Рев

Скрестив руки, я жду, пока не объявят всех остальных чемпионов. У каждого из них есть свои маленькие трюки. Идеально, чтобы показать магию своего двора, но не раскрыть всю свою силу.

– Дрейк из Вихревого двора, – выкрикивает мисс Коран, фавна, которую я знаю с самого детства.

Сдерживаюсь, чтобы не скривиться. Дрейк – мой главный соперник в борьбе за престол, и поэтому вероятность его победы беспокоит меня больше всего. Физически он не самый сильный, но тем не менее умён и лучше кого бы то ни было разбирается в политике. Дрейк улыбается во все зубы и взмахивает руками вверх, направляя к толпе небольшой циклон. Порыв ветра со свистом развевает одежду и волосы зрителей и даже вздёргивает юбку одной из девушек.

Свинья.

– Кари из Хрустального двора!

Ближайший союзник Дрейка. Она поднимает глаза к потолку, где начинают расти фиолетовые кристаллы, как сосульки, и вдруг они отламываются и падают вниз, превращаясь в облако безобидного дыма с блёстками. Кристаллы можно использовать по-разному, но я по личному опыту знаю, что Кари обладает несколькими видами магии земли. Она серьёзный соперник.

– Кревин из Искрящегося двора!

Самый старший из чемпионов, тоже претендент на корону, хотя до меня доходили слухи об их союзе с Дрейком. Думаю, скоро мы это узнаем наверняка. Его белые волосы взлетают, когда он посылает искры в зал, вихрящиеся, кружащие вокруг светильников, а затем опускающиеся на зрителей. Они ахают и поднимают головы, чтобы почувствовать тепло, не боясь обжечься. Искры тухнут, не долетая ни до кого, и толпа одобрительно бормочет.

– Бриэлль из Мерцающего двора!

Бриэлль вытягивает руку, и всполохи пламени взмывают вверх, образуя движущийся силуэт танцующей пары. Мужчина мерцает и светится белым огнём, символизируя моего брата. Слёзы набегают на глаза Бриэлль, пока она наблюдает за их танцем. Белое и красное пламя.

А затем чёрный огонёк накрывает мужскую фигуру, поглощая его и оставляя красную фигурку стоять неподвижно.

Я моргаю и тяжело сглатываю. Мой взгляд устремляется к следующей в очереди. Убийца моего брата смотрит на огонь, и хотя лицо её спокойно и равнодушно, я замечаю, как у неё расширились значки. Она поняла, что значило маленькое представление Бриэлль?

– Кейлин из Теневого двора, – голос мисс Коран выдаёт её боль от необходимости объявить имя предательницы. Называть фейри по имени – знак уважения. Я никогда не окажу такой чести этой ведьме.

Со стороны зрителей доносятся ворчание, шипение и недовольные возгласы.

Предательница встаёт, глядя строго перед собой. Хоть её двор и пытается поддержать свою чемпионку, их заглушает шквал презрения от всех остальных. Все ненавидят её. Все, кроме её слабого, ничтожного двора.

Она не двигается. Даже не моргает. От неё не исходит никакой силы.

Я сужаю глаза, наблюдая за ней. Откуда-то из толпы прилетает варёное яйцо и попадает ей в плечо. Она даже не моргает. Брызги желтка разлетаются во все стороны, но она не пытается вытереть их.

Я пристально слежу за ней. Что она делает? Что она хочет этим сказать?

Ей совсем нечего показать? Она не использовала свою силу, чтобы защититься сегодня в лесу, и теперь на представлении не собирается демонстрировать способности. У неё должна быть какая-то магия, если уж она смогла убить моего брата.

Она провела в мире людей больше десяти лет. Возможно, её способности заржавели от неиспользования? Возможно, она опустошила весь свой резерв, чтобы убить его, и теперь не может восстановить... Может, у неё ничего не осталось.

Это утешает.

Мы все ждём, пытаясь понять, не делает ли она что-нибудь, чего мы ещё просто не заметили: движение теней, например, или мерцание света. Но нет. Ничего.

У неё ничего нет. Мои губы изгибаются в усмешке.

Бриэлль бросает на меня взгляд, тоже довольная тем, что видит. С предательницей будет легко справиться.

Представление чемпионов заканчивается последними дворами – самых слабых оставили в конце. Гном, которого почему-то представили как фейри из Обваливающегося двора, вращает камни вокруг своей головы, и для этого ему и пальцем шевелить не пришлось. Фейри из Звериного двора отращивает крылья, чуть ли не сбивая с ног стоящего рядом гнома. Бриэлль хихикает.

И последней представляют маленькую темнокожую девочку из Двора паутин – слабейшую из всех. Она открывает рот в беззвучном крике, когда огромный паук выползает из-под её языка и перебирается на щеку. Толпа ахает, и даже я вздрагиваю.

Жуткая способность. Но бесполезная.

– Приветствуем вас всех, чемпионы! – гордо восклицает мисс Коран. Ну, я бы не сказал, что прям всех-всех. – А сейчас объявляем пир в вашу честь. Первое испытание начнётся через час.

Чемпионам накрывают в первую очередь. Тарелки полны нескольких видов мяса, овощей; в корзинках разложена выпечка для каждого из нас. Я немного пожевал курицу и взял одну булку. Я мог бы запастись энергией для испытания, но не хочу перестараться.

Остальные чемпионы жадно поглощают еду. Кроме предательницы – она вовсе не притрагивается к своей порции.

Интересное решение. Возможно, она нехорошо себя чувствует. Я бы тоже предпочёл пойти голодным, чем рисковать тем, чтобы меня вырвало на глазах у всех.

Жар злорадства разливается у меня в груди.

Может, мне понравится это испытание больше, чем я думал. Мне не терпится увидеть её падение.

Чемпионов выводят из банкетного зала в тренировочную зону. Мои друзья – Бриэлль, Рук и, ладно, ещё Нанте – занимались здесь все вместе на протяжении нескольких недель, готовясь к испытаниям. Я немного знаю это место и провожу последние минуты перед испытанием, растягиваясь и прыгая на месте, чтобы разогнать кровь.

– Ты можешь в это поверить? Сначала она смеётся над именем Нанте... Вот же сука, – Бриэлль закатывает глаза, снимая расшитый бисером пояс и съёмную юбку, оставаясь в обтягивающем кожаном комбинезоне. – А затем сама ничего не делает. Совсем ничего. Что это вообще было?

Пожимаю плечами.

– Надеюсь, это значит, что у неё нет никаких способностей.

– Совсем? – присоединяется Кревин. – Должно же быть хоть что-то.

– Но она не могла практиковаться в магии, пока годами жила среди людей.

Он кивает.

– Да, вполне возможно, она просто не захотела позориться.

Я поворачиваю голову, находя её в толпе, всё ещё рядом с гномом – единственным чемпионом, не горящим желанием оторвать ей голову при первой же возможности. На нас она не обращает внимания.

– Лорд Ревелн! – зовёт кто-то тоненьким голоском. Я смотрю вниз на маленького фавна, рожки которого ещё даже не начали загибаться. Чарли спрашивает меня с широкой улыбкой: – Какой меч вам принести?

Этот неопытный оруженосец – мой большой фанат.

– Ты и сам знаешь ответ, – подмигиваю ему. Он улыбается ещё шире и бежит за моим любимым мечом и ножнами. Так же быстро возвращается обратно, и я вешаю оружие на спину одним ловким движением.

– Откуда ты знаешь, что лучше с собой взять? – спрашивает Бриэлль. – Нам ещё не рассказали, в чём будет заключаться испытание.

– И не думаю, что скажут, – признаюсь я. Если они до сих пор даже не намекнули, как собираются проверить нас в начале, значит, скорее всего, это останется сюрпризом. По крайней мере, для нас. – Я просто выбрал то, чем владею лучше всего. Этот меч лёгкий, опасный и универсальный.

Нанте поджимает губы, сомневаясь.

– Интересно, затмение как-то связано с первым испытанием? – бормочет фавн. – Это может быть подсказкой?

– Что ты сказал?

– Ой! Пока вы были на банкете, случилось затмение. Мама сказала, это супер-редкое явление. Как думаете, оно имеет отношение к испытанию?

Сдвигаю брови.

– Какое ещё затмение? Можешь описать?

Я не видел никакого затмения – хотя мы были в банкетном зале Мерцающего двора с закрытыми шторами – и не слышал, чтобы кто-то об этом говорил. Само собой, это значимое событие, даже если затмение было частичным.

Чарли пожимает плечами.

– Солнце полностью потемнело где-то на минуту. Все слуги замерли и глазели, как будто ждали, что вот-вот случится нечто важное, но нет. Солнце вернулось спустя минуту или две, как будто ничего не было. Потом моему брату и сестре приказали накрыть завтрак, и дальше мы не ждали.

Зажмуриваюсь, пытаясь сложить кусочки головоломки. Солнце скрылось, пока мы были внутри. И, похоже, никто даже не подозревал о столь важном астрономическом событии.

Есть несколько вариантов. Это могла быть некая тёмная магия, связанная с карой небес – пугающая мысль, но самая правдоподобная. Также это могли быть запланированные чары, которые должны были отметить начало испытаний, но сработали раньше из-за какой-то накладки со временем – иначе зачем им было делать это, пока мы находились в помещении?

Или... мой взгляд метнулся к убийце брата. Серьёзное лицо, светлые волосы собраны в хвост, в руке обычный меч. Глаза у неё черные, как всегда. Тонкая фигура, большие глаза, невзрачная, даже потрёпанная одежда. Всё в ней говорит об её слабости. Что её нужно защищать или не замечать, но уж точно не бояться.

Или это просто фарс? Есть ли что-то, невидимое на поверхности?

Как я понял из описаний Чарли, затмение случилось примерно во время представлений чемпионов. Возможно, когда Кейлин стояла и ничего не делала.

Ведь не могла же она затмить солнце, правда?

Кейлин

Рев смотрит на меня со смесью шока и непонимания. Не уверена, что именно его напрягло. Возможны несколько вариантов, но сейчас я не могу на это отвлекаться. Знаю, я в аутсайдерах. Моя подготовка действительно оставляет желать лучшего, но я отнюдь не так слаба, как они все полагают. Впрочем, пускай думают, как хотят, мне же лучше.

Однако факт остаётся фактом: у меня совсем не было тренировок и практики, так что мне понадобится собрать волю в кулак, чтобы не вылететь сегодня.

Возвращаюсь мыслями к стеллажу с оружием. Нам предоставили сотни вариантов и разрешили взять любое. Клинки всех форм и размеров, каждый из которых идеально подходит для определённого телосложения или боевого стиля.

Умение пользоваться подобным оружием – не самая моя сильная сторона в последние годы. Когда-то мне нравилось тренироваться с двумя катанами…

Беру один из нескольких маленьких кинжалов, пытаясь оценить его вес и длину. Вздыхаю. Я не готова к этой стороне испытаний и надеюсь, что первое задание не будет включать ближний бой.

Мысленно делаю ещё одну заметку.

Первое: раздобыть тёплую куртку.

Второе: потренироваться с мечом.

Уверена, список будет пополняться по мере прохождения испытаний. А пока я добавлю самый важный пункт.

Третье: выжить.

Перед нами возвышаются железные ворота, украшенные рубинами, не меньше пятнадцати метров высотой. Остальные чемпионы собираются у них. Я хватаю пару небольших мечей и быстро вешаю их на спину. Пока должно хватить. Из всех доступных вариантов это пока ближе всего к моему привычному набору. Скорее всего, я буду использовать по одному за раз. Управляться двумя мечами одновременно непросто, и я к этому совсем не готова.

Одна надежда на мышечную память.

Двери распахиваются, впуская вытянутую полосу света. Щурясь от яркости, я смотрю вперёд с благоговением. Чистый, прекрасный и ужасающий, свет обнажает правду. Тени её скрывают.

Я закрываю глаза, пока лучи солнца согревают моё лицо, и делаю медленные, глубокие вдохи и выдохи.

Вытаскиваю один из своих мечей, крепко сжимая рукоятку, чтобы рука привыкала. И затем делаю шаг вперёд.

Я покидаю тренировочный зал последней.

Последней я встречаю толпу, с рёвом приветствующую нас. Последней выхожу наружу.

Боль обволакивает мою душу, как доспехи. Я использую её и всю свою печаль, безнадёжность, чтобы распалиться сегодня. И завтра. А затем каждый день до конца испытаний. Пока этот мир не будет спасён, и только потом я смогу скользнуть обратно в тени и раствориться.

И я концентрирую это в себе. Всё плохое, что когда-либо случалось со мной. Все те ужасные поступки, что я совершила, даже если с благими намерениями. Всех тех, чью жизнь я перевернула навсегда. Я пропитываюсь их ненавистью. А свою собственную использую как броню.

– Если ты ещё не в курсе, мы собираемся тебя убить, – милым голоском сообщает рыжая, не поворачивая ко мне головы, когда я присоединяюсь к остальным чемпионам, стоящим перед огромной аркой из переплетённых чёрных и зелёных лоз с шипами размером с обхват моей талии.

– Сегодня, чемпионы! – выкрикивает фавна, магия делает её голос громче, но даже так он тонет в рёве толпы. – Ваши испытания начинаются. И первое из них – самый базовый вид состязаний – полоса препятствий.

Шепотки проносятся по толпе зрителей и среди чемпионов. Я ни на секунду не обманываюсь мыслью, что всё будет просто. У нас есть линия старта и финишная прямая, а между – чёрт знает что. Меня волнует только один вопрос: сколько чемпионов пройдут испытание? Только первые трое? Шестеро? Десятка?

Окидываю взглядом соперников. Кто из них быстрее других?

«Гном будет самым медленным», – сразу отметаю я. Хотя он даже не дожидается окончания инструкций и уже – весьма благоразумно – снимает с себя тяжёлые доспехи и отбрасывает их в сторону, обнажая широкую волосатую грудь. Киваю ему, но его глаза сверкают пугающей решимостью. Он ничем не выдаёт, что вообще замечает моё присутствие.

– Трасса, – продолжает фавна, – включает в себя десять миль через лес и болота. По пути вас ждут непростые препятствия и самые грозные существа со всех наших земель, которые будут мешать вам на каждом шагу. Вы должны быть быстрыми и в то же время сильными. Вы должны быть безжалостными. Возможно, все пятнадцать чемпионов пройдут сегодняшний тест. А может, останется только трое или даже меньше. На всё про всё у вас будет только один час. Не так важно, кто придёт первым, а кто – последним, если вы уложитесь в обозначенное время. Доберётесь до финиша в течение часа – останетесь чемпионом. Опоздаете хоть на секунду – и вы покидаете Испытания Терний.

Один час. Десять миль. То есть в среднем двести семьдесят метров в минуту, что довольно сложно даже для опытных бегунов-людей без каких-либо препятствий. Фейри обычно бегают вдвое быстрее. Даже нетренированному фейри по силам преодолеть эту дистанцию. А значит, основная сложность заключается в препятствиях.

Я выглядываю через ворота на лес впереди. Там нас может ждать что угодно. Я склоняюсь к тому, чтобы держаться позади, позволяя самым смелым взять на себя основную угрозу.

– Мы полагаем, что не все фейри, стоящие на старте, доживут до конца. И хотя мы осуждаем прямые нападения на соперников, состязания должны быть максимально приближены к реальности. На протяжении всех испытаний вы можете использовать любые методы, кроме убийства, чтобы не дать другим чемпионам добраться до финишной прямой. Если участник будет несправедливо убит во время испытания, убийца будет судим королевой. По завершении испытания наше строгое правило – мгновенная казнь любого, кто убьёт чемпиона, – возобновляется.

Рев

Я стою впереди отряда – подбородок вверх, плечи назад – и высматриваю, что там за гигантской терновой аркой. Мои губы невольно расплываются в улыбке, когда мисс Крован предупреждает нас о наказании за убийство другого участника в ходе испытания. Достаточно подстроить всё как несчастный случай, и – та-дам – месть свершена без каких-либо печальных последствий для меня. Я даже склоняюсь к мысли, что меня сочтут героем за этот поступок. Кто бы ни покончил с ней, будет вознаграждён. Неофициально, разумеется.

Тень, стоящая позади, с тусклыми глазами и выражением скуки на лице. Зачем она вообще здесь? Она даже не старается, ей всё равно. Она слабая. Её все ненавидят.

Её участие нужно разве что для того, чтобы позлить мою семью и распалить дурацкое восстание Двора теней. У неё нет ни шанса на победу.

И будь моя воля, предательница не пройдёт ни одного испытания.

Простые правила озвучены, чемпионы готовы, ставки начались. Моё сердцебиение учащается, как только поднимается флаг высших фейри и начинается обратный отсчёт.

Через тридцать секунд у меня будет один час, чтобы пробежать десять миль и сразиться со всеми тварями, которых только подготовили дворы. Легче лёгкого. У этого испытания всего одна цель, и это ни для кого не секрет: исключить слабаков.

У меня будет достаточно времени, чтобы не дать врагам выйти из этого испытания живыми.

Я не удивлюсь, если через час останется только восемь чемпионов – все представители правящих дворов. Мы сильнейшие. Самые подготовленные. Лучшие.

Делаю глубокий вдох, пока отсчитываются последние секунды. Толпа ревёт:

– Три! Два! Один!

За считанные мгновения я опережаю всех на пять метров. Бежать первым может быть не самой лучшей стратегией, поскольку это означает принять на себя основной удар самых опасных тварей. Но я почти уверен, что первая треть трассы будет простой, тогда как наибольшая угроза ожидает в конце, поэтому изначальное опережение позволит мне выбрать идеальное место для засады.

Кейлин

Я начинаю трассу со спокойного шага, пока остальные срываются на бег. Рев сразу же выбивается в лидеры гонки, остальные стадом следуют за ним. Я остаюсь позади, задерживаясь, чтобы помахать своим «фанатам», стоящим вдоль первых тридцати метров трассы. У моих ног разбивается яйцо, и я наступаю прямо на него с широкой улыбкой.

А как только дохожу до края янтарного леса, начинаю ускоряться.

Я сдерживаю свою теневую магию, которая могла бы ускорить меня до пяти метров в секунду, и стараюсь использовать только свои физические способности. У всех фейри, даже самых могущественных, есть пределы их магии. Если мы будем растрачивать её на пустяки, сражаться будет нечем.

Ветви медных деревьев свисают над тропой, и первую милю я просто наслаждаюсь видами вокруг. А затем рёв огромного монстра отдаётся дрожью в моём теле.

«Это не он», – напоминаю себе. – «Его здесь не будет».

Я уже сталкивалась с самым древним чудовищем в мире. Не могу сказать, что мне удалось выжить, потому что он забрал мою душу, но технически я жива, так что, наверное, это можно засчитать как ценный опыт.

По крайней мере, я не боюсь тварей, которых испугаются многие фейри впереди.

Прокручивая в голове песни группы Nightbringer, я сворачиваю за угол и вижу трёх драконов, с которыми сражаются несколько чемпионов. Едва сдерживаю смех при виде этой картины маслом. Наименее перспективные чемпионы застряли на первом же препятствии. Гном прячется за щитом, пока его атакует красный дракон. Одна из фейри оплетает зелёного дракона липкой паутиной. А двое других, которые мне вообще ничем не запомнились, уклоняются от огня чёрного дракона, самого большого из всех.

Есть много способов расправиться с этими существами, но в этом состязании важна скорость, поэтому мой единственный вариант – идти дальше. Я пробегаю мимо полукровки – гномы и драконы не очень хорошо ладят – и только сейчас решаю прибегнуть к магии теней. Позади меня поднимается чёрный дым, привлекая внимание красного дракона, и я останавливаюсь, чтобы улыбнуться и помахать крылатому.

