Стейси Тромбли – Тень терний

Переведено специально для группы

˜”*°•†Мир фэнтези†•°*”˜

Оригинальное название: Shadow of Thorns

Автор: Стейси Тромбли / Stacey Trombley

Серии: Wicked Fae #4 / Порочные фейри № 4

Переводчик: Дарина Ларина

Аннотация

Мою истинную пару ненавидит мир. Теперь моя главная цель – изменить их отношение.

Я Ревелн, принц фейри. Мой старший брат пал от руки фейри теней много лет назад. Все вокруг ждут, что я буду ненавидеть убийцу своего брата. И я ненавидел на протяжении многих лет.

Но теперь, когда я знаю полную версию событий, а мы с Кейлин прошли через ад – буквально – и вернулись вместе, я пойду на всё, чтобы защитить её.

Однако окружающие не видят того, что вижу я. Меня объявили Верховным принцем, и это накладывает определённые обязательства: я должен положить конец чуме и убить чудовище.

Мне понадобится помощь Кейлин, нравится это правителям королевств или нет.

Поэтому в свободные часы между парадами и балами в мою честь я сотрудничаю с красавицей-убийцей теневой фейри, чтобы спасти мир от зла.

Верховная королева считает, что я должен навсегда расстаться со своей истинной, но на такую жертву я не готов.

Оглавление

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Кейлин

Рев

Рев

Я вздрагиваю, когда в конце коридора раздаются крики. В груди поднимается паника, но я быстро её подавляю.

«Я дома, – напоминаю себе. – В безопасности».

Вот мой деревянный стол, который мама сделала для меня после смерти Рихгана. А на этих полках, до которых я прямо сейчас могу рукой дотянуться, стоят книги с потёртыми обложками, по которым я учился последние двадцать лет.

Но я всё ещё чувствую запах смерти, дыма и стыда. Всё ещё ощущаю пепел и кровь между пальцев.

Стены вокруг меня из крепкого дорогого мрамора. Кровать – та же самая, на которой я спал с самого детства, с шёлковой простынёй и мягким покрывалом серебристого цвета. Это мой островок безопасности. Яркий, чистый, хорошо знакомый.

Но грязный, искалеченный я больше не подхожу этому месту.

Кейлин сейчас в ванной дальше по коридору. Она здесь, она жива. Она в безопасности.

Я сжимаю и разжимаю пальцы, вспоминая, как нёс на руках её бездыханное тело. Как её душа таяла у меня на глазах. В груди леденеет при этой мысли.

Я чуть было не потерял её. Чуть было не убил её.

Теперь же подушечки пальцев покалывает от потребности коснуться её. Сжать в объятьях. Убедиться, что она здесь и с ней всё в порядке. Что я не сдержал ту ужасную клятву вонзить кинжал ей в сердце.

Крики всё продолжаются, вместе с топотом и стуками по всему дворцу. Я заставляю себя встать, внутри нарастает тревога, но тело не слушается.

Что-то явно происходит. Но что?

Я медленными спокойными шагами подхожу к окну и выглядываю во двор. Болезненно яркий свет отражается от каждой поверхности Светящегося двора. Глаза жжёт, я прищуриваюсь, чтобы посмотреть на ворота. Поразительно, каким светлым может быть мир. После недели, проведённой в аду фейри (господи, это была всего одна неделя!), мои тело и душа, похоже, успели привыкнуть ко тьме. Теперь же родной двор кажется чересчур ярким и ослепительным.

Стражники бегут к сияющим стеклянным воротам. Они собираются вместе, выстраиваясь вдоль серебристой мощёной дорожки, и всё их внимание направлено на выезжающую из-за угла большую золотую карету, запряжённую двумя оленями с блестящей чёрной шерстью и золотыми рогами. За ней следуют две кареты поменьше.

Моргаю.

Так вот что за суета во дворце.

Верховная королева всех фейри решила почтить нас своим визитом. Моё сердце сжимается. Я надеялся, что у нас будет немного больше времени, чтобы оправиться после тяжёлых испытаний, прежде чем предстать перед королевой. Надежда оказалась тщетной.

В мою дверь тихонько стучат.

– Да? – откликаюсь я. Ручка поворачивается, и в комнату заглядывает немолодой фейри, а точнее сначала показываются его рога.

– Господин, ваши родители просят вас пройти в главный зал, чтобы поприветствовать Верховную королеву. Вы... – Его тусклые глаза проходятся по моему потрёпанному виду. Я даже не успел переодеться с тех пор, как мы сбежали из Выжженных земель. Даже думать боюсь, что за грязь сейчас покрывает всё моё тело. – Что ж, привести вас в достойный вид мы уже не успеем. Полагаю, Королева отнесётся с пониманием. Если желаете отправиться немедленно, я могу позвать вашу... гостью.

– Нет, – быстро отвечаю я. И, возможно, слишком резко. Чимми вздрагивает. Его приставили ко мне в качестве моего личного слуги, ещё когда я был ребёнком. И хотя его внимание и одобрение для меня не так важны, как от отца, матери или даже моих дядей, – ведь Чимми в первую очередь выполнял работу, за которую ему платили деньги, – всё же он был добр ко мне, и я хочу ответить ему тем же.

Моя истинная в соседней комнате, уставшая и магически истощённая. Уязвимая во многих отношениях. Любой в этом доме – кроме меня, конечно же, – представляет для неё угрозу.

Я окидываю взглядом Чимми.

Если прикажу ему обращаться с Кейлин уважительно – он подчинится, в этом у меня нет сомнений, но он очень любил моего брата. Для него Кейлин – хладнокровная убийца. Враг народа.

– Сначала я поговорю с Кейлин. Потом всё остальное.

Чимми поджимает губы, но кивает.

– Как скажете.

Я стучусь в дверь ванной, такую белоснежную на фоне моих испачканных рук, почти чёрных ногтей. С той стороны никто не отвечает, и, подождав пару секунд, я медленно открываю дверь и заглядываю внутрь. В груди всё сжимается при виде представшего зрелища: тёмные впавшие глаза, не моргая, смотрят на мутную коричневую воду.

– Всё нормально? – спрашиваю, стараясь смотреть на стену позади Кейлин. Не хочу её смущать, особенно когда она погружается глубже в воду, будто прячется. Будто не хочет, чтобы я её видел.

– Угу, – бормочет Кейлин. Я на секунду прикусываю губу, не желая взваливать на неё новый груз. Хочу, чтобы она смыла всю грязь, съела завтрак из свежих продуктов, отдохнула и восстановила силы.

Она такая худенькая. Её лицо бледное, глаза тусклые.

Время, проведённое в аду фейри, было непростым для нас обоих. Я попал в плен к Вселяющей Ужас, подвергся пыткам. Но, если быть до конца откровенным, меня не отпускает чувство, что из нас двоих мне ещё повезло. Проделать путь до самого центра Выжженных земель и вернуться – уже само по себе изматывающее мероприятие, стоит только вспомнить оживших скелетов, деревья-людоеды, орду бездумных призраков и многое другое. Но если ко всему этому добавить ещё заговор не одного, а целых двух древних могущественных существ, одно из которых буквально терзало душу Кейлин изнутри... Чудо, что мы вообще выжили.

Но игра ещё не окончена. Несущий Ночь и Вселяющая Ужас по-прежнему здесь, в нашем мире, и теперь они вернули своё могущество.

– Не хочу тебя поторапливать, но... У нас гости, – говорю я, а сам думаю: может, стоило промолчать и дать ей столь необходимую передышку? Ей не обязательно встречаться с королевой. Не прямо сейчас, по крайней мере.

Кейлин сводит брови.

– Гости?

– Верховная королева только что прибыла ко двору. У неё... есть вопросы к нам обоим.

Лицо Кейлин едва выдаёт какую-то реакцию, её мышцы всё ещё безвольны.

– Я могу подойти ближе? – робко спрашиваю я. – Если нет, я пой...

Она взмахивает рукой.

– Конечно, подходи.

– Хорошо, – шепчу я и делаю несколько медленных шагов к белой фарфоровой ванне посреди огромной комнаты. Во дворце их много. Общественные купальни, по традициям фейри, располагаются в покоях короля и в гостевом зале. Посреди двора есть горячий источник, окружённый белыми и зелёными люмидеревьями.

Но в этой части дворца самые простые ванные. Я присаживаюсь рядом с Кейлин.

– Послушай, – начинаю я, сам не зная, что хочу сказать. – В последнее время столько всего произошло. И ещё многое нам предстоит пережить. Но ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. – Мой взгляд опускается на мутную коричневую воду. Лицо Кейлин всё ещё в пятнах крови и грязи. – Я организую вторую ванну. Попрошу принести еду в комнату. Сам пойду на встречу с Королевой. Тебе не обязательно выходить.

Она хмурится.

– Думаешь? Ты же только что сказал, что у неё вопросы к нам обоим.

– Да, но я пока могу взять это на себя. Если она начнёт настаивать или нужно будет принять какое-то решение, я приду к тебе.

На её лице внезапно отражается грусть. Кей опускает глаза.

– Что?

– Ты уйдёшь? Если она потребует…

Мои губы приоткрываются, сердцебиение учащается.

– Нет. Только с тобой.

Кейлин

Я смотрю на дверь после ухода Рева, в мыслях пустота. Несколько часов назад я была уверена, что умру. Ну, уже, наверное, прошло больше времени, чем несколько часов, но всё же меньше суток.

Моё дыхание учащается, стоит вспомнить те жуткие мгновения. Вселяющая Ужас захватила моё тело. Моя душа задыхалась. Я думала, всё уже потеряно. Но Рев... Он каким-то образом вернул меня к жизни. Каким-то образом освободил нас из заточения, на которое я сама себя обрекла.

Как?

Честно, даже знать не хочу. Не хочу думать о том, что всё это значит. Для нас. Для всего мира.

Зажмуриваюсь, подавляя тошноту, тихо бурлящую в животе. После нескольких глубоких вдохов выбрасываю из головы неприятные мысли и заставляю себя подняться из холодной воды. Тепло приятно обволакивало меня, но, как и всё хорошее в моей жизни, это быстро закончилось.

Зная, что Рев ушёл на встречу с Королевой, я перестала смущаться своей наготы и пересекла комнату, чтобы взять пушистое полотенце и вытереть им тело. В итоге на нём остались коричневые пятна. Ну, надеюсь, мне простят пару испорченных полотенец. Даже ванну после меня придётся хорошенько отдраить.

Теперь уже влажным полотенцем я растираю до покраснения каждый сантиметр своей кожи. Полотенце к этому времени становится коричнево-красным.

Тихое «тук-тук» заставляет меня вздрогнуть. Неловко прижав полотенце к груди, я резко оборачиваюсь к двери в противоположной стороне комнаты, в проём которой просовывается пара серых рогов. Пожилой фейри с морщинистой кожей заходит в ванную со склонённой головой. Моргаю.

– Добрый день. – Его старческий голос вроде бы и звучит по-доброму, но как-то вынужденно.

Неудивительно. Он наверняка предпочёл бы видеть меня мёртвой.

Сглатываю, подтягивая кулак с зажатой тканью выше к шее, хоть и понимаю, что полотенце едва ли меня прикрывает. Оно свисает перед самыми неприличными местами, но талия и бёдра всё равно выглядывают.

– Мы подготовили вам вторую ванну. Если изволите пройти со мной.

– Вторую?

Рев упоминал про это, и я понимаю почему. То, сколько грязи к нам прилипло за прошедшую неделю... немыслимо. Но я не уверена, что хочу предаваться неге, в то время как Рев отвечает перед Верховной королевой.

Шестерёнки в моей голове снова закрутились – медленно, но решительно. Я ещё столько всего хочу выяснить. Например, что стало с книгой заклинаний и чумой? Что насчёт моего изгнания?

Приоткрываю рот, но не сразу нахожусь со словами.

– Это будет слишком грубо, если я откажусь?

Его брови взлетают. И тут я понимаю, что помню его. Его имя вылетело из памяти, но он... Он был здесь, прислуживая Реву и его брату, много лет назад.

– Вовсе нет, мисс. Разумеется... – Он морщит нос и проходит чуть дальше в комнату. – С вашего позволения, я бы сказал...

Киваю, разрешая ему говорить открыто.

Он делает шаг вперёд, внимательно глядя на меня. Я сдерживаю желание прикрыться, зная: что бы он ни пытался найти, во мне этого нет.

– Вы уже достаточно отмыли кожу, но только время покажет, останется ли запах.

Мои губы приоткрываются в удивлении.

– Прошу прощения, мисс. Понимаю, это могло прозвучать оскорбительно, но то, что вы сделали, вернувшись в таком состоянии... вы оба...

Я отмахиваюсь правой рукой.

– Не нужно реверансов. Знаю, я была ужасна.

Он склоняет голову, и меня корёжит от этой его роли покорного слуги.

– Со мной никогда не обращались как с принцессой, и не надо начинать. – Я поджимаю губы и шёпотом добавляю: – Только не здесь.

На его лице мелькает какая-то эмоция, но он тут же скрывает её, выдавая выученное бесстрастное выражение.

– Принц Ревелн рассчитывает, что в его отсутствие о вас позаботятся. Я прослежу, чтобы так оно и было.

Застываю, пряча эмоции за маской. Не знаю, как к этому стоит относиться, поэтому не заостряю внимания.

– Как я уже сказал, вам более-менее удалось привести тело в порядок, но... волосы….

Пальцы моей свободной руки тут же касаются головы, нащупывая патлы. Пыль и грязь оседают на моих плечах даже от этого небольшого движения.

– Если вы намерены отправиться к Королеве прямо сейчас, я бы предложил что-нибудь с этим сделать.

У меня вырывается горький смешок.

– Да, согласна.

– Полагаю, она может отнестись с пониманием к неподобающему виду принца Ревелна, но не к вашему. Я, конечно, не знаю, стоит ли вам идти к Королеве, но если...

– А почему нет?

– Ох! – выдохнул он, выпрямляясь. – Как сказать... Мне неизвестно, что именно там произошло, мисс, но ваше совместное возвращение в таком состоянии было весьма неожиданно. Я... не уверен, что вы хотите, чтобы Королева знала, что вы... последовали за принцем... и вернулись.

Сглатываю. Шила в мешке не утаишь?

Он абсолютно прав. Я даже не подумала об этом, но нам нужно будет как-то объяснить моё участие во всём этом. Я не должна была проходить через Греховные врата. Только один может войти и выйти. То, что мы сделали, считается невозможным.

Если она уже знает...

Я уверена, что вскоре появятся сообщения о повреждённых вратах, если не уже. Да и те призраки куда-то делись...

«Она обвинит в этом меня», – резко осознаю я.

Все решат, что я выпустила монстров на свободу, чтобы спасти себя. А если я не возьму вину на себя, то обвинят Рева. Я знаю, какой вариант предпочту.

Киваю.

– Вы правы. Без второй ванны не обойтись. Но сразу после я отправлюсь к Королеве.

Фейри покашливает.

– Как скажете. Я подготовлю одежду, она будет ждать в гостевых покоях. Вам показать, где...

– Нет, я хорошо здесь ориентируюсь, – не подумав, отвечаю я. И только когда слуга застывает, напрягшись и побледнев, до меня доходит, что по-хорошему я не должна здесь ориентироваться. В Светящемся дворце я была два раза, и оба раза тайно. – Я... – запинаюсь, не в силах подобрать слова. – Простите. Я оставалась здесь на ночь, перед тем как мы отправились в Обваливающийся двор несколько недель назад. Я ночевала в смежной комнате с покоями Рева. Полагаю, вы о ней говорите?

Он моргает, пересекая комнату скованными движениями.

– Я всё помню, – хрипло произносит он.

– А, – бормочу я, неуверенная, кто вообще об этом знал. Стражники заметили меня в окне и ворвались в покои. Мне казалось, только король понял, что я пришла по приглашению Рева, но, видимо, это не так.

А может быть, он имеет в виду куда более давние события.

– Я полагаюсь на мнение принца Ревелна, – говорит он, сцепив руки в замок за спиной и держа лицо нейтральным. – И похоже, что... Вы помогли ему. Я...

Он замолкает, сведя брови вместе.

– Понимаю, – тихо отвечаю я. – У меня нет никаких иллюзий по поводу того, кто я. И что я сделала. Особенно здесь.

Он закрывает глаза на секунду, а затем разворачивается на каблуках и выходит из комнаты. Я туго затягиваю полотенце и следую за ним мимо ряда дверей к почти идентичной купальне с горячей ванной и запахом лаванды.

Фейри подкатывает тележку с маслами, кремами, мылом, щётками и расчёсками.

– Спасибо, – шёпотом произношу я.

Он, не говоря ни слова, покидает комнату.

Рев

Я стою, не дыша, пока в большой зал маршем заходит дюжина стражей Верховного двора, с ног до головы одетых в чёрные доспехи. Они выстраиваются в одну линию, их лица скрыты под масками, у каждого на груди переливается золотом герб Верховного двора.

Верховная королева всех фейри входит после них, её бронзовое платье развевается на ходу. На её руках обычно много драгоценных украшений, но не сегодня. Она полна решимости, это ясно как день, свет которого проходит через стеклянный потолок и отражается от зеркальных стен.

Я стою рядом со своей матерью, такой же суровой и разодетой, как сама королева, в ослепительно белом платье, отделанном серебряными драгоценными камнями. С другой стороны от мамы стоит король Светящегося двора с крайне недовольным видом. Хотя, полагаю, его недовольство связано не с Верховной королевой – он лизоблюд, каких ещё поискать, и не посмел бы выразить ей неуважение. А вот в мою сторону он ещё ни разу не взглянул.

Он ненавидит меня.

Ненавидит с тех пор, как... Да сколько я себя помню. Неужели он с самого моего рождения знал, что я ему не родной? Или у меня был любящий отец первые несколько недель, месяцев или даже лет, пока не вскрылась правда?

Я даже не подозревал, что я не его наследник, до того как оказался на Испытаниях терний несколько месяцев назад.

Удивлённо моргаю, когда в конце зала появляется ещё одно знакомое лицо. Внутри всё переворачивается при виде её мимики и движений. Кари стоит в прекрасном сиреневом платье, подчёркивающем её тёмную кожу. Вот только выражение её лица мрачное. Очень на неё не похоже.

Она что-то ищет взглядом, почти со страхом. Я вижу её боль, когда её глаза находят мои и округляются.

Моё сердцебиение учащается. Что случилось?

– Принц Ревелн из Светящегося двора! – обращается Верховная королева. – Почему-то о твоём возвращении я узнаю не от тебя, а от своих стражей.

Я сдерживаю порыв съёжиться под её ледяным взглядом.

– Прошу прощения, ваше величество. Я вернулся только прошлой ночью, и м... Я едва стоял на ногах. Я так понимаю… – Замолкаю, внезапно осознав. – Я должен был сразу же направиться в Верховный двор.

Это правда. Но с Кейлин на руках и с учётом обстоятельств, позволивших нам выбраться из Выжженных земель... Это было исключено.

Её челюсть напряглась.

– Что скажешь в своё оправдание?

Поджимаю губы в тонкую линию. У меня не было времени заготовить речь. Миссия пошла совсем не так, как планировалось. Цепкий взгляд Королевы отмечает грязь на моих сапогах и кровь на рубашке.

– Ты выполнил задание? – нервно спрашивает она.

В мыслях проносятся образы разваливающихся Греховных врат и разносимых ветром призраков. Моргаю, возвращаясь в реальность.

– Да, – отвечаю я, с трудом припоминая, каким было задание. – Я... принёс книгу заклинаний.

В этом заключалась моя миссия, так что формально я её выполнил. Но в глубине души я знаю, что подвёл весь мир.

Мысли уносятся к Кейлин, и я напоминаю себе, что оно того стоило.

Рука Кари накрывает рот, плечи вздрагивают, словно она всхлипывает. Удивлённо смотрю на неё.

– И? – повышает голос Королева.

Снова перевожу взгляд на её величество. Она вся напряжена.

Ей доложили, что я вернулся, стражники, наблюдавшие за Выжженными землями. А значит, она уже должна быть в курсе, что Греховные врата разрушены и что призраки (и не только) оказались на свободе.

– И... – начинаю я. – Дело пошло не совсем так, как ожидалось. Но да.

Приседаю и открываю рюкзак, валяющийся у моих ног, такой же грязный и потрёпанный, как я сам. Клянусь, эта книга в кожаном переплёте шипит, стоит моим пальцам ухватить её и вытащить на всеобщее обозрение.

Коллективный вздох разносится по залу. И дворяне, и стражники – все подаются вперёд, широко раскрыв глаза. Они благоговеют перед книгой, которую считали просто легендой.

Обложка обжигает мои ладони, но бессвязный шёпот, который я слышал ещё секунду назад, уже затих. Медленно приближаюсь к Королеве.

Сузив глаза, она смотрит на книгу.

– Я не желаю к ней прикасаться.

Стискиваю зубы от неприятного жжения.

– Мудрое решение, – бормочу я.

– Книга причиняет тебе боль? – шепчет Кари сквозь пальцы.

– Да. Но я... не совсем понимаю почему.

– Но ты можешь ей пользоваться? – спрашивает она, опуская руку и склоняясь над книгой.

– Да, – шёпотом отвечаю я.

Прищуренные глаза Королевы темнеют, она всё ещё не отрывает взгляда от переплёта.

– Её уже открывали, – спокойно отмечает она и смотрит на меня.

Я хмурюсь, но затем киваю. Её плечи расслабляются. Она обхватывает своё запястье и растирает его. Этот жест длится всего пару секунд, после чего она опускает руки и расправляет плечи, словно сбрасывая нервное напряжение. Я не рискую спрашивать, что всё это значит. Но подозреваю, она прекрасно знает, что именно я сделал. И почему-то... это принесло ей облегчение.

Я резко втягиваю воздух, когда ещё одна фейри появляется в главном зале, и забываю, как дышать.

Все оборачиваются к красивой девушке, стоящей у бокового входа. Кейлин.

Её, кажется, ещё влажные волосы лёгкими волнами ниспадают на плечи. На лице ни следа грязи, а серебряная рубашка свободно струится на теле.

Отец выступает вперёд и указывает на неё пальцем.

– Взять её! – выкрикивает он. Стража Светящегося двора без промедления бросается к Кейлин.

Натянутую тетиву отпускают с характерным звуком, и стрела летит прямиком в неё. Я даже не заметил, что здесь есть лучники.

Кейлин просто улыбается, глядя на летящее в неё оружие.

Она слегка приседает, и тени тут же окружают её. Стрела врезается в каменную стену и шумно падает на пол. Тени растворяются, открывая пустоту там, где только что стояла фейри.

Окружающие ахают. Я оборачиваюсь и нахожу Кейлин позади моего отца, небрежно прислонившуюся к столу.

– Разве так встречают дорогих гостей? – вскинув бровь, язвит Кейлин.

Яростный рык вырывается из короля Светящегося двора. Он вскидывает руку, и ослепительный свет приобретает форму кнута, который рассекает воздух со свистом, но этот звук заглушает новая волна удивлённых вздохов. Кейлин там уже нет.

Королевская стража только сейчас оживляется и окружает Верховную королеву, чьи лицо и поза выражают разве что лёгкое раздражение.

Кейлин вновь появляется в углу зала с ухмылкой на губах, уперев одну руку в бедро. Я едва сдерживаю смешок.

– Тварь! Я предупреждал тебя никогда сюда не возвращаться...

– Ой! – мурлычет Кейлин. – А ты уверен, что Королеве интересны наши разборки?

Брови Королевы взлетают.

Лицо отца становится насыщенно-красным. Его ладонь ярко светится.

– Достаточно! – рявкает Королева. Отец застывает с гримасой отвращения на лице. – У вас ещё будет время на эти бессмысленные склоки. Я здесь не за тем, чтобы выслушивать ваши препирательства. У меня есть более важные дела.

– Согласен, ваше величество, – говорю я, а сам не в силах скрыть ухмылку. – Возможно, нам стоит выбрать менее людное место, чтобы обсудить наши дальнейшие планы.

Кейлин

Я знала, что моё появление в большом зале будет катастрофой, но на деле всё оказалось даже хуже, чем я ожидала. И намного веселее.

Моё сердце переполняет нездоровая радость, кровь стремительно бежит по венам. Возможно, забавляться в такой ситуации, когда от короля исходит неприкрытая ненависть, может только очень нехорошая фейри. Наверно, не знай я, как он обращался с маленьким Ревом или как пытался убить его на Испытаниях, я бы почувствовала угрызения совести. В конце концов, я убила его сына, истинного наследника.

