Глава первая

– Что теперь? – спросила я.

Кто-то (по-моему, Ленг) развёл костёр, и мы замерли вокруг в нерешительности. Бинты, стиснувшие ушибленные рёбра, хоть и не доставляли Ленгу особого удовольствия, тем не менее не мешали расшагивать с присущей ему грациозностью.

У парнишки потрясающая болевая устойчивость. Я впечатлён!

Я поставила чайник на огонь, чтобы заварить коф, потому что именно так и поступил бы Хубрик. Я скучала. Он бы сейчас принялся раздавать советы по поводу того, как правильно жалеть Ленга.

Сдюжит. Оставь. Это драконий метод. Не говори ничего. Ему не понравится.

Нас обступило такое несметное количество драконов, что солнце померкло. Неподалёку драконы сбивали в кучу Пожирателей скал и побеждённых магов, остальные же стояли на страже. Небо было усеяно драконами, выслеживавшими оттуда ифритов. Драконы сносили павших – и людей, и родичей – к будущему погребальному огню. Сердце болело за Сайноса, отдавшего свою жизнь и жизни боевых товарищей для предотвращения вторжения. Болело оно и за фиолетового райдера, сдёрнутого с моего седла ифритом. Его тело лежало среди других убиенных, которым мы собирались оказать почтение.

– Они пригнали пять кораблей, – сообщил Рактаран. После отбытия принц будто заново родился и обрёл второе дыхание. Верхом на Энкенее возлюбленный моей подруги облетел океан и оценил обстановку, как только ифриты дали дёру. – Три от Пожирателей скал и два от баочанцев. На борту остались команды, однако они не осмелятся отплыть при такой охране. Эти драконы в самом деле преданы твоему?

Я покосилась на Раолкана. Толкнёшь речь?

Не буду. Сама толкай. Скажи, что драконы помогут, пока ситуация находится под контролем.

– Помогут. Во всяком случае пока, – ответила я.

– Я намереваюсь захватить корабли и вернуться в Баочан, – произнёс Рактаран.

Саветт ахнула, и я тоже распахнула рот от удивления. Уж чего-чего, а подобного заявления я от него не ожидала…

– И вернуть ценные ресурсы нашим врагам? – тихим голосом уточнил Ленг. Он присутствовал с нами, но суетился около Альскиби, в то время как мы занимались иными делами. Альскиби явно ранили: крылатый сидел, завалившись на правый бок, и периодически выкашливал чёрные тучи дыма.

– Баочан мне не враг, – возразил Рактаран. Под острым взглядом Ленга принц стушевался и добавил: – И я не хотел бы, чтобы моя великая страна стала вашим врагом. Я вернусь и расскажу об увиденном. У нас имеются собственные недруги, подобные приспешникам Сумеречного завета, и собственные легенды о Хаса’лин – предвестнице света, или, по-вашему, Избранной. Пора моим подданным узнать о её пришествии. Между двумя народами должен царить мир, необходимый для предотвращения куда более серьёзной угрозы – угрозы разлада, исходящей от Завета.

– Мы не имеем права рисковать жизнью Саветт, – вполголоса заметила я. В конце концов я же теперь Светоносная. Она наша подопечная и моя подруга. Ленг смерил меня любопытствующим взглядом. – Хубрик уверен, что она и есть Избранная.

– Неужели? – возлюбленный внимательно осмотрел потенциальную мессию, сжав челюсти от интенсивности сияния, бьющего из неприкрытых глаз.

Саветт натянула шарф обратно, словно смущаясь от чужого пытливого взора.

– Я слуга истины. Не представляющий, что я такое.

Ленг расправил плечи.

– Тогда она никуда не пойдёт. Однако этого мужчину никто не держит. План хороший. Если войну можно предотвратить – даже после падения Касабана и минувшего мощного вторжения, – тогда нужно хвататься за любую возможность достижения мира. Результаты налицо.

Он печально обвёл взглядом тела, выложенные в длинную шеренгу вдоль берега реки. Были ли среди погибших всадников друзья? Без сомнения, претерпевшие муки наверняка успели сблизиться. Ленг не заметил, как Саветт схватила Рактарана за руку и цепко стиснула её своими пальцами.

– Друзья? – мягко спросила я.

– Практически, тем не менее смерть всё равно осталась в выигрыше: ни один из их драконов не пережил атаку на Касабан. Альскиби избежал этой участи только потому, что отправился поохотиться в лесок. По его следу пустили ифрита, он удрал во время сражения, но получил тяжелое ранение и последовал за мной не сразу. Мы ненадолго перестали слышать друг друга.

Ленг гладил Альскиби по носу. Обоих до сих пор трясло от случившегося, и неудивительно. Я бы угасла, приключись что с Раолканом.

Ничего не приключится. Я крепкий орешек.

Стоявшие позади Саветт и Рактаран горячо зашептались. Похоже, она расстроилась, мужской и женский голоса постепенно становились громче. Шёпот, от которого по спине мчались мурашки, добавлял ложку дёгтя в тягостную атмосферу: красное солнце закатывалось за тёмное море, драконы продолжали выкладывать мертвецов. Вечер выдался хмурым, хотя я чувствовала облегчение, ведь мои близкие не ушли в мир иной.

– Потому что со мной небезопасно, – не согласился Рактаран.

– Небезопасно без тебя! Вместе мы сильнее, и мне невыносимо думать, что ты можешь расстаться со здоровьем или жизнью там, за морем, вдали отсюда.

– Всё будет хорошо, Саветт. Я принц Баочана. Я уцелею. Мы оба укрепились, – упрашивал он её, однако я не разделяла его уверенности. Вспомним: послы дипломатической миссии (да даже собственная охрана) готовы были подставить своего господина под удар. Рискованное предприятие.

– Ты уплывёшь, и они выдадут меня за кого-нибудь другого, как и хотели сделать раньше.

Собравшийся было возразить самодержец при этих словах захлопнул рот. И секунду спустя улыбнулся.

– Как насчёт того, чтобы устроить свадьбу сейчас?

Саветт растерянно остановилась, но в глазах затеплилась надежда.

– На морских просторах дрейфует корабль, а у корабля есть капитан, a капитан обладает правом проводить обряд бракосочетания. Я женюсь на тебе до отплытия, прямо здесь, где Речные Подошвы соприкасаются с морем.

Она встала на цыпочки и потянулась за поцелуем, ветерок путал их длинные волосы.

Полагаю, это «да».

Они такие милые. Постойте, разве данное место не играет какой-то особенной роли для магии возлюбленной парочки? Почему же тогда ничего подобного не проявилось в битве?

Ты разве не заметила хлынувший из-под земли драконий поток? Это, по-твоему, не играет особой роли?

Ну конечно заметила.

Магия места заключается в исключительной географии региона. Сюда можно призвать и драконов, и ифритов. У ифритов тесная связь с землёй, которая их породила и которая черпает из недр максимально концентрированную энергию, a для драконов Ха’дразен держит систему пещер открытой, один из выходов расположен здесь.

Спасители вышли через пещерный лаз под поверхностью?

Да. Я принялся звать родичей, когда вы с Хубриком повстречали красных двумя часами ранее, к северу отсюда. Даже с таким приличным запасом времени они припоздали.

Но пришли. Пришли за своим принцем. У меня по-прежнему не укладывалось в голове: Раолкан – принц! Сообщит ли он подробности, если расспросить?

Я лучше сообщу кое-какую другую новость. Моим друзьям удалось обнаружить Финдара с выкраденными посланиями Хубрика.

Глава вторая

Они сейчас притащат Финдара. Побитого.

Я взбудоражилась. Жалко, что Хубрика нет. Депеши в целости и сохранности, он бы обрадовался. Я повернулась к Ленгу.

– Существует ли какой-то протокол относительно обратной передачи посланий?

– Так вот что привело тебя сюда. Интересно, почему Хубрик оставил пост? – задумчиво качнул головой Ленг. – Протокол гласит: послание всегда передают всаднику более высокого ранга, если только не находится веская причина поступить иначе. Так как ты ученица Хубрика, почта переходит к тебе, хотя я выше рангом. – Он скосил глаза на воркующих Рактарана и Саветт и прочистил горло. – Пожалуй, с этим мы справимся без посторонней помощи.

Раолкан повёл нас вниз по скалистому побережью, обходя пленников. Альскиби чуть ли не дышал в спину, и я боялась, что его чёрные дымовые выхлопы превратят меня в головешку.

– Можно как-то подлечить Альскиби? – осведомилась я у Ленга.

– Вряд ли. Тут понадобятся волшебные снадобья. Исцеление будет долгим. Белые со своими способностями к врачеванию подсобили бы, но их здесь нет, а наши навыки по оказанию первой помощи бесполезны для больного дракона. Лучшие доктора – покой и время. Справится.

Я даже думать не думала о кончине крылатого. Эта мысль привела меня в ужас. Он ведь не стоял на пороге смерти, правда же? Если дракона серьёзно задело, нужно срочно подлатать его.

Слушай Ленга. Он знает, о чём говорит. Альскиби в порядке. Жалобщик недоделанный.

Мимо пролетел чёрно-рыжий клубок с копотью, опалив правый бок, скрытый под формой, и я раздражённо скрипнула зубами, сдерживаясь от ругани. Грешно злиться на контуженого дракона.

Даже на того, кто напакостил нарочно? Обладателю гиперчувствительности не понравился мой подкол.

Раолкану следует свести шуточки к минимуму. Я вообще-то стою меж двух огней (в прямом смысле слова). Шедший сзади Ленг хрюкнул, и я подпрыгнула. Наши мысленные перепалки теперь были доступны не только Хубрику. Непривычно.

Ленг взял меня за руку, словно боясь, что я отниму её, но в то же время давая возможность отстраниться. Щёки порозовели, и я отвела взгляд, в свою очередь боясь показать то, что он и так прочитает в глазах. Мозолистые пальцы обвили мою ладонь теплом и уверенностью. Уверенность – редкий гость в жизни.

– Успели. Какое счастье, – поделилась я. Как сказать, что моё сердце бы разбилось, не подоспей мы вовремя? Как сказать, что все мысли были лишь о нём, не выставив себя влюблённой дурочкой?

Ты уже выставила себя влюблённой дурочкой. Почему бы не предложить капитану устроить вторую церемонию? Вы не лучше Рактарана.

Как сказать, что я вообще не хотела его отпускать?

O, ради всех драконов, скажи уже хоть что-нибудь, пока я сам не начал «кашлять».

– Я тоже этому рад, Амель. Явись ты одной минутой позже, Альскиби предпринял бы самостоятельную попытку вызволения, a я бы не вынес его гибели. – Он на секунду остановился, тёмные глаза смотрели тепло и влюблённо, будто за фасадом притаилось нечто, не помещающееся в словесную форму.

Слышала? Альскиби отныне мой должник. Я буду неустанно напоминать зубоскалу о платеже.

Я думала, Раолкан принц. Неужели трудно проявить хоть немного достоинства?

И ты туда же. Я наоборот сбежал от этого куда подальше.

Сбежал?

Ну, чисто теоретически меня послали, но я не стану вдаваться в подробности.

Ленг не сводил взгляда, и я почувствовала, как щёки буквально полыхают.

Это невозможно. Надо прервать тишину.

– Я бы не вынесла твоей гибели, Ленг Шардсон.

Он наклонился и с необычайной нежностью поцеловал меня.

– Я пока не получил разрешения, Амель Лифброт, однако жизнь такая штука, которая не держится вечно на обещаниях, – точно не теперь.

– Наше будущее всегда неопределённо. – Я с трудом заставила себя посмотреть в тёмно-серый омут, хотя сердце колотилось безумно. Слышал ли он то, о чём оно так громко говорило? Что подумает, когда узнает о моей внутренней хрупкости?

– Я обещаю посвятить отмеренные мне дни созиданию твоего счастья. – Его голос приобрёл грудное, мягкое звучание (словно изменившись специально для любимого человека). – Если позволишь.

Я сглотнула.

– Позволю.

Тупой ответ. Не могла сказать что-нибудь более умное, романтичное? По примеру героинь в книжках? Героинь, достойных поклонения. Вместо этого щёки краснели, язык отнимался, а мыслям было тесно в голове.

– Ты носишь моё давари, – заметил Ленг. – А кто дал тебе второе?

– Хубрик. – Мне показалось, или на его лице отразилось облегчение? – Он обещал вернуться за мной.

Ленг кивнул и улыбнулся шире.

– Мы опередим учителя в поисках и вернём ему почту и достоинство. – В том, как наши лбы соприкоснулись, было столько нежности, что сердце в груди забилось быстрее взмахов крыльев пойманной бабочки. – Помни, моё сердце в твоих ладонях.

В этот раз инициатором поцелуя стала я. Он осторожно обнял меня, будто хрустальную вазу.

А вот и Финдар. Кончайте миловаться (если, конечно, вы не преследуете цель покрасоваться перед ним).

Из-за разбитой статуи выступил красный дракон. В его пасти, словно рыба, вынутая из воды, болтался неподвижный Финдар.

Глава третья

Это Саифмид. Достал нам Финдара.

Саифмид встряхнул предателя за шкирку, как щенок палочку. Из него дождём посыпалась всякая всячина, включая с десяток почтовых цилиндров. Дракон уронил свою ношу на землю, и я, поспешно опустившись на колено и опершись на костыль, как можно скорее подобрала бесценные свитки. Хубрик хотел, чтобы они нашлись. Чтобы ими никто не воспользовался.

– В твоём поясе имеются прорези для посланий. Не знаю, говорил ли тебе Хубрик, – подсказал Ленг, помогая подняться. Мои руки были заняты, поэтому он поставил меня на ноги и прислонил к костылю. – Взгляни.

С обратной стороны ремня имелась тканевая подкладка. Это мне известно. В новинку оказалось то, что ткань слегка оттягивалась, демонстрируя петельки. Ленг аккуратно забрал один тубус и показал, как его разместить.

– Доставляют некоторое неудобство, зато точно не потеряются. Ими редко пользуются, особенно в дальней дороге. Слишком неудобно, но если больше некуда положить…

– Замечательно, – улыбнулась я, распихивая депеши по потайным кармашкам. Закончив дело, я увидела, что он склонился над Финдаром.

– Живой, только без сознания.

– Ему можно помочь? – спросила я.

– Здоровее здорового, – хмыкнул Ленг. Видимые повреждения, требующие вмешательства, отсутствовали. Вероятно, поскользнулся – или враги вынудили принять участие в битве – и ударился головой. Обождёт вместе с остальными, а потом решим их судьбу.