Он выпускает мощную струю огня на меня, я ускользаю, оставляя вместо себя только дым. Появляюсь в другом месте и повторяю сначала.

– Беги! – кричу гному. – Беги дальше. Сражаться с ними необязательно, главное – поскорее добежать до финиша.

Особенно ему, чей самый главный недостаток – медлительность.

Он недоумённо моргает, не опуская щит. Но затем поднимает глаза на дракона, и, когда я ускользаю от огнедышащего в четвёртый раз, гном разворачивается и бежит к озеру, где проходит трасса. До неё довольно далеко, но если ему повезёт, то он добежит туда без происшествий.

Девчонка из Двора паутин мчится следом – её дракон надёжно застрял в паутине.

Я остаюсь позади, оказываясь рядом с чёрным драконом, которого моя способность не впечатлила и не сбила с толку, как красного товарища. Но это неважно. У меня есть новый план.

Бросаюсь вперёд, подпрыгиваю и приземляюсь на его хвост. Окликаю красного дракона, а сама уже несусь к воде. Двое оставшихся чемпионов округляют глаза, в последний момент понимая, что сейчас будет. Они бегут за мной, у последнего воспламеняется капюшон, пока они удирают от сцепившихся друг с другом драконов.

Мистер Чёрный Дракон не обрадовался, когда красный друг опалил его.

Мой мини-отряд (который, вообще-то ненавидит меня не меньше всех остальных фейри) быстро добирается до озера. Я не трачу времени впустую, поскольку не знаю, что может прятаться в тёмных водах – келпи или кракены, поджидающие ни о чём не подозревающего чемпиона на обед, – и первая из нашей небольшой группки выбираюсь из водоёма.

Грудь сжимается, глаза горят, но я рада, что мне не пришлось иметь дела с чем-либо под водой. И ещё больше рада тому, что дорога впереди чиста: никаких препятствий и соперников в поле зрения.

Но радость была недолгой, потому что первый шаг я делаю нормально, а на второй – падаю.

Лоза обвивает мою лодыжку и дёргает вверх. Голова ударяется о землю с жутким треском.

Злорадный смех доносится с опушки леса, пока я неприлично повисаю в воздухе вниз головой. Сердце начинает колотиться, как только я понимаю, что это не случайность и не часть испытания.

Тёмная фигура появляется перед моими глазами, пока я извиваюсь, раскачиваясь в ловушке из лозы.

– Здравствуй, Рев, – буднично произношу я, скрещивая руки.

Ещё четыре фигуры возникают рядом с ним: рыжая, беловолосый, При-как-там-её и Рук, и у каждого из них в руках какие-то извивающиеся твари.

– Это только начало, если ты не остановишься, – объявляет Рев. Его глаза потемнели. Это от боли. Я нервно сглатываю.

Они выпускают водных гоблинов – хуже не придумаешь! С острыми зубами и длинными когтями, которые легко вонзаются в человеческую плоть. Твари несутся ко мне, угрожающе клацая. Я дёргаюсь в сторону, как раз когда когти одного из них пролетают у моего лица. Другой вцепляется в мою спину, вызывая мучительную боль во всём теле. Я не могу сдержать жалкий вопль, потому что не чувствую ничего, кроме жуткой агонии.

Рев и его друзья смеются, уходя обратно в лес.

Я запускаю небольшую струю кислотного дыма в гоблинов, и они с шипением падают на землю. Этого хватит ненадолго, поэтому я подтягиваюсь вверх и тяну за толстый стебель вокруг моей лодыжки. Чтобы высвободиться, одних только пальцев недостаточно. Я могла бы использовать мечи, но они не предназначены для того, чтобы рубить лозу, как верёвки.

Гоблин прыгает мне на спину, вгрызаясь зубами в плечо, и я лечу вниз, едва не ударившись головой о землю во второй раз. Чёрт подери!

Трое фейри, которым я помогла пройти драконов, пробегают мимо, даже не взглянув на меня, пока я снова пытаюсь высвободить ногу. Отлично. Круто, что я нашла себе таких замечательных друзей.

«Ну и фиг с вами», – решаю я и сгибаюсь головой к ногам, как только могу в таком положении, сосредотачиваясь на своей энергии, несмотря на разрывы кожи и жжение в мышцах. Мне нужна магия, чтобы вырваться из этой ловушки. Магия, которая может понадобиться позже.

Но какой смысл копить силы, если прямо сейчас мои мышцы рвутся на части?

Магия взрывается и разрывает трёх из четырёх гоблинов на мелкие кусочки. Последнему удаётся избежать полного уничтожения, но на ноге возникает огромная рана, из которой плещется чёрная кровь. Оставшийся гоблин смотрит на меня с распахнутыми от ужаса глазами.

И в следующую секунду сворачивает к лесу, волоча за собой раненную ногу.

Кровь стекает по моему виску, горячая жидкость пропитывает футболку на спине. Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем снова попытаться освободиться, но тут передо мной появляется пара ботинок, и кто-то перерубает лозу, держащую меня.

Я резко падаю на землю, едва успевая сгруппироваться, чтобы полуграциозно приземлиться.

– Ой, – я обхватываю себя, касаясь плеча и спины, где находятся две самые серьёзные раны.

Гномофейри бросает склянку рядом со мной.

– Мы квиты, – и с этими словами он убегает.

Помогая им, я не ждала ничего взамен, но приятно знать, что я, по крайней мере, заслужила это от него. Я запомню это на будущие испытания. Если, конечно, мы оба пройдём дальше этого.

Возможно, мне придётся раскрыть больше своих сил, чем я планировала, чтобы пережить это испытание. А вот гному придётся нестись на всех парах, если он хочет пройти дальше.

Пока он исчезает в лесу, я рассматриваю склянку, брошенную им. Снимаю колпачок и принюхиваюсь. Понятия не имею, что там внутри. Мог ли он подкинуть мне яд, чтобы потом притвориться, якобы случайно перепутал? Вдруг он помог мне только для того, чтобы убить наверняка.

Я могу пробежать остаток трассы и без этой склянки. Или нет. Крови довольно много, и она не останавливается. Мне придётся опустошить весь свой магический резерв, раскрыть свои способности, и я буду на грани жизни и смерти к тому моменту, как доберусь до финиша, но вполне вероятно, что всё же доберусь.

Прикусываю губу, обдумывая варианты. Я не очень хорошо умею принимать важные решения, но на этот раз... На этот раз решаю рискнуть. Мой список необходимого для следующих испытаний всё расширяется: кинжал, зелья, союзники.

Потому что это явно играет огромную роль во всех этих соревнованиях. У Рева три друга из правящих дворов. Чемпионы от других правящих дворов, скорее всего, играют против него. Что, если они тоже объединились? Захотят ли они вывести из игры главного врага Рева?

Мне следует рассмотреть подобную вероятность, но прямо сейчас у меня в руках предложение нового потенциального союза. Придётся рискнуть.

Одним глотком я выпиваю содержимое склянки до дна и морщусь. Закрываю глаза и мысленно повторяю: «Только бы не умереть. Пожалуйста, только бы не умереть».

Ревущая боль в спине утихает. Я разминаю плечо, дрожа от странного ощущения быстрого свёртывания крови. В мышцах всё ещё чувствуется слабость и ноющая боль, они не заживают, но неприятные ощущения ослабевают и потеря крови сокращается. Поверхностное исцеление.

Сойдёт.

Ещё одно напоминание: узнать имя моего нового друга, потому что называть его гномом как-то неправильно.

Тяжело сглатываю и поднимаюсь на ноги. Я преодолела, наверное, третью часть пути, но потратила не меньше половины заложенного времени. Теперь же мне надо ускориться.

Рев

Рук и Бриэлль бегут впереди, смеясь и толкая друг друга. Настроение у неё лучше, чем было в последние дни: видимо, решила, что мы покончили с предательницей раз и навсегда.

Я же не так в этом уверен, но не собираюсь омрачать её счастье.

Бриэлль поднимает огненную стену, заставляя Рука притормозить. Она смеётся от всего сердца, пока бежит к финишной прямой. Рук усмехается, гладя на всполохи пламени, вздымающиеся в небо и заграждающие ему путь. Я бросаю луч света в стену, создавая проход размером с дверь. Рук подмигивает мне и пробегает через него. Ему ещё нужно догнать и перегнать Бриэлль.

Я же, в отличие от них, не переживаю о времени. Успею в любом случае: понадобится – пробегу последние несколько миль быстрее, но если кто-нибудь меня обгонит, нестрашно.

Меня больше волнует, смогла ли предательница выбраться из моей ловушки живой. Вряд ли, но кто её знает. Самые злые фейри обычно и самые увёртливые. И самые красивые. Пойди разберись.

Я выдохну с облегчением, только когда увижу, как выносят её тело. Или хотя бы когда её имя вычеркнут из списка чемпионов.

Я взбираюсь по терновой стене и перепрыгиваю кислотную яму. Это очень простые препятствия.

За следующие несколько миль меня не догоняет ни один фейри, хотя я никуда не спешу, бегу в комфортном для себя темпе. По пути обгоняю чемпиона одного из младших дворов и ещё одного, застрявшего в зыбучих песках. Значит, впереди меня только семеро – и все из правящих дворов. Такое положение дел меня вполне устраивает. Если мы сможем выкинуть все слабые дворы из соревнований, то политическая оппозиция быстро притихнет, и я смогу сосредоточить всё своё внимание на испытаниях.

Пробегаю отметку в шесть миль, а затем и семь миль спустя всего несколько минут. Слишком просто. Осталось всего три мили до финиша и двадцать пять минут, чтобы туда добраться. На полной скорости это займёт у меня максимум десять минут.

Вдруг я слышу впереди возню и крики.

Отлично: похоже, мы добрались до главного препятствия.

Я останавливаюсь, заметив, что трасса заканчивается обрывом. Из огромного каньона поднимается дым. Нечеловеческий вопль некой тёмной твари вызывает холодок по моему позвоночнику. Я замечаю крылья, как у летучей мыши, мелькнувшие и исчезнувшие из виду. Великолепно. Теневые виверны. Большие летающие ящерицы, быстрые, злобные и тупые, как камни.

Через пропасть тянется мост из металлических тросов, наполовину оборвавшийся. Одна сторона разрушена полностью, осталось только два троса, один над другим, растянутых над бездной со свисающими обломками металла и горелых деревяшек. А вот это уже интересно.

– Сюда, Рев!

Я моргаю, заметив Бриэлль, стоящую на краю обрыва и машущую мне. Бегу к ней с распахнутыми глазами. По моим оценкам каньон здесь полмили шириной и несколько миль глубиной, и весь кишит монстрами. Нам нужно перебраться по тросам, параллельно сражаясь с этими тварями. Другого способа пройти это препятствие нет, если только тебе не повезло родиться воздушником. Дрейк, наверное, уже давно впереди. Хотя вряд ли он бы мне помог. Он жаждет получить корону не меньше меня. Он бы с радостью вырвал её из моих коченеющих пальцев.

– Давай! Пройдём вместе, а потом, как только мы окажемся на той стороне, я сожгу этот переход.

Отрывисто киваю. Хорошо, значит, после нас уже никто не пройдёт. Никто не сможет добраться до финиша вовремя. Даже у нас осталось времени впритык. Полмили займут не меньше десяти минут.

Позади нас возникает женская фигура. Сердце ухает вниз, но затем я замечаю тёмную кожу и волнистые волосы. Это не она. Хорошо.

Девчонка из Двора паутин.

– Нам бы не помешала помощь, – обращаюсь к Бриэлль и киваю на фейри позади нас.

Огневая фейри хмыкает, но соглашается, и мы ждём, пока паутинная чемпионка не догонит нас.

– Мы сразимся с ними вместе, – кричу девчонке. Как там её зовут? Да плевать.

Она кивает, её глаза широко распахнуты, но с губ не срывается ни слова.

Мы начинаем двигаться по тросу, прикрученному к обрыву. Он трясётся и раскачивается, когда я делаю первый шаг, перенося весь свой вес на металлическую нить. Первая теневиверна устремляется к нам, Бриэлль отпугивает её рычащим огненным волком. Виверна с визгом увёртывается и ныряет вниз, но затем возвращается с подружками. Твою ж мать.

– Быстрее! – кричу Бриэлль. Надо пройти хоть немного, прежде чем начнётся реальное сражение. Всего через пятнадцать футов на нас нападают три теневиверны. Я выпускаю свет, и они визжат от боли, закрывая глаза. Теневые твари ненавидят мой свет. Огонь они тоже не жалуют, но они могут претерпеть его жар и продолжить нападать.

Мой же свет – это само солнце. Полная противоположность их магии.

– Иди! – снова ору я, догоняя Бриэлль широкими шагами. Я накрываю нас троих светом, и как бы ни искали виверны лазейку, они не могут найти место для удара.

Руки Бриэлль трясутся, её шаги неуверенные. Чёрт, я должен был пойти первым.

– Стой! – командую ей. Мой свет вспыхивает вокруг нас. – Я обойду тебя, просто замри.

Осторожно перебираюсь через Бриэлль, придерживая её за талию одной рукой, а другой крепко держась за верхний трос. Она всхлипывает, но паучья девчонка помогает ей удержать равновесие. И когда я оказываюсь впереди, то продолжаю идти дальше. Летающие ящерицы яростно пытаются пробиться через мой световой щит. На его поддержку у меня уходит много сил, но пока что он помогает.

К тому времени, когда мы перейдём на другую сторону, я исчерпаю свою магию. Но это будет уже проблемой будущего меня. А пока я быстро перемещаюсь по тросу, Бриэлль держится за мои плечи. Вокруг не видно ничего, кроме моего слепящего света. В этом есть свой плюс: мы не видим, что находится внизу. Только слышим пронзительные вопли теневиверн и чувствуем, как шатается трос. Это помогает сфокусироваться. Один шаг за раз. Но быстрый и широкий, насколько это возможно.

Ряд сверкающих чёрных зубов внезапно прорывается через световой барьер и царапает моё правое плечо. Я дёргаюсь, чуть было не скидывая нас всех в пропасть. Бриэлль вскрикивает и сгибается вперёд, тяжело дыша. Фейри, имени которой я не знаю, бросает чёрный магический шарик в огромную зубастую пасть, и виверна взывает, отстраняясь назад.

– Держитесь! – кричу я. Рано или поздно монстры пробьют мой щит, но чем дольше мы сможем их сдерживать, тем лучше. Я продолжаю делать широкие уверенные шаги. Дыхание Бриэлль рваное. Кажется, она едва сдерживает рыдания. Я продолжаю успокаивающе: – Идём дальше. Шаг за шагом.

Ещё один чёрный липкий сгусток магии пролетает мимо моей головы, приобретая форму звериной морды. Я даже не заметил его, пока он не оказался позади меня.

– Отлично!

Не знаю, как много мы уже прошли и сколько ещё осталось, потому что яркий свет заслоняет всё, даже для меня.

Впрочем, неважно. Надо двигаться дальше, пока не окажемся прочно стоящими на ногах. Мы должны идти, пока можем.

Понятия не имею, сколько прошло времени. И опять же, это неважно. Я буду передвигаться так быстро, как только способен. Снова чьи-то челюсти клацают у моего уха, но их тоже отгоняет выстрел паутиной.

Эта девчонка из одного из младших дворов, отколовшегося от Двора Теней, если мне не изменяет память, не та, кого бы я взял в союзники при других обстоятельствах, но прямо сейчас что есть, то есть.

Она хорошо справляется, и мне плевать на её происхождение. Её способности приходятся как раз кстати. От Бриэлль сейчас помощи ждать не приходится. Без этой девчонки-паучонка мне конец.

Когтистая лапа прорезает мой щит, и я теряю равновесие. Барьер раскалывается. Вздрагиваю, глядя на то, как тьма просачивается сквозь щит. Паутинная фейри вскрикивает, направляя всю свою силу против твари, пробирающейся к нам, чтобы сдержать нападение. Несколько шаров попадают в когти виверны, та ревёт от боли, но не отступает.

У меня стучат зубы от нахлынувшего холода, в глазах темнеет.

– Я больше не могу держать щит, – кричу девушкам. – Приготовьтесь! Раз. Два. Три!

Резко опускаю барьер, и теневиверны устремляются к нам, раскинув крылья. Бриэлль выбрасывает огонь с рук, попадая в атакующую нас виверну и отшвыривая её прочь, но к нам несутся другие. Когти и клыки окружают нас, и я уже не понимаю, где чьи и сколько здесь вообще этих тварей. Прижимаюсь к тросу, руки дрожат, пока ревущее пламя накрывает нас. Пронзительный визг оглушает меня. Я поворачиваю голову и вижу, как наша безымянная союзница срывается, в её руку вцепились чёрные зубы. Виверна выпускает её, и паутинная фейри падает в пасть другой твари, её крики заполняют весь каньон.

– Чёрт! – ругаюсь я, но её уже не спасти.

– Она никто, мы уже почти добрались, – говорит Бриэлль, её голос звучит спокойнее, чем я ожидал. – Идём дальше, пока они заняты паучихой.

– Она спасла нас. Ты же это понимаешь, да?

Но всё же Бриэлль права. У нас есть небольшая передышка, пока виверны разрывают тело паутинной фейри на куски. Хоронить будет нечего.

– Сейчас не до этого! У меня почти не осталось сил, я едва продержусь ещё несколько минут. Надо бежать.

Оцениваю взглядом оставшееся расстояние. Мы преодолели три четверти пути.

– Я продержусь немного дольше, но да, надо действовать быстро.

Поднимаюсь и двигаюсь дальше, Бриэлль держится за мою спину, вцепившись ногтями. Её огонь защищает нас от возвращающихся чудовищ. На этот раз я достаю меч, зная, что сквозь всполохи пламени они прорвутся легче, чем через мой свет, и к моменту, когда их челюсти оказываются рядом с нами, я уже готов. Вонзаю лезвие в пасть первой виверны, кровь плещет во всех стороны.

Делаю шаг. Ещё один. Клацанье пролетающих зубов. Шаг. Клац. Шаг. Шаг. Шаг. Клац.

Огонь Бриэлль тускнеет и мерцает, и я оцениваю оставшееся расстояние. Около тридцати метров. Делаю шаг шире и использую каждую каплю магии, что только осталось во мне. Удаётся сразить двух виверн, и это даёт мне возможно пройти ещё тройку метров. Повторяю атаку, ещё пара метров. Мой резерв истощается. Каждый новый световой шарик выходит всё меньше размером. Тусклее. Пятнадцать метров до края.

Мы можем это сделать. Мы должны.

Огромная тень заслоняет солнце над нами, мы замираем, поднимая глаза вверх, и видим громадную виверну, чуть ли не вдвое больше всех предыдущих.

– Бежим! – кричу я. Мы забываем про щиты и попытки балансировать на тросе и просто несёмся оставшиеся пятнадцать метров на максимальной скорости. Бриэлль визжит, срываясь с троса. Я дёргаюсь за ней.

Ловлю её за руку, но теряю равновесие сам, и теперь мы оба летим в бездну. Передо мной возникает лоза, и я хватаюсь за неё прямо в полёте. Одной рукой всё ещё удерживаю Бриэлль, а другой вцепляюсь в прочный стебель, и мы летим к каменной стене. Врезаемся в скалу, я принимаю удар правым плечом.

Бриэлль висит неподвижно, а я не могу взобраться наверх, потому что держу её обмякшее тело. Не говоря уже о том, что плечо ноет от боли, мышцы горят – возможно, выбит сустав. Я пускаю в расход остатки своей магии, чтобы поднять щит ещё раз, но это только отсрочит неизбежное. Вот только у меня остались ещё друзья, и лоза, в которую я вцепился, начинает подниматься вверх и тянет нас за собой.

Я крепко держусь обеими руками, призывая собственную магию, до потемнения в глазах.

