Не говоря уже о том, что несколько недель назад он бегал на четвереньках и пил кровь целыми вёдрами. Антония была умна, и, даже если она была пускающей слюни идиоткой, она могла видеть будущее. Алле? Видеть будущее. Я подумала, что у неё мог быть кто угодно.
Она бы возражала. Неистово. Для меня было удивительно, что у красивой брюнетки с фигурой модели в купальниках, которая могла видеть будущее, была низкая самооценка, но так оно и было. И кто я такая, чтобы судить? У Гаррета и Антонии были хорошие отношения.
- Очень хорошо, - сказал, наконец, по-английски сомнительный приз, с которым я встречалась. - Ты можешь остаться. Но, Джессика, пожалуйста, следи за тем, что говоришь и делаешь. Не смотри им в глаза слишком долго. Говори только тогда, когда к тебе обращаются. Да, сэр; да, мэм.
- Сядь. Арф, - поддразнила я.
- А что с ней? - воскликнула Джессика, указывая в мою сторону. - Она больше нуждается в уроке этикета, чем я.
- Да, - сказала я, - но я Королева. С большой грёбаной буквы, К. Эй, ты слишком долго смотришь мне в глаза! Эрик, заставь её прекратить!
- Дай мне передохнуть, чёрт возьми, - пробормотала она и пошла наверх, издавая рвотные звуки.

Глава 2
В дверь позвонили, когда я наблюдала, как Джессика с напыщенным видом поднимается по лестнице в фойе. В последние несколько недель она казалась особенно колючей. Не то чтобы я не привыкла к тому, что она высказывает своё мнение, она была моей лучшей и старейшей подругой - в старших классах мы вместе пользовались губной помадой. Что, учитывая оттенки нашей кожи, стало настоящим свидетельством нашей дружбы (и, что более важно, нашей способности находить общие аксессуары). Но, похоже, всё, что я говорила и делала, выходило за рамки поверхностного раздражения и проникало глубоко в её душу.
- Это Софи и Лиам, - сообщила нам Тина из фойе.
- О, отлично, - сказала я, выходя из кухни вслед за всеми (за исключением Гаррета, который был погружён в свои мысли). - Сперва весёлая встреча.
- Чепуха, - сказал Эрик. - Все встречи весёлые.
Я фыркнула, но ничего не сказала. По правде говоря, я была слишком занята разглядыванием его задницы в чёрных брюках, которая выглядела очень аппетитно. На нём, как обычно, был тёмный костюм, идеально сочетавшийся с его тёмными волосами и глазами. Он был таким широким в плечах, что я часто удивлялась, как он проходит через дверные проёмы, и у него были длинные, сильные ноги. Я размышляла о том, что так долго сопротивлялась его злым чарам.
Хотя в последнее время мне казалось, что он сопротивляется моему желанию. Он уклонялся от каждой нашей свадебного совещания. По крайней мере, мы договорились о дате: 31 июля. Иногда казалось, что прошла целая вечность, а иногда мне казалось, что дата приближается. И я практически всё планировала сама (ну, иногда с помощью Джессики). У него не было своего мнения по поводу цветов, еды, напитков, смокингов, платьев, церемонии или свадебной песни. Если бы я не была уверена, что он любит меня, я бы подумала, что он не...
- Ваши величества, - произнесла Софи, кланяясь нам обоим. Тина открыла наши огромные вишнёвые двери, и мы увидели Софи (доктора Трюдо, она была ветеринаром) и Лиама, эм, какой бы ни была его фамилия.
Софи была одета в строгий тёмно-синий костюм с милой короткой юбкой, водолазку в тон, чёрные колготки и чёрные (тьфу!) кроссовки. Я знаю, что они практичны для женщин, занимающихся карьерой, но кроссовки с костюмами? Иисус не мог бы плакать сильнее, чем я. Как и все вампиры, Софи была до смешного красива, с чёрными волосами (собранными в немодный пучок) и бледной бархатистой кожей. Её тёмные глаза не упускали ни единой чёрточки. Что, в её роде занятий, было, вероятно, действительно хорошо.
Лиам был в джинсах, кожаной куртке и поношенных мокасинах. Что ещё раз напомнило мне о том, что я готова к весне, и сандалиях. Меня всегда поражало его моложавое лицо (под тридцать? Трудно было сказать наверняка, настолько он загорелый, как фермер), которое сочеталось с его преждевременно поседевшими волосами.
Тина провела нас всех в гостиную (их было по меньшей мере четыре, не заставляйте меня начинать), и первое, что сделала Софи, когда мы все расселись, - протянула мне номер "Стар Трибьюн" за сегодняшний день.
- Не могли бы вы подписать свою статью? - приветливо спросила она с очаровательным французским акцентом, от которого так и не избавилась, даже прожив столько лет в Миннесоте.
Эрик пробормотал что-то себе под нос, чего, к счастью для него, я не расслышала. Я вела еженедельную колонку «Дорогая Бетси» для вампиров. Она должна была публиковаться в информационном бюллетене только для нежити, но кто-то слил её в «Триб». Редактору это показалось забавным, и он опубликовал её. Большинство людей, прочитавших её, сочли, что это шутка. Это было единственное, что спасло меня от гнева Эрика и Тины.
- С радостью, - сказала я. - Э-э-э... - Тина протянула мне ручку. У меня никогда не было ручки, поводка или секундомера, когда они были мне нужны. - Спасибо, - я нацарапала свою подпись на последнем («Дорогая Бетси, мои друзья настаивают на том, чтобы их книжный клуб собирался в дневное время. Рассказать им, в чём моя проблема, или соврать?») и вернула её.
- Хех, - сказал Лайам. - Держу пари, библиотекарю это не очень.
Он говорил о Марджори, которая заведовала библиотекой для вампиров в районе складов, и о колонке, которую мог прочитать любой желающий в любое время. И он был прав. Она была в ярости. Она всё ещё пыталась выяснить, кто передал мои колонки редактору «Триб». Я не думала, что это был какой-то тёмный заговор или что-то в этом роде; случались несчастные случаи. Я была одинока в этой теории. Именно поэтому я продолжала писать колонки, как бы все ни раздражались.
- Не обращай внимания, - поспешно сказала Тина. - Как вы оба?
- Нам действительно хорошо, - ответил Лиам, растягивая слова со свойственным ему среднезападным акцентом. Глядя на него, никогда бы не подумала, что он богат. Его отец изобрёл первые карманные календарики с тремя дыроколами или что-то в этом роде. - Действительно хорошо. И ты хорошо выглядишь. На самом деле, также.
- Ну что ж, - я скромно пригладила волосы. В том, чтобы быть вампиром, есть несколько преимуществ, и не выглядеть на свой возраст - главное. Мне больше никогда не понадобится мелирование. - Что я могу сказать? Как дела в Смущении? - какое дурацкое название для города.
- Также, - этот парень не очень-то разговорчив.
- Ваши величества, - предложила Софи. - У нас есть причина заглянуть к вам, если вы не возражаете.
- И пропустить всю эту увлекательную светскую беседу? - пробормотала Джессика из глубины комнаты. Она воспользовалась своим коротким временем наверху, чтобы освежить помаду «Светильника Джека».
- По правде говоря, - сказал Лиам, игнорируя язвительный комментарий, - дело во мне. И в моём возрасте. Софи - ну, ты знаешь - но я не совсем стою на месте. Мы думали о том, чтобы она меня обратила. Мы хотели узнать, э-э, э-э, ну, что вы думаете по этому поводу.
Сначала я вообще не поняла, о чём он говорит.
- Обратила тебя во что? В республиканца?
- В вампира, тупое дерьмо, - сказала Джессика. Я прикусила язык и пропустила это мимо ушей, но мысленно взяла на заметку остаться с ней наедине и выяснить, что же совершило невероятное путешествие вглубь её толстого кишечника.
У меня от ужаса отвисла челюсть, когда я повернулась к счастливой паре.
- Зачем вам это?
Они посмотрели друг на друга, потом на меня.
- Не все придерживаются того же мнения о нежити, что и вы, моя королева, - сказала Софи. - И я потеряла слишком много возлюбленных из-за смерти.
- О, - сказала я, потому что больше никто ничего не сказал. - Какая жалость. Лиам? Ты думаешь, это хорошая идея, не так ли? Потому что любить вампира и быть вампиром - две совершенно разные вещи. Одно может быть очень приятным. Другое может быть сущим адом, - Эрик заметно вздрогнул от этого замечания, но ничего не сказал.
- Я не очень-то горю желанием отказываться от окрошки из лосося и яичницы-глазуньи, - ответил Лиам. - Но я не горю желанием расставаться с Софи. Идея вечной любви - это... ну, это...
- Он умирает, - объяснила она.
- Что? - мы с Джессикой вскрикнули в унисон.
- Ему осталось всего тридцать-сорок лет - при условии, что он не попадёт под автобус и в него не ударит молния. Или у него не случится сердечный приступ из-за переедания яичницы, - впервые на её гладком лице отразилась тревога. - Я не думаю, что мы осмелимся ждать ещё долго.
Пусть вампир думает, что здоровый парень лет сорока с небольшим лежит на смертном одре.
- Э-э... Софи...
Эрик впервые заговорил:
- Доктор... Трюдо, вы знаете о рисках.
Она кивнула.
- Верно, - сказала я. - О рисках. Очень, очень много рисков. Давайте подсчитаем риски. Такие как, - я кашлянула, чтобы потянуть время. - Ну, это рискованно... очень рискованно.
Джессика закатила глаза, но Тина любезно вмешалась.
- Софи, Лиам, как пытается объяснить Её величество, вампиризм - вирус, и некоторые люди им не заражаются. Они просто умирают. А молодые вампиры - дикие существа, они не знают ни себя, ни кого-либо ещё. Только жажда. Королева здесь - исключение.
- Вот почему она здесь главная, - сказал Лиам. - Но я хочу рискнуть. Другой вариант меня не особо волнует.
- Доктор Трюдо, вы можете поступать, как хотите, - сказал Эрик, не потрудившись, как обычно, проконсультироваться со мной. - Мы не можем отказать вам в возможности побыть со своим возлюбленным.
- Удачи, - добавила Тина.
- Эй, эй! - воскликнула я. - И это всё? Мы не будем говорить об этом, я не знаю, больше двадцати секунд? Я имею в виду, они же пришли посоветоваться со мной, не так ли? - столкнувшись с недоверчивыми взглядами своих друзей, я в отчаянии повернулась к вновь прибывшим. - Лиам, ну же! Мы говорим о том, что ты можешь погибнуть от увечий! Софи, подумай об этом - что ты будешь чувствовать, если из этого ничего не выйдет.
- Конечно, если её величество прикажет нам не делать этого, мы этого не сделаем, - сухо сказала Софи.
- Я не отдаю подобных приказов, - сказала я в ужасе. Что такого было в вампирах, что они больше не могли заботиться о себе, принимать собственные решения? - Я просто говорю, подумайте об этом. Лиам не выглядит так, будто вот-вот отбросит копыта прямо в эту секунду. К чему такая спешка?
- Я думаю, Бетси права, - сказала Джессика. Все уставились на неё, и она продолжила. - Извините, я знаю, что это вампирские дела, а я всего лишь паршивый человек, но, с моей точки зрения, вам, возможно, стоило бы ещё немного подумать. Вы знаете друг друга всего несколько месяцев. Многие люди женятся после такого долгого перерыва, а затем разводятся. Это кажется ещё более серьёзным обязательством. Что произойдёт, если вы двое потеряете интерес друг к другу?
- Ни за что на свете, - сказал Лиам.
- Софи... - я замолчала. Я попыталась представить, что бы я чувствовала, если бы Эрик был человеком, и я знала, что переживу его. Возможно, на столетия. Смогу ли я смириться с тем, что он состарится и умрёт у меня на руках? Если бы был какой-то способ предотвратить это... - Софи, не мне говорить тебе «да» или «нет».
- Конечно, вам, - удивлённо ответила она. - Вы королева.
- Да, да. И я действительно ценю, что вы пришли сюда... - и свалили эту огромную проблему на меня. - Но вы, ребята, взрослые люди, это ваш выбор. Если ты хочешь пойти дальше и укусить его, это твоё дело. Я просто говорю… - Что я говорила? Подумайте над этим? Подождите, пока Лиам станет старше? Кто я такая, чтобы говорить им «нет»?». Я была в некотором роде шокирована тем, что они зашли спросить моего разрешения на то, что меня совершенно не касалось. - Не знаю, - закончила я, сдаваясь. - Поступай, как считаешь нужным. Я поддержу тебя, что бы ты ни решила. И я полагаю, что мой жених уже согласился с моим указом, - добавила я, бросив косой взгляд на Эрика, который придержал язык.
- Спасибо, моя королева. Я думаю, мы будем двигаться вперёд, но ваша поддержка очень много значит для нас.
- Ага, - сказал Лиам.
- И...
Снова раздался громкий, долгий звонок в дверь.
- Извините, доктор Трюдо, - Эрик повернулся ко мне. - Прибыли другие наши гости.
Отлично. Ещё больше вампирских забав и игр. Тина встала.
- Я провожу их, Ваше величество. Доктор Трюдо. Лиам, - она извинилась, оставив нас наедине в приятной неловкой тишине.
- Итак, э-э, когда ты собираешься это сделать? - спросила я. Я нервно посмотрела на плюшевые ковры, богато украшенную обивку, красивые гобелены. Что, если они решат сделать это прямо здесь и сейчас?
- Скоро, - ответила Софи.
- Ты хочешь, э-э, остаться здесь, пока Лиам, э-э, восстанавливается?
- Спасибо, моя королева, но я думаю, нам лучше всего будет у нас дома.
- Хорошо. И ты, э-э, проследишь, чтобы он никому не причинил вреда, когда он, ну, знаешь, чокнутый и сходит с ума от жажды крови? - в течение следующих десяти лет?
Лиам поморщился (ну, он моргнул), но Софи продолжала настаивать.
- Моя королева, у меня есть опыт в таких делах. Охраняю молодых вампиров... я... всё будет так, как вы пожелаете.
Да, точно. Это было бы, чёрт, впервые.
- Думаю, нам лучше отправиться в путь, милая, - сказал Лайам, вставая. Софи встала. Мы все встали.
- Благодарю вас за уделённое мне время, Ваши величества, и за ваш совет.
- Ты направляешься прямиком обратно, чтобы поставить меня в неловкое положение?
- Завтра. Софи не любит надолго оставлять животных одних.
- Желаю удачи, доктор Трюдо, - вместо того, чтобы поклониться, как он обычно делал, Эрик протянул руку, и, к своему удивлению, она пожала её. - Пожалуйста, держите нас в курсе.
- Благодарю вас, Ваше величество. Мы так и сделаем, Ваше величество.
- Лиам, - они пожали друг другу руки. Они были примерно одного роста, хотя Лиам был намного уже в плечах.
Лиам улыбнулся нам, и в уголках его глаз появились морщинки. Я подумала о нём как о сумасшедшем, жаждущем, невежественном молодом вампире, и мне захотелось заплакать. Но, может быть, это сработает. Может быть, через десять, двадцать или сто лет всё будет хорошо, и они будут счастливы вместе.
И, может быть, через несколько дней мы поедем на север на похороны.
- Ну, э-э, скоро поговорим, - может быть. И если ты вылезешь, я скоро проткну тебя колом. Но не бери в голову.
- Ага, - сказал он, как обычно, непринуждённо. Ага. Как будто то, что его пожуют и превратят, было такой же рутиной, как починка дровокола рядом с хижиной.
- Ты уверен, что тебе ничего не нужно? - спросила я.
- Нет.
Тина вошла как раз вовремя, чтобы предотвратить мои истерические рыдания. Что было к лучшему, мне больше нечего было добавить. За ней следовали полдюжины величественных вампиров. Из рассказа Тины и по тому, как они себя держали, я поняла, что это были очень старые, очень могущественные мертвецы (и две девушки). Самому младшему из них было что-то около восьмидесяти семи. Которому было примерно столько же лет, сколько Эрику.
Было трудно разглядеть их всех сразу - я увидела лысого парня с тёмной кожей, пару брюнеток, рыжую с веснушками (нежить, Хауди Дуди! (кукольная телевизионная программа - прим. пер.).
- Ваши величества, - начала Тина, указывая на группу людей, которые вошли в комнату. - Позвольте мне представить наших Европейских братьев: Алонсо, Кристофа Бенуа, Дэвида Эдуарда, Каролину Алонсо...
У Тины не было возможности представить последних двоих; как только представили Каролину, Софи стремительно пересекла гостиную и набросилась на Алонсо, яростно пуская в ход зубы и когти.

Глава 3
У меня едва хватило времени разглядеть Алонсо - худощавого, симпатичного парня с кожей цвета хорошего эспрессо и желтоватыми глазами, прежде чем Софи изо всех сил попыталась расцарапать ему лицо. Её скорость была ошеломляющей. Думаю, только Синклер мог бы остановить её, но он просто наблюдал. Всё, что он сказал, было «Французы», пожав плечами.
Так что, как обычно, я была единственной, кто придерживался высоких моральных принципов.
- Стой, стой! - закричала я. - Софи, что ты делаешь? Отстань от него!
Тем временем Софи смотрела ему в глаза, и из её заплёванного рта лился поток предположительно невежливых французских выражений. Алонсо, казалось, не сразу обиделся и, похоже, был в состоянии дать ей отпор. Однако она настолько завладела его вниманием, что он не произнёс ни слова.
Лиам сделал шаг вперёд - чтобы удержать любовь всей своей жизни или помочь ей, никто не знал, - но Тина мудро толкнула его обратно на диван. Джессика оглядела комнату в поисках чего-нибудь, чем можно было бы швырнуть или, что, возможно, более разумно, спрятаться. Эрик наблюдал, Тина стояла рядом, а остальные вампиры с тревогой наблюдали за перепалкой, переговариваясь между собой на разных европейских языках. (Я думаю, это были европейские языки. Чёрт, это мог быть азиатский или антарктический. Я что, лингвист?)
Лиам встал с дивана, посмотрел на Софи и сказал:
- Милая, не делай этого, - и снова двинулся вперёд. Я попыталась схватить одного из них и за свои старания получила локтем в щеку, от чего в прежние времена у меня был бы огромный фингал под глазами, и именно тогда Эрик наконец что-то сказал.
- Достаточно.
В кино все бы остановились; Алонсо остановился, но Софи всё ещё кричала и царапала его, и я видела, как она содрала огромную полоску кожи с его бритой головы.
Эрик шагнул вперёд, схватил её за правый локоть и отшвырнул от Алонсо с такой же лёгкостью, с какой я отшвырнула бы картонную коробку. Она оттолкнулась от стены и, казалось, была готова продолжать громыхать, несмотря ни на что, но я храбро оправилась и встала рядом с Эриком. Я спрятала руки подмышки, чтобы никто не видел, как они дрожат, и, хоть и неуверенно, выразила свою преданность:
- Софи, он сказал достаточно. Это гости в моём доме.
- В нашем доме, - пропищала Джессика, свирепо глядя на меня и игнорируя все предыдущие советы Эрика по уходу и обращению с древними Европейскими вампирами.
- Ублюдок! - у Софи были такие же безумные глаза, как у бешеной кошки; я никогда не слышала, чтобы она даже повышала голос, не говоря уже о том, чтобы полностью сорваться, как она это сделала.
Алонсо спокойно снял свисающий лоскут кожи со своей головы (бряк-бряк!) и сказал с приятным испанским акцентом:
- Мне очень приятно, сеньорита.
- Ты смеешь, ты смеешь говорить со мной? Ты смеешь смотреть на меня, находиться со мной в одной комнате и не просить у меня прощения?
- Мы встречались? - я не могла поверить, насколько мягким был этот парень. И сам его голос выдавал в нём человека, который мог петь, танцевать и сражаться на мечах одновременно - пальчики оближешь. Я имею в виду, бу-у-у!
Тонкая струйка крови медленно потекла к его глазам, и один из вампиров, стоявших позади, протянул ему безупречно белый носовой платок. Конечно, любой другой поскользнулся бы в огромной луже собственной крови (особенно пугающе выглядели раны на голове), но только не вампир. И уж точно не этот вампир. Он на мгновение спокойно опустил голову, наблюдая за Софи своими кошачьими глазами.
- Ты не помнишь, свинья, ублюдок, чудовище?
Он пожал плечами с учтивой невинностью.
- 1 августа 1892 года? Ты был в Париже. Ты зашёл в таверну. Ты...
- О, - небрежно сказал он. - Девушка из бара.
- Только не говори мне, - сказала я.
Софи указала дрожащим пальцем на Алонсо.
- Он убил меня. Он убил меня.
- О, чёрт, - сказала Джессика, что в точности повторило мои чувства.

Глава 4
Эрик и Тина увели Европейцев в другую гостиную; я схватила Софи и потащила её наверх. Джессика последовала за нами. В последний раз, когда мы видели Алонсо, он равнодушно приподнял бровь, наблюдая, как она шипит на него, выходя из комнаты.
- Хорошо, - сказала я, когда, наконец, устроила её в свободной спальне, и тут поняла, что понятия не имею, что ещё сказать. - Хорошо, эм. Софи. Хорошо. Ты в порядке?
Софи упала на колени, что было самым поразительным событием за последние двадцать минут, и это уже было темой для дневника.
- Ваше величество, - сказала она, впиваясь пальцами в мои бёдра, фактически разрывая мои джинсы, и сама того не замечая. - Я умоляю вас убить его - или позволь мне убить его.
Я схватила её за запястья и попытался поднять на ноги. Её волнистые тёмные волосы выбились из пучка и разлетелись во все стороны, струясь по спине чёрной рекой. Её глаза дико смотрели мимо меня, куда-то в пространство.
- Софи, перестань. Пожалуйста, встань. Послушай, я не могу просто... ну, ты понимаешь. Он - часть делегации.
Я не могла в это поверить: я превратилась в политика.
- О да, я понимаю, - с горечью сказала она, уставившись в пол. - Дипломатическая неприкосновенность и всё такое.
- Послушай, мы разберёмся в этом. Я обещаю. Мы...
- Здесь не в чем разбираться, - она медленно поднялась на ноги. - Он убил меня, и вы либо накажете его, либо нет.
- Просто он... они... важны для меня. Я не могу просто подойти и, ну, знаешь, ударить его по мозгам. Софи?
Слишком поздно, я разговаривала с её спиной. Джессика посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и последовала за мной.
Мы быстро нашли нужную гостиную. Почти все, кроме Лиама, удобно расположились. Он стоял в углу и смотрел на Алонсо взглядом хищника.
- Мы уходим, - сказала Софи. Если Лиам был похож на разъярённую пантеру, то она выглядела просто убийственно.
- Адьес, - дружелюбно сказал Алонсо. Если бы у него в руке был бокал, уверена, он бы поднял его.
- Алонсо, - сказал Синклер с ноткой упрёка в голосе.
- Ещё увидимся, - пообещала Софи, - снова.
Они ушли. Я посмотрела на Алонсо, который пожал плечами и вежливо улыбнулся.
- Тина, может быть, ты могла бы принести нашим гостям что-нибудь выпить, - практически выпалила я. Тина пристально посмотрела на меня, но затем быстро кивнула и вышла из комнаты. Хорошо - она поняла, что мне нужно утвердить здесь свой авторитет. Джессика удобно устроилась в бархатном шезлонге, но меня это не беспокоило - мне не хотелось, чтобы Европейцы видели, как я командую «овцой».
Я повернулась к Алонсо.
- Ты поставил меня в трудное положение.
- Нас, - сказал Синклер.
- Верно. Это ты сделал?
Алонсо снова пожал плечами. Его скальп отрос. Довольно быстро для вампира - чтобы получить такое исцеление, большинству из нас сначала нужно было подкрепиться.
- Я уверен, что она права, - сказал он. - Я не помню всех, кого я...
- Убивал?
-... кусал, так же как романтичный мужчина не может вспомнить всех женщин, с которыми спал. Но я не оспариваю её версию.
- Тогда у нас серьёзная проблема. Возможно, ты зря потратил время, совершая эту поездку.
- При всём уважении, Ваше величество, убивать людей, превращая их в вампиров, - это то, чем занимаются вампиры.
- Я вампир, - резко поправила я его, - и я не делала ничего подобного.
- Вы молоды, - заговорила одна из женщин, по имени Каролина.
- Не надо относиться ко мне покровительственно, ты, надменная испанская сучка, - пальцы Синклера сомкнулись на моём плече и сжали его; я вырвалась. - Ты уже оскорбила одного из моих подчинённых - одного из моих друзей, и сколько ты здесь пробыла? Пять минут?
- Мы можем уйти, - вкрадчиво произнёс другой вампир.
- Отлично! Смотрите, чтобы тяжелые вишнёвые двери не ударили по вашим кровососущим задницам по пути...
- Возможно, мы сможем перенести встречу, - прервал его Синклер. - Учитывая недавние события.
Я уставилась на него.
- К чёрту перенос.
- Такой американский шарм, - начал Алонсо, - но если бы я мог поправить её Величество по поводу этикета...
- Спасибо, уверена, что нашла бы это увлекательным, но нет; и ещё, на случай если ты пропустил памятку, я не принимаю советов по этикету от убийц.
Тёмные омуты его глаз сузились.
- Я не потерплю такой наглости, даже от предполагаемой королевы.
Я закатала рукава своего особенного голубого свитера, вязанного Гарреттом.
- Эй, хочешь выйти? Выйдем. Но на этот раз ты не сможешь издеваться над девчонкой-официанткой.
- Если Ваши величества соблаговолят с нами расстаться, - ещё один вампир-Дон? Дэвид? - тогда, конечно, мы...
- Какой позор, - вежливо перебила его Тина, входя в комнату с подносом, уставленным слезами и вином. Было похоже, что она слышала весь разговор - и, конечно, у неё был достаточно хороший слух, так оно, вероятно, и было. Она быстро поставила поднос на кофейный столик и потёрла руки. - Похоже, что эти напитки пропадут даром. Но не каждая дипломатическая миссия с первого раза увенчается успехом, я права? Эта может занять немного больше времени.
- Если у вас будет свободное время, - ухмыльнулась Джессика, сидя в шезлонге. Я не могла сказать, была ли она счастливее от того, что эти вампиры ушли, или от того, что я потерпела неудачу. В любом случае, то, как она откровенно проигнорировала совет Эрика, разозлило меня.
- Пожалуйста, пройдёмте со мной, леди и джентльмены, - пригласила Тина, выходя из гостиной. - Вы сможете вернуться в свой отель? Вам нужен транспорт?
- Возможно, с кончика моей ноги? - спросила я, уворачиваясь, когда Синклер снова потянулся ко мне.
Они все встали и поклонились. Я никогда раньше не видела саркастических поклонов. Придурки. Затем они последовали за Тиной, как стая собак, за которых я уже начала принимать их.
- Это не совсем Ялтинская конференция 1945 года, - выплюнул Синклер. Я не могла понять, смотрит ли он на меня с глубоким сочувствием или с бездонным разочарованием.

Глава 5
Я отправила в рот новый кусочек клубничного батончика и принялась лихорадочно жевать. Как и постоянное потягивание чая и ежедневный маникюр, это был один из многих способов, которыми я пыталась отвлечься от почти постоянного желания выпить крови.
Если подумать, чай сейчас был бы не такой уж плохой идеей. Поднос Тины всё ещё стоял на месте, так что я начала.
- Что мы будем делать? - воскликнула я, жуя, глотая и разглядывая свои ногти. - Мы не можем позволить ему уйти безнаказанным. Бедная Софи.
Синклер потёр виски, как он делал, когда чувствовал, что у него начинается мигрень. Без сомнения, в этом случае мои действия были безупречны.
- Элизабет, с чего начать? Во-первых, Алонсо находится под твоей защитой так же, как и доктор Трюдо. Во-вторых, он член очень могущественной группировки...
- Да, да, я знаю. Мы должны вести себя прилично.
- Более того, - тихо сказал он. - Мы должны определить, представляют ли они угрозу для нас. Скорее, насколько велика угроза.
- Что?
Синклер расхаживал по (второй) гостиной, как тигр на привязи.
- Как ты, вероятно, не помнишь...
- Эй!
- ...они пришли засвидетельствовать своё почтение, но не торопились. Мы с тобой находимся у власти уже год.
Я поудобнее устроилась на диване.
- Не напоминай, подожди. Думаешь, им стоило заглянуть раньше?
- Я знаю, что они должны были это сделать. Так долго ждать - это граничит с оскорблением.
- Они хотели посмотреть, сможете ли вы, ребята, удержать первое место? - догадалась Джессика, поднимаясь со своего шезлонга, чтобы отведать вина, которое принесла Тина.
Синклер и Тина кивнули. Их кивки были такими гипнотическими, что я чуть не кивнула сама.
- Думаю, я убедил их в своей стойкости, когда посетил их прошлым летом, - монотонно вещал Синклер, - и, конечно, в то время мне удалось избежать государственного переворота...
- Ещё раз спасибо, - радостно поблагодарила я.
- Но теперь они здесь. Якобы для того, чтобы засвидетельствовать своё почтение.
- Но, может быть, чтобы посмотреть, есть ли у нас то, что нужно, - сказала я.
- Вот именно.
- Хорошо, - мне очень не хотелось говорить что-то хорошее или близкое к хорошему о Евро-задницах, но всё же... - Теперь они здесь. Верно?
- Они, наверное, всё ещё где-то в городе, - пробормотала Тина. - И я не уверена, что это выражение граничит с оскорблением, Эрик.
- По порядку. Что мы собираемся сделать с Алонсо, в интересах Софи? - спросила я.
- Что ты предлагаешь нам с ним сделать? - ответил Синклер.
- Ха, - это было странно. Хладнокровно казнить его? Отшлёпать? Изгнать? Запереть его в комнате с Софи и позволить ей закончить то, что она пыталась начать? - Ха, - повторила я.
- Ты вообще можешь что-нибудь сделать? Я имею в виду, при всем уважении к Софи, но Алонсо убил её... что? Больше ста лет назад? Задолго до того, как вы, ребята, появились на сцене. И, как они сказали, это то, чем занимаются вампиры. Не ты, Бетси. Но ты знаешь, - в голосе Джессики звучало такое же сомнение, как и у меня. - Ты можешь наказать его за то, что он причинил боль кому-то за десятилетия до твоего рождения?
- Сложная проблема, - признал Синклер. - Должен признать, с ней редко кто сталкивался. Часто вампир, обращённый другим вампиром, либо присоединяется к этому старейшине, либо полностью игнорирует эту связь. Многие, на самом деле, даже не помнят своего создателя. Софи не подпадает ни под одну из этих трёх категорий.
- Ты думаешь?
- Дорогая, никто не сможет понять тебя с тем, что было у тебя во рту.
Я совершила огромную ошибку, попытавшись надуть пузырь, и теперь мне казалось, что вокруг моих зубов застряли целые ярды жевательной резинки. Я потрогала кусочек в уголке рта, посмотрела на Синклера и попыталась выглядеть одновременно властной и сочувственной.
- Нам нужно ещё раз поговорить с Софи, - пробормотала я. - И с Европейцами, я полагаю. Мы не можем просто так это оставить.
- Так и поступим, - пообещал Синклер, но на этот раз он выглядел так, словно понятия не имел, что делать. Каким бы пугающим ни был нервный срыв Софи, наблюдая за ним сейчас, я чувствовала себя ещё хуже.