Возлюбленный неловко подцепил Финдара, не то неся, не то волоча. Он поморщился от вступившей в рёбра боли, слегка споткнувшись под приличным весом мужчины. Альскиби толкнул его носом.

– До тех пор, пока не пойдёшь на поправку, никого таскать не будешь.

Альскиби обкашлял скалы, и пламя безвредной струёй прокатилось по камням. Возмущение оправданно. Второму, кстати, тоже запрещено таскать тяжести.

– Договорились. Посторожишь. Устраивает?

Походу, такой вариант действительно устроил, потому что Альскиби тут же осторожно уселся на каменной гряде около бесчувственного беглеца, которого привалили к подножию статуи. Каждому важно ощущать себя полезным. Я понимала расстроившегося дракона.

– Как поступим с узниками? – озвучила я свой вопрос.

Ленг теребил ухо, погрузившись в раздумья.

– Ближайший город – захваченный Касабан. К северу отсюда на побережье расположен Салдрин. Можно поискать помощи у них. Или можно отправиться на северо-запад, к Лидрис-Сити, и попытать счастье там. В одиночку нам точно не управиться: людей недостаточно.

Мои братья останутся и проследят, пока вы не смените их на посту.

Я даже не спросила у Раолкана, захотят ли драконы связываться с заключёнными. Надеюсь, он не обиделся.

С чего бы драконам влезать в проблемы людского рода? Мои братья останутся и присмотрят за пленниками до прибытия подмоги (недолго), но нам пора и честь знать.

– Альскиби передал мне слова Раолкана, – закивал Ленг. – Не будем терять ни минуты.

После свадьбы.

– В Салдрин или в Лидрис-Сити? – осведомилась я.

В Лидрис-Сити. Пришло время узнать, признает ли семья Саветт в ней Избранную.

– Согласен, – ответил Ленг. – Второй вариант – самый оптимальный. Дорога займёт два дня полёта.

– Возьмём невольников с собой или полетим налегке?

– Хороший вопрос. Нужно поразмыслить над воплощением идеи.

Но сейчас нам нужно поторопиться на корабль, иначе опоздаем на свадьбу.

Чего?

Ты, кажется, хотела присутствовать на свадьбе своей подруги? За супостата не беспокойся. Альскиби проконтролирует.

Вдалеке баочанский корабль вдруг с резким треском бахнул огнём. От страха я аж подпрыгнула. На нас напали. А Рактаран и Саветт как раз направлялись к опасному объекту! Может, ещё есть шанс опередить их?

Огненное облачко дыма, вырвавшееся из пасти Альскиби, было похоже, скорее, на клубок смешинок, а не кашля; Раолкан тоже затрясся, выпуская такой же безобидный пламенный клубочек, прокатившейся по скалистому побережью. Что за..?

– Тебе доводилось когда-нибудь лицезреть ночную искру? – слишком уж самоуверенно улыбнулся Ленг. – Это фокус баочанцев, который они берегут для особых случаев, иллюминация напоминает алый цветок, воспаряющий к самому небу. Секрет держат в строжайшей тайне, но я где-то слышал, что один из ингредиентов – особая почва.

Я раскрыла рот. Значит, мы в безопасности? Всё спланировано? Зачем так пугать людей?!

– Кажется, это сигнал начала торжества. Рактаран, должно быть, очень торопится. – Ленг взял меня за руку. Рактаран в своём репертуаре. Парень себе на уме. – Как думаешь, Раолкан пустит меня к тебе? Альскиби немного занят.

Только если он обещает не строить планов, пока мы там. Я наелся романтикой на две недели вперёд.

Мы сели, и Раолкан воспарил в кобальтовое небо, слегка накренившись в развороте. Наверное, чтобы просто напомнить, кто тут главный рулевой, однако внезапный крен заставил возлюбленного ухватиться за мою талию для удержания равновесия, и я ничуть не возражала.

Всегда пожалуйста.

Глава четвёртая

Мы описали петлю над кораблём баочанцев, и я вытянула шею, стремясь не упустить из виду ни одной мельчайшей подробности. Деревянные детали корпуса поражали воображение. Странные орнаменты, выгравированные на перилах вдоль палубы, и хитроумные закорючки и завитки вились по мачте и доскам, отчего судно походило на настоящее произведение искусства. Паруса – яркие, шафрановые – плескались на сильном ветру и оттеняли спокойное серое море, проглатывающее последний золотой луч солнца.

Я восхищалась этой красотой, оглашая воздух ликующими воплями, а Раолкан нёсся над водой, почти касаясь брюхом гребней тёмных волн. Ленг смеялся, и наша ментальная связь вибрировала от веселья.

Он правда принц драконов?

Правда.

Обожающий дурачиться?

И загибающийся под гнётом обязанностей. Зачем, по-твоему, меня отправили в Школу драконов в качестве трофея? Даже королевская драконья семья вынуждена подчиняться древнему договору. Кто-то должен был пойти, и велели мне.

Велели. Скорее, приговорили. На раннюю смерть, на узы с незнакомым человеком. И приговор вынесла собственная семья. С ним обошлись жестоко.

Тебя жизнь тоже по голове особо не гладила. Чужие сапоги кажутся удобными. Пока не сунешь в них ноги.

Может, это объясняло его намёки о навязанном выборе. Может, Ха’дразен поручила ему специфическую миссию? Я ждала подтверждения своих догадок, но дракон молчал. Молчание, в общем-то, говорило о многом. У сильных мира сего имелся замысел насчёт Раолкана, и я там не фигурировала.

Совсем наоборот. Услышав твои мысли, я понял, что моей всадницей станешь ты. Иногда люди не осознают истинную ценность вещей, пока не столкнутся с ней нос к носу.

Саветт заметила меня с палубы, и я помахала в ответ. Повязка никогда особо не мешала её ориентации в пространстве. Нас пригласили на свадьбу! Когда я впервые услышала о помолвке, то представляла себе пышное и вычурное празднество, растянутое на недели. В реальности пригласили только команду, двух драконов и двух всадников.

Стоявший позади неё Рактаран был поглощён беседой с соотечественниками. В отличие от меня, вздрагивавшей от каждого взмаха меча и гортанного возгласа, Раолкан оставался спокоен.

В этом все баочанцы. Громогласные, грозно потрясающие ножичками. Мне незачем так бахваляться: я сломлю любое оружие любого противника, но некоторые испытывают потребность демонстрировать окружающим, что они тут самые главные.

Ну и пассаж. Хотя он даже не удосужился сообщить свой титул.

А ещё я не сообщил тебе, что в детстве любил жёлтый цвет. Я был уверен: подобные скромные факты моей биографии начнут всплывать сами по себе.

Я вовсю смеялась, когда дракон опустился на заднюю часть судна, вздыбив огромные волны, выкатившиеся из-под днища, и вызвав переполох среди моряков.

Дурачки. Ненадолго удалюсь.

Я заметила Энкенея, нарезающего круги над кораблём. Вероятно, его приземление тоже поднимет шумиху.

Вам стоит поскорее спешиться. Может статься, мой вес тяжелее, чем я думал.

Ленг спрыгнул и протянул руку, которую я с готовностью приняла, соскользнув со спины Раолкана. Крылатый шутник оттолкнулся, едва мои ноги коснулись палубы, и взлетел в небо. Корабль в ответ яростно зашатался, и меня отбросило к Ленгу. Любимый удержал нас от падения и засмеялся.

– Высокомерия в фиолетовых хоть отбавляй, так и прёт.

Помнится, Раолкан заявлял об истинной приверженности Ленга нашей касте. Значит ли это, что ему тоже было свойственно высокомерие?

Вполне возможно: он ведь отчаянно пытается не замечать боль в рёбрах, будто их не существует. Если это не надменность, тогда я не знаю, что и думать. Хорошие всадники перенимают черты своих драконов. В следующий раз тебе самой захочется подразнить моряков.

Сомневаюсь.

Придётся поработать над твоим чувством юмора.

У Саветт появилось новое платье – белое, из небесного шёлка, со струящимися дымчатыми складками, которые подчёркивали её элегантную худобу. Золотая вышивка по подолу и рукавам повторяла узоры, вырезанные на борту. Свадебное?

В Баочане свадебным цветом считается пурпурный. Скорее всего, Рактаран попросил капитана достать что-нибудь из вещей на продажу. Миленько.

– Чудесно выглядишь, – похвалила я подругу, подошедшую поприветствовать нас. Вместо шарфа её глаза прикрывал тонкий белый платок из того же материала, а распущенные светлые волосы ниспадали на плечи.

– Рактаран спешит, – поделилась она. – Капитан предупреждает: если принц желает достичь родины до смены времён года, нужно отплывать сейчас, прежде чем ветер поменяет направление.

– Прямо сейчас? – удивилась я. Неужто корабли настолько хрупкие? Почему бы просто не долететь? Крылья Энкенея не зависели от милости ветров.

Да, но ему надо периодически ощущать твёрдую почву под лапами. Корабль как нельзя лучше подходит для дальних морских расстояний. Энкеней сможет время от времени останавливаться на отдых, когда переутомится.

Об этом я не подумала. А отдохнуть лёжа на волнах не получится?

Ты бы захотела спать, бултыхаясь по волнам?

Я поёжилась.

– Присоединяйтесь! – подозвал нас Рактаран. Он сиял, словно с трудом сдерживая рвущийся наружу восторг, а капитан, которого определённо терзало беспокойство насчёт искромётного зрения владыки, то и дело смерял принца долгим взглядом. Вокруг царила суета: матросы, освободив пространство от инструментов и снастей, украшали бортик с двух сторон красными гирляндами и зажигали их. Они укрыли заднюю часть судна золотой тканью и также развесили впереди фонарики.

Она называется «корма».

– Церемония покажется вам странной, – напутствовала нас Саветт шёпотом. – Рактаран предупредил, что будет непривычно. Пожалуйста, не спорьте. Я хочу выйти замуж по баочанскому обычаю.

– Разумеется, – согласилась я, Ленг же ухватился за мою руку, будто стремился защитить от целого мира. Это уже перебор. Мы ведь на обычной свадьбе.

Не знаю, как там женились знатные в Доминионе, у простых людей процедура не отличалась сложностью. Семьи заключали клятву-договорённость: выпускали из гнёздышка сына или дочку и прощали обоюдные долги, чтобы молодые жили свободно и могли начать с чистого листа. Пара подтверждала добровольность вступления в брак и объявляла всему городу о своём намерении, а затем выбирала родовое имя – обычно жениха, но бывало, что новая семья носила имя невесты. Потом мы наедались до отвала, танцевали, если ноги держали, до темноты и расходились по домам. Просто, но со вкусом. А чем отличалась свадьба чужеземцев?

Ночными искрами. Матросы, встав в чинный кружок, зажгли череду вспышек, рванувшихся в небеса. Я старалась не вздрагивать, однако нервы, должно быть, по-прежнему шалили, потому что Ленг твёрдо стиснул мою ладонь, успокаивая.

Нет, правда, пусть прекратят пулять этими штуками. Иначе кому-то не поздоровится.

Я не слушала выступление капитана, ибо не понимала иностранного языка. Он зачитывал отрывки из какой-то книги, иногда с непривычки запинаясь.

Мне было не до речей, я наблюдала за Саветт. Даже не видя зрачков, я чувствовала её счастье. Улыбка подруги расцвела, когда влюблённые соединили руки, и морячок поспешил обвить их цепью. Выражаю надежду, что лишь на краткий миг, иначе они окажутся в весьма затруднительном положении. Рактаран наклонился и поделился с ней какой-то тайной, его скулы покрылись румянцем, вызванным ответной лаской.

Разглагольствования продолжились, принц тоже внёс свою лепту. Ведала ли Саветт смыслы и значения сего действа? Уверенная улыбка не дрогнула, но щёки прелестно порозовели от нового комплимента, который кроме неё никто не расслышал.

Когда принц замолк, другой моряк передал капитану золотое блюдо, с которого тот взял две золотые петельки и тонкую длинную золотую цепочку. Быстро шагнув вперёд, он вытащил ножик и потянулся к уху Рактарана. Мимолётное движение – и петелька уже повисла. Саветт даже не дёрнулась, когда с ней проделали ту же манипуляцию, лишь крошечная капелька крови окропила белое плечо воздушного платья. Теперь их связывала зримая нить. Третий матрос торопливо расстегнул цепочку, опутавшую их пальцы, и невеста с женихом, переплетя пальцы, опустились на колени; капитан произнёс ещё несколько слов, обратившись сначала к Рактарану, потом – к Саветт, и моя подруга старательно (с помощью Тёмного принца) проговорила строчки вслед за почти мужем.

По завершении церемонии прозвучала заключительная фраза, последовал формальный поцелуй, и корабль взорвался аплодисментами. В небо повалили десятки ночных искр, яркость которых уступала разве что улыбке Саветт.

Чуть не попали! Варвары! Как видишь, драконам так и не удалось наставить их на путь истинный. Твоя подружка обрекает себя на брак с представителем чрезвычайно нецивилизованного народа. Ей следует знать об этом.

Глава пятая

– Мне кажется, нужно прочесть послания, – предложила я, опершись вместе с Ленгом на перила. Команда в срочном порядке приготовила банкет, и мы ждали, пока Саветт доест, прежде чем вернуться на берег. Ей придётся остаться с нами, тогда как Рактаран отправится в Баочан, и мне совсем не хотелось разлучать голубков. Куда денутся ритуальные серёжки с цепочкой?

– Нельзя. Это не по правилам. – После бракосочетания он стал нервным и напряжённым, словно подспудно ожидал страшного подвоха.

Будем честными: парня сначала извлекли из пожара на холме – разыгравшегося благодаря стараниям моих драконов (спасибо, что заметила), – а потом сопроводили на спонтанно организованную свадьбу.

Теперь напряжение передалось мне. Как одновременно уделить внимание и депешам, и пленникам, и Саветт, и Ленгу, и драконам, и…

Никак. Решаем дела по порядку. Драконы тебя не касаются. Это мои братья, и за них отвечаю я. С пленниками можно разобраться после отъезда Рактарана. Финдар ещё не пришёл в себя.

– Они уже терялись. Могут потеряться снова, – возразила я. – Безопаснее всего будет прочесть самим, так письма точно достигнут адресата. Если с ними что-нибудь случится, получателю всё равно передадут информацию.