Кейлин

Осталось всего пятнадцать минут до конца испытания, а передо мной непреодолимое препятствие.

Широкий каньон, полный теневиверн. Это… интересно. На противоположной стороне пропасти сверкает свет, поднимаясь всё выше и выше, пока не оказывается наверху, после чего меркнет. Сложно сказать, что именно здесь происходит, но все до единой виверны летают вокруг этого света.

Как только он гаснет, твари ныряют обратно в тёмный дым на дне огромной пропасти.

Трое фейри медленно перемещаются по стальному тросу, опасно раскачиваясь. Виверны переключают внимание на эту троицу, которой осталось пройти лишь четверть пути.

Я матерюсь, заметив, что на том краю каньона фейри не уходят дальше. Одна из них огневичка. Её сил хватит, чтобы расплавить трос и отправить тех фейри, что всё ещё карабкаются по нему, в яму, кишащую вивернами.

Делаю глубокий вдох, впервые ставя под сомнение свой успех. Только первое испытание, а я уже проиграла. У меня осталось пятнадцать минут, чтобы пересечь три мили, включая этот непреодолимый каньон.

Теневиверны используют магию, схожую с моей. Они живут и размножаются в пещерах на границе территорий моего двора и мира людей. Один мой дальний родственник прославился, приручив такую зверушку.

Фейри, застрявшие над пропастью, кажется, замечают новую угрозу, когда трос начинает ослабевать. Красное пятнышко на том конце разгорается всё ярче и ярче.

Верхний трос обрывается с треском, и фейри по центру вскрикивает, пытаясь удержать равновесие. Другой падает вниз с жутким воплем.

– Она плавит трос! – кричит один из оставшихся. Красное свечение появляется снова, теперь уже на опоре под их ногами.

Они не выживут. Даже если прямо сейчас побегут, то не успеют добраться до другого края до того, как трос под ногами сорвётся вниз, унося их за собой. Они уже, считай, мертвы. Если только...

Остался лишь один способ перебраться на ту сторону. И если я собираюсь им воспользоваться, то могу заодно прихватить с собой одного или двух обречённых фейри.

Я бегу по тросу на максимальной скорости, стараясь пересечь максимум расстояния, пока трос не рухнул. Дальний конец истончается. Хор воплей эхом разносится по каньону. Я несусь вперёд, вслед за бегущими фейри, и превращаюсь в тень. Резко отталкиваюсь, используя магию теневиверн против них самих, и устремляюсь вперёд, запрыгивая на спину ближайшей из них.

У меня особо нет времени заводить дружбу с зверушкой, но тьма успокоит её. А если виверна будет спокойна, то я смогу воздействовать магией на её поведение.

Она взвывает, как безумная, но мои тени застилают её глаза, и маленькие звёздочки умиротворяюще мерцают.

– Всё хорошо, – шепчу ей, и её тело расслабляется. Направляю магию под её крыло. У меня достаточно контроля над ней, чтобы заставить её нырнуть вниз, за фейри, летящими в чёрный дым.

Я устремляюсь к юному фейри и полугному, с помощью магии управляя своим новым питомцем, оттягивая крылья назад, чтобы ускориться, и выруливаю под падающих чемпионов. Гном замечает меня, широко распахивает глаза, но во взгляде сверкает решимость, и он хватает меня за плечо, стоим мне только подлететь достаточно близко.

Я шиплю, когда его пальцы сжимают моё раненое плечо, эффект обезболивающего зелья не настолько силён. Стойко терплю, пока он, ухватившись за меня, пытается удержать мальчишку помладше за предплечье, но тот выскальзывает и летит в дымящуюся бездну.

Фейри-гном вскрикивает, но тут же справляется с эмоциями и подтягивается наверх сам, забираясь на виверну, и обхватывает меня руками за талию.

Виверны вокруг нас ошарашенно таращатся, но в следующую секунду устремляются в нашу сторону, поэтому я скрываю нас обоих своей тьмой. Это сбивает их с толку, и мне удаётся заставить нового питомца расправить крылья и, взмахивая ими вверх и вниз, взлететь над каньоном. Мы спокойно парим в воздухе, никто на нас не нападает. Даже мою виверну, кажется, устраивает находиться под контролем умиротворяющей чёрной магии.

– Когда подлетим к краю, надо будет прыгнуть, – перекрикивает шум ветра мой безымянный друг. – Виверны не могут пересечь барьер.

Он указывает через моё плечо, и да, теперь я вижу лёгкий блеск там, где кончается пропасть. Так вот почему виверны обратили внимание на новых жертв, стоило предыдущим оказаться на той стороне.

– У нас мало времени! – испытание закончится через считанные минуты. Сомневаюсь, что мы успеем пробежать оставшиеся две мили. – Как думаешь, мы сможем перелететь барьер сверху?

Может, я смогу подняться достаточно высоко.

– Нет! – кричит он. – Они тогда все перелетят.

Чёрт. Сердце колотится всё сильнее по мере приближения к барьеру. Я торможу виверну, чтобы у нас было больше времени на раздумья.

– Давай вниз! – орёт он мне прямо в ухо. – Постарайся врезаться в скалу со всей силы, а я сделаю всё остальное.

Ну, блин. Как скажешь, приятель.

У меня нет иного плана, поэтому я следую его указаниям. Усиливаю успокаивающее воздействие на теневиверну и резко снижаюсь, набирая скорость, чтобы использовать импульс по максимуму. «Мы все умрём», – проскакивает в голове мысль, когда мой питомец врезается в скалу. – «Разобьёмся о камни, и никто потом не сможет опознать наши тела».

Но скала шатается, трясётся, пока в том месте, куда я целилась, не образуется дыра. Нет, не дыра. Тоннель.

Я направляю теневиверну прямо в проход, сделанный гномом, где нас поглощает кромешная тьма.

– А теперь скажи, как отсюда выбраться! – кричу я. Потому что вокруг черным-черно, и я не имею ни малейшего понятия, куда мы движемся.

– Просто лети вперёд, – выкрикивает он, в его голосе отчётливо слышится раздражение. Я уже готова обидеться на его грубость, но тут до меня доходит, что он сейчас собирается использовать какую-то мощную магию, и, скорее всего, для этого ему нужно сосредоточиться.

Мы летим под землёй в кромешной тьме. Крылья виверны ударяются об каменные стены, и она взвывает от страха.

– Ещё чуть дальше! – кричит гном.

Я слышу обратный отчёт, приглушённый и разносящийся эхом. Толпа кричит над землёй... Они даже не представляют, что сейчас находится прямо под их ногами.

– Тридцать. Двадцать девять. Двадцать восемь.

– Вверх! – командует гном. Я делаю, как он говорит, и камни вокруг нас обваливаются, ударяя по коже. Чёрт, вот теперь бы мне не помешали доспехи! Виверна ревёт, когда острая глыба попадает ей по голове, но продолжает лететь вперёд. Солнце ослепляет нас, когда мы выныриваем на поверхность в шаге от финишной арки.

– Десять. Девять.

При нашем появлении толпа начинает так орать, что я больше не слышу отсчёта. Мы на волоске от проигрыша.

Я подстёгиваю магией виверну, и она тут же разворачивается и пролетает под аркой.

– Два. Один!

Мы сделали это. Меня охватывает невероятный восторг, настолько мощный, что теневая завеса слетает, и теневиверна врезается в чемпионов, стоящих на финишной прямой.

Они кричат и разбегаются прочь от растерявшегося чудовища, обнаружившего себя в совершенно неожиданном месте. Солдаты-фейри выбегают вперёд, чтобы взять виверну под контроль. Я снова накидываю завесу перед глазами зверя, пытаясь его успокоить, но крики толпы заставляют его и дальше биться в панике.

Гном спрыгивает со спины виверны, а я заставляю её взмыть в небо. Поднявшись на тридцать метров вверх, я тоже спрыгиваю вниз и приземляюсь на корточки перед толпой. Морщусь от ударной силы, пронзившей моё и без того раненое тело.

Толпа разражается ошеломлёнными и восторженными криками, а теневиверна улетает обратно в свой каньон.

Рев

У меня падает челюсть, когда я вижу взлетающую теневиверну, на спине которой гном и предательница, целые и невредимые, приземляются за финишной чертой. Они присоединяются к нам в круг победителей.

На лице Бриэлль отражаются те же чувства, что и у меня. Ярость. Шок. Непонимание. Все остальные таращатся на них с раскрытыми ртами, впечатлённые.

Чёрт подери!

Да как вообще она это сделала? Когда Бриэлль расплавила трос, я был уверен, что никто больше не сможет пройти за нами. Мы уже праздновали поражение предательницы.

Но вот она здесь, каким-то чудом. Немыслимо.

Она оседлала чёртову виверну! Если бы я не презирал её, то тоже бы восхитился. Юные фейри со всех уголков нашего мира будут превозносить её за подобную выходку.

И это плохо. Это даже хуже того факта, что она продолжит участие в состязаниях. Потому что народ начнёт ей симпатизировать. Это худшее, что только может случиться.

Я крепко зажмуриваюсь, пока оглашают результаты. Восемь из нас справились задачей. Чуть больше половины. Это именно то число, которое я ожидал услышать, но совсем не в том составе.

Только шестеро из них – представители правящих дворов. А двое оставшихся – из младших: гном и предательница. Я не вслушиваюсь в имена. Только двое из проигравших вернулись живыми. Девушка, запутавшаяся в терниях, и фейри из младшего двора, которого вытащили из зыбучих песков. Все остальные погибли, большинство – в том самом каньоне.

От некоторых даже не осталось ничего, что можно было бы похоронить.

Двое из них были моими союзниками. Нанте не смогла пройти каньон, и когда Бриэлль услышала об этом, её глаза увлажнились от слёз. Я почти не знал её подругу, но пытаюсь скрыть, что мне плевать. Ещё одним погибшим фейри из правящего двора оказался Кревин. Для меня он был не более чем знакомым, союза мы не заключали, так что это не такая уж большая потеря.

Честно говоря, меня больше расстроила смерть девушки, чьего имени я так и не знаю.

Оглядываюсь по сторонам, всматриваясь в лица окружающих зрителей. Морщу нос при виде ликующего Двора Теней. Не сказать, что их радость не обоснована. Ведьма действительно только что сделала нечто невероятное, но от этого я только сильнее её ненавижу. Мы уж постараемся, чтобы их радость сменилась скорбью как можно скорее.

В глазах некоторых я замечаю слёзы. Мой взгляд останавливается на женщине с чёрно-серо-белыми паутинками на ушах и запястьях. Медленно направляюсь к ней.

– Ты куда? – спрашивает Рук. – Я собираюсь скорбеть, запивая огненным виски, присоединяйся.

– Я вернусь через несколько минут. Мне нужно переговорить с Двором Паутин.

Бриэлль усмехается.

– Зачем?

– За тем, что я здесь благодаря ей. А из-за меня её здесь нет.

Бриэлль закатывает глаза, ворча что-то про пустую трату времени. Я пропускаю её слова мимо ушей и подхожу к Паутинному двору. Увидев меня, они удивлённо моргают. Я слегка кланяюсь им.

– Мне жаль, – говорю женщине с пауками на ушах.

– Ты собираешься сказать это всем дворам, потерявшим своих чемпионов? – её глаза прищуриваются, гнев берёт верх над скорбью.

– Нет. Только вашему.

Она морщит лоб, сдвигая брови.

– Почему?

Зрители провожали нас в начале трассы и встречали в самом конце, они не видели, что происходило между. Она не знает, как погибла их чемпионка.

– Потому что мы вместе сражались против теневиверн. Я бы не справился без её помощи.

– Но всё же она умерла, а ты нет.

Опускаю глаза.

– Я не мог её спасти. Всё произошло слишком быстро. Но как бы то ни было, я хочу, чтобы вы знали, что я уважаю её. И весь ваш двор, за то что вырастили такого чемпиона.

Она наклоняет голову, оценивая меня. Наши дворы не враждуют, но всегда есть скрытое напряжение между старшими дворами и младшими. После долгой паузы женщина кланяется в ответ:

– Я её мать, она была моей наследницей.

С трудом сглатываю, осознавая смысл её слов. Передо мной стоит действующая правительница их двора, а та девочка должна была стать следующей королевой. Их потеря – это не только личная трагедия. Её смерть ослабит двор ещё сильнее.

– Я почту её память, насколько это будет в моих силах.

Она знает, что я наследник своего двора, а значит, однажды у меня будет возможность использовать свою власть в их пользу. Например, поспособствовав заключению выгодного брака их следующего правителя. Или просто заняв их сторону в возможном конфликте. За мной остался долг.

Она кивает, принимая моё негласное предложение. После этого я разворачиваюсь и ухожу, чтобы найти Бриэлль и Рука и вместе с ними утопить печали в алкоголе.

Кейлин

Я отхожу в сторону от арены, прочь от толпы, пока мой двор не успел окружить меня. Не имею ни малейшего желания выслушивать, насколько я потрясающая по их мнению.

Да, я испытываю облегчение, что мне всё-таки удалось пройти это испытание, но праздновать победу не хочу. Я бы не отказалась от чая с ромашкой, горячей ванны и крепкого сна, но только не встречаться с теми, кто почитает меня, как героиню, которой я не являюсь.

Обвожу взглядом собравшихся: каждый двор окружил своего чемпиона. Проталкиваясь через толпу, я вслушиваюсь в слова ведущей, оглашающей имена успешно прошедших испытание.

– Тьядин из Обваливающегося двора!

Отлично, теперь я знаю, как его зовут. Толпа, услышав его имя, отвечает боевым кличем, эхом разносящимся по арене. Я замечаю его самого среди сородичей: некоторые из них такие же приземистые и волосатые, как он, но есть и гладко выбритые, светловолосые и худощавые, как большинство фейри. Они хохочут и улюлюкают, празднуя победу, а я просто улыбаюсь, когда он смотрит на меня в ответ.

Уголки его губ тоже приподымаются, но улыбка не касается глаз.

Сегодня погибло много участников состязаний. Отрезвляющее напоминание для оставшихся: эти испытания – не игра.

Возможно, некоторые жертвуют своей жизнью, чтобы заявить о себе. Но сегодня мы – я и мой друг-гном Тьядин – смогли проявить себя и остаться в живых. Мы единственные представители младших дворов, кому удалось пройти первое испытание.

Я прикусываю губу и отворачиваюсь, пробираясь сквозь толпу, большую часть которой составляют скорбящие дворы. Некоторые из сильнейших дворов потеряли своих перспективных чемпионов. Но больше всего оплакивают погибших младшие дворы. Для некоторых из них это невосполнимая потеря.

Я прохожу мимо паутинных придворных, уступающих мне дорогу. Держу голову высоко, а лицо бесстрастным, пока возвращаюсь в поместье Мерцающего двора.

Белоснежная сова пролетает над зрительскими местами, крича что-то по-птичьи. Она находит меня, когда я сворачиваю в пустой уголок за трибунами, ловко пикирует вниз и приземляется мне на плечо, неловко запутываясь крылом в моих волосах.

– Ну вот, я только хотела похвалить твои навыки полёта, как ты всё испортила своим приземлением, – ворчу я, высвобождая волосы от её когтей и мягко отпуская крыло.

Она встряхивается и тихонько ухает мне на ухо.

– Я тоже рада тебя видеть, – шепчу в ответ. Она единственная, кого мне сегодня хочется видеть рядом.

Наверняка я первой вернусь на этаж чемпионов, а значит, у меня есть все шансы принять ванну, не столкнувшись с кем-то враждебно настроенным.

Бегом поднимаюсь по лестнице в поместье, где несколько фейри носятся в спешке, выполняя последние приготовления к предстоящей вечеринке.

Некоторые из них кивают мне, когда я прохожу мимо. Меня напрягает это внезапное выражение почтения. Сторонники восстания? Не знаю. И не уверена, что хочу знать.

Рейвен парила над поместьем, когда я заходила, поэтому я иду в свои покои, чтобы встретить её. Она уже дожидается меня на подоконнике.

Взмахиваю рукой, и она принимает человеческий облик, неуклюже падая на пол.

– Ай!

Ухмыляюсь.

– Почему мои ноги так странно ощущаются?

– Уже привыкла к своей птичьей форме, а? – подмигиваю ей. – Пойдём.

Ещё не договорив, я уже направляюсь к двери. Она семенит следом.

– Куда мы? – шепчет она, не дыша. – Я могу выходить отсюда?

– Обычно нет. Но сейчас исключение: остальных чемпионов не будет здесь ещё минимум час. По-моему, это отличная возможность для нас рискнуть принять ванну.

– Ванну? – её глаза распахиваются, губы расплываются в довольной улыбке.

– Идём! – я захожу в нужную комнату, мгновенно стягиваю с себя всё одежду и ныряю в мыльную воду.

Рейвен останавливается, осматривая помещение. По сути, это пещера с огромной горячей ванной в сиренево-розовых пузырьках.

– Так вот как фейри купаются?

– Не все, но это древняя традиция.

– После тебя вода будет ужасной, – она морщит нос.

– Да ну тебя, – оглядываю свои руки в крови и грязи. – Вода очищается и нагревается с помощью магии. Всё по санитарным нормам.

Она поджимает губы.

Я откидываюсь на спину, разбрызгивая воду, и держусь на плаву. Пена едва прикрывает все самые интимные места. Рейвен тяжело сглатывает.

– Давай, не ломайся. Это может быть твой единственный шанс принять магическую ванну фейри.

Рейвен вздыхает, но робко раздевается до нижнего белья и залезает в ванну. Она дрожит, по плечи погружаясь в горячую воду.

– Что это за аромат? – она поднимает пену к носу и принюхивается. – Лаванда?

– Типа того. Наверное, какой-то аналог из нашего мира.

– Ладно, так ты расскажешь мне, – начинает она, подбираясь ближе, – что это вообще такое сегодня было?

– Ты про что?

– Да про всё! Сначала тебя связали и натравили ту кусающуюся мелочь. А затем эти крылатые ящерицы... Ты ЛЕТАЛА на одной из них! Никто другой даже не пытался.

Пожимаю плечами.

– Ну, у меня не было выбора. Тросы, с помощью которых можно было перейти пешком, оказались разорваны.

– И ты сразу такая: если нельзя победить чудовищ, надо с ними подружиться?

– Можно сказать и так, – усмехаюсь я.

– А что насчёт местной элиты, решившей замучить тебя до смерти?

Отмахиваюсь.

– Я уже рассказывала тебе об этом.

– Ага, конечно, – ворчит она. – Они серьёзно будут пытаться убить тебя любой ценой?

Медленно киваю.

– Я знала, что друзей здесь у меня не будет.

– А как же волосатик? Он же теперь твой друг, разве нет?

– Может быть. Мы ещё не разговаривали. Надеюсь, мы сможем стать союзниками на следующих испытаниях, потому что, как выяснилось, без этого я не справлюсь. Если остальные объединяют усилия, мне понадобится помощь.

Рейвен запрокидывает голову, намыливая волосы.

– Ага, – она прикусывает губу, наблюдая за моими попытками оттереть с рук засохшую кровь и грязь.

– Тебе помочь? – спрашивает она, не отрывая глаз от моего плеча. Я пристально разглядываю её, но она держит лицо, не выдавая эмоций.

Медленно киваю, отодвигаясь в сторону, и беру красную тряпку из корзинки у стены.

Рейвен окунает полотенце в воду и мягко проводит им по моей коже.

– Это стоит того? – тихо спрашивает она. – Вот это вот всё... оно реально стоит того?

Прикусываю губу.

– Не знаю.

Она ничего не отвечает, только набирает в ладони воду и выливает на то место, где только что проводила полотенцем.