Но он ещё и попытался добраться до Рейвен. Послал фейри-ассасинов за невинным человеком, красивой девушкой, лишь бы заполучить рычаг давления на меня. Так что нет, мне ни капельки не стыдно за то, что дразню его. Какое же удовольствие смотреть, как он корчится.

Ненависть на лицах многих стражей Светящего двора нравится мне меньше, но эту проблему оставим на потом.

Рев стоит перед Королевой, его плечи расслаблены, уголки губ слегка подрагивают в попытке сдержать улыбку.

Возможно, это ещё одно объяснение моему приподнятому настроению.

– Отличное предложение, принц Ревелн.

Верховная королева опускает ладонь на плечо стражника перед собой, и тот пропускает её. Она подходит к Реву.

Только сейчас я замечаю книгу, зажатую в его руках. Как я не обратила внимание на пульсацию её магии? Тихий шёпот волной проносится по залу.

Я сглатываю и сжимаю руки в кулаки от внезапно нахлынувших собственнических чувств. Эта книга моя.

«Дааа», – шепчет она в ответ.

Мои глаза распахиваются, но никто больше не реагирует на голос. Даже Рев.

Прикусываю губу, беря эмоции под контроль. Реву можно доверять.

«Точно?»

От одного слова у меня пробегают мурашки по коже. Не могу определить источник. Книга? Мой собственный разум? Волоски на руках встают дыбом, когда я вспоминаю голос Несущего Ночь в своей голове. Ещё и суток не прошло.

Меньше двадцати четырёх часов назад его когти вспороли меня изнутри.

Отгоняю эти мысли и сосредотачиваюсь на текущей проблеме, что стоит прямо передо мной. Верховная королева всего мира фейри.

– Как? – потрясённо шепчет кто-то рядом с Королевой. Только в этот момент я обнаруживаю присутствие Кари, моей подруги в мире фейри. Моей единственной подруги в мире фейри, если быть точнее. Её кожа темнее, чем у остальных дворян, собравшихся в зале, и платье чудесного лавандового цвета, но на этом привычное заканчивается.

Её волосы заплетены, но всё равно выглядят взлохмаченными, чего не было даже на Испытаниях. И обычно ярко-сиреневые глаза сейчас тусклые и широко распахнутые, точно две полные луны.

Вот чёрт.

Кари – одна из немногих, кто знал, что я вошла в Выжженные земли вслед за Ревом. Я не собиралась держать это в секрете от Королевы, но и рассказывать всем присутствующим не планировала. Особенно учитывая, как мало меня любят конкретно в этом дворе.

– Что, чёрт возьми, произошло? – шёпотом спрашивает она. На её лице смесь страха с благоговением.

– Уединение нам точно не помешает, – быстро добавляет Королева. – Веди.

Облегчённо выдохнув, Рев кивает. Он убирает книгу обратно в мешок, который перекидывает через плечо.

– Сюда, – обращается он к Королеве.

Кари и Верховная королева идут к боковой двери и дальше по ярко освещённому коридору. Личная стража её величества хочет последовать за ними, но Королева поднимает ладонь, и они застывают. После чего она жестом подзывает меня.

Один из стражников Светящегося двора рычит, стража Верховного двора стискивает зубы.

– Идём, Кейлин, – дружелюбно зовёт она. Я слушаюсь.

Шепотки проносятся по комнате. Я ухмыляюсь. С одной стороны, меня забавляет всеобщий шок, с другой – их бормотание напоминает мне о Шепчущем лесе.

«Я могу вернуться, – пытаюсь обнадёжить саму себя, – в родные земли. К теневым духам. К своему наследию».

Но могу ли? Моё изгнание было отменено только на время миссии... которая уже завершена.

Неужели меня сегодня же изгонят из мира фейри?

– Ваше величество, – раздаётся грубый голос стражника, в котором слышится вопрос.

Королева только улыбается в ответ.

– Нет! – выпаливает один из стражников Светящегося двора. – Вам нельзя оставаться с ней наедине. Она предательница!

Зал стихает под суровым взглядом Королевы.

– Полагаешь, я не знаю, кто передо мной? Ты подвергаешь сомнению решение своей Королевы?

Последовавшая тишина повисает в воздухе на несколько мучительно долгих секунд.

– Повторяю: идём, Кейлин.

Мои губы изгибаются в улыбке. Я пересекаю зал, проходя мимо тех, кто ненавидит меня всей душой, на встречу с самóй Верховной королевой мира фейри.

– Не задирай так нос, девочка, – комментирует Королева, когда я вхожу в зал совещаний.

Негромко хмыкаю.

– Прошу прощения. В моей жизни мало удовольствий. Шок на лицах тех, кто меня ненавидит, – одно из них.

Королева закатывает янтарные глаза.

Моя улыбка меркнет. Как бы меня ни забавляла вся эта ситуация, тяжкий груз на душе никуда не делся. Вернуться в прежнее состояние оказалось проще простого.

Поднимаю глаза на сводчатый потолок, отделанный сверкающим мрамором. Я была во многих уголках этого дворца, но это новое для меня место. Стены украшены произведениями искусства из кусочков стекла. На удивление, красиво.

– Как это, чёрт побери, понимать, Кейлин? – восклицает Кари, едва дверь надёжно закрывается за нами четырьмя. Подруга бросается мне на шею.

Тепло разливается в моей груди. Я обнимаю Кари в ответ. Она дрожит в моих объятьях, и я сжимаю её сильней.

– Ты... Как... Я думала, ты вошла в Выжженные земли? Вы оба. Что, чёрт возьми, произошло?

Она отстраняется. Я замечаю её покрасневшие глаза и тёмные круги под ними.

Прищуриваюсь и вместо ответа на вопрос задаю собственный:

– Что случилось?

– Ты меня спрашиваешь?! – кричит она, взволнованно заламывая руки, и дышит так, будто каждый вдох может стать последним.

– Тшшш, – произносит Королева. Морщины вокруг её рта становятся заметнее. – Тише, дитя. Мы получим ответы. Мы получим всё, что нам нужно.

– А что вам нужно? – спрашиваю я.

– Лекарство! – выкрикивает Кари и тут же закрывает рот ладонью, слёзы наполняют её уставшие глаза. У меня сжимается сердце, и тут я вспоминаю. На балу в Верховном дворе, перед тем как мы с Ревом отправились в Выжженные земли, она поделилась со мной информацией о том, что чума остановилась на границе Хрустального двора. Ей отчаянно нужно было лекарство, чтобы спасти свой народ.

Нас не было неделю. Похоже, распространение чумы возобновилось.

Наши с Ревом взгляды встречаются, но я свой не задерживаю, возвращаясь обратно к Кари.

– Мы отправимся незамедлительно, – говорю я. – Книга заклинаний у нас, и Рев... Он может...

Мужская рука мягко сжимает моё плечо.

– Кейлин, – произносит он. Его дыхание на моей шее вызывает мурашки по всему телу. Приятное головокружение от малейшего прикосновения. От звука моего имени из его уст.

Королева прищуривается.

– Ой-ё-ёй. Как я погляжу, многое успело измениться.

– Что случилось? – спрашивает Рев. Его голос звучит твёрже, решительнее.

– В тот день, когда мы вошли в Выжженные земли, – поясняю я, – чума остановилась... рядом с одной из деревень Хрустального двора.

– И уже пошла дальше, – подтверждает мои опасения Кари.

Мой желудок сворачивается в узел, но сердце теплеет, отмечая глубокую преданность Кари своему народу. Я не могу не восхититься ею в этот момент, хоть и крайне сочувствую её несчастью.

– Понятно. – Рев опускает взгляд на серебряную плитку на полу. – Да, мы... Мы немедленно отправимся туда. – Он поднимает глаза на Верховную королеву. – Сразу после того, как обсудим несколько деталей.

Сглатываю. Глаза Кари, полные слёз, мечутся между нами.

– Как вы выбрались? – спрашивает она, словно только сейчас вспомнила свой первоначальный вопрос.

Приподнимаю подбородок, взгляд каменеет. Я готова взять удар на себя. Всю вину на себя.

– Это неважно, – вмешивается Королева. – Книга у нас. Это главное.

Я вздрагиваю. Смотрю на Королеву, и в душе поселяется неприятное чувство.

Она всё знает.

Она с самого начала знала, что так будет. Возможно, она даже... испытывает облегчение, зная, что монстры на свободе. Потому что игра окончена.

Призрак моего предка, Даррен, намекал, что Королева способствовала этому. Она знала истинную цель Испытаний. Она знала... Она всё знала.

Возможно, её, как и меня, принудили к сделке. Этого мне неизвестно. На её запястье никаких меток. На короле Светящегося двора была метка в тот вечер на балу, когда он убедил меня отправиться вслед за Ревом в Выжженные земли. На мне была метка, когда Несущий Ночь послал меня убить Рева.

Быть может, я никогда не узнаю мотивы и степень вовлечённости Королевы. Но, как она и сказала, это неважно. Очевидно, она в курсе того, что мы сделали в Выжженных землях, и её это не тревожит.

Осталось только дождаться последствий наших решений.

– Книга принадлежит Кейлин, – сказал Рев. – Слава должна достаться ей.

Королева сужает глаза.

– Только ей?

Он кивает.

Мне хочется ответить, хочется возразить, что Рев тоже может использовать книгу, но я смыкаю губы, вспомнив, что лучше мне взять весь груз ответственности на себя. Вселяющая Ужас оказалась на свободе, ключом к заклинанию была эта книга. Несущий Ночь тоже скоро достигнет пика своей силы. Если ещё нет.

– Ты ведь уже использовал её, – отмечает Королева.

– Ну, как бы да. Но тут всё сложно. Использовать её вновь было бы... проблематично.

– Я не понимаю, – бормочет Кари, глядя то на него, то на мены.

– Она жжётся, когда ты к ней прикасаешься, – догадывается Королева.

Губы Рева приоткрываются, но он медлит с ответом.

– Да. Кейлин забрала книгу. Только она может её использовать.

Королева прищуривает глаза.

– Кари, возьми книгу.

Моё сердце сжимается, требуя броситься вперёд, помешать ей. Я напрягаюсь всем телом, чтобы сдержать этот порыв.

Кари нерешительно подходит к грязному рваному мешку и достаёт из него сверкающую книгу в кожаном переплёте.

«Нет», – шипит голос. Я морщусь, глядя, как Кари пытается удержать книгу, но затем с шипением откидывает её.

– А-а-а! – кричит она, тряся руками. – Какого чёрта?

«Ты не достойна», – вновь шипит книга.

Я закатываю глаза.

– Не драматизируй.

– Что? – вздрагивает Кари.

– Ой, я не тебе. – Мотаю головой. – Я книге.

– Книге? – Королева подаётся вперёд.

– Она... разговаривает со мной.

Три пары глаз впиваются в меня.

– Вы её не слышите? – неловко бормочу я, бросая взгляд на Рева.

Он медленно качает головой.

– Я... слышал какой-то неразборчивый шёпот, когда она лежала там, но... сейчас уже ничего.

«Я принадлежу только наследникам теней».

Мои брови взлетают.

– Книга принадлежит мне.

– Принадлежит?

Пожимаю плечами.

– Она сама так сказала.

– Кейлин достала книгу, – благоговейно шепчет Кари, – поэтому теперь книга подчиняется только ей.

Я открываю рот, но Рев отвечает раньше:

– Я более чем уверен, что сам не смог бы её забрать. Там... – Он встряхивает головой. – Всё сложно.

– Не сомневаюсь, – отвечает Королева. – И опять же, неважно, кто это сделал. Важно, что книга теперь у нас и мы можем спасти наш мир.

Она не хочет, чтобы Кари знала, что только я и могла вынести книгу, потому что тогда вскроется вся правда. Что Испытания были фарсом. Всего лишь уловкой, чтобы заманить меня в Выжженные земли и снять проклятье.

Несущий Ночь не хотел, чтобы я догадалась до того, как заберу книгу. После чего он планировал заставить меня освободить его пару из вечной темницы, использовав мою любовь к Реву против меня же.

События пошли не совсем по плану, но монстры всё равно достигли своей цели.

Они вели игру, а я даже не знала, что играю, пока не стало слишком поздно.

Древние чудовища победили. Теперь они на свободе.

Но не я сняла заклятье. Я бы не стала.

Монстры были уверены, что я пойду на всё, чтобы спасти Рева. В прошлом, когда мне было семнадцать? Так бы оно и было. Но сейчас? Нет, я понимала, что сотрудничать с ними себе дороже.

Смерть – единственный способ вырваться из их когтей. Я бы позволила нам обоим погибнуть, лишь бы удержать их в заточении. Но в итоге пожертвовать всем ради своей пары решила не я.

А Рев.

– Но Кейлин же достала книгу, – говорит Кари, её голос полон благоговения. – Кейлин – наша спасительница.

– Нет, – отвечаем мы с Королевой в унисон.

– Я кто угодно, но не спасительница.

– Увы, – произносит Королева, спокойно переплетая пальцы с острыми красными ногтями, – но никто за пределами этой комнаты не должен знать правду.

– Но она же...

Королева поднимает руку. Я ловлю взгляд Кари и качаю головой:

– Её величество права.

– Но... – прохладно добавляет Рев, – Кейлин может быть вознаграждена.

Королева вскидывает голову, ловя его взгляд.

– Что?

– Помилуйте её, – требует он. Его глаза темны и полны решимости, челюсть напряжена.

– Ты думаешь...

– Я думаю, что возобновление изгнания было бы самым несправедливым решением за всю историю фейри.

Губы Кари принимают форму буквы «о» от удивления, глаза возвращают привычный цвет, когда она переводит взгляд на меня.

– Ну, не самым, – возражаю я, но никто не обращает внимания.

– А, – протягивает Королева. – Так вот что ты так сильно хотел обсудить наедине?

– Среди прочего.

– Это будет довольно подозрительно, не находишь? – неуверенно бормочет Королева. – Многие из твоего двора видели, как она последовала за тобой в Выжженные земли. А сколько фейри видели, как вы вернулись вместе? Если я сейчас помилую её, пойдёт много слухов.

– Правильные решения часто требуют жертв, – говорит Рев, его голос звучит спокойно и уверенно. Голос настоящего правителя. – Скажите всем, что это было моим желанием. С последствиями я справлюсь. Но я не могу – и не стану – делать вид, будто ничего не произошло, пока Кейлин отбывает наказание в мире людей.

Королева закатывает глаза.

– И кто теперь драматизирует?

Фыркаю. Округлившиеся глаза Кари смотрят на меня. Напряжение немного отпустило её, но лоб всё ещё испещряют морщины от беспокойства. При этом её явно взволновала решимость Рева в вопросе моего помилования.

Королева вздыхает.

– Всё не так просто, как ты пытаешься это представить, Ревелн. Я не могу... – Она замолкает, прищурив глаза. – Обсудим это позднее. Сначала нужно положить конец чуме.

Рев

У меня сводит живот, когда я иду следом за тремя сильными, прекрасными женщинами из зала собраний. Грудь сдавлена, в мыслях беспорядок. По сути ничего такого страшного не происходит, но нам предстоит большая работа.

О том, что у меня есть просьба к Королеве, я не задумывался, пока не увидел её. Не увидел их двоих в одном зале. Пока стражник за моей спиной не пробормотал, что её изгнание давно уже пора возобновить.

«Когда уже эту сучку вытурят обратно в человеческий мир?»

Эти слова жгли меня изнутри, и мне потребовалась вся моя сила воли до последней капли, чтобы не придушить его прямо там.

Правда в том, что мне понятна их ненависть. У меня самого были те чувства. Те же мысли... И даже хуже.

Поэтому злость я подавляю. Пока что. Но слова разрывают душу на части.

Мысль об её уходе подобна ножу в сердце.

Я не блефовал, когда обратился к Королеве. Я не смог оставить Кейлин в Выжженных землях, не смогу и жить здесь как ни в чём не бывало, если её изгонят.

Я знаю, что могу добиться её освобождения, и буду бороться, пока мечта не станет реальностью.

Что будет, если Кейлин сможет свободно жить в мире фейри? Как это скажется на нас, на наших отношениях? Не знаю. У меня нет сил так далеко заглядывать.

Я не могу... Сильно зажмуриваюсь, пытаясь справиться с ноющей болью в груди. Кейлин – моя. Может, не во всех смыслах, как мне бы хотелось, но в самом важном.

Я буду её защищать. Я сделаю всё, что потребуется, чтобы она не просто выжила, но и была счастлива. Что бы это ни значило. Я выбрал её в Выжженных землях, и даже если весь мир обернётся против нас, мой выбор не изменится.

Никогда.

Хоть Королева и не отказала мне, но и не согласилась. Ещё нет. И пока это не станет официально, пока я не верну Кейлин то, чего она заслуживает, это будет разъедать меня изнутри.

Кейлин заслуживает – больше, чем кто-либо другой, – жить на родной земле, которую она так любит. Она заслуживает иметь возможность гулять по Шепчущему лесу и общаться с теневыми духами. Она заслуживает быть героиней в глазах всего мира, потому что является таковой.

Даже если они никогда не узнают всей правды.

О том, что она сделала на самом деле, я бы уже давно кричал с крыши, если бы только Вселяющая Ужас не оказалась на свободе. Эти существа вырвались из плена и теперь набирают силы. Это наша вина.

Ну, моя.

Я это понимаю, но миру лучше об этом не знать.

Желудок снова сворачивается в узел. Это эгоистично с моей стороны?

Правда обернётся всеобщей ненавистью ко мне. Может, так и надо?

Я вырос при дворе света. Здесь редко хранят секреты... По крайней мере, я так думал.

Но моя пара родом из двора теней. Места, насквозь пропитанного тайнами.

В этот раз попробую действовать её методами. Миру не нужно знать правду.

Я знаю, что так будет лучше, каким бы неправильным это ни казалось. Но правда только вызовет панику и создаст ненужный конфликт. Мы пока ещё не знаем, что предпримут чудовища на свободе. До тех пор я буду хранить наш секрет.

Начнём потихоньку доказывать миру, какая Кейлин на самом деле. В конце концов, мне тоже нужно было время, чтобы открыть ей сердце. Поверить, что она героиня, а не злодейка.

И целью всей моей жизни будет доказать то, что я считаю безусловной истиной.

Кейлин из Двора Теней – самая чудесная девушка на свете.

Я так погрузился в свои мысли, что замечаю исчезновение Кейлин, только когда мы подходим к главному залу, а её нигде нет. Чёрт. Зачем она всё время так делает?

Стражники выпрямляются, напрягаясь всем телом, их взгляды скользят по нам, когда мы входим. В этот момент я вспоминаю, почему она предпочитает прятаться. Они её ненавидят.

– Ровно через час мы отправляемся в Хрустальный двор, – объявляет Верховная королева всем собравшимся. Я свожу брови. Она бросает на меня многозначительный взгляд и добавляет: – Используйте это время с пользой.

Сначала я подумал, что это значит пойти искать Кейлин. Но затем я прослеживаю её взгляд, устремлённый к моим ногам.

К моим грязным ботинкам.

Мои губы изгибаются в ухмылке. Совсем забыл, как отвратительно я сейчас выгляжу.

Королева разворачивается к моему отцу, суровое лицо которого тут же смягчается. Она кивает, и отец направляется в зал собраний. Королева вместе с ним.

Дела, видимо.

Стража Светящегося двора следит за мной с прищуренными глазами, точно я головоломка, которую они отчаянно хотят разгадать. Они всегда следовали за мной, уважали меня, обожали на протяжении десяти лет, а то и больше. Многие лично слышали мои рассуждения о том, с какой жестокостью я бы покарал убийцу брата.

И теперь они не понимают, как и почему я не просто заключил союз с Кейлин, но и подружился с ней.

Если бы они только знали, что я хочу большего…

Мой народ её ненавидит.

А я её люблю.

Устало выдыхаю, едва добравшись до своей комнаты, и обыскиваю тёмные углы в поисках Кейлин. Ни следа.

– Господин Ревелн?

Моргнув, резко оборачиваюсь к Чимми.

Печальная улыбка, понимающий взгляд.

– Желаете принять ванну?

Поджимаю губы.

– Я сам об этом позабочусь.

Всё равно никогда не любил ванны, и я слишком напряжён и заряжен энергией, чтобы лежать и отмокать.

Он кивает и выходит.

Бросив рюкзак на кровать, я прохожу в ванную, минуя саму ванну. По другую сторону стеклянной стены есть кабинка, отделанная серебряной плиткой с трёх сторон. Захожу в неё и дёргаю деревянный рычаг. Горячая вода льётся сверху дождём.

Быстро раздеваюсь, швыряю потрёпанную одежду в угол и позволяю обжигающе горячей воде смыть всю грязь, боль и страх.

Напряжение быстро покидает мои мышцы. И когда я закрываю глаза и представляю своё будущее, то вижу только её.

Кейлин

– Если ты помилуешь эту шлюху, Зантерлейша, я клянусь...

Лицо короля Светящегося двора побагровело. Я позволяю себе сладко улыбнуться. Всё равно меня никто не видит.

– Что? Что ты клянёшься? Что ты сделаешь? – разносится по комнате голос Королевы. Я неловко переминаюсь, проверяя тени, что прячут меня в своём коконе.

Ладно, использовать тени, чтобы подслушивать разговор Верховной королевы, не самое мудрое моё решение, но искушение было слишком велико.

У меня всё равно есть лишний час. Я могу бродить по коридорам дворца. Или прятаться в комнате Рева, окружённая не лучшими воспоминаниями. Или быть здесь, надеясь услышать что-нибудь интересненькое.

Пока что самым любопытным фактом, который я узнала, стало то, что Королева взяла с собой на эту встречу стражников. Неужели мне и Реву она доверяет больше, чем королю Светящегося двора?

Тени щекочут мои уши, вызывая приятные мурашки.

Как хорошо всё-таки иметь возможность использовать свою силу, не чувствуя, как сотни осколков глубоко врезаются в мою душу. Такова магия Выжженных земель? Или это сделал Несущий Ночь? И если он, то почему сейчас он оставил меня в покое?

Король стискивает челюсти, его щёки полыхают от злости, я же едва сдерживаю хихиканье, рвущееся из моей груди на свободу. Ох, до чего же приятно видеть его в таком состоянии.

Значит ли это, что я реально злодейка? Не знаю. Да и плевать.

Он бормочет какие-то извинения, но продолжает возмущаться тому, что я вмешалась в миссию и до сих пор продолжаю оставаться в мире фейри. И так далее, и тому подобное. Бла-бла-бла. Все уже поняли, что он меня ненавидит.

– У неё своя роль во всём этом, – только и ответила Королева. И я уверена, что каждый из присутствующих в этой комнате понимает, что он здесь бессилен.

Если Королева намерена помиловать меня, его слова ничего не изменят.

Дальше разговор становится откровенно скучным. Я прокрадываюсь в другую часть комнаты, не зная, как выйти незамеченной. Но затем придумываю план.

Тихонько стучусь в дверь. Разговор останавливается, всё внимание переключается на дверь. Королева сощуривает глаза и резко вздёргивает подбородок – знак стражам открыть дверь. Я почти уверена, что она закатывает глаза, когда я беззвучно выхожу.

Стражник выжидает несколько секунд и закрывает за мной дверь.

Встряхиваюсь. Даже если она и догадалась, что я там была, вряд ли её это сильно обеспокоит. Выглядело всё это так, будто она тоже просто убивает время, пока мы не отправимся в Хрустальный двор. Прошла только четверть отведённого часа, поэтому я направляюсь в комнату Рева, задерживаясь на вершине лестницы между стражниками.

Мраморный пол здесь тот же, что и в прошлые два раза, и моё положение с тех пор ничуть не улучшилось. Двое стражников охраняют узкий коридор, ведущий в спальню Рева. И некогда спальню Рихгана.

Эти два стражника пропускают только тех, кто знает личный пароль Рева.

Первый раз я проникла сюда с помощью своей магии. Но во время моего второго визита пару недель назад здесь стояли именно те из немногих дворцовых стражников, что могут видеть сквозь мои тени. То ли потому что это элитная стража, то ли потому что Рев их специально натренировал, не знаю. Но полагаю, что сегодня здесь стоят те же самые. Они увидят меня, несмотря на теневую магию.

Я могла бы заявиться открыто, надеясь, что пароль не изменился.

Вот только король ясно дал понять, что мне здесь не рады, независимо от отношения Рева ко мне. Приказ короля Светящегося двора выше указаний принца, если речь идёт о личной страже Рева?

Даже если у меня есть пароль, пропустят ли они меня?