Глава 6
- Так что я встречаюсь здесь с доктором Софи, чтобы попытаться всё обсудить, - я сделала глоток своего дайкири. - Какая. Катастрофа.
Это было на следующий вечер; мы с моей сестрой Лаурой Гудман выпивали в моём ночном клубе «Скрежет». Наконец-то всё заработало, что стоило немалых усилий, поверьте мне. Вампирские ночные клубы были ужасны - там пили кровь, совершали жестокие убийства, дискотеки. Я буквально убивала, чтобы клиенты вели себя прилично.
По крайней мере, теперь у меня оставалось немного денег в конце каждого месяца - я в них не нуждалась, но каждой девушке нравится иметь небольшой независимый доход.
Лаура сочувственно кивнула. Лаура была настоящей мишенью для сочувствия. Она была очаровательной тощей блондинкой с небесно-голубыми глазами и безупречным цветом лица. Длинные ресницы затеняли её глаза, а её хорошенький ротик был опущен, когда она размышляла над моей проблемой. От неё, как и всегда, пахло сахарным печеньем. В качестве духов она использовала ванильный экстракт. Это была мысль, которую я начала обдумывать. Не ваниль, а что-то другое из кладовки. Лимонная цедра? Паприка?
Лаура была моей сводной сестрой по отцу. Её вторым родителем был Дьявол. Да, я действительно имею в виду буквально. Долгая история. Она была милашкой с убойным ударом слева и убийственным характером. Зверь появлялся только раз из ста, но, когда это случалось, враги умирали.
- Она придёт сюда сегодня вечером?
- Да, - я посмотрела на часы. - С минуты на минуту. И что, чёрт возьми, мне ей сказать?
Пока я осматривала бар, я заметила, что все вампиры, сидевшие здесь с нами, выглядели напряжёнными. Как будто мне было не всё равно. У меня были проблемы поважнее, и, если вампиры приходили в клуб Королевы, потому что были слишком напуганы, чтобы этого не делать, это было чертовски приятной переменой.
Конечно, они могли бояться Лауры - она убила нескольких из них пару месяцев назад. В этом самом ночном клубе, да вон там. У неё неплохо получалось.
Наверное, это прозвучало холодно, и я не хотела быть такой. Я пыталась относиться к вампирам, как ко всем остальным. Я действительно старалась. Они бы мне не позволили. Просто почему так много из них были такими нераскаявшимися кровожадными придурками?
Показательный пример: Алонсо. Сначала он даже не вспомнил, как убил Софи. Уже довольно плохо быть убитым, но, чтобы ваш убийца отнёсся к этому так бездумно и небрежно?
- Уверена, ты что-нибудь придумаешь, - сказала Лаура, что было мило, хотя и совершенно бесполезно. - Хочешь, чтобы я ушла?
- Ну, просто это, э-э, личное дело Софи. Я просто хотела объяснить, почему мы не смогли встретиться сегодня вечером, хотя у нас были планы.
- Всё в порядке, - сразу же сказала она. - Вместо этого я пойду на вечернюю службу.
Я допила свой напиток.
- Снова в церковь? - слава богу. С тех пор, как я впервые встретила её, она перестала посещать церковь, и я начала думать, что оказываю на неё очень плохое влияние. Хотя, как заметила Джессика, у Лауры могли быть привычки и похуже, чем иногда пропускать девятичасовую службу. В качестве примера она привела бесплатную продажу кокаина.
Лора выглядела обиженной.
- Я пропустила всего несколько раз.
- Верно, верно. Милая, я не в том положении, чтобы судить, - я не могла вспомнить, когда в последний раз посещала церковные службы, хотя ничто из того, что я вампир, не мешало мне делать это сейчас. Кресты, святая вода, рождественские ёлки - ничто из этого не могло причинить мне вреда. - Я просто справедлива. Ты знаешь. Комментирую.
- Ну, мне лучше уйти, пока не пришла твоя подруга, - она встала, наклонилась и небрежно поцеловала меня в щеку. - Мы перенесём встречу, да?
- Ещё бы. Передай от меня привет своим родителям.
- Передам. Передай привет моим... твоим родителям тоже, - о, конечно. Моя мачеха, которая родила Лауру, будучи одержимой дьяволом, а затем бессердечно бросила её в приёмном покое больницы, и мой отец, который понятия не имел о существовании Лауры. Я бы сразу с этим разобралась. Тогда я бы вылечила рак и отдала всю свою обувь на благотворительность. Я смотрела, как она уходит. Я была не единственной. Прочистив горло достаточно громко, чтобы меня услышали, я уставилась на парней, разглядывающих задницу моей сестры, пока они все не вернулись к своим напиткам. Конечно, упаковка была симпатичной, но меня беспокоило то, что было внутри. Лаура была не только дочерью дьявола, ей было предсказано, что она завладеет миром. Её способом восстать против своей матери было быть милой, а не захватывать мир. И это было хорошо.
Но мы все гадали, сломается ли она - и когда именно - под таким давлением.
Как только она вышла, вошла Софи, не обращая внимания на угрюмую хозяйку, и устремилась к моему столику, как ракета «Скад». Она встала надо мной, скрестив руки на груди, и спросила:
- Он ещё не умер?
- Я забыла, какой кофе ты пьёшь, - ответила я, не слишком удивлённая. Я имею в виду, что после вчерашнего вечера у меня была идея, как пройдёт наша небольшая встреча. - Кроме того, тебе, наверное, не помешало бы выпить.
Она плюхнулась на сиденье рядом со мной.
- Я недавно поела, - рассеянно сказала она. - Лиам настоял.
- Я имела в виду мартини или типа того.
- На самом деле, - продолжала она, как будто я ничего не сказала, что было совсем на неё не похоже - обычно она была воплощением французской вежливости, - мне пришлось уговаривать его позволить мне приехать сюда одной. Он всё равно мог последовать за мной. Он... он очень сердитый. Как и я.
- Милая, я была там. Я знаю, что ты злишься. И я чувствую себя дерьмово из-за этого. Правда-правда. Я готова рассмотреть варианты. Что мы можем сделать?
- Подайте мне его голову.
- Видишь ли, это просто бесполезно. Ты должна работать со мной, Софи.
Она не улыбнулась.
- При всём уважении, Ваше величество, если вы не можете - или не желаете - помочь мне, то я не вижу смысла в этой встрече.
- Дело в том, что я расстроена из-за того, что ты расстроена, и я хотела поговорить с тобой об этом. Давай найдём компромисс.
- Ваше величество, - она пронзила меня взглядом. - Компромисса быть не может.
Я вяло водила стаканом по воде, оставляя на столе круги.
- Вот это настрой.
- Я не... слепа к вашему положению. Но вы должны понять моё. Он подло убил меня, и это не должно сойти ему с рук.
- Ну, если бы ты, э-э, подумала об этом, если бы он не убил тебя, ты бы никогда не приехала в Америку, не встретила Лиама и ничего подобного. Не начала бы новую жизнь.
- Мне пришлось начать новую жизнь, - сказала она так, словно разговаривала с ребёнком - злым, глупым ребёнком, - потому что он украл мою старую.
- Да, да, я тебя услышала.
- Я понимаю, что у вас могут быть связаны руки в политическом плане, - она тонко улыбнулась. - В конце концов, я Француженка.
Я рассмеялась.
- Но поймите меня правильно: если вы не можете действовать, могу я.
- Видишь ли, эм, - я взяла свой пустой стакан, повертела его в руках и поставила обратно. - Ты, эм, не можешь этого сделать. Я имею в виду, я запрещаю. Теперь я знаю, что...
Я разговаривала с воздухом. Она встала и направилась к двери так быстро, что я не успела уследить за её движением. Иногда мне казалось, что у вампиров есть ноги - они могут сделать один шаг и пересечь комнату.
- Эй, ты не можешь этого сделать! - крикнула я ей вслед. - Я отдала тебе приказ! Я постановляю! Ты не можешь игнорировать приказ! Ты навлечёшь на себя кучу неприятностей! Софи! Я знаю, что ты всё ещё можешь… на что ты смотришь?
Вампир за соседним столиком, худощавый блондин с усами прямо из 1970-х, беззастенчиво пялился.
- Мне нравятся ваши туфли, - пробормотал он, практически заикаясь.
Успокоенная, я отмахнулась от приближающейся официантки.
Парню не мешало бы побриться, но у него был вкус. На мне был мой обычный весенний наряд - коричневые капри, белая шелковая футболка и шерстяной блейзер, но обута я была в по-настоящему эффектные коричневые замшевые босоножки Констанция Басто. Пятьсот сорок девять долларов в розницу. Это был мой ранний подарок мне на день рождения. Синклер, этот пройдоха - должно быть, это был он - постоянно засовывал стодолларовые купюры в носки моих туфель, и к тому времени у меня уже был приличный обувной фонд.
Я скрестила ноги и подняла носок - старый трюк, который привлекал внимание к моим (если я сама так говорю - в том, чтобы быть шестифутовым болваном должны быть свои преимущества) красивым ногам.
- Спасибо, - сказала я.
- У меня кое-что для вас есть, - сказал Тысяча Девятьсот Семидесятый, полез под стол и вынырнул с той-пуделем в наморднике. Он извивался, как червяк на горячем тротуаре, и издавал тихие булькающие звуки вокруг морды.
- Убери это от меня, - чуть не закричала я. Я не была любительницей собак. Особенно мне не нравились собаки, которые весили не больше упитанной лабораторной крысы.
Семидесятый заключил кудрявое дрожащее создание в свои костлявые объятия.
- Я думал, вы любите собак, - сказал он обиженно.
- Они меня любят, - парировала я. Ещё одна жуткая сила - собаки следовали за мной повсюду, пуская слюни и тявкая. Кошки игнорировали меня. (Кошки игнорируют всех, даже нежить. Во всем этом есть что-то египетское.) - Я их не люблю. Ты не мог бы положить эту штуку обратно в карман?
- Простите. Я думал... В смысле, я пришёл сюда с даром, потому что...
- С даром? Типа с подарком? Я не хочу никаких подарков. Или даров. Считай, я бездарная. У неё нет дара. И если бы я хотела дар, которого у меня нет, я бы предпочла что-нибудь от Джимми Чу.
Он кивнул кому-то ещё у стойки бара, невысокой брюнетке с вызывающе розовыми щеками, и она встала, подошла, взяла сэра Тявкалку Большого и незаметно исчезла где-то в задней комнате.
- Боже мой, - сказал Тысяча Девятьсот Семидесятый. - Похоже, я с самого начала всё испортил.
- Что испортил?
- Ну... - он погладил усы, и я не собиралась оставаться с ним достаточно долго, чтобы отучить его от этой отвратительной привычки. - Все говорят, что если я в городе, то обязательно должен прийти сюда. И что лучше всего, знаете ли, потратить здесь много денег и всё такое.
- О, - кто такие «все»? Рассылка о вампирах, которую выпускала одна из местных библиотекарей-нежити? Уличные сплетни? Моя мать? Что? - Ну что ж...
Это был мой шанс сказать: не переживай, дорогой мой. Я всего лишь обычная девушка, а не придурок-диктатор на всю жизнь, каким был Ностро. Тебе не нужно ничего делать - просто постарайся не высовываться. Тебе, конечно, не обязательно приходить в мой бар. Но всё равно спасибо.
- Пей до дна, - вот что я сказала, и, конечно, я чувствовала себя немного паршиво из-за этого, но, эй, каждый должен зарабатывать на жизнь.

Глава 7
Я застонала, когда заехала на свою подъездную дорожку. Ещё не было и девяти часов, а весь вечер рушился. Я ненавидела то, как всё сложилось с Софи - и что я собиралась делать, если она меня ослушается? «Ослушается», ха! Даже само это слово было глупым. Все говорили, что я королева, но в своей голове я всё ещё была Бетси Тейлор, модельером обуви и временным работником на полставки. Прошёл почти год с тех пор, как Ацтек создал меня, но мне всё равно казалось, что прошло всего два дня.
Тем временем на подъездной дорожке у моего дома стоял «Форд Эскорт», от которого пахло шоколадом. Детектив Ник Берри, новый парень Джессики.
Рядом с ним был припаркован потрёпанный «Стратус» Марка. Марку повезло, он пропустил все развлечения прошлой ночи, но, похоже, на какое-то время у него снова были выходные.
И арендованная машина - «Кадиллак», не меньше. Европейцы вернулись.
Мне потребовалось немало времени, чтобы открыть дверцу своей машины. Я чуть не дала задний ход и не убралась восвояси.
В конце концов, я выбралась из машины и поплелась в особняк. И вообще, куда мне было идти? Это был мой дом.
Я сосредоточилась на разговоре - в третьей гостиной, той, что занимала добрую часть первого этажа. Я услышала, как Марк закричал, как удивлённый гусь: «Что-о-о-о?».
Я поспешила по тускло освещённому коридору.
- Ребята, вы видели Дороти Дэндридж? - спросил он, когда я вошла в гостиную. Он был в восторге и удивлён, подпрыгивая на диванных подушках, как Том Круз, у которого встал. - Вы видели её вживую, на сцене?
- Да, с визитом в Нью-Йорк, - Алонсо наблюдал за Марком, как за забавляющимся котом. Он был элегантен и невозмутим в чёрном костюме, чёрной рубашке, чёрных носках и туфлях. Я не знала этого бренда - для меня вся мужская обувь выглядит одинаково. Его туфли были безупречно отполированы до блеска, бантики на шнурках идеально завязаны. - Она была чудесной - просто радость.
- В последний раз я видел тебя в то время, - прокомментировал Синклер, - в позапрошлом году, - он был одет более небрежно - рубашка с открытым воротом, тёмные слаксы. Без обуви и носков. Я знала, что это было послание для Алонсо: я не настолько беспокоюсь о тебе, чтобы наряжаться.
- Верно, Ваше величество, - вежливо ответила Тина. - Сразу после этого мы отправились на Западное побережье.
Мне пришло в голову, и не в первый раз, что я понятия не имею, чем занимался Синклер - мой жених и нынешний супруг - за десятилетия до нашей встречи. Однажды вечером мне придётся вытянуть из него всю историю его жизни. Это было бы нелегко. Когда не возникало критической ситуации, он был разговорчив как стёклышко.
- Вы же видели её, - Марк не мог прийти в себя. Бум, бум на диване. - В прямом эфире и всё такое. Вам удалось с ней познакомиться?
- Ты её укусил? - спросила я. Я понятия не имела, кто такая Дороти Дэндридж.
- В этом-то и заключается её трагедия, - сказала Джессика. Она сидела на диване рядом с Марком, стараясь не упасть на пол из-за его выходок. Как обычно, её волосы были зачёсаны назад так туго, что брови изогнулись дугой, а уголки рта были опущены. Она была одета в своём обычном стиле «на самом деле я не миллионерша»: синие джинсы, оксфордская рубашка, босиком. Весна! Мне стало холодно от одного взгляда на неё и Синклера. По крайней мере, на Тине были шерстяные носки. Марк даже не снял теннисные туфли. - Что ты никогда о ней не слышала.
- Я этого не говорила, - сказала я.
- О, пожалуйста, это было написано на твоём большом бесстрастном лице, - её широкая улыбка была натянутой - было ясно, что колкость была искренней, а вовсе не шуткой.
- Что с тобой такое... - начала я, забыв обо всём: об Алонсо, Софи, босых ногах, но меня прервали, когда детектив Ник вернулся в комнату.
- Спасибо, - весело сказал он. - Я полдня сидел в засаде в фургоне, не было времени... о-о-о... - он замедлил шаг. - Привет, Бетси.
Я подавила стон. Ник был совершенно новой проблемой, можно сказать, его собственной разновидностью. Я знала его до того, как умерла. Я укусила его сразу после своей смерти, и это свело его с ума. Он буквально свихнулся. Синклеру пришлось прибегнуть к вампирскому обаянию, чтобы с ним всё было в порядке. Официальная версия была такой: Ник никогда не знал, что я умерла, не знал, что мы все вампиры.
Но мы всё гадали, придерживался ли он партийной линии или дурачил нас. Обычно я думала, что никто не может пройти мимо вранья Тины, но Ник был полицейским. Ему платили за то, чтобы он лгал.
И Джессика решила с ним встречаться. Потому что, знаете ли, в моей жизни было недостаточно стрессов.
Он протянул мне руку, я сжала её и проводила его до двери гостиной.
- Рада снова тебя видеть, - у меня не было намерения знакомить его с Алонсо, удивительным испанским вампиром-убийцей. - Полагаю, вы двое хотите поскорее попасть на свидание, да?
- Вообще-то... - начала Джессика с озорным блеском в глазах.
- Ну, - сказал Ник, когда я выпроваживала его, - кино начинается в десять, так что мы решили остаться и погостить несколько...
- Ладно, не хочу это пропустить, принеси мне немного попкорна, пока! - крикнула я, когда он практически вывалился в коридор. Джессика закатила глаза и последовала за мной. - Увидимся позже!
Гораздо позже.
- Это было... - начала Тина, остановилась и прикрыла рот рукой, чтобы я не увидела, что она борется с улыбкой.
- Эффективно, - предположил Алонсо.
- Ты - замолчи. Ты всё ещё в моём списке, приятель.
- О, Ваше величество, - он схватился за сердце, как актёр в плохой опере. - Я бы с радостью пересёк семь бушующих океанов, чтобы оказаться в любом вашем списке.
- Ты пытаешься меня подбодрить? - раздражённо спросила я. - или низвергнуть?
- Разве мы не можем сделать и то, и другое, дорогое Величество?
- Скажи это сейчас, - весело сказал Марк. Как обычно, он был невежествен - или ему было всё равно. Ему просто нравилась вся эта вампирская политика. Это было намного интереснее, чем его повседневная работа - спасать жизни.
- Разве тебе не нужно интубировать пациентов в центре города? - многозначительно спросила я его. - Или на несколько свиданий, чтобы поласкаться на окраине?
- Если мне нужно было, думаешь, я был бы здесь? - чёрт. Так разумно, и к тому же это правда. Он снова посмотрел на Эрика и Алонсо. - Итак, расскажите мне о фильме. Где вы видели Дороти? Она выглядела потрясающе? Она выглядела, не так ли?
- Я был там по другим причинам, - сказал Синклер. - Должен признаться, я мало обращал внимания на происходящее на сцене.
Марк застонал и прикрыл глаза. Его волосы начали отрастать - когда я впервые встретила его, он был выбрит наголо, - и теперь его кожа головы была почти полностью чёрной, с интересной белой полоской над левой бровью. Его зелёные глаза были затенены длинными чёрными ресницами - у парней всегда красивые ресницы, - и одет он был в ту же форму, в которой ходил на работу. Они придавали ему вид врача-профессионала, и это было хорошо, потому что на самом деле он был на несколько лет моложе меня, и иногда пациентам было трудно воспринимать его всерьёз.
Видели бы они его сейчас, прыгающего на диване и допрашивающего немёртвого испанца о ком-то по имени Дороти.
- Как я уже говорил, это было в Нью-Йорке, - сказал Алонсо, улыбаясь, когда Марк вздохнул и завизжал, как сумасшедший. - Ла Ви Эн Роуз. Могло ли это быть... в 1950 году? Да, я так думаю.
- О, чувак, это определённо мой вечер. Мягко говоря, это был дерьмовый вечер. У меня уже третий комплект медицинской формы.
- О, у вас много пациентов?
- Автобусная авария. Много МПП. Просто очень грустно.
- МПП? - спросил Алонсо.
- Мёртвых по прибытии, - хором ответили мы с Синклером. Спасибо Марку, мы были в курсе всего медицинского сленга.
- Это отстой, - продолжила я. - Может, тебе стоит пропустить работу на некоторое время, Марк?
Он пожал плечами.
- Они пригласили психиатра, чтобы мы поговорили с ним, ну, вы понимаете, поговорили о том, насколько беспомощным и произвольным было всё это, - казалось, он прилагал решительные усилия, чтобы выглядеть бодрым. - Так или иначе, вы говорили о Дороти, мистер Алонсо...
- Она была великолепна, - сразу же сказал испанец, и я почти прониклась к нему симпатией за его очевидные попытки подбодрить Марка. - Яркая, великолепная. От неё невозможно было оторвать глаз. Если только вы не король, - добавил он, кивнув в сторону Синклера.
- Спасибо, что не убил её и не бросил где-нибудь в переулке, - мило заметила я.
- Её шея, её голосовые связки были произведением искусства, - сказал он, имея колоссальную наглость казаться уязвлённым. - Рисковать повредить такие нежные органы своими зубами, даже ради вечной жизни, было бы святотатством.
- А покончить с жизнью Софи нет?
Марк печально покачал головой, не желая окончательно проклинать этого великолепного испанца.
- Софи - отличная цыпочка, чувак. Тебе не следовало её убивать. Отличная цыпочка.
- Которая, если мои расчёты верны, уже как минимум пятьдесят лет лежала бы в своей холодной каменной могиле, если бы я не обратил её. При условии, что она умерла бы от естественных причин.
- Не тебе было решать, - резко сказала я. - Вампиры могут пить, не убивая людей. Тебе не обязательно было заходить так далеко.
Он развёл руками.
- Этот спор бессмыслен. Девушка мертва. Она ненавидит меня за это. Я ничего не могу с этим поделать.
Марк посмотрел на меня.
- В точку, - я заметила, что он уже был наполовину влюблён в Алонсо.
- Иди приготовь себе что-нибудь солодовое, - огрызнулась я. - Это вампирские дела.
- Эй, я знаю, когда я никому не нужен, - он не сдвинулся с дивана.
- Ты не никому не нужен, - сказала я.
- О, - он встал. - Хорошо. Было приятно с вами познакомиться. Может быть, вы сможете извиниться перед Бетси и Софи и, знаете, немного потусоваться?
- Возможно, - Алонсо протянул руку, и Марк пожал её. - Очень приятно, доктор Спенглер. Я с нетерпением жду нашей следующей беседы.
Марк восхищённо смотрел в золотистые глаза Алонсо.
- Да, это было бы здорово. Следующие два дня меня не будет, так что, может быть...
- Может быть, - сказала я, схватив его сзади за одежду, - тебе не стоит прерывать свою засуху на свиданиях с этим парнем.
- Эй, я заслуживаю общения, - он замолчал, когда я практически вышвырнула его в коридор. Похоже, это была моя ночь, когда я выгоняла мужчин из комнаты.
Я ткнула пальцем в ошарашенное лицо Алонсо.
- Даже не думай об этом.
Он облизнул свои толстые губы. Возможно, это прозвучало грубо, но на самом деле это не так - это привлекло внимание к его сочному рту.
- Уверяю вас, Ваше величество, я и шагу не сделаю в сторону этого утончённого мужчины без вашего прямого разрешения.
- Ха!
- Но это правда, - сказал он с легкой обидой в голосе. - Зачем ещё я здесь, если не для того, чтобы загладить свою вину за вчерашнее?
- Чтобы придумать, как убить меня после отвратительного вечера?
Он улыбнулся мне. Это была приятная улыбка, она осветила всё его лицо и сделала его похожим на приятного фермера из Валенсии, а не на гнилого немертвого исчадия ада.
- О, Ваше величество. Простите, если я проявляю снисходительность, но вы так молоды для меня. Вчера вечером не было ничего предосудительного. Это было простое недоразумение. Убить вас в ответ - простите меня, попытаться убить вас в ответ - было бы наихудшей реакцией.
Тина и Синклер посмотрели друг на друга, и я почувствовала их молчаливое согласие: это предложение мира. Возьми его. Как обычно, когда я была единственной, кто был настроен определённым образом, я разозлилась.
- Послушай, мы не можем просто так это замять, ладно? Тебя не было здесь и двух минут, как ты вывалил мне на колени большую дымящуюся кучу дерьма. Прошлая ночь была ужасной, понимаешь?
- Ваше величество, отрубать головы и пенисы, снимать полоски кожи и сушить их, как вяленое мясо, а затем заставлять невинных детей жевать их - это было бы ужасно. Когда вам не дают есть, пока вы не сойдёте с ума, когда вы дерётесь за жертву, как собаки в загоне, это ужасно. Вы понимаете?
- Алонсо, - я провела пальцами по волосам и подавила желание пробить диваном стену. - Хорошо, я понимаю. Ты пытаешься взглянуть на это с другой стороны. Так попытайся увидеть с моей. Ты причинил боль моей подруге. Ты убил мою подругу.
- Когда вы не были у власти, когда я не знал, что она станет вашей подругой.
- Согласна. Но, чувак, она охотится за тобой.
- И вы позволите это? Разве я не такой же твой подданный, как и она?
- Может, смертельный поединок в клетке? - крикнул Марк из коридора.
Тина встала и плотно закрыла за собой дверь.
- Может быть, принести официальные извинения? - предположил Синклер.
- Я бы так и сделал, - сразу же ответил Алонсо. - Для меня было бы честью сделать это, помочь Её величеству и Его Величеству найти выход из этой... сложной ситуации.
Я вздохнула и посмотрела на Тину и Синклера. Конечно, они хотели бы, чтобы всё закончилось на этом, с намеком на возможность прийти к соглашению, чтобы мы могли продолжить дипломатические отношения.
Я посмотрела на них обоих. Тина обратила Синклера, они были лучшими друзьями. Конечно, он думал, что Софи и Алонсо могли бы поладить.
- Ты не видел её сегодня вечером. Она вне себя от злости. И она злится на меня, потому что я не помогаю ей. Пока, - добавила я, надеясь стереть улыбку с его лица. К сожалению, поскольку я не отрезала ему пенис и не заставляла его есть собственную кожу, он был в довольно хорошем настроении.
- Где остальные Немертвые негодяи? - спросила я, потому что больше сюрпризов мне было не нужно.
- Мы решили, что для меня будет лучше вернуться одному, чтобы загладить свою вину, поскольку именно я навлёк на себя ваш гнев, - он почти рассмеялся, когда произнёс «гнев».
- Алонсо, мне тоже нравится Софи, - прокомментировал Синклер.
Наконец, скрытая улыбка исчезла с его лица. Алонсо выглядел раскаявшимся.
- Я не могу изменить прошлое, Ваши величества. Если вы позволите, я разыщу леди и извинюсь. И заглажу свою вину.
- Как загладишь свою вину?
- Как пожелаете. Моя судьба, - просто сказал он, - в ваших руках.
Я сердито посмотрела на него.
- Перестань быть таким вежливым.
- Конечно, как пожелаете. Я постараюсь немедленно прекратить свои вежливые извинения.
Прежде чем мы успели продолжить этот безумный путь, из фойе донёсся долгий, звучный удар гонга, и я чуть не застонала. Входная дверь. Потрясающе.
- Знаете что? Я открою. Ребята, - я указала на Тину и Синклера, - стоит ли подвесить Алонсо за яйца? Обсудите.
- Я был бы против такого варианта действий, - услышала я его слова, когда выходила из комнаты.
Мой измеритель зла, должно быть, вышел из строя, потому что я не поняла, что это моя мачеха, пока не распахнула дверь (в этих старомодных особняках не было глазков - что-то, что нам, вероятно, следовало исправить, когда мы въехали).
Она держала на руках моего сводного брата Малыша Джона, пухлого трёхмесячного младенца, который извивался и хныкал у неё на руках.
- Забирай его, - сказала она вместо приветствия. - Он просто невыносим сегодня вечером, и если я не высплюсь, то завтра на собрании фонда буду выглядеть ужасно.
- Это плохая... - начала я, затем подхватила ребёнка, когда она сунула его мне на руки. - Антония, серьёзно. Это действительно не...
Она спускалась по ступенькам, покачиваясь на своих высоких каблуках. Если бы мне не пришлось постоянно присматривать за детьми, я бы пожелала, чтобы она упала.
- Ему нужно будет поесть ещё через час, - сказала она. - Но это не так уж и сложно, верно? Ты всё равно не будешь спать всю ночь, - она поднялась по ступенькам в своих безвкусных коричневых туфлях-лодочках и теперь практически бежала к своей машине. - Я заберу его завтра! - крикнула она и нырнула в свой «Лексус».
- Сейчас неподходящее время! - прокричала я в весеннюю ночь, слыша, как шуршит гравий и визжат шины. Малыш Джон хихикал и ворковал у меня на руках. И - что это? - да. Обкакался. Он также обкакался у меня на руках.
Я поплелась обратно в гостиную, нагруженная пакетами с детским мусором и, конечно же, малышом.
Алонсо выглядел слегка удивлённым.
- Мне показалось, что я учуял запах младенца, - сказал он, и это было жутко во всех отношениях.
Тина отвернулась, покусывая нижнюю губу. Синклер выглядел смирившимся.
- Я, э-э, буду нянькой сегодня вечером. Начиная с… прямо сейчас. Что не избавляет тебя от ответственности, - добавила я. - Но нам придётся закончить с этим позже.
- У вас есть ребёнок? - спросил Алонсо, выглядя озадаченным.
- Это не мой ребёнок. Это... тьфу. Знаешь что? Неважно. Наш разговор окончен. Иди извинись перед Софи, если думаешь, что это всё исправит. Просто... сделай это и не лезь не в своё дело.
Малыш Джон, возможно, в знак согласия, срыгнул прямо на меня.