– Первое испытание было крайне жёстким, но так оно и задумывалось, – говорю я.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Они пригласили к участию все дворы, даже тех, чьей победы они не хотят. И им нужно было отсеять самых слабых как можно скорее. Остальные испытания будут проще.

– Они не хотят чьей-то победы?

Пожимаю плечами.

– Королева, кажется, намеревается получить сильнейшего победителя, независимо от его происхождения, но такие обычно бывают только в правящих дворах. Самые могущественные, с сильными предками, мощной магией, большим влиянием. И они заинтересованы в том, чтобы победителем оказался хотя бы не представитель младшего двора.

– Почему?

– Политика. Сильные дворы хотят сохранить свою власть. Если младший двор победит или каким-то образом покажет себя сильнее их, это ослабит позицию старших дворов.

– Фу. Ненавижу политику.

– Да никто её не любит.

– А ты? Ты же из младшего двора?

Киваю.

– Да, мой двор потерял статус правящего несколько веков назад.

– Так они поэтому не хотят твоей победы? Или из-за того, что... ты рассказала мне вчера?

Пауза.

– И то, и другое.

Она рассеянно водит пальцами по моим плечам. Я вздрагиваю и ухожу с головой под воду. Хватаю одной рукой полотенце и растираю им нижнюю часть спины и ноги.

– Если ты прошла это испытание... значит ли, что следующее будет проще?

Разворачиваюсь к ней лицом и замечаю пятно у неё на носу. Она заметно чище меня, но всё же... Пребывание в теле птицы не уберегло её от грязи. Тянусь вперёд и беру второе полотенце.

– Не одна я здесь запачкалась, – подмигиваю ей.

Она отворачивается, но я успеваю заметить румянец на её щеках.

– Следующее испытание не будет легче. Но... полагаю, у меня будет больше шансов не умереть.

Она снова разворачивается ко мне, слабо улыбаясь.

– Ну, звучит не так уж плохо. Когда оно состоится?

– Думаю, что через три дня. Завтра однозначно будет целый день отдыха. Затем бал, показушный и раздражающий, но да ладно. Возможно, там у меня будет шанс обрести союзника или двух.

– А разве не все они ненавидят тебя?

Ухмыляюсь.

– О, ещё как. Но у некоторых есть цели поважнее, чем избавиться от чемпионов младших дворов. Надеюсь, я смогу договориться о чём-нибудь с моим другом-гномом, но может, мне удастся поговорить ещё с кем-нибудь. Мой самый главный враг – Рев. Точнее, я его…

– Ты не ненавидишь его в ответ?

Ухожу глубже под воду, до уровня губ.

– Нет, – шепчу я.

Рейвен прищуривает глаза на этих словах, но я отказываюсь пояснять, а она не настаивает.

– Однако у Рева есть все шансы на победу в этих соревнованиях и на корону. Наверняка есть ещё кто-то, намеревающийся обойти его, и с учётом отношения Рева ко мне...

– Враг моего врага – мой друг.

Ухмыляюсь, мои глаза сияют. Рейвен наклоняет голову.

– Почему твои глаза время от времени становятся ярче?

Моргаю, возвращая эмоции под контроль. Рейвен наклоняется ближе, вглядываясь в мои радужки.

– Как ты это делаешь?

– Глаза – зеркало души. Их цвет показывают стихию фейри, принадлежность к определённому двору, а яркость свидетельствует о силе. У сильнейших фейри очень яркие глаза.

– Значит, ты довольно сильная, да? Потому что твои глаза только что прямо-таки сияли.

Делаю глубокий вдох и киваю.

– Да, но я не хочу, чтобы об этом узнали остальные. Особенно если я собираюсь найти союзников. Если они сочтут меня соперницей за первое место, то не станут помогать мне. Если же они будут считать меня просто инструментом, с помощью которого можно отвлечь Рева – их главного соперника, – и если будут уверены, что от меня можно легко избавиться потом... Это может выйти мне на руку.

– И как же ты это скрываешь?

– Боль, – шепчу я. – Глаза становятся тусклыми, блёклыми, когда фейри испытывает боль.

– Ты ранишь сама себя? – кривит личико.

– Нет. Боль не обязательно должна быть физической. Нужные эмоции тоже могут заставить глаза потускнеть, и я научилась этим управлять.

– Так ты сильнее их?

– Да, – шёпотом отвечаю я.

– Тогда, получается, ты победишь?

– Собираюсь.

Её добрые карие глаза блестят, пристально глядя меня.

– Этого я и боюсь.

Рев

После непростого испытания и ночи, полной алкоголя и сожалений, что теневая ведьма умудрилась выжить, моё тело выжато как лимон. Я сплю почти весь следующий день и просыпаюсь только к вечеру, чтобы принять ванну и пойти на ужин со всеми правящими дворами. Ну, точнее теми, которые остались.

Трескающий и Морозный дворы, чьи чемпионы проиграли вчера, уехали обратно на свои земли. Они прислали мне сообщение с выражением поддержки в предстоящих испытаниях, но у меня есть подозрение, что они отправили такой же и шести остальным чемпионам, на случай, если те победят.

Отец неодобрительно хмурится на мой помятый вид, но я не придаю этому значения.

– Обязательно было так напиваться вчера? – спрашивает он тихо себе под нос, когда я сажусь на соседний стул.

– Да.

Мать многозначительно покашливает, но отец продолжает сверлить меня взглядом. Он не может отчитать меня здесь, как он делает это дома, но даже если и решится, мне плевать. Я перестал надеяться на отцовское одобрение уже очень давно.

Мне никогда не превзойти репутацию брата – по крайней мере, не в его глазах, – так зачем же пытаться? Уж лучше я буду оправдывать свои собственные ожидания. И добиваться своих целей.

Он не понимает, что они у нас общие. Он видит только то, что хочет видеть. Сына-неудачника. Жалкое подобие наследника.

Почему он хочет это видеть? Потому что это позволяет ему и дальше жалеть себя, оплакивать потерю истинного наследника. Бедняга.

Я любил своего брата со всеми его недостатками. Он был высокомерным, сильным, обаятельным, когда нужно. Это могли быть крайне полезные качества для амбициозного наследника трона фейри. Его вспыльчивость также принесла ему славу того, с кем нужно считаться, если что-то шло не по плану.

На самом деле он был чертовски похож на нашего отца.

Мать любила меня, но отец, по большей части, презирал. Он всегда умел играть на публику, старался выглядеть образцовым главой семьи в глазах остальных дворов, но это только для поддержания репутации. Однажды наш двор возглавлю я. У него нет иных наследников, кроме близнецов, который он зачал до брака с моей матерью. По закону фейри, они не имеют прав наследования, пока есть другие кандидаты.

Но всё же их воспитывают, обучают и тренируют наравне с законными наследниками. Просто на всякий случай.

Все эти годы отец слишком явно показывал свою благосклонность к ним, и я убеждён, что его отношение сыграло свою роль в том, почему я до сих пор не был назван наследником Верховного двора.

– Быть здоровым и готовым ко всему, насколько это возможно, действительно в твоих интересах, – мать соглашается с отцом, но с более разумными доводами. – Ты же понимаешь, как галлюциногены воздействуют на твоё тело, а времени между испытаниями даётся совсем мало.

Она говорит мягко, тихо и спокойно – так, чтобы не привлекать внимание других дворов. Когда отец ругается на меня, окружающие поглядывают в нашу сторону и насмехаются украдкой.

Я уже привык к этому и научился никак не реагировать.

– Есть эмоциональный и социальный аспекты испытаний, помимо физического. Я готов. Я силён. Одна ночь пьяного кутежа не лишит меня титула. Уверяю.

Мама глубоко кивает, будто склоняет голову, её тёмные пряди спадают вперёд.

– Если всё ограничится только одной ночью, – она бросает на меня пристальный взгляд.

– Разумеется.

И это правда. После ужина я собираюсь тут же отправиться снова спать. Завтра проснусь на тренировку, приму долгую ванну и спокойно дождусь бала.

– Больше никакого алкоголя, по крайней мере, до следующего испытания, – прижимаю кулак к груди, давая обещание.

Мама одобрительно улыбается, а отец усмехается.

– Не поверю, пока не увижу.

Закатываю глаза. Испытание всего через два дня. Я вполне могу на такой срок воздержаться от алкоголя. Даже бал не будет особым искушением. Как чемпион, я должен буду появиться где-то на час, а затем могу делать, что пожелаю. И я решительно настроен воспользоваться этим.

После ужина в зале, где собрались только правящие дворы, ко мне подходит Бриэлль и садится рядом.

– Ты что-нибудь слышал про следующее испытание? – шепчет она.

– Ничего. А ты?

– Да. Встретимся в общей комнате через час и поговорим об этом.

Я киваю. Бриэлль легкомысленно хихикает, будто я только что рассказал ей смешную шутку. А затем обхватывает обеими руками моё предплечье – довольно интимный жест в светском обществе. Я смотрю на подругу с подозрением.

Это замечает моя мать, её взгляд останавливается на тонкой ладони, держащей мою руку. Отец внимательно смотрит на нас.

Бриэлль подмигивает, а затем удаляется поболтать с кем-нибудь ещё.

Отец подходит ближе и наклоняется, чтобы прошептать:

– Отлично сыграно, – произносит он с таким ядом в голосе, что я морщусь.

Бриэлль сильна (хотя на испытании могла бы проявить больше смелости) и имеет влияние при своём дворе. Если она не выйдет замуж за ещё какого-нибудь наследника, то вполне может стать королевой собственного двора. Её предначертанный погиб, а значит, она открыта и свободна для остальных. Кто бы ни стал её мужем, его влияние будет велико.

Если бы она захотела выйти за меня, у отца не осталось бы иного выбора, кроме как уступить часть своей власти или рискнуть, отказав одному из самых могущественных дворов.

Я никогда не рассматривал такой вариант. Романтические отношения с наречённой моего покойного брата кажутся... чем-то противоестественным. Но политически это хороший ход. Бриэлль достаточно умна, чтобы понимать, что делает, поэтому мне стоит быть благодарным, но боюсь, это не единственный её мотив. Я замечал, какие взгляды она бросает на меня. Конечно, так же она смотрит и на Рука, так что это вполне может ничего не значить, но всё же я не могу откинуть пугающие подозрения, что она имеет свои планы на меня.

Я поднимаюсь в общую комнату чемпионов на пятом этаже Мерцающего поместья к указанному Бриэлль времени. В коридоре никого нет, кроме миниатюрной человеческой женщины в странной одежде, застывшей при виде меня.

Я неловко улыбаюсь, и она стремительно убегает. Странные существа.

Огонь тихонько мерцает, когда я захожу в комнату. Рук и Бриэлль уже ждут меня с напитками в руках.

– Вот ты где! Наконец-то, – драматично восклицает Бриэлль. Я поднимаю брови. – Мы уже думали, тебя что-то задержало.

– Ты сказала «через час». Прошло пятьдесят пять минут.

Она закатывает глаза.

– Ну, а мы здесь ждём уже пятнадцать.

– Если ты имела в виду сорок пять минут, то в следующий раз так и говори: сорок пять.

Она кривит лицо, и я подмигиваю ей, просто чтобы разрядить обстановку. На самом деле я ждал так долго, как мог, прежде чем пойти, чтобы не застать её одну. Мне всё ещё нужно многое обдумать.

Если её спектакль сегодня за ужином имел цель не просто подразнить моего отца, то мне ещё надо будет разобраться, как я к этому отношусь.

Если рассуждать логически, это выгодно нам обоим. Она определённо красива. И отношения с ней существенно укрепили бы моим позиции в мире фейри... Но есть во всём этом что-то такое, отчего у меня пробегает холодок по коже. Смог бы я полюбить её? Или просто быть с ней? Не знаю.

Может, именно поэтому она так расстроилась из-за моей пунктуальности? Решила, что я избегаю её. Так и есть, но не хочу, чтобы она заподозрила что-то о моих мотивах.

– Прости, если я перешла черту, – говорит она, садясь в мягкое кресло. Её плечи опущены. Потрескивающий огонь в каменном камине тускнеет и уменьшается.

– Вовсе нет, – спешно возражаю я. – Ничуть... Ну, ты застала меня врасплох, но теперь я понимаю, как... выгодно это может быть.

Она улыбается, хотя её глаза остаются блёклыми. Светло-карие, красивые, но без привычного сияния.

Не отвергай своего главного союзника, Рев.

– Как насчёт того, чтобы пойти завтра на бал вместе? – выпаливаю я.

Её улыбка становится коварной. Из всех реакций, какие только могло вызвать у неё моё предложение, эта нравится мне больше всего. Озорное выражение её лица откликается во мне, в отличие от её обычного милого поведения.

Может, я всё-таки смогу пересилить свою неприязнь.

Она кивает, принимая предложение.

– А теперь по поводу испытания, – меняю я тему. – Что ты услышала и от кого?

– Мой друг-пикси услышал, как королева обсуждала со своими советниками проведение второго испытания. Они хотят, чтобы там было минимум физической нагрузки.

Для неё шпионит пикси?

Киваю.

– Некоторые дворы выразили опасения, что два физически тяжёлых испытания подряд без нормальной передышки могут обернуться трагедией. Конечно, на мой взгляд, это стало бы хорошей проверкой нашей решимости и выносливости. Впрочем, меня не удивляет их стремление сделать испытания разносторонними. Однако вопрос остаётся прежним: что будут проверять, если не физическую силу? Это будет психологическое испытание? Эмоциональное?

– Страх, – тихо произносит Рук, глядя на огонь. Я рассматриваю его позу: напряжённые мышцы, скрещенные руки. Он не смотрит на нас. Его напрягает внимание Бриэлль ко мне? То, что я предложил ей пойти на бал вместе?

– Они будут испытывать нас страхом? – спрашиваю я.

Он кивает и всё-таки разворачивается к нам.

– Шпионы моего отца получили информацию из надёжного источника. Следующее испытание будет заключаться в преодолении наших страхов.

Тяжело сглатываю.

– Что ж, это будет неприятно.

Бриэлль кивает.

– Но мы не можем проиграть.

– И не проиграем, – говорю я за себя в первую очередь. Бриэлль не всегда удаётся удержать эмоции под контролем. – Если мы провалим испытание, а она нет...

Я произношу эти слова только для того, чтобы вдохновить Бриэлль. Её золотисто-красные глаза встречаются с моими, а губы кривятся.

– Я не дам ей превзойти меня.

Я встаю и делаю шаг к ней, возвышаясь над её хрупкой фигуркой.

– Правильно. Ты лучше её. Сильнее. Ты одна из нас. А один из нас обязательно победит, – я перевожу пронзительный взгляд на Рука, который, наконец, смотрит мне в глаза.

– Да.

Мне ненавистна мысль, что предательнице удалось пройти первое испытание, особенно после нашей встречи у леса. Это действует на нервы больше, чем что-либо ещё. Впрочем, убийца так и не проявила никакой силы, которая, как я переживал, могла у неё быть.

– Как думаете, мы сможем подобраться к ней на этом испытании? – спрашиваю я.

– Скорее всего, нет, – отвечает мне Рук. – Если только нам не придётся столкнуться со страхами друг друга? Не совсем ясно, как это всё будет происходить, но это испытание не должно быть таким опасным, как первое, судя по полученной информации. Поэтому я склонен считать, что его сделают индивидуальным. Но мы воспользуемся первой же возможностью. Будут ещё другие испытания. Так или иначе, мы покончим с ней.

Теперь озорная улыбка играет и на моих губах.

Кейлин

– Возьми меня с собой, ну пожааааалуйста!

Рейвен буквально падает на колени передо мной. Я закатываю глаза.

– Согласна даже в виде птицы!

– Птица на балу? Серьёзно? – скрещиваю руки на груди, Рейвен подползает ближе. Я отодвигаюсь назад. – Прекрати! Можешь посидеть на террасе, посмотреть через окошко… Да и вообще, всё самое интересное обычно происходит снаружи. Я даже не собираюсь задерживаться там надолго. Побуду сколько необходимо и вернусь к тебе.

– Ну правда, такое нельзя пропустить, – молит она, следуя за мной на коленях. – Только представь: ты войдёшь, а я буду в облике ворона у тебя на плече! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Обещаю, как только ты окажешься в толпе, я вылечу через окно и буду сидеть в беседке, наблюдая за окружающими.

Вздыхаю, глядя на неё с задумчивым прищуром. Превратить её в ворону несложно. У неё хорошо получалось держаться подальше от других чемпионов, так что вряд ли кто-то мог что-то заподозрить.

Рейвен замечает моё колебание и подбирается ближе, хватая за руки и сжимая мои ладони в своих.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Высвобождаю руку и предупреждающе выставляю указательный палец перед её носом.

– Ты будешь сидеть на моём плече, абсолютно спокойно, а лучше даже неподвижно, и как только мы спустимся по лестнице, ты сразу улетишь в окно, – она энергично кивает. – Для них ты просто магический трюк, способ привлечь внимание. НЕ питомец. Не друг. Не кто-то значимый. Всё, что привлечёт к тебе внимание больше необходимого, опасно. Поняла?

– Да! – восторженно шепчет она.

Делаю глубокий вдох.

– Договорились.

Она вскидывает руки, как будто только что одержала победу в чемпионате, и запрокидывает голову в чистом блаженстве.

– Даааааа!

– Окей, Наполеон Динамит.

– Что?

– Ничего, – бормочу я.

– Боже, не могу в это поверить! Я попаду на БАЛ ФЕЙРИ! – она кружит по комнате, широко раскинув руки. Вот что значит привести человека-подростка в мир фейри.

– А теперь помоги мне собраться. Платье, присланное моей королевой... чересчур сложное.

Я могла бы с помощью магии создать другое платье, но с моей стороны было бы крайне грубо отказаться от подарка правительницы моего двора. Как бы мне ни претила идея быть символом восстания, я всё же горжусь своей родиной и почитаю королеву Шепчущего леса.

– На твоём месте я бы надела его только перед самым выходом. Ты же в нём даже сидеть не сможешь.

Вздыхаю.

– Надеюсь, всё-таки смогу. Мне придётся сидеть во время официальной части.

– Сначала займёмся твоей причёской и макияжем. А платье в последнюю очередь.

Качаю головой.

– Я не хочу запариваться над этим, Рейвен.

– В смысле? Это же БАЛ!

Закатываю глаза.

– Я иду туда только потому, что у меня нет выбора. Они сделали бал частью испытаний. Эти болваны просто ищут возможность показать нас всем, как лошадей перед гонками. Сколько, по-твоему, получает корона со ставок на чемпионов?

– Миллионы долларов?

– Мы не используем доллары.

– Ой, – она задумывается на секунду. – А что тогда?

– Драгоценные камни. Это сложная система. В любом случае, Верховный двор хорошо наживается на этом шоу.

– Ты устроила целое представление на первом испытании. Если они хотят шоу, то у тебя это хорошо получается, да?

Киваю.

– Я всегда буду злодейкой. Но все же любят злодеев?

Рев

Весь в напряжении, я спускаюсь по лестнице под руку с Бриэлль. Толпа взирает на нас с круглыми глазами и тихонько перешёптывается. Наше общее появление – значимое событие, но я не могу отделаться от неприятного ощущения в груди.

Бриэлль никогда не интересовала меня в этом плане. Это ведь… неправильно?

Не думаю, что я даю ей ложные надежды. Она наверняка знает, что мои чувства не настоящие, но всё же пользуется подвернувшейся возможностью сблизиться со мной. Иногда мне кажется, что это она хочет использовать меня.

Но я не могу не признать, как даже намёк на наш возможный союз может поднять мой статус в глазах всех дворов. Грех отказываться от такой возможности, правда?