– Амель, правила введены неспроста. Ты бы ощущала себя в безопасности, зная, что фиолетовый всадник имеет право сломать печать?

– Да, если сообщение особо важное.

– Это так не работает. – Он выглядел очень усталым. Мы стояли у перил, спиной к пирующим, и взирали на тёмный океан. Наши плечи соприкасались. – Вот уже несколько сотен лет райдерам фиолетовой касты доверяют почту, потому что люди уверены: письма дойдут в целости и сохранности.

Я раздражённо шевельнулась. Несколько сотен лет, несколько сотен лет… Принцип действительно нерабочий. Неужели не видно?

– Учитывая надвигающуюся войну, разрушение городов и вездесущность слуг Сумеречного завета, стоит поразмыслить над тем, как сделать так, чтобы письма доходили. Один из способов – знакомиться с содержанием до того, как до них доберётся огонь, вода или вор.

– Я подумаю, – безапелляционным тоном подвёл итог Ленг, но прислонился плечом к моему плечу, чтобы смягчить удар.

Вообще-то, по правде говоря, думать буду я. Депеши у меня, соответственно, решение о вскрытии принимается тоже мною. Дам ему время до завтра, и, если Ленг промолчит, я осуществлю свой замысел. Кто-то же должен. Что такого плохого произойдёт?

– По пути в Лидрис-Сити можно заскочить в «Захолустный уголок», – предложил он. – И не тащиться тогда в город.

Я потянулась к его руке, желая утешить.

– Мы там были пару дней назад. Ифриты камня на камне не оставили, – сообщила я неприятную новость.

Он выругался.

– Хубрик сказал, это было убежище Светоносных.

– Сказал? А ещё поделился своими предположениями насчёт Саветт, которую посчитал Избранной. – В глазах Ленга читалось потрясение. Он мягко взял мою левую руку и, закатав рукав до запястья, перевёл на меня недоуменный взгляд.

– Что ты там хотел найти? – поинтересовалась я, спуская рукав.

– Вот это. – На его запястье красовалась татуировка в виде солнца, встающего над одиноким холмом. Знак Светоносных.

– Ну, я согласилась вступить в ваши ряды каких-то пару ночей назад. Учитель пока не успел потребовать телесного доказательства.

Возлюбленный хохотнул.

– Выходит, ты теперь одна из нас?

Я кивнула.

– Тогда мне надо кое-что тебе рассказать. – К Ленгу вновь вернулось былое напряжение. – На юге я встретил нашего информанта. Влияние Сумеречного завета распространяется со скоростью лесного пожара. Они пользуются возмущением недовольных и искажают слова пророчеств. Раздобыли где-то девчонку, которую планируют притащить в Стольный град и объявить Избранной.

– Стари Атрелан, – подсказала я.

Ленг побледнел.

– Откуда ты знаешь?

– Мы находились в столице, когда она прибыла в Гарнизон. Один из генералов во дворце упал замертво под её взглядом.

– Это подтверждает все мыслимые и немыслимые опасения. События развиваются куда стремительнее, чем я предполагал. – Он погладил свою бритую макушку, кусая губу. – Пронёсся слух, что они покушаются и на земли драконов.

Какой слух?

– Слух?

– Так, смутная молва. О намерении противника напасть на Ха’дразен. Наше соглашение долгое время являлось опорой Доминиона, но всегда найдутся те, кто жаждет внести смуту и свергнуть Доминара. Враги планируют нанести удар в самое сердце – по драконам.

Ждите здесь. Мне надо ненадолго отлучиться. Энкеней обещал доставить вас обратно на берег.

Куда он намылился?

Скоро вернусь.

Это не ответ.

Глава шестая

Обратная дорога прошла в молчании. Я так крепко стиснула Ленга, что испугалась, как бы он не начал возмущаться (я не привыкла летать на молчаливом драконе. Странное чувство). Саветт сидела впереди. И хлюпала носом.

Первые слёзы брызнули на корабле, когда Рактаран отстегнул связывавшую их золотую цепочку от серёжек и поцеловал её на прощание. Я старалась отводить глаза – такие моменты не терпят свидетелей, – но душа не могла оставаться глухой к ласковым словам и нежности, с которой принц целовал слёзы супруги.

Энкенею, видимо, встречались воздушные ухабы. Чудо, что он вообще согласился на эту авантюру – драконы не любят таскать на себе чужаков, – но Саветт определённо завоевала его сердце, да и путь был короток. После крылатый друг Рактарана вернётся к нему, и они вместе переплывут море. Мне будет не хватать вернувшегося с того света ящера.

Нас высадили неподалёку от сторожевого поста Альскиби. Мы с Ленгом покинули седло первыми, а Саветт ещё долго шепталась с белым целителем, прежде чем тот расправил крылья и улетел восвояси. Несмотря на поздний час, небо не пустело. Драконы сторожили пленников и занимались своими драконьими делами. Почившим была оказана честь, костры уже потушили, так что дел осталось не очень-то и много.

Мы устало тащились сквозь ночную мглу, стараясь не подвернуть лодыжки о речные булыжники. По пути Ленг подбирал коряги.

– Надо разжечь костёр, – пояснил он. – Со слов Альскиби, Раолкан оставил твой багаж и седло где-то здесь. Можем поставить палатку и, наверное, заварить чаю.

– А я приготовлю коф, – согласилась я. Как Раолкан умудрился снять с себя седло? Ну и умелец.

Ты никогда особо не верила в меня.

Так он неподалёку!

Не совсем. Это результат нашей разросшейся ментальной связи.

За оставленные пожитки спасибо. Усталость требовала заботы, хотя одеял мало. Может, Альскиби позволит нам прикорнуть около него.

Вряд ли. Раны довели его до белого каления. Непроходящая боль разозлит любого человека (и нечеловека – тоже). Впрочем, ты сама в курсе.

Чем же помочь? Дракон встал, обнажив зубы. Неужели накопившееся раздражение заставляло принимать друзей за врагов? Нет. Впереди сидел Финдар.

– Финдар! – воскликнула я. Теперь, когда злодей пробудился, пора выяснить накопившиеся вопросы.

– Назад, – огрызнулся преступник.

– А то что? – я опёрлась на костыль. Со стороны казалось: лёгкая мишень. Запросто свистнут одеяло, сумеют втереться в доверие. Но это не так. Я – Принёсшая клятву, которая знает, как превратить костыль в оружие.

Солдат огляделся, ища пути к отступлению.

– Бежать некуда. Союзники в плену, под стражей, ты безоружен, а если начнёшь выпендриваться, Альскиби поджарит тебе пятки. Настроение у дракона не очень радужное, поэтому советую успокоиться и поболтать со мной.

– Справишься? – спросил Ленг, укладывая бурелом и не сводя с нас напряжённого взгляда, будто жаждал вмешаться, но сдерживал себя. Я сглотнула. Хотелось, чтобы моими поступками гордились, чтобы прониклись уважением, почитали как равного.

– Финдар не внушает опасений, – ответила я. – Он из тех людей, кто бьёт стариков в спину.

– Тогда мы сварим немного чая и соорудим палатку, – с деланным безразличием предложил Ленг.

Тем он и хорош. Не лишает других свободы, даже если хочет поступить по-своему. Тебе стоит попробовать научиться читать мысли. Чтобы лучше понимать людей.

– Расскажешь, зачем выкрал депеши и притащил их сюда, – заявила я.

– Нет. – Финдар скрестил руки на груди. Отёк на лице, опухшем после битвы за Касабан, до сих пор не спал, а на голове виднелась запёкшаяся корка (похоже, где-то приложился).

– Не притворяйся несведущим. Ты совершил кражу в надежде утаить послания от настоящих адресатов и преподнести их своим господам из Сумеречного завета. Я права?

Губы перебежчика сжались в тонкую ниточку, но глаза его выдавали.

– Присутствие Пожирателей скал не смущает?

– Сама как думаешь?

– Думаю, будет разумнее ответить на заданный вопрос.

– И что же сделает девчонка, к тому же хромая? Пытать не станете, в драконьем пламени не спалите. Ты не развяжешь мне язык.

Не буду принимать близко к сердцу оскорбления.

– Ты ведь воевал не на стороне Касабана? Предатель.

– Ничего не скажу. Зачем расспрашивать, грозиться и я умею.

– Да, – подала голос стоявшая позади Саветт. Я скосила глаза, но подруга была занята установкой палатки. Финдар, в отличие от меня, не знал, что она чувствовала истину.

– И присвоил чужое себе, намереваясь передать прислужникам Завета? – продолжила я.

Отрицательный кивок головой.

– Да, – опровергла моя подруга.

– Тебе известно содержание писем?

Преступник смотрел сквозь меня, не шевелясь.

– Да. Думаю, он читал их, – снова вмешалась Саветт.

– В таком случае мне тоже стоит ознакомиться с ними.

– Нельзя. – Ответ вышел слишком торопливым. – Это незаконно.

– Ложь. – С палаткой было покончено, друзья взялись за чай. Обернувшись, я наткнулась на предупреждающий взгляд Ленга. Ему явно не хотелось, чтобы я прикасалась к цилиндрам, но ведь Финдар уже прочёл сообщения. Что плохого в повторном прочтении?

Я принялась вытаскивать тубусы из потайного кармашка на поясе и раскладывать приказы на земле перед собой, как вдруг заметила нечто из ряда вон выходящее. Один футляр слегка отличался от остальных. По корпусу вилась петля спирали с перечеркивающей линией – метка Сумеречного завета. Я подцепила его и покрутила в пальцах.

– Начнём с этого.

Глава седьмая

Финдар сгруппировался, готовясь наброситься на меня, и Альскиби предупредительно кашлянул, выпустив огненный вихрь, пронёсшийся мимо негодяя. Когда всполох пламени утих, я обнаружила подле себя внезапно материализовавшегося Ленга, который обнажил длинный нож; держался возлюбленный осторожно, словно рана уже измотала его.

– По-моему, лучше постоять смирно, пока всадница не изучит твоё послание, а, Финдар? – прищурился он.

Я сломала печать на конце цилиндра и подхватила выскользнувший клочок бумаги.

– Мы возложили корону на голову змее. Завершайте кампанию по захвату прибрежных городов. Затем пошлите знак кабана лейтенанту Искарису из драгун Доминара. Он знает, что делать дальше, – зачитала я вслух, подойдя к костерку, чтобы разобрать буквы.

– Неужели не осталось ни одного прибрежного города, которому бы не угрожала опасность? – спросил Ленг.

– Какую змею пригрел на груди двор Доминара? – заговорила я одновременно с ним.

Мы переглянулись. Я прикусила губу. Глаза Ленга смотрели настороженно. Сначала проблема (казавшаяся неразрешимой) заключалась в том, чтобы понять, куда девать пленников и как доставить депеши. Теперь же она выросла в объёме. Над Доминаром и поселениями нависла беда. Страх пронзил моё тело. Что делать?

Финдар засмеялся, наслаждаясь нашим замешательством.

– А ещё грозились. Это вам крышка. Обоим.

– Можно попытаться продолжить допрос, – тихо произнёс Ленг, – но я считаю, мы просто зря потеряем время, а в сложившихся обстоятельствах это ценный ресурс. Вряд ли простую пешку посвящали в детали.

Я кивнула и засунула оставшиеся тубусы обратно.

Ленг широким шагом подошёл к Финдару, взял того за шиворот и пихнул вперёд. Он почти не хромал, несмотря на сломанные рёбра.

– Если ты не в состоянии пролить свет на всю эту историю, отправляйся к своим друзьям-Пожирателям, под надзор драконов.

Он отвёл преступника к месту заключения, располагавшемуся внизу по течению реки, где с десяток драконов сновали по периметру воображаемой тюрьмы, время от времени напоминая узникам её границы.

Я опустилась на скалу у костра и уставилась на огонь.

– Что. Делать.

– Нужно разделиться, – тихим голосом высказала своё мнение Саветт.

Я бросила украдкой взгляд на подругу. Свет в её глазах горел сиротливо без родных маяков Рактарана. Я заметила, что серёжка по-прежнему висела у неё в ухе, хоть и без цепочки. Она в любом случае пойдёт со мной. Она нуждается в защите, раз у неё нет защитника в лице дракона.

Я работаю над этим.

Правда? Работает? Я бы ни за что не догадалась. Проблему, тем не менее, это не решит. Саветт достала кружки и приготовила коф, пока я пялилась на языки пламени. Нужно прочесть распоряжения. Вот что я сделаю. Разложив на камне футляры, я с благодарностью приняла из рук Саветт коф и отпила первый глоток, когда из теней вышел Ленг и подсел к нам. Получив свою кружку, он пробормотал слова признательности и неловко устроился рядом, оберегая бок.

– Надо принять ряд решений, – заявил он мрачно. Жаль, с нами не было Хубрика. Учитель бы знал, как поступить. – Вот мои приоритеты: защитить Саветт, оповестить Доминара, предупредить городские власти, сбыть с рук арестантов. Раолкан – единственный дракон, пригодный для полётов. – Альскиби сердито заворчал, разорвав ночную мглу красными вспышками. Ленг повернулся к нему. – Не брюзжи. Я забочусь о тебе, как могу. Это называется забота. Смирись. Пора определяться, – обратился он снова к нам.

Обождите. Я почти на месте.

– Как тут определишься, если важно всё? – Я медленно потягивала коф, не отрываясь от искр пламени. Вдруг выбор окажется неверным? Вдруг приведёт к катастрофе?

– Жизнь – череда решений, Амель. Хуже всего, когда желанное вытесняется неотложным… но далеко не самым важным.

Я наткнулась на его пронзительный лихорадочный взгляд. Сидевшая около меня Саветт роняла слёзы, блестевшие на свету. Наверное, думала о выборе, который приходится делать Рактарану.

A вот и мы.

Раолкан приземлился у костра, напоследок пафосно взмахнув крылом. Вперёд выступил красный дракон с гладкими чешуйками, успевшими покрыться шрамами.

Иамдор.

Глава восьмая

Саветт ахнула, с грохотом выронила кружку и бросилась обнимать свирепого дракона, словно чудом нашедшегося щенка.

Пришлось потрудиться. Его удерживали в неволе на Рубиновых островах. Мы организовали побег. Я хотел подстроить встречу чуть позже, но сейчас тоже подходящий момент.

В голосе Раолкана звучала гордость. Какой молодец! Он всё это время продумывал план спасения Иамдора? А кто же из «мы» помогал ему?