Глава 8
- У меня были другие планы на сегодняшний вечер, - сказал Синклер с неприкрытым огорчением.
Я только что уложила Малыша Джона в переносную детскую кроватку в нашей комнате, не слишком довольная происходящими событиями. Я старалась не пускать слюни на своего жениха, который стоял, уперев руки в бока, возле нашей кровати. Его тёмные волосы были растрёпаны из-за того, что он натянул майку через голову (вампиры многослойны), что было единственным признаком того, что он был раздражён. С его широкими плечами, длинными мускулистыми ногами и большими сосками он мог бы сойти за лесоруба, живущего в трущобах столицы штата. Всё, что ему было нужно, - топор. И, возможно, голубой бык.
- Я тоже не совсем так представляла себе проведение вечера.
- Он обязательно должен спать здесь, с нами? - продолжал Синклер.
- Он не совсем спит, - пробормотала я, пока Малыш Джон ворковал и хихикал в кроватке.
- Почему бы не перевести его в другую комнату?
- Зачем это делать, если я могу положить его здесь? - я посмотрела на ребёнка. - Ты толстый и не умеешь пользоваться туалетной бумагой.
- Я совершенно серьёзен, Элизабет. Положи его куда-нибудь в другое место.
- Эрик! Будь благоразумен. А что, если с ним что-то случится? В этом особняке восемьдесят комнат. А что, если он задохнётся? Я бы никогда себе не простила, если бы не смогла вовремя добраться до него, потому что не смогла вспомнить, за какую дверь я его заперла.
- У тебя суперскорость и суперслух, - вздохнул Эрик.
- Это всего лишь на одну ночь. Предполагалось, что мы будем вместе тысячу лет, ты не можешь отказаться от секса на одну ночь?
- Это уже третья ночь, - парировал он, - на этой неделе. Такими темпами за тысячу лет мы пропустим сто пятьдесят шесть тысяч...
- Боже, ладно, я поняла тебя, и что с того? Теперь мне следует выставлять его на порог?
- Ты могла бы попробовать сказать своей мачехе «нет».
- Всё произошло так быстро, - слабым голосом произнесла я. - И ты хочешь, чтобы он проводил больше времени со своей матерью? Бесчувственный ублюдок! Кроме того, ребёнок, э-э, сплачивает семью.
- Что я бы понял, если бы ты хотелось немного быть ближе к миссис Тейлор.
- Это всего на одну ночь, - повторила я. Ладно, в-третьих, в дополнение к сюрпризу, который она преподнесла мне сегодня вечером, мы планировали, что ребёнок останется с нами на завтрашнюю ночь и на понедельник. Я решила не поднимать эту тему прямо сейчас. - Да ладно, детка. Он мой единственный младший брат. Может быть, он наш наследник!
Малыш Джон пукнул.
- Наш наследник, - заметил Синклер, - безволосая обезьяна, страдающая недержанием мочи. С лягушачьими лапками.
- Неправда! Сейчас он выглядит как настоящий ребёнок, - насчёт недержания я не могу спорить. Но Малыш Джон здорово пополнел и уже не был таким жёлтым и тощим. У него были чёрные волосы с ирокезом и ярко-голубые глаза. Он не был похож ни на моего отца, ни на мою мачеху. Но кто может сказать наверняка, когда дело касается младенцев? Обычно они ни на кого не были похожи.
- Он нравится тебе только потому, что предпочитает тебя всем остальным, - заметил Синклер.
- Ну, конечно. А то. Да ладно, это немного льстит, что я единственная, кого он может терпеть. Я имею в виду, как часто девушки находят кого-то подобного?
- Я предпочитаю тебя всем остальным.
Я растаяла. Плюх, прямо в лужицу на ковре. По крайней мере, так мне показалось.
- О, Эрик, - я подошла к нему и обняла. На мгновение он застыл в моих объятиях (не в лучшем смысле этого слова), затем обнял меня в ответ.
- Ты должен признать, - сказала я, уткнувшись носом в его грудь, - что это сблизило нас.
- Нас - это тебя и миссис Тейлор.
- Да. Я имею в виду, что всю мою жизнь - с тех пор, как я была ребёнком, - мы в основном держались подальше друг от друга, когда не мучили друг друга. Теперь мы почти... - я была озадачена. - Как это называется?
- Цивилизованны.
- Точно.
Он гладил меня по спине своими большими руками, и я ещё сильнее прижалась к нему. Он наклонил голову, поцеловал меня, втянул мои губы в свой рот, запустил пальцы в мои волосы, и я ответила с готовностью, жадно, прикасаясь к нему везде, куда могла дотянуться, пока мы...
- Арррргггг, - сказал Малыш Джон, и воздух наполнился ни с чем не сравнимым, убивающим настроение запахом.
Синклер отстранился.
- Возможно, ему следует обратиться к врачу. Конечно, для такого рода вещей должны быть специалисты.
- Эрик, ты просто не привык к младенцам. Дети обычно тем и занимаются, что воняют в комнате. А переодевать их, - сказала я, подходя к пакету с подгузниками, - это, по-видимому, то, чем занимаюсь я.
- Я собираюсь принять душ, - вздохнул он и поплёлся в ванную.
- Спасибо за бесполезность, - сказала я своему брату, который высунул язык.

Глава 9
- Ой, - произнесла Дочь Дьявола Лаура, зажимая Малыша Джона под подбородком. - О-о-о - это галстук милашка-пирожок? Это о-о-о? Да?
- Прекрати, - приказал Синклер со своего барного стула в уголке для завтрака, - или я сия же секунду убью тебя.
Лаура проигнорировала его.
- Это о-о-о! Так ми-ло! - она переложила его к себе на левое бедро и посмотрел на меня. - Я столкнулась с миссис Тейлор уже на подходе. Она пригласила меня на мероприятие по сбору средств, которое она проводит.
- Пригласила? - она не пригласила меня. Не то чтобы я бы пошла. Но всё же. Она не подкидывала Лауре Малыша Джона каждые два дня, но кто получил приглашение? Хммм? Вот именно, Дочь Дьявола. - Я не знаю, зачем она вообще потрудилась зайти. Я имею в виду, он пробыл у неё дома, сколько? Шесть часов?
- А теперь, - сказала Тина, - он вернуууулся. Она хихикнула над Синклером, который проигнорировал её.
- Лаура, это просто замечательно, - это было на следующий вечер, и он листал «Уолл-Стрит Джорнал». - Похоже, ты обладаешь способностью растопить самую ледяную и бесчувственную внешность.
- Ты не должен быть так строг к себе, - поддразнила я.
- Я имел в виду миссис Тейлор.
- Ты помирилась с Софи? - поспешно вмешалась Лаура. Она закинула Малыша Джона на плечо и погладила его. Запах отрыгнутой детской смеси смешался с ароматом свежевыжатого апельсинового сока - любимого напитка Лауры.
- Э-э, нет. От Софи ничего не слышно.
- Я уверена, что это всего лишь вопрос времени, - беспомощно сказала она.
- Верно. На самом деле, это очень сложно, потому что парень, на которого она так разозлилась, большой европейский зануда и к тому же очень обаятельный. Я имею в виду, он извинится. Он заверил, что извинится. Кем я, по-твоему, должна быть, чтобы отрубить ему голову?
- Формально, тебе это разрешено, - отметила Тина.
- Ну, новый босс - это не то же самое, что старый. Что для меня, знаете ли, значит совершенно новый. Как это называется?
- Основа, - сказал Синклер.
- Верно. Сочувственное понимание, внутри. Обезглавливания, снаружи.
- Рада, что это твоя проблема, а не моя, - весело сказала моя сестра, потому что на этой неделе она принимала Бесполезные таблетки.
- Вообще-то, Лаура, я рад, что ты заглянула, - сказал Синклер, взглянув на часы. - Нам нужно провести важную личную встречу с домашними. Я надеялся, что ты сможешь взять ребёнка на час или около того.
- Его зовут Малыш Джон, - сказал я, - а не «ребёнок». И о чём ты говоришь? О какой встрече?
Я услышала, как снаружи хлопнула дверца машины, и, к моему раздражению, Тина и Синклер совершенно не удивились.
- Конечно, - сказала Лаура. Любой другой, кому бы так бесцеремонно дали пинка под зад, был бы немного обижен, но вам пришлось бы поступить с Лаурой гораздо хуже, чтобы разозлить её. - Рада помочь, - она взяла пакет с подгузниками и вышла с Малышом Джоном как раз в тот момент, когда Джессика вошла на кухню, всё ещё в пальто и резиновых сапогах.
- Добрый вечер, - сказал Синклер.
- Привет, - сказала я, когда Джессика бросила свою сумочку на стол и сразу же направилась к чайнику на плите.
- Привет, - ответила она.
- Джессика, мы рады, что ты здесь, - Тина взглянула на меня, затем продолжила. - Мы давно хотели с тобой поговорить. Уже давно.
Хотели? Верно. Хотели. Я собиралась. застать её наедине и спросить, почему она была такой стервозной в последнее время. Похоже, Тина и Синклер тоже это заметили.
- Супер, - ответила она с заметным отсутствием энтузиазма.
- Дорогая, ты ничего не хочешь нам рассказать? - спросил Синклер, складывая газету и складывая руки перед собой.
- Тебе пора платить за квартиру? - спросила она, добавляя в чай изрядную порцию сливок.
- Чек у тебя на столе. Кое-что ещё.
- Это что, - пошутила она, - интервенция?
Я не знала, что это было. Но я заметила, что из её сумочки выглядывает белый пакетик с рецептом из Уолгринс. Внезапно мне расхотелось присутствовать на этой встрече.
- В некотором смысле, - ответил Синклер, - да.
- Джесс, в последнее время ты какая-то, э-э, обидчивая, - я кашлянула. - Что-то случилось?
- Нет.
- Возможно, - мягко сказал Синклер, - мы сможем тебе рассказать.
Она села. Сбросила пальто. Посмотрела на него. Я впервые заметила тёмные круги у неё под глазами. Она плохо спала.
Чего ещё я не заметила?
- Почему бы и нет? - спросила она. - Я имею в виду, расскажи мне.
- Как пожелаешь. Поначалу изменение твоего запаха показалось мне результатом стресса. Но, посоветовавшись друг с другом, мы с Тиной быстро вспомнили, когда в последний раз ощущали это состояние у живого человека.
- Вы быстро вспомнили? - поддразнила Джессика, хотя по голосу было не очень похоже, что она поддразнивала. - Или вы вспоминали медленно?
Он проигнорировал её и продолжил.
- Это произошло вскоре после того, как мы прибыли на Западное побережье и нашли временное пристанище в подвале дома престарелых. Там была женщина, которая долгое время страдала...
- Мы можем перейти к делу? - прошипела я, подавляя желание вырвать все волосы у себя на голове. Не было никаких шансов, что эта история закончится хорошо.
Джессика поёрзала на своём барном стуле и посмотрела на меня. Я могла бы сказать, что она очень, очень хотела это сказать. Но не могла.
Синклер позволил своей руке скользнуть по мраморному столу и накрыть её.
- У тебя миелома.
- Что? - спросила я.
Джессика не сводила с меня глаз.
- Рак крови.
- Что? - закричала я.

Глава 10
- Я знала, что ты отреагируешь так, - настаивала Джессика.
- О, боже мой! О, боже мой! - я лежала на холодном кафеле в кухне, на лбу у меня была холодная салфетка. - Я не могу в это поверить!
- Дорогая, - сказал Синклер, опускаясь на колени рядом со мной, - ты моя душа и моя жизнь, но это даже отдалённо не касается тебя.
- Как ты можешь так говорить? - воскликнула я. - Мой лучшая подруга умирает...
- Я не умираю, - резко сказала Джессика. Возвышаясь надо мной на своем барном стуле, она больше, чем когда-либо, походила на нетерпеливую египетскую богиню. - Я так и знала, я так и знала. Вот какой ты становишься. Вот почему я ничего не сказала.
- Как ты могла скрывать это от меня? - взвизгнула я. - Я сказала тебе, когда умерла.
- Я не умираю, - повторила она громче. - Я была у семи разных специалистов, и все они настроены довольно оптимистично.
- У семи? Специалистов? - я каталась взад-вперёд по кафелю и стонала. - Они все узнали раньше меня? Я, типа, восьмая в твоём списке тех, кому нужно знать? - Десятая, как я поняла, когда посчитала Эрика и Тину. - Это ужасно! Какая из меня подруга? Я сидела и болтала с испанскими убийцами, а ты таскал свои булки к онкологам?
- Я бы не стала так говорить, - призналась она.
- Как долго ты больна?
- Мне поставили диагноз месяц назад, - Синклеру: - Начинаем.
- Месяц назад? Месяц? То есть за четыре недели или за тридцать дней?
- Тридцать один, - услужливо подсказала Тина.
Я проигнорировала её.
- Ты не думала, что можешь упомянуть об этом? У тебя были другие мысли на уме? Почему, чёрт возьми, ты ничего не сказала? Я почувствовала слабость, но уже лежала. Это было нечто. - Как ты могла так поступить со мной?
- Мне жаль, - фыркнула Джессика. - Наверное, я была эгоисткой.
- Ты чертовски права, чёрт возьми, ты права!
- Элизабет.
Я набросилась на них, как бешеная гиена.
- Вы, ребята, знали? Вы знали и ничего не сказали?
Джессика выглядела задумчивой.
- Вы двое случайно не шпионили за мной или что-то в этом роде, не так ли?
- Нет, конечно, нет, - сказала Тина. Она похлопала меня по руке, опустившись на колени с другой стороны от меня. Джессика соскользнула со стула и встала у моих ног. Тина посмотрела на Джесс и добавила: -Нам не нужны были шпионы, чтобы разобраться в этом.
- Кроме того, - добавила Джессика, - было бы подло так поступить со своей подругой.
- Да, да. Как и предположил Эрик, в последнее время твой запах стал немного вялым. Этому может быть несколько причин, но у каждой причины есть свой особый, ну, скажем так, подтекст. Когда мы с Эриком прикинули, что к чему, мы сравнили твой с женщиной из того дома престарелых. Она тоже страдала от миеломы. Редко бывает так близко к кому-то, у кого она была так долго, но запах очень характерный.
- А Бетси - Королева, и вы, вампиры, всегда должны обо всем рассказывать своей Королеве. Итак, с одной стороны, вам, ребята, следовало бы рассказать мне.
Уголок рта Джессики изогнулся в кривой улыбке.
- Верно, это они облажались, а не я. Это всё из-за них.
- Хорошая попытка, - крикнула я с пола. - У тебя всё ещё куча неприятностей, птичий мозг. Не могу поверить, что это происходит со мной!
- Я знаю, - вздохнула она. - Какая у тебя была ужасная неделя.
Я свирепо посмотрел на неё.
- Когда я поднимусь с этого этажа, я выбью из тебя всё дерьмо. Тогда тебе действительно понадобится врач.
Она улыбнулась мне сверху вниз.
- С днём рождения.

Глава 11
Кухонная дверь распахнулась прежде, чем Джессика, Эрик, Тина или я успели вымолвить хоть слово.
- Я дома! - крикнула Антония, оборотень, Гарретт сразу за ней.
- Не сейчас, Тони.
- Сколько, чёрт побери, раз я должна тебе повторять? Ан-ТОНИ-и-и-я. Только потому, что у твоей паршивой мачехи такое же имя, это не значит, что я должна менять своё.
- Не сейчас.
- О, - она посмотрела на меня сверху вниз. Гарретт тоже посмотрел. - Джессика наконец-то рассказала тебе, да?
Одиннадцатая!
- Прячься и беги, - пробормотала Тина, но я была не в том состоянии, чтобы бросаться на нашего местного оборотня-экстрасенса.
- У тебя было видение? - спросила Джессика.
- Чёрт возьми, нет. От тебя пахнет совершенно безвкусно. Что, ребята, вы что, не знали? - Тони оглядела всех нас. С её короткими тёмными волосами, напоминающими поток Эона, и большими карими глазами, она должна была выглядеть более невинной, чем казалась. И я не знала, что случилось со старой футболкой и шортами от Дейзи Дьюк (и шлёпанцами! В апреле!), но сейчас её нелепая ошибка в моде была наименьшей из моих проблем. - Ха. Наверное, мне следовало сказать что-нибудь перед уходом.
- Ты так думаешь? - фыркнула я, поднимаясь с пола. - В качестве наказания, отныне и навсегда ты будешь известна как Тони.
- Чёрт возьми!
- Джессика больна, - услужливо подсказал Гаррет. - Кроме того, на чердаке зомби.
- Заткнись. Помоги мне встать. Чёрт возьми, через минуту я надеру кое-кому серьёзную задницу.
- Я ухожу отсюда, - сразу же сказала Тони, поворачиваясь, чтобы уйти. - Просто хотела, чтобы ты знала, что я вернулась из Кейптауна.
- Ну, спасибо, что поделились, - Боже, она была самым чертовски надоедливым человеком в грёбаной истории грёбаных людей! Когда-либо живших! Хотя, честно говоря, в тот момент я, возможно, был чересчур чувствительна.
- Поднимайся в спальню и поприветствуй меня с возвращением, - сказала Тони Гаррету, когда они выходили из кухни. Фу. Я молилась, чтобы не услышать, как они это делают.
- Каковы твои ближайшие планы? - спросил Синклер Джессику, схватив меня за локоть и без особых усилий подняв на ноги. Очевидно, мне надоело валяться без дела.
- Возможно, химиотерапия. Мы всё ещё рассматриваем варианты.
- Насколько ты больна? - с тревогой спросила я.
- Совсем не плохо, по сравнению с тем, что я буду чувствовать, когда в меня будут вводить радиацию, - сказала она с мрачным юмором. - Я просто очень устала в последние дни. Я действительно подумала, что, возможно, я... ну...
- Беременна? - тихо предложила Тина.
Джессика кивнула.
- Да. Я была уставшей, и я... ну, были и другие симптомы. И мы с Ником... в общем. Я была неправа. Определённо не беременна.
- А Ник знает?
Она отвела взгляд.
- Никто не знает, кроме вас, ребята.
- О, - я знала Джесс очень хорошо, лучше, чем кто-либо другой (я была в этом уверена), и я знала, почему она ничего не сказала. Мне это не понравилось, но я могла это понять.
- Если ты думала, что носишь его ребёнка, то, возможно, тебе следует сказать ему, что ты больна.
- Я не хочу. Я не хотела вам говорить, ребята, помните?
- О, я помню, - ради бога, у меня на заднице до сих пор остались следы от плитки.
- Это как будто... нереально, если никто из живых не знает. Верно? - она криво улыбнулась, тёмные глаза наполнились слезами. - Со мной такого не случится, если единственные, кто знает, мертвы.
Я чувствовала себя полной идиоткой, глядя, как она плачет.
- Ну же, не делай этого, - я обняла её. Она похудела? Была ли она более костлявой, чем обычно? Мне было стыдно, что я не знала. И почему я не почувствовала никакого другого запаха? Конечно, я всё ещё была новичком в этом, но разве я не могла научиться таким вещам? Была ли я такой уж эгоисткой? Настолько погружённой в свои проблемы, что мне было всё равно, когда мой лучшая подруга заболела раком?
И, кстати, а вы могли бы заразиться раком? Я ничего об этом не знала. Это изменится, как только я смогу сесть за компьютер. Или я получу в свои руки этих семерых грёбаных специалистов.
- Ты живешь с королём и королевой вампиров, оборотнем, актёром и врачом.
- И Весами, - подхватила Тина, что было редкой шуткой.
- Верно. Мы поможем тебе. Мы это исправим.
- Ты идиотка, - всхлипывала Джессика в моих объятиях.
- Вот это настрой! - воскликнула я.
- Прости, что не сказала тебе, - наконец произнесла она. Окончательно. - Это всё из-за Софи, Лиама и Алонсо. И твоего дня рождения, и твоей свадьбы. Я не хотела расстраивать тебя, понимаешь?
Я понимала. И вот тогда у меня появилась идея. Моя действительно, смехотворно, ужасно плохая идея.

Глава 12
Мы с Синклером шли по Хэннэпин-Авеню. В последнее время копы проделали огромную работу по зачистке района, но всё равно можно было наткнуться на неприятности, если знать, где их искать. В конце концов, Миннеаполис - не Кэннон Фоллз. Это всё ещё был американский город с бурной ночной жизнью.
- Я знаю, о чём ты думаешь, - сказал он наконец.
- Может быть, - сказала я, уставившись на удивительно чистый желоб. Я была глубоко расстроена. Миелома - формально, рак костного мозга и плазматических клеток крови - серьёзное заболевание. Мои исследования привели к полной депрессии.
Он может заразить всё, что угодно, и сопровождается такими забавными симптомами, как усталость, боль, обезвоживание, запор, восприимчивость к инфекциям и даже - динь, динь, динь! - повреждением почек.
Хорошей новостью было то, что рак Джессики протекал медленно, что дало ей, её врачу и мне время обдумать варианты.
Но прямо сейчас я могла придумать только одно.
- Ты думаешь о том, чтобы обратить её.
- Я всё ещё не могу оправиться от шока, когда узнала, что она больна. Почему ты ничего не сказал?
- Это был не мой секрет, и я не мог его разглашать, - просто ответил он.
- Иногда я тебя просто ненавижу.
Он ничего не ответил.
- Я просто... я не могу потерять её. Она - моя лучшая подруга! Я имею в виду, я всегда знала, что, поскольку я бессмертна, а она нет, мне придётся столкнуться с этой проблемой. Но не сейчас. Ради бога, ей всего тридцать!
- Она так молода, - согласился он.
- Я не готова к тому, чтобы это случилось сейчас. И я совсем не хочу, чтобы она болела. Может быть... может быть, я смогу это исправить.
- И, возможно, ты оказываешь своей подруге медвежью услугу, - тихо сказал он. - Может, тебе стоит позволить ей самой решать свои проблемы?
- Не знать, что надеть на свидание, - это проблема, приятель. Наш случай - чёртова катастрофа.
- На этой неделе, безусловно, были свои изгибы и повороты.
- О, парень, не заводи меня, - мы шли по улице, направляясь к перегоревшим уличным фонарям. - Как мне вообще это сделать? - спросила я. - Я никогда раньше не создавала вампиров. Чёрт возьми, я пытаюсь полностью отказаться от употребления крови.
- Вот почему мы гуляем по Хэннэпин в два часа ночи, - заметил Синклер. - Вместо того, чтобы быть дома.
Чтобы отомстить ему за то, что он не предупредил меня о смертельной болезни Джессики, я рассказала ему о своей диете с нулевым содержанием крови. Он воспринял это довольно спокойно, но я знала почему.
Он не думал, что я смогу это сделать.
Он не мог воспринять меня серьёзно, вот почему мы бродили по городу в предрассветные часы.
Сцена, когда я рассказывала Синклеру о своём новом плане похудения «всё время без крови» (из-за того, что у меня течёт по подбородку, я выгляжу толстой?) была, как и все драматические сцены в моей жизни, разочаровывающей.
Мы целовались в душе, и он зашёл перекусить, а я так ловко увернулась от него, что чуть не налетела задницей на чайник. Ему пришлось схватить меня, чтобы я не нырнула за занавеску в душе, как Джанет Ли.
- Что, во имя всего святого...?
- Не делай этого.
- Как пожелаешь, - он отпускал меня. Затем снова схватил, когда я снова поскользнулась.
- Я думаю, нам лучше ополоснуться, пока я не покончила с собой.
Он стоял под душем, смахивая воду с глаз и глядя на меня сверху вниз.
- В чём дело, Элизабет?
- Ни в чём. Ни в чём! Ух. Ни в чём.
Он что-то напевал и смотрел в потолок.
- Мы будем в душе, пока я не скажу, не так ли?
- В каком-то смысле.
Если бы я была жива, я бы сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Вместо этого я сосчитала в обратном порядке от пяти, но, когда досчитала до двух, я больше не могла ждать. Кроме того, вода могла остыть в любую секунду.
- Я отказываюсь от употребления крови на свой день рождения.
- Отказываешься.
- Да.
- На твой день рождения.
- Да.
Он потёр подбородок, и я поняла, что никогда не видела, чтобы Синклер брился. А у вампиров растут бороды? Я надеялась, что нет. Чёрт.
- Больше никаких преследований потенциальных насильников? - наконец спросил он. Я могла бы сказать, что он надеялся, что на этом всё закончится.
- Совершенно верно. Я имею в виду, я же королева, верно? Есть же какие-то способности, верно?
- Способности.
- Не говори «способности» так, будто у тебя по дёснам ползает таракан. Да, способности! И я подумала, что если я и есть та всемогущая королева, о которой вы с Тиной продолжаете болтать...
- Я никогда не болтаю.
- ...я должна быть в состоянии решать, когда и где мне пить кровь.
- Правда.
- Или пить ли мне вообще кровь.
- А-а, - он пристально посмотрел на меня, как будто увидел впервые. Правда, он смотрел на меня так по крайней мере дважды в неделю. Это было приятно, хотя и странно. Никто в мире не смотрел на меня так. - Являешься ли ты королевой вампиров, если не пьёшь кровь?
- Если дерево в лесу падает, но рядом нет никого, кто бы это услышал, издаёт ли дерево звук? (один из философских вопросов о природе реальности, суть - шум от падающего дерева существует только тогда, когда он может быть воспринят кем-то, если нет никаких ушей, чтобы услышать, не будет никакого звука - прим. пер.). Да ладно, это не так уж и важно. Верно? Я имею в виду, ты же знаешь, что я без ума от тебя. В этом нет ничего личного. На самом деле, это не имеет к тебе никакого отношения.
- Не имеет ко мне никакого отношения, - повторил он, как попугай.
- Послушай, не будь таким, ладно? Извини, мне не следовало в следующий раз, когда ты захочешь перекусить, сообщать тебе, что магазин кормов закрыт, но столько всего произошло, - я протянула руку и стёрла мыло с его плеч. У него были очень широкие плечи. Сосредоточься, идиотка. - Ты же знаешь, мне нравится всё, что мы делаем в постели. И вне постели. И в душе. И в гостиной. И... я обожаю каждую секунду этого. Но мне действительно нужно это сделать. Я всё ещё не чувствую, что пить кровь - часть меня, так что... так что я не собираюсь её пить.
- У тебя шампунь на ухе, - сообщил он мне, и это было последнее, что он сказал по этому поводу.
И вот теперь мы были здесь, выслеживая для него добычу.
Лично я предпочла бы вернуться в душ.
- И на что это похоже? Обращение в вампира?
- Разочаровывает.
- Мистер? Не могли бы вы мне помочь?
- Ну вот, - пробормотала я. Несмотря на то, что мы были хорошо одеты, мы, должно быть, выглядели как голуби, готовые к тому, чтобы их ощипали.
Она была высокой, с крашеными чёрными волосами. Порванные чулки. Худая, как шпала. Без пальто, чтобы было лучше видно твою грудь, моя дорогая. Её руки были похожи на дворники на ветровом стекле.
- Да, мисс? Вам нужна помощь? - Синклер позволил ей приблизиться.
- Нет, - ответила она, и я услышала щелчок складного ножа. - Мне нужен твой бумажник.
- Есть приюты и консультанты, которые могут вам помочь, - сообщил он ей.
Её сутенёр уже обходил нас с фланга, чтобы застать врасплох (как он думал), и когда он сделал свой ход, я, даже не глядя, ударила его тыльной стороной ладони. Это было легко. Он развернулся и рухнул на землю.
Тем временем Синклер отобрал у «профессионалки» нож, поднял её так, что её ноги повисли над потрескавшимся тротуаром, и вонзил зубы ей в горло. Она визжала и брыкалась, но я по опыту знала, что это всё равно что пытаться слезть с дерева.
Я почувствовала, как у меня самой выпирают клыки, и мне пришлось отвести взгляд.
Я могла бы (возможно) отказаться от употребления крови, Синклер - нет. Но для нас употребление крови было чисто сексуальным занятием, поэтому мы пошли на компромисс: мы будем выходить на охоту вместе. Ночные вечеринки только для него.
Нравится ли мне это? Нет. Я чертовски ненавидела это. Я должна была быть той, на кого он рычал, той, кто был в его объятиях. По своей воле, там меня было. Но я чувствовала себя сутенёршей.
Он высвободился, и её голова упала ему на плечо. Он посмотрел на меня со злобным блеском в глазах, его ухмылка была залита кровью.
- Хочешь немного? Тут много.
Да! Отдай её мне! Нет, чёрт с ней, укуси меня сейчас, и я укушу тебя, и так будет тысячу лет...
- Отпусти её.
Он отпустил её.
- Как пожелаешь, - он наклонился, засунул визитку из ближайшего приюта ей за шиворот, выпрямился. Облизал зубы. - Ммм. Ей нужно больше жирных кислот в рационе. И поменьше крэка. Пойдём?
Я вздрогнула.
- Эрик, я люблю тебя, но иногда у меня от тебя мурашки по коже.
Он улыбнулся мне.
- Хорошо.

Глава 13
Мы устремились со своей жаждой крови прямиком в отель «Марриотт» в центре города, где Синклер, подлый ублюдок, забронировал номер. Едва мы переступили порог, как начали срывать с себя одежду, лапать, целовать, посасывать - всё, что угодно, только не кусаться. И, Боже, это было так тяжело. Это было всё равно что дрочить и не позволять себе кончить. Почему, почему, почему я это делала?
Потому что я не хотела, чтобы мной управляла моя дьявольская жажда крови. Я была королевой, и это должно было что-то значить. Я была самой собой, а не рабыней своих желаний.
Мне удалось сохранить эти связные мысли, пока Синклер не повалил меня на кровать, не сорвал с меня юбку и трусики, не раздвинул мои ноги и не засунул в меня свой язык. Я обхватила ногами его шею и приникла к его рту, мы оба вцепились в покрывало. Затем он навис надо мной, разводя меня в стороны дрожащими пальцами, и без всякого изящества вошёл в меня. Я не держала на него зла.
Элизабет, ты королева, ты негодница, ты прелесть.
- Ты тоже, - простонала я, пока он двигался у меня между ног, а я закусила губу, чтобы не укусить его, не съесть, как волк съел Красную Шапочку.
Ещё одна странная особенность королевы: я могла читать мысли Эрика во время секса. Он не мог читать мои. Да, всё прошло хорошо. В конце концов, я рассказала ему об этом в самый неподходящий момент, но хорошей новостью было то, что у него была не самая плохая реакция. Мы всё уладили, но это было нелегко.
Я не могу поверить, что соглашаюсь с твоим дурацким стремлением к независимости, я должен был бы перекинуть тебя через колено прямо сейчас.
- Позже, - выдохнула я. - Ты можешь отшлёпать меня позже.
Так и сделаю, ты негодница, ты прекрасна, ты прелесть.
Я закричала в потолок, когда кончила, закричала, вцепилась в него и попыталась втянуть его глубже в себя. Он просунул руки мне под задницу и сильно ущипнул меня, содрогаясь в оргазме.
- Оууууууу.
Он надолго прижался своим лбом к моему.
- К чему это? - возмутилась я. К чёрту послевкусие.
- Ты заслуживаешь этого и даже худшего, - сказал он, скатываясь с меня, - отрезая меня от моего любимого источника крови. Почему бы тебе не забрать мои яйца, раз уж ты этим занимаешься?
- Перестань ныть. Если бы ты действительно возражал, я бы ничего не смогла с этим поделать.
Он слегка улыбнулся и посмотрел на нашу испорченную одежду.
- Ты действительно так думаешь, не так ли, дорогая?
- Из-за чего ты ноешь? Тебя накормили, с тобой переспали. Ребёнка не видно. Впереди целая ночь для нас - одних.
На его лице снова появилась улыбка, на этот раз чуть более искренняя.
- Иногда, - сказал он, - в твоих словах почти есть смысл.
- Да, ну, иногда я надеваю трусики. Что ты сделал, съел их? Повсюду разбросаны обрывки одежды.
- Я взял на себя смелость собрать сумку.
- Ну, слава богу. Тебе не понравилась, кхм, эта шлюха, не так ли?
Он притянул меня к себе, и внезапно я заглянула в его чёрные глаза, которые, поскольку я только что искала свои трусики, показались мне поразительными.
- Ты знаешь моё сердце и мою душу, - тихо и нежно сказал он. - Ты можешь читать мои мысли, чего не может сделать никто другой на планете. Здесь нет никакого сравнения, - он слегка встряхивал меня при каждом слове, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. - Хотя, должен сказать, я нахожу твою неуверенность довольно очаровательной.
- Заткнись. Прости, что заставляю тебя пить из незнакомых женщин...
- Я не возражаю, - вкрадчиво произнёс он.
- ...это просто то, что я должна делать для себя, понимаешь? Не пить, я имею в виду. Я знаю, тебе это кажется глупым - как ты это назвал? Моим дурацким стремлением к независимости? На твоём месте я бы, наверное, тоже подумала, что это глупо. Но мне просто кажется, что весь прошедший год я была на катушке, с которой не могу сойти. Это то, что я могу контролировать. Прости, если это тебя расстраивает, - к моему удивлению, мне вдруг захотелось плакать.
Он прижал меня к себе.
- Дорогая, не делай этого. Я знаю, каково это - быть рабом жажды. Я думаю, то, что ты делаешь, чудесно. Я буду поддерживать тебя до тех пор, пока ты...
- Будешь держаться?
- ...решаешь придерживаться этого курса действий, - поправил он себя.
- Спасибо. Иногда, когда тебя тошнит, ты бываешь довольно милым.
- Крошки со стола леди, - сказал он с мрачным добродушием и встал, чтобы найти свою сумку.
Позже мы снова занялись любовью, медленно и нежно, скользя друг по другу и мурлыча, как большие хищники, которыми мы и были. И целую ночь я не думала ни о Малыше Джоне, ни о Софи, ни об Алонсо, ни даже о Джессике.