Вздыхаю. Если я одержу победу на испытаниях, это всё уже не будет иметь значения. И сейчас у меня есть все шансы. Бриэлль и Рук – мои союзники. Рук мог бы стать угрозой, но мы столько тренировались вместе, что я знаю все его слабые места вдоль и поперёк. У меня нет ни малейшего сомнения, что я его обойду. Мой единственный настоящий соперник – Дрейк, наследник Вихревого двора. У него также двое союзников из старших дворов, Каспиан и Кари из Сверкающего и Хрустального дворов. Они тоже могут иметь притязания на победу, но только если ход испытаний обернётся в их пользу. То есть при значительной доле везения.

Но всё же я считаю, что лучше сосредоточить внимание на Дрейке. И он, очевидно, тоже наблюдает за мной. Буквально прямо сейчас. Внимательно смотрит, как я спускаюсь по лестнице рука об руку с Бриэлль. Независимо от статуса наших отношений, она моя союзница и будет таковой, пока мы оба участвуем в состязаниях. Признаться, испытание страхом вызывает у меня опасения относительно неё, особенно если мы будем проходить его по отдельности. Если к следующему испытанию у меня останется только один союзник, а у Дрейка их будет двое... Это может обернуться моим поражением.

Стоит нам спуститься, как нас тут же приветствуют несколько высокопоставленных фейри. Мы кланяемся, киваем и вежливо улыбаемся, но Бриэлль ни на секунду не отпускает моей руки. Мы так весь месяц будем ходить, как приклеенные?

Крепко сжимаю её руку, чтобы она не заметила моё беспокойство. С ослепительной улыбкой я веду светские беседы с самыми влиятельными фейри нашего мира.

– У тебя есть все шансы, мой мальчик, – подмигивает мне мистер Коппер, представитель Мерцающего двора. – Если не будешь отвлекаться на одну прелестную особу.

Моргаю от удивления.

– Бриэлль – моя союзница. Она не станет меня отвлекать. Это я вам гарантирую.

Бриэлль сияет. Но мистер Коппер цокает языком в ответ.

– Я говорю не о Бриэлль.

В горле пересыхает, я прослеживаю его взгляд к лестнице, по которой спускается потрясающая светловолосая фейри в элегантном чёрном платье, подчёркивающем все её изгибы. Она прекрасна. Сексуальна, хотя высокий вырез не открывает даже ключиц.

Желудок ухает вниз. Сердце колотится в груди. Моя предательница. Ну почему самые красивые девушки должны быть злодейками?

Бриэлль тоже выглядит недовольной тем, как хорошо выглядит изменница.

– Это невыносимо, – шепчет она мне, пока внимание всех собравшихся сосредоточено на ведьме, чьи глаза по-прежнему блёклые, а лицо не выражает ничего, кроме скуки: как будто она слишком хороша для этого места. – Скорей бы стереть её с лица земли.

Усмехаюсь в ответ, но внутренне радуюсь, что моя союзница не следит за моей реакцией, пока я наблюдаю за появлением своего главного врага на балу. Я не могу оторвать от неё глаз, чёрные драгоценности на её платье сверкают от плавных покачиваний бёдрами. На её плече сидит чёрная птица, осматривающая толпу с тем же презрением, что и хозяйка, а крылья переливаются синими и сиреневыми оттенками.

Внезапно Бриэлль тянет меня прочь от притихшей толпы, к напиткам, не давая пялиться дальше.

– Что будем делать с ней? – шёпотом спрашивает она.

– Ты прекрасно знаешь ответ.

– Но как? Нам надо придумать план. Сейчас же. Мне очень нужен план.

Вздыхаю. Ей нужно занять чем-то ум, иначе она взорвётся. Я могу её понять. Она хватает газированный фиолетовый напиток и протягивает мне один из бокалов. Я отмахиваюсь:

– Не могу.

– Собираешься весь вечер оставаться трезвым?

Фыркаю.

– Обещал отцу, что не буду пить до следующего испытания. Он не поверил мне, теперь это дело принципа.

Бриэлль улыбается.

– Он манипулирует тобой. И сказал это только для того, чтобы заставить тебя не пить.

Это вполне может быть правдой, если честно. Я пожимаю плечами.

– Буду иметь в виду в следующий раз. Но всё же испытание уже завтра, и будет неплохо, если я воздержусь от алкоголя ещё на сутки.

Она вскидывает брови.

– Ну, не знаю. Учитывая суть следующего испытания, то немного алкоголя может даже пойти на пользу.

Хмыкаю.

Чёрная птица предательницы пролетает над нашими головами к окну над дверями.

Я смотрю, как она приземляется на одно из деревьев на террасе, освещённой кристаллами.

– Что ты там смотришь? – спрашивает Бриэлль.

Переключаю внимание на неё.

– Эта её птица... Она наблюдает за нами.

Бриэлль закатывает глаза.

– Тебе кажется. Просто вороны всегда выглядят жутко.

Отворачиваюсь от окна. Может быть, она права.

Кейлин

Толпа расходится, пока я прохожу мимо них. Сердце сжимается, когда я наблюдаю за Рейвен, пролетающей над их головами, в открытое окно, как мы и договаривались. Меня напрягает, что задумчивый взгляд Рева задерживается на ней слишком долго.

Прикусываю губу и заставляю себя переключить внимание на что-нибудь другое.

Через толпу фейри на меня, не отрываясь, смотрит пара золотых глаз, ярких и задумчивых. Дрейк, чемпион Вихревого двора, подмигивает мне, и я застываю в недоумении. Что это, чёрт возьми, сейчас было?

– Здрав-ствуй-те, ми-леди, – доносится тоненький голосок снизу, где-то на уровне моих колен. Я замечаю маленького пикси, чьи полупрозрачные чёрные крылышки нервно трепещут.

– Я не леди, – быстро возражаю я, несмотря на приятное тепло, разливающееся в груди от восхищённого взгляда мальчика.

– А мама говорит другое. Она говорит, ты наша героиня.

Присаживаюсь на корточки перед ним.

– Ты из Двора Теней? – спрашиваю его, он энергично кивает. – Наш двор имеет немало поводов для гордости.

Его глаза сияют от радости.

– Но я не в их числе, – сурово заканчиваю мысль, и он тут же обиженно надувает губы. – Я не героиня и никогда ей не стану. Не нужно меня идеализировать.

Выпрямляюсь и отхожу от него, быстро скрываясь в толпе, чтобы не видеть разочарования на его лице. Остановившись через несколько секунд, с пылающим лицом, я обвожу взглядом комнату и встречаюсь со злым взглядом серебряных глаз.

Рев. Он всегда наблюдает. Всегда замечает.

И что с того? Всего лишь ещё одна причина ненавидеть меня: такая злая, что намеренно доводит детей до слёз.

Никто в этом зале мне не друг. У меня нет настоящих союзников – за исключением членов моего двора, чьё восхищение я презираю. Но я могу обзавестись союзниками здесь, если правильно разыграю свои карты.

Ищу глазами флаги Обваливающегося двора, надеясь увидеть гномоватого фейри – Тьядина, да, я помню, – среди моря недружелюбных нечеловеческих лиц. Пересекаю зал, толпа расступается на моём пути. Королева начнёт свою речь где-то через двадцать минут – именно столько времени у меня есть, чтобы о чём-нибудь с ним договориться. После этого я не собираюсь задерживаться здесь надолго. Так что чем быстрее всё будет сделано, тем лучше.

– Скажи–ка, гном, – раздаётся низкий голос где-то неподалёку. Я поворачиваюсь к источнику звука. – Насколько у тебя волосатая спина? На шерстяную накидку хватит?

Морщу нос на это грубое замечание, хоть и не вижу лица того, кто это произнёс.

В числе их двора есть настоящие гномы, хотя на них часто смотрят свысока. Фейри и гномы никогда не были особо в восторге друг от друга. Среди фейри гномы считаются вторым сортом. Сто лет назад по ту сторону океана было отдельное королевство гномов, но потом его разрушило некое свирепое чудище.

Желтовато-коричневый флаг Обваливающегося двора висит в дальнем правом углу зала, примерно в том направлении, откуда донеслось оскорбление. Я быстро проталкиваюсь через толпу, оставляя придворных фейри в ужасе смотреть мне вслед. Когда одна из дам громко взвизгивает рядом, я оборачиваюсь на секунду и подмигиваю ей.

Фейри из Переплетённого двора стоит со скрещенными руками, возвышаясь над фейри помладше. Как и Рук, они одеты в зелёное – цвет Переплетённого двора, – и так же высоко задирают нос. Рядом с ними стоит фейри с телосложением гнома, но младше Тьядина.

– Просто варварство, – ругает один из фейри коренастого парнишку, неловко уставившегося в пол. – Как ты вообще сражаешься с таким ростом? Да тебе же нужно подпрыгивать, просто чтобы нанести удар!

Они смеются, и фейри помладше, разворачиваясь, ударяет локтем полугнома по щеке, якобы случайно.

– Упс!

Одним шагом я оказываюсь рядом с ними и, не говоря ни слова, делаю подсечку одному из обидчиков, который повыше, сбивая его с ног.

– Упс! – громко передразниваю. – Может, если бы ты не был так высокомерен, то замечал бы хоть что-нибудь дальше своего носа.

– Ты заплатишь за это, ведьма! – восклицает он с пола.

Я ухмыляюсь.

– Твоего возмездия я буду ждать с нетерпением. Но сначала тебе придётся стать в очередь, – пожимаю плечами. Обидчики самоустраняются, а я поворачиваюсь к фейри–гному.

Он шокированно моргает. За его спиной возникает знакомая фигура со скрещенными руками.

– Ты в порядке, Торин? – спрашивает Тьядин.

Младший фейри-гном торопливо кивает. Теперь, когда они стоят рядом, я вижу, что их сходство не только расовое. Разрез глаз и форма носа у них одинаковые. Они явно родственники.

– Похоже, я задолжал тебе благодарность, – произносит Тьядин, но лицо у него остаётся суровым, без капли признательности.

Небрежно отмахиваюсь.

– Вовсе нет. Я всегда рада поставить на место зазнавшегося придурка из правящего двора.

Тьядин кивает.

– Беги к маме, ладно? – обращается он к младшему, как я полагаю, брату. Парнишка кивает и просачивается через толпу в сторону флага Обваливающегося двора.

– Ты искала меня, а вместо этого нашла моего брата? – он смотрит куда-то через моё плечо, словно избегает взгляда.

Киваю. Не вижу смысла врать.

– Услышала их насмешки по пути.

– И что же ты хочешь? – резко спрашивает он, и я вздрагиваю. Я-то рассчитывала на более тёплый приём.

Его руки скрещены, на лице написано раздражение.

– Мы единственные оставшиеся чемпионы из младших дворов. Остальные объединяются в группировки, они будут действовать против нас, а мы… неплохо сработались на первом испытании.

– И, по-твоему, это значит, что нам тоже стоит объединиться? – он устремляет свой потяжелевший взгляд на меня.

Сердце ухает вниз.

– При других обстоятельствах я бы согласился, – продолжает Тьядин. – Но у меня нет никакого желания пятнать репутацию своего двора подобным союзом.

Я ничего не говорю, никак не отвечаю, просто смотрю на него.

Получается, он не метит в победители.

Делаю глубокий вдох.

– Разве не будет лучше, если победит кто-то из нас, а не один из них?

– Почему? Потому что мы аутсайдеры? Так себе причина для союза с убийцей.

Его слова выбивают весь воздух из моих лёгких. Это как удар ножом в живот. Я быстро оправляюсь и делаю ещё один большой вдох. Тьядин внимательно наблюдает за моей реакцией, пока я беру себя в руки, скрывая эмоции.

– Хорошо, я поняла, – мой голос звучит ровно и скучающе. – Тогда нам больше не о чем разговаривать.

Его лицо слегка смягчается, когда я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь в сторону стола чемпионов.

Рев

Я ловлю себя на том, что не могу оторвать глаз от убийцы моего брата. Она красива, и признание этого приносит нескончаемую пытку. Её платье открывает спину вплоть до поясницы. И всё же я не забываю о том, что, несмотря на внешнюю красоту, внутри она вся прогнила.

Я не понимаю, как ей позволили жить, не говоря уж о том, чтобы разгуливать среди элиты фейри. От этого у меня закипает кровь в жилах, и чем дольше я смотрю на неё, тем больше портится моё настроение. А вечер только начался.

– Ты так внимательно смотришь на неё, – отмечает Бриэлль, продолжая висеть у меня на руке. – Узнал что-то новое?

– Из нового только вопросы.

Я видел, как предательница довела до слёз ребёнка из собственного двора: банальное бездушие или за этим что-то есть? Чем больше я думаю об этом, тем отчётливее понимаю, что ещё ни разу не видел, чтобы она общалась с кем-то из своего двора дольше необходимого. Она не праздновала вместе с ними прохождение первого испытания и сейчас перемещается по залу, будто бы избегая их. Они обожают её, а она недовольна этим? Странная мысль, но отчего-то эта версия кажется мне наиболее вероятной.

И я не упустил из виду момент, когда эта хладнокровная красавица защитила юного полугнома, только чтобы после этого быть отвергнутой возможным союзником. Надо будет потом поблагодарить гнома-чемпиона за его преданность.

Торжественный голос откуда-то сверху приглашает чемпионов занять свои места, чтобы королева могла выйти, сказать пару слов и объявить начало танцев.

Пока я веду Бриэлль к столу чемпионов, наклоняюсь и шепчу ей на ушко:

– Теперь мы знаем, что наш главный враг потеряла своего единственного союзника.

Бриэлль вскидывает бровь.

– Что ж, это, правда, хорошие новости.

Теперь она одна. Без магии. Без опыта. Без союзников.

Я сажусь рядом с Бриэлль, нарушая заложенный порядок и вынуждая других чемпионов искать себе новые места. Бриэлль широко ухмыляется, наблюдая за этой небольшой суматохой.

В конце концов к нам присоединяется Дрейк, занимая прежнее место Бриэлль – рядом с предательницей – с почти невозмутимым видом. Он же не опустится до союза с отверженной?

Будто бы читая мысли, он ухмыляется мне. Его глаза сияют. Мой желудок сворачивается в узел. Если меня не выберут наследником, он следующий наиболее вероятный кандидат.

Он хочет стать королём. Хочешь обойти меня в этих испытаниях.

Как низко он готов пасть, чтобы добиться желаемого?

Огни тускнеют, вход в бальный зал освещается оранжевым цветом, и королева начинает спускаться по лестнице. На ней белое платье с длинным шлейфом, который по-настоящему полыхает белым пламенем до самой её спины, как движущиеся чешуйки.

Она идёт медленно, и во всём зале воцаряется тишина. Её правление подходит к концу, и я не могу отделаться от ощущения, что ей уже не терпится сложить с себя полномочия. В конце концов, чума – это не шутки. Даже представить себе не могу, какая это головная боль для правителя. Проблемы, сомнения и чувство вины.

Если она сможет положить этой катастрофе конец – даже посредством выбора чемпиона, который нас всех спасёт, – её всё равно запомнят как героиню. Великую королеву.

Если же нет, то история сделает её козлом отпущения.

Как же легко забыть обо всех ужасах, что охватили наш мир, пока мы здесь, в этом прекрасном поместье на территориях, почти не пострадавших от неизвестной беды.

– Я снова приветствую всех собравшихся. Мои поздравления чемпионам, прошедшим первое испытание, – аплодисменты и ликование проносятся по залу. – Ужасная трагедия – потерять стольких подающих надежды фейри в ходе состязаний. Это одна из причин, по которой мы отказались от проведения Испытаний Терний много лет назад. Они не стоят потерянных жизней. Возобновляя древнюю традицию, мы понимали, что без жертв не обойтись. Мы понимали, что многие великие фейри погибнут в процессе. Это был тяжёлый выбор, но я всё ещё верю, что он был правильным. Эти испытания стоят того, чтобы умереть. Потому что победитель в них станет спасителем. Если бы мы не были готовы пожертвовать несколькими из нас во благо всех наших дворов, во спасение всего нашего народа, то выбор чемпиона был бы просто фарсом. Поэтому я хочу, чтобы дворы, потерявшие своих чемпионов, знали, что они будут удостоены почёта. Мы благодарим вам за принесённую жертву.

На стене возникают изображения – портреты всех погибших участников испытаний.

– Кревин из Трескающего двора. Прикананте из Морозного двора. Джарсали из Корневого двора. Финн из Ветряного двора. Уиллоу из Паутинного двора. И выжившие: Эмметт из Звериного двора и Аалия из Ядовитого двора. Вас навеки запомнят как героев.

Толпа вежливо хлопает.

– Завтра состоится новое испытание. Второе из четырёх. Первое было напряжённым. Второе испытание пройдёт спокойнее – оно проверит вашу психическую стойкость. А пока – да будет веселье! Удачи вам, чемпионы.

Королева спускается с трона, чуть ли не бегом направляясь обратно к лестнице. Её платье всё также полыхает следом.

Она покидает зал, и свет загорается вновь. Потихоньку начинает играть музыка, становясь всё громче и громче. Фиолетовые духи образуют круг в центре зала, куда уже подходят парочки для первого танца.

Я протягиваю руку Бриэлль.

– Готова?

– К танцам с тобой или к завтрашнему испытанию?

– Ко всему.

Её глаза радостно сверкают, когда она принимает мою ладонь, и я веду её к танцевальному кругу.

Кейлин

Рев выводит Бриэлль в центр зала. Под потолком сияют волшебные огоньки, раздаётся мягкое звучание струнных инструментов, и я проскальзываю в толпе, незаметно выходя на террасу. Дверь закрывается с тихим хлопком, и магия музыки стихает позади. Я вздрагиваю от вечерней прохлады.

Земля вымощена мозаичной плиткой, изображающей важнейшие события, людей и символы истории Мерцающего двора. Я могла бы потерять счёт времени, разглядывая все детали, представленные в этом прекрасном абстрактном произведении искусства из ярких цветов и запутанных узоров. Если пройти от начала террасы до конца, можно узнать всю историю этого могущественного двора.

По обе стороны террасы растут деревья, обвешанные сверкающими разноцветными кристаллами. Фиолетовые, красные, белые, жёлтые, зелёные, синие – каждое дерево представляет собой один из дворов оставшихся чемпионов. И только одно-единственное не горит вовсе – блёклая пустота между жёлтым и красным деревьями. Я подхожу ближе к стволу, скрытому в тени. На первый взгляд это похоже на дефект в тщательно продуманном дизайне.

Но нет, это моё дерево.

Рассеянно провожу пальцами по жёсткой коре. Они не стали тратить время на то, чтобы вникнуть в суть моего двора и найти способ представить его с уважением, они просто оставили его пустым. Тени – вот его единственное украшение. Отсутствие света – единственная примечательная черта.

Тихий шелест привлекает моё внимание, я замечаю ещё одно украшение, представляющее мой родной двор – это ворона, сидящая на нижней ветке и внимательно наблюдающая за мной. Её чёрные крылья переливаются оттенками фиолетового и синего, и от этой красоты у меня перехватывает дыхание.

Если не приглядываться, то и не заметишь.

Я не могу сдержать улыбки, сердце разгоняется за долю секунды. Знает ли Рейвен, какое дерево она выбрала? Могла ли она сделать это специально? Впрочем, неважно, было ли это случайно или намеренно, всё равно её выбор много для меня значит.

Я обхватываю ладонью тонкий ствол, магия искрится через мои пальцы. Добавляю ещё одну деталь в эту композицию. Рейвен вздрагивает и спрыгивает с ветки на камень внизу, когда листва начинает шелестеть. Неразличимые шепотки разносятся по листьям, закручиваясь в шелестящий водоворот, прямо как в Шепчущем лесу. Простой фокус – чары рассеются в течение часа, – но теперь это дерево как отголосок моей потерянной родины.