Драконы. У нас, к твоему сведению, свои цели и намерения. Кто-то должен позаботиться о Саветт. Выбор хороший. Иамдор скучный, но благородный.

Скучный?

Он не понимает шуток.

Поэтому ты сорвался с места?

Не только поэтому.

Подробности будут?

Разве что частичные.

Понятно. От него, значит, ни одной мысли не утаишь, а сам скрытничает.

Я загадочный дракон.

– Даже не знаю, облегчит ли это ситуацию или, наоборот, усугубит. – Складки на лбу Ленга стали заметнее. Он вытащил из кармана карту. – Неизвестно, куда подевался Хубрик?

– О! – Я сняла с шеи крошечный цилиндр и вытряхнула спрятанную внутри записку. – Вид отсюда замечательный: Серое море и Кастел Лидрисов, – зачитала я вслух. – Жду на рассвете.

Бессмыслица какая-то. Учитель заявлял, что я разгадаю загадку, но, похоже, забыл: образование моё тоже сильно хромало.

– Хммм, – протянул Ленг. – Место, откуда открывается вид на Восточное море (цвет его в самом деле серый) и на Кастел Лидрисов. Такой встретишь не иначе как на горе… – Возлюбленный осёкся и вдруг щёлкнул пальцами. – Вот, смотри. – Я пододвинулась, следя за его пальцем, очерчивающим линию на карте. – Под «Жду на рассвете» имеется в виду Пик Утра, одна из вершин в ближайшей гряде.

Судя по карте, пик располагался неподалёку от кастела и по пути в Ванику, где мы в последний раз встречались с Доминаром.

– Если выбрать этот маршрут, я смогу доставить сообщения Доминару и вернуть Саветт семье.

Ленг кивнул.

– Только пленников прихватить не удастся. Дорога длинная, без еды они долго не протянут и будут тормозить.

– А куда их девать?

Он ткнул в изображение Салдрина.

– Сюда. Пешком дойдут. А если погрузить на корабли, дня вполне хватит.

– Велика вероятность, что узники взбунтуются и попытаются сбежать.

– Твоя правда, однако я надеюсь, что драконы не останутся в стороне. Тогда жители получат предупреждение, а заключенные перебазируются в безопасную тюрьму.

– Как ты планируешь взять под контроль целых три судна?

– Заставлю команду покориться, иначе их ждёт огненная смерть.

Я прикусила губу.

– Выходит, мы снова расстаёмся?

У меня есть причины свидеться с Доминаром. Новый виток путешествия прекрасно впишется в мои планы.

– Я доставлю узников в Салдрин и предупрежу горожан о надвигающейся атаке. А ты воссоединишься с Хубриком, и вместе вы сбережёте Саветт и передадите послания Доминару.

– А как же Альскиби? Ты сказал, что дракон не в форме.

– Он сможет отдохнуть на корабле, если понадобится. Я буду бдеть.

Я снова вгрызлась в губу. Не нравится мне эта идея. Я только-только обрела его, а каждый раз, когда след Ленга терялся, происходили ужасные вещи.

Он запихнул карту обратно и взял меня за руки.

– Слушай, это ненадолго. Данное решение – единственно верное.

Я кивнула. Но раненому Альскиби требуется восстановление. И где гарантия, что драконы Раолкана прислушаются к Ленгу и согласятся поддерживать порядок?

Прислушаются.

А вдруг выжившие враги нападут на него и убьют?

– Ты носишь моё давари, – коснулся Ленг кольца. – Обещание остаётся в силе. Я найду способ узаконить любовь. До тех пор вверяю сердце твоим ладоням. – Мы поцеловались. – Однако у нас у обоих есть обязанности. Нельзя рисковать судьбой Доминиона ради приливов нежности. Продолжай носить давари и помни: я вернусь к тебе как можно скорее.

Я кивнула, чувствуя бегущие по щекам дорожки слёз. Ненавижу, когда близкие вынуждены уходить по делам. Ненавижу, когда дела сопряжены с вечной опасностью. Будь моя воля, исключила бы вообще всякий риск.

И всякое веселье.

Если такова цена, я заплачу её.

– Давай поспим немного. Едва только солнечные лучи коснутся небосвода, мы улетим.

Я спала, приткнувшись к Раолкану, но среди ночи часто пробуждалась и косилась на Ленга, прислонившегося к Альскиби. От лицезрения дорогого сердцу друга, согретого костром, становилось спокойнее, однако я бы предпочла находиться поближе.

Нет, серьёзно, ты дашь хотя бы немного отдохнуть? Мне уже снятся все эти бритоголовые Ленги, от которых ты тащишься. Сомнительное счастье.

Я закрыла глаза и вновь провалилась в сон.

Глава девятая

– Уверен, что драконы найдут общий язык с Ленгом в твоё отсутствие? – спросила я у Раолкана на следующее утро, готовя его к путешествию за разговорами: нужно «одеть» друга как можно удобнее. Саветт придётся лететь без седла.

Они такие же драконы, как и я, Амель. Свободные, но не забывающие об общих обязательствах. Конвой до Салдрина обеспечен.

Я нервничала. Уезжать – плохая идея.

Не уезжать, а расставаться с Ленгом, тем не менее другого выхода нет.

Не хочу быть ответственной. Хочу быть безответственной, чтобы получить желаемое!

Не затягивай подпругу так туго. Я не виноват в том, что ты попала в эту передрягу.

Ой. Прости. Саветт уже вспорхнула на спину к Иамдору – неэкипированная, но зато довольная. Я отдала ей уздечку Раолкана – она ему без надобности, – однако седло оставила себе. Иначе где мне хранить костыль? Пьедестал Саветт казался хрупким, хотя Ленг подогнал ремешки специально под неё, так что аккуратность превыше всего.

Он нервно обошёл наших драконов.

– Знаешь, куда лететь?

– Раолкан знает, к тому же ты нарисовал карту на последней странице моей книги предсказаний.

Он склонил голову, но уходить не торопился, помогая оседлать Раолкана.

– Будь осторожнее, Амель. И разборчивее в людях. И пожалуйста, не лезь не рожон.

– Со мной ничего не случится. Я больше переживаю за твою затею с пленниками.

Ленг покачал головой, махнув рукой.

– Они не доставят хлопот.

Либо мы хорохоримся, либо пытаемся уберечь друг друга от волнений. Наконец он сгрёб меня в охапку, даря жаркие объятия и нежный поцелуй, и закинул на дракона.

– Не пропаду, – пообещала я.

Ленг отступил, прижавшись к Альскиби, чтобы не мешать нам. Ненавижу расставания. Не хочу. Должен же быть какой-нибудь выход. Я помахала, показала на давари, и он улыбнулся.

Oх, ради всех ветров в поднебесье…

Раолкан взмыл вверх, и я судорожно уцепилась за него, прощаясь с Ленгом, который превращался в маленькую точку. С каждым метром сердце ныло сильнее.

Выше нос. Никто не умер, не пострадал, просто твой парень выполняет свой долг, как и ты.

Я повернулась, чтобы убедиться, что Саветт следует за нами. Странно: всё это время Иамдор был жив, стремился вернуться к ней, а я даже не знала. Потому Раолкану предстояло многое объяснить.

Ты не можешь злиться. Они оба счастливы от встречи, неужели не видно?

А я и не злюсь. Полагаю, дракон не был уверен наверняка, что парочка вновь сойдётся, и не обнадёживал понапрасну.

Жизнь нынче непредсказуемая. Я сомневался, что эта встреча вообще состоится.

Но от меня также скрывалось наличие пресловутого титула принца всея драконов.

А ещё царственная особа не представила объяснения истинных мотивов пребывания здесь и своего периодического отсутствия.

Я ждала, однако, никто, походу, не собирался раскрывать подробности. Я раздражённо сжала зубы. Ну всё, довольно чужих секретов. Как только устроим привал, вскрою документы и изучу их.

Я думал, ты собиралась обеспечить им сохранность.

Изначально так и планировалось, но я ощущала себя слепым птенцом. Я одновременно хотела сберечь почту и пролить свет на события.

Не советую.

Шли часы, и груз становился словно тяжелее. Каждый цилиндр, перемещавшийся в потайном кармашке, ощущался кожей, и мысль о вскрытии и прочтении порождала раздумья. Четырнадцать депеш. Четырнадцать секретов, ожидавших разгадки.

Ну они же неспроста секретные.

Как его тайны? Что он там ещё от меня скрывает? Где ты пропадал, Раолкан? Куда летал?

Мы молча двигались в северо-западном направлении вдоль дороги, но особо не светились, чтобы не попадаться никому на глаза, потом дорога свернула на север, в сторону Хребта Дракона. Окутанные сиреневой дымкой горы возвышались впереди. Наконец, мы остановились перекусить и размять ноги. Половина запасов отошла к Ленгу, поэтому еды осталось совсем чуть-чуть. Надеюсь, они пополнятся вскорости. Количество монет можно было по пальцам пересчитать. Долго не протянем.

Мы с Саветт слезли с драконов и молча проглотили холодный обед. Почтовые цилиндры не давали моему разуму покоя. Пару минут спустя подруга подняла глаза, лицо её омрачилось.

– Когда доберёмся до кастела, разделимся.

– Что? – я чуть не выронила бурдюк.

– Тебе нужно доставить почту, я же пойду своей тропой. Я должна поговорить с отцом и убедить его встать на мою сторону в предстоящем конфликте.

– Ты уверена, что застанешь его?

Она покачала головой.

– Он не особо помог избавиться от навязанной роли наречённой невесты.

Саветт сжала губы, не желая дискутировать дальше. В груди ёкнуло, и сердце забилось быстрее. Этого нельзя допустить! Хубрик придёт в ярость, когда узнает, что я упустила Избранную. Рактаран тоже не обрадуется положению оставленной без защиты невесты. Ну и задачка.

– Нельзя, – выдавила я, с трудом ворочая непослушным языком. Великое потрясение лишило меня дара речи.

Она скрестила руки на груди.

– У каждого свой долг, Амель, и я не комнатная собачка, чтобы следовать за тобой по пятам всю оставшуюся жизнь. У меня свой путь. К ночи мы достигнем гор и разобьём лагерь к югу от Кастела Лидрисов. Ты отдашь депеши, и наши дороги разойдутся.

– Но…

– Я долго думала и пришла к выводу: это лучшее решение. Хватит скрываться. Пора показать миру, кто я на самом деле.

Глава десятая

Катастрофа! Которую я должна была предотвратить. Только каким образом? Единственный мой союзник – Раолкан. Кто поможет убедить Саветт отказаться от намеченной цели? Последовать за ней? Не остановит же она меня.

А как же задание?

Да на кой сдалось это задание? Я распечатала первый тубус и разочарованно пробежалась по строчкам: клочок бумажки в подробностях описывал военную логистику и передвижение армий на север. Важная информация, но в Кастеле Лидрисов наверняка найдётся какой-нибудь другой человек, который с радостью передаст послание.

А передаст ли какой-нибудь другой человек Доминару, что земля разверзлась, что ифриты свирепствуют на землях повелителя? Мои драконы уничтожили не всех.

Передаст. Хватит одного предложения.

А сообщит ли о надвигающемся морском вторжении?

Сообщит. Не я же потащу распоряжения.

Вообще-то ты.

Вообще-то нет. По щекам потекли горячие слёзы. И когда только успели?

Как я зла. Ощущаю себя брошенкой.

Ни Хубрик, ни Ленг, ни я, ни Рактаран не виноваты.

Несведующей брошенкой.

Ты несправедлива.

Я потянулась ко второму коробу. Внутри обнаружились новости о визите Стари. Я бы рассказала Доминару, кто такая Стари и можно ли ей доверять, но и здесь обойдутся без меня. Цилиндр отправился обратно во внутренний карман. Настала очередь третьего. Ленг пришёл бы в ужас и велел бы положить депеши на место. Но Ленга ведь здесь не было. Зато была я, которой предстояло в одиночку разгрести образовавшийся бардак.

Эй! Что за камень в мой огород?! Далеко не в одиночку.

– Неужели? – огрызнулась я. – В таком случае прекрати секретничать. Где ты пропадал? Почему тебя послали в Школу драконов и почему я должна переправить донесения Доминару?

Успокойся. Сделай глубокий вздох. Не обременяй свою голову лишними сведениями. Так и быть, удовлетворю твоё любопытство: я виделся с доверенным лицом Ха’дразен. Мне поручили письмо для Доминара, которое я поклялся отдать ему лично. До тех пор я не имею права разглашать тайну.

– Так ты строил из себя дракона-загадку, чтобы не ранить мои чувства?

У тебя и без того хватает проблем. Сосредоточься на их решении. Одно знай точно: перед нами стоят две задачи. Во-первых, доставка донесения Ха’дразен, а во-вторых – защита Саветт.

Потому что она Избранная.

А ещё потому, что я дал слово своему клану и народу. С этой мыслью и отправился в школу.

Я услышала, как в подсознании звякнул ключик, подошедший к замку, и когда он повернулся, меня озарило. Раолкан рассказывал, что поступил против чужой воли, выбирая всадника. Что цель прибытия состояла в исполнении заключённого договора. Что Иамдору пришлось вступить в игру. Пазл сложился в очевидный узор. Ха’дразен послала Раолкана, своего принца, связать судьбу с Саветт. Каким-то образом они прознали о её избранности первыми.

От осознания произошедшего из лёгких вышибло весь воздух. Голова закружилась, когда я прочувствовала масштаб поступка. Выбери Раолкан Саветт, защиту и силу получила бы она. Подругу не крали бы с Рубиновых островов: уверена, он нашёл бы способ предотвратить беду. Моё участие бы не потребовалось. И нынешняя поддержка – тоже.

Зачем надо было всё портить?

Есть люди, спасающие мир общеизвестными способами, Амель, а есть люди, чьи методы по сохранению лучшего в нас менее очевидны. Нельзя сказать, что одно хуже другого. Помни об этом, когда засомневаешься в следующем шаге.

Глава одиннадцатая

Я сморгнула выступившую на глазах влагу и прокашлялась.

Небо звало, но дело ещё не закончено. Я достала последний цилиндр, осматривая окрестности горной лощины, в которой мы обосновались. Саветт куда-то испарилась. Может, потребовалось уединиться. Ведь ничто человеческое ей не чуждо.

Полуденное солнце пекло, и оба дракона растянулись на камнях, загорая. Я присела и погрузилась в текст. Яркий дневной свет выхватил метку – кабана – снаружи на тубусе, адресованную лейтенанту Искарису, драгуну Доминара. Стойте. Это имя мне знакомо.