Глава 14
- На чердаке зомби, - сказала Кэти, и я чуть не проглотила свою жвачку. Она была призраком - в буквальном смысле, духом умершего человека - и, пока она говорила, она проплыла сквозь стену в мою спальню. Кэти была высокой женщиной, почти такого же роста, как я, с волосами медового оттенка, собранными сзади в неизменный «конский хвост», в зелёной толстовке и чёрных брюках-стрейч. Босиком. Целую вечность! По крайней мере, её ноги были привлекательны. Они были маленькими и хорошенькими, с нешлифованными, но красивой формы ногтями на ногах.
- Сейчас не время для твоего причудливого чувства юмора.
Я разозлилась, запихивая стопку почти пустых дневников в свой шкаф. Это никогда не подводило - я покупала новый дневник, писала как сумасшедшая на десяти страницах, а затем теряла интерес к процессу. Три месяца спустя я начинала всё сначала. Я думаю, мне просто нравилось покупать новые блокноты.
- Так, так! Ты кажешься раздражительной! В чём дело, ты не потрахалась прошлой ночью?
Иногда меня пугало, насколько сильно она была похожа на меня. Возможно, именно поэтому она так сильно действовала мне на нервы.
- Проблема вовсе не в этом. Я просто ненавижу, когда ты выскакиваешь из-за крепких стен, чтобы рассказать мне нелепые истории.
- Ну, не то чтобы у меня был выбор, - сердито сказала она, проплывая через дверь моей ванной, а затем снова выходя. - В конце концов, кратчайшее расстояние между двумя точками - прямая линия. Ты бы тоже проходила сквозь стены, если бы могла. И я не могу позвонить в дверь, чтобы привлечь твоё внимание. Что касается зомби - моя ли вина, что ты отрицаешь существование оживших трупов?
- Я оживший труп, - мрачно сказала я. - Позволь мне разобраться с этим. В любом случае, зомби не существует.
Кэти сунула голову в стену (вероятно, просто для того чтобы напугать меня, так как знала, что это сводит меня с ума), вытащила её обратно и спросила:
- Зачем мне беспокоиться? - и сунула обратно. - Где все?
- Синклер ещё не встал, Тина тоже, Джессика на приёме, Марк на работе, Тони и Гарретт не выходили из её спальни с тех пор, как она вернулась, а я наслаждалась уединением.
- Очень жаль. Мне скучно, а вы, ребята, отличная компания.
Несколько месяцев назад она была убита серийным убийцей и обратилась ко мне за помощью. В отличие от других призраков, которые обращались ко мне за помощью, как только она получила то, что хотела, она осталась. Я была не королевой вампиров, а чёртовой собирательницей душ. Никто не ушёл; все они просто приковали себя ко мне, как к вечному имуществу. Но все они были слишком нахальны, чтобы обсуждать это явление.
- Я принесла хорошие новости из подземного мира, - гремела она, ужасно имитируя Винсента Прайса. - На Среднезападном фронте всё спокойно.
- Да?
- Ну, там были призраки, но я им помогала.
- Ты помогаешь призракам, которые ищут моего расположения, даже не сказав мне об этом? Так ты как моя...
- Ты знаешь тех голливудских ассистентов, которые решают все проблемы продюсера, чтобы он мог сосредоточиться на создании фильмов? Именно этим я сейчас и занимаюсь. Я помогаю маленьким людям.
- Ты хочешь снимать фильмы? - она потеряла меня из виду. И к тому же так скоро завязался разговор.
- Нет, тупица, я что-то вроде ассистента, который присматривает за маленькими людьми.
Я почувствовала, как у меня округлились глаза.
- Не думаю, что тебе следует их так называть.
- Я делаю тебе одолжение, хорошо? Обычно эти призраки просто хотят, чтобы кто-нибудь выслушал их, возможно, указал им правильное направление. Как я понимаю, у тебя сейчас более важные задачи.
- Ну, спасибо, - должно быть, мои слова прозвучали неубедительно, потому что она сердито посмотрела на меня. - Нет, правда. Спасибо. Последнее, что мне нужно на этой неделе, - ещё один нуждающийся призрак, заглянувший за помощью.
- Не за что. На самом деле это довольно мило. Они могут видеть меня и разговаривать со мной, как и ты. Я имею в виду, взгляни на мои варианты! Я должна поговорить с тобой, или я могу поговорить с ними.
- Ну, ты сделала правильный выбор, - сказала я с притворным энтузиазмом.
- Не расстраивайся слишком сильно. По крайней мере, твой горячий, привлекательный парень может видеть тебя и прикасаться к тебе. Твои друзья могут видеть тебя и прикасаться к тебе. А что есть у меня? Рассеянная вампирша с длинным списком дел, стоящих передо мной, и моими проблемами.
- Кэти, это неправда! - я не могла поверить, что выслушиваю лекцию от женщины в зелёной толстовке. - Я сразу же решила твою проблему, не так ли? Плохой парень мёртв, если мне не изменяет память.
- Да, - сказала она, приободрившись. - Твоя сестра расколола ему голову, как яйцо.
- Так чего же теперь ты хочешь от меня?
- Я не знаю. Но должно быть что-то большее, чем это, - она угрюмо проплыла сквозь стену.
- Мне ли не знать! - крикнула я ей вслед.

Глава 15
Поскольку всё было недостаточно ужасно, час спустя появилась Марджори, страшная библиотекарша, и позвонила в звонок. Я опустила руки: нет. Просто потому, что люди...
- Очень старые, очень могущественные вампиры, - перебил Синклер.
- зашли без надлежащего планирования или графика...
- Она говорит, что это срочно. Ты хочешь, чтобы она спланировала свои действия на случай непредвиденных обстоятельств?
... это не значит, что я должна была всё бросить и мчаться в гостиную.
- В гостиной никого не было, - объявила Марджори, открывая вращающуюся дверь на кухню, - поэтому я вошла сама.
Тина следовала за библиотекаршей по пятам с болезненным, беспомощным выражением лица. Я бросила взгляд на Синклера.
- А, - начал он. - Марджори. Так приятно снова тебя видеть. Но, возможно, сейчас...
- Ваше величество, - сказала старшая вампирша, склонив голову. - Я знаю, очень невежливо врываться, но то, что у меня есть, чрезвычайно важно.
- Конечно, да, - вздохнула я. - Новый приятный кризис, который ты мне устроишь.
- Вы хотите сказать, ваше величество, что я должна позволить всем важным делам идти своим чередом без вашего вмешательства? - она слегка улыбнулась и теребила манжеты своего свитера.
Нет, просто сперва позвони.
Марджори одобрительно оглядела кухню. За большим деревянным столом в центре стояло множество стульев для всех нас. Более чем достаточно, чтобы вместить Синклера, Тину, Джессику и меня. Все остальные были... Чёрт возьми, я не знала, кем я была, грёбаным семейным расписанием?
Марджори была строгой на вид женщиной обычного роста, с тёмными волосами, слегка тронутыми сединой на висках, и в удобной обуви. Она заведовала библиотекой вампиров в районе складов - самой большой, как мне говорили, на Среднем Западе.
Она старалась следить за всеми вампирами, недавно обращёнными или нет, оплачивала их ипотечные кредиты и счета (в случае с новыми вампирами это было особенно приятно... Если они когда-нибудь придут в себя, они найдут дом и их кредитная ставка не изменится), хранила аккуратные компьютерные файлы (или, в прежние времена, тщательно хранила бумажные досье) на всех, на кого могла. Как ей это удавалось? Никто не знал.
В любом случае, она жила ещё до Ностро (Ностро = умерший отвратительный деспот), а также до того, как умер отец Ностро. Её мало интересовали явные проявления власти, что, вероятно, было хорошей новостью для остальных из нас. Просто сидела в своей библиотеке, упорядочивая свою жизнь, собирая энергию другого рода - ту, которая была не такой навязчивой, но, тем не менее, привлекала наше внимание, когда её осторожно применяли.
Во всяком случае, на её лице отразилось облегчение и одобрение, потому что она увидела традиционную сцену, которая, должно быть, согрела её сердце: король и королева в сопровождении лакея (Тина) и предполагаемых кровных овец (Марк и Джессика) рядом.
- Приятно видеть вас снова, доктор Спенглер, - сказала она, поскольку я ни с кем её не знакомила.
- Привет, э-э... извините, я...
- Марджори.
- Верно, - ещё несколько секунд назад он разговаривал с Джессикой, но теперь выглядел совершенно растерянным. Марджори производила такой эффект на людей. Она могла щёлкнуть пальцами, и Марк или Джесс послушно вскрыли бы вену. - Приятно видеть вас снова.
- Спасибо.
Последовало короткое молчание, пока Марджори ждала, когда мы отпустим батраков.
- Итак, - сказала я, прежде чем Эрик успел заговорить, потому что он на самом деле прогнал бы батраков, - что привело тебя на Саммит-Авеню?
- Это, - сказала она, выхватывая… пистолет! Нож! Кирпич!
Нет, просто мои нервы были немного на пределе. Это было...
Тина нахмурилась, отчего между её веками образовалась аккуратная морщинка. Из-за этого она выглядела очень старой - на двадцать пять лет вместо своих обычных восемнадцати.
- Это книжный каталог.
- Правильно.
- Слава всем святым и нечестивым, - провозгласила я с ещё меньшим терпением, чем обычно, - что ты не потратила ни секунды, чтобы доставить его сюда! Мы прочесали весь этот особняк сверху донизу в поисках книжного каталога. Никогда ещё наша потребность не была такой острой.
- В частности, - сказала Марджори, кладя его на стол, - это осенний каталог Беркли-Фолл на этот год.
Синклер закрыл глаза.
- Да, что ж, это Святой Грааль книжных каталогов, - сказала я, всё ещё балансируя на грани между подыгрыванием и предложением этой женщине уйти, пока у меня не взорвалась голова.
Синклер ничего не сказал, но его мрачный взгляд и легкое покачивание головой свидетельствовали о том, что он понял, к чему клонится разговор.
Я не понимала. Марджори ждала, пока я соображу, что к чему. Я была уверена, что она упаковала обед. Наконец, она сказала:
- Страница сорок семь.
Никто не пошевелился. По-видимому, она обращалась ко мне. Я взяла каталог и открыла нужную страницу. И чуть не уронила его, как будто он превратился в гремучую змею.
- Хорошо, я понимаю, почему ты могла подумать, что это...
- Катастрофа? - резко спросила она.
- ...плохо. Немного плохо.
«Бессмертная и незамужняя» Анонима была опубликована на двухстраничном развороте. Забавный новый взгляд на вампирский жанр! она была напечатана внизу, вместе с другими критическими комментариями («резкие переходы всё равно создают весёлую атмосферу» и «мало сюжета, но много веселья!»).
Там также был небольшой абзац: «В соответствии с подходом «настоящей автобиографии», автор с умным самомнением представляет себя королевой мифической нежити. Одна из самых ярких работ осени!».
- Кто-то написал о тебе книгу? - спросила Джессика, уставившись на разворот каталога. - Вау!
- Не «вау». Противоположное «вау», - Что бы это могло быть? - в отчаянии спрашивала я себя. Не похоже, что можно просто написать это слово наоборот и надеяться, что получится. Может, перевернуть - «уав»? Например, «уав - это я» (имеется в виду замена в английском слове «wow» букв «w» на «o» и наоборот, в итоге «owo» - прим. пер.)?
- Ваши величества. Я не подвергаю сомнению ваше мнение...
- Но ты собираешься это сделать.
Марджори выглядела такой встревоженной, какой я её ещё никогда не видела.
- Как вы могли допустить, чтобы это произошло?
- Это было... - одолжением другу, хотела я сказать, но Синклер поспешно прервал меня.
- А книгу можно изъять?
- Это не наша книга, - раздражённо заметила она. - С таким же успехом вы можете спросить, можно ли изъять новинку Стивена Кинга - мы не имеем к нему никакого отношения.
- А можно изъять новинку Стивена Кинга? - пошутил Марк. Он был снобом «старой закалки» - ничего хорошего, по его словам, не было со времён «Кладбища домашних животных». Но я продолжала покупать их. Расстаться с Кингом было всё равно что расстаться со своим любимым заведением «жирная ложка». Вы не могли. Они всё ещё открыты, так что вы продолжаете ходить туда из чистой любви и памяти о старых добрых временах.
Я снова взглянула на разворот. Тёмно-синяя обложка, серебристый тиснёный шрифт. «Первая правдивая история из окопов нежити». Конечно.
Я знала, кто её написал: Джон Делк, бывший охотник на вампиров Воинов Меча, а ныне популярный автор. Не то чтобы он знал об этом - благодаря быстрому стиранию памяти.
Конечно, источником, стоящим за автором, была я сама.
Несколько месяцев назад Джон приходил, чтобы отговорить меня выходить замуж за Синклера. Днём он был студентом колледжа, а ночью - свирепым охотником на вампиров, и несколько месяцев назад он дал обет не сжигать себя на костре. Как я поняла, встреча со мной заставила его увидеть вампиров с совершенно новой стороны. В эти дни он и остальные члены его маленького скаутского логова из ада сначала задавали вопросы, а потом делали ставки.
Благодарная Делку за то, что он изменил своё мнение, я рассказала ему свою историю, которую он использовал для статьи в колледже. Затем рукопись исчезла, и Синклер заставил Джона забыть, что он её написал. Проблема решена. Верно?
Свежий взгляд на историю о вампирах от человека, который действительно там побывал, согласно Publishers Weekly (еженедельный новостной журнал - прим. пер.).
- Джон разозлится, - сказала я, качая головой.
- Только если мы ему скажем.
- Конечно, мы ему скажем! Мы не можем ему не сказать. Это было бы...
- Чувства ребёнка, написавшего эту книгу, - наименьшая из ваших проблем, - резко заметила Марджори. - Я могу заверить вас, вампирское сообщество не будет в восторге от этого. Мы провели тысячелетие в бегах; вы были у власти около года, и теперь...
- Очаровательная история анти-Энн Райс от вампира с проблемами в реальном мире! - услужливо прочитал Марк.
- Нам нужно разобраться с этим сейчас, - быстро сказал Синклер. - Если мы не сможем остановить публикацию книги...
- Что за поворот? - спросила я.
- А вам вообще это нужно? - спросила Джессика. Когда мы все уставились на неё, она стала похожа на загнанную в угол мышь, а затем заговорила снова. - Никто и не подумает, что вокруг действительно бегают вампиры. Я имею в виду, посмотрите на это объявление. Если бы вы прочитали его, вашей первой мыслью было бы: «О боже, это реально, посыпать детей чесноком и окропить порог святой водой»? Ни за что. Очевидно, что это художественная книга, претендующая на научную.
- За исключением того, - сказал Марк, - что она документальная, выдающая себя за художественную.
- Верно, но кто из живых людей, кроме тех немногих, кто уже знает, поймёт это? Конечно, если вы попытаетесь отметить публикацию книги, она действительно заинтересует людей. Кто пытается остановить выпуск этой книги? Почему? Они что, сатанинский культ? Они поклоняются вампирской мифологии? - она сделала паузу для пущего эффекта. - Тогда почему они ведут себя как вампиры? Они действительно так думают? И, ого, почему ни у кого из них нет загара?
Марджори наклонилась вперёд и прошептала Синклеру на ухо. Он кивнул.
- Что? Что это было? Не храни секретов. А ты умеешь хранить секреты? Марджори, разве ты не знаешь правило «поделись этим с классом»? - сказала я.
- Я только спросила, - сказала она, - знала ли ваша подруга, что она больна, и я говорила с глазу на глаз, потому что это было не по теме, и я не хотела, чтобы вы думали, что я не обращаю внимания.
- Спасибо, но я знала, - сказала Джессика. Она даже улыбнулась. Марджори не сказала, и я поняла, что Джессика совершила классическую ошибку, когда дело касалось вампиров. Марджори, возможно, и узнала о раке Джессики, но ей было наплевать, выздоровеет ли когда-нибудь эта кровная овца. Ей просто было любопытно, как Эрик питается.
- Возвращаюсь к делу, - сказала Тина. - Я думаю, Джессика высказала отличную мысль. Попытки ограничить содержание книги только усиливают её воздействие.
- Очень хорошо, - сказала Марджори. - Я только хотела обратить ваше внимание на это. Что вы будете делать с этой информацией, зависит исключительно от вас.
- Кому-нибудь лучше обратить на это внимание Джона, - пробормотала я, закрывая каталог и пытаясь вернуть его обратно.
Она холодно улыбнулась мне.
- Нет, благодарю вас, ваше величество. У меня полно копий.
- Ну, спасибо, что привнесла в нашу жизнь это особенное веселье, - сказала я в ответ с такой же теплотой. То есть, без всякой теплоты.
- Любой предлог, чтобы провести больше времени с вашим величеством.
- Я провожу вас, - сказала Тина, поднимаясь и указывая на дверь.
- Спасибо, - вежливо сказал Синклер, не отрывая взгляда от каталога и слегка скривив губы, - что заглянула.
- Да, большое спасибо.
- Ваши величества. Доктор Спенглер. Мисс, - и она ушла, готовая принести ещё больше радости в другие вампирские семьи.

Глава 16
- О вас есть книга? - спросил Алонсо, и его тёмные испанские глаза заблестели.
Ещё больше посетителей! О, подождите. Возможно, Тина упомянула, что Европейцы назначили ещё одну встречу. По крайней мере, на этот раз мы были в одной из гостиных, а не попали в засаду стервозных библиотекарей на кухне. На самом деле, это была моя любимая гостиная (кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду жить в доме, где у меня будет любимая гостиная?), с весёлыми обоями в конфетную полоску и мебелью из светлого дерева. Большие окна, выходящие на восточную сторону, пропускали много естественного света (как я предположила), а комната обогревалась великолепной тёмно-синей керамической печью в углу.
Мне начинало казаться, что половину своей (новой) жизни я провожу в гостиных. Слава богу, что их у нас было четыре, иначе мне бы наскучили обои. Теперь идея роскошных особняков внезапно обрела смысл.
- Честное слово, - ответила я Алонсо. - Послушайте, ребята, мы рассказали вам об этом только для того, чтобы вы не взбесились, если, знаете ли, окажетесь в «Barnes and Noble» (американская компания в сфере розничной торговли книгами и цифровых медиа прим. пер.) в поисках лёгкого чтива перед тем, как заморозить девушку за стойкой кафе.
- Я ценю искреннюю заботу в вашем, в остальном излишне провокационном заявлении, - сказал Алонсо. Он расстегнул манжеты и посмотрел на свои часы - большую массивную серебряную вещицу, которая, казалось, оттягивала его запястье. Он делал это так часто, что я предположила, что это какой-то нервный тик.
- Спровоцируй это, - парировала я.
- Книга ещё не совсем вышла, - заметил Синклер, цепляясь за надежду, как лысеющий мужчина с редкими зачёсанными назад волосами.
- Да, это новое яркое осеннее предложение, - добавила я. - Делайте заказы прямо сейчас. Не торопись!
- Я бы хотел побить тебя, - пробормотал Синклер, что, по-моему, не очень-то его объединяло. Затем, уже громче, он добавил: - Мы, как вы и сказали, держим вас в курсе.
На самом деле, по этому поводу разгорелся большой спор. Сначала я решила, что пусть они прочтут об этом в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Кого волнуют их чувства? Я имею в виду, Боже правый. Посмотрите на ситуацию. У нас есть проблемы посерьёзнее, чем книга о моей предполагаемой (что было противоположностью «предполагаемому»?) истории жизни. Например, Джессика была смертельно больна. Софи жаждала мести. Европейцам нужно было вышвырнуть меня вон и занять моё место. Может быть, в последнем случае; возможно, им нужно было всего лишь пройти таможню по дороге домой. В любом случае, книга, которую никто не счёл бы правдивой, была наименьшей из моих проблем.
Тина и Синклер были категорически против моей собственной точки зрения. Как попугаи, переигрывающие друг друга, они продолжали твердить мне в раздражающих и повторяющихся выражениях, что лучше рассказать этим Европейцам о книге, пока они сами не узнали и не воспользовались нашим молчанием. Как его использовать, они не уточнили.
В любом случае, поскольку моя главная жалоба на то, что я умерла, заключалась в том, что мне никто ничего не сказал, я в конце концов согласилась сообщить об этом Алонсо и остальным. В кои-то веки я сама назначила встречу (ну, Тина позвонила вместо меня). В кои-то веки я ждала гостей. Да! Как насчёт этого?
- Признаюсь, - сказал Алонсо, - я понятия не имею, что сказать. Это необычная проблема, - он бросил на меня восхищённый взгляд.
- Слушай, это совершенно не по теме, могу я тебя кое о чём спросить?
- Ваше величество, я в вашем распоряжении.
Сейчас была прекрасная возможность. Джессика спала - или, по крайней мере, была в своей комнате. Марк работал. Там были только мы, мёртвые люди.
- Каково это - создать вампира?
- Ну что ж, - Алонсо выглядел необычно взволнованным и провёл рукой по своей гладкой голове. - Я никогда, э-э, не оставался, чтобы позаботиться о ком-то. То есть...
- Ты всегда чавкал и двигался дальше.
- Вы бы попросили льва посидеть рядом с трупом газели, пока гиены и стервятники будут рвать её сухожилия?
- Люди не газели, - заметила я, с трудом сдерживая свой гнев. Ты сам об этом заговорил. -Значит, вокруг могут быть и другие вампиры, которых ты создал?
- Вполне вероятно, - неохотно согласился он. - В юности. Сейчас, конечно, я гораздо лучше контролирую свою жажду.
- Видишь ли, я избегаю всего этого, даже не пью. Тебе стоит попробовать!
- То, что вы говорите, «избегать всего этого». Это физически невозможно, - разочарование, заинтригованность, восхищение и ярость отразились на его лице одновременно. От этого его глаза стали совсем прищуренными, и он так сильно потирал голову, что я подумала, не пытается ли он развести там пожар.
- Кормление приводит к убийству. Это происходит снова и снова, вампир за вампиром. Я даже представить себе не могу, - сказала я, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-либо в комнате. - Убить кого-нибудь. Я имею в виду...
Ладно, я убила кое-кого. Двоих. Подождите, четверых, если считать вампиров. Хммм, впереди официальная Серая зона. Но все они были в порядке самообороны, верно? И вампиры были уже мертвы, верно? Ни того, ни другого Алонсо не мог сказать о Софи.
- Пройдёмся со мной? - спросил испанец, плавно поднимаясь со своего места на диванчике.
- Да, - сказала я, вставая мгновение спустя. - Конечно. Никаких проблем.
Синклер поднял брови, глядя на меня, но не сказал ни слова и не пошевелился.
И мы пошли.
Мы надели свои пальто; он снова надел слегка запачканные, но всё ещё тщательно сшитые чёрные ботфорты, которые оставил в прихожей при входе. Что касается меня, то я надела пару модных ярко-красных резиновых сапог - на улице было сыро. Весна в Миннесоте означала оттепель, а оттепель означала слякоть.
- Наконец-то, - поддразнил он, когда мы прошли квартал, не сказав друг другу ни слова. - Я увёл вас тайком от короля.
- Да. Я даже не знаю, почему мы разговариваем. Когда я впервые встретила тебя, я подумала, что в конце концов мы вцепимся друг другу в глотки. Знаешь, после того как подойдёт очередь Софи.
- Вы уже решили, что со мной сделать?
Я чуть не угодила в тающий сугроб.
- Серьёзно? Ты спрашиваешь меня?
- Я всего лишь верный подданный. Ваша воля - моя воля.
- Я ценю твою мысль, - и, как ни странно, я ценила. - Это правда? Я имею в виду, это правда? Если бы я сказала: «Хорошо, Алонсо, я собираюсь отрезать тебе голову, потому что сто лет назад ты был плохим вампиром», ты бы просто согласился с этим?
- Ну, - признался он, аккуратно избегая кусочка тающего собачьего помета, который, вероятно, лежал там с января, - я бы не стал спокойно становиться перед вами на колени и ждать взмаха меча, но я уважаю власть монархии.
- Другими словами, ты не думаешь, что я была бы так жестока.
- Нет, - ответил он. - Я не думаю, что вы были бы так жестоки. На самом деле, я рассчитываю на это.
- Ты действительно думаешь, что я ничего тебе не сделаю?
Он тщательно подбирал слова.
- Это было бы преувеличением. Не думаю, что вы стали бы хладнокровно убивать меня.
Ну, чокнутые.
- Было бы проще, - сказала я со вздохом, - если бы ты и твои друзья были кровожадными монстрами, какими я вас поначалу считала. Может быть, вы вшестером смогли бы покинуть город, оставляя за собой кровавый след. Тогда убивать было бы легко.
- Это не должно касаться других, - решительно заявил он. - Это дело касается только меня и доктора Трюдо. И, конечно, вашего Величества.
- Так вот почему ты пришёл сегодня вечером один?
- Вы всего лишь послали за мной.
- Ты единственный, чьё имя я помню, - призналась я, и он рассмеялся.
Вдалеке я услышала лай и завывание, а также цоканье когтей по тротуару. Я прикинула, что у нас есть ещё минуты две, прежде чем сбегутся все соседские собаки. Была причина, по которой я не любила гулять.
- Давай вернёмся.
- Мы только что...
- Чувак, поверь мне. Ты не захочешь быть здесь через пять минут. Мы можем продолжить разговор в саду за особняком. За забором.
Он послушно развернулся вместе со мной, когда я развернулась на сто восемьдесят градусов, и направилась обратно по тротуару к дому. Он был прав, это было немного глупо. Мы едва вышли из тени особняка. Я почти ни о чём с ним не говорила. Подождите - это была моя идея пойти погулять? Я попыталась вспомнить. Нет. Он пригласил меня.
- У меня к вам ещё один вопрос, Ваше величество.
- О, отлично. Снова моя очередь. Только мы не в игру играем.
- Насчёт этого, сеньорита, вы ошибаетесь. Но вот мой вопрос: собираетесь ли вы превратить свою подругу в вампира? Или подождать, пока она умрёт, похоронить её и оплакивать?
- Откуда ты вообще об этом знаешь?
- Вы имеете в виду, до того, как вы спросили меня, каково это - стать вампиром? Я догадался. Я знаю, что она больна, и, увидев вас с ней в одной комнате, я могу сделать кое-какие предположения.
Особняк вырисовывался перед нами все больше, тёмные и заброшенные ветви окружающих деревьев всё ещё ждали своего возрождения. Собачий лай приближался.
Он снова нарушил молчание.
- Вы не похожи на леди, которые так легко расстаются со своими друзьями.
Я немного поразмыслила над этим. Особенность Алонсо в том, что даже когда он говорил что-то приятное, не было похоже, что он подлизывался. Возможно, дело было в переводе его идей с испанского на английский, но его тщательно подобранные слова свидетельствовали об определённом внимании к моему благополучию. На самом деле, он приятно отличался от большинства вампиров здесь, в Америке, которые либо (а) игнорировали меня, либо (б) пытались убить.
- Я только что узнала, что моя подруга больна, - сказала я наконец. - Я пока не знаю, что собираюсь делать.
- Прошу прощения. Но я верю, что вы знаете.
Мы вместе остановились у железной калитки с западной стороны дома. Она вела в коричневый и безжизненный сад за домом. Но никто из нас не потянулся к задвижке. Вместо этого мы несколько секунд смотрели друг на друга. Действительно, игра, подумала я.
- Ну, - сказала я наконец, - ты предполагаешь, что моя подруга вообще согласится на это.
- У неё есть выбор?
- Если бы был, то она не была бы моей настоящей подругой, не так ли?
- Ваша уникальность, - сказал он, - это и благословение, и проклятие. Благословение в том, что вы отличаетесь от других, что я всегда рассматриваю как положительный момент. Проклятие в том, что вы сами создаёте проблемы - проблемы, с которыми вампиры вроде меня не сталкиваются.
- Например?
- Я никогда не видел, чтобы вампир оставался другом человека - во всяком случае, не настолько долго, чтобы продумать тщательный план обращения этого друга.
- Никогда? И сколько ты прожил? Сто лет? Двести? И за это время у тебя так и не появилось друзей, а потом ты захотел, чтобы они были рядом? Моя ситуация с Джессикой не могла быть такой, как сейчас... и у Софи с Лиамом тоже.
- Ни один живой человек, - ответил он, вытянув руки ладонями вверх. - И когда вы получите две оценки моего возраста, вам следует округлить до более высокой, - одна из рук поднялась выше, чем другая.
Я рассмеялась.
- Есть мы, - сказал он, наконец распахнув калитку и войдя в сад, - и есть они. Эти два понятия не могут сочетаться. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ваша ситуация - простите мою дерзость, Ваше величество - я рассматриваю вашу ситуацию как неизбежный и печальный конечный результат вашей неразумной привязанности к вашим друзьям-людям. Однажды вы окажетесь в том же положении, что и ваш друг-врач. Каждый из этих финалов опустошит вас, ослабит - и ни к чему хорошему это не приведёт.
- Я совсем не так на это смотрю, - я чувствовала себя немного защищающейся, но в то же время благодарной этому вампиру. Что само по себе было удивительно. Но Алонсо дал мне первый шанс, который у меня действительно был, привести в порядок свои мысли. В моём случае это редкая и удивительная вещь.
- Как вы на это смотрите, моя королева?
Мои мысли быстро приходили в порядок, когда я произносила эти слова, и я чувствовала себя увереннее с каждой новой мыслью.
- Я черпаю силу в своих друзьях, а не в слабости. Моя «ситуация» с Джессикой - это не «конечный результат» чего-либо. Это шаг в нашем совместном путешествии. Может, она умрёт, а может, и выживет. Но в любом случае она - неотъемлемая часть меня. Кто я без этих друзей?
- Быстрее, сильнее, в целом превосходнее, - предположил он.
- Превосходнее, - пробормотала я. - Боюсь, мне не очень нравится это слово. Особенно когда его употребляют вампиры.
- О боже, - он понимающе улыбнулся, шагая рядом со мной по пустынной садовой дорожке. Лай собак затих вдали. - Неудивительно, что у вас были проблемы с прежним режимом.