Делаю медленный шаг к двум стражникам, стоящим как статуи с копьями и мечами наготове. Тени по-прежнему меня скрывают, я жду реакции.

Один из стражников скашивает взгляд в мою сторону, но уже в следующую секунду вновь смотрит строго перед собой. Хмурюсь.

Он видит меня... но делает вид, что нет? Так мы теперь играем?

Я обдумываю свои варианты действий.

Назвать пароль и надеяться на лучшее.

Попытаться пройти в надежде, что не будет неожиданных атак.

Или нырнуть в тень, телепортируясь.

Если они не видят меня сейчас, то и не увидят после перемещения.

Если они меня видят, но притворяются, что нет, как я подозреваю, то этот прыжок ни на что не повлияет.

Я принимаю решение за секунду. Тени облепляют моё тело, и я без каких-либо усилий ныряю. Открыв глаза, обнаруживаю себя в середине коридора.

Стражники даже не вздрогнули.

Продолжаю идти дальше и беззвучно проскальзываю в комнату Рева.

Внутри тихо и спокойно. Я отпускаю тени. Разминаю плечи, чувствуя себя сильнее, чем ожидалось в нынешних обстоятельствах. Кто бы мог подумать, что я могу так быстро восстановиться после того, как Выжженные земли иссушили меня, но я чувствую себя... прекрасно.

Я почти ничего не ела. С момента возвращения из Выжженных земель разве что перекусила бананом и заглотила немного орехов перед встречей с Королевой. На столике у окна стоит тарелка с сырами и фруктами. Одного взгляда хватает, чтобы мой желудок заурчал.

«Ты сильнее, чем ты думаешь, – произносит голос словно бы со всех сторон сразу. Я оборачиваюсь к мешку Рева на кровати, от которого исходят магические вибрации. – Но опять же, у тебя есть я».

Книга.

Схватив тарелку с едой, я устраиваюсь на до смешного мягкой кровати Рева среди кучи подушек.

«Ты уже забыла про меня?» – шипит книга.

Закатываю глаза.

– Ты всегда такой навязчивый?

Из мешка доносится тихий гул. Я запихиваю кусочки фруктов в рот, жую их... И не успеваю понять, как это произошло, но мешок уже открыт, и оттуда выглядывает толстая кожаная обложка.

«У меня есть всё, что тебе нужно, фейри теней».

– Ложь, – отвечаю я, а мысли утекают к Реву. А затем к фонтану Двора Теней – главному источнику магии моего королевства, питающему земли.

«У меня есть вся необходимая тебе информация», – поправляется книга.

– Уже лучше. – Я выхватываю книгу из мешка и кладу на свои колени. Она слегка вибрирует. – Да-да, я поняла. Ты принадлежишь мне. Бла-бла-бла.

Книга ничего на это не отвечает. Я осторожно открываю форзац и провожу пальцами по пустым желтоватым страницам.

– Ты только вслух разговариваешь? – спрашиваю книгу. – Письменно ничего нет?

«Я могу показать тебе то, что ты ищешь, если тебе так удобнее. Или рассказать об этом».

– Покажи мне заклятье, которое наложили на Вселяющую Ужас, – приказываю я. Книга мурлычет под моими пальцами, едва ли не вибрируя. Чернила начинают проявляться на страницах. Я втягиваю воздух, глядя на сложную структуру заклинания. Формулы, графики, а затем и текст.

«Заклинание было создано сразу для двоих. Они должны были быть заточены вместе, но по отдельности».

– Это как?

«По разные стороны пламени правосудия».

Я поджимаю губы. Кажется, понимаю.

– Один из призраков сказал мне, что Вселяющая Ужас могла бы уничтожить Огненную Стену, если бы захотела.

«Ложь».

Сглатываю. Ну ладно.

– То есть она была в двойном заточении. Но когда мы... – Встряхиваю головой. – Когда заклятье было снято, это высвободило её из обеих тюрем.

«Именно».

– А почему книга заклинаний была спрятана в её тюрьме? Почему не в каком-то совершенно другом месте?

Крайне глупое решение для тех, кто хотел заточить монстров навечно.

«По ошибке. Я должен был оказаться как можно дальше оттуда, в каком-нибудь месте, о котором древние существа не знали. Но всё пошло не по плану, и Санжарья спрятал меня на вершине горы, перед тем как запечатать её душу за вратами. Это было решение, принятое впопыхах».

Глубоко дыша носом и продолжая жевать закуски, я обдумываю услышанное. Прикусываю губу.

– Их можно как-нибудь убить?

«Да. Но для этого понадобится соразмерная сила».

– Соразмерная сила? В смысле равное им существо? Вроде тебя?

«Да».

– А если снова заманить их в ловушку?

Это временное решение, но сработало же в прошлый раз, причём на несколько сотен лет. Лучше, чем ничего.

«Ты могла бы с моей помощью воссоздать заклинание, но в него потребуется вложить столько сил, сколько у тебя нет».

Мне всё ещё нужен кто-то невообразимо могущественный.

– Есть ли ещё древние существа? Из тех, что остались. Кто-то ныне живущий, способный заточить Несущего Ночь и Вселяющую Ужас?

«Да, но они дремлют под созданной ими же защитой. Даже если их пробудить, никто не даст гарантий, что они будут готовы помогать смертным в уничтожении одного из них».

У меня ещё много вопросов и пищи для размышлений, но сейчас я должна сосредоточиться на другой проблеме – избавить земли от чумы. Как только справимся с этим, начну копать глубже в то, как справиться с древними чудовищами.

Спустя несколько минут мой живот уже набит до отвала. Веки тяжелеют, хоть я и понимаю, что не время отдыхать. Надо отвлечься на что-нибудь, пока не спасём Хрустальный двор. Только потом позволю себе отдохнуть.

Бросаю взгляд на дверь в смежную комнату. За этой дверью находится ванная.

«Принц Ревелн там», – сообщает книга в ответ на незаданный вопрос.

– Я тебя об этом не спрашивала, – шиплю я. – Не надо читать мои мысли и прилюдно давать смущающие ответы.

Книга тихонько подрагивает в моих руках. Смеётся?

«Я не могу читать твои мысли, дитя. Просто смертные очень предсказуемы. И никто не слышит моего голоса, кроме тебя. Но если пожелаешь, другие могут прочитать то, что появляется на моих страницах».

Поджимаю губы. Это хорошо.

Мне хочется захлопнуть книгу и куда-нибудь пойти. Не могу сидеть без дела. На большинство терзающих меня вопросов даже эта всезнающая книга не сможет дать ответы.

– Вот бы узнать будущее, – вздохнула я.

«Я не могу на это ответить, фейри теней».

– Знаю, – бормочу я. Но есть один вопрос, на который я бы хотела получить ответ, прежде чем пойти дальше. – Что стало с Дарреном Заклинателем Теней?

Книга отвечает не сразу, и эта заминка показалась мне вечностью. Я всегда относилась к нему как к простому призраку, но ведь когда-то он был королём Двора Теней. А теперь, как я поняла, он исчез навсегда. Мне просто хочется понять как и почему. У меня есть предположения, но хотелось бы знать наверняка...

«Даррен Заклинатель Теней пробыл призраком пятьсот двадцать шесть лет, но теперь его душа завершила свою миссию и получила искупление».

Я ахаю. Слова цепляют меня за живое.

– Он любил меня, – шепчу я.

«Да, – также шёпотом отвечает книга. – Он получил искупление, потому что поставил любовь к своему потомку превыше сокровенных личных желаний».

– Он выбрал меня вместо Двора Теней. – Слёзы наполняют мои глаза. – Что происходит с душой, когда она получает искупление?

«Она отправляется в место, которое неведомо даже мне. Я знаю всё, что происходит в этом мире. Но не за его пределами».

– Как он выглядел?

На странице появился рисунок темноволосого сурового мужчины. Моргаю.

– Это он? – шёпотом спрашиваю я.

Книга шелестит под моими пальцами, но ничего больше не говорит.

Не таким я представляла себе Даррена. Мужчина на портрете смотрит в сторону, его глаза тёмные, но с золотым блеском. Он... честно говоря, пугает меня.

Быстро закрываю книгу, пока я не утонула в очередном водовороте "что, если" и той части истории, что уже не имеет к нам отношения. Может быть, однажды, если я смогу оставить у себя книгу, что принадлежит мне и моим предкам, я буду целыми часами, днями, а то и неделями изучать недостающие страницы истории. Но я не могу увязнуть в этом сейчас.

Пока нет.

Книга источает недовольство, но я, не обращая на него внимания, прохожусь по свободному пространству комнаты, будто пытаясь убежать от вихря мыслей и эмоций внутри.

Мне стоило бы радоваться, что Даррен получил искупление. Для него это счастливый конец. Но эгоистичная часть меня хотела бы, чтобы он был сейчас здесь. Я... доверяла ему. И мне бы очень помогла его помощь.

Моего отца не стало. А теперь и моего дальнего предка.

Краем глаза замечаю движение в противоположной части комнаты. Дверь в ванную слегка приоткрыта, всего на пару сантиметров, но оттуда выходит пар и слышатся звуки бегущей воды.

Я подхожу ближе, на мгновение охваченная любопытством. Вода звучит так, словно там... душ. Мой опыт жизни в мире фейри весьма скуден, несмотря на то, что я выросла здесь. В конце концов я выросла в очень бедной деревушке.

Принимают ванну здесь не так, как в мире людей. Большинство фейри посещают большие общественные бани – некоторые в закрытых помещениях, некоторые на открытом воздухе. Некоторые из них очищаются и нагреваются с помощью магии. Но душа я здесь не помню. Это кажется чем-то исключительно человеческим.

Я подхожу к открытой двери и прижимаю ладонь к её гладкой поверхности, но останавливаюсь, не решаясь войти.

– Кейлин? – раздаётся голос Рева изнутри.

У меня перехватывает дыхание. Мышцы напрягаются, и этого лёгкого движения оказывается достаточно, чтобы дверь приоткрылась ещё сильнее. Пар выходит наружу, щекоча мою шею, а затем рассеивается.

Глаза Рева встречаются с моими, и я застываю. Кровь разгоняется по венам, уши горят. Из кабинки валит пар, но едва ли он что-то скрывает...

Рев обнажён. Полностью.

И я, кажется, вот-вот взорвусь.

Он очень долго стоит неподвижно, и я не могу пошевелиться, даже если бы захотела. А я хочу! Я отчаянно хочу убежать, спрятаться, нырнуть в тень и остаться там до конца жизни.

У него пронзительный взгляд. Грудь медленно поднимается и опускается.

Затем его рука скользит по стеклянной стене кабинки, и он всем телом чуть подаётся вперёд... Господи, как заиграли его мышцы от этой небольшой смены позы...

Его терновые тату закручиваются от запястья к плечу, а затем плавно перетекают в трёх чёрных птиц на шее.

– Можешь присоединиться, – хрипло предлагает он.

Я резко втягиваю воздух, снова встречаясь с Ревом взглядом. Его тёмные локоны падают на глаза, капельки воды с них стекают на щёки. Такие слова могли бы быть произнесены с усмешкой в голосе и самодовольным выражением лица, но нет. Рев говорит искренне. Его глаза сверкают серебром, и со мной происходит нечто неописуемое.

Я застываю, как полная идиотка, потому что понятия не имею, что делать.

– Кейлин?

Его улыбка исчезает, брови сдвигаются.

– Прости, – бормочу я и выскакиваю из ванной, закрывая за собой дверь.

Зажмуриваюсь, пытаясь справиться с бурей эмоций. Желание, боль, смущение и полная беспомощность.

Потому что то, что происходит между мной и Ревом, невозможно отрицать. Но в то же время это так неправильно, так невозможно и так ужасно глупо.

Мы не можем позволить себе большего. Я прижимаю ладонь к груди, желая, чтобы воздух вернулся в лёгкие. И чтобы сердце перестало так болеть.

«Мой», – шепчет оно.

В какой-то другой реальности – да. Рев мог бы быть моим. Но в мире, в котором мы с ним живём, это никогда не будет правдой. Не так, как мне бы того хотелось. Не так, как мне это нужно.

Я делаю несколько неровных шагов к кровати.

– Кейлин?

Стискиваю изголовье кровати, чтобы вернуть равновесие. Сердце пропускает удар.

«Обернись, – говорю себе. – Посмотри ему в глаза. Не будь такой трусихой».

– Ты в порядке?

Я заставляю себя посмотреть на Рева, стараясь оставаться спокойной, но чувствую, как горят щёки.

Вода стекает по его обнажённой груди, доходя до серого полотенца, низко висящего на его бёдрах. Достаточно низко, чтобы я могла разглядеть этот пояс Аполлона, по которому сходят с ума все девочки.

Ну, теперь я понимаю почему.

Сглотнув, встречаю его взгляд. Рев улыбается, но я замечаю обеспокоенность – и напряжение – в его глазах.

– Не думал, что я такой страшный, Кейлин.

Со стоном закрываю глаза ладонью, а затем провожу ею дальше, пока пальцы не запутываются в недавно вымытых волосах.

– Да я не гово...

В ответ на моё бессвязное бормотание он отмахивается.

– Я вошёл, когда ты купалась. Полагаю, мы квиты.

Он спокойно идёт дальше.

Я опускаю ладонь и впервые в жизни не могу перестать на него пялиться. Его чёрная татуировка интересно закручивается на мускулистых руках. В верхней части плеч колючки перерастают в деревья с устремлёнными ввысь ветками. Три птицы летят к шее.

– Впервые вижу твою тату полностью, – тихо поясняю я, прекрасно понимая, что он чувствует мой взгляд на себе.

– А, ясно, – отвечает он, наблюдая за мной. Позволяя себя разглядывать. Его рельефные руки и грудь, живот с кубиками пресса. Ещё раз сглотнув, наконец, заставляю себя оторвать взгляд от его безупречного тела.

– Ну и как тебе душ после столь долгой миссии? – спрашиваю я, запихивая в рот что-то вроде виноградины, лишь бы как-то разрядить обстановку. Рев отвечает не сразу. Я поднимаю глаза на него. Его грудь поднимается и опускается с каждым глубоким вдохом.

– Нормально.

Его зубы стиснуты.

Я облизываю губы, и его взгляд тут же оказывается прикован к ним.

– Кейлин...

Он едва ли не простонал моё имя, и моё тело ноет в ответ. Паника поднимается в груди. Здравый смысл кричит, что нужно уходить. Даже если это всё легко объясняется тем, что мы истинная пара, это ещё не значит, что мы можем позволить себе перейти черту.

Мы с Ревом прошли через ад, но здесь, в мире фейри, нас ждут другие испытания. И здесь мне нет места рядом с ним. Поэтому, когда Рев протягивает руку ко мне, я заворачиваюсь в тени, перемещаюсь к двери и исчезаю в коридоре.

Рев

Всё моё тело напряжено до боли в мышцах, когда я сажусь в карету без Кейлин.

Душ был потрясающим. Я не только смыл с себя всю грязь Выжженных земель, но и смог ненадолго расслабиться. Мне это было отчаянно нужно.

Однако потом появилась Кейлин. Она смотрела на меня. И выражение её лица взволновало меня по совершенно другим причинам. Но затем она сбежала. Унеслась без оглядки, словно я был чудовищем, посягнувшим на её честь.

С тех пор я её не видел, и это пожирает меня изнутри.

Почему она сбежала? Почему её нет здесь сейчас?

Может, она не хочет меня так, как я её? Я, конечно, понимаю, что у нас сложные обстоятельства, но...

Запускаю пальцы во влажные волосы.

Кари и Верховная королева садятся в карету, на бархатную скамеечку напротив меня.

– Надо дождаться Кейлин, – бормочу я, заламывая руки, потому что совсем не уверен, придёт ли она вообще. Может, она сбежала куда дальше, чем я думал.

– Теневая фейри с нами не поедет, – говорит Королева. – Пускай она твоя союзница, но мир всё ещё ей не доверяет. Мы должны быть осторожнее с тем, что транслируем широким массам.

Я стискиваю зубы.

– Они научатся доверять ей, как научился я.

– На это нужно время, – примиряюще произносит Кари.

– Она нужна мне.

И Королева, и Кари одновременно застывают с широко распахнутыми глазами.

– Она нужна нам, – добавляю я, – потому что книга заклинаний у неё.

Королева открывает рот, но тут же его закрывает. Проходит несколько секунд, карета трогается, и только тогда её величество произносит:

– Но ты же уже использовал эту книгу. Ты, не она.

Не перестаю удивляться тому, как много ей известно. Как много она скрывает.

– Да. Но для этого я использовал магию Кейлин. Не знаю, смогу ли снова провернуть этот трюк. Может, она должна быть рядом.

Кари ничего не отвечает, просто смотрит в окошко. Королева же заметно ёрзает. Глаза округлены, брови высоко подняты, губы приоткрыты.

– Ты использовал её магию, – глухо повторяет она.

Сердце вновь сжимается при мысли, что я зря в этом признался. Королева наверняка заметила, как мы с Кейлин сблизились. Возможно, она даже предполагает, что мы стали любовниками. Что, к сожалению, неправда.

Но она не знала, что мы истинная пара.

А сейчас, наверное, поняла.

– Как интересно, – тихо произносит она.

Я прикусываю щёку изнутри и беру пример с Кари – отворачиваюсь к окну.

– Думаю, она последует за нами, – говорит Кари.

Королева вскидывает голову.

– У Кейлин очень мало союзников. – Кари улыбается мне. – Но я знаю одного, который поможет ей попасть туда, куда нужно.

Я прослеживаю её взгляд. У портала Верховного двора стоят несколько оленей со всадниками в плащах. Одна худощавая фигура, вторая — широкоплечая. Облегчённо выдыхаю, хотя в голове крутится множество вопросов.

– Позволь мне задать один вопрос, принц Ревелн, – говорит Королева, не глядя на меня. – Твои амбиции не изменились?

Её вопрос прост, но в него многое вложено. Надеюсь ли я ещё стать наследником Верховного двора? По-прежнему ли хочу править всеми фейри, когда придёт время?

– Нет, не изменились.

Сердце начинает болеть, едва слова срываются с губ.

Королева кратко кивает.

– Ты сегодня сказал, что для благих целей часто требуются жертвы. Как Верховный король, которым ты желаешь стать, ты будешь ограничен... в выборе приближенных.

Воздух покидает мои лёгкие, но я умудряюсь выдавить ответ:

– Знаю. Я всегда об этом помню.

Она снова кивает.

– Хорошо.

Мои руки сжимаются в кулаки. Отчаяние накрывает меня, потому что я прекрасно понимаю, на что она намекает.

Если я хочу когда-нибудь стать Верховным королём, Кейлин не сможет править рядом со мной. Какой бы сильной, талантливой и замечательной она ни была, мой долг как короля – сохранять единство в королевстве. А это невозможно, если рядом со мной будет изменница, убийца принца.

– Впрочем, – тихо добавляет Королева, – союзников можно найти где угодно.

– Как и друзей, – дополняет Кари. Сглатываю, желая залатать трещины на сердце. Если бы только судьба дала мне возможность остаться с Кейлин. Неважно насколько.

Пускай даже на мгновение. Я бы уцепился за этот шанс.

Кейлин

Я стою на пороге замка Светящегося двора, глядя, как Рев и Королева садятся в карету, чтобы отправиться в путь и исполнить предназначение Рева.

Назовут ли его Верховным наследником сегодня? Завтра? Уверена, это неизбежно. Он избавит Хрустальный двор от чумы. И хотя мы слабо представляем, как именно он это сделает и насколько тяжело исцелить все земли, которых коснулась чума, я знаю, что в итоге Рев станет для всех героем.

Спасителем мира.

Он получит всё. И я искренне буду счастлива за него, но в глубине души что-то колет.

Его жизнь удачно сложится.

Без меня.

Сглатываю. Понимаю, других вариантов нет. У меня своё предназначение, и я намерена следовать ему. Просто... для меня это будет несколько сложнее, чем для него.

К тому же мой монстр всё ещё на свободе. Несущий Ночь цел и невредим, а благодаря нам с Ревом ещё и воссоединился со своей парой.

Чего мне не суждено.

Возможно, именно это и убивает меня. Несущий Ночь – существо, лишившее меня родного дома, детской наивности, отношений с истинным, семьи, наследия, – добился всего, к чему стремился.

Моё похищение, пытки, сделка с подвохом – всё это было нужно для того, чтобы добраться до книги заклинаний и освободить свою пару из тюрьмы, в которую её заточили мои предки.

Он получил желаемое.

Он, чёрт побери, победил.

Я прикусываю губу изнутри, сильно. Будь у меня такая возможность, я бы пожертвовала собой, чтобы остановить этих древних чудовищ. Я бы вонзила кинжал в собственное сердце, будь от этого толк. Что угодно, только бы не дать ему победить. Что угодно, лишь бы он не получил награду ценой моей разрушенной жизни.

Мы ничего о них не слышали с тех пор, как сбежали из Выжженных земель. Я знаю, что Рев заключил некую сделку, которая должна защитить нас от них, но я ни на секунду не поверю, что в ней нет подвоха.

И, честно говоря, даже если Несущий Ночь навсегда оставит нас в покое, я не успокоюсь.

Он должен ответить за свои злодеяния.

Впрочем, я не верю, что он действительно нас отпустит. Он найдёт какую-нибудь лазейку, чтобы добраться до нас. Потому что это его страсть. Его будоражит чужой страх.

– Ты в порядке?

Я подпрыгиваю на месте. Думала, что хорошо скрыта и никто не обратит на меня внимания, но, как оказалось, это не так.

Ахаю, осознав, кого вижу перед собой. Фейри-гном, низкий ростом, но широкий в плечах и мускулистый, улыбается мне.

– Тьядин?

Я обхватываю его руками. Его лапища обнимают меня и крепко сжимают. Густая борода щекочет моё ухо.

– Слышал, что вы вернулись, но не мог поверить, – смеётся он, в его голосе искренняя радость. Моё сердце тает.

Друг, которого я не надеялась увидеть вновь, здесь, и он счастлив видеть меня живой и свободной. Хотя вообще-то сам факт, что я смогла покинуть Выжженные земли, должен был его встревожить. Он отстраняется, но не выпускает моих рук.

Его глаза красные, а борода спутанная.

– Что ты вообще здесь делаешь? – спрашиваю его. – Я думала, ты отправился на великую миссию через океан, чтобы отвоевать гномье королевство.

Его губы изгибаются в улыбке, но глаза остаются печальны.

– Не вышло.

– Почему? Ты так предвкушал это приключение.

– Да, но... Это было до того, как ты вошла в Выжженные земли. Мне было нелегко с этим справиться. Тебе же знакомо это чувство беспомощности? И помочь тут особо нечем, но и уйти, не зная, чем всё закончится, я не мог.

– Я собиралась остаться там.

– Знаю. И уверен, ты бы осталась, но я должен был узнать наверняка. Если бы Рев вернулся один, я бы скорбел вместе с ним. А если бы вместо него вернулась ты, я бы позаботился о том, чтобы ты не разрушала себя от боли и чувства вины, которые ты носила бы камнем на своей шее.

Вот уж не думаю, что кто-то смог бы вытащить меня из бездны, в которую я бы провалилась, если бы с Ревом что-то случилось. Но всё же сам факт, что он готов это сделать, очень много для меня значит.

– Спасибо. Но ты правда не должен был жертвовать своей мечтой ради нас.

– Я сделал свой выбор. Для меня друзья важнее, чем мечты.

Я подозреваю, что он о чём-то недоговаривает, но что-то мне подсказывает, что он пока не готов говорить на эту болезненную тему.

– Прости. Своими действиями я лишила тебя шанса...

– Кейлин, стоп. Ты приняла очень смелое решение, и моя реакция – не твоя ответственность. Я остался, потому что мне небезразлична твоя судьба.

Я сжимаю его ладони.

– У меня немного друзей. И я очень ценю твоё отношение.

Он кивает.

– Так странно, что соревнование, которое должно было настроить нас друг против друга, создало сильнейшие узы, которые когда-либо были у каждого из нас.

Я снова обнимаю его, пытаясь сдержать эмоции, затопившие сердце, потому что если дам им волю, то расплачусь прямо здесь. За прошлую неделю произошло слишком много всего. Просто его присутствие здесь, его безусловная забота – это именно то, что мне нужно.

– Спасибо, Дин, – говорю я. Голос не слушается, выдавая эмоции. Слёзы подкатывают к глазам, но я делаю несколько быстрых вдохов, беря себя в руки. Не время плакать.

Впереди ещё много работы.