Мир внутри этих стен банкетного зала увлечён зрелищностью танцев – мне не нужно там находиться, чтобы знать это. Никто даже краем глаза не обращает внимания на террасу за стеклянными дверями. Мои губы изгибаются в коварной усмешке. Я закрываю глаза, мысленно представляя подходящее платье.

Тёмно-синее, почти чёрное, расшитое синими и сиреневыми драгоценными камнями, напоминая звёздное небо. Вырез в форме сердца, чёрная лента на талии и фатиновая юбка.

Я слышу потрясённый вдох и открываю глаза. Рейвен кружится в созданном мной платье.

– Невероятно, – шепчет она, а затем резко останавливается и бросает взгляд на банкетный зал, сведя брови вместе. – А это не опасно?

– Нет, если тебя никто не увидит, – подмигиваю ей. – В этом мире тоже есть люди. Они редко встречаются при крупнейших дворах фейри, но всё же бывает. Две девушки, болтающие на террасе, не вызовут особых подозрений.

Я присаживаюсь на невысокой каменной ограде на границе террасы.

– Но если бы кто-то заметил тебя выходящей из моей комнаты... – бросаю на неё косой взгляд, зная, что она это делала, пока я спала.

Рейвен виновато опускает взгляд, прикусывая губу, и бормочет:

– Прости.

Делаю шаг к ней и заправляю прядку её волос за ушко.

– Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

– И рядом.

Улыбаюсь, вглядываясь в её карие глаза, самые обычные и в то же время невероятно красивые. Иногда я даже рада, что у Рейвен такая непростая судьба. Иначе как бы кто-то вроде неё мог бы полюбить такую, как я?

И словно прочитав мои мысли, она берёт меня за руку и сжимает мою ладонь.

– Твои глаза снова светятся, – на её лице написано восхищение и благоговение.

Моргаю и затем встряхиваю головой. Нельзя забываться, ведь кто-то может заметить, и тогда моя тайна будет раскрыта.

«Я поступаю некрасиво по отношению к Рейвен», – укоряю себя. – «Подвергаю её жизнь опасности. Если с ней что-то случится из-за моего эгоистичного желания держать её рядом...» Тяжело сглатываю.

Дверь, ведущая на террасу, открывается, музыка на мгновение становится громче и затем снова приглушается. Я разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Дрейком. Его длинные золотистые волосы каскадом рассыпаются по плечам.

– О, привет, – мило произносит он, переводя взгляд с Рейвен на меня и обратно. У меня сердце уходит в пятки, но про себя я радуюсь, что он не вышел на несколько секунд раньше, когда мои глаза сияли.

– И кто же это прелестное создание? – спрашивает он, наклоняя голову вбок – сама невинность.

Чёрт, нет. Сжимаю руки в кулаки, тогда как Рейвен опускает голову и неловко переминается с ноги на ногу.

– Мы только что встретились, – отвечаю я, сурово глядя на него и выпячивая грудь вперёд. Помечая свою территорию. Она моя добыча – такую видимость я хочу создать для него. – Милая, не правда ли?

– Как её зовут?

– Раэль, – отвечаю, не задумываясь.

Его жёсткий взгляд возвращается ко мне, но через мгновение он улыбается, обнажая острые клыки. Мрачнею. Хочешь сразиться за неё? Я готова. Попробуй меня одолеть. Моя грудь угрожающе вздымается и опускается. Я едва сдерживаюсь, чтобы не зарычать.

Дрейк усмехается и отмахивается.

– Забирай свой приз. Человечки не в моём вкусе.

Мои плечи расслабляются, когда он садится на камень у дерева Двора Теней, но я всё равно остаюсь настороже.

– А вот ты, напротив... – он поджимает губы, – весьма интересна.

Усмехаюсь.

– Расслабься, я пришёл с миром, – он подмигивает. – Пока что.

Важное уточнение. Я подавляю желание закатить глаза, понимая, что хорошие отношения с ним могут мне пригодиться. По крайней мере, обретение ещё одного врага было бы крайне неразумным шагом в моём положении.

Музыка из зала снова звучит громче, я моргаю, когда к нам на террасу выходит ещё кто-то.

– Заводишь новых врагов, Дрейк? – подначивает его темнокожая фейри в сиреневом платье.

– Надеюсь, нет, – он меняет позу, но не сводит с меня глаз. – У меня были другие планы.

Сужаю глаза.

– Хорошо, потому что мы всегда открыты новым предложениям, – фиолетовые глаза Кари задумчиво оглядывают меня. – Но берём только тех, кто может сделать нас сильнее.

Она пожимает плечами, будто просто рассуждает гипотетически.

Это она сейчас высмеивает мою слабость? Или ждёт, что я проявлю себя?

Рейвен крепко сжимает мою талию, и я набираю в лёгкие воздух, отвлёкшись.

– Это, конечно, очень увлекательный разговор, но вы прервали кое-что... личное, – на моих губах играет дикая, жестокая усмешка.

Брови Кари взлетают, её внимание переключается на силуэт позади меня.

– Тысяча извинений. Ого, платье – класс!

Искренность в её голосе застаёт меня врасплох, но я быстро возвращаю себе самообладание и увожу Рейвен через деревья за поместье.

За спиной я слышу, как хмыкает Дрейк.

– Я как-то даже не удивлён, что она предпочитает людей.

Кейлин

Я выплёвываю волосы Рейвен, просыпаясь в своей спальне. Лучи солнца проникают через окно. Кровать мягкая и тёплая, но я со стоном заставляю себя выбраться из неё.

Прошлый вечер обернулся полным провалом.

Мне удалось переговорить с Тьядином насчёт нашего возможного ответа, но его ответ был однозначным: пошла на хрен.

Да, это больно, но не могу его винить. На его месте я, наверное, поступила бы также. Союз со мной может быть его единственным шансом на победу, но цена слишком высока – спутаться с самой презираемой фейри современности…

Я надеялась, что его двор тайно поддерживает восстание. Этого бы хватило, чтобы договориться. Однако не могу отделаться от ощущения, что он отшил меня не из-за беспокойства о своей репутации. Он отказался от союза со мной, потому что это противоречит его собственным моральным принципам.

Он не хочет дружить с убийцей.

– Ты в порядке? – Рейвен переворачивается лицом ко мне.

Киваю, но желудок сворачивается в узел. После разговора с Кари и Дрейком я отвела Рейвен прямо к себе, не парясь, что кто-то может увидеть. Её уже заметили как мою добычу, так что это вполне вписывается в легенду. Главное, не дать этому повториться.

Я не могу позволить другим фейри обратить внимание на наши отношения с Рейвен. Нельзя, чтобы нас снова увидели вместе, иначе придётся отправить Рейвен обратно домой. Так я и сказала ей перед сном.

– С этим парнем что-то не так, – говорит Рейвен, потирая сонные глаза. – Он явно что-то задумал.

Сглатываю.

– Мне кажется, Дрейк всё время плетёт какие-то интриги.

– Он мне не нравится.

Киваю.

– Правильно. Никогда не верь фейри. Никому из фейри.

Она поджимает губы.

– А тебе?

Усмехаюсь.

– И мне, наверное, тоже, но в нашем случае уже немного поздно.

– Я не успела рассказать тебе о том, что услышала перед тем, как ты вышла ко мне на террасу.

– И что же?

– Этот светловолосый придурок разговаривал с мальчиком с рожками о завтрашней встрече... Ну, то есть уже сегодняшней. Не знаю, к чему это всё, но он был очень груб с ребёнком. Мне это не понравилось.

– Что за встреча? Где, когда?

– Он упомянул что-то про ямы, что бы это ни значило... И восемь-ноль-ноль, кажется.

Я прокручиваю в голове вчерашний разговор с Кари. Может, это тест. Они хотят понять, могу ли я принести пользу их союзу. Проверяют, смогу ли я догадаться.

Или нет.

Вдруг я просто заявлюсь на чужую тайную встречу без приглашения и тем самым разозлю их.

Натягиваю на себя новую рубашку – мой двор и несколько сторонников восстания обеспечили меня полным гардеробом. Заодно подарили набор новых мечей, похожих на те, которыми я пользовалась раньше. А ещё у меня теперь есть тёплая куртка и зелья.

Не хватает только союзников... пока.

– Ты куда? – спрашивает Рейвен.

– Посмотреть, что там за встреча.

Рейвен летит надо мной, снова в совином облике, просто на всякий случай, пока сама я иду по территории поместья.

Я плохо ориентируюсь в этом королевстве, поскольку никогда не бывала здесь в детстве – мы были недостаточно хороши, чтобы приглашать нас. И теперь, когда я здесь в качестве ненавистного изгоя, никто не провёл мне экскурсию.

Обычно под ямами имеют в виду арены для сражений. Они могут быть как на земле, так и под землёй. Я не горю желанием исследовать подземелья и не заметила ничего подходящего во время своих пробежек вокруг озера, поэтому сворачиваю на юг, пытаясь найти большие сооружения, похожие на древние амфитеатры.

Рейвен кричит что-то по-птичьи вдалеке, я ускоряюсь и бегу за ней, хотя моя раненая спина даёт о себе знать. Осталось всего пять минут до начала встречи.

Надеюсь, я не слишком пострадала в ходе первого испытания, потому что и так считаюсь слабейшей из участников. После того, как мой друг-гном отвернулся от меня, я осталась сама по себе.

И всё же, увидев огромное древнее каменное сооружение, к востоку от поместья, я надеюсь, что удача повернётся ко мне лицом.

Медленно прохожу под арками. Стараюсь дышать ровно, но капля пота стекает по моему виску.

Камень кое-где пошёл трещинами, но сооружение всё ещё потрясает воображение. Одна только мысль, сколько лет этому месту, не даёт мне покоя. Люди думают, что их достопримечательности древние. Но это сооружение минимум вдвое старше Колизея.

Каменные сиденья тянутся по кругу, как на стадионе, с покрытой грязью ареной в центре. Всё сооружение способно вместить, пожалуй, несколько сотен зрителей. Эта часть культуры Мерцающего двора была здесь задолго до создания самого Мерцающего двора.

Посреди пыльной, грязной арены стоят трое фейри. Похоже, мне только что посчастливилось найти «яму».

– Пришла-таки, – замечает меня Дрейк. На его губах мелькнула быстрая улыбка, подсказывающая мне, что он совсем не удивлён моему появлению.

Дрейк – идеальный принц фейри из сказок: со своими светлыми локонами, собранными в хипстерский пучок, и в золотой рубашке. Его пронзительный голубые глаза внимательно наблюдают за мной. Он силён, и хочет, чтобы я знала об этом.

– Позволь представить тебе мою команду. Каспиан из Сверкающего двора и Кари из Хрустального двора, – он взмахивает рукой в их сторону. – Я Дрейк из Вихревого, но уверен, ты и так это знала.

– Откуда такая уверенность? – невинно наклоняю голову в сторону. Мы разговаривали вчера вечером, но не представлялись друг другу.

Кари прыскает со смеху, Дрейк бросает на неё недовольный взгляд. Я широко улыбаюсь, не забывая мысленно поддерживать в себе злость и боль. Веселиться можно только злорадствуя, тогда это не отразится на моих глазах, а сейчас лучше вообще не рисковать. Если мои подозрения верны, сделка сорвётся в ту же секунду, как они заметят проблеск моей настоящей силы.

– Как ты узнала про нашу встречу? – спрашивает Кари. Я пожимаю плечами.

– У меня есть свои источники.

Она усмехается.

– Даже не сомневаюсь. Теневой двор всегда славился умением хранить секреты. Интересно, умеешь ли ты.

Если бы они только знали, что мой шпион – человек, скрывающийся в облике птицы...

– Мои таланты этим не ограничиваются.

– Я так полагаю, ты здесь, потому что хочешь присоединиться к нам, – произносит Дрейк, разглядывая свои ногти.

– Может быть.

– Мы три сильнейших чемпиона на этих соревнованиях. Как ты уже, наверное, заметила, чемпионы объединяются в союзы. Но у тебя пока нет союзников, так? – его голос становится выше. Попытка говорить невинно или снисходительно? Рискну предположить, что и то, и другое сразу.

– Так, – честно отвечаю я, сдерживая злой взгляд. Он прав. Мне нужны союзники, а у меня их нет.

– Будь у гнома хоть немного ума, он бы объединился с тобой, – отмечает Кари. – Но я видела вашу встречу вчера на балу. Выглядело не очень... дружелюбно.

– Да, – признаюсь я, разглядывая чемпионку Хрустального двора с глазами насыщенного фиолетового цвета. Она умна, уверена в себе и явно недооценена окружающими. Её будет непросто одолеть. – Он сказал, что не хочет иметь дела убийцей.

Каспиан кривит губы от отвращения. Видимо, он разделяет позицию Тьядина.

– Так жаль, что наши прошлые ошибки не дают нам спокойно жить, правда? – ухмыляется Дрейк.

– Не совсем. Это называется последствия. Без них наш мир быстро бы полетел к чертям.

Кари сужает глаза, изучая меня.

– Так, значит, ты не хочешь победить в испытаниях?

Дрейк разворачивается к ней.

– С чего ты взяла?

Кари не отрывает глаз от меня.

– Ты просто хочешь отстоять свою позицию? Или добиться ещё какой-то цели?

Качаю головой.

– Я намереваюсь выиграть.

Каспиан закатывает глаза. Дрейк ухмыляется – он не верит, что у меня есть хоть какие-то шансы. Кари задумчиво продолжает смотреть на меня.

– Победа в испытаниях – это одновременно и наказание, и награда, – и я верю, что именно я должна войти в ад, чтобы найти лекарство.

– Ты ищешь искупления, – понимающе кивает Кари.

Пожимаю плечами.

– В некоторое роде, – после этого я закрываю рот на замок, понимая, что если продолжу, ничем хорошим это для меня не кончится. Мне нужно, чтобы они считали, что могут дать мне желаемое – не считая победы в испытаниях. Пусть думают, что превосходство на их стороне, будто у них в руках то, что мне отчаянно хочется получить.

Излишне самоуверенные всегда совершают ошибки.

– А зачем ты нам? – раздражённо спрашивает Каспиан. – Всем понятно, что ты слабая. Какую пользу ты можешь принести нашему союзу?

Поднимаю брови.

– Ну, не знаю, – вмешивается Кари. – А как же теневиверна? Это было круто.

Улыбаюсь, но делаю вид, что не заметила её слов.

– Отвлекающий манёвр, – отвечаю Каспиану. – Пока я прохожу испытания, Рев и его союзники ослеплены жаждой мести.

Кари скрещивает руки на груди, но в то же время ухмыляется. Ей понравился мой ответ. Дрейк тоже кажется впечатлённым.

Я прекрасно понимаю, зачем они хотели, чтобы я пришла на эту встречу. Они хотят меня на своей стороне. Ну, кроме Каспиана. Дрейк и Кари же явно в этом заинтересованы. И вот в чём причина.

– Интересное предложение, – Дрейк делает вид, что задумывается. – Есть только два крупных союза в этих испытаниях. Один наш, а второй составляют Ревелн, Рук и Бриэлль. Возможно, нам бы не помешал ещё один союзник.

– У них довольно крепкий союз. Друзья детства, а теперь ещё и Рев с Бриэлль стали парочкой, – Кари подмигивает, а моё сердце ухает вниз.

– Это просто отвратительно, – кривится Каспиан.

– Почему? – не могу удержаться от вопроса. Что такого отвратительного в отношениях двух фейри?

– А по-твоему крутить шашни с наречённой твоего погибшего брата – это нормально? – он морщится.

Кровь в жилах стынет. Бриэлль была наречённой Рихгана? Я и не догадывалась...

– Они даже не были вместе, какая теперь разница? – возражает Кари.

– Так или иначе, – Дрейк возвращается к главной теме, – мне стало известно, что все трое поклялись убить тебя при первой же возможности. Так что тебе было бы весьма выгодно присоединиться к сильному союзу.

И невыгодно действовать против него. В одиночку у меня мало шансов выжить.

– Они уже пытались, – признаюсь я.

– Они нападали на тебя? – интересуется Каспиан.

– Подстроили ловушку на первом испытании, – небрежно бросаю я. Им не нужно знать лишних подробностей. – Но я выбралась.

– Они будут стараться лучше, – отмечает Дрейк.

– Не сомневаюсь.

– Они не верили, что ты сможешь добраться до финиша живой, так что их попытка была несерьёзной. Но признаюсь, ты нас всех удивила.

Впервые за сегодня он сказал что-то искренне.

– Лично я считаю, что ты уже была достаточно наказана, – продолжает он. – В конце концов, ты была просто ребёнком. Даже в мире людей никто не судит детей так же, как взрослых.

Он произносит это с таким умилением, что меня едва не тошнит.

Задерживаю дыхание, стараясь удержать лицо и не выдать своего отвращения. Мне нужен этот союз. Пусть думаю, что я на их стороне, следующие пару испытаний. Если они защитят меня от настоящих врагов, – которые будут стараться покончить со мной, – то я им подыграю. Сжимаю руки в кулаки, но лицо удаётся сохранить спокойным.

– Так что, мы договорились? – проясняю я.

– Нам нужно ещё подумать.

Сжимаю зубы. Они чётко дали понять, что преимущество на их стороне. Они тоже заинтересованы в нашем союзе, но прекрасно понимают, что нужны мне намного больше, чем я им.

Рев

Я стою у края рубиновых ворот в тренировочном зале, рассматривая их причудливый узор. Дышу ровно и глубоко. Я готов к следующему испытанию.

– Ты когда-нибудь задавался вопросом, что было бы, если бы она никогда не родилась? – тихо спрашивает Бриэлль, стоящая рядом. Остальные чемпионы собираются позади нас, но мой взгляд устремлён только вперёд.

Я стискиваю челюсти.

– Каждый день.

– Думаешь, ничто не случается без причины?

– Нет, – знаю, она морщится на мой резкий тон, но всё равно не смотрю на неё. – Я думаю, что мир – отстой, и нам приходится жить с этим.

– Мы убьём её, – столько яда в её голосе, что и смелый испугается. Она повторяет эту мантру каждый день: мы убьём её.

– Да, – выдавливаю я. Даже если мне придётся пожертвовать своей жизнью. Убийца моего брата сдохнет до конца этого месяца. Конечно, я бы не хотел разрушать своё будущее во имя этой цели – и отдавать свою жизнь, лишь бы отнять у неё, – но я готов пойти на это. Во что бы то ни стало.

Двери распахиваются, и мы, восемь оставшихся участников, выходим наружу. Я шагаю уверенно, с высоко поднятой головой, под крики толпы. Снова я иду впереди всех, остальные чемпионы следуют за мной.

В дальнем конце большой арены терновая арка отмечает начало и конец нашего испытания. В центре арены находится сияющая чёрная сфера. А внутри неё три силуэта.

Пикси пролетает над нашими головами к зрительским рядам, приветствующим её, и затем приземляется поверх прозрачной чёрной сферы.

– Добро пожаловать, чемпионы, на ваше второе испытание! Сегодня каждый из вас по очереди войдёт в сферу отчаяния. Чтобы пройти этот этап, вам предстоит встретиться со своими самыми жуткими страхами и самыми глубокими сожалениями.

Толпа охает и ахает.

– Однако всё не так просто. Вы столкнётесь не просто со страхом высоты или пауков. Вас ждёт встреча с кошмарами наяву. Кому-то из вас предстоит заново пережить самые тяжёлые моменты вашей жизни. Кому-то доведётся увидеть воплощение своих тайных страхов без возможности повлиять на них. Ваша задача – не противостоять тьме в ваших сердцах, а принять её, сделать частью себя. Магия этой сферы может проникнуть в самую вашу душу и узнать всё про вас. Она выберет ваше задание – то, что будет сложнее всего преодолеть. Но вы должны будете это сделать, чтобы пройти дальше.