Я вытряхнула записку от Сумеречного завета. Помнится, лейтенанту поручалось замолвить словечко по завершении кампании. Письмо предназначалось ему. Какие сведения оно таило в себе? Я сглотнула и вскрыла печать.

Наверное, шпионить – не самая лучшая идея. Руки не слушались, и выудить документ из футляра получилось только с третьей попытки.

– Искарис, – прочитала я. – Придерживайтесь изначального плана и ожидайте новостей от захватнических отрядов. У нас есть основания полагать, что Тёмному принцу удалось уйти во время покушения баочанцев на Доминара, не вызвав подозрений. Принц оправдывает возложенные на него надежды. Чуть позже он с вами свяжется. Сообщите о получении указаний.

Вместо подписи стояла обыкновенная клякса в виде кабана. Я перечитала записку. Неужели правда?

Что Рактаран – волк в овечьей шкуре? Мысли врага могут не иметь ничего общего с реальностью.

Я в третий раз штурмовала сообщение, когда послышался треск веток. Мои глаза забегали, и я спрятала бумагу в карман.

– Что там у тебя? – протянула руку Саветт. Её волосы отливали на солнце золотом. Закаркавший в вышине ворон заставил меня подпрыгнуть.

– Письмо, которое надлежит доставить.

– Ты вскрываешь почту, пренебрегая запретом Ленга? – наклонила она голову, спрашивая и осуждая одновременно.

Я почувствовала, как щёки запылали. Вдруг ей известно содержание? Будет ли подруга так же горевать о вероломности Рактарана?

Вряд ли принц заодно с противником. По крайней мере, не теперь.

– Выглядишь расстроенной, – констатировала Саветт.

– Так и есть. – К чему лгать? Она имела право знать. Однако я избегала взгляда с ней, предпочтя рассматривать бугры близлежащих холмов. Пейзаж простирался далеко, наверное, до самого Восточного моря, хотя пушистая вата облаков скрывала горизонт из виду.

– Позволишь? – Я неохотно вложила клочок бумажки в протянутую ладонь. Саветт ознакомилась с ним и вернула обратно. – Пора лететь. Мы теряем время.

– Ты не удивлена?

– Я знаю Рактарана. Я не просто так вышла за него замуж. – Она уже застёгивала ремни, напоминая повелительницу драконов в лёгком белом платье, восседавшую на своём змееподобном алом спутнике. Раскинувшееся позади синее-синее небо только подчёркивало данное сходство.

Я забралась на спину Раолкана. Взгляд Саветт прожигал дыру в моей спине, вызывая чувство неловкости. Осуждала ли она меня за сомнения в муже?

Раолкан взмыл в воздух, пускаясь на ходу в кульбит.

Прочь тревоги. Виновен, не виновен – ты-то что сделаешь?

Ну можно же предпринять хоть что-нибудь. Например, предупредить кого-то. Саветт нуждается в защите как никогда. Листок исчез в тубусе, а тубус спрятался в кармане. Не буду его передавать. Найдём Хубрика – покажу учителю. Я не ощущала себя такой… потерянной… с тех пор, как вошла под своды Школы драконов. Я разрывалась между Ленгом и Саветт, а вместо этого летела на встречу с Доминаром.

Погода была ясная, и лесной массив под нами постепенно уступил место горам. Мы поднялись выше, пересекая гряду. Доберёмся до кастела, и подруга отколется. Этот факт не давал мне покоя. Не стану ораторствовать насчёт накатывавшей злости из-за чрезмерного риска, которому она себя подвергала. На её благополучии свет клином не сошёлся.

Я покрутила давари Хубрика, сидевшее на пальце. Прибыл ли он? Ленг упомянул Пик Утра, но вокруг громоздилось с десяток разных вершин и холмов. Где располагается искомый? Может, Раолкан знает?

Не уверен. У хребта несколько имён. Нужная гора, вероятно, находится дальше, внутри гряды.

Ждал ли нас учитель? Высматривал ли своих друзей? Я катала колечко по руке и старалась не думать о долгой дороге наставника: сначала добраться до Доминара, потом обратно… За два дня вряд ли управиться. А это значит, что, если тайник (если его вообще повезёт отыскать) будет пуст, Саветт продолжит настаивать на выбранном маршруте до Кастела Лидрисов.

Держись крепче. Близится ударная волна.

Минуту спустя в нас врезался мощный, оглушительный порыв ветра. Раолкан сунул в воздушный поток морду, уходя по касательной в глубь массива, чтобы не унесло.

Попробую подняться ещё выше.

Вскоре воздуху стало тяжелее протискиваться к лёгким. Перед глазами заплясали мушки.

Плохо. Дышать не сможешь.

Мы снова опустились, потряхиваемые невидимыми тычками стихии, и почти поравнялись с верхушками. Дракон обогнул уступы, снижаясь. Я обернулась, проверяя, не отстала ли Саветт.

Никого.

Куда подевались?

Я оглядела небо вдоль и поперек.

Это не они там кувыркаются, летя навстречу приплюснутому пику? Раолкан?

Я вижу их. Стараюсь пробиться, но ветер какой-то неестественный. Мои крылья не знают его. Очевидно, он и послужил причиной внезапной смены курса.

Я потеряла друзей из виду, когда они скрылись у подножия вздымавшейся из-под земли подобно могильной плите высокой скалы с покатыми склонами и плоской макушкой. По крайней мере, теперь не придётся выяснять местоположение Избранной.

Не отвлекаемся. Погода портится.

Глава двенадцатая

Прошло не меньше часа, прежде чем встреча наконец состоялась. Даже у поверхности ветер дул с колоссальной силой, заглушая любые звуки. Саветт с драконом жались к громаде утёса, укрываясь от яростных нападок непогоды. Я кое-как раскрыла сумку и вытащила последнее одеяло. Тоненькое платьице в такой мороз не согреет.

Грузно спешившись, я дочапала до подруги и протянула ей тёплую вещицу. Она поблагодарила, но слова потонули в рёве урагана.

Ей чудится великое зло – похожее на ифритов. Она думает, что именно оно вызывает смерч. Тут неподалёку имеются ещё одни исцеляющие врата. Не все из них нанесены на карты, даже драконы не обо всех осведомлены. Вероятно, Сумеречный завет будит новые легионы ифритов где-то поблизости.

Только этого не хватало. Какую же зловещую магию нужно творить, чтобы повелевать ураганами подобной мощности? Уж не с помощью ли магии они изуродовали Стари?

Возможно. Я заметил кое-какую странность.

Странность?

В горе есть расщелина. Рукотворная. Если покопаться, обретём приют.

Я знаком велела Саветт следовать за мной и, покачиваясь, двинулась вперёд, однако воздушные потоки сбивали с ног. Споткнувшись, я больно ударилась и порезала руку, но, встав, снова потерпела неудачу.

Придётся верхом.

Я заползла обратно в седло, и Раолкан тяжело зашагал против ветра. Саветт с Иамдором последовали нашему примеру. Нельзя бросать её на милость противника, умеющего воздействовать на погоду. Неужели она не понимает?

Гляди!

И правда. Между двумя нависающими громадинами зияла расщелина. Явно работа человека. Перед дырой в горной породе стоял огромный столб, который венчала композиция из кружащихся драконов. Никогда не встречала столб, стоящий сам по себе, без опоры.

На одной стороне колонны располагаются поручни. Можно залезть и окинуть взором округу.

А можно долететь до самой вершины.

Ну не у всех же есть универсальный дракон-выручалочка.

Резонно.

Расщелина отсюда казалась тоненькой трещиной, которая по мере нашего приближения увеличивалась в объёме, заставляя петлять по природным изгибам и доказывая, что её утроба способна впустить существ покрупнее людей.

Поборовшись с хлёстким потоком, хозяйничавшим в узком ущелье, мы юркнули вперёд. Внутри лаза обнаружилась дверь, вырубленная прямо в склоне, – широко распахнутый чёрный зев, окаймлённый резной рамой, куда вела череда ступеней. Проход оказался довольно вместительным, поэтому слезать я не стала.

Царившая здесь тишина почти оглушала.

Ветра нет.

От его ментального голоса завибрировало в ушах, глаза постепенно привыкали к тусклому освещению.

В пещерах обычно темнее. Высоко под потолком были вырезаны длинные прожилки, через которые просачивался свет, благодаря чему прихожая не погружалась во мрак. Перед носом полыхнула огненная искра, и я от неожиданности вжалась в шею Раолкана. Секунду спустя объявился источник пламени – Кироват!

Я соскользнула с Раолкана, но в моей голове молнией мелькнуло предостережение.

Не подходи. Он ранен и зол. Ступай дальше, а я пока с ним потолкую.

Дальше? Я огляделась. О! Лестница вела к ещё одной двери на обширной платформе – в этот раз размерчик соответствовал человеческому росту. Я заковыляла к ней, резким движением превращая костыль в боевой посох. Что могло ранить Кировата? Что скрывалось за створкой?

Я услышала поступь Иамдора, и, судя по второму заряду, Кироват не очень обрадовался крылатым гостям.

Ты бы тоже бесилась, если бы тебя нашпиговали стрелами.

Стрелами? Где Хубрик? Не в его духе оставлять без присмотра больного друга.

Меня затошнило, когда я вошла во внутреннюю комнатушку. Увидев на полу цепочку грязных следов, я ускорилась. Эту комнату также вырубили в скале, снабдив столами, скамейками, полками, бочками с водой и большим очагом (всё каменное). Перед бочками валялась куча тряпья.

Нет. Подождите. Это не тряпки. Я торопливо опустилась на колени рядом с распростёртым телом Хубрика. Глаза учителя были закрыты, зубы – сжаты, а пальцы стискивали металлический половник. Похоже, пытался утолить жажду. По его лицу струился пот, мешаясь с лужей крови, натёкшей под ним. Как долго он тут пробыл?

С утра. Они почти добрались до кастела, но нам в спину дышит война. Их подбили, обоим с трудом удалось вернуться сюда.

Куда его ранили? Я оттянула плащ, внимательно всматриваясь в кожаную форму.

– Я верил, что ты придёшь, – хрипло простонал он. – Враги наступают. Много.

На радостях я совершенно растерялась, услышав голос наставника, и теперь гадала, смеяться мне или рыдать. В итоге из груди вырвался сдавленный хрип облегчения.

Глава тринадцатая

– Хубрик! Что с вами? – отпрянула я, оценивая состояние наставника. Липкая красная лужица присохла по краям. Остановилось ли кровотечение?

– Рёбра. Не могу встать, – просипели в ответ.

– Саветт! – позвала я, принимая удобную стойку и не давая учителю упасть.

По коридору заторопились шаги, и вскоре мы вдвоём подхватили Хубрика, чья голова безвольно опустилась на плечо подруги, и волоком подтащили его к скамейке.

– Я мельком видела кровати за той дверью, – кивнула она на кольцо многочисленных створок, окружавших помещение.

Неужели все старики такие тяжёлые? Мы буквально сгибались под весом Хубрика (я вообще едва справлялась со своей частью работы, грузно опираясь на костыль). И, наверное, битый час преодолевали втроём десять ступенек. Саветт оказалась права. В тёмном закутке со сточным желобом с одной стороны и водосборником для дождя с другой обнаружились также четыре койки. Тоненький ручеёк поил огромную каменную раковину. Ну хоть о жажде не придётся тревожиться.

– Тут можно пересидеть осаду, – прокомментировала подруга, когда наша троица завалилась на ближайшую кровать. – Недалеко от прихожей, где расположились драконы, я нашла кладовую. Битком набитую бочками с вином, сушёными продуктами. Одеждой, одеялами. Бинтами, травами.

Я заметила, что она успела обзавестись красным плащом, подбитым мехом. В нём куда теплее, чем в тонюсеньком платьице. Кто может помочь Хубрику?

Кироват, но ему нужна вся моя энергия. Иамдор сторожит вход.

Лучше не придумаешь, однако пот градом струился по мне от волнения и страха. Врачевать никто из нас двоих не умел.

– Посмотрим, – Саветт расстегнула кожный доспех учителя, раздевая его до пояса. Хубрик застонал, но глаз не открыл и не проронил ни слова. Она указала на скопление синяков на боку. – Рёбра сломаны.

Это я и сама видела. Гораздо страшнее выглядела кое-как запёкшаяся рана, гноившаяся в центре.

– Интересно, остались ли щепки?

Её руки шустро прощупали спину наставника, и подруга побледнела.

– Кажется, я что-то чувствую.

– Хубрик? – позвала я. – Стрела не ломалась?

Ответа не последовало. Я аккуратно проверила состояние учителя, однако дыхание никуда не пропало.

– Потерял сознание, – констатировала Саветт. – Скорее всего, отпустил ситуацию, убедившись, что о Кировате есть кому позаботиться.

Резонно.

– Надо его перевернуть и осмотреть.

Саветт кивнула, и мы мягко, как младенца, уложили раненого на живот и воззрились на спину. Стрела явно вошла, только у неё отсутствовал наконечник. Из плоти торчали обломки древка. На моём лбу выступил пот, пока я соображала, как их оттуда выковырять. Я заскрежетала зубами.

– Пожалуй, обождём. Вдруг найдём помощь. До Кастела Лидрисов лишь день пути.

– Попробуешь воспользоваться магией? – попросила я.

– Нет, и ты это знаешь. Иначе попытка окончится смертью. Вот если бы нам повстречались исцеляющие врата…

Но подобной встречи не предвиделось, а ближайшее святилище, по всей видимости, вобрало в себя какую-то дрянь. Я уверена: разбушевавшиеся ветра направляла злая воля.

– Выходит, мы либо оперируем самостоятельно, либо отправляемся за врачом, правда, непогода сбила нас с пути. Не думаю, что ветер спокойно донесёт тебя прямиком до кастела, – вынесла я вердикт.

– Я тоже так считаю, – прикусила губу Саветт.

– Пойду похозяйничаю.

Чем обычно подцепляют застрявший в теле наконечник? Ножом, естественно. Я смутно чувствовала, что в убежище имелись горячая вода, перевязочные материалы и какая-нибудь целебная мазь. А может, и швейный набор.