– Так ты собираешься следовать за спасителем, пока он исцеляет мир?

Подавляю горький смешок, хотя мои губы всё ещё дрожат от накопившихся эмоций. Делаю глубокий вдох и киваю.

– Но не думаю, что Верховная королева будет мне рада.

Вспоминаю, как несколько минут назад скалящиеся стражники не подпустили меня к Королеве и её свите. Это наказание за подслушивание? Или я снова официально стала изгоем?

– У меня есть второй олень. Можем догнать их.

Дин подмигивает и показывает на двух оленей, стоящих возле портала, ведущего в Верховный Двор. Сёдла и прочее готовы к поездке.

– Я думала, ты предпочитаешь пони.

– Предпочитаю? Нет. Обваливающийся двор просто не может позволить себе магически сильных зверушек, – признаётся он.

– Но теперь это изменилось? – спрашиваю я, проводя пальцами по шелковистой шерсти серых оленей. Они не такие сверкающие, как те, что были у Рева, но олени в любом случае крайне востребованы, их могут позволить себе только богачи.

– Да, но благодаря тебе у меня появилась союзница.

Я прослеживаю его взгляд, устремлённый к уезжающей карете.

– Дай угадаю: красивая принцесса-фейри с сиреневыми глазами?

Дин просто улыбается и взбирается верхом на оленя.

Рев

Когда я выхожу из кареты, дыхание застревает в горле.

Я уже видел чуму раньше – земля чернеет от гнили, на месте всего живого остаются только смерть и разложение, – но это всё равно слишком шокирующее зрелище.

И в этот раз особенно, потому что речь не о каком-то поле или лесе. Это деревня.

Осталась вымощенная дорожка, разрушенная, раскуроченная. Чёрная слизь протекает между камнями. Руины развалившихся зданий вдоль улицы. Едва ли можно разобрать, где камни, а где кости.

Это была совсем маленькая деревушка, втиснувшаяся между тремя большими горами с гладкой чёрной каменной поверхностью, словно кто-то ножом провёл по склону, оставив крутой обрыв.

Кари стонет, закрывая рукой нос. Я поднимаю брови.

– Ты не чувствуешь этого запаха? – удивляется она моей спокойной реакции.

Да, пахнет здесь неприятно, но...

– Бывало и хуже, – признаюсь я.

Сглотнув, ступаю на пострадавшую землю. С растений вдоль дороги капает чёрная слизь. Запах становится всё сильней по мере того, как я подхожу к развалинам с гниющей плотью и ядовитой магией.

Теперь уже я закрываю рот ладонью, но не от сильной вони, а потому что чувствую эту боль. Невосполнимая утрата.

– Сколько жертв? – шёпотом спрашиваю я.

– Несколько десятков. Многие знали, что чума близко и успели покинуть деревню. А все, кто остался...

– Дети?

– К счастью, нет. Всех детей увезли в столицу. Погибли только те, кто сам рискнул остаться. Но всё равно это много.

Мы подходим к небольшому парку посреди деревни. Скамейка сломана, а несколько деревьев изогнуты и изломаны, словно корчились в агонии, умирая. На их низко свисающих ветвях колыхаются коричневые сухие листья.

Волоски на моих руках встают дыбом, пока мы медленно обходим место трагедии.

– А из заразившихся кто-то остался в живых?

Кари мотает головой.

– Из здешних – нет. Заражённых слишком боятся. Многие из тех, кто пытался помочь, затем сами слегли с чумой.

Я киваю.

– Всё изменится. С этой минуты. Я исцелю их.

Меня переполняют решимость и уверенность в себе. Магия бурлит внутри, рвётся наружу. Рвётся помочь.

Кари прикусывает губу. Она сомневается, но, надеюсь, скоро она убедится в правдивости моих слов.

– Сначала нужно остановить распространение, принц Ревелн, – раздаётся величественный голос за моей спиной. – Если мы избавимся от чумы прежде, чем она доберётся до других фейри, у тебя станет намного меньше забот. – Она кивает в сторону леса. – Заклинание нужно наложить в пяти милях к северу отсюда, а затем продолжишь в Хайнтейзи, где мы тебя и встретим.

Я хмурюсь, в голове возникает сразу множество вопросов.

– А здесь не будем?

– Нет, – отвечает Королева. – Сначала займись активной фазой.

Я смотрю на руины деревни. Меня накрывает грусть от осознания, что я не могу исправить случившегося.

– Это большая потеря для нас, потому что любая смерть – трагедия, – говорит Кари, по её голосу сразу понятно, как сильно она переживает за свой народ. – Но по ту сторону гор, всего в нескольких миль от нас, стоит большой город – центр торговли. Чума почти добралась до него. Сегодня утром она подкралась ближе. Мы постарались эвакуировать как можно больше жителей, но даже разрушение пустого города будет критично для нашего двора. В случае его потери мы рискуем столкнуться с крайней нищетой, фейри будут умирать от голода.

– Мы не знаем, какие ограничения у этого заклинания, – произносит Королева. – Поэтому на всякий случай начнём исцеление с новых городов, к которым подбирается чума. Из этой деревни проклятье уже никуда не распространится. Пусть так и остаётся, пока мы не убедимся, что заражение прекратилось. Даже если мы не сможем вернуть природную магию в те места, где прошлась чума, ничего страшного. Главное, чтобы не пострадали другие населённые пункты.

Я киваю, понимая её логику. Здесь уже нечего спасать. А вот если помешать чуме добраться до следующего города, то мы спасём множество жизней. Возможно, даже целый двор.

Я следую за Королевой и её стражниками мимо руин к единственной горе, где нет чёрных ручейков. Подходим к склизкой потемневшей траве, эта грязь липнет к моим сапогам.

– Выжженные земли выглядят так же? – тихо спрашивает Кари.

– Не совсем. Но... Если увижу похожие пейзажи здесь, то не удивлюсь.

– А что там?

Ёжусь и встряхиваю головой от образов, пронёсшихся в голове.

– Словами не описать.

Она ничего не отвечает. Мы просто стоим, глядя на развалины, объятые зловещей тишиной, ещё некоторое время до того момента, как сзади раздаются шаги.

– Она любит тебя, – шепчет Кари. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Неровно выдыхаю. Боль и неопределённость давят на меня. Я понимаю, что она в каком-то смысле права. Кейлин правда меня любит. Но я всё ещё помню, как она сбежала от меня. Как она избегает близости.

Может быть, я должен каким-то образом прояснить ей свои чувства, чтобы она смогла преодолеть своё недоверие и рискнула открыть сердце. А может, она просто понимает всю невозможность наших отношений и считает, что будет проще не давать волю чувствам.

Я не знаю, какую позицию она занимает. Очевидно, я очень дорог ей. Но хочет ли она меня так же отчаянно, как я её?

– Надеюсь, ты права, – отвечаю я.

Я чувствую тяжесть на душе, пока жду, когда Кейлин и Тьядин догонят нас. Едва наскребаю радость внутри, чтобы улыбнуться Дину. Отпразднуем встречу позже, когда разберёмся со всем этим кошмаром.

– Придётся пройти несколько миль через горы, чтобы добраться до зоны распространения чумы, – обращаюсь я к ним. – Дин, тебе лучше остаться здесь.

Густые брови Дина вопросительно сводятся на переносице.

– Потому что идти через этот лес рискованно. Чума не дремлет, заразиться может любой. Пойдём только мы с Кейлин.

Я заглядываю в тёмные глаза Кейлин, просто чтобы убедиться, что она согласна с планом.

– Я тоже пойду, – тут же заявляет Кари, но Кейлин ловит её за руку, останавливая.

– Не стоит лишний раз рисковать. Твоя жизнь слишком ценна.

– А твоя нет?

Улыбка Кей полна горечи.

– Её жизнь ценнее всех, – говорю я. Все смотрят на меня, но я не отказываюсь от своих слов. – Кейлин не пострадает. Я этого не допущу.

Кейлин делает резкий вдох.

Никто больше не спорит. Я подзываю Кей к себе.

– Пять миль на север, – инструктирует Королева. – Найдите край чёрной слизи. Место продвижения чумы вы определите сразу, как только увидите.

Киваю и жестом прошу Кей следовать за мной, а сам ступаю на гниющую пустошь, простирающуюся позади разрушенной деревни.

Кейлин

То, как Рев смотрит на меня в этот самый момент, – словно я самое ценное, что есть в его жизни, – должно быть приятно. Но учащённое сердцебиение и бабочки в животе пугают меня.

Мои ботинки прилипают к чёрной жиже на земле. Морщусь от этих плюхающих звуков на каждом шагу и запаха смерти, заполонившего всё. Хотя я даже рада жуткой атмосфере, царящей в этом месте, потому что она, по крайней мере, отвлекает меня от мыслей о Реве.

Хотя… Сложно сказать, что хуже.

Мы как будто снова вернулись в Выжженные земли. Мной движут адреналин и тихая решимость. И страх, определённо засевший где-то на краю сознания.

Я чувствую его. Существо, стоявшее за всем этим. Это он. Стоило догадаться, ещё когда я впервые увидела чуму.

Это сделал Несущий Ночь. Он наслал проклятье, медленно разъедающее всё живое, уничтожающее целые деревни, убивающее детей. И всё ради того, чтобы добраться до меня.

Тем больше пунктов в моём списке причин, почему он не должен остаться безнаказанным. Пускай меня лично он оставил в покое, но я не могу позволить ему победить в этой игре.

– Готова бежать? – спрашивает Рев ещё до того, как остальные исчезают из виду. Я встряхиваю головой, прогоняя мучительные мысли, и вместе с Ревом мы набираем скорость, летя через деревья вокруг горы.

Мы движемся в едином ритме, нога в ногу, идеальной гармонии. Мы побывали в аду и вернулись – буквально. Вместе мы способны на всё.

Ну, кроме как официально начать здоровые отношения, не скрываясь ни от кого. Это нам не под силу.

Солнце только начинает проглядывать сквозь тьму над верхушками деревьев. Это напоминает мне о том, что мы больше не в ловушке Выжженных земель.

Двадцать четыре часа.

Именно столько я буду свободна. Время, проведённое в Светящемся дворе, кажется чудесным сном, а теперь я очнулась в суровой реальности. Ужасы ада фейри – вот чего я на самом деле заслуживаю.

Мои ресницы трепещут. По-прежнему ли я так считаю? Моё сердце каким-то образом стало крепче, полнее. Иронично, учитывая, что я едва не позволила своей душе погибнуть навсегда.

– Ты в порядке? – спрашивает Рев.

Я замедляюсь, переходя на шаг. Грудь вздымается.

– Это место так похоже на Выжженные земли.

– Понимаю, – тихо соглашается он.

– Никак не могу убедить себя, что я уже не там. Но всё нормально. Лучше, чем было.

Рев резко оборачивается, полностью останавливаясь, и мы смотрим друг другу в лицо. Его пальцы тянутся ко мне и скользят по моей щеке. Моё дыхание становится тяжелее, даже более отрывистым, чем было.

Пробежать несколько миль за пару минут проще, чем справиться с реакцией моего тела на один лишь взгляд Рева. Что уж говорить о прикосновениях…

Он следит за моим выражением лица.

– Он больше не доберётся до тебя. Я об этом позаботился.

Прищуриваюсь, неуверенная, что он имеет в виду. Мой взгляд опускается на его запястье, и моя душа даёт трещину от увиденного. Я хватаю его за руку и разворачиваю, чтобы убедиться наверняка: у него терновая татуировка.

У него ещё до Испытаний весь рукав был забит татуировкой с шипами, поэтому я не обратила внимания на новшество. Но это печать сделки.

Рев заключил сделку с Несущим Ночь. Или, скорее, с Вселяющей Ужас.

– Что ты наделал? – шепчу.

– Разве ты не знала? – тихо спрашивает он, в его голосе искреннее беспокойство. Я качаю головой.

– Знала… Я знала, что ты сделал. Но… сделка?

– Это был самый надёжный способ нас защитить, Кей. Теперь они нас не тронут. Ни тебя, ни меня. Ни наши дворы. Ни наших детей.

Я стискиваю зубы до боли, запульсировавшей в висках.

– Пойми, я не мог просто поверить им на слово. Надо было либо заключить сделку, либо…

– Поверить не могу, что ты на это пошёл, – признаюсь я. Я бы не стала.

– Я мог либо заключить сделку, либо самолично вонзить кинжал в твоё сердце, – зло чеканил он каждое слово. Защищаясь. – А я бы не смог тебя убить. Духу бы не хватило. – Я едва дышу, слушая его. – Если бы я не заключил сделку, они бы снова забрали твою душу. Снова, Кейлин. Ты ведь уже была в его власти, помнишь? – Его пальцы впились в мои плечи. – Лично я не могу об этом забыть. Я бы снова поступил так же. Легко. Без сомнений. Потому что я не могу тебя убить. И не могу позволить тебе вновь пережить это. Я спас тебя. И если тем самым обрёк весь мир, то так тому и быть.

Рев

Чернильная слизь стелется по лесному покрову, бурля и шипя. Над этой субстанцией, похожей на смолу, поднимаются непроглядные клубы дыма.

Она растекается по камням, корням, упавшему дереву.

Поёжившись, я закрываю нос ладонью.

– Какая мерзость, – выдыхаю я.

Кейлин направляется прямо в лесную чащу, всё ближе к активной магии, пожирающей окружающую среду.

– Кей, – шепчу я. – Не подходи слишком близко.

– Если оно распространяется так медленно, как оно убило столько фейри? Разве нельзя просто убежать, увидев приближение слизи?

– Как я слышал, оно иногда появляется прямо из-под земли, даже пробивается сквозь плитку и каменный пол. А ещё отравляет воздух, этот яд обездвиживает некоторых фейри.

Кейлин делает ещё шаг, её ботинок опускается в паре дюймов от бурлящей смолы.

– Кей, не подходи, прошу тебя.

– Я хочу избавиться от этой чертовщины.

– Мы избавимся. Но я не хочу, чтобы ты слегла ещё до того, как мы начнём.

Она отворачивается от слизи и делает шаг ко мне.

– Переживаешь, что не сможешь меня исцелить? – хмыкает она.

– Я спасу тебя, чего бы мне это ни стоило, но предпочитаю не рисковать лишний раз. Это может помешать мне исцелить остальные земли и спасти жителей города от заражения. – Кивком указываю в сторону мегаполиса в нескольких милях отсюда.

Её лицо мрачнеет.

– Не так уж много больших городов пострадали от чумы.

Качаю головой.

– Только один. В Мерцающем дворе. Я могу помешать появлению второго в этом списке.

Кей наклоняет голову.

– А почему так?

Она снова разворачивается к слизи, словно спрашивает её.

Булькающая, расползающаяся чёрная магия кажется живой. Она разумна? Помню, перед Испытаниями нам говорили, что ею якобы управляет некий маг, но теперь мы знаем, что это не так.

– С чего бы чуме избегать густонаселённых и стратегически важных мест? – спрашивает Кей.

Пожимаю плечами, обдумывая всё, что нам известно.

– Могу предположить… Что её целью никогда не было разрушение. Это просто предупреждение.

Если чуму начал Несущий Ночь, чтобы подтолкнуть правителей фейри к нужным ему действиям, то это выглядит вполне логично.

– Ему нужно было вернуть меня в мир фейри, – тихо произносит Кейлин. – Он бы с радостью уничтожил несколько важнейших территорий, но вместо этого просто припугнул демонстрацией своей силы. Направил проклятье близко к землям, от которых зависит судьба целых дворов, а затем отозвал… Возможно, когда его условия были приняты.

Мы не знаем всех деталей, которые привели к Испытаниям, и кто участвовал в переговорах, но кто-то определённо пошёл на уступки. Потому что теперь нам доподлинно известно: проведение Испытаний и приглашение Кейлин к участию с самого начала было нужно для того, чтобы заманить её в Выжженные земли.

Я наклоняю голову вбок.

– Такая сложная схема – и всё для того, чтобы просто привести тебя сюда.

Кей пожимает плечами.

– Если бы я знала, что за всем этим стоит он, ноги бы моей тут не было. Поэтому ему пришлось всячески скрывать свою причастность. Угроза должна была казаться достаточно серьёзной. Чума – вполне правдоподобно. И в проведении опасных состязаний был смысл. Такое искушение… Я ведь хотела проявить себя. У меня и мысли не возникло, что в этом может быть замешан Несущий Ночь.

Сощуриваю глаза, задумавшись.

– Ты бы не пришла, если бы они просто поставили мою жизнь под угрозу?

Это логичный вопрос. Кей очень самоотверженная; она столько всего сделала, чтобы спасти меня. Куда проще было бы заманить её так.

Её губы приоткрываются.

– Не знаю. Может быть. А может и нет. Если бы я знала, что за этим стоит он, то решила бы, что ситуация патовая. Да и я была так далеко от тебя и всего мира фейри, что вряд ли бы это подвигло меня встретиться с ним. Ты ведь знаешь, я действительно была готова позволить Дрейку убить тебя на Испытаниях.

Я вскидываю брови. Она опускает взгляд.

– Я тебя не виню.

Она прикусывает губу.

– Правда?

Пожимаю плечами.

– Я вообще не скрывал, что хотел тебя убить.

– Но ты не знал, что я твоя истинная. А я знала.

– Я бы ни за что тебе не поверил, пока не оказался на пороге смерти. Так что вряд ли у тебя был выбор.

Моргаю, вспоминая тот день. Тот момент. Я буквально чувствовал её. Собственную смерть. Я был на волосок от неё. И преступница стала моей спасительницей.

Мои друзья предали меня. Предали по-настоящему. А девушка, которую я ненавидел всем своим существом, спасла меня.

Я вырос при дворе света, где не принято хранить секреты. Так я считал, по крайней мере. Я жил среди стольких теней и не замечал этого.

– У меня в голове не укладывается, что мы обсуждаем это так, будто это абсолютно нормально.

– Ненормально. Но… Я могу понять тебя. К тому же я знаю, что в конце концов ты сделала правильный выбор. Ведь ты сама могла пострадать, несмотря на всю свою силу, о которой мы не знали. Мы даже предположить не могли, что ты владеешь настолько могущественной магией.

Кей пожимает плечами.

– А с чего бы вам было такое предполагать? Я родом из самого слабого двора.

– Ты хорошо скрывала свои способности. И это помогло спасти мне жизнь.

Она вздыхает и встряхивает головой.

– Может, уже займёмся делом? – спрашивает она, снова переводя взгляд на слизь, подползающую к нам. Смола плюётся, брызгается, едва не попадая на ботинки Кейлин.

– Будь добра, отойди уже подальше от чумы.

Губы Кей изгибаются.

– Переживаешь?

– Да, – с жаром отвечаю. – Я не хочу тебя потерять.

Она пропускает эти слова мимо ушей.

– Так попробуешь исцелить этот лес? Давай посмотрим, что получится, – предлагает она. – Возможно, тебе с самого начала не нужна была никакая книга заклинаний.

Я чувствую покалывание в пальцах, магия рвётся наружу, словно жаждет, чтобы её пустили в ход. Может быть, у меня получится.

– Книга заклинаний поможет, я уверен, – говорю я и передаю Кей рюкзак. – Достань её. Ты ей больше нравишься.

Подавив улыбку, Кей вытаскивает из рюкзака книгу. По опушке проносится шипение. Как если бы сильный ветер пронёсся над водой, смоляная магия отползает от Кейлин и книги.

– Кажется, оно не в восторге, – усмехается Кей.

– Мы ещё чего-то не знаем о книге?

Полагаю, ответ очевиден, но всё равно добавляю вопросительную интонацию, потому что мы ещё многого не знаем.

– Наверняка. Я всё время забываю, что ты её не слышишь.

Я свожу брови.

– Что ты слышишь?

– Книга разговаривает со мной. Как нечто живое и разумное. Говорит, что он древнее существо, чья душа вселилась в книгу.

Мои брови взлетают.

– Древнее существо?

– По его словам, их было много – древних существ, одаривших наш мир магией, которой мы теперь пользуемся. Когда-то он был одним из них, перед тем как запечатал свою душу в этой книге, чтобы защитить её.

Я открываю рот.

Нет, я верю Кейлин, она не то чтобы великая лгунья, но… Это в голове не укладывается.

– А что он сейчас говорит?

– Возмущается, что Кари пыталась взять книгу в руки. Мол, она недостойна, книга принадлежит мне. Не думаю, что он хочет сказать что-то плохое о тебе.

Она ухмыляется, словно дух книги что-то произнёс в этот момент.

Хмурюсь.

– Это так… странно.

– Ага. – Кей пожимает плечами. – Обычно он просто отвечает на мои вопросы. Может даже показать видения. Ну, так было один раз в пещере.

– Какой пещере?

– В той, где я нашла книгу. В Выжженных землях.

Встряхиваю головой. Ещё одно напоминание о том, что книгу нашёл не я. Не я должен пожинать лавры.

– Так что книга говорит про избавление от чумы?

Кей хмурится, словно сосредоточившись, и несколько секунд смотрит на кожаный переплёт книги. Я хочу задать Кейлин ещё несколько вопросов (например, неужели ей даже не нужно открыть книгу, чтобы получить ответ?), но оставляю своё любопытство при себе, не мешая ей выполнять задачу.

– Говорит, что ты мог бы разрушить чары и без помощи книги, но это отняло бы у тебя много сил.

Она открывает книгу. Я обескураженно моргаю, глядя на пустые страницы. Абсолютно нетронутые страницы, лишь пожелтевший пергамент с коричневыми разводами. Книга пуста.

Как вдруг на странице появляются чернила. Я замечаю несколько абзацев текста и символы, нарисованные на полях. Кейлин изучает их с минуту, а затем делает шаг ко мне и протягивает книгу.

– А мне точно можно?

Едва мои пальцы касаются обложки, как меня пронзает заряд электричества. Я морщусь.

– Хватит выделываться, – ругает Кейлин книгу. Мои брови взлетают. Я полностью беру книгу в руки, жжение проходит, остаётся лишь лёгкая вибрация. Словно книга… ворчит.

– Я ему не нравлюсь, да?

– Ты нравишься ему больше, чем другие. – Она пожимает плечами. – Но он крайне привередлив.

– Он винит меня в том, что я разрушил проклятье и выпустил их на свободу?

Кей качает головой.

– Напрямую нет. Я задала схожий вопрос ещё в Выжженных землях – злится ли он, что я пришла за ним. Он ответил, что его вполне бы устроило проспать остаток вечности в той пещере. Но нет, он не злится. Это его предназначение – иметь применение. Даже если последствия для всего мира будут не самые лучшие.

Что ж, ладно. Я смотрю на диаграммы, геометрические фигуры и символы.

– Нам нужно это всё чертить?

Кейлин качает головой.

– Я просто прикоснулась, и чары уже активированы.

– А если я сделаю это без тебя, оно сработает?

Она кивает.

– Он говорит про какой-то камень души? Типа ты можешь использовать его, но его сила вроде как приглушена.

Камень нагревается в моём кармане. Я слабо представляю, что это такое и для чего он нужен. Он каким-то образом впитал нашу магию истинности? Связь наших душ? Что-то около того. Я никогда не слышал, чтобы люмикамни считались чем-то могущественным. Обычно они несут лишь символический смысл, не более.

Сила бурлит под моей ладонью. Книга вибрирует, но я не обращаю внимания на жар, который начинает слегка жечь.

Протягиваю руку и призываю свою магию исцеления. Довольно странно исцелять что-то неживое.

Сила нарастает, постепенно обретая форму, но этого мало. Пока что.

Закрываю глаза. Образ Кейлин встаёт перед глазами. Она сломлена, страдает, ищет меня. Моя магия ярко вспыхивает. Я пячусь от внезапной мощи, а луч света устремляется в небо.

Спотыкаюсь, Кейлин бросается ко мне, магия загорается второй раз, теперь уже от её прикосновения. Ослепительно белые потоки света тянутся ввысь и с рёвом проносятся над тьмой, накрывшей земли.

Стон срывается с моих губ по мере того, как магия усиливается, освещая всё на многие мили вокруг. Я чувствую, как она простирается всё дальше и дальше. Не думал, что способен на такое.

Внезапно книга исчезает. Магия врывается обратно в меня и мгновенно гаснет.

– Чёрт!

Колени подкашиваются. Тёмная пелена застилает глаза. Конечности сковывает ледяная боль. Кейлин рядом; держит закрытую книгу в руках и смотрит на меня так, словно у меня ещё две головы выросло. Я выпрямляюсь, слегка пошатываюсь.

– Да уж…

– Что это было? – спрашиваю я. Глупый вопрос, но язык не слушается, а в мыслях туман.