Толпа поддерживает возгласами. Что ж, это обещает быть интересным. Почему-то мне кажется, нас ждут пересекающиеся события. Я, Бриэлль и убийца – каковы шансы, что мы все вновь переживём момент смерти моего брата?

– Зрители не смогут увидеть, с чем вы имеете дело. Никто, кроме самого чемпиона, не узнает, с какими ужасами ему пришлось столкнуться. И мы никого не будем принуждать рассказать об этом. Однако мы сможем увидеть вашу реакцию, ваши действия. Этого будет достаточно для принятия решения.

То есть они всё равно смогут догадаться, что происходит, по тому, как мы себя поведём.

Стискиваю зубы.

– Если вы не сумеете выдержать испытание, которое вам определит сфера, ваше участие в состязаниях в качестве чемпиона на этом завершится.

Всё просто: делай, что говорят, и пройдёшь дальше.

– Прошу, чемпионы! – зовёт пикси. – Подойдите к сфере.

Мы медленно приближаемся к стеклянному шару. Моё сердце уже нервно колотится.

Чем ближе мы к сфере, тем отчётливее в ней проявляются три силуэта, и я сразу узнаю их лица.

В центре стоит мой брат, Рихган. Жгучие слёзы набегают на глаза. Я уже почти забыл, как он выглядел. Рядом с ним она. Его убийца. А по другую руку я, на десять лет младше.

Тяжело сглатываю.

– Что ты видишь? – спрашиваю Бриэлль, продолжая вглядываться в сферу. Мне не нравится, как дрожит мой голос.

Она не отвечает. Я перевожу взгляд на её лицо. У неё на щеках слёзы, но в глазах чистая неприкрытая ярость. Подозреваю, она видит то же самое, что и я.

– Это подсказка, – говорю ей. – То, что мы видим сейчас, это намёк на то, с чем нам предстоит столкнуться, когда мы войдём внутрь.

Бриэлль сжимает губы в одну линию.

– Почему мы не убили её на первом испытании? – выплёвывает она, не отрывая глаз от сферы. – Надо было просто вонзить кинжал ей в сердце и покончить с этим.

Делаю глубокий вдох.

– У нас ещё есть время. Сейчас наша задача – пройти это испытание, а потом ещё будет возможность расквитаться с предательницей.

Кейлин

Меня охватывает дрожь, пока я вглядываюсь внутрь сферы. В ней три фигуры. Две очевидны – Рев и его брат. А третья – тёмный монстр, постоянно пребывающий в движении, как сгусток дыма. От этого неясного силуэта протягивается рука и сжимает горло Рева.

Отрываю взгляд от увиденного. Испытание ещё не началось, а моё сердце уже колотится, ладони вспотели, а желудок скрутило от страха. Встретить Рева и Рихгана – это одно, монстра – совсем другое.

Я начинаю сомневаться, что смогу пройти это испытание.

«Это всё не по-настоящему», – напоминаю себе.

Не по-настоящему. Не реально. Неправда. Этого нет.

Рев смотрит на меня через всю группу чемпионов, в его взгляде полыхает ненависть. Я подавляю поднимающуюся панику и закрываюсь своими тенями. А затем встречаю его взгляд, стойко, твёрдо, непоколебимо.

Боль отражается на его лице, и на мгновение мне жаль, что я такая хорошая актриса. Если бы он только знал, что я чувствую, как ненавижу себя, как хотела бы отменить содеянное… А что, собственно, мне бы это дало?

Нет, мне приходится справляться самой, жить с этим, принимать как часть себя.

В этом суть испытания, так? Монстр, с которым я столкнулась – он забрал мою душу. Я отдала ему саму свою суть, чтобы выжить.

И жила с этим каждый день своей жизни. Никогда не отрицала, не делала вид, что забыла. Не позволяла восторгам фейри моего двора исказить моё восприятие.

Я знаю свою тьму и закрываюсь ей, как щитом.

Так я поступлю и сейчас, чтобы пройти эту сферу. Страх всё ещё ураганом закручивается в моей груди, но моя решительность сильнее. Сжимаю волю в кулак.

Монстр порадуется тому, во что он меня превратил. Будет смеяться над тем, как я вообще могла допустить такую мысль, что победила его.

У него достаточно сил, чтобы разрушить мою жизнь, а мою душу он жаждет больше всего. Даже если мне удалось сбежать физически, в итоге победа всё равно осталась за ним.

Мы идём в обратном порядке – от слабейших дворов к сильнейшим.

Это означает, что первый на очереди Тьядин. Я вторая.

Внимательно наблюдаю за тем, как он заходит в туманную сферу. Магия рябит, словно поверхность воды, в том месте, куда он вошёл, а затем снова становится гладкой полупрозрачной серостью.

А мы видим лишь силуэт Тьядина. Сначала он просто стоит, распрямив плечи, высоко подняв голову. А затем отшатывается назад, прижимаясь к сверкающей границе сферы. Его грудь тяжело вздымается.

Не знаю, что он видит, но внезапно у него оказывается меч. Тьядин крепко сжимает рукоять обеими руками, напрягаясь всем телом. Замахивается, намереваясь сразить некого невидимого врага. Как вдруг он весь застывает на месте и стоит так не меньше минуты. У меня колотится сердце, а ведь это даже не моё испытание.

После долгой паузы он разжимает руки и роняет меч на землю, а сам падает на колени. Толпа неуверенно гудит. Он проигрывает? Или суть его задания в бездействии?

Он затыкает уши ладонями и кричит в ужасе.

У меня стучат зубы от этого зрелища.

А он так и стоит на коленях, заткнув уши, и орёт, пока не срывает голос.

После чего поднимается. Его плечи опущены, как при поражении. Ещё секунда – и затем он выходит по ту сторону сферы, которая специально открыла проход для него.

Наступает долгая пауза, а затем толпа взрывается мощным рёвом.

Тьядин первым прошёл второе испытание.

Его, кажется, не радует собственный успех и всеобщее внимание. Он просто бредёт к скамейкам чемпионов. Его руки дрожат, а по щекам текут слёзы.

– Следующей пройдёт испытание Кейлин из Двора теней.

Тошнота подкатывает к горлу, пока я иду на трясущихся ногах. Делаю три глубоких вдоха перед входом в сферу, чтобы успокоиться. Есть некоторые виды тьмы, которые пугают даже меня, но я должна принять даже самые жуткие из них. Поэтому я позволяю ей накрыть меня, и дрожь прекращается.

Чёрный туман расступается, пропуская меня внутрь, и я захожу в сферу кошмаров.

Кейлин

Несколько долгих секунд меня окружает одна лишь тьма.

«Здравствуй, мой старый друг», – мысленно произношу я и тихонько усмехаюсь себе под нос.

– Здравствуй, – раздаётся шёпот в ответ, и у меня колени подкашиваются от страха. Тяжело сглатываю, не открывая глаз.

– Только взгляни на себя, зверушка. Ты воплотила все мои надежды, – эхом разносится по сфере голос из моих кошмаров.

Вестник ночи.

– Готова к своему испытанию?

Сделав судорожный вдох, нахожу в себе смелость открыть глаза.

– А разве оно ещё не началось?

– О нет, – жуткий голос цокает языком. – Это ещё не испытание.

Сглатываю, наблюдая за движением теней. В чёрном дыме ярко светятся красные глаза.

Это всё не по-настоящему. Не по-настоящему.

Его здесь нет. Не может быть. Не должно быть.

Древнее чудовище усмехается.

– Спустя столько лет ты не рада нашей встрече?

– Какое у меня задание? – выпаливаю дрожащим голосом.

– Сколько рвения, – дразнит он.

Чернильная темнота закручивается вокруг меня, а я стою неподвижно, чувствуя головокружение.

– О, я помню, было время, много лет назад, когда ты пришла ко мне за заданием. Ты ещё помнишь, Кейлин?

Он смеётся, звук вибрирует по правую руку от меня.

– Конечно же, помнишь. Ну разве не иронично? – продолжает он, его голос обволакивает меня, скользя за спиной и оказываясь слева. – То, что тебе нужно просто второй раз справиться с одной и той же задачей?

Вздрагиваю и морщусь, когда холодок скользит по коже, будто невидимым пальцем провели по спине. Борюсь с желанием взмолиться о пощаде.

Много лет назад я уже выучила свой урок: мольбы не помогут. Ты только проявишь слабость.

– Скажи мне, – требую уверенным неожиданно для себя голосом.

– Да, в тебе определённо появился стержень.

– ЗАДАНИЕ! – кричу я, готовая взорваться.

– Твоё задание, моя дорогая подружка: убить его, – передо мной возникает лицо Ревелна. Мальчишеское, невинное.

Вздрагиваю.

– Нет. Не его, – командует голос. – Для этого ещё будет время.

Я разворачиваюсь к силуэту слева от меня.

– Его, – дым щекочет мне ухо, шёпотом произнося одно-единственное слово. И всё моё внимание сосредотачивается на Рихгане.

Его серебряные глаза такие же суровые, как я помню, а лицо полно высокомерия и ненависти. Я ещё не забыла это чувство, когда его свет удерживает меня на месте, парализуя, чтобы я не могла пошевелиться.

Мотаю головой. Нет, я здесь не ради воспоминаний. Всё, что мне нужно знать, – это то, что Рихган, будущий король всех фейри – воплощение зла. Никто не понимал этого, кроме меня.

Убить Рихгана ещё раз. Вот моё задание.

В руке появляется кинжал. Мне хорошо знакома его тяжесть. Магия пульсирует в теле, пока я сжимаю рукоять. Это поступок, перевернувший мою жизнь навсегда.

Движение справа привлекает моё внимание. Более молодая версия Ревелна приближается ко мне, его лицо искажает отчаяние. Мои губы приоткрываются сами собой, когда я вглядываюсь в его серебряные глаза – совсем не похожие на жестокие глаза брата. Совсем не похожие на те, что у него сейчас.

Он был молод и не знал боли.

Я та, кто её причинила.

Я бесповоротно изменила его жизнь. Из-за меня ему приходится заставлять себя двигаться дальше, несмотря на боль и гнев. Из-за меня он стал таким, какой он сейчас. Я часто вижу в его глазах его брата и это, из всех мучений, что мне довелось испытать, ранит меня больше всего.

Юный Рев, всего на год старше меня, падает на колени и молит не убивать его брата.

– Пожалуйста, Кей, – я вздрагиваю при звуке своего имени из его уст. – Пожалуйста, не трогай моего брата. Не поступай так со мной!

Делаю шаг вперёд, по моим щекам текут слёзы.

– Я должна.

– Прошу, не делай этого! – кричит он. – Ты же знаешь, кем мы могли бы быть?

Моя хватка ослабевает, и кинжал едва не выскальзывает из руки.

– Знаю, – шепчу я. Эмоции расшатывают выстроенные мной стены. Я бы отдала всё... всё что угодно.

Встряхиваю головой, прогоняя туман. Нет, пути назад не существует. Я та, кто я есть.

– Да, – шепчу я милому Реву, нежно касаясь его щеки. В его добрых глазах стоят слёзы. – Я знаю, от чего отказалась. Но я потеряла это уже очень давно.

И после этого я вонзаю клинок в сердце Рихгана.

Рев

Бриэлль крепко сжимает моё предплечье, пока мы смотрим, как убийца моего брата повторяет своё преступление прямо у нас на глазах. Мы не видим его лица и вообще его фигуры, но все знаем, что он там – в её голове.

Зрители ахают, когда она вонзает кинжал в невидимую жертву.

Мы все знаем, что она только что сделала.

Перед глазами на несколько секунд встаёт тёмная пелена. А убийца тем временем выходит из сферы целой и невредимой в полной тишине.

Это напоминание для всех. Перед нами злая фейри, убившая нашего будущего короля.

После прохождения испытания гномом тоже стояла тишина, а затем толпа взорвалась овациями. А после её «успеха»? Гробовое молчание, сменившееся роптанием и гневным восклицаниями.

Фрукты, кубки и даже что-то острое полетело на арену в самую ненавистную фейри нашего мира.

Её лицо спокойно, без единой эмоции. Она просто проходит через арену, присаживаясь рядом с гномом. В них летят ещё какие-то предметы, некоторые почти попадают. Каменная стена вырастает из-под земли, защищая двух чемпионов из младших дворов. Я усмехаюсь, но не могу винить гнома в нежелании попасть под горячую руку из-за всеобщей ненависти к ней. Тем более после того, как он отказал ей в союзе.

– Бриэлль из Мерцающего двора!

Моя подруга напрягается ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Я переживаю, что она сейчас все ногти обломает – так крепко она сжимает рукоятку меча.

Беру её за плечи и разворачиваю к себе. Она тяжело дышит, глаза широко распахнуты.

– Послушай меня, – строго инструктирую её. – Тебе придётся пройти через это. Ты... – запинаюсь, собственный голос отказывается слушаться. – Они заставят тебя смотреть, как он умирает.

Перехожу на едва слышный шёпот, но даже так голос дрожит и срывается.

Её трясёт изнутри, в уголках глаз блестят слёзы.

– Запомни: ты никак не можешь это изменить. Ничто не вернёт его обратно. Единственное, что в твоих силах, – это пройти испытание, чтобы у нас была возможность отомстить за него. Выполни задание, потому что это единственный способ добраться до неё.

Я без утайки указываю на убийцу. Та никак не реагирует. Её взгляд сфокусирован на земле под ногами, будто она просто умирает от скуки и ждёт, когда уже можно будет уйти. Толпа перешёптывается, кто-то подсвистывает, заметив мой жест.

Бриэлль смотрит мне в глаза, успокоившись лишь на самую малость.

– Мы убьём её, – уверенно говорю ей. – Но мне понадобится твоя помощь. Мне нужно, чтобы на следующем испытании ты была рядом со мной.

Делаю глубокий вдох. Она кивает и направляется к сфере.

Кейлин

– Теперь понимаешь, почему я не могу быть твоим союзником? – произносит Тьядин, когда Бриэлль входит в сферу ужасов.

Киваю.

– Я и так это знала. И всё понимаю.

Он поджимает губы.

– Я сама бы не заключила союз с собой, – признаюсь ему.

Он сощуривает глаза, глядя на меня, но затем переводит всё внимание на сферу. Мы смотрим, как Бриэлль стоит каменным изваянием внутри.

– Она видит то же, что и ты? – спрашивает Тьядин.

– Возможно, – шепчу в ответ.

– Ты долго там простояла, ещё до появления кинжала, – отмечает он. Это скрытый вопрос.

– Сначала я должна была встретиться с монстром. Наверное, это было самой сложной частью испытания.

Убивать Рихгана по-своему приятно. Да, мне больно было видеть любовь Рева к своему брату и то, как его сломил мой поступок. Но само убийство наследника после того, что он со мной сделал, всегда вызывало приятные ощущения. И за это я порой ненавижу себя ещё сильнее.

Потому что я убивала его с удовольствием.

– Монстром? – переспрашивает Тьядин.

Я не отвечаю. Это только моя тайна, не стоит ему знать. Теперь я понимаю, что моё задание состояло из двух частей. Голос скопировал тот, что я часто слышала в своих ночных кошмарах, но это был не он. Нет, он бы меня так просто не отпустил.

Он более чем реален. И ждёт нового шанса разрушить чужие жизни. Он мой настоящий кошмар.

Бриэлль дрожит и плачет.

– Я убью её, – произносит она отчётливо. – Я убью её ради тебя, – обещает она невидимому никому, кроме неё, собеседнику, а затем падает на землю и раскачивается вперёд-назад, всхлипывая. – Мы убьём её. Убьём. Клянусь.

Я сглатываю. Все ли сейчас слышат, что она говорит?

Она продолжает повторять одно и то же между всхлипами, как вдруг внезапно замолкает. Поднимает голову, рассматривая что-то, и резко втягивает воздух.

– Нет, – бормочет она и тут же громче: – Нет!

Она вскакивает на ноги за секунду, в ладони появляется кинжал – такой же, как у меня. Тот, которым я убила Рихгана десять лет назад.

Она бросается вперёд, но вдруг замирает всем телом, лицо искажено болью и яростью.

– КАК ТЫ СМЕЕШЬ! – кричит она, глядя на пустое пространство. А затем роняет кинжал на землю и через несколько секунд выходит из сферы с таким взглядом, которым можно было бы убить.

На этот раз реакция наступает мгновенно. Толпа с ликованием встречает Бриэлль.

Рев

Всё то время, пока Бриэлль находится в сфере, я, прижимая ладонь ко рту, нервно расхаживаю из стороны в сторону и тихо ругаюсь на каждое её бормотание. Плевать, если кто-то услышит о наших планах убить предательницу – большинство фейри поддержат нас, а то и назовут героями. Но я переживаю, что Бриэлль может проиграть. Вдруг сейчас у неё в голове что-то щёлкнет, и она нападёт.

Она встаёт, словно что-то внезапно изменилось. Я забываю, как дышать, когда она начинает кричать и будто бы собирается броситься на невидимого противника.

И только когда Бриэлль, наконец, выходит из сферы, я облегчённо выдыхаю. Она ни разу не оглядывается на меня. Только замирает на секунду, чтобы перевести дыхание, перед тем как опуститься на скамейку рядом с убийцей. Всё это время она не поднимает глаз, а лицо её белее мела.

Я не смотрю, как проходят испытание следующие чемпионы. Вместо этого просто сижу и пытаюсь сосредоточиться, успокоить сердце и морально приготовиться к тому, что сейчас я увижу смерть своего брата.

Парень, шедший сразу за Бриэлль, проигрывает. Каспиан из Сверкающего двора. Он атакует невидимого врага, и за это его выкидывает из сферы, как мешок с мусором. Я бы порадовался его неудаче – ведь поражение Каспиана существенно ослабит моего главного соперника, – но понимаю, что расслабляться рано. Я сам ещё не прошёл испытание.

Дрейк успешно выходит из сферы с мерзкой ухмылочкой на лице. Кари тоже справляется с заданием. Теперь очередь Рука. Я как-то не подумал подбодрить его, уверенный, что он и так прекрасно справится. Облегчённо выдыхаю, когда Рук без проблем покидает сферу сам.

– Ревелн из Светящегося двора! – объявляет пикси, и я встаю, чувствуя ком в горле.

Когда я захожу в сферу, аплодисменты стихают. Меня окружает молчаливая тьма.

Впереди вырисовывается силуэт, и моё сердцебиение ускоряется. Её лицо расплывчато, но его можно разглядеть. Прищуриваюсь, пытаясь узнать. Кто же это?

У неё красивые тёмные глаза с золотыми искорками – не думаю, что когда-либо видел настолько яркие глаза. Её волосы заметно светлее, но сложно определить их цвет, потому что она стоит в тени. На её губах играет улыбка, и есть в её взгляде что-то такое, отчего у меня возникает трепет груди.

Я что-то чувствую к этой странной девушке. Мы с ней знакомы? Не знаю. В голове сплошной туман. Сфера хочет донести до меня какую-то мысль, но та скрыта пеленой.

– Привет, Рев, – тихо произносит девушка. У неё светлый, приятный голос. Меня тянет к ней, как магнитом, и я делаю шаг вперёд.

– Кто ты? – растерянно спрашиваю её. В чём суть задания?

– Она стоит у тебя на пути, – я подскакиваю на месте, когда сзади раздаётся голос. – Избавься от неё, братишка.

Тон такой небрежный, не команда и не приказ.

– Рихган?

Брат усмехается, и атмосфера вокруг пропитывается каким-то сомнительным весельем и силой, пугающей меня.

– Зачем?

Я понимаю, что должен послушаться его, но это какое-то странное задание. Избавиться... То есть я должен убить её? Таинственную незнакомку, которая ничего мне не сделала? Это как-то странно...