Нужное мне добро обнаружилось в ещё одной кладовке, соседствовавшей с главным холлом. Её тоже освещали естественные прорези в высоком скалистом потолке, длинные полки были богато обставлены провиантом. Кто-то соорудил это гнёздышко, чтобы пережидать шторма или пресловутые осады. Я не успевала как следует оглядеться, поэтому прихватила необходимое и удалилась обратно. Саветт развела костёр в небольшом очаге неподалёку (тут же в коробчонке лежали дрова) и теперь набирала в чайник воду, стекавшую в каменную раковину.

– Просто не верится, как хорошо тут всё обставлено. Словно это место специально создавалось в качестве укрытия. Кому же принадлежит сей оазис?

– Должно быть, ещё одна точка Светоносных, – откликнулась я. – Именно о ней и толковал учитель в прошлый раз, когда мы спасали Ленга.

– И то верно, – Саветт повесила чайник на крючок, пока я раскладывала принесённые вещи.

Я вымыла руки в той же раковине и занялась обломком. Фу. Жуть какая! Я тщетно пыталась поддеть его пальцами, но он сделался скользким из-за крови, которая обагрила белые простыни и шерстяное одеяло. Хорошо, что чистых было навалом. Где там мои щипчики?

Я ополоснула инструмент в пиале, которую поспешила протянуть мне Саветт, и тщательно вытерла его о кусок ткани.

– Эти справятся лучше, – пробормотала я, приноравливаясь, чтобы ухватить железку, а не плоть. Я вцепилась в щипцы, заставляя себя собраться с духом и довести дело до конца, скрежеща при этом зубами и игнорируя струйку пота, бегущую по позвоночнику.

Я потянула изо всех сил, и из груди Хубрика вырвался полустон-полукрик. Но моих усилий оказалось недостаточно. Я почувствовала, что наконечник поддался, однако куда-то упёрся. В кость? Упасите боги.

У нас гости. Незваные. Жду переговорщика.

Я перевела взгляд на Саветт, распахнувшую губы. Очевидно, голос Раолкана отозвался и в её сознании. Она вскочила на ноги и бросилась вон из комнаты, а я вернулась к злополучному огрызку, торчавшему из спины наставника.

Глава четырнадцатая

Я стиснула остриё, уперевшись бедром в обмякшее тело Хубрика. Я гнала от себя подозрения о том, что оно вонзилось не в дерево, а в кость, выкручивая и вытягивая, словно выкорчёвывая сорняк из земли. Обломок дёрнулся наружу так внезапно, что послышался треск разрываемой кожи.

Я думала, меня стошнит, но подавила позыв, переводя дух, и собрала мысли в кучу. Время дорого. Я зажала края раны тряпкой. Надеюсь, жизненно важные органы остались целы после такого жёсткого вмешательства. Как люди восстанавливаются? Как вообще умудряются выживать, когда их тела рвутся на части? Представьте: человек перенёс сокрушительное воздействие, а через пару лет выглядит так, будто ничего не произошло. Ну разве не чудо?

Я отбросила в сторону остриё с щипчиками и взялась за швейный набор, аккуратно продевая нитку в ушко алыми пальцами. Затем поболтала тряпицу в миске, старательно обтёрла многострадальный бок и принялась штопать. Мне это напомнило починку кожаных тапочек. Прокол. Вывод. Прокол. Вывод. В память постучалось воспоминание о привычном ритуале, проводимом у домашнего огня; я накладывала ровные, выверенные стежки, чтобы они не натягивали, не сморщивали кожу и не болтались свободно.

Судя по всему, Хубрик лишился чувств от боли. Он больше не стонал, не кричал, но тяжёлое дыхание выровнялось и обрело слабую уверенность. Когда я закончила, вскипел чайник. Может, надо было подождать и прокипятить вещи? Что делать в подобной ситуации?

Дрожащими руками я смешала горячую и холодную воду, ещё раз обтёрла спину учителя и осторожно перевязала. Снаружи раздавались голоса, однако слов было не разобрать.

Твой выход.

Я торопливо сдёрнула с соседней кровати простыню и одеяло и накрыла Хубрика, прежде чем покинуть комнату. К счастью, он проспит ещё какое-то время. Я взглянула на большой зал уже другими глазами: огромный камин, высокие сводчатые потолки, добрая сотня сидений. Сколько же Светоносных способен укрыть в себе приют? Нужно поскорее разведать обстановку и выяснить, есть ли тут дополнительные входы.

Я ускорилась и, дойдя до импровизированной приёмной, остановилась как вкопанная на пороге. Саветт, находившаяся на платформе, вскинула ладони в примирительном жесте. Перед ней скопилась группа людей. Впереди стояли мужчины. Крепкие, хмурые, готовые пустить в ход оружие. Чьи-то волосы уже тронула седина, а кто-то по возрасту вряд ли обгонял меня. Позади сгрудились женщины и дети. Один малыш плакал. Куда направлялась данная пёстрая компания – пешая и почти не обременённая поклажей?

– Сними повязку, и мы убедимся в твоей принадлежности роду Лидрисов, – мрачно заявил один из них моей подруге, словно готовясь расправиться с врагом.

– Именно Лидрисы втянули нас в эту передрягу, – отозвался второй. – Если она и правда та, за кого себя выдаёт, лучше не пересекаться.

– Нет. – Я говорила негромко, но в тесном помещении голос прогрохотал трубой. Костыль стукнул, и все глаза обратились к нему. Гадают, несёт ли опора угрозу? – Саветт Лидрис – Избранная из легенды, она под моей защитой. И под защитой этих драконов.

Раолкан, вечный любитель подраматизировать, вскинулся, почти уткнувшись макушкой в потолок (а он выпрямился не до конца). Дракон зашипел, обнажая клыки.

Любитель подраматизировать? Опять кидаешь камни в мой огород?!

– Кто вы? – Последовало молчание. Мужчины переступили с ноги на ногу, словно обдумывая, получится ли прибить крылатую тварь. Кто довёл их до такой степени отчаяния? Я обратилась к женщине средних лет, маячившей на задворках толпы. – Говорите. Что вы тут забыли? Где ваши лошади, багаж?

– Мы беженцы. Мы спасаемся от войны, всадница.

Глава пятнадцатая

– Какой войны?

Они переглянулись, не решаясь ответить. Наконец женщина снова подала голос.

– Лидрис Сити подвергся атаке баочанцев. Вражеская армия хлынула с севера и оставила после себя лишь пустошь. Мы единственные выжившие, которые удрали от них, как зайцы от гончей.

Количество оставшихся в живых едва ли превышало пять десятков. Моё сердце упало, а желудок сжался в тугой узел. Началось. Доминион сцапали лапы войны, и если враги уже достигли южных пределов, то наше положение гораздо плачевнее, чем я предполагала. Я сглотнула комок страха, не давая ему разрастись. Поздно горевать и трястись от ужаса. Дел по горло.

– Почему вы пришли сюда? – задала я следующий вопрос. Это настолько популярное место, что нам следует ожидать орды паломников?

– Хандас, старожил деревни, знал о существовании тайника, – призналась беженка. – Он помогал в строительстве, когда был помоложе. Старик вёл нас, а потом умер по дороге.

– На вас напали?

Она покачала головой.

– Его подвело сердце. На запястье деда красовался вот этот знак.

Я проследила за её рукой. На стене был выбит символ Светоносных. Данная деталь укрылась от моего взора. Что ж, Хандас являлся членом сего общества, потому-то и направил односельчан в спрятанный приют.

Я понятливо кивнула.

– Если вы собираетесь перевести здесь дух, перестаньте обвинять Саветт в своих бедах. Не она развязала конфликт.

– Откуда тебе известно о её избранности? – потребовал впередистоящий мужчина. Защитники и не думали расслабляться. Напротив, они видели в двух незнакомых девушках угрозу и слушали меня только из-за формы небесных всадников.

– Открой глаза, – тихо попросила я.

Саветт нехотя стянула шарф. Прихожая наполнилась светом, оживившим крошечные изображения и надписи на стенах и прогнавшим полумрак, и перед нами предстали грязные, истощённые люди. Глупо артачиться, когда голоден и испытываешь жажду.

– Довольны? – вопросила я. – Вам хотят помочь. Саветт старается изо всех сил. Пожалуйста, не обижайте её. Мне хватает одного раненого.

Когда напряжение спало, я кивнула подруге, намереваясь уйти.

Кироват выражает опасения насчёт Хубрика. Говорит, у того жар.

Надеюсь, в запасах найдётся жаропонижающее. Насколько серьёзно пострадал Кироват?

Серьёзнее, чем Хубрик, но драконы поправляются быстро. Внутренний жар убьёт инфекцию. Если его не беспокоить, к утру худшее будет позади. Борись за жизнь наставника, а я позабочусь о сородиче.

А Иамдор? Потрясающее самообладание, раз он не накинулся на скитальцев.

Я велел ему сидеть на посту и не высовываться.

Может, оно и к лучшему. Я сама пойду дежурить, как только стабилизирую состояние Хубрика. Я уже прошла половину прихожей, когда до меня долетели слова Саветт.

– Идёмте, я вас накормлю и напою. Не забудьте малышей.

Я стряхнула с себя невидимую хватку тревоги за подругу, которую мне не хотелось оставлять в окружении вооружённых до зубов воинов. Раолкан предупредит в случае возникновения угрозы.

Они напуганы, а страх делает человека опасным, но, кажется, пришельцы уже отходят. Буду следить за ними одним глазом. Поспеши.

Я заторопилась через холл обратно в палату. Оставленные возле кровати вещи валялись на полу, а одеяла запутались у наставника в ногах. Он стонал, что-то невнятно бормоча. Наклонившись, я пощупала лоб. Печка. Жаль, среди прибывших не было белого всадника. Тогда не пришлось бы гадать, как помочь.

Я раздобыла кусок ткани, намочила под водой, положила на лоб страждущего и нагнулась собрать разбросанные принадлежности. Они нам могут понадобиться ещё раз, и, вероятно, очень скоро. Кипятком из чайника я прополоснула одежду над большой раковиной и развесила её над огнём. Та же участь постигла куртку, льняную рубаху, брюки и сапоги. Затем снова обернула учителя простынёй и сменила компресс. Не успела я закончить, как движение возобновилось. Если Хубрик продолжит барахтаться, швы разойдутся.

– Шшшш, – я нависла над ним. – Тише, Хубрик. Вам надо отдохнуть.

Он ворочался, сбивая одеяла, сквозь бинты сочилась кровь.

– Надо отдохнуть. Вы оба с Кироватом в безопасности. Спите. – Я коснулась руки наставника, желая успокоить его, но без толку.

Чем же утихомирить страдальца? Убедить словесно не получалось, а Кироват был занят собственной лихорадкой. Может, у Хубрика есть какой-то любимый запах или звук?

Погодите-ка! Я выудила из кармана книжку пророчеств Ибреникуса и погрузилась в чтение. Метания прекратились, и он затих. Стоило мне остановиться только на мгновение, чтобы поправить простыню, как крошечная пауза вновь взбудоражила раненого, так что я уселась на край кровати и принялась читать речитативом, позволяя потоку слов обволакивать нас, будто прохладным дождём жарким летом.

Хубрик расслабился, его дыхание выровнялось, кровь остановила свой непрекращающийся бег. Хорошо. Очень хорошо. Надо растянуть эту затею на подольше. Я слышала возню в соседней комнате. Спокойный голос Саветт перекрывал тревожное жужжание гостей, с которыми она обменивалась репликами. В моих мыслях чувствовалось присутствие вездесущего Раолкана. Дракон посторожит нас, пока я отвлекала Хубрика от боли. Я читала, стараясь не волноваться насчёт Ленга, везущего пленных в Салдрин, насчёт будущего, в которое мы вступим после выздоровления учителя. Нужно сосредоточиться на настоящем и как следует ему помочь.

– И пострадает свет, когда тьма обретёт силу. И заплутают слабые, и могучие дубы согнуться и разломаются, но сильные выстоят до конца и разгонят мрак, одарив каждого надеждой. Сгинет свет – сгинет и надежда, размоется фундамент, останутся лишь честь и истина. Держитесь крепко за правду, даже когда она кажется горше лжи. Да будет ваше слово твёрже корней гор, ибо честь и правда – всё, что мы можем предложить, и они укрепят наш дух.

Укрепился ли духом Талсан, отдавший свою жизнь ради меня? Укрепится ли Ленг, преследовавший ту же цель, чья дорога пролегала вдали отсюда? А Рактаран? Сердце которого, очевидно, разрывалось. А Саветт? Хотя она как одержимая своевольничала.

Я закусила губу и продолжила. Подруга принесла суп, когда в воздухе таяли уже последние строки, но он остыл, а я начала сначала.

Всякий раз при остановке Хубрик нервничал, и я не смела испытывать его терпение.

Саветт сменила учителю одежду и пробормотала, что беженцы устроены, а драконы проведаны. Я не замолкала.

Свет померк, остались гореть лишь зажжённый очаг да свеча на скамеечке рядом со мной. Наконец она улеглась на одну из трёх свободных кроватей и заснула под мой голос.

Время перевалило за полночь, а я плыла дальше в бесконечном потоке пророчеств и темноты. Мои страхи, чаяния, планы, муки словно сплетались с ним, обретая новый смысл, и я с трудом отличала одно от другого, но и то и другое впечаталось в сердце и оставило неизгладимый след в сознании.

Глава шестнадцатая

Ау!

При этих словах я резко распахнула глаза. Должно быть, меня сморило. Под боком спал беспокойным сном Хубрик. Его волосы слиплись от пота, лицо осунулось и пожелтело. Плохой признак. Нужно проверить шов.

Потом. Сейчас твоё вмешательство требуется в другом.

Я встряхнула головой, чтобы прояснить сознание, вдохнула полной грудью и нащупала костыль. Как долго я провалялась?

Может, с полчаса. Не больше.

Я засунула книжку пророчеств обратно в карман и заковыляла прочь из комнаты. В большой зале горел камин, огонь в котором поддерживал один из деревенских жителей. Мужчина уважительно кивнул, когда я проходила мимо. Они, выходит, смирились с нашим присутствием. Подумать только: пару месяцев назад он бы и взглядом меня не удостоил. Бродяжку, калеку, не способную работать в поле, не способную выносить ребёнка. Выбор Раолкана спас несчастную от этой участи. Без него не видать бы мне нынешней жизни.

Принимаю вашу благодарность и похвалу, однако просьба поторопиться остаётся актуальной.

Я метнулась за порог прихожей и наткнулась на живую стену, выстроенную Раолканом и Иамдором напротив четырёх фиолетовых драконов, которые вытянули шеи, словно намереваясь бросить вызов моим спутникам.