– Ты исцелил… – она оглядывается, – где-то двадцать квадратных миль от чумы за десять секунд и едва не выгорел при этом.

– Странное чувство.

Я кружусь?

Кейлин спешно убирает книгу в рюкзак и закидывает его на плечо, а затем обхватывает меня руками.

– Сядь, – командует она.

Мои колени, словно повинуясь приказу, дают слабину. Я чувствую под пальцами пепельную землю. Хмурюсь. Здесь точно безопасно сидеть? Смотрю вниз. Земля чёрная, но сухая. Словно выжженная.

– Чума исчезла? Совсем?

Кейлин кивает у моего плеча.

Голова снова кружится, руки и ноги кажутся невообразимо тяжёлыми.

– Я как будто пьян.

– Вполне возможно, – усмехается Кей. – Но это скоро пройдёт. В следующий раз будем осторожнее. Такой выброс силы может тебя убить.

Я сглатываю и киваю, прижимаясь щекой к её макушке. «Только не ляпни что-нибудь глупое, Рев, – мысленно говорю себе. Потому что по телу разливается тепло и какая-то необычайная лёгкость. Словно я десятилетний ребёнок, а не взрослый фейри. – Да, Кейлин красивая, но если ты скажешь это вслух, то будешь похож на идиота».

Похоже, я не так уж сильно пьян, раз могу напомнить себе об этом. Или, может, эффект уже проходит, как и обещала Кей.

– Спасибо, – шепчу я всё ещё заплетающимся языком. – За помощь.

В её голосе слышится эхо смеха.

– Обращайся.

Кейлин

Я сижу на потрескавшейся пепельной земле, придерживая ослабевшего Рева, не меньше десяти минут, пока его дыхание не выравнивается.

Он бормотал что-то о том, что нельзя говорить вслух о моей красоте, а затем поблагодарил за помощь. Не знаю, как я не засмеялась.

– Думаю, я уже могу стоять, – говорит он после нескольких минут в моих объятьях, его голос снова звучит твёрдо и уверенно, а не как у потерянного ребёнка, поэтому я помогаю ему подняться на ноги.

Он стряхивает грязь со штанов.

– Я чувствую себя... почти нормально, – отмечает он.

– Жаль, – дразню я, тоже отряхиваясь. – Мне даже понравилось общаться с пьяным Ревом.

– Я бы с удовольствием позволил вам встретиться ещё раз... в более приятных обстоятельствах.

Улыбаюсь, но сердце сжимается. Будет ли у нас такая возможность? Сколько ещё я смогу оставаться с ним, если чума уже начала отступать? Скоро ли меня вышвырнут в мир людей? И даже если меня амнистируют, в его дворе мне не будут рады.

И не стоит забывать про Двор Теней. Мне нужно вернуться домой.

Будут ли у нас ещё совместные ночи?

Я смотрю наверх сквозь обугленные ветви и вижу голубое небо с пушистыми белыми облаками. Нет, по туманно-красному небу Выжженных земель я точно никогда скучать не буду.

Что ни делается, всё к лучшему. Для каждого из нас. Ну, всё ведь могло быть намного хуже, верно? По крайней мере, мы живы и можем надеяться на счастливое будущее.

Если меня изгонят, я вернусь в мир людей и найду там Рейвен.

Я оставила её в школе-интернате всего несколько недель назад, но кажется, будто прошли годы. Её столько раз бросали, что мне больно стать ещё одной в списке тех, кто её подвёл. «Она знает, почему я ушла», – напоминаю себе, как бы больно это ни было.

– О чём думаешь? – интересуется Рев. Я моргаю, возвращаясь в реальность.

– О Рейвен, – признаюсь я.

Он хмурится.

– Скучаешь по ней?

– Не было особо времени вспоминать её. Вечно приходится спасать твою задницу.

У Рева вырывается горький смешок.

– Ох, ладно. Понял.

– Ей, наверно, даже лучше без меня, но я хочу убедиться, что с ней всё в порядке. И да, я думала о том, как отправлюсь к ней, если меня снова отправят в мир людей.

– Ясно.

Он сжимает зубы. Его это беспокоит?

– Я любила её, – признаюсь ему. – Но не так, как она любила меня.

Я поймала его взгляд. Беззвучное напряжение повисает между нами. Не знаю, зачем вообще сказала ему об этом.

– Нам надо идти дальше, – торопливо предлагаю я, прерывая молчание.

Рев смахивает волосы со лба и затем кивает. Мы продолжаем молча идти вперёд, пока не доходим до здоровой зелёной растительности.

Всего через несколько минут нас окружают стражники Верховного двора и сопровождают нас весь остаток пути до Хайнтейзи.

По земле раскиданы сиреневые камни. Мох всевозможных оттенков зелёного, белого и розового растёт на стволах деревьев.

– Как красиво, – выдыхаю я.

– Ты до этого ни разу не была в Хрустальном дворе?

– Только во время нашей недолгой поездки в карете на бал. И ещё час в Хрустальном дворце, когда я решила последовать за тобой в Выжженные земли. Кари настояла, чтобы я взяла с собой удобную одежду и припасы.

Я пожимаю плечами.

– Кари правильно настояла.

– Да, согласна.

Но при всей этой красоте здесь слишком мало движения. Ни птиц, ни насекомых, ни ещё каких шуршащих в кустах живых существ. Может, они все сбежали от приближающейся чумы?

Эти деревья, цветы и красивые камни были бы уничтожены проклятьем за считанные часы, если бы мы не вмешались. Меня охватывает чувство выполненного долга. Мы спасли это место.

Одиннадцать стражников ведут нас мимо деревьев к крупному городу. До моих ушей доносится шум бурного течения реки, который становится всё громче и громче. Затем начинаются шепотки.

На долю секунды у меня мелькает мысль, что это теневые духи. Но нет. До лесов моего родного двора, где обитают теневые духи, отсюда ещё восемьсот километров.

– Что это?

– Толпа собралась поглазеть на вас, – отвечает один из стражников. – Мы не давали им подойти ближе на случай, если это всё ещё небезопасно. Но, похоже, наши опасения оказались напрасны. Чума полностью исчезла.

Нервно сглатываю.

– Они обрадуются этой новости.

Думаю, это ещё мягко сказано.

– Как вообще они узнали? – шёпотом спрашивает Рев.

– Ваше заклинание было довольно заметно, – присоединяется к разговору ещё один стражник.

– В небе была гигантская вспышка, – поясняет первый.

– Ох, вот как, – смутившись, бормочет Рев.

– Магия оказалась мощнее, чем мы ожидали, – говорю я.

– Они будут удивлены ещё больше, когда увидят вас... миледи, – неловко произносит стражник.

Сначала мне хочется рассмеяться на это обращение, но, осознавая его смысл, я поджимаю губы. Честно говоря, это может быть даже не очень безопасно – выходить к толпе фейри из Хрустального двора. Стражники Верховного двора, скорее всего, будут защищать меня, потому что им дали такой приказ, но наверняка они желают мне смерти так же, как и все. Я подумываю исчезнуть в тени, чтобы не видеть общественную реакцию на моё появление, но Рев берёт меня за руку.

– Отлично, – едва ли не рычит он. – Пусть увидят, какая ты на самом деле, Кейлин.

– Они никогда меня не примут.

– Если ты так и будешь скрывать всё хорошее, что есть в тебе, то да, так и будет.

Я прищуриваю глаза, но следую за ним, хоть и не понимаю, в чём заключается его план. Хочет, чтобы меня увидели с ним?

Звук бегущей воды усиливается до бушующего рёва. Меж деревьев проглядывает водопад, и как только мы подходим к отрытой местности, толпа начинает ликовать ещё до того, как я замечаю хоть одного местного жителя. Перед собравшимися у водоёма фейри стоят в ряд стражники, не пуская вперёд. На верхушке огромного водопада я замечаю ещё дюжину фейри, вскинувших руки и машущих. Все они приветствуют Рева.

Здесь сотни фейри всевозможных размеров. Малютки-пикси проносятся в воздухе. Три оленя и минотавр с огромными копытами. У кого-то тёмная кожа, а у кого-то — светлая и сверкающая. У большинства здешних фейри сиреневые глаза, но у некоторых радужки другого цвета.

Я не могу не улыбнуться, видя, как их переполняет радость, хоть и понимаю, что рады они отнюдь не мне.

– Рев! – начинает скандировать толпа.

– Спаситель! – выкрикивают отдельные голоса.

Волоски на моих руках встают. Магия их ликования кружит в воздухе, сладкая такая.

– Ты герой, – весело обращаюсь я к Реву.

– Настоящий герой здесь ты, Кей, – говорит он, даже не пытаясь понизить голос. Но едва ли кто-то мог услышать его в таком шуме. – Ты заслуживаешь всех этих почестей намного больше меня.

Качаю головой.

– Просто наслаждайся, Рев.

Долгий внимательный взгляд – и на его лице расплывается улыбка. Рев делает шаг к толпе.

Рев

Я машу оглушительно шумной толпе фейри, собравшихся вокруг красивого водопада у радужных хрустальных скал. Увидев мой жест, они начинают кричать громче.

Но для меня главное – не потерять из виду Кейлин. Оборачиваюсь и протягиваю ей руку.

Она хмурится, но всё же кладёт свою ладонь в мою.

– Сюда, принц Ревелн, – подсказывает главный стражник. Мы спускаемся с большого валуна к шумящей воде. Чтобы перейти ручей, надо залезть в ледяную воду. На другой берег мы выходим промокшие до нитки, но я даже не замечаю пробирающего озноба.

Потому что охвачен миллиардом эмоций.

Я держу за руку Кейлин, фейри встречают меня с обожанием. Они думают, что я их спас. Даже не догадываются, что на самом деле это сделала она.

Мне хочется объявить им это. Ведь это её они должны благодарить. Она, а не я, спасла их всех. Но мне хватает благоразумия этого не делать. Они либо не поверят мне, либо не смогут принять. Пока, по крайней мере. Кейлин вот пыталась предупредить меня на Испытаниях, но я не верил ей. Пока не увидел своими глазами.

Со временем, постепенно они увидят то, что вижу я.

И первый шаг к этому – пусть видят её рядом со мной. Как она мне помогает.

Пусть удивятся тому, что я держу её за руку, что именно ей я доверяю помочь мне в этом чрезвычайно важном деле – исцелении земель. Со временем до них дойдёт, что это не просто мой каприз. Это необходимость.

Мне нужна её помощь.

Мне нужна она.

Возможно, на это уйдут годы, но план чётко выстраивается в моей голове. Для этого мне нужно стать Верховным наследником. Потому что Светящийся двор никогда её не примет. Но весь остальной мир? Полагаю, со временем смогут. Их ненависть растает, когда они увидят её моими глазами. Когда поймут, что я её простил. Когда узнают, что именно благодаря ей удалось спасти их жизни.

Пускай мой родной двор её ненавидит. Но остальные дворы привыкнут видеть её со мной. И однажды она станет одной из них.

На другом берегу между деревьев нас ждёт карета. Толпа продолжает шуметь, подходя всё ближе. Стражники кричат, один из них подталкивает нас к карете.

– А что здесь забыла эта теневая сука? – выкрикивает кто-то.

Я застываю. Ярость, вскипевшая внутри, пугает меня самого. Кейлин тянет меня за руку, чтобы не останавливался. Просит уйти подальше от толпы.

Как вдруг я замечаю в воздухе камень, летящий в неё.

В мою истинную.

Моя рука мгновенно взлетает, останавливая снаряд. Из груди вырывается рык. Камень грозил попасть ей в затылок. Мои ладони охватывает яркий свет, и я готов уничтожить любого, кто посмеет напасть на неё.

Но стражники быстро вступают в дело, окружают нас, оттесняют к карете. Крики продолжаются. Всё ещё столько радости. Но глубоко внутри, скрытая от чужих глаз, притаилась жгучая ненависть.

Я вырву её с корнем.

После того, как нас всё-таки затолкали в карету, я сижу рядом с Кейлин, и мои пальцы дрожат, а сердце колотится так, будто может вырваться из груди.

– Всё нормально, – произносит Кейлин наедине. Она крепко сжимает мою ладонь в своих.

– Нет, не нормально.

– Нормально, – упирает она. – У них достаточно причин меня ненавидеть. Ты не можешь заставить их изменить отношение, просто взяв меня за руку у них на глазах.

Тиски, сдавливавшие грудь, ослабевают, злость утихает. Я качаю головой.

– Ты права. Понадобится нечто большее.

– Рев, на это могут уйти века.

Я мотаю головой. Я отказываюсь в это верить. Они ненавидят её так же, как я ненавидел её. Я не могу винить их в том, что испытывал сам.

– Если я изменил своё отношение к тебе, то и они смогут.

Должен быть способ.

Потому что иначе мы не сможем быть вместе. А я не могу отказаться от надежды. Не так быстро. Не так просто.

Рев

Карета везёт нас остаток пути через лес, затем по дряхлым деревянным тропам и заезжает в город.

Город, где я никогда не был, но где все меня знают. Странное чувство.

Эти полчаса поездки нужны мне, чтобы успокоиться. Кейлин продолжает держать меня за руку, и я крепко сжимаю её ладонь. Прислоняю голову к закрытой шторке. Медленно вдыхаю и выдыхаю.

Поразительно, какими насыщенными выдались последние несколько недель. Тревога, страх, давление, замешательство...

Приятно осознавать чётко и ясно, чего я хочу от этой жизни. Но как же изматывают мысли о том, что, возможно, я никогда не получу желаемого.

Я хочу стать Верховным наследником. Я долго и упорно шёл к этому. И вот, казалось бы, осталось только руку протянуть: народ уже восхваляет меня. Фейри из другого двора обожают меня.

Они знали моего брата. Они хотели видеть его Верховным наследником. Весь мир оплакивал его смерть.

Поэтому они все ненавидят её.

Моя прекрасная фейри теней всё ещё сжимает мою руку, словно боится отпустить. Я боюсь, что она меня отпустит.

Потому что у меня в жизни появилась новая цель. Мечта, ускользающая из пальцев.

Карета резко останавливается.

Пальцы Кейлин выскальзывают из моих. Моё сердце тонет. Я ловлю её взгляд, безмолвно умоляя остаться. Она отвечает печальной улыбкой.

– Это твой звёздный час, Рев. Всё в порядке. Я подожду тебя.

Дверь кареты открывается. Снаружи меня ждёт Королева. Она протягивает мне руку. Дневной свет ослепляет меня, едва я выхожу из кареты.

К горлу подкатывает тошнота, когда толпа встречает меня радостными криками. Мы на вершине холма, откуда открывается отличный вид на огромный город фейри. За моей спиной огромные здания с каменными башнями, устремлёнными в небо, а у подножия холма – ряд узких домиков. Маленькие постройки с голубой, розовой и фиолетовой черепицей и изогнутыми окнами. Улицы заполонили тысячи фейри.

– Жители Хрустального двора, – начинает Королева. Её магически усиленный голос разносится по улицам, но гомон толпы всё равно едва ли не заглушает её. Королева поднимает мою руку. – Встречайте своего спасителя! Чума отступила!

Земля дрожит от их счастливых голосов. У меня в глазах на секунду темнеет. Страх сдавливает горло.

«Вселяющая Ужас», – шепчет внутренний голос.

Существо, с которым мне не справиться. Которое пытало меня. Держало в плену.

Она здесь.

Не знаю, так ли это на самом деле, но ощущается именно так. Эта неестественная дрожь. По телу расползаются мурашки. Паника перекрывает все чувства, и меня трясёт.

Тёмные фигуры скользят сквозь толпу туда-сюда, покачиваясь, точно дым.

Призраки.

Моргаю, и они исчезают. Не знаю, были ли они на самом деле.

Толпа продолжает ликовать, несмотря на землетрясение. Эти фейри любят меня. Верят, что я их спас.

Но в этот самый момент я вспоминаю: может, я и остановил чуму, но выпустил на свободу нечто гораздо хуже.

Кейлин

Бледный как смерть Рев возвращается вместе с Королевой в карету. Я наклоняюсь к нему, надеясь заглянуть ему в глаза, но он не смотрит на меня.

– Ты в порядке? – шёпотом спрашиваю я, касаясь пальцами его колена. Он медленно кивает, но это ложь. Он не в порядке.

Только я не понимаю почему.

Королева сверлит взглядом мою ладонь на его колене, и я убираю руку.

– Где Кари? – спрашиваю я.

– Она решила задержаться, чтобы осмотреть последствия. Ей сложно поверить, что всё оказалось настолько просто. – Рев безучастно смотрит в окно. – Её двор спасён благодаря тебе.

Киваю. Могу её понять. Ей нужно увидеть своими глазами, чтобы убедиться. Чтобы её мозг поверил, что самое страшное действительно позади. Даже лучше, если кто-то проверит земли, не упустили ли мы чего.

Нам ещё предстоит побывать во многих местах, которые нужно избавить от чумы, но сегодня нам есть что отпраздновать. Да, уничтожение заразы не восстановит уже пострадавшие земли. Но мы можем спасти наш мир от новых трагедий. Интересно, будут ли после чумы здесь расти трава и деревья?

– Так... – произношу я, когда карета трогается с места. – Что теперь?

Вспоминаю Тьядина. Он сейчас с Кари? Или вернётся сам? Меня не было с Ревом и Королевой по пути в Хрустальный двор, так что вряд Королева ожидала, что я поеду с ними обратно. Стоило ли мне вообще садиться в карету? Когда фейри начали бросаться камнями, у меня особо не было выбора.

Королева вообще знает, что мы истинная пара? И если да, то как она к этому относится?

Рихган был истинным Бриэлль, её внучки.

Полагаю, она ненавидит меня не меньше остальных. Но не выказывает этого. Ни единым взглядом. Даже когда другие не видят.

– Мы возвращаемся обратно в Верховный двор, – сообщает Королева. Я моргаю.

– Мне выйти?

– Нет уж, дорогая. Ты же не думаешь, что я выпущу тебя из виду?

– Ну, я и не думала, что вы будете рады видеть меня у себя дома. Разве что если у вас там есть подземелье.

Рев вскидывает голову.

Королева усмехается.

– Ты моя гостья. Пока что. – Её улыбка не касается глаз. – Есть ещё несколько активных очагов заражения. Пока мы не выясним, сколько твоей магии нужно, чтобы покончить с чумой насовсем, ты останешься в собственности у Верховного двора.

Рев кашляет.

– В собственности?

Королева закатывает глаза.

– Кейлин поняла, о чём я.

Натужно улыбаюсь.

– Да.

Я прекрасно понимаю, что она имеет в виду: я нужна ей. Она ещё не решила, стоит ли помиловать меня, и склоняется к отрицательному ответу, если не найдёт способ держать меня под контролем.

Я пленница.

Но всё нормально. Я могу с этим жить.

Мы не возвращаемся в Светящийся двор, что уже хорошо. Я не возвращаюсь в мир людей, и это тоже хорошо. Я остаюсь с Ревом.

Во всём этом мне не нравится только одно.

Я всё ещё недостижимо далеко от Двора Теней.

Мы проезжаем полторы тысячи километров меньше чем за час. Всё это время я задумчиво смотрю в окно, но не обращаю внимания на мелькающие пейзажи.

Карету потряхивает, и время от времени я чувствую вибрации магии – полагаю, в эти моменты мы перемещаемся порталами. Сейчас мы хоть и в большом городе, но не в столице двора, поэтому порталов, ведущих напрямую на остров Верховного двора, здесь нет.

Снова вибрации портала, и воздух внезапно теплеет. Я моргаю, привыкая к внезапно изменившемуся миру. На самом деле мир остался тем же, но ощущался совсем другим.

Верховный двор – это остров в Источнике – океане, который занимает большую часть площади нашего мира и в котором сосредоточено неимоверное количество магии. На побережье Сверкающего двора стоит целая туристическая деревушка, куда съезжаются фейри отовсюду, чтобы просто окунуться в холодную воду. Считается, что купание в Источнике увеличивает силы на год вперёд. Здесь есть крошечный островок, с которого открывается вид на дворец Верховного двора вдалеке. Большинство фейри не смогут увидеть Верховный двор ближе, только как размытый силуэт.

Я же волею судьбы уже второй раз увижу легендарный дворец.

Хотя я понимаю, что не стоит принижать себя и своё наследие, но иногда мне всё ещё кажется, что я не достойна подобной чести. Общаться с Верховной Королевой. Гостить во дворце Верховного двора.

«Ты не гостья, ты пленница», – напоминаю себе.

Рев решительно настроен добиться моего помилования, но я прекрасно понимаю, что у Королевы совсем другие мысли на этот счёт. Она не доверяет мне. Да и все мы понимаем, какую реакцию такая новость вызовет у общественности.

Делаю медленный вдох. Прохладный солёный воздух, пронизанный магией, наполняет мои лёгкие. Не могу не признать, что есть в этом месте что-то невероятное.

Выхожу из кареты и смотрю на величественный дворец. Остров довольно небольшой, всего несколько квадратных километров. Большую часть занимает непосредственно дворец. Его шпили покрыты блестящим золотом. По изогнутым краям шести главных башен сверкают бриллианты.

– Большинство фейри никогда не ступали на этот остров, – вкрадчиво отмечает Королева.

– Да, я знаю, – отвечаю, не глядя на неё.

– Это привилегия.

– И это мне тоже известно. – Поджимаю губы. – Горько-сладкая, я бы сказала.

– Кейлин ещё не видела дворца своего двора, – поясняет Рев.

– Вот как, – бормочет Королева. – Это твоя мечта?

Отвечаю ей грустной улыбкой и впервые с того момента, как в карете у нас не заладился разговор, смотрю в её янтарные глаза. В них ничего не отражается. Ни одной эмоции.

– Да.

Это всё, что я могу сказать. Я много чего хотела бы. Посетить дворец своего родного двора – это только начало. Но Королева и без того не спешит мне доверять. Как она отреагирует, если я заявлю ей, что хочу править своим двором? Что я его законная наследница? Что я намерена восстановить его могущество и влияние, чтобы он вернул себе звание одного из высших дворов.

Большинству фейри мои мечты не понравились бы.

– Идёмте, – произносит она и неспешно направляется к огромному дворцу. Мой взгляд мечется между дворцом и волнами, разбивающимися о берег. Здесь нет пляжей, только крутые скалы, покрытые тёмными блестящими камнями. Рядом небольшой лес с разноцветными деревьями. Но больше смотреть особо не на что.

Море, лесок и дворец. Всё.

Но я знаю из книг по истории, что во внутреннем дворе дворца растут тысячи видов цветов. Представители каждого правящего двора жили и правили здесь, поэтому дворец хранит отпечаток каждой стихии, что выражается даже в флагах, развевающихся вдоль дороги.

Массивные золотые двери открываются со скрипом. Мы втроём медленно переступаем порог, заходя во дворец Верховного двора. Мы стоим в большом вестибюле с красной светящейся плиткой на полу и стенами из белого мрамора. Впереди – вход в бальный зал, где на важных мероприятиях собираются все высокопоставленные фейри, но мы сворачиваем в коридор с левой стороны.

На стене висят портреты всех прошлых Верховных правителей. Королева продолжает идти вперёд, а я немного задерживаюсь, разглядывая картины. Здесь есть все, даже те, кто правил тысячи лет назад. Мои пальцы скользят по гладкой каменной стене под портретами по правой стороне.

Гримэриан Тернеплёт из Переплетённого двора. У него зелёные глаза, но кожа – чёрная как ночь.

Следом идёт рыжеволосая девушка со светлой кожей. Хелена Игнатия из Мерцающего двора.

Затем женщина с тёмной кожей и длинными белыми волосами. Глаза у неё тоже почти белые. Кэролайн Ледяная из Морозного двора.

Правители такие разные – по цвету глаз, волос, кожи, по осанке и выражению лица.

Наконец я нахожу его. И забываю, как дышать. Прошу свои лёгкие не выдавать меня. К счастью, мои руки не дрожат, когда меня встречает строгий взгляд золотых глаз последнего Верховного короля из Теневого двора.

Даррен Заклинатель Теней.

Мои губы дрожат, поэтому я поджимаю их. Моргаю несколько раз, чтобы сдержать слёзы, грозящие взять надо мной верх. Это нормально — так сильно скучать по тому, кого встретил только после его смерти? Спустя много-много лет после его смерти. После Даррена идут ещё пять Верховных правителей.

Пятьсот лет. На самом деле, не такой уж большой промежуток времени в масштабе истории. Пять правителей из тысяч. Именно столько Двор Теней остаётся отверженным.