Глава 17
Мы проскользнули в дом через чёрный ход и немного постояли в прихожей. Я хотела пойти на кухню и немного пообщаться с Джессикой - может быть, дать ей возможность рассказать мне, как прошёл приём у врача. Как всё проходит. Особенность Джесс в том, что из неё невозможно вытянуть информацию силой. Она либо расскажет вам, либо нет. Я планировала сделать атмосферу настолько уютной, насколько смогу.
В любом случае, с Алонсо я закончила. Я уверена, что и он со мной закончил. А Синклер был не из тех, кто говорит: «Эй, пойдём поиграем в гольф в темноте». На самом деле, я никогда не видела Синклера с одним другом-мужчиной. Более того, насколько я знала, Тина была его единственной подругой.
В любом случае, Синклер закончил с Алонсо. Тины, вероятно, там даже не было - она разыскивала для нас Джона.
Итак, это была та часть вечеринки, когда вы хотите, чтобы ваши друзья ушли, и они хотят уйти, но было слишком рано смотреть на часы.
- Уже поздно, - сказал Алонсо, бросив ещё один взгляд на свои большие серебряные часы. Слава Богу! Обычно этот его странный тик заставлял меня задуматься, не взорвалась ли где-нибудь бомба. Но на этот раз я была рада этому. - И в отличие от некоторых, я должен поесть до рассвета. С вашего позволения, ваше величество...?
- Конечно. Постарайся не испортить свою еду, - я пыталась сказать это в шутку, но, наверное, это прозвучало как приказ. Хватит - я была слишком эмоционально истощена, чтобы пытаться объяснить. Пусть он сам во всём разберётся. - Спасибо, что пришёл.
- Мне было очень приятно, - он улыбнулся мне, показывая, как он доволен. - Я всё ждал и ждал, когда зазвонит телефон. А теперь я вернусь и подожду ещё немного.
- Хмммф, - я была на 98 процентов уверена, что он издевается надо мной, но в его тоне было столько скользкости, что он просто поспешил повторить, как это сделала я: - Спасибо, что пришёл.
Он ушёл. Я прислушалась, не появится ли Синклер, но он не выскочил из тени, как обычно. На подъездной дорожке никто не остановился. Тина незаметно стояла в коротком коридоре, ведущем на кухню, готовая броситься вперёд с чашкой чая. Думаю, она перестала бы искать Джен на эту ночь.
Я повесила пальто в шкаф в прихожей, скинула ботинки и направилась на кухню.
Синклер был там, сидел с Марком и Джессикой и читал «Искусство войны» Сунь Цзы. Его рукава были закатаны. Ноги босы. Он выглядел таким же довольным, как и всегда.
Не то чтобы я хотела, чтобы он дышал мне в затылок, но...
- Разве ты не должен, эм… затаив дыхание, ждать, чтобы услышать о моей прогулке с Алонсо? Он поклялся в верности? Он трахнул меня на перекрестке Дейл-Авеню?
- О, - он перевернул страницу. - Что касается первого, то Алонсо постепенно подпадает под твои чары.
- Мои чары?
Он невинно посмотрел на меня.
- Ну что ты, дорогая, под твоё природное обаяние. Без сомнения, оно было у тебя ещё до того, как ты стала королевой вампиров, но сейчас оно стало ещё сильнее. Ни один разумный человек не сможет долго сопротивляться тебе.
Видите, вот оно, опять, как у Алонсо - 98-процентная уверенность в том, что этот парень просто издевается надо мной. Я просто махнула рукой и позволила ему продолжать.
- Мне нужно всего лишь подождать ещё несколько дней, и тогда он будет твоим и, соответственно, нашим. Что касается последнего, если ты хотела использовать свою прогулку, чтобы проявить плотский интерес, я ничего не могу с этим поделать. И если ты укусила его или позволила ему укусить себя...
- Держи карман шире.
- Да, в общем-то, - он пожал плечами. - Я не особенно волновался.
- Ладно, должно быть что-то среднее между полным безразличием и зависанием надо мной. Это, - я махнула рукой, - не то. Но в любом случае, даже если ты, кажется, не слишком переживаешь по этому поводу, я расскажу тебе, как прошла прогулка.
- Прогулка с парнем, который собирается в тебя влюбиться? - спросил Марк.
- Он не собирается влюбиться в меня. Кроме того, я думаю, что он... Я имею в виду, если бы он собирался в кого-нибудь влюбиться, хотя он и не собирается... Послушай, мы могли бы не отклоняться от темы, пожалуйста?
В этот момент я увидела, как Марк сунул Джессике что-то маленькое и белое, похожее на визитную карточку, и прошептал ей на ухо. Я оборвала себя.
- Что это? Ты что, раскрываешь секреты? Что ты ей сказал? Поделись с классом! Тебе стало хуже? Тебе ведь не становится хуже, да?
Я не уловила в её запахе ничего необычного. Конечно, я не старалась изо всех сил обнюхивать своих подруг, так что у меня не было чёткой основы для сравнения. Но всё же. Можно подумать, я могу что-то сказать.
- Прими таблетку, - сказал Марк. - Я дам тебе одну. Я давал ей визитку парня, с которым хочу её познакомить. Он действительно хороший врач - мой отец его осматривал.
И всё ещё жив, верно? Мне было неловко спрашивать. Я знала, что отец Марка был болен, но, конечно, я бы узнала, если бы он умер. Кто-нибудь бы мне сказал, верно? Мы делимся с классом!
- Как поживает твой отец?
- У него всё действительно хорошо, - как ни странно, Марк сказал это почти мрачным тоном. - Они поселили его в этом новом месте, ему здесь очень нравится. Это настоящий дом, а не больница или что-то в этом роде. Он один из пары парней, которые там живут, и медсестра, которой принадлежит это заведение, присматривает за ними, ну, ты понимаешь, следит за тем, чтобы они получали свои лекарства и обращались к врачам, но она, знаете ли, не заботится о них очевидным образом. Если он хочет уединиться и посмотреть бейсбольный матч, он может это сделать. Или он может поесть в столовой, если ему нужна компания. Это неплохой компромисс.
- Здорово, - я сказала это совершенно искренне. И, помимо очевидных причин, это было так приятно - для разнообразия услышать хорошие новости. - Ты должна привести его, чтобы...
- Познакомить со всеми моими новыми крутыми друзьями-вампирами? - Джессика подавила смешок, когда он продолжил.
- Дорогая, у него были огромные проблемы с моим образом жизни, когда я был простым геем. Теперь я гей и живу с вампирами.
- Ну, это не значит, что ты спишь с кем-то из нас, - я пожала плечами.
- Хм, - его глаза обшаривали коридор позади меня. - Так, что там с Алонсо? Он ушёл домой? Он где-то поблизости? Я просто подумал...
- Алонсо - не вариант, Марк. Честно.
- Да, ну что ж. Никогда не знаешь наверняка. Ты же знаешь, как это бывает. Ты новичок в городе, ты не знаешь хороших баров, ты...
- Пойти и убить официантку ради забавы?
- Всё ещё разбираешься с этим? - спросила Джессика.
- Ну, независимо от того, как мы относимся к этому среди вампиров, я уверена, Марк согласится, что убийство - действительно отличная причина не встречаться с парнем, ну, разумеется!
- О, я не знаю. Вся эта история с «переходом на тёмную сторону» пошла тебе на пользу, - сказал Марк, на мгновение переведя взгляд на Синклера.
В голове у меня стало пусто. Клише, которое я полностью поняла: я чувствовала, как мой мозг пытается подобрать слова, но ничего не приходит в голову. Ничего. Пусто. Ничего. Наконец мне удалось выдавить:
- Делай, как я говорю, а не как я поступаю. И Эрик хороший парень. Когда он хладнокровно убивает, он делает это по уважительной причине. Ну, знаете, как будто с любовью в сердце.
- Ах, дорогая, - сказал Синклер, не отрывая взгляда от книги.
- И я знаю, что он симпатичный и всё такое, - сказала Джессика, - Я имею в виду Алонсо, но я не думаю, что он встречается с кем-то. Знаешь, у таких типов есть фавориты и ровесники, но я не думаю, что у них есть сильная эмоциональная привязанность к кому-либо.
- Верно, - согласился Синклер, по-прежнему не поднимая глаз, - но не стоит сбрасывать со счетов неряшливое обаяние доктора Спенглера как представителя поколения Икс.
- Нет, не стоит, - сказала я, не обращая внимания на то, что Марк вдруг стал выглядеть довольным и слегка надулся. - Я тебя раскусила, приятель. Ты не останешься незамеченным Алонсо, назначив одному из нас свидание с ним.
Чёрт, когда детектив Ник пригласил Джессику на свидание, Синклер практически отвёз её на свидание. Ему пооонравилась идея, что в нашей маленькой команде «вперед, вампиры!» будет полицейский.
- Значит, он направляется обратно в отель? - настаивал Марк.
- После короткой остановки, чтобы совершить разбойное нападение, - мрачно сказала я.
- Вы двое так подружились, - сказала Джессика. - Я удивлена, что он не пригласил тебя пойти с ним и приготовить что-нибудь на ужин.
- Нет, спасибо.
- Ты недавно разговаривала с людьми Софи?
Я опустилась на один из стульев.
- Какими людьми? Есть она, и есть Лиам. И нет. С их стороны всё тихо. Я думаю, они ждут. Меня. Чтобы делать всё, что угодно.
Как Алонсо. Как и все мы: застряли в той же паутине ожидания. Если бы я могла добраться до парня, который сотворил эту паутину, я бы его придушила.
- Ну и что? - спросила Джессика. - Алонсо пытался надавить на тебя?
- Или на тебя набросилась слюнявая орава золотистых ретриверов, прежде чем он успел сделать свой ход? - вставил Марк.
- Заткнись, заткнись. Он не предпринял никаких шагов. Он ничего не сделал. Он задал мне несколько вопросов, и я задала ему несколько вопросов. А потом мы вернулись.
- Каких вопросов? - спросила Джессика, и подозрение придало её тону суровость.
О, собираюсь ли я тебя укусить или нет, беспокоиться не о чем.
- Вампирских вопросов, - сказала я и больше ничего не сказала, как бы она меня ни доставала. Что, кстати, составляло немалую сумму.

Глава 18
Следующим вечером мы снова собрались на кухне. Половина стола (а это был большой стол) была заставлена бутылками из-под ликёра и недопитыми стаканами. Это выглядело так, будто мы все собирались уйти в запой, но на самом деле Марк пытался научить нас делать радугу (алкогольный коктейль - прим. пер.).
У Джессики немного получилось: она приготовила радугу наполовину, а потом гренадин как бы вплетался в остальную часть.
Все мои радуги выглядели как грязь. Я так чертовски хотела пить, что мне было всё равно; я пила ошибки. Настоящая трагедия заключалась в том, что я не чувствовала ничего похожего на опьянение.
- Просто... ладно, посмотри на меня ещё раз. Видишь? Нужно медленно давать ему стекать с ложки. Иначе всё перемешается.
- Я могу сделать первый слой, - сказала я, наблюдая, как Марк (который учился в медицинской школе и занимался обслуживанием баров) тщательно готовит напиток радужного цвета из гренадина, водки, этой синей смеси, похожей на «Виндекс» (коктейль синего цвета, который, по слухам, был придуман на стоянке для грузовиков в Квебеке, похож по внешнему виду на одноимённое средство для мыться окон - прим. пер.), кисло-сладкой смеси и чего-то ещё, названия чего я не знала. Я бы не стала его пить (ну, я его пила, но если бы я была ещё жива, то от этого варева у меня бы крыша поехала), но как только Марк его приготовил, оно, конечно, стало выглядеть очень аппетитно. - Тогда всё пойдёт к чёрту.
- Бесплатная выпивка - ещё и метафора жизни! - Джессика посмотрела, как распалась её радуга, поднесла её к губам, а затем скорчила гримасу и поставила стакан на стол. - Почему мы все учимся готовить напиток, который никто из нас не любит, э-э, пить?
- Я видел, как один из барменов в Скрежете готовил такой, и подумал, что это круто. Как только я убедился, что один из слоёв не состоит из крови...
мммм, крови, драгоценной крови
- ...я подумал, что было бы забавно попробовать. И я не собирался спрашивать эту вампиршу, как он делается. Она довольно неприветливая барменша, а в роли официантки ещё хуже.
Откуда это взялось? На самом деле, я начала всё больше и больше задумываться о крови. Помните те мультики, где волк смотрит на своих друзей, а они у него на глазах превращаются в жаркое из рёбрышек и тому подобное?
Джесс и Марк начинали выглядеть действительно хорошо.
- Может быть, если бы ты был немного дружелюбнее к вампирам из Скрежета, - начал 2-положительный, то есть Марк, - они бы отнеслись к тебе...
- Послушай, сейчас никто не пытается меня убить, и это просто замечательно. Если я им не нравлюсь, значит, так тому и быть. Я перестал нуждаться в том, чтобы нравиться людям, в десятом классе, когда однажды после школы увидел капитана команды поддержки, стоящую на коленях перед линией атаки футбольной команды под трибунами. Я понял, что такая жизнь не для меня.
- Конечно, - заметила Джессика, экспериментируя с разными цветами радуги, - два года спустя ей всё же удалось стать мисс Конгениальность.
- В чём твой секрет, Бетси? - глаза Марка. - Вместо этого ты заняла оборонительную позицию? Я слышал, что именно там находятся все голоса.
- Милый, это ты мне скажи. Ты, наверное, отсосал у большего количества парней в старшей школе, чем я.
Он рассмеялся.
- Мисс Конгениальность! Серьёзно, это здорово! Корона и пояс всё ещё у тебя? Я мог бы в два счёта назначить свидание, если бы ты одолжила мне этот реквизит на пять минут.
Я выпила ещё одну неудачную радугу и не обратила внимания на пустую бутылку из-под водки, которая упала на пол и закатилась под стол.
- Забудь об этом.
- Да, но только подумай...
- Марк, я сказала, забудь об этом, чёрт возьми, ладно? Мне нужно достать марионеток? Прекрати!
- Боже, Бетси, я просто пошутил.
Я подавила желание запустить в него пустым стаканом. Я не злилась на него. Я ни на кого не злилась. Я просто...
Просто очень хочу пить.
- Прости, - сказала я, не имея этого в виду, но именно так люди говорят в подобных обстоятельствах. - Я немного на взводе в последнее время.
- Конечно, без проблем. Если бы у меня была половина твоих проблем, я бы тоже переживал.
Ну, а раз их у тебя нет, так почему бы тебе не ЗАТКНУТЬСЯ НА ХРЕН?
- Ага, - бодро сказала я. От запаха выпивки у меня слегка кружилась голова. Не говоря уже о запахе лосьона после бритья второго положительного. Наверное, мне не следовало так много пить на пустой желудок. Не то чтобы я могла напиться. Ну, может, и смогла бы. В конечном итоге.
- Да, Бетси, мы давно хотели поговорить с тобой об этом, - это от миеломы. Я была почти уверена, что сейчас чувствую этот запах.
- О чём именно?
- Ты не пьёшь кровь.
- Это не что-то особенное, это стиль жизни. Знаешь, - весело добавила я, обращаясь к Марку, - такой же, как у тебя. Я решила не пить кровь.
Марк чуть не выронил гренадин. Он повернулся, чтобы уделить мне всё своё внимание, когда Джессика вмешалась:
- Не-а! Затевать ссору, чтобы избежать разговора об этом, не получится.
- Верно, - сказал Марк, выглядя менее убеждённым. - Это не сработает. Сучка.
Чокнутые.
- Да ладно вам, ребята! - я оперлась лбом о стол. - Я думала, вы меня поддержите.
- Поддерживаем тебя в том, что ты разбиваешь сердце Синклеру и становишься ещё более безумной, чем обычно? Милая, в последнее время у тебя почти такой же скверный характер, как и у меня.
- Ну, тогда почему бы тебе не заткнуть свою грёбаную рожу? - я поспешно выпрямилась, когда моё зрение прояснилось. - Прости. Это как-то само собой вырвалось.
- Отлично, - пробормотал Марк. - Вампирский синдром Туретта (расстройство центральной нервной системы, характеризуется появлением двигательных и вокальных тиков - прим. пер.).
- И сердце Синклера не разбито. И даже если бы это было так, это не твоё дело.
- Что он должен чувствовать, когда ты скажешь ему, что не только ты объявляешь голодовку, но и он тоже, если только он не изменяет тебе с другими людьми? - потребовал ответа Марк.
- Какую часть фразы «не твоё дело» ты не понимаешь?
- Ха! - Марк вытер губы и начал наполнять другой бокал ещё одним прекрасным напитком с радугой. - Знаешь, нам приходится жить с вами, ребята.
- Нет, - многозначительно сказала я. - Вам не приходится.
- Что ты хочешь этим сказать? - спросила Джессика.
Я потёрла брови.
- Ничего. Это не должно ничего значить. Сердце Синклера не разбито.
- Он слонялся по этому месту, как будто услышал, что жёлтый цвет стал новым чёрным, - добавила она.
- Мы это выяснили. У нас есть план, как ему получать кровь.
Марк фыркнул.
- Да, я уверен, что это не так уж ужасно.
Я всплеснула руками.
- И что же? Что ты хочешь мне сказать? Снова начать пить? Навредить ещё большему количеству людей? Может, случайно убить кого-нибудь, если я зайду слишком далеко?
- То, что произошло между Алонсо и Софи, не обязательно произойдёт с тобой.
- Я знаааю, - сказала я. Я была немного удивлена. Одно не имело ничего общего с другим. Я начала голодовку задолго до того, как Софи приехала в город. Верно?
- Умеренность, - лепетал Марк. - Всего в меру. Кроме того, разве ты не единственный вампир, который выпивает всего раз или два в неделю? Как ты собираешься убить кого-то, делая это?
- Я планирую, - мрачно сказала я, - стать единственным вампиром, которому вообще не нужно пить.
- Ну, это сводит тебя с ума, - огрызнулась Джессика, - в самый неподходящий для меня момент. И если я найду на перилах ещё хоть одну жевательную резинку, я тебя выгоню. По-моему, только за последние две недели ты съела двадцать пачек.
- Ты считаешь мои пачки жвачки? - я почувствовала, как мои глаза сузились. Я не заставляла их это делать; они как бы сами по себе прищурились. - Тебя это не удивляет так, как, ну, не знаю, склонность к анальному сексу?
- Тебе не кажется, что то, что ты разбрасываешь их по всему дому, - огрызнулась она с раздражающим бесстрашием, - выглядит невероятно эгоистичным и неряшливым?
- В последний раз, это не твоё дело.
Что за...? В ужасе я ощупала свой рот.
Марк, вытаращив глаза, указывал на меня.
- У тебя клыки торчат! Ты так разозлилась, что у тебя клыки вылезли!
- Я думала, они появляются, только когда ты чувствуешь запах крови, - сказала Джессика, всё ещё оставаясь на удивление невозмутимой.
- Да, - ответила я с чувством. Боже, у меня было такое чувство, будто у меня полный рот иголок. - Но Синклер может проявить себя, когда захочет. Возможно, это часть его новой силы.
- И, может быть, ты, я не знаю, теряешь самообладание!
- Успокойся. Беспокоиться не о чем.
- Не о чем беспокоиться? - Марк был в истерике, как женщина, пропустившая все по-настоящему выгодные распродажи на День благодарения. - Ты бы себя видела!
- Ну, пожалуй, я пойду прогуляюсь, - о, и наткнусь на эту милую миссис Ленц в её бодрящем спортивном лифчике на тонких бретельках, когда она выгуливает своего бордер-колли. Обычно мне нравились парни, но у неё были такие красивые и обнажённые плечи...
- Ты не можешь выйти на улицу в таком виде.
Это было больно. Ну, я притворялась.
- Ты думаешь, что я должна быть обижена? Вот кто я сейчас.
- Да, - сказал Марк, и Джессика проглотила смешок. - Тебе должно быть очень, очень стыдно. Тебе следует пойти в свою комнату и спрятать голову, пока стыд не пройдёт. И пока ты не перестанешь выглядеть так, будто пробуешься в следующий ремейк «Дракулы».
Хитрая мысль мелькнула у меня в голове, появилась и исчезла, которую
Эрик бы понял, и Алонсо тоже
слишком скользкая, чтобы за неё держаться. Наверное, это и к лучшему. В последнее время ни одна из моих мыслей не была приятной.
- У кого-нибудь есть жевательная резинка? У меня закончилась.
- Конечно, - радостно ответила Джессика, как будто ей только что пришла в голову замечательная идея, - и, эй, может быть, на этот раз ты сможешь выбросить пачки в мусорное ведро, если хочешь избежать выселения, - она пододвинула ко мне новенькую упаковку клубничной жвачки.
- Я поддерживаю это предложение, - пробормотал Марк. - Честно, Бетси, ты знаешь, что они добавляют в эту дрянь? Искусственная жижа, которая проникает в горло, оставляя после себя твёрдую серую кашицу?
- Хватит, - сказала я ему, потянувшись за пачкой. - Это не очень убедительно.
- Да? Конструктивность - последнее, о чём я думаю. Иногда это место сводит меня с ума: чокнутые вампиры, стервозная оборотниха, зомби, сварливая миллиардерша и вампирша, объявившая голодовку.
- Ты должна признать, - сказала Джессика, начиная убирать бутылки с ликёром, - что скучных моментов никогда не бывает. Что является полной противоположностью скучных моментов? Потому что это то, что у нас здесь есть. Постоянно.
- Я не думаю, что тебе следует называть Гаррета зомби. Он немного тугодум, но... эй! Водку не трожь.
- Ты можешь забрать её обратно, - сказала она своим раздражающим мамочкиным голосом, - когда у тебя уберутся клыки.
- Я могу забрать её прямо сейчас, милая.
Марк закрыл глаза руками.
- Не ссорьтесь, девчонки. Больше не надо. Я здесь искренен.
Она шлёпнула меня по руке, когда я потянулась за ней.
- Нет! Плохая вампирша!
Я сверкнула глазами.
- Знаешь, большинство здравомыслящих людей испугались бы меня.
Она рассмеялась надо мной.
- Большинство здравомыслящих людей не видели, как ты танцуешь танец блинов (в оригинале «Pancake Dance» - танцевальный стиль – прим. пер.) в бабушкиных трусах в канун Нового года.
- Эй! Твои клыки пропали, - Марк переваривал то, что она только что сказала. - В бабушкиных трусах? Ты? Видимо, в то, что я танцую танец блинов, было не так уж трудно поверить.
- Это было всего один раз, - проворчала я, остатки моей злости улетучились так же быстро, как и появились. - Все мои стринги были в стирке, - из-за чего я вообще так разозлилась? Я не могла вспомнить. Джессика и Марк были великолепны. Мне повезло, что у меня были такие друзья, как они. Они...
Кухонная дверь распахнулась, и в проёме показался бывший глава Кровавых Воинов.
- Я не понимаю, - сказал Джон Делк. - Вы хотите сказать, что я опубликовал книгу?
- были потоплены. Все мы.

Глава 19
- Спасибо, что так быстро приехал.
Делк не снял пальто и весь путь (стон) до кухни был заляпан грязью. Его полное имя было Джонатан Майкл Делк, но слишком многие люди в его жизни называли его Джонни. Так что теперь он изображал из себя крутого парня и настаивал на прозвище Делк. Я не могла его винить: у меня тоже было дурацкое имя.
- Она сказала, что у тебя неприятности, - сказал Делк. - Но, похоже, это был просто ещё один вампирский трюк, чтобы заставить меня…
- Я сказала, что ты нужен королеве, - поправила его Тина с некоторой резкостью. Тине не нравился Делк, учитывая его прошлое, связанное с убийством вампиров. Без сомнения, поездка на машине с фермы была карнавалом. Не в последнюю очередь потому, что они с Эриком считали, что было бы прекрасно не впутывать Джона в это дело. Но я просто не могла этого сделать. Он написал книгу. Она была опубликована. Как я могла молчать об этом?
- Делк, садись.
- Что происходит? - он потряс передо мной каталогом, бросил его на стол и потёр руки; они покраснели от холода. - Только что я был дома, а в следующее мгновение я уже в машине с Тиной...
- Хочешь чего-нибудь согреться?
Он бросил на меня взгляд, который, как я полагаю, показался ему проницательным. С каждой минутой мне становилось всё хуже и хуже, и дело было не только в неудавшихся радугах. Делк был немного влюблён в меня, и, если он примчался в Город, потому что думал, что у меня неприятности, - что ж, это было чертовски мило с его стороны.
На самом деле, он появился здесь несколько месяцев назад, когда услышал о моей предстоящей нечестивой свадьбе. Суть нашего разговора:
ДЕЛК: Ты не можешь выйти замуж за Эрика Синклера.
Я: Просто смотри.
ДЕЛК: Он плохой человек.
Я: Ты не отличаешь плохое от хорошего.
ДЕЛК: Ты совершаешь ошибку.
Я: Заткнись.
Не совсем «Тристан и Изольда», но здесь можно было скоротать время.
Затем, по необъяснимой причине (хотя я была уверена, что знаю почему), он стал слоняться по особняку. Начал брать у меня интервью для школьного проекта. В конце концов, написал книгу. Но потом Синклер...
- Тина, ты не могла бы оставить нас одних на минутку?
- Я пойду посмотрю, свободен ли король, - сказала она, пятясь из кухни и глядя на Делка так, как кошка смотрит на по-настоящему большую крысу. Я могу взять тебя с собой. Я могу пораниться, но ничего страшного.
Мы были одни. Если не считать Марка и Джессики, беззастенчиво подслушивавших за кухонной дверью. Я ничего не могла с этим поделать, поэтому решила заняться насущной проблемой.
- Ты написал книгу. Она выйдет этой осенью в мягкой обложке, и все сочтут её забавной выдумкой.
- Ты хочешь сказать, что кто-то использовал моё имя в своей книге?
О, боже. Он стоял там, такой серьёзный, раскрасневшийся, светловолосый и молодой, что я почти не могла этого вынести. Он был милым ребёнком. Он мне очень нравился. Между нами никогда бы ничего не было, и не только из-за Синклера, но он всё ещё нравился мне, и я, конечно, не хотела его расстраивать.
Я почти слышала, как Синклер говорит у меня в голове: «Тогда не делай этого».
Слишком плохо.
- Я хочу сказать, что ты написал книгу, «Бессмертная и незамужняя». Кто-то - возможно, ты - передал её издателю, и теперь этой осенью она появится на книжных полках.
- Но... я имею в виду, я написал работу для класса перед каникулами...
- Ты превратил газету в книгу. Ты ходил за мной по пятам несколько дней, переписывая историю моей жизни, придавая ей свой собственный оттенок. У тебя получилось около трёхсот страниц.
Он так часто моргал, что на секунду мне показалось, что у него что-то случилось с обоими глазами.
- Но я этого не помню! Я бы вспомнил, если бы писал книгу, верно?
- Да, обычно. За исключением того, что Синклер заставил тебя забыть, что ты её написал. И поскольку ты не помнил, как писал её, ты не подумал предупредить нас, что отправил книгу для публикации.
- Предупредить вас? Я... - какое-то время он ошеломлённо ходил взад-вперёд вокруг стола, не совсем расхаживая. Он выглядел так, словно не знал, куда девать руки. - Синклер заставил меня забыть?
- Ну, - нечего Бога гневить, надо правду говорить, разве не так говорилось в пословице? Конечно, мы могли бы сейчас закончить, но я не хотела, чтобы хоть что-то из этого разговора осталось нераскрытым. Упс - оговорка по Фрейду. Невысказанным. Ещё один сюрприз, который мне был не нужен. - Тина нашла электронную версию твоей рукописи - она искала её или что-то в этом роде - и рассказала Синклеру. Он заставил тебя забыть об этом, а затем они удалили твою работу. Они думали обо всей твоей работе.
- Ты позвала меня сюда, - прошептал он, - потому что только что узнала и тебе нужна моя помощь, чтобы остановить их?
- Ах, нет. Видишь ли, после того, как они всё это сделали, они рассказали мне. Это было где-то под Рождество. И сначала я сказала Синклеру, чтобы он отменил своё решение, если ты понимаешь, о чём я. Но потом я вспомнила.
- Что?
- Я вспомнила, что я королева и несу ответственность за всех вампиров, - просто сказала я. - Поэтому я оставила всё как есть. Это было дерьмово для тебя, но я подумала, что, если книга выйдет, это будет дерьмово для всех вампиров.
Он вцепился в спинку кухонного стула, и я увидела, что костяшки его пальцев из розовых превратились в мертвенно-белые. Все краски отхлынули от его лица, за исключением двух красных пятен на каждой щеке.
- Ты в порядке? - я задала самый глупый вопрос года, без сомнения. - Может быть, тебе лучше присесть.
- Ты... ты позволила... ему... сделать это? Со мной?
- Ну, я узнала об этом только потом, - неуверенно начала я, - но...
Он даже слегка покачнулся, держась за спинку стула. Я придвинулась поближе, решив, что смогу подхватить его, если он упадёт в обморок. Он выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. После этого его вырвало.
- Ты позволила ему это сделать - впустила его в мой грёбаный разум - а потом у тебя появился шанс помочь мне, и ты встала на их сторону?
- Я... да. Вот, более или менее, и всё.
- Ты не помогла мне... ты позволила ему... и ты не...
- Делк, я думаю, тебе следует присесть, прежде чем...
- Заткнись! Заткнись! - заорал он на меня, и жилы на его шее вздулись. - Ты даже не извиняешься! Потому что, если ты это сделала, если ты обманула меня, чтобы помочь всем чёртовым вампирам, тебе не о чем сожалеть.
- Мне жаль, что ты застрял на полпути. Мне жаль, что есть книга, которую ты не помнишь, как написал. Забавная книга, которая нравится критикам, - добавила я, пытаясь найти хоть крупицу хорошего во всем этом ужасном кошмаре. Оооо, и было кое-что ещё! - Ты вроде как смеёшься последним, потому что книга всё равно выходит, и вампиры, которые знают об этом, очень раздражены, так что...
- Значит, всё, что ты позволила ему сделать со мной, было напрасно.
- Ладно, можно взглянуть на это и с другой стороны.
Он вытер нос тыльной стороной ладони, не державшейся за спинку стула.
- Я не могу в это поверить, - прошептал он.
- Мне действительно жа...
- Я могу поверить, что эта сучка рылась в моих файлах, и я могу поверить, что этот придурок проник в мои мысли, но ты! Ты должна быть хорошим парнем! Я-я думал, ты-ты не должна быть плохим парнем! Ты должна присматривать за мной и за вампирами - для тебя они все одинаковые, верно?
Я запинался, пытаясь произнести пять вещей одновременно.
- Верно?
- Делк, я...
Он развернулся и чуть не поскользнулся в одной из маленьких лужиц, которые натворил.
- Пожалуйста, не уходи! Пожалуйста, давай ещё поговорим.
Он недоверчиво рассмеялся, шатаясь, подошел к двери и с силой толкнул её.
К сожалению, он сдвинулся всего на фут, прежде чем врезался во что-то с глухим стуком.
- А-а-а-а! - я услышала, как Джессика вскрикнула с другой стороны, затем раздался ещё один глухой удар, когда она упала. Я бросилась к ней, придержала дверь открытой и увидела, как она катается взад-вперёд по полу, зажав нос руками. Кровь, она... она стекала по её горлу и капала на рубашку; блузка уже была испорчена.
Марк сидел на корточках рядом с ней, повторяя нараспев слова врача и мамы:
- Нет, я не буду трогать это, просто дай мне посмотреть, нет, я не буду трогать, просто опусти руки, чтобы я мог посмотреть, дай мне посмотреть.
Это было не обычное кровотечение из носа. Оно было просто... оно было повсюду. Я резко повернулась к Делку.
- Она больна! И ты практически сломал ей нос - она ничего не сделала. И она больна, ты, придурок!
Прежде чем я поняла, что происходит, я схватила его за рубашку и поднесла прямо к своему носу.
- Ты должен был держать свои руки при себе.
- Бетси, не надо! Это был несчастный случай, перестань, это... - Джессика слегка поперхнулась, лежа на полу, и сплюнула кровь. - Ради всего святого, это вращающаяся дверь. Я удивлена, что такое случается не каждую неделю. Давай, отпусти его.
Я оттолкнула его от себя. Он отскочил от стены (и я бы солгала, если бы не призналась, что мне было приятно наблюдать, как он летит, как бумажный самолетик, и куда подевалась вся моя симпатия к нему?) и рухнул на пол бесформенной кучей.
Я опустилась на колени рядом со своими друзьями.
- Джет, ты в пор...
- Берегись! - закричала она, и я обернулась как раз вовремя, чтобы получить пулю.
Держу пари, Марк жалеет, что прогулял сегодня работу, - подумала я, падая на окровавленное лицо Джессики и снова сбивая её с ног.