Иамдор не твой спутник. И Кироват тоже. Распоряжаться подданными имеет право только принц.

Ладно. Они намеревались бросить вызов союзникам моего спутника. Так лучше? Впереди стояли четыре всадника, все в чёрном, пурпурные шарфы и редкие декоративные косички свидельствовали о финальном ранге мастеров. Я никогда не встречала такого количества райдеров касты истины на одном квадратном метре.

Произнеси приветствие, и поскорее, пока нас не испепелили!

Неужто принц не умеет держать в узде своих подданных?

Конечно умеет, или ты хочешь, чтобы я показал, кто тут главный?

Я кашлянула, и восемь голов синхронно развернулись в мою сторону.

– Я Амель Лифброт из касты фиолетовых, Принёсшая клятву. – Существует ли некое формальное приветствие? Оно бы пригодилось. Жаль, что я не впитала в себя основную долю полезной информации.

– Это Кироват, дракон Хубрика Дюншифтера, – с упрёком заявила женщина, отделяясь от группы и тыкая пальцем в ещё не успевшего оклематься Кировата. – Где Хубрик?

– В пещере, он восстанавливается после стреляного ранения, – доложила я. – Его дракон также выздоравливает.

Плечи незнакомки расслабились и опустились. Она думала, учитель умер?

Мне не поверили, что жар Кировата вызван раной. Боялись, я скрываю гибель всадника.

– Ашана Уиллоуспринг, – представилась женщина. Она выглядела молодо, вот только крошечные морщинки вокруг глаз и рта и тоненькие серебристые прядки говорили об обратном. – Лидер касты фиолетовых. Где твой мастер, Принёсшая клятву?

– Я вас провожу, – спокойно ответила я. Всадница казалась безэмоциональной. Новость не вызвала у неё ни страха, ни волнения, ни радости. Нельзя выстроить реакцию, не понимая мыслей человека.

Она держится настороже. Отряд прошёл через многое. Навидался всякого. Они бежали сюда, как и крестьяне.

Если сюда бегут все, за ними по пятам идёт война.

Мы сумеем удержать оборону.

Но на сколько нас хватит?

Надолго.

Надеюсь, его слова правдивы. Прохладное спокойствие, исходившее от Первой всадницы, которую я вела к постели больного, нервировало ещё сильнее. Раз грядущий конфликт потряс опытного райдера, дела совсем плохи.

Глава семнадцатая

– Рана относительно чистая, но при ударе была занесена инфекция. Его ведь штопала ты, не та слепая девчонка? – Ашана Уиллоуспринг осматривала наставника. К величайшему ужасу крестьянина, питавшего очаг в холле, с командиром проследовали два её соратника.

– Саветт не слепа, – возразила я, пристраиваясь рядом, чтобы наблюдать за её действиями. Разве швы получились настолько кривыми, что их мог наложить лишь незрячий? – Она Избранная.

– Ерунда. Ещё раз скажешь что-нибудь подобное – останешься в нынешнем ранге до конца своих дней.

Можно подумать, меня это как-то колышет. Зачем ей понадобилось разбинтовывать Хубрика? Первая всадница зашипела, когда перед ней открылся красный клочок воспалённой кожи.

– Денвер, – подозвала Ашана своего спутника. Худого, светловолосого, с короткой бородкой. – Поищи в кладовке целебные травы. Нужно очистить рану. Молодец, что вытащила стрелу и зашила. – Она подняла взгляд. – Но ты очень сильно повредила ткани. Оставила отметины. И плохо промыла. Тебе предстоит отточить навык по оказанию лекарской помощи. Это никуда не годится. Как долго ты учишься в Школе драконов?

– Около месяца. – Радость от встречи с профессионалом, способным подлатать Хубрика, притупила мою обиду на эту женщину, так явно выражавшую неприязнь ко мне.

Ашана выругалась.

– Из последнего потока, разогнанного Дантриетом после роспуска?

– Да, – подтвердила я.

– Поставь чайник. У нас забот полон рот. Элисс, – глава касты развернулась ко второй спутнице, тонкой, как ива, с алыми шрамами, покрывавшими лицо и руки. – Разведуй обстановку и отправь в дозор Роулинса, потом доложишь.

Элисс кивнула и вышла, а я судорожно бросилась усаживать наполненный водой чайник на крюк. Огонь потух, так что я занялась его воскрешением, пока Ашана улаживала дела. Тем временем Саветт встала и аккуратно заправила кровать. Тихо, не желая привлекать к себе лишнего внимания.

– Подойди сюда, – позвала её райдер. – Покажи глаза. – Саветт помедлила, отчего женщина нетерпеливо цыкнула и сама стянула шарф. – Незачем стесняться.

Комната потонула в свету. Я еле удержалась от ехидной ухмылки при виде удивлённой физиономии отпрянувшей всадницы. Было трудно не рассмеяться в голос. Подруга громко шмыгнула и нацепила повязку обратно.

– Пора за работу, – заявила она и прошествовала мимо замершей Ашаны Уиллоуспринг, чья голова над чем-то сосредоточенно размышляла. Её глаза сузились и метнулись в мою сторону.

– Избранная, говоришь? Кто озвучил сию идею? Она или ты?

– Хубрик, – твёрдо отчеканила я. Ей пора перестать сбрасывать нас со счетов. Мы не парочка малышек, балующихся в песочнице.

Командир задумчиво наклонила голову. В этот момент как раз вернулся Денвер.

– Спасибо, Денвер. То что нужно. Иди отдохни. Потом поменяемся.

Он кивнул и широким шагом покинул палату. Отдыхать всадник будет точно не здесь.

Вероятно, с нами. Их драконы дёрганые и неуравновешенные. Знатная выдалась поездка. Разипаэр обойдётся сном, а вот Дайэсо, Иазафэ и Драрджесу понадобится время. Чтобы отойти от потрясения.

Какая же жуткая жуть способна так потрясти дракона?

Мне крайне неприятно признаваться, но мы не всемогущие.

– Хватит витать в облаках, юная леди, неси лучше кипяток. – У неё такой характер, или это результат травмы?

Я спешно поднялась, цепляясь за костыль, и плюхнула воды в небольшую подготовленную ёмкость, куда Ашана уложила травы.

– Рецепт припарки прост: смешиваем травы и приправляем надеждой на то, что время вытянет заразу из тела. А теперь расскажи-ка, почему Хубрик уверен в избранности девчонки? Кто она?

– Саветт Лидрис, Принятая из касты красных. Её дракон стоит на страже у входа вместе с Раолканом и Кироватом. Мы с учителем имели честь наблюдать, как некоторые из пророчеств Ибреникуса сбываются с её участием.

– Хубрик – Светоносный.

– А вы?

– Не каждый готов расстаться с жизнью ради веры.

Пару недель назад я бы согласилась с данным утверждением. А сейчас? Пришло время опереться на Саветт, которая без содействия тайного общества уже была бы мертва. Без веры люди бы не знали, где искать ту самую опору. Без истины люди могут последовать за Стари и загнать себя в ловушку. Я начинала понимать, что сборник предсказаний являлся ключом для всеобщего спасения в грядущем хаосе.

– Не соглашусь.

– Тогда вы не зря сошлись с Хубриком. Где его ранило? Ваше последнее местопребывание?

– Ответа на первый вопрос у меня нет. Мы покинули столицы три или четыре дня назад, приняв послания для Доминара и ещё для кого-то…

– Так три или четыре?

– Много воды утекло с тех пор, к тому же часть пути я провела без сознания. Нельзя сказать наверняка.

Командир нетерпеливо махнула рукой.

– На Большом Дрейке произошло нападение ифритов, после спасённый нами мужчина выкрал у наставника депеши. Преследование – преступник сплавился по реке на лодке, направившись к океану, – закончилось встречей с Сайносом Вайнплантером и его отрядом из двадцати красных. Они согласились вернуть утраченные письма и спасти райдеров касты фиолетовых, пленённых, по слухам, на берегу Речных Подошв. Перед миссией Сайнос передал через учителя сообщение Доминару о том, что Касабан пал и нас захватили баочанцы и Пожиратели скал. Хубрик неохотно удалился, и бой начался.

– Он оставил тебя?

– Сайнос настаивал на присутствии каждого крылатого воина.

– Продолжай, – кивнула она.

– Красные сгинули до единого в сече вместе с заложниками, выжил лишь Ленг Шардсон. Помощь пришла от вольных драконов, которые вызвались сопровождать узников в ближайший город, мы же с Саветт двинулись в северо-западном направлении, чтобы доставить почту.

По мере моего рассказа брови Ашаны Уиллоуспринг ползли всё выше и выше. Она прокашлялась. Пришлось прерваться, когда на пороге материализовалась Элисс.

– Запасов хватит на месяц или больше, но вход только один, – отрапортовала женщина. – Вполне выдержим осаду целой армии (даже с нашей несовершенной защитой), однако недолго. Предположу, что неделю. Решение временное.

Ашана кивнула.

– Потребуется минимум день, чтобы дать драконам передохнуть. Попытка спасти беженцев займёт ещё больше времени. – А есть другие варианты? Оставить их умирать? При этих словах мне сделалось дурно. – Туча доберётся лишь через сутки. А пока можно выспаться.

Она словно убеждала себя в чём-то.

– Скорость её передвижения увеличивается, – возразила Элисс. – Суток наверняка будет недостаточно. Вспомните, как быстро сдался Салдрин.

– Салдрин? – переспросила я. В моём сознании внезапно вспыхнула картинка расставания с Ленгом.

– Вражеская орда похожа на тучу, плывущую над землёй, – напряжённо продолжила всадница. – Чёрный дождь смыл Салдрин два дня тому назад и распростёрся над Лидрис-Сити. И теперь движется сюда.

Меня будто ударили под дых.

– Почему эта новость так переполошила тебя? – поинтересовалась Ашана.

– Ленг в компании вольных драконов как раз везёт пленённых захватчиков в Салдрин.

Её лицо тоже помрачнело.

– Вернёмся к обработке раны. Подай припарку, дорогуша. Готово. Не уходи пока, Элисс. Успеем отдохнуть, а до тех пор переведём девчонку на последнюю ступень обучения. Она заслужила. Если выберемся из этого дерьма живьём, принесёт недюжинную пользу.

На последнюю ступень? Я настолько сильно удивилась, что на секунду перестала мять травы.

– Удивлена? – хмыкнула командир. – Будучи мастером, приходится кумекать как в долгосрочной перспективе, так и в краткосрочной. Твоя полезность для касты определяется не только будущими достижениями, но и способностью организовывать защитные рубежи в настоящем. Поэтому делаем глаза поменьше, кладём припарку на спину ментора и возвращаемся в прихожую.

Глава восемнадцатая

– Что заставило вас передумать? – спросила я Первую всадницу, с которой мы вместе обёртывали Хубрика.

– Твой доклад совпадает с донесением твоего дракона, к тому же Разипаэр мне все уши прожужжал о том, что он особенный. Раолкан, Принц чего-то там. Понятия не имею, с какой стати драконье племя решило послать нам царственную особу, но я умею разглядеть выгоду, маячащую у меня перед носом. Проведём обряд инициации, отоспимся и заберём тебя с собой.

– А как же беженцы? – встревожилась я. Мы вышли, впереди шагала Элисс, следом за ней – Ашана. Саветт, угощавшая в холле детвору, подняла голову. При виде этого зрелища моё сердце ёкнуло. Я не могу бросить их на произвол судьбы.

– Разберёмся, когда придёт время. – Заявление командира прозвучало неубедительно. Она, безусловно, жалела несчастных, однако не торопилась взять на себя ответственность за сохранность чужих жизней. Как можно служить истине и одновременно закрывать глаза на слабых, нуждающихся в защите?

Имя «Амель Лифброт» носит лишь одна женщина. Ашана Уиллоуспринг – величайший и опытнейший лидер, но её взор недостаточно ясен, в отличие от твоего.

Мои щёки заалели. Ему не стоит меня превозносить.

Кто превозносит? Это правда. Я же всегда тебе так говорю.

В передней обнаружился Раолкан, пригревшийся рядом с крепко спящим Кироватом.

Ему уже лучше. Будить, тем не менее, не надо.

На другом конце помещения свернулся ещё один клубок из трёх драконов.

Это друзья – привыкли держаться вместе. Иамдор с Драрджесом несут караул снаружи.

Иамдор сам вызвался?

Красным не сидится спокойно на месте, если в воздухе витает запах битвы, – совсем как сейчас.

Ну хоть Раолкан будет присутствовать на церемонии. Или как там посвящают в небесные всадники?

Будто прочитав мои мысли, Ашана пояснила:

– Обычно мероприятие отличается чрезмерной помпезностью и формальностью. С десяток всадников из касты истины подтверждают, что ты достойный человек, и разглагольствуют на тему твоей готовности. Обычно мы посвящаем три дня всевозможным испытаниям и проверкам. Но времени на всё это нет. Как и на торжество и фанфары. Провернём по-шустрому, в полевых условиях: на счету каждый способный новобранец. Раз Хубрик сумел так натренировать тебя за считанные недели, возможно, он слепит полноценную всадницу к концу года и возьмёт нового ученика. Было бы кстати. Главное – дожить. Поэтому сегодня назначим последний экзамен – его наиболее важную часть. Трое наших драконов проникнут в твой разум. Это великая жертва с их стороны: во-первых, они вымотались, а во-вторых, фиолетовые неохотно вторгаются в умы чужаков по принуждению. Процесс чересчур… интимный и накладывает определённые обязательства, которые драконам не по душе. Понимаешь?

Я повернулась к страдальцам, вперившимся в меня своими обиженными жёлтыми глазами.

– Спасибо вам за оказанную честь.

Один из них кашлянул, перепачкав стену чёрной сажей. Я уже неплохо разбираюсь в драконьих привычках, чтобы понимать, что проделка была совершена нарочно. Если он преследует цель запугать меня, что ж, пусть старается лучше, я и не через такое проходила.

– По традиции ты сигаешь со скалы, а твой дракон тебя ловит, пока остальные слушают мысли, чтобы решить, достойный ли перед ними будущий служитель касты или нет.

– Здесь нет скал поблизости. – При мысли о прыжке с утёса у меня запорхали бабочки в животе, но я доверяла Раолкану. Мы вытворяли вещи пострашнее.

Мне нельзя обсуждать с тобой церемонию или общаться до её завершения.