Вроде бы не так уж и долго, но вернуть ему прежнее влияние кажется почти невозможным.

– Ты в порядке?

Вздрагиваю от звука голоса Рева и снова моргаю, чтобы скрыть слёзы. Рев стоит за моим плечом. Вряд ли он знает о том, что связывает меня с одним из правителей. Я не говорила ему, кем был мой союзник-призрак.

Киваю в ответ и разворачиваюсь, а в конце коридора стоят Кари, Тьядин и Королева. Все смотрят на меня.

Выдавливаю улыбку и делаю глубокий вдох, желая покоиться с миром этому фейри, спасшему мне жизнь. Во многих отношениях.

Рев

Я нервно расхаживаю по своей комнате. Тишина давит на мозги. Бесит.

Закрыв глаза, я вижу переплетённые корни, когти и алые глаза Вселяющей Ужас. Её древняя мощь рвёт меня на части.

Прошли всего одни сутки с нашей проигранной битвы против зла, так что неудивительно, что меня продолжает накрывать тревога. Честно говоря, я даже едва не забыл.

Я чуть было не позволил себе купаться в лучах славы, окружившей меня, позабыв о том, что я на самом деле натворил.

Но затем резко пришло осознание. Я смотрел на все эти лица, полные обожания, слушал хвалебные речи всех этих фейри, считающих меня спасителем мира... Тогда как я, напротив, подписал им приговор.

Я выпустил монстра на свободу. На кого она нападёт в первую очередь? Кого будет мучить? Кого уничтожит?

Легко поддаться этой иллюзии прекрасной жизни, где я всесилен и всеми любим, и задвинуть неудобную правду глубоко в подсознание. Стучу пальцами по своей ноге, осматривая свою новую спальню.

Огромная, оформленная в том же стиле, что и мои покои дома в Светящемся дворе: белые мраморные стены, кровать с четырьмя столбами и сверкающее серебряное постельное бельё. Главное отличие – массивная арка, ведущая на террасу с видом на океан.

Здесь есть столик со стульями в ближайшем к двери углу, на котором стоят множество подносов с едой и напитками. А ещё серебряный бархатный диван и два кресла вокруг кофейного столика у горящего камина.

Тревога пожирает меня изнутри.

Королева проводила Кейлин в другую комнату, чуть дальше по коридору, оставив меня здесь одного. Она сказала нам отдыхать, пообещав, что ужин принесут каждому в покои. Я крайне признателен ей за это, потому что во всей этой ситуации у нас весьма мало времени на отдых. А та магия, что я сотворил сегодня, истощила меня. Не только физически.

Я правда хочу побыть в одиночестве.

И в то же время это чертовски невыносимо.

Перекусив фруктами со стола, я устраиваюсь на небольшом, но довольно удобном диване у камина. И мои мышцы вскоре расслабляются.

Раздаётся тихий стук в дверь, и я подскакиваю. Моргаю, веки кажутся неподъёмными. Мой мозг ещё не проснулся, но я уже поднимаюсь на ноги и оглядываюсь по сторонам. Похоже, я заснул моментально.

Стук повторяется. Это Кейлин? Скорее слуги принесли ужин. Живот отзывается при мысли о том, что я могу нормально подкрепиться.

Если там кто-то другой, просто захлопну дверь перед его носом. Мне сейчас не до чёртовой политики. Только не сегодня.

Дверь скрипит, когда я её открываю на себя, и едва мой взгляд останавливается на фейри передо мной, я понимаю, как сильно поторопился с обещаниями самому себе.

Как я мог забыть про Дина?

В мгновение ока мои руки заключают его в объятья, в горле застревает ком. Господи, да что со мной сегодня? Я отстраняюсь с неловким смешком.

– Рад тебя видеть.

Он с круглыми глазами осматривает меня.

– Ты в порядке?

Киваю, хотя это не совсем правда.

– Просто рад тебя видеть.

Он чуть приподнимает уголки губ.

– Честно признаться, я скорее пришёл к Кей, чем к тебе.

Смеюсь.

– Я бы тоже выбрал её. – Встряхиваю головой и отступаю назад, придерживая дверь открытой. – Заходи, нам есть о чём поболтать.

На столе четыре кувшина с напитками. В одном вино – оставлю его на другой раз. В другом вода. В третьем сок. Я беру последний с огневиски и наливаю каждому из нас.

– Так что там с твоим великим путешествием? – спрашиваю я. Мы садимся в кресла напротив друг друга у окна.

Он качает головой.

– Сейчас есть кое-что поважнее.

– Например, Кейлин?

Он кивает.

– И ты. И чума.

– Мне жаль. Знаю, как ты хотел поучаствовать в возвращении королевства гномов.

Дин мрачно кивает, делая большой глоток обжигающего горло напитка.

– Как ты справляешься со всем этим? – спрашивает он, переводя разговор на меня.

– С чем? – вскинув брови, улыбаюсь я.

– Ты спаситель. Исцеляешь земли от чумы. – Он театрально вскидывает руки. – Мы вступаем в новую эру процветания!

Морщусь.

– Но ты что-то не рад.

– Я совершенно подавлен, – признаюсь я.

Он моргает, высоко подняв брови.

– Правду говорят о синдроме самозванца. Но разве то, что ты сделал, не потрясающе?

Киваю.

– Однако не всё так просто. Чума – не единственная угроза нашему миру.

Дин хмыкает.

– О, в мире много всякого зла. Взять хотя бы твою теневую фейри...

Откашливаюсь.

– Да, это одна из моих проблем.

Делаю обжигающий глоток. Огневиски бурлит в моём бокале.

– А в чём именно проблема? – подталкивает он.

– Мне нужно, чтобы все увидели её такой, какой её вижу я.

– А какой ты её видишь?

Он подаётся вперёд, пристально вглядываясь в меня.

Улыбаюсь, позабыв о том, что в нашу прошлую с Дином встречу, моё сердце было полно ненависти к Кейлин. Тогда я поверил, что она убила моего брата с огромным удовольствием, и был зол на неё за это.

– Она настоящая героиня. Она... – Закрываю глаза. – Словами не описать, какой я её вижу.

– Ты видишь её своей истинной парой, не так ли?

– Нет.

Он хмурится.

– Она значит для меня намного, намного больше этого.

Дин задумывается, а затем ухмыляется.

– Сложно будет заставить мир смотреть на неё с тем же обожанием.

Усмехаюсь.

– Это ты верно подметил.

– Так что, ты больше не делаешь вид, что не влюблён в неё по уши?

Киваю.

– Но из нас двоих это касается только меня. Она... сомневается.

Дин опускает взгляд на шипучий напиток.

– Она пережила много боли.

Я ничего на это не отвечаю. По этой причине она держит меня на расстоянии?

– Ты ведь не дашь ей уйти, правда?

– Предлагаешь запереть её на замок?

Смеюсь.

– Нет, я предлагаю тебе бороться за неё, чёрт возьми.

Опрокидываю в себя остатки огневиски и, морщась, проглатываю.

– Это я тебе гарантирую.

– Хорошо. Мне бы не хотелось бить тебя по башке, чтобы ты увидел то, что находится прямо перед твоим носом.

Он тоже допивает свой бокал.

– Ещё?

– Решил напиться в первый же день после возвращения?

Пожимаю плечами. Его слова напомнили мне о Кейлин.

– Ты знаешь, где её поселили? – внезапно спрашиваю его.

Дин моргает от неожиданности и смеётся.

– Ого, как это ты так перескочил с темы на тему?

Закатываю глаза.

– После чар, наложенных сегодня, я был... несколько не в себе.

– Это заклинание требует много сил? Мне стоило догадаться. Оно озарило всё небо. Никогда бы не подумал, что ты любишь сиять в свете софитов.

Он шутливо подмигивает.

Я пропускаю его колкость мимо ушей.

– Голова кружилась, будто я перепил, и я сказал Кейлин, что чувствую себя пьяным. Отсюда и резкая смена темы.

– Да, я знаю, где её поселили. Хочешь, позову её сюда? Можем всю ночь пить и болтать.

– И давно ты стал мальчиком на побегушках? – Я поднял брови.

– Нет. И несмотря на мой саркастичный тон, предложение было серьёзным. – Он пожимает плечами и поднимается на ноги. – Или ты бы предпочёл провести время со своей очаровательной фейри теней наедине? Если что, я пойму.

– Идея выпить втроём звучит отлично.

– Как скажете, господин.

Он кланяется. Реально кланяется.

– Какого хрена, Дин?

Я хохочу в голос.

Он направляется к двери, а внутри меня всё сжимается в один сплошной комок нервов. Тревога расползается под кожей. Но меня пугает не то, что Кейлин может прийти. Меня пугает то, что она может отказаться. И что я проведу целую ночь здесь, так и не увидев её. Не уверен, что моё сердце это выдержит.

Кейлин

Я неловко ёрзаю, сидя на стуле перед Верховной королевой всего мира фейри. Я внезапно вновь почувствовала себя той юной девочкой-убийцей, какой была десять дет назад. Ничтожеством.

– Предположим, я помилую тебя, – начинает Королева шёлковым голосом. – Какими будут твои дальнейшие шаги?

Она подносит бокал с горячим напитком к своим губам.

Её движения дружелюбны и невинны, но глаза... Глаза пронзают меня насквозь. Заострённые красные ногти намекают, что всё не так, как кажется на первый взгляд. Она могла бы выцарапать мне глаза и поджечь заживо, не моргнув и глазом.

Облизываю губы и отпиваю из своего бокала. Он обжигает горло, как виски, но оставляет цветочное послевкусие.

– Я не собираюсь оставаться здесь... с Ревом, – отвечаю я, надеясь, что угадала с главной причиной её беспокойства. В детали, касающиеся моих собственных амбиций, вдаваться не собираюсь.

Её брови взлетают, но остальные черты по-прежнему ничего не выражают.

– Должна признать, это удивляет меня.

Делаю глубокий вдох. Как много ей известно? Наверняка она обратила внимание на наши близкие отношения. Как я коснулась его колена в карете. Как он не сводит с меня глаз, когда мы в одном помещении. Догадывается ли она, что мы истинная пара? Или точно знает? Может, она знала с самого начала?

– Я не стану невестой наследника этого двора, – искренне обещаю я. – За это можете не беспокоиться.

Покивав, она отвечает:

– Отрадно слышать.

Несмотря на всю свою выдержку, я всё-таки вздрагиваю и тут же встряхиваю головой, мысленно ругая себя за несдержанность.

– Ты неглупая девушка, Кейлин из Двора Теней. Ты прекрасно понимаешь, что будет, если он продолжит упорствовать в своём желании занять трон Верховного двора вместе с тобой.

Прикусываю губу. В лучшем случае это бросит тень на репутацию короны. В худшем – выльется в полномасштабное восстание. Этот мир считает меня настоящей злодейкой. Они верят, что я олицетворяю собой самый тёмный и опасный из дворов, который уже давно мечтает захватить власть над миром.

– Я верю, что Ревелн хочет постепенно раскрыть тебя миру как героиню-спасительницу. Коей ты и являешься, – признаёт она. Это прозвучало так, словно она сама считает так же. Считает меня героиней.

Не знаю пока, как к этому относиться.

– Он упрямый фейри, но умный, – продолжает Королева. – Он понимает риски. Но я боюсь, что его слепое обожание затмит здравый смысл.

Обожание.

– Возможно, со временем он добьётся определённых успехов. Всеобщая ненависть постепенно утихнет, сменится терпимостью. Но никогда, не при твоей жизни точно, мир не признает теневую фейри на Верховном троне. Кто бы ни был рядом с ней. Ты это понимаешь?

Киваю.

– Я могу оказаться на этом троне только одним путём, ваше величество. И я не настолько глупа, чтобы считать, что у меня есть хоть какие-то шансы.

Она сощуривает глаза и медлит с ответом. Рассматривает меня своими янтарными глазами, словно пытается что-то найти. Но в итоге решает не уточнять, что я имею в виду.

– Я не стану его женой, если он будет выбран в качестве Верховного наследника.

Я чувствую, как невидимые когти впиваются в мою душу. Ком царапает горло, но я проглатываю его. Как бы мне ни были ненавистны эти слова, но это правда. Я не стану королевой рядом с Ревом.

– Клянёшься? – шёпотом спрашивает она.

Моргаю от неожиданности. Сердце уходит в пятки.

– Вы предлагаете мне... сделку?

– Простейшую. Чтобы быть уверенной, что мои страхи беспочвенны. Тогда я подумаю о том, чтобы дать вам обоим желаемое.

Сглатываю. Она намекает, что готова помиловать меня, но весьма осторожно подбирает слова. Она не говорит прямо, что амнистирует меня. Только подумает об этом. Но если это позволит Реву добиться своих целей...

– Я готова поклясться, но... – Рассеянно тру запястье. Далёкое воспоминание о моей последней настоящей сделке всё ещё колет в груди. Королева взглядом прослеживает моё движение. – Я ни разу не заключала сделок с того самого дня.

Я не уточняю какого, но она не спрашивает. Честно говоря, я почти уверена, что она знает большую часть моих тайн, если не все.

Она кивает и поднимается с места.

– Я намерена объявить Ревелна своим наследником и сделаю это, как только ты согласишься на сделку. Выбор за тобой. Уверяю, я больше кого бы то ни было понимаю причины твоей нерешительности.

Резко втягиваю воздух.

– Я дам тебе время, чтобы принять решение. – Её золотая юбка шуршит при развороте. – И ещё один дружеский совет, пока я не ушла. – Она оглядывается на меня через плечо. – Необязательно жениться, чтобы быть с кем-то. Это не будет прощанием.

– Спасибо, – произношу я. Сложно сказать, за что именно.

За то, что она достаточно доверилась мне, чтобы решиться на этот разговор. За то, что верит в мой героизм. За то, что говорит со мной откровенно, и эта прямота – именно то, что мне нужно, как бы ни было больно слышать правду.

Но главным образом за то, что она даёт мне время сделать выбор.

Королева беззвучно покидает комнату.

Буквально через секунду после ухода Королевы в дверь стучат. Я открываю и обнаруживаю на пороге Тьядина с глазами-блюдцами.

– Дин!

– Мне показалось, или только что из твоей комнаты вышла Верховная королева? Что это за параллельная вселенная такая?

Усмехаюсь.

– Как твои дела?

Он резко посерьёзнел.

– Мне нужна твоя помощь кое с чем. Ты не занята?

– Умираю с голоду. А так нет, я свободна и, разумеется, готова помочь. Мы в огромном долгу перед тобой.

– Еда там будет, – ухмыляется он и вытаскивает меня из комнаты. Только через секунду я вспоминаю, во что одета. В облегающие чёрные шёлковые пижамные штаны и чёрную майку.

– Погоди! – смеюсь я, пока он буквально тащит меня по коридору. – Куда мы идём? Может, я сначала переоденусь?

– То, что на тебе, прекрасно подойдёт, Кей.

– Стоять! – зовёт голос сзади. – Куда ты её тащишь?

Дин останавливается и оборачивается.

– Кари, – произносит он быстрее, чем я успеваю присмотреться.

На ней милое сиреневое платьице до колен. Волосы заплетены в косу. Она всегда выглядит так безукоризненно?

– Ты как раз вовремя, твоя помощь не помешает.

– Что? – вскрикивает она.

– Доверься мне, – убеждает Дин. – Ты непременно захочешь поучаствовать в этом плане.

– В каком ещё плане? – возмущаюсь я, но Дин уже снова тянет меня в нужном направлении.

Со стоном уступаю и следую за ним по коридору, Кари замыкает нашу колонну. Если в первый момент, когда он попросил меня о помощи, Дин выглядел напряжённым, то теперь от той серьёзности не осталось и следа. Он явно взбудоражен, на лице широкая улыбка. Что он задумал? Что за помощь ему нужна? Почему он так предвкушает участие в некоем плане?

Мы пересекаем дворец, переходя совершенно в другое крыло. Дворец настолько огромен, что аж в голове не укладывается. Я знаю, что тут несколько корпусов, посвящённых каждому из правящих дворов, и комнаты там оформлены в стиле их стихий и на вкус их правителей. Есть даже крыло Двора Теней, где меня и поселили. В двух шагах от призрачной переговорной.

После нескольких поворотов начинаются белые мраморные стены и зеркальная лепнина.

Я сразу же понимаю, что он затеял.

– Дин, я тебя убью.

– Да перестань, просто выпьем немного, пообщаемся.

– Ты назвал это "планом", – напоминаю я. – У тебя на уме не просто дружеская встреча.

– Вообще-то именно она. Я хочу вывести вас обоих из депрессии, сведя в одной комнате с едой, алкоголем и друзьями. Идеальное комбо.

Ладно, это действительно звучит круто. Но мне всё ещё кажется, что этим его план не ограничивается.

– Мог хотя бы дать мне время переодеться, – снова жалуюсь я, когда он останавливается перед сверкающей серебряной дверью. Я оглядываюсь по сторонам. Нет, я не пытаюсь запомнить, где именно поселили Рева...

– Зачем? Ты прекрасно выглядишь, а мы просто собираемся в дружеском кругу. Легко и неформально.

Кари берёт меня под локоть.

– Если мы решили поиграть в свах, надо её сначала приодеть.

Запрокинув голову, стону в голос.

– И с чего я взяла, что заводить друзей – хорошая идея?

Кари смеётся.

– Поверь мне, – говорит Дин, – в чём бы ни пришла Кей, Рев всё равно будет счастлив.

Кари хмурится.

– Парни! Ничего вы не понимаете.

Дверь распахиваются, и я беру свои лёгкие под жёсткий контроль, иначе бы я вздохнула, ахнула или издала бы ещё что-то неловкое. Губы Рева изогнуты в улыбке, поза кажется непринуждённой. На нём серые пижамные штаны, почти как у меня, что низко свисают на его бёдрах, и... Ладно, давайте просто скажем, что я не могла поднять глаза выше. Его простая белая рубашка на завязках с короткими рукавами облегает широкую грудь и руки. Выглядит он охренительно.

– О, да у нас все в сборе, – ухмыляется он. – Не уверен, что Королева имела в виду это, когда предлагала нам расслабиться и отдохнуть.

– А что же ещё? – притворно удивляется Дин.

Кари проскальзывает мимо Рева в его комнату, по-прежнему не выпуская моей руки.

– Можно было и не врать, знаешь, – говорю я Дину. – Если бы ты просто предложил потусоваться, я бы согласилась.

Рев усмехается.

– А что он тебе сказал?

– Что ему срочно нужна моя помощь.

Я окидываю взглядом комнату Рева. Она очень похожа на его спальню во дворце Светящегося двора, только с противоположной стороны от двери открывается вид на океан.

– Ну, я бы сказал, что нам действительно нужна помощь. Как бы мы справились с этой бутылкой огневиски вдвоём? – невинно пожимает плечами Рев.

Кари стонет, плюхнувшись на белое кресло.

– Терпеть не могу огневиски. Поэтому мы с Бриэлль так и не стали подругами.

– Это всё, что у нас сейчас есть. Придётся смириться, – отвечает Тьядин.

– Раз уж на то пошло... – говорю я, протягиваю руку за напитком. Рев резко поднимает глаза к моему лицу. Я задаюсь вопросом, где же его взгляд был за секунду до этого. Он что... разглядывал моё тело? Я отмела мысль, потому что не хочу сегодня ступать на эту опасную территорию.

Он протягивает мне бутылку, в глазах горит нескрываемый интерес. Я пью несколько секунд, а затем давлюсь и кашляю.

– Чёрт, какая гадость.

– Говорю же! – хохочет Кари.

Улыбка Рева вызывает во мне бурную реакцию, которую я всеми силами стараюсь заглушить. Он забирает бутылку обратно.

– Что за варварство? У нас есть бокалы, — говорит он и начинает разливать.

Рев скашивает взгляд на меня и смеётся в ответ на мой недовольный вид.

Он протягивает мне бокал и подмигивает.

– Слабак, – буркаю себе под нос.

Рев застывает.

– Что?

Ухмыляюсь.

Закатив глаза, Рев хватает бутылку и выпивает из горла явно вдвое больше того, что выпила я.

– Ты же хотела увидеть меня пьяным.

– Я не это говорила.

Рев передаёт остальным бокалы с огневиски, а сам опускается на пол у кофейного столика. Спустя считанные минуты огневиски согревает меня изнутри. Вскоре я уже чувствую себя расслабленной и раскрепощённой. Мы с Кари, Дином и Ревом весело болтаем.

Впервые за десять лет я чувствую себя так, словно... словно вернулась домой.

Рев

Три шота, два бокала вина и три часа спустя смех стихает, а веселье уступает слипающимся глазам и приглушённым голосам. Мы вчетвером много болтали, в основном о всякой ерунде, но в какой-то момент разговор заходит о тех ужасах, что мы повстречали в Выжженных землях.

Кейлин признаётся, что беспокоится за свою подругу Рейвен. Как её убивает тот факт, что она не может взять и проведать её в мире людей, что она здесь в роли пленницы. Мы втроём утешаем её, понимая её страхи и угрызения совести. Тьядин даже предлагает отправиться в мир людей вместо неё.

В какой-то момент Кейлин сама меняет тему разговора, начиная игру «Я никогда не...»

Ужин принесли час назад, и, хотя мы все немного поели, никто толком не наелся. Несколько минут назад Кейлин положила голову на кофейный столик и больше не поднимала.

– Она в отключке, – подтверждает Дин, склонившись над ней.

– О-о-о, – мурлычет Кари. – Надо что-нибудь нарисовать на её лице!

– Чего? – резко повышаю я голос. В голове туман, движения заторможены.

Кари улыбается, обнажая острые клыки.

– Доверься мне. Это такая традиция в мире людей. Кей заценит.

Я замотал головой. Кари становится злодейкой, когда выпьет, надо запомнить на будущее.

– Предлагаю сегодня обойтись без этой традиции.

Она ухмыляется и пожимает одним плечом.

– Мы с Дином можем отвести её обратно.

– Нет. – Я подхожу к обмякшему телу Кейлин и смотрю на её расслабленные черты. Её рот слегка приоткрыт. Она пускает слюни? Уголки моих губ приподымаются. – Она может остаться здесь.

– Ты уверен? – спрашивает Дин.

– Я хочу, чтобы она осталась рядом, – говорю я, осознав, что вся тревога ушла, как только Кейлин переступила порог моей комнаты. – Я уступлю ей кровать.

– Тебе тоже нужен отдых, – отмечает Дин.

Кари скрещивает руки

– Верно. У Королевы на вас большие планы в ближайшие дни.

Хмурюсь. Голова кружится, и меня уже немножко подташнивает.

– Она готовится сделать объявление.

Быстро мотаю головой. Лучше не зацикливаться на этом.

– Со мной всё будет хорошо. И клянусь жизнью, что позабочусь о Кейлин.

– Мы поможем. И... задержимся ещё ненадолго, – произносит Кари, выдавливая улыбку.

– Вы мне не доверяете? – в шутку возмущаюсь я, но её выражение лица говорит о том, что она переживает за Кейлин, и я не должен воспринимать это на свой счёт. Любой, кто помогает Кейлин, помогает мне.

Мои руки проскальзывают под мышки и колени Кейлин. Я осторожно поднимаю её, прижимая к груди. Она что-то бормочет, но не открывает глаз. Её руки и голова безвольно свисают, пока я несу её к кровати и бережно укладываю на шёлковое постельное бельё.

Мои пальцы ласково касаются её щеки. Кари и Дин наблюдают с противоположной стороны комнаты, но мне плевать, что они видят.

В этот момент она выглядит такой умиротворённой. Настоящий ангел.

– Можете оставаться, сколько хотите. Здесь особо негде лечь, но...

– Мы скоро пойдём, – говорит Кари. – Мне просто не хочется оставлять её, когда она сама такого решения не принимала.

Сглатываю. Знаю, она просто защищает подругу, и я её прекрасно понимаю. Хватаю свой мешок и возвращаюсь на диван. Кожаный переплёт обжигает пальцы, когда я извлекаю книгу и кладу её на стол между нами.

– Это она? – потрясённо спрашивает Дин. – Та самая книга заклинаний?

Киваю.

– Книга оказалась не тем, что я себе представлял.

– В каком смысле?

Снова беру её, боль добирается до локтей и утихает, только когда я опускаю книгу на свои колени. Чёртова книга.

– Она жжётся.

Дин хмурится и медленно тянет пальцы к обложке.

– Не советую, – предупреждает Кари, вставая. – Будет больно. Дико больно.

– Серьёзно? Её можно использовать, только превозмогая боль?