Глава 20
Я очнулась как раз вовремя, чтобы услышать вопль боли Джона и последовавший за ним мгновенный глухой щелчок.
Вставай.
Я попыталась пошевелиться.
Вставай, или они поубивают друг друга. По-настоящему поубивают друг друга.
Всю мою грудную клетку словно облили керосином, а затем подожгли. И не в самом лучшем смысле этого слова. Я попыталась сесть.
- Лучше не надо, - сказал Марк, и я поняла, что они с Джессикой оба склонились надо мной. - Я думаю, твоё сердце занято тем, что отрастает заново.
- Помоги мне встать, - простонала я.
- Плохая идея, - сказал он, но осторожно поставил меня на ноги. Мне показалось, что это заняло много времени.
- Джесс, ты в порядке?
- Я в порядке. Ничего не сломано, - она выглядела ужасно - вся её одежда была в крови, кровь высыхала на лице, но, по крайней мере, это была не свежая кровь. - Я знаю, что сейчас не время и не место, но это действительно выбивает меня из колеи.
- Что?
- Ты слизываешь кровь с тыльной стороны ладони, - пробормотал Марк.
Да!
- Прости, - я заставила себя остановиться. И к лучшему, двигаться было больно. К счастью, мне не нужно было дышать, потому что, бьюсь об заклад, это тоже было бы безумно больно. Так на чём я остановилась? На чём-то важном. Например, на вопросе жизни и смерти. О, да... - Остановитесь, ребята! Прекратите это. Синклер, отпусти его.
Не то чтобы я понимала, что происходит, но догадаться было нетрудно.
Я захромала к кухонной двери (из-за которой, если подумать, и начались все неприятности) и толкнула её. Синклер как раз наклонился, чтобы поднять Джона с кафеля, не обращая внимания на заряженный пистолет, направленный ему в нос.
- А, ты уже на ногах, - сказал Синклер, глядя на меня. - Великолепно.
- Просто... прекрати. Хорошо? Ну давай же. В меня стреляли, ты сломал руку Делку, у Джесс пошла носом кровь. Мы растянем лодыжку Марку и заставим Тину подстричься, и тогда все в расчете, хорошо? Пожалуйста, не надо, - взмолилась я, когда Синклер снова потянулся к своей жертве. - Сейчас всё так ужасно, пожалуйста, давай не будем усугублять. Кроме того, разве ты не умираешь от желания примчаться сюда и лично убедиться, что со мной всё в порядке?
Я видела, что он обдумывает это. Пистолет, возможно, и был сделан из конфет, но я знала, что пули Джона были с полыми наконечниками, наполненными святой водой. Одна из них, вероятно, убила бы Синклера. Как обычно (счастливый вздох), когда я беспокоилась, ему было насрать на свою личную безопасность.
И да, он действительно боролся со своим милым желанием проверить меня. И его сильное мужское желание снести голову Делка с плеч и использовать её как футбольный мяч.
- Пожалуйста, - повторила я, и Синклер резко выпрямился, оставив своего противника лежать на спине и размахивать пистолетом в пустоту. Он пересек комнату и схватил меня за руки, затем вытянул их так, что мог смотреть мне в грудь. Марк разорвал мою рубашку, пока я была без сознания; к счастью, тот день был днём лифчика. Я посмотрела вниз - никакой дырки. Только несколько струек засохшей крови.
- С тобой всё в порядке?
Мой бюстгальтер Ipex (бюстгальтер марки Виктория Сикрет - прим. пер.) уже никогда не будет прежним, но...
- Чертовски болит.
Он покачал головой.
- Ты просто чудо. Пуля должна была убить тебя. По крайней мере, ты не должна была так быстро исцеляться, особенно учитывая, что ты не употребила кровь уже четыре дня?
Я скорчила гримасу.
- Не напоминай.
Он поцеловал меня.
- Я благодарен тебе за все твои странности, - он произнёс это с жаром, который заставил меня улыбнуться, но в глубине души я гадала, что Делк, должно быть, думает обо всей этой воркующей вампирской нежности. Как мне показалось, не так уж много.
- Я провожу мальчика, - предложила Тина. Она вошла, как обычно, незамеченная, и стояла у задней лестницы. «Мальчика», хех. Больше никаких «твоего друга», или «молодого джентльмена», или «Джона», или даже «мистера Делка». Нет, перчатка брошена.
- Нет, ты не поводишь, - прохрипела я, потому что у неё явно потекли слюнки при мысли о том, что я оставлю Джона одного на минутку. - Я провожу его, - я была уверена, что смогу дойти отсюда до входной двери, не упав.
Вполне уверена.
- Ну, я и не собиралась, - сказала Джессика. - Марк, помоги ей.
- У меня здесь пациенты.
В какой-то момент Джон поднялся на ноги. Всё ещё держа пистолет в руке, он бешено размахивал им, пытаясь прицелиться во всех нас сразу. Другая его рука была согнута под тошнотворным углом; я удивилась, как он смог подняться на ноги, не говоря уже о том, чтобы стоять и держать пистолет поднятым. Его лицо приобрело цвет овсянки. На лбу крупными каплями выступил пот.
- Никто меня не провожает! Никто из вас, уродов, и близко ко мне не подойдёт. Я сам выйду.
- Ну, ладно, не делай из мухи слона, - сердито сказала я. - Знаешь, мне следовало бы наорать на тебя за то, что ты в меня стрелял, но я собираюсь оставить всё как есть. Теперь мы в расчёте за всё, верно?
- Пошла ты, - ответил он, его голос звучал холодно и жестко, и мы все притворились, что не замечаем слёз на его нижних ресницах. - Ты жива только потому, что я... потому что я пока не хотел твоей смерти.
- Всё, что угодно, лишь бы поддержать твоё хрупкое мужское самолюбие. Но я думаю, тебе лучше вернуться сюда с улучшенным настроем.
- Мы ещё увидимся, - пообещал он. - С хорошим настроем и не только, - затем он опустил пистолет - вероятно, ему было слишком больно одной рукой засовывать его обратно в наплечную кобуру - и просто ушёл. Проходя через вестибюль, он один раз оперся о перила - и с отвращением отдёрнул руку, стряхивая с пальцев засохшую жвачку.
- И ты хотела выселить меня, - мягко упрекнула я Джессику.
Делк наткнулся на гигантские входные двери, повозился с ручкой девятнадцатого века, выругался на щеколду, открыл дверь, ещё раз выругался в наш адрес... и исчез.
- У него впереди большой личностный рост, - заметила я. В груди у меня полегчало; неужели пуля прошла навылет? Должно быть, так оно и было. Я надеялась на это; я не хотела, чтобы Марк или кто-нибудь другой, копаясь там, снова нашёл её.
- Младенцу повезло, что он решил уйти.
- Мы вытворяли с младенцем всякие гадости, если ты забыл. Или тебя это не волнует?
Синклер смотрел на остатки моей разорванной рубашки, на пятна крови.
- Нет, - решительно сказал он. - Меня это не волнует.

Глава 21
- Мы не можем оставить его в живых, - сказала Тина.
- Конечно, можем.
- Ваше величество, будьте благоразумны. Я знаю, что вы любите этого ребёнка, но он опасен.
- Я по-прежнему считаю его своим другом, ясно? Друзья часто ссорятся. Или это просто неприятности? В любом случае, мы не всегда ладим на сто процентов. Взгляни на меня и Джессику!
- Ну конечно, - сказала маленькая мисс Миелома приглушённым голосом.
Мы были в (первой) гостиной. Мы выбрали её, потому что там было два дивана, а нам с Джессикой нужен был один. Чёрт, мне нужна была больничная палата. Но диван, пахнущий пылью, был лучшим, что я могла сейчас предложить.
- Несомненно, после того, что произошло сегодня, ты всё же не считаешь его своим союзником?
- Эрик, постарайся понять его точку зрения! Если кто-то ведет счёт, мы опережаем его по очкам, хорошо? Так что, серьёзно: не гоняйтесь за ним, ребята. И не приказывайте другим вампирам делать это. Джон за пределами беспокойства вампиров.
- Глупая сентиментальность.
- Эй, я тоже на него зла, ясно? Он подстрелил меня. В грудь. Святой водой. Но я не стану его убивать.
Все посмотрели на мою грудь.
- Нет, серьёзно. Он не хотел этого делать. Вернее, хотел, но знал, что это меня не убьёт - он был напуган, ясно? Напуган и унижен, а это худшее сочетание из всех возможных. По крайней мере, худшая часть позади.
- Худшая часть? - пробормотала Джессика, не отрываясь от своего пакета со льдом.
- Я действительно боялась рассказывать ему. Я не хотела рассказывать, боже мой. Но теперь, по крайней мере, модно выкинуть это из головы.
- Что я хотел бы знать, - сказал Марк, сидя в кресле у камина, - так это то, что он вообще делал здесь с пистолетом.
- Ты что, шутишь? У этого парня всегда при себе около девяти пистолетов и ножей. Эти фермерские парни крепкие орешки.
- Верно, - согласился Марк, - но появляется бывший Воин Крови, а вы, ребята, даже не обыскиваете его? Не заставляете пройти через металлодетектор? Или что-то ещё?
- Мы знали, что у него есть оружие. В основном потому, что он всегда вооружён. Но мы никогда никого не обыскиваем.
- Что, теперь это станет правилом?
- Конечно, - сказала я, и Синклер кивнул, поддерживая меня.
- Да ладно вам, ребята! Королева Англии тоже крепкий орешек, но она пропускает людей через металлоискатель и досмотр, прежде чем они смогут с ней поговорить.
- Если бы наш трон модно было так легко отнять, - объяснил Синклер, почти в точности так, как он объяснял это мне, - мы были бы действительно плохими монархами.
- Другими словами, если кто-то нападет на тебя в твоём собственном доме, это очень плохо для Бетси и Синклера, но они должны были быть в состоянии позаботиться о себе сами?
Мы посмотрели друг на друга.
- В принципе, - ответила я, - да.
- Отлично, - пробормотал Марк и ещё глубже вжался в спинку стула. - Те из нас, кто попал под перекрёстный огонь, ценят внимание к деталям.
- Хотя, - сказала я, глядя на лицо Джессики, которое я могла разглядеть за льдом, - возможно, нам стоит изменить это правило.
- Если мы не можем защитить наших союзников, - сказал Синклер, - применяется то же правило.
- Не повезло вам, ребята, - сказала я с притворно веселым смехом, и они оба рассмеялись.
- Возвращаясь к вопросу о ребёнке, - сказала Тина, подчёркивая наше оживление, - я действительно думаю, что вам следует пересмотреть своё решение. Он...
Зазвонил телефон. Она подняла трубку и посмотрела на определитель номера.
- Мы немного заняты, - сказала я немного резко. Разговор по телефону был исключительно нашим с Тиной делом.
- Но...
- Если это важно, они перезвонят.
- Но это же ваша мать.
Я практически зарычала. Телефон, чёртов телефон! Люди пользовались им так же, как когда-то девятихвостой кошкой. Нужно было всё бросить и ответить на этот грёбаный звонок. И да поможет вам Бог, если вы были дома и по какой-то причине не ответили. «Но я звонила!» - Да, тебе было удобно, и ты позвонила. Но я в дерьме, потому что мне было неудобно бросить всё и сразу же поговорить с тобой о том, о чём тебе нужно было поговорить.
К сожалению, Тина была из тех, кто хватается за телефон каждый раз, когда он только начинал звонить. Она не выносила звука звонящего телефона. Всегда выслеживала меня:
«Это такой-то». Ну, я, восстанавливаясь после смертельного ранения в грудь, приму сообщение. Но это твоя мать! Да, она перезвонит. Но она на сейчас линии.
Я практически выхватила его у неё.
- Привет, мам, это действительно неудачное вр...
- Твой дедушка, - сказала мама печальным голосом, каким обычно объявляют о похоронах, - сбежал.
- Сбежал от чего? Мам? У него три вида рака, ему восемьдесят девять, и он подключён к сорока различным аппаратам. О чём ты говоришь, как сбежал?
- Кто-то идёт по подъездной дорожке, - тихо сказала Тина.
- Что ж, иди и разберись с этим.
- А если им понадобится увидеть вас, ваше величество?
Я прикрыла трубку ладонью.
- Прочти по моим королевским губам, Тина: сейчас неподходящее время!
- Что? - спросила моя мама.
- Я не к тебе обращалась, мам. Видишь ли, причина, по которой я сейчас кажусь такой рассеянной, в том, что сейчас неподходящее время.
- Тогда почему ты подошла к телефону? - резонно спросила моя мама. - Просто пусть звонит.
- Ого! Расскажи мне о дедушке, пожалуйста.
- Ну, ты же знаешь, что ему наплевать на этот дом престарелых.
- Верно. Итак, что ещё нового? У парня три вида рака. И, откровенно говоря, дому престарелых, вероятно, не очень-то весело его содержать.
- Правда, - быстро ответила мама. В конце концов, её воспитывал тот самый джентльмен, о котором шла речь. - В любом случае, ему там не нравится. Животные - ещё полбеды.
Я не могла удержаться от смеха. Животные! Очевидно, все эти исследования были посвящены тому, насколько успокоенными и умиротворёнными были заключённые - э-э, жители домов престарелых с кошечками, собаками и птицами.
Так что дом престарелых моего дедушки приютил всех этих бездомных собак и сказал приходящим жильцам, что, конечно, вы можете оставить своего злого, страдающего недержанием мочи, кусающегося пса Грызуна! Без проблем! Приводите и всех его братьев и сестёр! Поделитесь ими с другими жильцами!
На бумаге это отличная идея. Чего не учёл гений, проводивший исследование, так это дедушку Джо. Возможно, в кабинете у него были только приятные пожилые леди и джентльмены с тихим голосом.
Дедушка вырос на ферме и имел очень прагматичный взгляд на животных: если я в конце концов не смогу убить и съесть тебя, ты будешь занимать драгоценный воздух и пространство. У моей мамы никогда не было домашних животных - даже золотой рыбки в аквариуме - за всё время, пока она росла. У меня тоже не было, пока я не переехала после колледжа и не забрала кошку Жизель из приюта.
Животные значительно захватили власть в доме престарелых. Они были хозяевами этого места и безжалостно использовали его в своих интересах. И, безусловно, они заставили персонал чувствовать себя лучше. Охх, как мило, что этот кот помогает человеку справиться со всеми неизлечимыми болезнями!
Так что теперь моему дедушке, который должен радоваться своим осенним годам, приходится вытаскивать из постели дремлющего золотистого ретривера, если он хочет вздремнуть после обеда.
- Ну, он просто больше не мог этого выносить, - говорила мама. - Значит, он отсоединил всё оборудование, на котором был...
- Эм, алло, в сестринском отделении не сработала сигнализация?
- Ну, милая, ты же знаешь, что у них не хватает персонала. И дедушка внушал им ложное чувство безопасности, дёргая за провода кучу раз.
- Как мальчик, который кричал «волк», - предположила я. Злой, страдающий раком зооненавистник, который постоянно кричал «волк», чтобы обмануть своих тюремщиков. Я имею в виду медсестёр. - За исключением нескольких случаев.
- Верно. Поэтому, когда сработала сигнализация, никто не придал этому особого значения - все решили, что Джо снова взялся за свои старые штучки. И он сел в своё кресло...
- Теперь он может перемещаться сам? - я знала весь этот жаргон благодаря короткому, но запоминающемуся пребыванию волонтёром в этом самом доме.
- Да. Так что он сел в своё инвалидное кресло и... ну, ты понимаешь. Сбежал.
- Просто выкатился мимо охранника, да?
- Вот именно. Знаешь, о, смотри, этот милый старичок собирается посмотреть мир.
- Идиоты, - решила я.
- Да, но они не могли знать. Они не родственники. В любом случае, он бродит...
- Снаружи?
- Я знаю, я знаю.
- На улице двадцать грёбаных градусов!
- Ну, скорее, десять, - это Брейнерд, штат Миннесота. - Но, к сожалению, твой дедушка забыл о своём старом враге, усталости, когда совершал свой дерзкий рывок к свободе.
- А куда, по его мнению, он собирался поехать в больнице, Джонни? - удивилась я. Глупый вопрос. Для дедушки то, что он полураздет не имело значения. Главное - быть хозяином своей судьбы! - Как далеко он ушёл?
- Примерно на три квартала от дома, а затем заснул. Семья, направлявшаяся навестить родственника, сдала его.
- Подлые доносчики! - воскликнула я.
- Тогда за ним пришли медсёстры, отвезли его обратно на каталке и уложили обратно в постель - он был так измучен, что даже не проснулся - и представь, как он был раздражён, когда проснулся с котом на подушке!
Я содрогнулась, представив себе гнев дедушки. Как представитель Величайшего поколения, он был не прочь устроить скандал, чтобы добиться своего.
- Важно то, что с ним всё в порядке.
- Бетси, что мне теперь делать? Он ненавидит это место. Я имею в виду, что он его ненавидит. Как я могу держать своего собственного отца в месте, которое он ненавидит?
- Ты могла бы наслаждаться расплатой за ужасное детство? - догадалась я.
- Элизабет, - в этом, как и в очень немногих других вещах, у моей мамы не было чувства юмора. Наверное, когда вы в детстве уворачивались от кулаков и старались, чтобы вас не спустили с лестницы, шутить об этом потом было не очень весело. - Ты не помогаешь.
- Да ладно, мам, это же дом престарелых. Ему повезло, что он не в больнице. На самом деле, ему повезло, что он не умер.
- Правда, - с сомнением произнесла она.
- Хотя, если он достаточно бодр, чтобы сбежать, его, возможно, можно было бы перевести в какое-нибудь другое место.
- Возможно. Но куда? Любое уединённое место стоит слишком дорого.
- Да, - я посмотрела на Марка, который нежно касался носа Джессики и что-то шептал ей. Она, в свою очередь, только что закончила рассказывать ему трогательную историю о дедушке Джо, которую она уже слышала от меня, вероятно, ту, в которой были задействованы гранаты и священник. - Слушай, у меня есть идея на этот счёт. У моего соседа по комнате, Марка, есть...
- О, тот умный доктор. Я говорила тебе, что встретила для него идеального мужчину? Он аспирант, получает докторскую степень по японской литературе...
- Да, это звучит действительно весело и полезно. Слушай, у него отец находится в том месте - там, где живет Джо, должно быть, есть что-то подобное, но если нет, может быть, мы могли бы перевезти его туда...
- Что это за место?
Я рассказала ей. И вот так я закончила со своим дедушкой Джо, живущим в четырёх милях от моего дома, кишащего вампирами. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это могло быть, а могло и не быть, большей опасностью для моего здоровья, чем то, что моё сердце временно взорвалось от святой воды.
Я так и не узнала, кто нанёс неожиданный визит. Что меня вполне устраивало. В новых сюрпризах я не нуждалась.

Глава 22
- Ты, конечно, понимаешь, что, как только его перевезут сюда, тебе придётся навещать его. Когда он был в четырёх часах езды, это было одно, но теперь ты можешь дойти туда за десять минут.
- Заткнись, - простонала я, - заткнись, заткнись.
- Должна признать, - бодро продолжала Джессика, а почему бы ей не быть весёлой, опухоль спала, а её бабушка и дедушка умерли, - я поражена, что он всё ещё жив. Разве тебе не говорили в прошлом году, что ему осталось жить всего несколько месяцев?
- Три месяца, - вспомнила я. - Они дали ему три месяца.
- Ничего себе. И теперь он будет жить с отцом Марка!
- Да, всё это - богатая палитра ужасов и выживания. Где можно найти идеально приготовленный напиток радугу, когда он тебе так нужен?
- Марк спит, - сказала она, - и ты не можешь его винить. Парень наконец-то получил выходной и проводит его, заботясь о своих соседях по комнате.
- Наконец-то присутствие врача в доме окупается.
- Я знаю, что чувствую себя лучше, а как насчёт тебя?
- Отлично, - что было правдой. Когда я встала в тот день, всё выглядело так, будто ничего не произошло. Если бы не испорченная футболка и спортивный лифчик в мусорном ведре, я бы подумала, что ничего не случилось.
Синклер видел собственными глазами, стянув с меня лифчик, как только закрылась дверь нашей спальни, и дюйм за дюймом ощупал мою грудь и спину. После этого он дюйм за дюймом ощупал мою промежность. Повторять по мере необходимости. Вечер обернулся таким потрясающим, что он был почти...
Нет, я не это имела в виду. Это того не стоило, независимо от того, сколько я получила секса. Я не возражала, чтобы меня подстрелили, однако я была сильно против того, чтобы пострадали Джессика и Делк.
И, о боже, выражение лица Делка на кухне, когда до него наконец дошло. Его я унесу с собой в могилу. Если предположить, что я когда-нибудь пойду туда по какой-либо другой причине, кроме как для того, чтобы навестить надгробие, которому на данный момент ещё нет срока годности.
- Делк вернётся, - сказала Джессика, пытаясь подбодрить меня.
- Да, я знаю. Именно это меня и беспокоит.
Зазвонил телефон, и я одарила стену уродливым выражением лица. Он зазвонил снова. Джессика встала и сказала:
- Я знаю, тебя здесь нет. Возможно, это по поводу перевода твоего дедушки... Алло?
Я помешала свой чай и поставила его вариться на медленном огне. Как и Корбен Даллас в «Пятом элементе», я была уверена, что любое общение в конечном итоге приводит к плохим новостям. Зачем торопить события, исключая посредника?
- Ага, - сказала Джессика. - Я не уверена, что это... угу... да... да, но... послушай, я просто не уверена, что... давай я просто спрошу у неё, хорошо? Она права - алло?
Джессика повесила трубку и посмотрела на меня.
- На несколько часов позже или на день позже?
- Твоя мачеха не сможет забрать ребёнка ещё пару часов, - Джессика посмотрела на настенные часы. - Ещё рано. Я думаю, она... э-э-э... потеряла связь с... слушай, это не доказывает твою дурацкую телефонную теорию, ладно?
Я слышала, как раздражённый визг Малыша Джона становится всё ближе и ближе. Затем дверь кухни открылась, и Синклер просунул голову внутрь.
- Малыш зовёт тебя, - крикнул он, и дверь захлопнулась. Затем я увидела, как дверь снова открылась, и Синклер взял детскую кроватку на руки. Она была слишком широкой, полностью открытой и вытянутой, чтобы пролезть в дверь, поэтому Синклер слегка придавил её, и она выскользнула.
Я вскочила на ноги, когда Джессика расхохоталась.
- Ты притащил сюда всю кроватку? Прекрати, ты его в ней расплющишь!
- У него достаточно места со всех сторон, - сказал Синклер громче, чтобы его было слышно сквозь нарастающие вопли Малыша Джона.
- Просто забери его! Или оставь его там, а сама приди и забери меня, господи, - я взяла его на руки, и он успокоился. - Не виню тебя за это, да, Дядя Синклер - большой придурок, не так ли?
- Я не его дядя, - ответил он, направляясь прямиком к бару с напитками, - а если бы и был, то был бы Дядя Эрик.
- Прямо сейчас Дядя Придурок, приятель! Я не могу поверить, что ты просто притащил всё это сюда, разворотив и всё...
- Кажется, с ним всё в порядке, - сказал Синклер, наливая бренди в пустую чайную чашку, которую затем наполнил горячей водой из чайника.
- У нас закончился английский завтрак, так что ха.
- Я справлюсь, - он бросил взгляд на ребёнка. - Ты ведь скоро ждёшь свою мачеху, да?
- Она опаздывает.
- Опаздывает на несколько часов или на день?
Как хорошо они узнали Ант! Этого было достаточно, чтобы мне захотелось заплакать. Нет, это был запах подгузника Малыша Джона.
- На несколько часов, - сказала я, чуть не подавившись.
- Я думаю, у этого парня действительно есть сверхъестественные способности, - заметила Джессика, когда я поперхнулась и стала лихорадочно озираться в поисках пакета с подгузниками. - Способностей у него в штанах.
- Эй, ребята. Он всего лишь ребёнок, который делает то, что делают все дети, - я услышала громкий звук звонка у нашей входной двери. - Может быть, это Ант!
Синклер что-то крикнул мне, но я не расслышала. Ладно, я не слушала. Так или иначе, я практически галопом пронеслась по комнатам и коридорам, которые вели к входной двери. Прощу всё, если я смогу избежать смены этого зловещего подгузника.
Я распахнула дверь.
- Ваше величество, - произнесла незнакомая, но знакомая вампирша. У неё была спокойная натура, напоминавшая Алонсо. Она была с Европейской делегацией? Да, я так и думала. Её маленький рост и коротко подстриженные морковно-рыжие волосы освежили мою память. - Я прошу вас проявить снисходительность за посещение без предварительной записи.
- Э-э-э... - я переложила Малыша Джона на другую руку. - Всё в порядке. Э-э...
- Каролина.
- Верно. Каролина. Что случилось?
- Я просто... - она огляделась на крыльце.
- Ой! Извини, входи.
- Благодарю вас, Ваше величество, - она последовала за мной и захлопнула за собой большую дверь. - Я не задержу вас надолго. Я просто хотела узнать, решили ли вы судьбу Алонсо, - она казалась совершенно спокойной, но это было не так. Если только она не увидела во мне никакой угрозы и не решила заскочить в особняк по пути в кофейню «Карибу».
- Да ну? Я имею в виду, хотела узнать?
- Да, мэм. Все мы. Алонсо, конечно, больше всех, но он на удивление мало что может сказать о вас, что, как вы можете себе представить, расстраивает всех нас, - она одарила меня лёгкой, полной надежды улыбкой, как бы говоря: «Разве всё это не так глупо?».
- Ну, очень мило с твоей стороны, что заглянула.
Она пожала плечами.
- Он мой двоюродный брат.
- Ой! Я этого не знала.
Она выглядела озадаченной и на мгновение потёрла нос. Затем потёрла его снова. Возможно, она пыталась избавиться от веснушек.
- Нас представили.
- Верно, верно. Ну, насчёт этого - мне жаль, что вы, ребята, застряли в ожидании - вы не обязаны... - я поняла, что говорю, и замолчала. Конечно, они обязаны. Особенно она, если они были семьёй. Семьей! Настоящей, честное слово, семьёй; я-то думала, что я единственный вампир, у которого есть кровные родственники. А что должны были делать остальные, пока этот маленький треугольник Софи/Алонсо/Лиам разрешался? Свалить из города и оставить своего приятеля развлекаться?
Но они точно не могли заниматься своими обычными вампирскими делами, пока это висело у них над головой. И они, должно быть, задавались вопросом, будут ли они все нарисованы одной и той же кистью, когда Алонсо будет наказан, и если да, то будет ли. Проблема была в том, что...
- Я не хотела заставлять вас, ребята, ждать.
- Ваше величество, с моей стороны слишком смело приходить и спрашивать о ваших намерениях, но это не первый раз, когда моё любопытство заводит меня на печальный путь.
- Да, извини за это.
- Вы чувствуете какой-то ужасный запах? - спросила она, глядя на моего брата.
- Да, но сегодня он выпил много бутылочек...
- Это и есть ваш брат?
- Да. Послушай, это совсем другое...
- Я думала, у вас есть только сестра.
- Верно, дочь дьявола, но...
- Но как интересно! Вы должны рассказать мне больше.
Малыш Джон замурлыкал, и я почувствовала, как его подгузник стал теплее. И тяжелее. Нет! Целостность корпуса не выдержит! Она потеряет его, капитан, она потеряет его!
- Каролина!
Она вздрогнула, и я продолжила, прежде чем она успела отреагировать дальше.
- Послушай, прости, но я просто не могу сейчас с тобой разговаривать. Всё просто наперекосяк: моя лучшая подруга ужасно больна, а другой мой друг влюблён в Алонсо, я вынуждена нянчиться с детьми на несколько часов дольше, чем договаривалась, этот ребёнок гадит в каждый подгузник, к которому приближается, одна из моих подчинённых хочет обратить своего парня, мой день рождения в конец недели, и я не пью кровь, мой дедушка заболел и переезжает жить дальше по улице, мне в грудь плеснул святой водой влюбленный в меня молодой фермер, а история моей жизни - многообещающая новая осенняя книга. Вдобавок ко всему, я ни хрена не сделала для подготовки к своей свадьбе за последние три месяца. Это - как бы это сказать у вас в Европе? - просто сейчас, чёрт побери, не самое подходящее время!
Каролина отступала, пока не уперлась спиной в дверь.
- Извините за вторжение, - сказала она.
Я сделала шаг вперёд, хрупкая бомба из какашек нежно подпрыгивала в моих руках. У меня начали болеть губы.
- Иногда мне кажется, что я вот-вот сломаюсь, понимаешь, о чем я? Можешь себе представить?
- Да, Ваше величество.
- Правда? Потому что, по-моему, это должно быть что-то чертовски захватывающее, когда Королева вампиров зажигает. Я имею в виду, это просто потрясает до глубины души. Кровь закипает, а зубы летят во все стороны. С тобой когда-нибудь такое случалось?
- Не могу сказать, что слышала, Ваше величество.
Мой язык скользнул по острым краям зубов. Её запах завораживал - она обратилась, когда была совсем юной, и даже столетия злодеяний не смогли омрачить её божественную невинность.
- А ты бы хотела? Мы с тобой можем запереться в отдельной комнате, и я смогу сосредоточиться на твоей конкретной ситуации и заботах, а ты сможешь выйти из комнаты через несколько часов. Хм?
- А теперь я пойду. Видите? Я не делаю резких движений, - она медленно повернулась и взялась за дверную ручку. Она гораздо лучше разбиралась в технологиях девятнадцатого века, чем Делк; она сразу же оказалась в безопасности под открытым небом. - Доброго... вечера... Ваше величество...
Дверь со щелчком закрылась.
- Я думаю, - раздался позади меня спокойный голос Синклера, - ты наконец-то начинаешь разбираться в этом, любовь моя.
По мере того как мои клыки медленно разжимались, я не знала, благодарить его или швырнуть в него бомбочкой.