– Она просто ничтожество, только путается под ногами. Она нам не нужна.

Я вздрагиваю от этой тьмы в его голосе. От этой... бессмысленной жестокости.

Ещё одна фигура возникает рядом с девушкой. Брат приближается к ней из-за спины с жестокой усмешкой на лице. Он хватает её за волосы, вынуждая запрокинуть голову. Она вскрикивает от боли, в глазах отражается боль, когда мой брат толкает её на землю.

Я застываю на месте. Что здесь происходит? Мой брат не мог... он не был... таким.

– Не останавливайся, – приказывает мне новый голос. Я беспомощно продолжаю наблюдать, как яркий свет на ладони моего брата парализует девушку.

Накрываю рот ладонью, поражённый. Меня всего трясёт.

Нет. Мой брат не делал этого. Не делал.

Не успеваю моргнуть, как у него в спине оказывается кинжал. Он пошатывается и разворачивается ко мне, остриё клинка торчит из его груди. Прямо там, где находится сердце.

Его потускневшие глаза встречаются с моими.

– Отомсти за меня, – шепчет он.

Я чувствую жар в груди. Ярость, ужас, паника переполняют меня. Что за...

Девушка стоит на месте, но её лицо меняется. Сначала по щекам бегут слёзы, в глазах отражаются боль и страх, но постепенно они темнеют, тусклеют. И вот на лице не остаётся ни одной эмоции. Черты становятся жёстче, острее, а в глазах пустота. Она всё ещё прекрасна, но... Я давлюсь всхлипом.

– Назови моё имя, – просит она тихим, надломленным голосом, – перед тем, как убьёшь меня.

Её черты проясняются, и я тут же отшатываюсь назад, узнавая. Она выглядит старше. Уставшей. Злой. Одинокой. Страдающей.

Но это всё та же девушка. Та самая, которую я столько раз клялся убить.

В моей руке появляется кинжал, и голос командует снова:

– Выбирай.

Выбирать? Я думал, мне скажут, что делать, и мне нужно будет просто подчиниться, разве нет? Я вполне мог бы выполнить любое указание. Мог бы бросить кинжал. Мог бы вонзить его в её сердце.

Но... самому выбрать?

Я смотрю ей в глаза. Моё дыхание неровное. Увиденное только что окончательно запутало меня. Той красивой девушкой была она? Мой брат... сделал это с ней? Поэтому она убила его?

Сердце болезненно ноет, я смотрю на кинжал, не в силах решить.

– Кейлин, – мой голос срывается. Я впервые произношу её имя в мыслях и вслух.

– Выбирай, – повторяет голос, эхом разносясь по сфере, уже настойчивее. У меня заканчивается время.

Я делаю свой выбор.

Кейлин

Бриэлль ахает рядом со мной, когда Рев вонзает клинок в кого-то невидимого.

– Он ведь всё правильно сделал? – шепчет она.

Самая странная часть этого испытания – это не понимать, что ожидается от участников. Рев успешно выходит из сферы, и я выдыхаю. Почему я чувствую облегчение? Мне же будет лучше, если он вылетит из соревнований. Ведь так?

Он подходит к скамейкам, и я замечаю, как трясутся у него руки, как сильно сведены его брови. Кого он убил?

Толпа радостно аплодирует, радуясь успешному завершению исытания, но ни один из чемпионов не улыбается. Похоже, что в этот раз не только я отправлюсь сразу в поместье. Настроения праздновать нет ни у кого. А значит, незаметно проскользнуть в ванную уже не получится.

Мы молча проходим через толпу людей, забрасывающих нас вопросами. Дрейк единственный, кто задерживается, чтобы пообщаться со своим двором. Остальные игнорируют всеобщее внимание и идут дальше.

Не знаю, с чем они столкнулись сегодня, но это явно далось непросто каждому из нас.

Рейвен уже ждёт меня подоконнике, когда я захожу в свою комнату и падаю на кровать. Взмахиваю рукой, и она вновь становится человеком. Её чёрные волосы взлохмачены, глаза широко распахнуты.

Несколько секунд она молчит, разглядывая меня.

– Что ты видела? Что там было?

Мотаю головой. Может, когда-нибудь я и расскажу ей об этом, но точно не сегодня. Сегодня я просто не смогу.

– Кошмар наяву.

Забираюсь под шёлковые покрывала и сворачиваюсь калачиком. Она ложится рядом, приобнимая меня сзади. Её грудь касается моей спины, рука поверх моей руки, подбородок на моём плече, и я чувствую её дыхание на своей щеке. Её тепло согревает меня. Кажется, я вот-вот расплачусь.

– Ты единственное хорошее, что есть в моей жизни, – говорю ей.

– Ты заслуживаешь большего. Ты же это знаешь?

Отвечаю не сразу. Между нами повисает долгая тишина. Я в это не верю, но мне приятно, что она так считает, поэтому не буду с ней спорить.

– И ты тоже, – шепчу в ответ.

Она заслуживает намного больше, чем я могу ей дать. Больше, чем дал ей этот мир. Я не знаю, как сделать её жизнь лучше. Не знаю, как заставить весь этот мир упасть к её ногам, как это должно бы быть. Позволить прожить выпускной год в старшей школе вне приюта? Если мне удастся хотя бы помочь ей устроить жизнь, подсобить с работой и деньгами, значит, наши пути пересеклись не напрасно.

А дальше ей придётся справляться самой.

– Так ты собираешься союзничать с тем козлом?

– Скорее всего. Это единственный способ пройти следующее испытание.

Она вздыхает. Её дыхание щекочет мне ухо.

– Зачем тебе это?

– Что именно?

– Все эти испытания. Они ужасны. И все здесь тебя ненавидят. А сегодняшнее задание было... крайне жестоким. Зачем тебе проходить через это?

Тяжело сглатываю.

– Всё не так просто.

– Хочешь, чтобы они тебя полюбили? Чтобы простили?

– Нет, я этого не заслуживаю.

– Тогда зачем? Чего ты хочешь добиться?

– Наказания. Боли. Столкнуться с тем, что я натворила, чтобы никогда об этом не забыть.

Она сжимает меня крепче в объятьях.

– Прекрати это, – её голос срывается. – Прекрати наказывать себя.

– Может, мне нужно что-то вроде искупления. Может... мне просто хочется сделать что-то хорошее для мира, которому я причинила столько вреда, как бы больно мне ни было.

– Наказание под видом награды.

Улыбаюсь.

– Я не могу стать той, кем была раньше. Не могу быть лидером или героем. Я злодейка этой истории и готова навсегда принять эту роль, но, может быть, это даст мне силу что-то изменить. Может, я смогу немного подправить свой след в истории. И буду не просто убийцей в изгнании, а кем-то многогранным, известным с разных сторон. Хороших и плохих.

Её мягкие губы прижимаются к моему плечу.

И мы лежим так, ничего больше не говоря, целый час, пока моё сознание, в конце концов, не поддаётся тьме, и я погружаюсь в сон.

Рев

Следующая неделя небогата на события. Бриэлль была не особо разговорчива в последнее время, но так можно сказать про всех, кто прошёл второе испытание. Серьёзно, психологическое испытание на поверку оказалось более изнурительным, чем физическое. Так что я не давлю на неё, но меня беспокоит, что уже прошло несколько дней, а она всё ещё не смотрит мне в глаза. Следующее испытание состоится через два дня, и нам с ней нужно быть на одной волне.

Проводя время с семьёй на этой неделе, я всё время спрашивал про Рихгана. О его характере и поведении. Он был почти на двадцать лет старше меня, и я всегда идеализировал его. Мне казалось, он был совершенством во всех отношениях, но мне не даёт покоя то видение. Могло ли оно быть правдой? Или это такой обман?

Всё, что рассказывают родители, идёт вразрез с тем видением.

– С чего вдруг такой интерес? – спрашивает мама в один из вечеров за столом.

– Я просто хочу помнить о нём, – ложь оседает внизу живота тяжким грузом. Но я не могу сказать ей правду. И не стану. Тем более что я не знаю, было ли это правдой или нет.

Я падаю в кресло у камина в общей комнате чемпионов.

– Бриэлль всё ещё со мной не разговаривает, – жалуюсь Руку.

– Да она вообще странно себя ведёт после испытания.

– До следующего осталось два дня. Преимущество на нашей стороне: Кастиан вылетел, и теперь нас трое против двоих. Но если Бриэлль даже разговаривать со мной не будет...

Рук подаётся вперёд, заглядывая мне прямо в глаза.

– Всё в порядке. Она будет с нами, обещаю. Ей просто... дико всё это. Понимаешь?

– Нет, – отвечаю я. – То есть как бы да, но нет. Она рассказала тебе, с чем ей пришлось столкнуться на испытании?

– Она вернулась в прошлое и увидела твоего брата. Своего наречённого. Не знаю, что именно там происходило, но сам что ли не догадываешься, как это неловко? Увидеть его, вспомнить. А затем вернуться к тебе?

Поджимаю губы.

– Ладно, ты прав.

Нет, я бы не сказал, что у нас прям роман-роман, но тем не менее. Прошло десять лет с тех пор, как Бриэлль видела его в последний раз, и она почти не знала его. Так что эти несколько минут могли стать напоминанием, которое ей будет только мешать.

– Но ты же с ней говорил? Она всё ещё в деле? Готова к следующему испытанию? Говорят, оно будет долгим.

– Да, сегодня днём нам сообщили, что испытание продлится несколько дней.

Вздыхаю.

– Но да, я уже говорил с ней и поговорю ещё раз перед испытанием. Всё будет хорошо. Один из нас обязательно победит. Даже не сомневайся.

– Надеюсь, ты прав.

Кейлин

За два дня до третьего испытания я нахожу в своей комнате записку и невольно оглядываюсь по сторонам. Мне не нравится мысль, что кто-то незаметно проникнул сюда, потому что этот «кто-то» мог увидеть Рейвен.

Я не знаю, что будет, если её кто-то обнаружит. Но я знаю, что будет, если её увидит Рев или один из его союзников: они используют её против меня. И у них это сработает.

Быстро открываю записку.

Правая башня, 2200

Блин, что за набор цифр? Это время? Десять вечера?

Дрейк хочет обсудить план на следующее испытание? Он потерял одного из союзников, а значит, сейчас я нужна ему как никогда. Это только укрепляет мою позицию несмотря на то, что его отношение ко мне вызывает желание предать его ещё до начала испытания.

Увы, у меня нет других вариантов.

Я подхожу к лестнице, ведущей в северо-западную башню Мерцающего поместья в девять-пятьдесят-пять, всё ещё сомневаясь, правильно ли поняла записку. Сова вскрикивает надо мной, и от этого у меня пробегают мурашки по коже. Нехороший звук.

Тени каскадом падают на каменную лестницу. Я замираю, чувствуя, как колотится сердце в груди. Разве можно так сильно нервничать перед встречей с «союзниками»? Быстро хлопающие крылья привлекают моё внимание, я быстро отступаю в сторону, в тёмный проход рядом с лестницей.

Белоснежная сова врезается в меня, и я нежно прижимаю её к груди.

– Какого чёрта ты творишь? – шепчу ей, хоть и понимаю, что она не может мне ответить в этом облике. – Ты в порядке?

Её маленькая птичья голова поднимается и опускается, как бы кивая, но при этом она тревожно ухает. Пытается предупредить о чём-то?

Раздаются шаги по спиральной лестнице, по которой я только что поднималась. Замираю, прижимая к себе сову Рейвен крепко-крепко.

– Уверена? – тихо спрашивает мужской голос.

Прислушиваюсь, укрывая нас с Рейвен тенями.

– Мы должны это сделать, – отвечает женский голос.

Потрясённо моргаю. Бриэлль. Это голос Бриэлль.

А вдруг записка была не от Дрейка? Может, это засада?

Рук и Бриэлль проходят мимо нас, даже не взглянув в нашу сторону, и скрываются за поворотом.

Рейвен отмирает первой – вырывается из моих рук и улетает в ночное небо. Боюсь представить, что было бы, увидь они меня. Уж точно ничего хорошего.

И теперь, внимание, вопрос: стоит ли мне идти дальше? Рейвен беззаботно парит в небе. Ни уханья, ни визга, так что я воспринимаю это как сигнал, что опасность миновала.

Медленно продолжаю идти вверх по спиральной лестнице и на всякий случай стараюсь не шуметь. Как только я оказываюсь наверху и выхожу на освещённое луной место, Дрейк выступает вперёд, а следом за ним и Кари, до этого непринуждённо прислонявшаяся к стене.

– Приветствуем тебя, наша дорогая союзница, – Дрейк театрально вскидывает руки.

Я скрещиваю свои на груди, недоумённо оглядываясь. Почему здесь Рук и Бриэлль? Они теперь тоже союзники Дрейка? Когда это успело произойти? И, главное, как?

– Игра вот-вот перевернётся с ног на голову, – поясняет мне Дрейк, в его голосе слышится веселье. – У меня есть кое-какие сведения о завтрашнем испытании, и я бы хотел договориться о наших совместных действиях.

Я поджимаю губы, не рискуя задавать слишком много вопросов. Этот союз выгоден мне по нескольким причинам, но если Бриэлль и Рук теперь заодно с Дрейком... это многое меняет.

Поэтому я решаю выслушать то, что ему известно, но не давать ничего в ответ. Пусть считают меня глупой и ведомой. Когда нужно будет делать выбор, тогда и разберусь.

– Завтра нас ждёт лабиринт, – сообщает он.

– Королева предупредила, что это испытание займёт несколько дней, – напоминаю я. – Неужели лабиринт настолько большой?

– Это гигантский лабиринт, тянущийся на сотни миль. Так что да, на его прохождение уйдёт несколько дней, и не все выйдут из него живыми. Нам также развяжут руки, чтобы мы могли нападать и даже открыто убивать соперников.

У меня падает челюсть.

– Интересный поворот, не правда ли? На этот раз они решили устроить нам Голодные игры.

Закатываю глаза, хотя на самом деле меня впечатлила его отсылка к человеческой поп-культуре. Это определённо меняет правила игры и... присутствие Бриэлль и Рука начинает беспокоить меня ещё больше.

– Я подготовил список вещей, которые ты должна будешь взять с собой. Если у тебя их нет, постарайся раздобыть. В крайнем случае, попроси меня, и я тайком передам тебе некоторые вещи, но наш союз должен оставаться в большом секрете до определённого момента, – он передаёт мне клочок бумаги.

– Лабиринт начнётся с определённого квеста. Нашей задачей будет найти древний колодец. Там будет следующая подсказка, которая должна будет направить нас в горы в тридцати километрах от колодца.

Откуда он всё это знает?

– У этого колодца мы устроим засаду врагу. Я рассчитываю, что ты отвлечёшь на себя союз наших соперников и дашь нам с Кари время вырваться вперёд и подготовить ловушку. Беги на восток, они последуют за тобой на два-три километра, тем самым ты выиграешь достаточно времени для нас.

Засада врагу. В единственном числе.

– Звучит несложно, согласись? Затем мы вместе придумаем, как избавиться от гнома, а потом уже двинем к горам, – он кладёт ладони на пояс.

Я поднимаю руку, как примерная ученица.

– Да, Кейлин?

Он только что назвал меня по имени. Это часть его игры? Или он действительно уважает меня?

– Что здесь делали Бриэлль и Рук? – спрашиваю я максимально мрачным голосом. – У нас… расширяется союз?

– Типа того.

Нахмурившись, слегка похлопываю рукой по бедру, обдумывая свои дальнейшие действия. Их желание отомстить мне было одной из наиболее весомых причин, по которой я согласилась на этот союз. Он же понимает, в какое неудобное положение это ставит меня?

– Так, значит, в следующем испытании королева даст полную амнистию за убийство любого чемпиона? – повторяю я. Это определённо на руку моим врагам. Королева знает, что они все хотят моей смерти, и идёт им навстречу. – То есть Бриэлль и Рук приходили сюда обсудить план моего убийства.

– Нет, – небрежно бросает Дрейк. – У них сейчас другая цель.

Что?

– Это правда, – Кари выходит вперёд, спокойная, задумчивая. – Я не сомневаюсь, что они всё ещё желают твоей смерти, но мы заключили временное перемирие относительно тебя.

– Перемирие. Хотите сказать, что есть кто-то, чьей смерти Бриэлль желает больше, чем моей?

Мне как-то сложно в это поверить. Есть несколько вариантов, но, честно говоря, они все бредовые.

– Больше твоей? Может быть, есть. А может, и нет... Кто их знает, этих озлобленных женщин, – усмехается Дрейк, и я едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться. – Но эта цель... Скажем так, в интересах всех и каждого избавиться от него как можно скорее. Бриэлль и Рук согласились потерпеть тебя ради устранения куда большей угрозы.

Куда большая угроза.

У меня кружится голова. Союзники Рева решили пойти против него.

Дрейк складывает руки за спиной, начиная расхаживать из стороны в сторону, и разъясняет:

– Вчера мы получили сообщение от высокопоставленного дворянина, заказавшего смерть одного конкретного чемпиона. Награда весьма щедрая, особенно для тебя, Кейлин, – он улыбается, будто только что оказал мне огромную услугу. – И эта задача превыше всего, хотя, признаюсь, нам это выгодно во всех отношениях.

Они собираются убить Рева. У меня сжимается всё внутри, лёгкие не могут вобрать достаточно кислорода. Кто? Кто хочет его смерти? Кто заказал его другим чемпионам? Я стискиваю зубы, сдерживая тьму в душе. Сохраняй спокойствие.

«Рев сам жаждет моей смерти», – напоминаю себе. Он убьёт меня при первой же возможности.

У меня нет иного выбора. Если все решат, что Рев должен умереть, то я ничего не могу с этим сделать. Мне нужен этот союз.

– Таким образом, во время следующего испытания нашей первостепенной задачей будет избавление от главного соперника.

– Вы собираетесь убить Рева, – констатирую скучающим голосом. Вообще-то я уже сыта по горло этими интригами, но мне нужно убедить его, что мне всё равно.

– Да.

– И что за награда?

– Деньги. Влияние. Лично я получу корону.

Само собой. Хотя я замечаю, как напряглась Кари. Внезапно до меня доходит, что она тоже подыгрывает ему. У неё свои планы на корону.

– А я? – спрашиваю его.

– Обещанное помилование.

По коже пробегают мурашки. Помилование – это значит, что все мои преступления будут прощены. Я смогу вернуться домой и жить нормальной жизнью, и для этого даже не нужно побеждать. От меня требуется лишь согласиться участвовать в этом плане и выжить, и тогда я получу право вернуться на родину.

– Это воля королевы? – наверное, я уже проявляю излишнее любопытство, но мало кто может дать подобное обещание. Прямо сейчас это могут сделать только верховная королева или правитель двора, против которого было совершено преступление, то есть отец Рева. Третьим вариантом может быть Дрейк, если он настолько самонадеян, что верит, будто я буду просто стоять в сторонке и смотреть, как он побеждает в Испытаниях Терний, проходит через Выжженные земли и получает корону.

– Да.

– Как? – шепчу я, земля уходит из-под ног от понимания горькой правды. – Почему?

– Она осознаёт угрозу всем нам, которую несёт наш враг, и это стоящая жертва.

Рев. Угроза всему миру фейри. Мотаю головой, ничего не понимая.

Я Кейлин из Двора Теней. Убийца наследника Верховного двора. Символ восстания.

И каким-то образом я стала меньшей угрозой? Ладно для других чемпионов: он считается главным претендентом на победу. Но для королевы?

Мне как-то не верится. Возможно, он сможет договориться о помиловании, но давала ли в действительности королева такое обещание? Могут ли дела обстоять так на самом деле? Я не сбрасываю со счетов вариант, что нападение Рева мог заказать его собственный отец, и Дрейк просто пытается это скрыть.