Мотаю головой.

– Кейлин вообще не чувствует боли. Для меня она достаточно терпимая.

– Поразительно.

Кейлин позади нас ворочается во сне и что-то бормочет. Кари подходит к ней и присаживается рядом на кровать. Я стараюсь не обращать внимания на тихие успокаивающие слова.

Дин, сощурив глаза, с решительным видом второй раз тянется к книге. Но едва его пальцы касаются кожаного переплёта, как его мгновенно прошибает молния.

Он вскрикивает, отдёргивая ладонь и тряся её.

Смеюсь.

– Я тебя предупреждала, – комментирует Кари.

– А почему только Кейлин? – интересуется он.

– Книга принадлежала её предкам или типа того. Это... всё довольно сложно.

Кари поднимается.

– Пора? – обращается она к Дину.

– Уже уходите? – вскидывает он брови.

Кари кивает.

– Спасибо, Рев. За всё.

Дин тут же вскакивает с места, ещё раз неловко обнимает меня и выходит из комнаты вместе с Кари. Я разворачиваюсь обратно к Кейлин. Её глаза всё ещё закрыты, но она хмурится во сне. Спустя пару секунд она переворачивается и оказывается спиной ко мне.

Правда в том, что мне отчаянно хочется быть рядом с ней. Меня страшит мысль провести целую ночь вдали от неё.

И всё же мне неловко ложиться рядом, учитывая, что она не совсем... в сознании. Вздыхаю, понимая, что поспать всё равно не удастся.

Беру книгу, боль пронзает руки, пока я переношу её со стола на свободную половину кровати, где и устраиваюсь в нескольких сантиметрах от моего спящего ангела.

Кейлин говорила, что книга живая. Что у неё есть душа, и она способна рассуждать как разумное существо. Каким-то образом магия Кейлин открывает доступ к книге. Моя Кей – это ключ. Хотя причины и всё вытекающее из этого факта всё ещё за пределами моего понимания.

Достаю из кармана камень. Золотой свет мерцает внутри кругляша. Кейлин тихонько стонет и ёрзает, но тут же снова погружается в сон. Я осторожно держу книгу в одной руке, камень в другой.

Жжения больше нет.

Открываю книгу и вижу те же самые бесцветные страницы, что показывала мне Кейлин. Ни одной надписи. Может, мне нужно... заговорить с книгой? Как вообще разговаривать с книгой?

«Добрый вечер, извините пожалуйста, сэр, не могли бы вы мне кое-что показать?»

Я даже не знаю, что именно хотел бы прочитать. Когда в твоих руках бескрайнее множество возможностей – по сути, неограниченный доступ к знаниям, – как можно выбрать что-то конкретное?

Если бы я мог узнать что угодно, что бы я хотел выяснить?

Скашиваю взгляд на Кейлин, которая тихо посапывает. Я бы хотел узнать её получше... Но не в том смысле, что может поведать мне книга. Нет, эти открытия мне предстоит совершить самому.

Я мог бы спросить что-нибудь по истории. О происхождении мира. О связи между миром людей и нашим.

О своей собственной истории.

Во рту пересыхает при мысли об отце. Известно ли это книге? Хочу ли я на самом деле знать правду?

Да, наверное, да. Но не настолько, чтобы начинать с этого, когда у меня есть возможность узнать что угодно.

– Можешь рассказать мне о происхождении Несущего Ночь и Вселяющей Ужас? – тихо спрашиваю я. Это может оказаться полезно. Узнать, кто они, что они такое, откуда у них такая сила. Как их уничтожить.

Между страниц доносится тихое шипение. Я делаю неровный вдох, когда на пергаменте проступают чернила. Передо мной появляются несколько блоков текста на обеих открытых страницах. Я переворачиваю плотный лист и вижу текст на следующей странице, и на следующей. Вся книга исписана.

Дыхание перехватывает в горле.

Голова кружится, покалывание в руках напоминает о том, что сейчас, возможно, не лучшее время погружаться в такого рода информацию. А впрочем, что плохого может случиться?

Я изучаю информацию о своих врагах, но только отдельные слова отпечатываются во всё ещё затуманенном мозгу. Это история о Творце. Существе, создавшем все миры. О нём самом сказано мало, но книга поясняет, что некоторым из самых высокоразвитых существ был дарован отдельный мир, которым они могли управлять самостоятельно.

В этом мире не было магии, но его населяли множество разных существ. Они напитали землю своей магией, сделав мир таким, каким мы его знаем сейчас.

В книге приведён список этих древних существ. Ни одного имени я прежде не встречал. Рядом описывались их места проживания и силы, которыми они обладали. Первые несколько страниц нет ни слова про Несущего Ночь или Вселяющую Ужас. Скорее всего, они носили другие имена, что довольно логично, но я не могу понять, какие именно.

Рядом с каждым именем есть описание внешности, способностей и земель, которыми они владели. Без контекста сложно разобраться, но пару мест я смог определить.

Лилиана: страсть и злость усиливают её способности, создавая мощный жар, способный расплавить кости других существ; заняла обугленные территории близ северной горной цепи на основном континенте.

Там сейчас Мерцающий двор.

Эмбер: поселилась на побережье; наполнила почву силой огня своей души, создав густой непроходимый лес, что становится тюрьмой для каждого, кто вошёл без разрешения.

Этот вид магии мне незнаком, но по описанию леса похоже на Переплетённый двор. Я читаю описания остальных, пытаясь соотнести их территории с современными границами, но не всё получается.

– Можешь показать мне что-нибудь типа карты? – шёпотом спрашиваю книгу, не особо тщательно формулируя запрос.

Слова на странице начинают исчезать.

– Погоди!

Но уже возникают новые чернильные очертания. Карта.

– Спасибо.

Я по-прежнему не знаю, как обращаться с книгой. Она не разговаривает со мной, как это описывает Кейлин, но если в ней живёт разумный дух, то, наверное, следует проявлять вежливость.

Я несколько минут изучаю карту, но всё же для того, чтобы соотнести места проживания этих древних существ и территории известных мне дворов, требуется немалая доля концентрации. Это было десятки тысяч лет назад. География сильно изменилась (на карте, например, нет острова Верховного двора), да и карта в книге больше тех, к которым я привык. Если я стану Верховным наследником, то буду править дворами, расположенными на основном континенте, но это не единственный материк в мире.

Так, за морем есть огромный гористый остров, откуда происходят гномы. Есть ещё архипелаг, включающий кучу мелких островков, протянувшийся почти через всё южное полушарие. Там обычно обитают только различные водные существа и гибриды фейри. Иногда преступивших закон фейри ссылают на эти острова, а не в другие миры. В зависимости от уровня угрозы.

Я особо не задумывался, почему Кейлин изгнали именно на Землю. Спроси меня кто раньше, я бы, наверно, предположил, что всё дело в её возрасте. Формально она всё ещё считалась несовершеннолетней по нашим меркам, хотя до дня рождения ей оставалось совсем немного. Изгнание на острова с их бесплодными землями было бы подобно смертному приговору.

Теперь же я начинаю подозревать, что на самом деле её отправили на Землю, чтобы она оказалась вне зоны досягаемости Несущего Ночь. Это приводит меня к следующему вопросу...

– А Несущий Ночь может перенестись на Землю?

Карта исчезает, а на её месте появляются две огромные буквы: ДА.

А затем целый параграф под этим коротким словом.

«По состоянию на вчерашний день, и Несущий Ночь, и Вселяющая Ужас не ограничены в своих передвижениях. Поэтому да, они могут использовать порталы для перемещения между мирами, как и любое другое существо. Однако в мире людей их силы будут ограничены, поскольку это не их владения».

– По состоянию на вчерашний день? – шепчу я. Ещё больше текста появляется ниже.

«Проклятье, заточившее Вселяющую Ужас, оказывало эффект и на Несущего Ночь. Он сохранял свою силу, но был привязан к подземелью. До снятия проклятья он не мог свободно перемещаться».

Несколько раз моргаю, осмысливая новую информацию. Он был привязан к подземелью. Откуда заманил Кейлин в Пещеру тайн. Хотя я точно знаю, что он втягивал в свои сделки и других фейри. Мне любопытно, как ему это удавалось, но не настолько, чтобы спрашивать книгу. В голове проносятся множество других мыслей.

– Кейлин была в безопасности на Земле, – тихо произношу я.

«Кейлин из Двора Теней во время своего изгнания была вне досягаемости для Несущего Ночь, да. Однако у неё были и другие враги».

Вот почему её изгнали туда. Как много было известно Королеве? Знала ли она, почему Кейлин убила Рихгана? Или поняла впоследствии?

– Расскажи мне ещё о древних. У них есть общее название? – спрашиваю я, мой голос наполняется уверенностью теперь, когда я вижу, как древний талмуд реагирует на мои запросы.

«Как много вопросов».

Мои брови взлетают при виде новой строчки. Я буквально представляю, каким язвительным тоном это могло быть произнесено. Однако ниже появляется продолжение.

«Официального наименования существ, некогда правивших этим миром, нет. Нас называли по-разному. Короли. Древние. Первозданные. Полубоги. Чудовища. И ещё множество нелестных названий».

Я фыркаю. Тем временем на странице возникает новый параграф.

Я устраиваюсь поудобнее и погружаюсь в историю короля всех древних. Его сила смутно напоминает мою. Он принёс свет в это мир и распространил даже в самых тёмных местах. Но он не был всеобщим любимцем. Были те, кто противостояли ему, хотя, судя по всему, не в открытую. Этим существам не нравилось, что кто-то ими правит. Они утверждали, что им дали власть над этим миром делать всё, что им вздумается, на тех землях, что принадлежат им по праву. Касиэль, король королей, не был с этим согласен и ввёл ряд правил. Сам он называл их инструкциями.

Я снова возвращаюсь к списку существ. Всего их было двадцать, и у каждого была своя пара. Истинная пара. Пара Касиэля, повелителя света, правила землями теней.

– Странное сочетание, – произношу я вслух, а взгляд невольно находит Кейлин, мирно спящую у меня под боком.

На полях появляются новые слова: «Ты когда-нибудь слышал фразу "противоположности притягиваются"?»

Комментарий книги вызывает у меня смешок. Приходится напомнить себе, что книга реально разумна, а не я сошёл с ума.

Кейлин со стоном разворачивается ко мне. Её сонные, растерянные глаза встречают мои.

– Рев?

Уголки моих губ приподымаются.

– Хорошо поспала, ангел?

Она сводит брови и трёт лицо, принимая сидячее положение.

– Что произошло?

– Ты заснула.

Она обводит взглядом матрас и подушки.

– Я забралась в твою кровать и уснула?

– Не совсем.

Её глаза распахнулись; я с трудом сдержал смех.

– Ты заснула на кофейном столике. Я перенёс тебя сюда, чтобы ты отдохнула.

Она посмотрела на мои колени.

– А сам решил почитать?

– Можно сказать и так.

Она снова потёрла лицо и провела пальцами по волосам, пытаясь справиться с непослушными светлыми прядями.

– Вот почему Кари спрашивала, хочу ли я вернуться к себе.

Моргаю, но ничего не говорю. Кари хотела убедиться, что Кейлин сама приняла это решение, что она чувствует себя в безопасности наедине со мной.

Кейлин перебирается ближе, рассматривает страницы.

– Он с тобой разговаривает?

– Нет, во всяком случае не вслух. Но утоляет моё любопытство.

Кей качает головой, глядя на записи в книге.

– Ты его раздражаешь.

Улыбаюсь.

– Похоже, ты единственная, кто ему нравится.

Пожимаю плечами. Меня это не обижает, только забавляет.

– А как ты добился того, что он начал отвечать? Разве книга не обжигала тебя?

Киваю и показываю ей люмикамень, он пульсирует желтоватым светом.

– Провёл эксперимент. Кажется, успешно.

– А что это такое?

Она медленно тянется к камню. У нас не было возможности поговорить о нём, откуда он взялся. Я испытал некое облегчение от того, что она не знает значение этих камней в моей культуре. Большинство фейри в курсе.

Хотя никто из них даже примерно не может объяснить, почему люмикамни обладают такой силой.

Я держал его в своём кармане с того момента, как мы покинули Светящийся двор и отправились в Обваливающийся двор. Это было пару недель назад, но по ощущениям – в прошлой жизни. Мы не раз использовали его за последние несколько дней.

– Это люмикамень. Изначально они, как фрукты, растут на кустах, а затем высыхают и превращаются в драгоценные камни. Понятия не имею, как и почему они вообще действуют. Это не магические камни. Это просто символ моего двора. В них нет магии; это всё, на что они способны.

Задумываюсь, стоит ли говорить ей, что значил для меня конкретно этот камень, когда я сорвал его с куста.

– Я нашла его, – шепчет она, зажимая люмикамень двумя пальцами, – в Выжженных землях. Он лежал на берегу болота у Огненной Стены, где... мы разделились.

Сглатываю и опускаю взгляд на свои ладони. Должно быть, я выронил его во время схватки с призраком.

– Он был среди чёрной гальки. Даррен назвал их камнями душ. Это всё, что осталось от душ, погибших в Выжженных землях. Я взяла этот камень, потому что он напомнил мне тебя.

Мой взгляд находит её губы. Не о тех вещах думаешь, Рев.

Закрываю глаза и дышу глубже. Мысленно прокручиваю её слова.

– Кто такой Даррен?

– Мой призрак. Так его звали.

– Ох. А когда ты успела узнать его имя?

Неужели она знала всё это время, но старалась не использовать?

– Он помог мне перейти болота, и у нас состоялся довольно душевный разговор. Я узнала, как его звали, он пообещал помочь нам. Нам обоим.

– Он был там, когда мы прошли через Огненную Стену. – Большая часть тех событий была как в тумане. Мы не обсуждали, что происходило после того, как мы разделились. – Ты не выходила, и мы с ним оба решили, что ты погибла, и он... был не очень рад.

Кейлин сглатывает.

– И что было потом? Даррен сказал, что ты смирился с моей смертью и пошёл дальше за книгой заклинаний.

Морщусь.

– Я не смирился, – ворчу я. Не знаю, что бы я сделал, будь у меня выбор. Наверное, если бы я стоял у стены и думал, ждать ли дальше или продолжить миссию, полагаю, рано или поздно я бы всё-таки пошёл за книгой. Но неизвестность мучила бы меня до конца. – Призрак твоего предка, Даррен, сначала напал на меня. Он был в ярости. Но затем... появился Рихган. И мантикора. Они взяли меня в плен.

Кейлин касается моих пальцев на смятых простынях, я вцепляюсь в её руку, как в спасательный круг.

– Рихган?

Киваю.

– Он пошёл с ними на сделку. Идиот. Он надеялся, что, сотрудничая с ними, он сможет спасти меня. Но у них были на нас иные планы.

– Даррен тоже наивно считал, что если я просто сбегу из Выжженных земель, то это решит все проблемы.

– Но в итоге он помог тебе.

В те последние мгновения, когда Кейлин уже не могла выдержать атаку Несущего Ночь, Даррен попытался её спасти. И меня он тоже пытался спасти.

Она кивает. Слёзы наполняют её глаза.

– Тем самым он искупил свою вину. Ему был дан шанс получить всё, о чём он мечтал, но он выбрал правильный путь, по совести.

Качаю головой.

– Он выбрал тебя.

Кейлин моргает. Слёзы бегут по её щекам. Я пододвигаюсь ближе, притягиваю её в свои объятья. Она застывает, притихнув напротив моей груди, но её пальцы впиваются в мою спину.

– Никто никогда меня не выбирал.

– Я выбираю, Кей. Я выбираю тебя и буду выбирать снова и снова.

Кейлин

– Я выбираю, Кей. Я выбираю тебя и буду выбирать снова и снова.

Вздрагиваю, почувствовав его дыхание на своей шее. Мне хочется ему верить. Хочется, чтобы это было правдой. Чтобы Рев по-настоящему выбрал меня. Здесь, в этом мире.

Но я не верю.

Он не осознаёт всех последствий. Он думает, что мы придумаем что-нибудь, чтобы остаться вместе, и хотя это тоже важно – то, что он хочет быть рядом со мной, – я собираюсь попросить его о другом.

Сложнее, чем любить кого-то, отпустить того, кого любишь.

И, боюсь, на это он не пойдёт. Если я поддамся ему, этим отношениям, то не уверена, что мне хватит сил потом уйти.

А я должна. Это единственное, что я знаю совершенно точно. Я должна вернуться в Двор Теней. Без вариантов. Для меня других путей не существует. Там моё место. Мой настоящий дом.

Но сейчас я нежусь в объятиях Рева. Это настолько приятно, что я начинаю сомневаться в своём решении. Поэтому, прочистив горло, я отстраняюсь. Его руки отпускают меня, но не глаза.

– Как долго я спала?

– Час, наверное. Ещё довольно рано. Я могу попросить принести нам ужин.

Мы немного поели вечером, но слишком мало, чтобы насытиться.

Прикусываю губу.

– Всё в порядке, – шепчу я. – Но я, наверное, пойду к себе.

Рев замолкает, его мышцы застывают.

– Тебе... не обязательно уходить.

Моргаю.

– Мне всё же лучше уйти, – выдавливаю я, несмотря на сжавшееся сердце.

Рев долго не отвечает. Его взгляд устремлён в пол. В итоге он делает глубокий вдох и встаёт.

– Пойду раздобуду немного еды.

Моё сердце ноет, пока я смотрю ему вслед и жду его возвращения. Рев хочет, чтобы я осталась. Встряхиваю головой. Это так ужасно, что я даже не могу позволить себе порадоваться этой мысли. Мы оба постепенно трезвеем. После того, как поедим, мы уже должны будем прийти в себя. Но точно ли я могу себе доверять?

– Что ты показывал Реву? – спрашиваю я духа в книге заклинаний, всё ещё лежащей на расправленной постели.

Я спала в кровати Рева.

Снова.

– Он спрашивал меня о древних. Я много чего ему показал: историю нашего времени, имена правителей и их земли. Он просил показать карту их территорий.

– Он пытался сопоставить каждого древнего с современными дворами.

– Да.

Не знаю, для чего нам эта информация, но мало ли что может пригодиться. Это довольно любопытно на самом деле.

Я беру книгу и убираю её на полку рядом с панорамным окном. Это место ничуть не хуже других.

Рев всё ещё мрачен, когда возвращается и синеволосой фейри в чёрной одежде с гербом Верховного двора на повязке на голове. Фейри толкает тележку, полную еды.

– Ого, а ты серьёзно подошёл к вопросу.

Уже глубокая ночь, большинство фейри легли спать. Я ожидала увидеть какие-нибудь закуски, фрукты, выпечку, а вместо этого вижу целые свежеприготовленные блюда для нас обоих.

– Как сказали слуги, мы здесь почётные гости. – Рев улыбается, но в его глазах сквозит грусть, и меня это напрягает. Он расстроен из-за того, что я не собираюсь оставаться? Из-за того, что не хочу переводить наши отношения на новый уровень?

Я вспоминаю наши личные моменты в Выжженных землях. Я говорила ему, что хочу его, но не там и не так. Целовать его, касаться его, пребывая в аду, было странно и неловко. Мы были измотанные, грязные, терпели массу неудобств в той пещере.

Синеволосая фейри улыбается и с лёгким звоном поднимает крышки. От горячей еды идёт пар и манящий аромат. Живот урчит.

Я сажусь за стол и выбираю одну из тарелок с обжаренной в специях рыбой и овощами. Рев начинает с сыра и фруктов. Странный он.

Фейри кланяется, её крылья трепещут за спиной.

– Спасибо, – неловко произношу я с набитым ртом.

Рев едва сдерживает смех, но фейри никак не реагирует, только вежливо пятится к двери и выходит.

Мы молчим, потому что рты заняты едой. Я мгновенно опустошаю большую кружку с ледяной водой.

– Кстати, нам положили ещё алкоголя, – с улыбкой отмечает Рев и указывает на несколько бутылок огненного виски и две бутылки огненного вина.

– Думаю, нам обоим уже хватило.

– Согласен. На сегодня.

Он подмигивает мне.

– Одной пьянки тебе было мало?

– С тобой? С тобой мне всего мало.

Моё сердце пропускает удар и ухает куда-то вниз. Мы довольно быстро расправляемся с едой, набив животы чуть ли не до тошноты. Я опускаюсь в бархатное кресло и рассеянно смотрю на камин, где голубое пламя тихо потрескивает.

Рев занимает место рядом со мной. Он молчит. Так проходит двадцать минут, ни один из нас не решается заговорить.

Не-ночным фейри уже точно давно пора спать.

Я заставляю себя подняться на ноги.

– Мне... пора.

Рев вздрагивает. Его глаза находят мои; я вижу в них отчаяние.

– Подожди.

– Мне нравится проводить с тобой время, Рев, но это... не может продолжаться.

– Но это не...

Он не может подобрать слова, и это так на него не похоже, что я молча жду. Он подходит ко мне. Его грудь вздымается и опускается.

– Что такое? – спрашиваю я.

Что случилось? Я о чём-то не в курсе?

Он не отвечает. Я хмурюсь и отступаю в сторону двери. Мне не стоит оставаться. По многим причинам.

Но как только я касаюсь ручки, Рев хлопает ладонью по двери и удерживает, не давая открыть.

– Прошу, – хрипит он. Клянусь, мои колени едва не подкосились. – Не уходи.

Я не знаю, как ещё держусь на ногах. Смотрю на свою руку, всё ещё лежащую на ручке двери. Дыхание учащается.

– Почему?

– Кей, – шепчет он. Я поднимаю глаза, его лицо всего в нескольких дюймах от моего. Его грудь почти касается моего плеча. Но не это поражает меня больше всего, а его глаза. Они ещё никогда не были такими тёмными, даже в Выжженных землях.

– Знаю, для тебя всё это непросто. Но я...

Его взгляд скользит по моим щекам. Я вздрагиваю.

– Я не могу остаться, – выдавливаю слова. Сердце рвётся на части.

– Ты не хочешь быть со мной здесь?

Он опускает пальцы.

– Хотеть и поступать правильно – это разные вещи.

Он поджимает губы, обдумывая мои слова. Его плечи поникают, в его глазах подавленность. Он отклоняется назад, отстраняясь от двери. Мои пальцы всё ещё сжимают ручку.

– А нуждаться? – спрашивает он безэмоциональным голосом.

Прикусываю губу и убираю ладонь с ручки двери. Не то чтобы он убедил меня остаться на ночь, но, очевидно, нам есть что обсудить.

– Это тоже другое.

– Если тебе правда нужно уйти, – говорит он с хрипотцой в голосе, – я не стану тебя останавливать. Прости, не хотел на тебя давить.

Печаль в его тоне подобна кинжалу в сердце.

У меня сводит живот.

– Рев...

– Знаю, наше будущее туманно и расплывчато. – Его голос звучит чуть выше, словно он старается говорить буднично и непринуждённо. – Просто я боюсь остаться один.

Трещина на моём сердце разрастается.

– Точнее, я боюсь остаться без тебя.

Воздух покидает мои лёгкие.

Его глаза снова находят мои. Мне не хватает того огня, что был в них раньше. Сейчас там только пронзительная печаль.

– Мы не будем делать ничего такого, чего ты сама не захочешь. Просто... Я не смогу заснуть, если тебя не будет рядом. Не после всего, что произошло.

Я медлю с ответом, прокручивая его слова в голове. Он ничего от меня не ждёт, просто хочет быть рядом? Но даже это ужасно. Я не уверена, что могу допустить даже такую малость.

– Мне страшно.

– Понимаю.

– А тебе?

Его глаза всё ещё тёмные, но в них мерцает уже знакомый и столь любимый мной серебряный блеск. Рев пожимает плечами.

– Мне страшно только потерять тебя. Но я понимаю, что у тебя есть и другие страхи.

– Я боюсь сломаться.

Мой голос едва слышен. Я произнесла это настолько тихо, что поначалу даже засомневалась, услышал ли он.

Он закрывает глаза.

– Я не сломаю тебя, Кейлин.

Мотаю головой. Он не может этого обещать.

– Я должна вернуться домой, Рев. – Я впервые признаюсь ему в этом. Впервые признаюсь, где на самом деле мои душа и сердце. – Если меня помилуют, я... не смогу остаться здесь.

Рев выпрямляется. Его грудь поднимается и опускается от тяжёлых вдохов.

– Хорошо.

– Хорошо?

Он кивает.

– Никто никого ни к чему не принуждает, Кейлин. Мы можем быть кем угодно. Мы оба. А прямо сейчас я должен быть рядом с тобой, иначе сойду с ума.