Глава 23
- Лаура, мне так жаль, что я снова так с тобой поступаю.
- Бетси, всё в порядке. Я рада помочь, - она прижалась к малышу. - И очень рада, о-о-о, снова видеть о-о-о! О-о-о, моего самого умного мальчика? Это о-о-о?
- Правда, правда, извини. Но у меня были планы на вечер, и, честно говоря, если я не сделаю этого сейчас, то никогда больше не соберусь с духом, чтобы сделать это снова.
Она несла всё детское барахло (и Малыша Джона) в прихожую.
- Бетси, ты не могла бы остановиться? Я с удовольствием помогу. Ты скажешь его маме?
- Да, но она не обрадуется, когда узнает, что я скинула Малыша Джона на тебя. Просто напомню ей, чтобы она не стреляла в гонца.
Лаура рассмеялась, откидывая с лица светлые волосы.
- Боже мой! Я уверена, с ней всё будет в порядке. Знаешь, Бетси, миссис... Тейлор далеко не так плоха, как ты...
Ладно, если бы мне пришлось выслушать лекцию на тему «дай своей мачехе шанс» от человека, который не вырос с ней, у меня бы лопнули артерии.
- Да, что ж, спасибо, я твоя должница, пока! - я ободряюще подтолкнула её.
Я закрыла большую входную дверь и прислонилась к ней. Верно. Малышу Джону надели пинетки: проверено. Синклер куда-то ушёл с Тиной: проверено. Насколько я знаю, никаких внезапных визитов не было: проверено. Марк на работе: проверено. Тони и Гарретт бродят по улице, он - поесть, а она - поразвлечься: проверено (я сделала мысленную пометку убедиться, что эти двое развлекаются только с плохими парнями). Кэти-призрака нигде не видно: проверено.
Джессика вяжет в своей комнате: проверено.
У неё была довольно большая комната на втором этаже, оклеенная голубыми с золотом обоями, со всей отделкой и старинной мебелью из светлого дерева, как будто скандинавские плотники, строившие этот особняк много дет назад, думали о волосах своих жен, когда проектировали и строили его.
Я постучала в полуприкрытую дверь и сказала ей:
- Вхожу.
Вязание крючком в постели было для неё в новинку. Обычно она брала с собой на кухню сумку с пряжей, или спускалась в подвал с Гарретом, или брала её с собой на занятия по рукоделию. Но Марк объяснил, что она уставала раньше, и ей требовалось больше времени, чтобы собраться с силами, когда она вставала.
- Есть минутка? - спросила я.
- Угу.
- Даже не знаю, где начинается плед, что лежит на кровати, и тот, над которым ты работаешь, - пошутила я. Однако это было правдой: она лежала на тёмно-синем вязаном пледе и вязала ещё один, на этот раз красный.
- Да, ну и идиотка же ты, - усмехнулась она.
- Ага, - я едва расслышала оскорбление. Я начала садиться на кровать, затем встала и какое-то время бродила вокруг неё. - Послушай, Джесс, я много думала в последнее время. Я имею в виду, очень много.
- Тебе нужна таблетка?
- Это серьёзно! - я чуть не закричала на неё. - Послушай, я не могу поверить, что вообще говорю с тобой об этом...
- Нет, - сказала она.
- Что?
- Нет. Ты не можешь меня укусить. Ты не можешь превратить меня в вампира. Я не позволю.
Моя часто репетируемая речь растворилась в вихре облегчения и негодования.
- Что? Как ты догадалась? Ох уж эти болтливые идиоты!
- Да, именно так я бы описала Тину и Синклера. Ну же, Бетси. Мне не нужно было ничего говорить. Это было так очевидно - ты не только ведёшь приватные беседы с опытными вампирами, но, честно говоря, каждый раз, когда ты смотришь на меня, очень напоминает то, как собака смотрит на сырой стейк.
- Хм.
- Да.
- Послушай, извини за то, что я так выгляжу, но я провела кое-какие исследования, и риски...
- Если ты меня укусишь, они будут намного выше, чем если я вылечу свой рак.
Я открыла рот.
- Потому что, если ты сделаешь так, как тебе хочется, ты всё равно меня убьёшь, верно?
Я закрыла рот, и она продолжила, мягко, но решительно:
- Даже если я потом вернусь. А если я всё-таки вернусь, нет никакой гарантии, что я останусь собой, верно? На самом деле, звучит так, как будто, по крайней мере, первые несколько лет я буду безмозглым кровососущим автоматом. Нет, спасибо.
- Всё будет звучать плохо, если ты добавишь «безмозглый» и «кровососущий», - я плюхнулась на край её кровати. - Боже, я столько дней готовилась к этому, допрашивал всех, набирался смелости поговорить с тобой об этом, а ты такая: «Да, я знала, что ты скажешь, и, кстати, нет».
- Я не виновата, что так легко читать твои крохотные мысли.
Я бросила на неё быстрый взгляд.
- Думаю, это та часть, где я говорю: «ты будешь моей, о да», а ты: «Эй, отпусти меня, я скорее умру, чем присоединюсь к твоей нечестивой компании».
- Нет, это было прошлой зимой, когда ты хотела, чтобы я сходила за рождественскими покупками в начале октября.
- Рождественские покупки в октябре - как раз то, что нужно.
- Верю, что ты, - усмехнулась она, - сумеешь смешать гротеск и эффективность.
- Почему я хочу спасти тебя и снова держать рядом с собой целую вечность?
Она пожала плечами.
- Сама не знаю
Я уставилась в потолок, потому что не хотела смотреть на неё. Я не хотела выяснять, изменился ли у неё цвет лица, не похудела ли она.
- Джессика, эта штука может убить тебя.
- Значит, твой ответ... убить меня?
- Это шанс на какую-то жизнь. Жизнь, в которой твоя лучшая подруга - королева. Это должно чего-то стоить.
Она толкнула меня в плечо носком ботинка.
- Ты замалчиваешь всё, что может пойти не так.
- Ну, и ты тоже!
- Ещё есть время. Пора с этим бороться. Прости, я понимаю, что для тебя это было немного мучительно. Но, как и подобает Бетси, ты решила, что это то, что ты должна решить сама. Это моя жизнь и моя смерть, и я выбираю стоять и бороться, - она улыбнулась. - Кроме того, если ты превратишь меня в вампира, я не думаю, что мы сможем скрыть это от Ника. И тогда он точно узнает!
- Это наименьшая из моих проблем, - мрачно сказала я. Затем я спросила: - Ты ему ещё не сказала?
- Я повременю с этим, - сказала она, внезапно тоже помрачнев, - до нашего двухмесячного отпуска.
Что за феноменально плохая идея. К тому же, это не моё дело.
- Если ты так считаешь...
- Это полностью, именно то, что я чувствую. Так что не подкрадывайся и не выпрыгивай на меня из тени, пытаясь обратить меня, ладно? - она подобрала свой плед и вернулась к работе.
Хороший пример для всех нас.
- Ладно, - сказала я, вставая и направляясь к двери, - но если ты передумаешь и решишь, что хочешь, чтобы тебя подло убили...
- Я первым делом поднимусь к тебе в комнату, - пообещала она.
Успокоенная, я ушла.

Глава 24
Далеко я не ушла.
- Привет, - сказала Кэти, проходя сквозь стену на верхней площадке лестницы.
- Привет.
- Я не подслушивала, - начала она оправдываться.
Я застонала.
- Ну, я и не собиралась. Я шла к тебе.
- Зачем?
Она пожала плечами.
- Сейчас поблизости нет призраков, с которыми можно было бы поговорить. И остаёшься ты. Эй, я тоже не в восторге от этого.
- Итак, когда ты не подслушивала, чего ты не расслышала?
- Что ты не собираешься обращать Джессика в вампира. Кстати, хорошее решение. Кстати, это напомнило мне, ты собираешься что-нибудь делать с зомби на чердаке?
- Ты когда-нибудь перестанешь шутить? Я имею в виду, я знаю, вы, ребята, все знаете, что я боюсь зомби, но это просто...
- Бетси, я серьёзно. На чердаке зомби.
Я подавила своё раздражение. У Кэти была тяжёлая жизнь. Или, скорее, смерть. Она была одинока. Она была стервозной. Я была единственным человеком, к которому она могла приставать. Вернее, с кем она могла поговорить.
- Теперь это совсем не смешно, - сказала я как можно вежливее. - И на самом деле это никогда не было смешно. Так что, пожалуйста, не могла бы ты уже прекратить это?
- Поднимись на чердак и посмотри.
Ага! Вечеринка-сюрприз. Наконец-то до меня дошло, как до голодного волка в лунном свете. Ладно, подыграю.
- Окей, я только поднимусь на чердак, чтобы проверить, что там за зомби, - я огляделась. Мы были на самом верху лестницы; по обеим сторонам коридора были закрытые двери. - А где находится чердак?
- Пойдём, - она уплыла прочь.
- Боже, я надеюсь, никто не набросится на меня и всё такое. Уж точно не в новых босоножках от Прада на ремешках ледяного синего цвета...
Кэти покачала головой.
- О, милая. Если бы мне не было так скучно, я бы никогда так с тобой не поступила. Но мне скучно. И поэтому я так поступаю.
Она указала на дверь в конце южного коридора. Я открыла её и увидела большую лестницу, затянутую паутиной. Лестница была выкрашена в белый цвет и серьёзно нуждалась в ремонте.
- Окейййййййй... Я поднимаюсь по лестнице... вот я иду... ничего не подозревая...
Наверху лестницы были выключатели, и это было хорошо, потому что, хотя я довольно хорошо видела в темноте, непроглядный мрак чердака немного нервировал. Я даже не слышала, как кто-то дышит. Возможно, все они затаили дыхание. То есть мои живые друзья.
Как и на любом чердаке, здесь было полно хлама, накопленного поколениями. Пыль покрывала всё: сломанные картины, потрёпанные письменные столы, диваны с торчащей из подушек набивкой. Казалось, они тянулись по всей длине дома, а это означало, что они были огромными.
По привычке я поднесла руку к носу и рту, потом вспомнила, что никогда не чихала - во всяком случае, если кто-нибудь не брызгал мне в лицо святой водой.
Я сделала несколько шагов вперёд и услышала шорох за поцарапанным шкафом, в котором не хватало дверцы. Фу! Мыши. Прошу, только не крысы. Просто маленькие безобидные полевые мышки, которые решили остаться в особняке на зиму. Я совсем не против мышей, но крысы...
И что это был за другой запах? Слой гнили покрывает пыль. Кто-то, тьфу, забыл здесь свой обед или что-то в этом роде? Отличное место для сэндвича с индейкой.
Кэти указала пальцем.
- Он вон там.
- О, он там, да? - что за отвратительное место для вечеринки по случаю дня рождения. Но, должна признаться, я бы никогда не пришла сюда за подарками. - Ну, ему лучше быть поосторожнее, потому что я иду туда.
Я прошла добрых пятнадцать футов и отодвинула шкаф, который был огромным, намного выше меня, в сторону.
- Удивительно, что за...?
Сначала я была искренне озадачена. Казалось, мой мозг не мог переварить увиденное. Я ожидала увидеть баннеры, подарки, группу моих друзей и родственников, собравшихся в кучу, готовых вскочить и закричать: «Сюрприз».
Что я увидела: сгорбленную фигуру, истлевшую одежду - всё было цвета грязи. Опущенные плечи, волосы того же цвета, что и одежда. И этот запах. Боже, как другие могли его терпеть? Наверняка даже живые люди чувствовали этот запах.
Фигура медленно повернулась ко мне лицом. Я снова подняла руку, но на этот раз, чтобы подавить рвотный позыв, а не чихнуть.
Я заметила кость, торчащую из остатков того, что когда-то могло быть рукавом белой рубашки. Кость? Это была не кость. Это было что-то другое, что-то серое и странное. Это было...
- Симпатичный костюм зомби, - выдавила я. В комплекте с аутентичной вонью и сгнившей одеждой и - это был отличный штрих - кладбищенской грязью в парике.
- Бетси, именно это я и пыталась тебе сказать. Это не костюм. Это настоящий живой зомби, - Кэти восхищённо обвела его взглядом. - Штука, которую ты видишь, которая мёртва! Я думала, это как в кино.
- Не-а-а-а, - сказал он. Он потянулся ко мне. У него были длинные ногти, такие длинные, что они начали загибаться, как когти. Под каждым была грязь.
Я отступила на шаг. Он компенсировал это тем, что подошёл на шаг ближе. Я не могла смотреть ему в лицо - и тогда я посмотрела. Сначала я подумала, что он - на нём были истлевшие остатки костюма - улыбается. Потом я поняла, что одна щека у него сгнила, и сквозь лицо виднелись зубы.
Я думала, что застыла от страха. Нет, это было слишком простое слово: от ужаса. Абсолютного, парализующего ужаса. Это было глупо, но я всю жизнь боялась мертвецов. Особенно зомби. Того, как они приближались к вам.
(того, как это существо сейчас приближалось ко мне)
и как от них разило могилой
(так, как разило от этой штуки)
и то, как они стонали и тянулись к вам, и ничто их не останавливало, что бы вы ни делали, они шли и шли.
(как шёл этот)
и я думала, что застыла от страха, думала, что никогда не смогу пошевелиться, но каким-то образом я отступала. Внутренне, да, я застыла, я не могла заставить себя говорить, кричать, понять, где дверь, рассуждать, думать. Но мои ноги двигались нормально. И это было хорошо. Потому что, если бы эта штука коснулась меня, я бы умерла. Умерла по-настоящему. Умерла навсегда.
Оно
(он?)
всё ещё тянулось ко мне, и я была прижата к одному из пыльных диванов, и его рука коснулась моего плеча, а затем мой внутренний холод исчез, как кубик льда на июльском тротуаре, и я издала самый громкий крик, который я когда-либо слышала от кого-либо. Он прозвучал как сигнал пожарной тревоги.
Я упала спиной на диван и ударилась об пол, подняв облако пыли. Я пыталась отпрянуть и встать одновременно, в то время как зомби спокойно обошёл диван и продолжал приближаться. В результате, пробираясь по половицам, я оставляла на полу дорожку шириной с Бетси.
Я снова закричала. На этот раз словами. Но это была скорее пожарная тревога, чем слова, потому что Кэти спросила:
- Что?
Я прожевала фразу, фактически выплюнула её изо рта:
- Приведи Эрика!
Она бросилась ко мне - казалось, ей потребовалась целая вечность, чтобы преодолеть разделявшие нас пятнадцать футов.
- Бетси, я не могу!
- Тогда позови Тину! Позови Марка! Позови Ант! Мне насрать! Помоги!
Внезапно её руки пронзили грудь зомби. Он продолжал приближаться.
- Я не могу! Никто, кроме тебя, меня не видит! Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Я вжалась в дальнюю стену и с трудом поднялась на ноги. Боже, какая вонь! Я могла стерпеть почти всё, что угодно, только не вонь, богомерзкую, гниющую, отвратительную, чёртову вонь.
- Я не знаю, - сказала я, и никогда ещё я так не злилась из-за того, что была такой тупой.
- Ну так убей его! В кино хорошие парни стреляют им в голову.
Я ничего не сказала, просто отбила его руку, когда он потянулся ко мне. Кэти, наконец, вспомнила:
- У тебя нет пистолета. Ладно, но ты не без способностей. Ты вампирша. Сверни ему шею!
Но тогда мне пришлось бы к нему прикоснуться. Я не могла вынести этого. Я бы сошла с ума, если бы мне пришлось к нему прикоснуться.
Я схватила его за запястье и толкнула. Сильно. Он отлетел к сломанному кофейному столику и рухнул на землю.
Ладно, я прикоснулась к нему. И это было не так уж плохо. Ладно, это было мурашками по коже и ужасно - всё равно что дотронуться до рубашки, полной извивающихся личинок, - но бывали вещи и похуже. Как-как...
Я не могла придумать ничего хуже.
Я посмотрела на свою руку и увидела, что на кончиках пальцев грязь и кожа. Я заплакала и судорожно вытерла руку о джинсы.
- Может быть, оно и не пытается тебя убить, - услужливо подсказала Кэти, стоявшая рядом со мной. - Может быть, оно пытается общаться. Ну, знаешь, как я. Может быть, оно пришло сюда, потому что ты Королева и можешь ему помочь. Пожалуйста, перестань плакать. Бетси, хватит. Всё не так уж и плохо. Это всего лишь зомби. Он тебе ничего не сможет сделать.
Ничего не сможет сделать? Мне было больно просто от того, что оно существует. Оно было... - мой истеричный мозг искал подходящее слово и нашёл его. Оно было отвратительно. Неправильно, что эта штука была где-то, не говоря уже о моём чердаке. Это шло вразрез со всем правильным, добропорядочным, здравомыслящим и нормой.
Оно поднималось. Оно снова приближалось ко мне. Оно снова говорило «Не-а-а-а». Оно снова пыталось дотронуться до меня. Я заплакала ещё сильнее. Казалось, что плакать, как героини второстепенных фильмов (те, кого всегда спасали в последнюю минуту, но кто же спасет меня?) - это был мой способ справиться с этим. Ну, всё было в порядке. Слёзы никому не причиняли вреда. Слёзы никогда...
- Бетси, ради бога, сделай что-нибудь!
Вот оно снова приблизилось. Вот оно снова потянулось ко мне. Вот оно коснулось меня. Вот оно показало мне свои зубы. Вот оно тянуло меня. Вот оно издавало странный звук - ах. Он пытался причмокивать губами, но они уже сгнили. Причмокивал губами, как голодный парень, предвкушающий ужин на День благодарения. Или большой стейк. Или...
Меня.
Его руки были у меня на плечах. Зловоние усилилось, это было почти живое существо. Я подняла руки. Оно притянуло меня к себе. Я положила руки по обе стороны от его головы. Оно пускало слюни, но без слюны. Я изогнулась. Но, конечно, он не умер, конечно, он наклонился, как гротескная пародия на вампира, и укусил меня, сжевал, съел, пока я кричала и вопила, а Кэти беспомощно металась вокруг и смотрела, как меня съедают, в то время как...
...он упал, его голова была повёрнута так, что, если бы он был жив, он бы смотрел вниз, на свою задницу.
- Вот об этом я и говорю, - сказала Кэти. - Ого! Я думала, ты действительно собираешься... Бетси?
Я на негнущихся ногах подошла к одному из диванов. Села, едва не напоровшись на сломанную пружину. Плакала, рыдала и тёрла руки о джинсы. Они никогда не будут чистыми. Мои пальцы всегда будут вонять. На них всегда будет тухлятина и кладбищенская грязь. Всегда. Всегда.

Глава 25
Я сидела на диване и смотрела на (мёртвого) зомби. Никогда, ни откуда я не хотела уйти так сильно, как с этого чердака, но я не могла заставить себя встать и проделать долгий путь к двери на верхней площадке лестницы. Единственное, на что у меня были силы, - сидеть на грязном, поломанном диване, который был таким пыльным, что я не знала, какого цвета он был под всей этой грязью. И смотреть на убитого мной зомби.
Наверное, какая-то часть меня ждала, что оно проснётся и набросится на меня снова. Как если бы Джессика встала и набросилась на меня, если бы я пошла на это, если бы я проигнорировала её пожелания (как, честно говоря, у меня было искушение сделать) и превратила её в вампира. Если бы я так поступила, она больше не была бы Джессикой; она была бы слюнявой сумасшедшей вампиршей. Перенесемся на десять лет вперёд, к тому времени, возможно, она бы немного научилась контролировать свою жажду. Тогда у неё началась бы новая жизнь: она стала бы более осторожной в еде. Никогда не старея, но всё равно старея. Чем старше она бы становилась, тем больше отдалялась от смертной Джессики, моей подруги. Становясь хитрой, как Эрик и Алонсо.
Алонсо. Он обратил в вампира, совершенно не задумываясь о последствиях: ни для Софи, ни для себя. Он убил её и пошёл своей дорогой, и ему пришлось заплатить. Вот и всё, вот как это было: он облажался, и ему пришлось заплатить. Что, если бы это была Джессика, мёртвая в каком-нибудь переулке во Франции, сколько лет назад?
И как я могла пойти к ней в комнату и попросить, чтобы она позволила мне это сделать? Я заслужила, чтобы у меня на чердаке прятался зомби. Я заслужила сотню зомби.
- Как ты думаешь, почему оно было здесь? Как оно проникло внутрь и проделало весь этот путь незамеченным? - Кэти нервно тараторила и смотрела на меня так, как смотрят на недавно сбежавшего из психиатрической больницы. - Как ты думаешь, чего оно хотело?
- Мне насрать, - сказала я и встала.
Потребовалось много времени, чтобы найти дверь.

Глава 26
- Можно мне пойти с тобой? - спросила Кэти, плывя рядом со мной.
- Мне насрать.
- Ну, я просто подумала, что должна спросить. Ты в порядке? Ты ведь закончила плакать, да?
- Ничего не обещаю, - спускаясь вниз, я услышала, как звонит телефон. Я слышала, как вернулись Тина и Синклер, что было очень плохо, потому что это означало, что где-то в этом большом доме Тина побежала за телефоном, пока он не переключился на автоответчик.
- Меня нет! - закричала я. Синклер стоял у подножия лестницы, всё ещё в пальто, и смотрел на меня снизу вверх.
- Это может быть важно, - поддразнил он, прекрасно зная о моей склонности к антифонам. Затем он сморщил нос. - Что это за запах?
- Это чертовски долгая история, и я расскажу тебе её по пути...
- По пути куда?
- Но ты можешь просто обнять меня прямо сейчас?
- Дорогая, неужели ты всё... - он чуть не пошатнулся, когда я бросилась ему на шею. Я попыталась подавить предательскую мысль
(почему ты не спас меня?)
и сосредоточиться на хорошем: на объятиях Синклера, его приятном чистом запахе, полной противоположности зомби.
Кэти кашлянула. Честно говоря, я и забыла, что она здесь.
- Я просто, э-э, присоединюсь к тебе позже, - она исчезла на лестнице.
Синклер гладил меня по спине.
- Что такое?
- Алонсо должен быть наказан.
Он отстранился и уставился на меня.
- Это как-то связано с тем, что Джессика тебе отказала?
Теперь я была тем, кто пялился на него.
- Как ты узнал... Ладно, очевидно, я путешествую во времени примерно вполовину быстрее, чем все вы, но откуда ты знал, что она откажет?
- Потому что, - ответил он, - она миллиардерша, которая работает, хотя и не обязана этого делать. Я и представить себе не мог, что она будет лежать сложа руки и позволит тебе что-то для неё исправить, тем более что-то подобное.
- Ну, я не хочу ничего с ней делать.
Его идеальный лоб наморщился.
- Ничего не делать?
- Это долгая история. Но если бы ты умирал, разве ты не...
- Она утверждает, что не умирает, а только больна. Стоит ли нам спорить?
- Ни за что. Жаль, что я не догадалась об этом чуть раньше, - я прижалась головой к его шее. - Наверное, я подумала, что, может быть, раз она увидела, как мне быстро стало лучше после того, как Делк подстрелил меня...
- Никто не должен принимать решение об обращении, основываясь на твоём опыте, моя дорогая. Ты уникальна.
- Но, может быть, вампир, которого я обращу, будет похож на меня! - Боже, о чем я говорила? Неужели неприятный инцидент на Чердаке ничему меня не научил?
Нет, я не хотела обращать Джессику. Но и смотреть, как она умирает, я тоже не хотела. Это было слишком ужасно, как будто приходилось выбирать способ смерти по своему усмотрению: Мисс Тейлор, что вы выберете сегодня: обезглавливание или обескровливание?
- Никто не похож на тебя. Ты можешь заглянуть в «Книгу Мёртвых», - добавил он, - если тебе нужен другой источник.
- Ух, я пасс, - «Книгу Мёртвых» было нелегко читать.
- Значит, она всё-таки отказала тебе.
- Неоднократно, - и это тоже хорошо.
Он пожал плечами.
- Она верит в современную медицину. Что вполне уместно.
- Да, - я поправила лацкан его пиджака, который и так был идеально прямым, и почувствовала, как его рука обвилась вокруг моей талии. Я мягко оттолкнула его. - Тебе нужно позвать Тину. Я приняла решение насчёт Алонсо.
- Я надеюсь, ты посвятишь меня в него? - спросил он беспечно, но при этом как-то странно посмотрел на меня. - Если это не слишком...
Он оборвал себя. Мы оба смотрели, как Тина выбежала из кухни и почти пробежала по коридору, фактически остановившись в одних чулках перед ступеньками.
- Ваши величества!
- Ого, кто-то умер? - это была шутка, но потом я вспомнила компанию, в которой работала, события прошлого года и свою жизнь. - О, Боже. Кто же всё-таки умер?
- Никто. Я услышала, что вы меня ищете, и пришла так быстро, как только смогла. И Алонсо позвонил и сказал, что будет здесь через час.
- Недостаточно скоро, - ответила я. - Пошли.
- Подожди, мы с ним встретимся?
- Да. Прямо сейчас. Берите свои пальто. Пошли.
- Что происходит? - спросила Тина.
- Я не знал, что ты встречаешься с ним сегодня, - сказал Синклер.
Как и я. Ну, если Алонсо был готов к встрече, я была не против.
- Послушайте, он убил Софи, и за это должно наступить последствие. Не такое, как у Ностро, но всё же. Так что он должен заплатить. В буквальном смысле заплатить. И я подумала, что за эти годы он, вероятно, сколотил себе неплохое состояние. Верно?
- Верно, - ответила Тина, и Синклер кивнул.
- Хорошо. Итак, он отдаёт всё своё имущество и деньги Софи. И должен начать всё заново.
Синклер моргнул.
- О, Ваше величество, - печально начала Тина. - То есть... мы говорим о миллионах. Возможно, миллиардах. И у него ничего не будет?
- У него было бы больше, чем у Софи. Двоюродный брат, друзья, которые могли бы ему помочь. Способ встать на ноги. А может, и никогда не встанет. Это не моя проблема. Он должен заплатить за то, что сделал. Вот как.
Синклер смотрел на меня так, словно никогда раньше не видел. Глаза Тины чуть не вылезли из орбит от удивления.
- Я поддержу тебя, Элизабет, если ты так сильно к этому относишься.
И Тина сказала:
- Ваша воля - это наша воля, Ваше величество.
И на этом всё закончилось.

Глава 27
Мы подъехали к отелю, Синклер (неохотно) отдал ключи от своего «Мерседеса» парковщику и вошёл в отель. Это был один из тех отелей, которые снаружи выглядят как красивые большие дома из коричневого камня, где живут семьи. Тина сказала мне, что он обошёлся в тысячу двести долларов. За ночь. Я думала, что кровати здесь сделаны из золота, а персонал каждую ночь укладывает вас спать, угощая горячим какао и поцелуями.
- Зомби, - пробормотала Тина. Она выглядела так, словно ей было трудно воспринимать всё происходящее одновременно. Я надеялась, что ей нравится быть членом клуба «Я схожу с ума». - Я понятия не имела, что они вообще существуют.
- Мы позаботимся об этом...
- Слишком поздно, - сказала я.
- ...после того, как мы разберёмся с этим. Возможно, мне следует сказать ему, - говорил Синклер, пока мы шли к лифту. - Будь сильным, так сказать.
- Я не боюсь сказать Алонсо, что мы его наказываем, - парировала я. Чёрт, после того несчастного случая на Чердаке я ничего не боялась.
- Маленькими кусочками, Ваше величество, - пробормотала Тина.
Подъехал лифт - дзинь! Двери открылись. Прежде чем я успела поделиться с Тиной своим новым настроем «ничего не бояться», Синклер пробормотал редкий эпитет.
Тина посмотрела. Я посмотрела. Мы все посмотрели. И после той ночи, которая у меня была, я действительно не была так уж удивлена.
- Он почти мёртв, - заметила я.