Кто б сомневался. Жаль, что Хубрик болен. Ему бы понравилось.

Могу попросить Кировата поассистировать.

Не откажусь.

– Используем вон тот столб. Сумеешь залезть?

Я вспомнила про каменную лестницу, вырезанную в его боковой части. Да, сумею. Я кивнула.

– Тогда вперёд. Оставь телогрейку, она слишком громоздкая. Встань лицом к горизонту и приготовься отвечать на вопросы крылатых экзаменаторов, какие бы ни возникли. После ты спрыгнешь в объятия своего дракона. Сохраняй молчание на протяжении ритуала. Довольно просто, не так ли?

И всё? Даже слишком просто.

Улыбка Ашаны не предвещала ничего хорошего.

– Знакомое выражение. Я уже не раз наблюдала его на лицах Принёсших клятву. Поверь: просто не значит легко. Ступай.

Я отдала ей плащ, глубоко вздохнула и вышла из расщелины. Война войной, но моя судьба должна вот-вот решиться. Ещё на шаг ближе к свободной жизни с Раолканом. Разве можно мечтать о большем?

Глава девятнадцатая

Ветер снаружи утихомирился, хотя ещё вчера драл деревья, о чём свидельствовали разбросанные по лесному ковру зелёные листья. Роулинс кивнул мне, когда я проходила мимо. Райдер без устали обозревал округу со своего насеста, запрятанного в близлежащих скалах. Я окинула взором массивные горы, сжимавшие лесную тропку, которая сбегала в долину внизу. Отсюда виднелось море, а к северу поднималось ввысь чёрное пятно. Лидрис-Сити? Спросить бы у Раолкана, да только ему велено держать язык за зубами. Иамдор обосновался на склоне пика, заметно выделяясь на фоне окружающего пейзажа. Я была рада, что он нас сторожил.

Путь от двери до столпа занял лишь пару шагов, и за это время я сделала несколько глубоких вздохов, чтобы перевести дух. Положив костыль у основания, я твёрдо взялась за перекладины и закарабкалась наверх. Лестницы сопровождали меня по жизни с завидной регулярностью, прямо как драконы. И падения с высоты – тоже. Я взбиралась осторожно, но споро. Кому как не мне опекать Хубрика? Так что вернуться – моя святая обязанность. К тому же драконы нуждались в заслуженном отдыхе.

Добравшись до верхушки, я уселась в позу кривого лотоса. Места вокруг было немного (так, чтобы стоять без риска свалиться, не более).

Встань и раскинь руки в стороны.

Голос незнакомый.

Я Разипаэр. Заслужила ли ты право летать на фиолетовом драконе?

Думаю, да. Ну, не то чтобы прям заслужила, но очень хотела заслужить. Раолкан тоже видит меня своей всадницей. Это считается?

Соберись.

От вихря мыслей, пронзивших сознание, я ахнула. Ни одна из них не оставила в памяти своего содержания, однако меня, по ощущениям, словно просеяли через сито, взвесили и оценили. Все секреты раскрылись перед ним. Все думы насчёт собственного предназначения считывались мгновенно. Я почувствовала себя крохотной.

Я вгляделась в горизонт впереди. Не помогло. Просторы Доминиона оказались не широкими, а прямо-таки необъятными. Внутри его утробы ты представал малюсеньким человечишком, которому даровали шанс летать на драконе. Во мне не было ничего особенного. Мой взгляд плавно блуждал по раскинувшимся далям. Что произойдёт в случае провала?

Станешь слугой. Правила те же.

Кироват. Я узнала его голос. Он ведь не любит болтать с людьми.

А кто любит?

Что это там надвигается со стороны Лидрис-Сити? Неужто дым стоит коромыслом? И что это за чёрная тень, ползущая по земле к нашему убежищу? Разипаэр вновь подал голос, отвлекая от тени.

У каждого из нас есть основное качество. Целеустремлённость, сострадание, принятие. Какое твоё?

Разбор качеств важнее наползающего мрака? Страх заставил моё сердце затрепетать. Неужели пресловутая волна, про которую толковали Ашана и Элисс?

Какое твоё самое главное качество?

Самое главное качество? Дружба, если уж на то пошло. Я друг Раолкана, Саветт, Хубрика. Любого, кто во мне нуждается. А теперь мы можем сосредоточиться на чём-то более неотложном? Например, на природе тьмы и причинах её появления. Как близко она успела подобраться?

Я тщательно всматривалась вдаль, пытаясь нащупать истоки явления. Определить конкретную точку не представлялось возможным из-за естественного приглушённого освещения. Внезапно глаз выцепил металлический промельк неподалёку от лесополосы – там, куда тёмный силуэт не дотянулся. Я прищурилась. Почти возле деревьев. Около колонны. А это ещё что такое? Лесная чаща загораживала обзор. Погодите. Блеск повторился…

Ставишь ли ты истину превыше собственного комфорта и устремлений?

Естественно. Если б я заботилась о собственном комфорте и устремлениях, то ходила бы хвостом за Стари и трындела о том, какие мы замечательные, а не торчала бы в пещере вместе с Саветт, Хубриком и Раолканом.

Обязуешься ли ты держать слово, отстаивать правду и хранить во всём верность своему дракону?

На сей раз он не стал дожидаться ответа, а просто снова пропустил мои мысли через решето истины, только я ощутила присутствие сразу трёх разумов, копошившихся в сознании: Разипаэра, Кировата и кого-то ещё.

Дайэсо. Дракон Элисс Лэндрис.

Тщательный анализ занял куда больше времени, затрудняя концентрацию на мерцающей среди стволов штуковине и перехватывая малейшую мысль и порыв души. Вон. В кустах. Особо не сосредоточишься, но я справилась. Так, посмотрим. О! Блеск исходил от чешуек серебристого дракона.

Стой. Чего?

Кироват оценивал и слушал одновременно. Через поляну плелись два дракона, переливаясь серебром. Между ними болтался какой-то тёмный свёрток, сами несчастные волочили при этом крылья. Сломаны? Их окружал уставший вооружённый отряд. Я уже видела раньше такие доспехи. У драгунов Доминара.

Достаточно. Пусть произнесёт клятву, и заканчиваем.

Голос принадлежал Кировату.

Ты не…

Разипаэра прервал стремительный и хлёсткий, подобно острию меча, комментарий, прилетевший от Кировата, который я поняла больше по наитию.

Амель, клянись служить истине и Раолкану, во славу касты.

Клянусь честью и правдой, ибо это всё, что я могу предложить.

А там..? Боги! Позади ринувшегося к нам кортежа в воздухе материализовался, поднявшись из-под земли, ифрит.

Спрыгивай и завершай испытание.

Неужели он не осознаёт важность происходящего? Наличие подобных спутников значит лишь одно…

Спрыгивай! Быстро! Сейчас!

Некогда выслеживать дальше, некогда продолжать ритуал. Время вышло. Спуститься максимально быстро можно единственным способом – тем, за который они агитируют. Я сложила руки на груди, зажмурилась и опрокинулась навзничь. Дело за Раолканом, иначе я размозжу себе голову о камни внизу. Но он никогда не подводил меня.

Свистящий в ушах ветер растрепливал волосы, однако ноги не ощущали под собой сильную спину. Родное крыло не спешило подбросить тело мощным порывом наверх.

Я распахнула глаза: земля стремительно приближалась к моему носу.

О нет.

Глава двадцатая

Когтистая лапа сцапала меня за ногу за секунду до гибели.

Поймал.

Дышать я не могла, думать и говорить – тоже. Сердце колошматилось, перед глазами плясали чёрные мушки.

Дыши. Всё нормально будет.

Почему он так долго медлил?

Это фишка фиолетовых. Чем позже я тебя поймаю, тем почётнее. Ведь если ты доверяешь мне всецело, то незачем спешить до последней минуты. Я оказал тебе честь.

Честь?! Ещё секунда – и справляли бы поминки!

Ладно, потом порассуждаем. Раолкану придётся захватить Саветт, чтобы спасти этих древолазов. Не успела я додумать мысль, как он рванул с места в карьер по направлению ко входу. Я скатилась с его спины, поблагодарив Ашану, сунувшую в руку костыль с коротким «поздравляю».

Она уже затягивала ремни на седле Разипаэра. Её райдеры были заняты тем же, упаковывая драконов по обе стороны от командира. Никто не проронил ни слова, хотя, очевидно, в данный момент их внимание, как и моё, всецело поглотили серебристые драконы.

– Саветт! – позвала я. – Саветт! Ты нужна нам!

Я бросилась в холл, продолжая выкрикивать её имя. Подруга едва не сбила меня с ног, выскочив за дверь.

– Что случилось? – спросила она.

– Ифриты, – выдохнула я на ходу. Мы помчались обратно к Раолкановой спине. Последний фиолетовый всадник скрылся за порогом. Застегнуться я не успевала, ибо Раолкан уже пролез через трещину в стене.

Тем временем серебристые драконы, окружённые Я с грехом пополам затянула ремешки, и мы взмыли в холодный небосвод.кольцом воинов, подбирались к нашему пристанищу, тяжело переваливаясь с боку на бок. Им оставались считанные минуты. Ослабевшая стража едва волочила ноги, не в силах двинуть согбенными от усталости плечами и воспользоваться оружием. Насколько длинным оказался их путь?

Пока мы набирали высоту, догоняя группу в хвосте, ифрит настиг арьергард – сгрёб одного из воинов и швырнул его оземь. Саветт воздела руки, наполняясь сиянием. Если она оторвётся от седла под влиянием магии, где будет находиться тело? Повиснет в воздухе? Я схватила её за талию, когда подруга воспарила, и поспешно обмотала ремнём, закрепив его.

Свет залил всё пространство вокруг – настолько нестерпимо яркий, что я с трудом различала происходящее. Впереди слышалась канонада, потом от нас отделился искрящийся сгусток, который разрезал чащу и поглотил ифрита, намеревавшегося разорвать драгуна пополам. От демона не осталось и пылинки.

Другие всадники кружили над преследуемыми, и, к своему ужасу, я обнаружила ещё четырёх злых духов, присоединившихся к побоищу. С лёгкостью лошади, смахивающей назойливую мушку хвостом с крупа, один ифрит огрызнулся на Роулинса и Драрджеса, размазав их по поверхности. Лишь мельком взглянув на распластанное месиво из человеческого и драконьего тел, я пришла к выводу, что мне никогда не научиться правильно выражать почтение при встрече со своими сотоварищами, энергично палившими по нежити, однако Раолкан притормаживал, позволяя Саветт перезарядиться и вновь укутать нас светом. Мы крутанулись, зависнув над новоприбывшими, которые спасались бегством, затем Саветт инициировала вторую атаку, расщепив тварь, кинувшуюся на царского дракона. Чудовище развеялось бледным туманом и испарилось.

Мои соратники мельтешили по всему периметру, отчаянно сетуя с помощью жестов на неуязвимость врагов. Хватит ли у меня знаний, чтобы объяснить, что драконьего огня недостаточно? Раолкану стоит вмешаться.

Я пытаюсь до них достучаться, но без толку.

Они не желают слушать принца?

Гордыня не позволяет. Считают, что Ха’дразен не приставила бы меня к тебе, если б я не был её любимчиком. С момента приручения они не бывали на юге, а значит, не ведают сердце королевы.

Дурачьё.

Вот именно.

Четвёртый ифрит нацелился на Элисс и Дайэсо. За секунду до удара Иамдор сорвался с насиженного места и злобно изрыгнул пламя в демона, переключая его внимание на себя и заставляя броситься в погоню. Сумеет ли дракон обогнать ифрита?

Он быстр, а красные не всегда отличаются умопомрачительной скоростью. Справится. Хоть кто-то умеет выказывать уважение.

Мои брови удивлённо поползли наверх. Раолкан призвал Иамдора на помощь?

Даже я признаю необходимость обращаться к союзникам.

Нужно укрыть новых беженцев в крепости и найти способ противостоять злу.

Осталось двое.

Я бросила взгляд через плечо, с облегчением заметив, как первый серебряный дракон, вокруг которого рассредоточились телохранители, протиснулся внутрь. Надо спрятать их, расправиться с недобитой нечистью и спрятаться самим. Раолкан поднялся над полем битвы, предоставляя Саветт, снова вбирающей в себя искры, обзор получше. Сколько ещё вспышек она сможет выпустить?

Эта заключительная, потом ей потребуется восстановление.

Но ифритов двое.

Верно.

Я остервенело сигналила Ашане, чтобы та вступила в бой. Это наш единственный шанс покончить с ифритами. Она проигнорировала, резко разворачиваясь для следующей атаки, Денвер же с Иазафе замешкались. Демон пыхнул разинутой огненной пастью и перекусил обоих на две части. Я отпрянула, ужаснувшись потере.

Последний дракон Доминара пробрался мимо столба и скрылся в пещере. Иамдор тоже ушмыгнул. Я снова судорожно просигналила Ашане, прося об отступлении, но ответа не увидела, потому что Раолкан в очередной раз повернулся, и Саветт высвободила всполох. Ослеплённая, я вцепилась в седло; по долине прошла рябь от волны, вызванной всплеском магии, которая поглотила последних монстров. Они рассыпались в прах, и ветер развеял пыль. В отсветах вспышки я внимательно всмотрелась в линию горизонта. Повсюду кишели ифриты. Должно быть, мне показалось.

Нет, не показалось.

Ашана наконец-то направилась в укрытие. Элисс неотступно следовала за ней, Раолкан пристроился сзади.

Они материальны. И они пришли по наши души.

Я ощущала приливы страха, протискиваясь сквозь толпу, сгрудившуюся в прихожей, и почти наступая на пятки Элисс. Командир пропихнулась в большой зал, шаря рукой по стене, и остановилась напротив искомой каменной дверки, которая распахнулась рядом с дверью помассивнее. За нею обнаружился рычаг. Она с трагичным видом опустила его и посмотрела на меня.

Нет, не на меня – на нечто позади меня. Я оглянулась и заметила, как со стороны входа отъехала стена, вовремя отгораживая и ограждая нас от окружающего мира. Мы оказались заперты здесь с месячным запасом людской еды, с голодными драконами и в безвыходном положении.

Мои брови сложились в ниточку, когда Ашана упала на колени, которая разгладилась, стоило глазам изучить тёмные носилки, подвешенные между двумя серебряными драконами. На ней лежал истекающий кровью мужчина без руки. Его лицо было полностью скрыто маской с короной Доминара.