Глава 28
Алонсо был разорван на две части в лифте. Посреди его лба виднелась дыра без кровоподтеков. К сожалению, он был не первым мёртвым вампиром, которого я видела. Я была в полном оцепенении - понятия не имела, что я чувствовала по поводу смерти Алонсо, как он стал таким и что делать дальше. Даже подъём на лифте на пятнадцатый этаж (С МЁРТВЫМ ВАМПИРОМ ВНУТРИ) не тронул меня. Ну, не сильно тронул.
Переживала ли я из-за того, что убили убийцу?
- Отличная работа, - сказала Тина, присаживаясь на корточки у головы Алонсо.
- Да, - подтвердила я. Итак, убийца застрелил его, чтобы, не знаю, отвлечь, а затем отрезал ему голову, пока Алонсо всё ещё пытался отрастить себе мозги. Очевидно, кто-то знал, с чем он (или она) имеет дело. Крови было очень мало, чего я и ожидала, но остальные пять Европейских вампиров были напуганы до смерти, чего я никак не ожидала.
По крайней мере, было уже очень поздно - не так уж много персонала, с которым можно было бы иметь дело. И мы запрыгнули в лифт и поднялись наверх прежде, чем кто-либо в вестибюле успел это заметить.
Каролина и остальные как бы слонялись по коридору, если, конечно, так можно назвать перемещение взад-вперёд и периодические перешептывания друг с другом. Я думаю, что они именно «слонялись». Разве нет? В конце концов, они там не зерно шлифовали. Они, конечно, восприняли новость как крутые клиенты.
Вернув мысли к текущим событиям, я заставила себя взглянуть на тело Алонсо. Дверь лифта была приоткрыта, так что, к сожалению, разглядеть его было несложно.
Тело было одето, на нём были ботинки и носки. Его голова находилась примерно в двух футах от меня. Один глаз был широко раскрыт от удивления, другой закатился и смотрел в потолок. На самом деле он смотрел не в потолок. Просто казалось, что он смотрит в потолок. На самом деле, всё выглядело как один большой мёртвый вампир в лифте.
Алонсо был убит в частном лифте, который предназначался исключительно для гостей, проживавших на этом этаже. Тина проверила; вампиры были единственными, кто остановился в гостиничных номерах.
Слышали ли они что-нибудь? Если и слышали, то пока ничего не сообщили.
Как бы то ни было, лифт снова поднялся на пятнадцатый этаж, где мы все находились, но там не было ни полицейского ограждения, ни чего-либо ещё, потому что вампиры хотели сохранить это в тайне. Я понятия не имела, как они могли скрыть такое от полиции (в конце концов, это был не вампирский отель), но я держала рот на замке. Вмешательство полиции могло вызвать только осложнения. Особенно, если Алонсо был опознан правильно: хм, столетний мёртвый парень, которому на вид никак не больше двадцати пяти! Вот это сюрприз! Послушайте, все остальные, не могли бы вы пройти на допрос? Примерно на пять-десять часов с перерывом за хорошее поведение?
- Что случилось? - спросила я.
Последовало долгое молчание, пока Европейцы смотрели друг на друга, и я уже начала было повторять свой вопрос громче, когда Каролина сказала:
- Ну, Ваше величество, Алонсо позвонил вам и уехал. А потом он умер.
Так вот почему они были такими нервными. Забавно; я бы предположила, что древние вампиры не слишком беспокоились о неминуемой смерти, но я обнаружила, что чем старше они становились, тем больше считали, что имеют право на жизнь. Это было удивительно, когда вы могли сесть и подумать об этом.
- Ребята, расслабьтесь. Я этого не делала. Никто из нас этого не делал, - я посмотрела на Синклера и Тину, которые, как я только что вспомнила, таинственно исчезли сегодня вечером перед смертью Алонсо.
- Никто из нас этого не делал, - эхом отозвался Синклер. Правильно! Кроме того, они с Тиной постоянно таинственно исчезали. Если бы Тина не была лесбиянкой, мне пришлось бы гораздо пристальнее следить за...
- Монархия не имеет к этому никакого отношения, - повторила Тина. Я была рада, что она, похоже, всё об этом знает. - Мы предположили, что он был убит в ссоре с кем-то из вас.
- Зачем кому-то из нас убивать Алонсо? - спросила Каролина. - Зачем мне его убивать?
- Чтобы завоевать наше расположение? - предположил Синклер.
- Семья не всегда ладит, - добавила Тина.
- И по тем же причинам, по которым убивают люди, - сказала я. - Из-за денег? Чтобы завладеть собственностью? Из-за любви? Ненависти? Ревности? Мести?
Каролина покачала головой; они все покачали головами.
- Нет, нет. Алонсо был... все разногласия, которые у нас были, были улажены десятилетия назад. Вы были единственной причиной, то есть у нас были разные мнения о том, что делать.
- Из-за ситуации с доктором Трюдо, - сказал Синклер.
- Так её звали? Брюнетку из вашей гостиной?
Я отвернулась и сосчитала до пяти, прежде чем заговорить снова.
- Что случилось? - спросила я, задаваясь вопросом, есть ли у вампиров команда криминалистов, за которой они могли бы послать, не знаю, взять отпечатки пальцев или что-то в этом роде.
- Мы, конечно, уже встали и собирались пойти куда-нибудь перекусить. Дэвид... - Каролина, неофициальный представитель группы, кивнула высокому, тихому (впрочем, они все были тихими) седовласому вампиру, который выглядел как продавец подержанных автомобилей в хорошем костюме. - Дэвид приглашал кого-то к себе, остальные собирались куда-то пойти. Алонсо собирался подождать с ужином, но хотел уйти сразу. Он был взволнован. Он сказал, что вы хотели, чтобы он пришёл. Он... он был взволнован, - повторила она. - Он с нетерпением ждал встречи с вами снова.
Я повернулась к Тине.
- Для протокола, не то чтобы я думала, что ты будешь такой откровенной и неаккуратной, но ты позвонила Алонсо, притворяясь мной, чтобы выманить его подальше от его приятелей, подкараулить его в лифте, когда он спускался, выстрелить ему в голову, а затем отрезать голову?
- Нет, Ваше величество. Мне пришлось пойти в магазин Best Buy и купить новый DVD-плеер для игровой комнаты.
- Я могу подтвердить её рассказ. Я пошёл с ней, - Синклер презрительно посмотрел на Тину. - Ты - сокровище во всем, кроме одного: ты настаиваешь на том, чтобы покупать американское.
- Мы можем сосредоточиться, пожалуйста? Итак, через некоторое время Алонсо выскочил за дверь, весь такой счастливый, что пришёл ко мне домой, а потом, спустя некоторое время, мы нашли - бах! - его обезглавленное тело.
- Да, вот где он был, - сказал продавец подержанных автомобилей. Дэвид! Его звали Дэвид.
- И никто из нас этого не делал, - уточнила я, - и никто из вас, ребята, этого не делал.
- Если бы у кого-то из нас был на него зуб, - заметила Каролина, - мы вряд ли стали бы ждать всё это время, пока окажемся здесь, под вашим бдительным присмотром, и убивать его в чужой стране, в чужом гостиничном номере. Это привлекает ваше внимание к нам в то время, когда мы мало заинтересованы в том, чтобы нас заметили.
- Хорошая мысль, - признала я. Это «невнимание» тоже имело смысл. Быть замеченным - отличный способ привлечь к себе внимание, и, ну, в общем, просто спросите в лифте, почему это плохо - быть замеченным.
- Мы позаботимся об этом, - сказал им Синклер. - К нам приедет небольшая команда, чтобы позаботиться о теле. Вы хотите забрать его обратно во Францию?
- Зачем? - спросила Каролина. - Он мёртв. Какая разница, где находится его тело?
Хороший эпиграф: «Теперь ты мёртв, и кого это волнует? Даже твою двоюродную сестру».
- Если вы его не убивали, - продолжила она, - тогда, так сказать, его имущество находится на рассмотрении. Что касается меня, то я очень хочу вернуться и разобраться с вопросами выплаты.
Мы втроем посмотрели друг на друга. Эти ребята не знали, что я планировала отдать всё имущество Алонсо Софи. Но теперь, когда он был мёртв, не было причин мстить за доброго доктора.
- Тебе не грустно, что он умер, потому что тебе нужно его имущество?
- Его смерть тоже решает довольно большую проблему для вас, Ваше величество.
Намного большую, чем ты думаешь, милая. Я пока отбросила мысль о Софи - очевидной подозреваемой.
- Да, но... брось, этот парень мёртв. Твой друг - член семьи - был с тобой десятилетиями? Возможно, столетие? Разве ты ему ничего не должна? Разве не так со всеми нами? Я едва его знала, и он мне даже нравился, когда я не думала о том, чтобы... - начала было говорить я, но, вероятно, это был не лучший выход. - Послушай, должно же быть что-то такое. Я имею в виду, я рада, что вы, ребята, не впадаете из-за этого в психопатическую ярость, но, ради бога, бедняга замёрз в лифте отеля.
- Что вы хотите, чтобы мы сделали? - спросила Каролина. По выражению её лица было ясно, что она не может придумать ни одной идеи, которая бы ей понравилась.
Это заняло у меня некоторое время, но потом я поняла, что нужно этой группе. Что нужно было Алонсо. Что было нужно мне.
- Ладно, давайте... ладно, все склоните головы. Склоните головы! Хорошо. О, Боже милостивый, пожалуйста...
- Вы молитесь? Мы не можем молиться, - сказал Дэвид.
- Не говоря уже о том, что я не думаю, что Алонсо с... ним, - добавила Тина.
- Заткнитесь, ребята. Я уверена, вы не рассердитесь, если я буду говорить за вас. Я вижу, все подняли головы. Их следует склонить. Кланяйтесь, - все головы опустились, как на верёвочке, за исключением одной. Синклера. Он смотрел на меня и изо всех сил старался не рассмеяться. Я бросила на него свирепый взгляд, но он не склонил головы. Типично. Я бы позволила этому Здоровяку разобраться с ним в другой раз.
Я склонила голову и посмотрела на свои сцепленные пальцы.
- Отец Небесный, возможно, ты заметил, что с нашим другом Алонсо случилось несчастье. Мы не уверены, где он, но, несмотря на это, пожалуйста, благослови его и заботься о нём во веки веков, и, пожалуйста, пусть он будет счастлив там, где он есть, а не напуган или одинок. И, эм, ещё раз спасибо за всю ту помощь, которую ты мне оказывал в связи с постом в честь моего дня рождения. Аминь.
- Хорошо, - сказала Тина. - Теперь, когда с королевской молитвой покончено, возможно, мы сможем вернуться к насущным делам.
- И каким именно? Мы поговорили с этими парнями, другие ребята приедут забрать тело Алонсо - мы не копы, не судмедэксперты и не журналисты. Мы...
Зазвонил телефон. Я обвела их взглядом.
- Эй, ребята! Отключите его. Телефон номера отеля, сотовый, что бы это ни было, отключите его, только не заставляйте меня заводить разговор о телефонах. Не могли бы вы...
Оглядевшись по сторонам, все посмотрели вниз. Телефон продолжал звонить.
Звук шёл от тела Алонсо.

Глава 29
- Штаны мертвеца звенят, - сказала Тина без всякой на то необходимости.
- Может, это рекламный звонок, - предположила я. - Они выбрали самое неподходящее время.
Синклер вошел в лифт, с отсутствующим видом порылся с минуту в брюках Алонсо, затем вытащил маленький зазвонивший сотовый телефон.
Он раскрыл его и сказал:
- Доктор... Трюдо?
Ооооо, щёлк! Кроме...
Он протянул его мне.
- Это тебе.
- Ты сказал ей, что сейчас неподходящее время? Я имею в виду, то, что звонит телефон, ещё не значит...
- Элизабет.
- Хорошо, но я просто говорю. Я имею в виду, конечно, это важный звонок, но, в общем, если это действительно важно, они перезвонят, - я взяла сотовый у Синклера, который выглядел так, будто был бы рад заставить меня его съесть. - Алло?
- Привет, красавица, - протянул Лиам. - Тебе было весело в лифте?
- Э-э, это та часть, где ты насмехаешься надо мной и оставляешь подсказки?
- Вряд ли. Я сделал это. Софи хотела, так что, боюсь, мне пришлось отправить её по ложному следу, чтобы я мог позаботиться о делах для неё...
Я оглядела остальных.
- Когда ты используешь эвфемизмы типа «позаботиться для неё» и тому подобное, я просто хотела убедиться, мы говорим об одном и том же?
- Я отрубил голову этому самодовольному ублюдку, - сказал Лиам. - После того, как приставил свой 38-й к его лбу и нажал на спусковой крючок.
- Ой. Ну, хорошо, что ты выбросил это из головы, - я не произносила его имени вслух, хотя почему я пыталась защитить этого маньяка, было выше моего понимания. - И что теперь?
- Сейчас ничего, блондиночка. Я просто хотел позвонить тебе и предупредить на случай, если ты переключишь внимание на Софи. А теперь слушай внимательно, потому что позже может быть проверка: я это сделал. Софи не имеет к этому никакого отношения. Она не просила меня об этом и не знала, что я собираюсь пойти и позаботиться об этом сегодня вечером. Я сказал ей, что ты звонила и искала её...
- Похоже, сегодня это популярная стратегия.
- ...и она помчалась прямо к тебе. Потом я позвонил Алонсо...
- Откуда у тебя этот номер?
- Он дал его Софи. Позвонил ей на мобильный - она занесена в список «Нежелательных», так как должна быть доступна, - и оставил свой номер на случай, если она захочет во всем разобраться. Боже, если бы я не хотел убить его раньше, я бы точно сделал это после этого.
- Я, э-э, дала ему её номер. Он должен был позвонить ей, договориться о встрече и извиниться.
- Теперь уже слишком поздно, - сказал Лиам, совершенно невозмутимый.
Я повернулась и отошла немного в сторону от группы.
- А потом ты пришёл сюда и сделал это?
- Ага. Потом я вернулся в нашу комнату, рассказал Софи, и мы рванули прочь отсюда. Но я не хотел, чтобы вы, ребята, удивлялись. Это был я.
- У твоей подруги, должно быть, крыша поехала, - тихо сказала я, но кого я обманывала? Они были вампирами. Они, вероятно, могли слышать оба конца разговора.
- Да, она была очень зла на меня. Всё ещё зла. Но мы с этим разберёмся.
- Как это повлияет на твои... на ваши прежние планы?
- Не знаю, - я почти услышала, как он пожал плечами в телефонной трубке. - Сейчас мне всё равно. Она обратит меня, когда у неё будет время. А сейчас нам нужно действовать без промедления.
- Может, тебе и не нужно...
- Бетси, ты когда-нибудь видела, как вампиру снятся кошмары? - он тоже понизил голос, то ли потому, что не хотел, чтобы Софи услышала, то ли в ответ на мой. - Это ужасно. Это, пожалуй, худшее, что ты когда-либо видела. Тебе снятся кошмары, Бетси?
- Нет, - честно призналась я. - Я больше не вижу снов. Я не думала, что вампиры видят сны.
- Повезло, - сказал он и повесил трубку.
Я закрыла телефон и повернулась обратно к группе.
- Хорошо! На чем мы остановились? Точно, мы собирались уходить.
- Любовник доктора Трюдо, - Каролина с облегчением оглядела остальных. - Конечно! Нам следовало догадаться гораздо раньше.
- Что, ты счастлива?
- Нет, просто... успокоилась. Месть за любимого человека - это...
- Понятный мотив, - перебила её Тина. - Как быть заинтересованной в том, чтобы завладеть его собственностью.
- Верно, - сказала Каролина, совершенно не уловив сарказма.
- Мы уходим, - сказала я.

Глава 30
- Ух ты! - воскликнула Джессика. - Это... вау! Лиам! Подкрасться и ввести ступор вампира - кто бы мог подумать? - она сама ответила на свой вопрос. - Оглядываясь назад, всех. И так ловко.
- Ловко?
- Ну, Бетси, что ты собираешься делать? - я открыла рот, но Джессика опередила меня. - Наказать его? Ты ничего не можешь с ним сделать - он человек. Если бы он был вампиром, ты могла бы что-нибудь сделать, но он не в твоей, как говорится, юрисдикции. Выдать его копам? За что, за убийство мёртвого парня? Если предположить, что ты смогла бы найти тело - а я уверена, что благодаря «маленьким серым человечкам» Синклера тебе это не удастся, - ты точно не захочешь, чтобы в нём копался криминалист.
- У меня от тебя голова болит, - пробормотала я.
- Софи этого не делала, так что вы, ребята, не можете злиться на неё, наказывать её или что-то в этом роде. И кое-то действительно убил Алонсо, во имя мести ради Софи. Европейцы не будут ожидать от вас каких-либо действий - они сами дали вам хороший намёк, когда им было всё равно, что делать с его телом. На самом деле... - она бросила на Синклера лукавый взгляд. - Я права? Вы ей сказали?
- У меня не было возможности, и, кроме того, ты, очевидно, умираешь от желания.
- Ненавижу, когда ты строишь из себя Шерлока, - проворчала я.
- Они ушли! Разве они не ушли? - спросила она Синклера. - Держу пари, они убрались отсюда этой же ночью.
- Они ушли, - подтвердил Синклер.
- Что? Уже? Всего лишь... - я посмотрела на часы. На следующий вечер было половина девятого. Когда мы вышли из отеля, вечер был испорчен. Синклер вскользь упомянул о том, что можно отследить номер телефона Софи через номер телефона Алонсо, но я отмахнулась от этого (возможно ли это вообще сделать? Я не разбиралась в технологиях сотовой связи). Отпустила ситуацию. В любом случае, они были уже далеко отсюда, и Лиам, вероятно, не был настолько глуп, чтобы держать телефон, с помощью которого он дразнил меня из штанов Алонсо. - Откуда ты знаешь?
- Я, конечно, приглядывал за ними, - ответил Синклер, удивлённый моим невероятно глупым вопросом. - Они уехали, как только село солнце.
- Они просто уехали? Не сказав никому ни слова?
- Конечно, - Синклер был похож на кота, который съел пятьдесят канареек.
- Но это было так важно, когда они приехали. А теперь они просто... что? Тайком покидают город? Они не боятся, что это выведет нас из себя?
- Они знают, что этого не произойдёт.
- Да ну?
- Взгляните на это с их точки зрения, Ваше величество, - сказала Тина. - Они даже отдалённо не уверены в вашей силе. Они ждут почти год, прежде чем прийти и отдать дань уважения. Пока они здесь, вы соблюдаете пост, молитесь, могущественные союзники - вампиры и люди - переживают нападение убийцы вампиров...
- Делк не пытался меня убить, - запротестовала я. - Просто у него был действительно дерьмовый день.
- ...публикуете историю своей жизни, содержите полицейского и врача в качестве кровных овец...
- Чёрт возьми!
- ...убиваете зомби, посланного сюда по явно зловещим причинам...
Я рассказала им о Фестивале зомби в машине по дороге в отель Алонсо. Они оба были ошеломлены. Оба отрицали, что когда-либо видели зомби за свою долгую-предолгую жизнь.
- Мы не знаем, было ли оно отправлено или просто случайно попало сюда.
- И, столкнувшись с моральной дилеммой, вы организовали смерть своего современника.
- Ничего подобного!
- С их точки зрения, - напомнила она мне.
- Ну и насколько же они тупые? - пробормотала я.
- Честно говоря, - сказал Синклер, улыбаясь, - я удивлён, что они не сбежали из города чуть раньше.
- Значит, ты счастлив? Ты счастлив, что эти парни считают меня королевской дурой-убийцей.
- Ты должна быть очень счастлива, что они так думают, если ты сможешь это вынести, мисс Конгениальность.
Я ткнула пальцем ему в лицо.
- Я рассказывала тебе об этом наедине. Это личное. Частная информация! Не для ознакомления с классом!
- Тогда тебе не следовало рассказывать Джессике, - вмешалась Тина, - потому что она всем рассказывала эту историю.
- Что? - Джессика заплакала, когда я взглянула на неё. - Ради бога, о тебе писали в Бернсвилльской газете. Не похоже, чтобы это было секретом Пентагона.
Я повернулась к Синклеру.
- Так мы попросим Софи и Лиама уйти? Прогоним их?
- Они сами себя изгнали, - тихо сказал Синклер. - Они не вернулись домой в смущении; их никто не видел уже несколько дней. Очень жаль, у меня есть вопросы.
- Какие вопросы, например?
- Например, как фермер со скромными средствами смог убить одного из старейших и могущественнейших вампиров на планете.
- Классическое убийство, - заметила Тина. - Он просто подошёл к нему и... ну. Очевидно, Алонсо отвлёкся. Возможно, Лиам сблизился с ним, солгав: «Я буду твоим водителем сегодня вечером, это приказ королевы, это она велела мне позвонить». Что-то. Всё, что угодно.
- И он не фермер, - сказала я. - Он живёт в маленьком городке, на ферме, но землю не обрабатывает. Софи рассказала мне, что он уволился из военно-воздушных сил, - я чуть не застонала, вспомнив, что она мне рассказывала. - Где он раньше преподавал стрелковое оружие.
- Стрелковое оружие?
- Пистолеты, - уточнила Тина. - Хм. Оглядываясь назад, я понимаю, что кто-то должен был присматривать за этими двумя.
- Наверное, я думала, что Софи будет просто ждать... - чего? Чтобы я предприняла какие-то действия? Чтобы восстановить справедливость? - Неопределённое время, - закончила я. - Я должна была догадаться, что Лиаму это не понравится. И он бы не подумал о том, чтобы убить убийцу Софи... Я имею в виду, я не думаю, что это будет давить на него тяжёлым грузом, понимаете?
- Убийство Ностро сильно повлияло на тебя? - спросил Синклер.
Я покачала головой; если он искал ответы, то обратился не к той девушке.
- Я чертовски хочу пить прямо сейчас, - призналась я. - Трудно из-за чего-то волноваться.
Джессика отодвинулась.
- Не думаю, что тебе стоит беспокоиться, - поддразнила её Тина. - От тебя сейчас так пресно и безвкусно пахнет.
- Эй, это точно! - она просияла. - Средство от вампиров.
- Ты всегда была отталкивающей, - мягко сказала я ей.
- О, это напомнило мне. Мы переделываем гостиную...
- А ту, вторую?
- Нет, первую. Всё это движение напоминает мне о том, какие ужасные обои на стенах. В любом случае, когда стены были ободраны, рабочие обнаружили кое-что действительно интересное.
- Интересное, насколько? Интересное плохое? Термиты? Что?
- Иди и посмотри, - пригласила она.
Я со стоном последовала за ней. Что это ещё за чертовщина такая? Неужели я никогда не смогу передохнуть? И почему Джесс вообще пристаёт ко мне со всеми этими вопросами? Она знала, что мне до смерти надоедает всё, что связано с домом; не говоря уже о том, что если бы возникла реальная проблема, то именно ей, а не мне, пришлось бы заботиться об этом финансово.
- Чтооо? - заныла я, следуя за ней в гостиную.
- Сюрприз! - закричали в ответ с десяток человек. Я вытаращила глаза: на дальней стене висела большая открытка с днём рождения; всё помещение было увешано разноцветными шариками с гелием, и люди бросали в меня конфетти. Стены, само собой разумеется, были совсем не голыми. Лживая сучка.
- Можно подумать, что обмануть вампира сложнее, - говорила моя мать, на её седых волосах нелепо сидела разноцветная коническая шляпа. - Но нет.
- Если вампир - Бетси, - сказал Синклер, подходя и обнимая меня за плечи, - это не так уж и сложно.
- Заткнитесь. Боже, ребята! Я сказала, я сказала, никаких вечеринок, - я старалась не ухмыляться, как шимпанзе. Ого! Они приложили столько усилий. Повсюду воздушные шарики. Растяжки. Вышеупомянутый сувенир. Большой стол в дальнем конце заставлен всевозможной газировкой, вином и даже сэндвичами. А в конце - большой двухслойный торт, покрытый шоколадной глазурью. Если бы я знала, с каким маниакальным вниманием Джессика относится к деталям, то внутри торт был бы шоколадным, а слои - пропитаны шоколадно-сливочным кремом. Надеюсь, у кого-нибудь поблизости есть блендер, и он сможет мне его взбить.
Ещё там был целый галлон шоколадного мороженого в баночке со льдом. Теперь, раз он у меня есть, я бы смешала его с молоком и приготовила коктейль.
- Ну, я не могу остаться, - сказала Ант, глядя на мою маму прищуренными глазами, полными (зрелого!) отвращения. - Я пришла только, чтобы оставить ребёнка, - малыш схватил свою праздничную шапочку и деловито обгладывал её кончик. Мне стало интересно, понравится ли ему шоколадный торт. Как бы я могла подсунуть ему кусочек? Это нарушило бы работу всех цепочек в его маленькой головке. И малышу бы это понравилось. Хи!
- Я возьму его. Пожалуйста, миссис... Тейлор? Это особенный вечер для Бетси.
- О, ну, э-э... - Ант выглядела взволнованной; Малыш Джон провёл дома всего одну ночь, и всё чаще и чаще - у меня дома. - Что ж, Лаура, если ты не возражаешь. Он может быть настоящим наказанием.
- О, это не проблема, - она наклонилась и вытащила его из автокресла. - Я бы с удовольствием оставила его у себя на ночь! - она забрала у него шапочку, и он завопил. - Она достала бутылочку (где она её держала? В своём кармане?) и сунула ему в рот, и вопль оборвался, когда он энергично принялся сосать.
- Извините за опоздание, - сказал детектив Ник, врываясь в комнату. Я была удивлена, увидев, что он запыхался. - Я пропустил ту часть, где все восклицают от удивления, а она пугается? Мне нравится эта часть.
Милый, видел бы ты меня вчера вечером.
- Я выбежал из машины, - извиняющимся тоном говорил он Джессике. - Извини, задержался на работе.
- Привет, ты здесь. Съешь торта, - Джессика обняла его, и Синклер бросил на меня взгляд поверх её головы. Я знала, о чём он подумал: Ника не было в комнате, когда моя мама сделала свой непродуманный комментарий о вампирах. Значит, он пропустил это мимо ушей, значит, его всё ещё дурачили. Или он всё ещё дурачил нас.
Оставим этот вопрос в другой раз. Более серьёзная проблема: Ант не уходила. Они с Лаурой что-то бормотали о Малыше Джоне, и Ант действительно сняла своё пальто. Странно!
Ещё одно доказательство того, что дьявольское обаяние Лауры действует на любого, каким бы причудливым или ужасным он ни был.
- Твой отец не смог приехать, - сказала моя мама, поджав губы. - Он сожалеет, - ого, если бы я получала по доллару за каждый раз, когда слышала это в детстве... Подождите минутку. Я думаю, Синклер так и делал.
- Всё в порядке, - я не шучу. Было бы слишком странно, если бы мой отец тоже был там, вместе с...
Давайте посмотрим, там был Ник. Джессика и Тина. Синклер, Марк. Ант, Малыш Джон. Кэти - да, она только что вплыла в комнату и махала мне через всю комнату и разговаривала с другим призраком, женщиной гораздо старше, которая всё время указывала на меня и настойчиво жестикулировала, без сомнения, с этой проблемой Кэти могла справиться сама, как она и предлагала ранее.
Марджори, библиотекарша, разливала бесплатное вино. Тони и Гарретт. Софи и Лиама, конечно, не было, но я всё равно оглядела зал. Мне стало грустно; при «нормальных» обстоятельствах они могли бы прийти - и пришли бы. И, очевидно, никаких проволочек.
Я немного приободрилась, когда увидела Каролину! Погодите-ка, что за... Да, вот она, неловко стоит перед тарелкой с картофельными чипсами.
Я махнула рукой, и она сразу же подошла ко мне, выглядя почти успокоенной. Она не из тех, кто любит вечеринки. Или нервничает из-за этой вечеринки.
- Что ты здесь делаешь? Я слышала, вы, ребята, улетели из города на самолете.
- Ну, ох, - она пожала плечами и опустила глаза. - Остальные очень торопились вернуться - дела, знаете ли, и разные личные проблемы. Но я... я хотела увидеться с вами, когда вы не будете в таком напряжении.
- Ну, я рада, что ты пришла, - она неуверенно улыбнулась, и я взяла её за руку. - Правда, Каролина. Я рада, что ты здесь.
- Ну что ж, - повторила она и отвела взгляд с чуть более искренней улыбкой. - Правда, я не могла остаться в стороне. Прошло много лет с тех пор, как я была на вечеринке по случаю дня рождения. И ни разу это не было сюрпризом.
- Да, мне повезло, - я искоса взглянула на Джессику и Синклера. - Ну, этого не должно было случиться. Я помню, что неоднократно повторяла...
- О, прекрати, сучка, ты же знаешь, что тебе это нравится, - Джессика отмахнулась от моих возражений. - Скажи мне, что тебе это не понравилось, когда ты увидела всё это дерьмо на стенах и всех этих людей, собравшихся на твой день рождения.
- Да, но мой день рождения только завтра.
- Мастерский способ застать тебя врасплох, - вставил Синклер (не то чтобы с ним кто-то разговаривал). - Который, должен добавить, блестяще удался.
- Это хорошая тренировка для нашей свадебной репетиции, - сказала я ему, и это стерло ухмылку с его лица. До знаменательного дня оставалось три месяца, и я сомневалась, что он знал, во сколько это было и где нужно было появиться.
- Итак, тридцать один, - сказал Марк, подходя к нашей маленькой группе.
Каролина громко рассмеялась, чем заслужила озадаченные взгляды моей матери. Мне это понравилось - в древних вампирах есть одна приятная черта: они могут заставить тебя почувствовать себя молодым.
- Эй, я пригласила тебя на свою запрещённую вечеринку-сюрприз не для того, чтобы ты меня оскорблял. Боже, посмотри на всю эту газировку. Я бы не отказалась от большого стакана кока-колы с кучей льда.
- И я бы достал его для тебя, - сказал Синклер, - только это не то, чего ты на самом деле хочешь.
- Ты можешь выйти со мной в коридор? - спросила я серьёзно. - Я хотела спросить тебя кое о чём о Лиаме.
- О, - Синклер выглядел удивлённым, затем поставил свой бокал, взял меня за руку, склонил голову в сторону группы и сказал: - Извините нас.
Он быстро вывел меня в холл и спросил:
- В чём дело? Он звонил снова? Угрожал тебе?
- Нет, тупица. Это была хитрость. Уловка, отговорка, - я обвила руками его шею и притянула к себе. - Сегодня мой день рождения, и я хотела побыть с тобой наедине.
- Формально это не... мммм, - он заткнулся (наконец-то), и мы целовались, обжимались, лапались и стонали в коридоре, как парочка подростков, улизнувших после комендантского часа.
- О, Элизабет, я действительно люблю тебя. Я-ах! - он застонал, когда мои зубы прокусили кожу на его шее, когда я выпустила из него кровь сладким винным потоком, как будто я упала в тележку с кровью в катастрофе. Синклер был рядом со мной.
- Я тут подумала, - пробормотала я, облизывая его горло, нижнюю губу, кончик правого клыка. - Так быстро. Это ничего не доказывало. Это не сделало меня лучшим вампиром, - если уж на то пошло, это сделало меня ещё более стервозной. - Дело не в том, где и когда ты пьёшь кровь, а в том... - я не смогла додумать остальную банальность. Как ты её пьёшь? У кого ты её пьёшь? Налита ли она у тебя в модный бокал с зонтиком для коктейля? Что угодно. Я была сбита с толку. Возможно, потому, что он укусил меня, присосался к моему горлу с такой силой, что я приподнялась на цыпочки. - Как бы то ни было, - выдавила я, стараясь не дёргаться и не задыхаться, - я собираюсь пить снова, но только у тебя. И ты будешь пить только у меня. Верно?
- Мммм, - сказал он, его рот был занят моим горлом.
- И держу пари, что вместе у нас будет жизнь лучше, чем у многих других.
Он отстранился и посмотрел на меня. Прямо под его нижней губой виднелось пятнышко крови в форме запятой.
- Ни у кого и никогда не могло бы быть совместной жизни лучше. Только если у них нет тебя, Элизабет.
- Ну, тогда ты счастливчик, парень. - я рассмеялась и стёрла поцелуем чёртову запятую. - Посмотрим, скажешь ли ты это через три месяца.
- Э-э, три месяца?
- Синклер!
- Верно. Ах, это волшебство наступит через три месяца. Я жду, затаив дыхание.
- Очень смешно. Мы же не дышим, - я попыталась вырваться из его объятий, но он держал крепко. - Уфф! Ага! Синклер: ты ведь включил это в свой календарь, верно?
- Дорогая, клянусь, это было там целую вечность назад! Перестань извиваться. Наш волшебный, культурно бессмысленный вечер маячит передо мной, как милый гиппопотам радости.
Его тон успокоил меня, затем я обдумала его слова и удвоила свои усилия, чтобы уйти.
- Чувак! Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы ты умолял об этом.
Он рассмеялся и отпустил меня.
- Но я бы так и сделал, - он посмотрел на меня, слегка прищурившись, тем оценивающим взглядом, который я так хорошо знала. - Умолял бы об этом.
Мне нравился этот взгляд. Я любила его. Я попыталась отступить в его объятия, но он схватил меня прежде, чем я успела, притянул к себе и впился ртом в мою шею со скоростью атакующей змеи. Его зубы были такими острыми, что я едва почувствовала, как они вонзились в меня. Ну, я почувствовала, как они проникли внутрь, но не в шею, если вы понимаете, что я имею в виду.
Он запустил пальцы в мои волосы и держал меня за голову, а другой рукой так крепко обнимал за талию, что хорошо, что мне не нужно было дышать. Он пил из меня, как человек, только что пришедший из пустыни, прижимал меня к себе с отчаянным голодом, и мне это нравилось, я бы позволила ему держать меня так весь день, брать у меня всю ночь.
Мы почти боролись, двигаясь в тесном маленьком танце в коридоре, и я высвободилась достаточно, чтобы укусить его в ответ, почувствовать его прохладную кровь на своём языке, как густое тёмное вино, почувствовать, как она разливается по моему организму, делая меня сильнее, делая меня лучше, делая меня более.
Вампиром.
- Вечеринка, - простонала я.
- К чёрту вечеринку, - прорычал он в ответ.
- Мы не можем оставаться здесь и целоваться.
- Именно так. Пойдём в постель.
Мне удалось высвободиться - в основном потому, что он мне позволил, - и я отошла, вытерла рот и проверила, нет ли пятен крови на моей рубашке. Он высунул язык и поймал струйку крови, а я боролась с желанием броситься обратно в его объятия и укусить его.
Я вспомнила, что менее чем в десяти футах от меня было больше дюжины людей. Слава богу, что у нас толстые двери и стены! Ура, старые дома! как я и сказала.
- Нам лучше вернуться на вечеринку.
- Через минуту. Я хотел спросить тебя. Ты расскажешь мне всю историю целиком? Историю о тебе и зомби?
- Ой. Я думала, что я...
- Ты дала нам с Тиной версию нескольких упоминаний. И мы оба притворились, что не заметили, что у тебя чуть не случился нервный срыв, а потом пришлось разбираться с Алонсо. Но я хочу услышать всё.
- Ты будешь надо мной смеяться.
- Да, конечно.
Я улыбнулась, ничего не могла с собой поделать.
- Хорошо, но позже. И при включённом свете. В нашей постели. И когда я снова начну сходить с ума, скажи мне что-нибудь, что выведет меня из себя.
- Я так и сделаю.
Он взял мою руку - ту, на которой было моё великолепное обручальное кольцо, - и поцеловал её.
- У меня это пауки.
- Правда?
Он чуть не вздрогнул. Эрик Синклер, крутой король вампиров, боится Шарлотты!
- Все эти лапки, - пробормотал он.
Я обняла его.
- Я никому не скажу, - прошептала я. - Но, чёрт возьми, нам пора возвращаться на мою вечеринку. Знаешь, это мой единственный тридцать первый день рождения, который у меня будет.
Я отступила, чтобы поправить одежду, но это продолжалось недолго; он снова схватил меня в объятия так быстро, что я не успела ни увернуться, ни тем более убежать.
- О, вечеринка. Не беспокойся о вечеринке.
- Тогда побеспокойся обо мне, - сказала я и поцеловала его.
- Я беспокоюсь, - ответил он, и мы были заняты в чулане под лестницей, и только позже я задумалась над его словами и разозлилась, но он просто посмеялся надо мной.