– Рядом со мной, – эхом повторяю я.

– Каждую секунду, когда ты не со мной, я начинаю беспокоиться. Я опасаюсь за твою безопасность, хоть это и безосновательно. После... после той ночи я не могу...

Он мотает головой.

Боже, моё сердце растекается лужицей. Но остаётся ещё слишком много вопросов. Слишком много страхов.

– А если это так и останется? Что, если потребность быть рядом со мной никуда не уйдёт?

Это сейчас раны свежие. Теоретически со временем они могут затянуться.

Вот только мы истинная пара. Так что, может быть, и не затянутся. Возможно, со временем всё станет только хуже.

– Тогда, клянусь, я отпущу тебя, даже если это меня убьёт.

Я резко вдыхаю. Это опасный разговор. Рев затмевает всё, когда я с ним. Закрываю глаза, но затем подпрыгиваю, когда его пальцы касаются моих рук.

– Рев!

– Посмотри на меня.

Послушно открываю глаза, но уже на грани слёз. Я так растеряна.

Он сжимает губы в тонкую линию.

– Никакого давления, обещаю. Я не прикоснусь к тебе, если ты сама этого не захочешь. – Он убирает руки, поднимая ладони. – Можешь занять кровать, а я посплю на диване.

Я подаюсь вперёд и прижимаюсь лбом к его плечу. Поверить не могу, что это происходит на самом деле. Рев умоляет меня остаться в его комнате на ночь. Господи, как мы к этому пришли?

– Хорошо, – выдыхаю я. Его мышцы расслабляются, он облегчённо выдыхает. Мы продолжаем так стоять: он боится пошевелиться, боится прикоснуться ко мне, потому что из-за меня он искренне верит, что я так хочу. И минуты тянутся вечность.

– Можно обнять тебя? – шёпотом спрашивает он.

Я тихо хмыкаю и киваю. Он заключает меня в объятия. Во что, чёрт побери, я ввязалась?

Кейлин

Я ступаю по неровной покрытой пеплом земле, сердце гулко стучит в груди. Боль и страх душат меня. Тьма давит со всех сторон, терзает душу, отрывает от неё кусок за куском. Мои же собственные тени, некогда дарившие мне покой, предали меня.

– Ты правда думала, что сможешь победить в этой игре? Что получишь хоть капельку свободы?

Я вздрагиваю, услышав жуткий голос внутри своей головы, но продолжаю бежать.

Каждый вдох вызывает новый приступ боли в груди, но я не отвлекаюсь на это. Прямо сейчас он в беде. Прямо сейчас я могу его потерять.

Несущий Ночь смеётся в моём разуме. Магия вихрится вокруг моей души, стискивая, ломая. Я резко останавливаюсь, царапая свою грудь в том месте, где этот монстр впился в меня своими когтями и продирается внутрь. Пожирает мою душу.

Но я не могу добраться до него. Мои ногти оставляют глубокие царапины до ключиц, размазывая мою собственную кровь.

Он внутри меня, и я не могу его вытащить. Не могу дотянуться до места, куда он вонзил свои когти.

Я не могу добраться до него, потому что я это он.

Резко поднимаюсь, пробуждаясь от кошмара. В комнате темно, хоть глаз выколи. Кто-то кричит.

Выскакиваю из кровати, тени мгновенно меня укрывают. Глаза быстро привыкают к темноте, и вот я вижу серебряное постельное бельё на кровати и диван напротив.

Я в покоях Рева в Верховном дворе.

– Кейлин! – кричит он, и у меня сводит живот. Рев. Бросаюсь к нему. Он настоял на том, чтобы я спала кровати, а сам лёг на диване.

С колотящимся сердцем обнаруживаю Рева, стоящего на коленях на полу. Он стонет, бормоча:

– Нет. Нет. Нет, нет, нет...

– Рев! – зову я, хватая за руки, царапающие шею. – Рев, что случилось?

Он поднимает глаза на меня и моргает, в них отражается боль.

– Кейлин, – воет он. Его руки обхватывают моё лицо. – Кейлин, – повторяет он с заметным облегчением.

Падаю на колени рядом с ним.

– Что произошло?

Он прижимается лбом к моему.

– Я уже рассказывал тебе, что мне снятся кошмары. Но сегодня...

Сжимаю его подбородок, не давая опустить голову.

– Я едва не убил тебя.

Тяжело дыша, он кладёт ладонь на мою грудь. Осторожно прикасается к тому месту, где его клинок оставил крошечный след.

– Всё в порядке. Возможно, было бы лучше, если бы всё-таки убил.

– Это уничтожило бы меня. Разорвало мою душу. Господи, я едва это не сделал...

– Ты поэтому хотел, чтобы я осталась? – спрашиваю я. Его дыхание немного выровнялось, но переживания по-прежнему написаны на лице.

Он садится, прислоняясь спиной к дивану, и вцепляется рукой в свои волосы.

– Я ни разу ещё не ночевал один с тех пор, как мы вернулись из Выжженных земель. Я не знал, будут ли мне сниться кошмары, но нисколько этому не удивлён. – Он замолкает, запрокидывая голову. – Я чувствую эту подступающую панику даже днём. Когда тебя нет рядом. Когда я не могу быть уверен, что с тобой всё хорошо.

Качаю головой. И что, чёрт побери, теперь с этим делать? Как нам теперь выкручиваться?

Мы просто сидим так, восстанавливая дыхание несколько минут, успокаиваемся и приходим в себя.

– Рев? – шепчу я.

Он встречает мой взгляд.

– Идём в кровать.

Мои щёки вспыхивают в ту же секунду, как слова срываются с губ.

Он молчит, в глазах огонь, губы расплываются в лукавой улыбке.

– Фейри теней решила всё-таки покуситься на мою добродетель?

Я улыбнулась.

– Мне тоже не помешает, если кто-то будет спать рядом.

Надеюсь, этого достаточно, чтобы прояснить мои намерения. Хотя, скорее всего, он и так сразу понял, что я имела в виду.

Мы вместе медленно поднимаемся на ноги. Я, крепко держа его за руку, делаю шаг к кровати. Он не поддаётся и тянет меня обратно.

– Ты уверена? – тихо произносит он, вдыхая запах моих волос.

Моё сердце трепещет.

– Конечно.

Моя грудь едва касается его. Пальцы Рева снова гладят меня по щеке.

– Ты такая самоотверженная, Кейлин. Готова на всё, чтобы помочь мне, даже на то, чего не хочешь.

Не соглашусь. Да, я не привыкла ставить свои интересы превыше интересов других, но и на горло себе не наступаю.

– Парочку ночных кошмаров я как-нибудь выдержу, – продолжает он. – Не стоило мне вообще просить тебя. Если не хочешь здесь оставаться, так и скажи, я пойму.

– Да хочу я, глупый! – качаю головой. – Хочу быть рядом с тобой каждую секунду. Засыпать в твоих объятиях звучит как сбывшаяся мечта. – Мои щёки снова горят. – Я привыкла не получать желаемого. С этой болью я научилась справляться. Но я боюсь обрести что-то и потерять, и это чувство мне малознакомо. Не уверена... что я выдержу.

– Что бы ни случилось в будущем, Кейлин, отныне мы вместе. Мы сами решаем, чего мы хотим. И твоё право хотеть меня или нет.

Я снова тяну Рева к кровати. На этот раз он не сопротивляется. Первой забираюсь под одеяло. Рев настороженно устраивается рядом. Сворачиваюсь клубочком под его боком, он просовывает руку под мою голову.

– Спасибо, – шепчет он.

Я улыбаюсь. Мои ресницы дрожат, тяжелея с каждой секундой. Он такой тёплый, мне рядом с ним сразу становится спокойнее. Если выпивать и смеяться с друзьями казалось чем-то уютным и домашним, то это я даже описать не могу.

Сердце Рева бьётся под моим ухом. Я наслаждаюсь этим раем на земле. Хоть и понимаю, что это временно.

Рев

Я просыпаюсь, и мне впервые за долгое время тепло и комфортно. Кейлин ёрзает под моим боком, я крепче прижимаю её к себе.

– Рев, – недовольно стонет она.

Распахиваю глаза. Мой нос в её волосах, мои руки на её талии. Усмехаюсь, когда она снова начинает ёрзать, но всё же на этот раз отпускаю её.

– Прости, – тихо произношу я. Всё внутри меня требует удержать её в объятьях ещё на несколько минут, но в голове всплывает наш ночной разговор. Кейлин всё ещё сомневается насчёт нас, насчёт меня, насчёт того, насколько она готова сблизиться со мной.

Как бы мою кожу ни покалывало в тех местах, где Кейлин касалась меня, как бы я ни мечтал прижать своего ангела обратно к себе, я не хочу лишний раз давить на неё. Совесть тяжким грузом давит на грудь. Я и так слишком часто злоупотребляю её самоотверженностью.

Она пересекает комнату и выглядывает через огромное окно.

– Уже полдень, как минимум.

Смаргиваю остатки сна.

– И никто не пришёл нас разбудить? – сажусь на кровати и потягиваюсь, разминая затёкшие мышцы.

Кей пожимает плечами.

– Нам нужен был отдых. Если ничего экстренного не требовало нашего внимания, то хорошо, что нам дали время выспаться.

Протяжно вздохнув, заставляю себя встать, хотя тело тяжёлое и не слушается.

Подхожу к двери и замечаю сложенный листок под ней. Вскинув брови, наклоняюсь за запиской.

«Как проснёшься, приходи в обеденный зал. И Кейлин позови».

Взмахиваю листком.

– Нас зовут.

Кейлин хмурится.

– Что?

– Королева оставила нам записку. Приглашает встретиться в обеденном зале.

Фейри теней подходит ко мне.

– Что ещё она написала?

Кей тянется за запиской, но я прячу листок за спиной.

– Ничего.

Она скептически хмыкает.

– Тогда дай посмотреть.

Ухмыляюсь и протягиваю ей бумажку. Кейлин снова сводит брови, вчитываясь в короткое послание. Переворачивает записку несколько раз.

– Больше ничего нет. Зачем тогда прятал?

Пожимаю плечами.

– Просто хотел подразнить тебя.

Она закатывает глаза.

– Пойду тогда к себе переоденусь. Встретимся внизу.

Не говоря больше ни слова, она выскальзывает из комнаты. Как только я остаюсь один, боль в груди возвращается. В памяти всплывают её вчерашние слова: «А если это так и останется?»

В таком случае меня ждёт незавидное будущее. Вчера она чётко сказала, что хочет вернуться домой.

В статусе Верховного короля я смогу помочь Двору Теней куда больше, чем она по возвращении туда. Если мне действительно удастся показать всему миру, какая Кейлин на самом деле, возможно, она поймёт, какие перспективы откроются перед её двором, в случае если при Верховном короле будет своя фейри теней.

Встряхиваю головой. Я слишком далеко забегаю вперёд. Меня ещё даже не объявили Верховным наследником. И даже когда это случится, пройдут годы, прежде чем я стану Верховным королём. У нас будет достаточно времени со всем разобраться.

Не всё сразу, Рев. Шаг за шагом.

Прямо сейчас она здесь. Надолго ли – не знаю. Но я больше не стану упрашивать её остаться со мной, как вчера.

Потому что Кейлин заслуживает получить всё, что захочет. Я не могу гарантировать ей всего, но, по крайней мере, я могу дать ей свободу выбора.

Кейлин

Я закрываю за собой дверь в свою комнату и прижимаюсь лбом к холодной обсидиановой поверхности, тяжело дыша.

Что. Я. Творю.

Я провела ночь с Ревом. Ну, то есть да, конечно, мы уже ночевали вместе. Да что там, большую часть ночей за прошедшую неделю я спала в его объятьях. Но то была другая ситуация.

Там стоял вопрос выживания. Мы были вынуждены держаться вместе. Это было следствием моих решений, не его. Мы действовали сообща, потому что так было разумнее всего. А потом ещё и потому, что переживали друг за друга.

Отчасти поэтому Реву нужно моё присутствие – ведь хоть мы и в безопасности, ощущается ровно наоборот. Пока что. Нельзя пройти через такие мучения и забыть об этом, как будто ничего не было. Я всё понимаю. Но в то же время...

Сильно прикусываю губу.

Может, всё не так, как я себе напридумывала. Может, я раздуваю из мухи слона. Может, на самом деле мы просто друзья.

Я не хочу ограничиваться дружбой.

Но так надо. Верно же?

Нервно постукиваю пальцами по своему колену. Затем заставляю себя пройти к гардеробу и посмотреть наряды, любезно предоставленные Королевой.

Я должна каким-то образом убедить её помиловать меня, чтобы я могла попасть домой.

Я должна вернуться в мир людей и проверить, как там Рейвен.

Я должна избавить мир от Несущего Ночь.

Список ещё можно дополнить, но это самые важные пункты.

Королева одарила меня гардеробом, достойным королевы Двора Теней. Неужели догадывается о моих намерениях? Или просто хочет напомнить всем, из какого опасного двора я родом?

Какими бы ни были её мотивы, но наряды в стиле теневого двора – вполне логичный выбор. Она не могла предложить мне золотое платье – символ принадлежности к Верховному двору – или цвета любого другого двора. Зато могла бы выдать мне одежду для слуг или тюремную робу – это бы мне точно подошло, но ей нужно соблюдать приличия.

Поэтому она хочет, чтобы моя принадлежность к Двору Теней была очевидна. Это просто политический инструмент.

Натягиваю чёрные кожаные штаны, чёрную майку и прозрачную накидку, струящуюся позади при ходьбе.

Я никогда ещё так не одевалась. Моя семья не могла позволить столь качественные ткани. Хоть я и была графиней, вроде как родственницей правящего рода, но настолько дальней, что всем было плевать. Да и весь двор настолько беден, что даже члены королевской семьи особо не шикуют. Об одежде на заказ я и мечтать не смела. Ни о какой погоне за трендами речи не шло.

На Земле я время от времени покупала одежду, но моё финансовое положение по-прежнему оставляло желать лучшего, так что большую часть моего гардероба составляли ношенные вещи, переданные старшими ребятами из приюта – футболки с рок-группами и простые джинсы.

В углу комнаты нахожу коробочку с ювелиркой. Всё чёрное. Провожу пальцами по гладким прохладным камням, на секунду восхитившись их красотой, но надевать не собираюсь. И так уже вышла из своей зоны комфорта.

Выхожу из комнаты, вновь надевая на лицо маску и призывая тени, чтобы спрятать моё обнажённое уязвимое сердце, и направляюсь на встречу с Верховной королевой.

Меня опаляет жаром из обеденного зала, когда я открываю на себя двойные двери. Комната огромна – настолько, что Королева могла бы здесь организовать вполне приличный бал. Алые полотна украшают золотые стены. Громадная пылающая люстра слегка покачивается над гигантским столом.

Мне бы хотелось внимательнее изучить столь необычную люстру, понаблюдать за бликами пламени на столовых приборах, рассмотреть узорчатую плитку на полу или сосчитать количество стульев вдоль длинного стола – на глаз я бы сказала, что их по пятьдесят с каждой стороны, – но с дальнего конца стола на меня устремлены выжидательные взгляды, так что я держу голову высоко и смотрю строго перед собой.

Часть присутствующих фейри – мои союзники... но не все.

Хоть Дин, Кари и Рев сидят рядом с Королевой, это мало на что влияет. Я всё ещё многим рискую, даже с поддержкой союзников. Я уж молчу про странных фейри, расположившихся напротив.

Трое мужчин-фейри, у каждого на голове по короне. Один в золотом венце Верховного двора – истинный Зантерлейши. Женившись на Верховной Королеве, он повысил свой статус, но отказался от какой-либо власти. Его дети унаследуют фамилию жены, её двор и стихию.

Его голубые глаза прищурены. Он из Сверкающего двора, а значит, король справа от него, в серебряной короне с синими камнями, – его брат.

Между двумя этими коронованными фейри есть небольшое сходство.

У третьего жёлтая корона с маленькими искорками. Искрящийся двор, естественно.

– Кейлин, – протягивает Королева. – Мы ждали тебя.

Она скашивает взгляд на супруга, который напрягается ещё больше.

Я ему не нравлюсь.

Ничего удивительного. Почти каждый правящий двор запросто мог бы отправить за мной целую армию. Я убила Верховного наследника – брата Рева. Одного этого факта достаточно, чтобы возненавидеть меня. Но вдобавок ещё и мой двор славится определённой репутацией – хоть наша магия и ослабла, нас всё равно боятся.

Мой двор веками был изгоем, стремительно теряя силу. Со временем это привело к враждебности по отношению к Верховному двору. Многие годы ходили слухи о готовящемся мятеже. Ещё задолго до моего рождения, хотя моё преступление определённо подлило масла в огонь.

Поэтому все эти короли убеждены, что я готовлю восстание.

В каком-то смысле они правы. Я определённо собираюсь помочь Двору Теней восстать из пепла – вытащить мой народ из ямы, в которую нас загнали. Но сделать это я собираюсь, не прибегая к насильственным методам.

Я знаю, как и почему мой двор пал, и, как бы меня это ни расстраивало, даже могу понять и принять. Я не затаила ни на кого обиду за произошедшее.

Но и продолжать не позволю.

– Прошу прощения, ваши величества, – вкрадчиво произношу я с полуприкрытыми глазами.

Королева, сидящая во главе стола, кивает и указывает мне на самое дальнее от себя место – рядом с Тьядином, напротив трёх королей. По другую руку от Ти сидит Кари, затем Рев.

Я тихо опускаюсь на свой стул, но продолжаю украдкой разглядывать королей. Королева – самая могущественная фейри в нашем мире, но с ней мы пришли к некому пускай шаткому, но всё же взаимопониманию. Этих же троих я почти не знаю.

– Позвольте представить вам Кейлин из Двора Теней, – обращается Королева сначала к ним, а затем ко мне: – Это мой муж, Томпсон. Его брат, Брайар, король Светящегося двора. И король Рейджин из Искрящегося двора.

Киваю.

– Приятно познакомиться.

– Хотел бы я сказать то же самое, – кривит губы король Искрящегося двора. Мне не удаётся сдержать кривой ухмылки.

Королева вскидывает бровь.

– Я созвала вас на эту встречу, потому что нам предстоит важная задача по избавлению от чумы.

Я смотрю исключительно на Королеву, отказываясь замечать короля, который, очевидно, ненавидит меня всем сердцем.

– В нашем мире было три активных очага. Вчера принц Ревелн успешно уничтожил самый большой из них. Два оставшихся находятся ближе всего к Светящемуся и Искрящемуся дворам. Как только мы нейтрализуем эти два очага, чума останется не более чем страшным сном.

– Я правильно понимаю, Зантерлейша, – ледяным тоном произносит король Искрящегося двора (похоже, не одна я его не устраиваю), – что спаситель уже сегодня мог прибыть в мои земли, чтобы устранить угрозу, но вместо этого вы притащили меня на это так называемое "собрание" с предательницей?

Лицо Королевы остаётся равнодушным, но в глазах вспыхивает пламя. И этот огонь полыхает так, словно она готова сжечь смутьяна прямо на месте.

– Да, мы предварительно обсуждали планы по избавлению чумы за три дня. Но практика показала, что мы переоценили свои возможности. Нашим спасителям нужно время для восстановления после использования столь сложного заклинания.

Мой рот приоткрывается, хоть я и стараюсь не выглядеть слишком ошеломлённой. Но мне ведь не послышалось, она сказала «нашим спасителям». Во множественном числе.

То есть она подразумевала и меня. Это случайная оговорка? Или намеренная?

– Можем отправиться прямо сейчас, – говорю я. Мою злость мгновенно смыли волны вины. Я видела, что сотворила чума с тем городком в Хрустальном дворе, и буду выкладываться до потери пульса, если тем самым нам удастся предотвратить новые жертвы.

– Кейлин, – суровый голос Королевы прерывает поток моих мечущихся мыслей.

Моргнув, встречаюсь с ней взглядом. Пламя в её глазах остыло. Я медленно выдыхаю.

– Мы собрались здесь, чтобы обсудить более реальные сроки. Все планы довольно условны, потому что мы не знаем, где и когда чума продолжит распространение. Возможно, приоритетные зоны будут меняться. Однако у меня нет ни малейших сомнений в том, что принц Ревелн и его союзники готовы пожертвовать собой ради завершения миссии, если того будет требовать ситуация.

Король Искрящегося двора смотрит на меня, его плечи чуть расслабляются.

– Но я не позволю им погубить себя в угоду вашей гордыне. Чума сейчас стоит на месте. Она в двадцати пяти милях от ближайшего населённого пункта и в семидесяти пяти милях от ближайшего города. Ситуация Хрустального двора была критической. В ваших дворах нет. На текущий момент. Если это изменится, мы скорректируем наш план.

Король в жёлтой короне морщит нос и скрещивает руки.

– Что на самом деле здесь происходит, Зантерлейша? – спрашивает он уже спокойнее, но на меня смотрит потемневшими глазами. – Что она тут делает?

Я застываю, не зная, какой легенды мы будем придерживаться. Это три короля из правящих дворов. Им позволено знать больше, чем обычным фейри. Но я всё ещё предполагаю, что моё участие будет держаться в строжайшей тайне в как можно более узком кругу фейри.

– Как это всегда бывает, Рей, всё намного сложнее, чем думают наши подданные. Настолько, что даже ты вряд лишь поймёшь. Ревелн – наш спаситель, но он не может избавиться от чумы в одиночку. У него есть союзники. И если у тебя есть претензии к Ревелну по поводу выбора союзников, – она указывает в сторону Рева, – можешь сказать ему об этом лично.

Король кривит губы, но его выражение лица смягчается, когда он разворачивается к Реву.

– Она убила твоего брата, – едва ли не шепчет он.

Моргаю от неожиданности. В его голосе так много эмоций... Он явно знал Рихгана лично.

– Я любил брата, Рей. И никогда его не забуду.

– Ты поклялся убить её.

Рев склоняет голову.

– Эту клятву я никогда не выполню.

– Да почему?! – Король Искрящегося двора резко встаёт. Ножки стула скрипят по каменному полу, отъезжая.

Лицо Рева остаётся спокойным, в глазах – мягкое расплавленное серебро. Он молчит несколько секунд, словно не знает, что сказать. Но затем горько усмехается и встряхивает головой.

– Чёрт, это очень долгая история.

Короля Искрящегося двора его ответ не устроил. Рейджин обнажает зубы.

– Объясни мне! Я не понимаю. Вы реально союзники? Как ты мог простить эту суку? Как ты можешь сидеть сейчас рядом с ней?

Теперь уже поднимается Рев, только медленно, опираясь на стол.

– Назовёшь её так ещё раз, Рей...

– А, теперь ясно. Ты просто трахаешь её.

Вспышка света отправляет короля Искрящегося двора в полёт к дальней стене зала. Я от шока не могу пошевелиться, а вокруг начинается какой-то хаос. Гневный рёв, крики, стена огня до самого потолка, ограждающая двух фейри друг от друга.

– Угомонись, Ревелн, – командует Королева, – иначе я буду вынуждена пересмотреть своё решение.

Рева трясёт, он всё ещё опирается на стол. Я медленно встаю, пятясь от жара пламени над столом. Подхожу к Реву и касаюсь холодными пальцами его предплечья.

Он вздрагивает и поворачивает голову ко мне. Его глаза тёмные, на лице неприкрытая боль.

– Как ты это делаешь? Как ты терпишь всю эту ненависть?

Пожимаю плечами.

– Дело привычки.

– Я не могу. Я просто не могу с этим мириться.

Сглатываю.

– Немного проще, когда ты веришь, что это заслуженно. Я верю.

Он запускает пальцы в волосы. По ту сторону огня трое королей встают, глядя на нас. Один из них – король Искрящегося двора, скорее всего, – яростно орёт что-то.

– Поставь себя на их место, Рев, – тихо произносит Кари, подходя к Реву с другой стороны. – Если бы ты не узнал Кейлин получше, то так бы и считал её хладнокровной убийцей, лишившей тебя родного брата, а не верной союзницей и подругой... Да ты бы повёл себя даже хуже, чем Рей.

Рев опускает голову на ладони.

– Это оказалось сложнее, чем я думал.

– Ты любишь её, – шепчет Кари. – Это можно понять.

Я резко втягиваю воздух.

– Но они никогда этого не поймут, – отвечает Рев.

Пячусь назад. Он что, серьёзно только что признал, что любит меня? Он не сказал это сам, но и не стал отрицать.

Руки Дина помогают мне вернуть опору. Мы отходим от Кари и Рева, которые продолжают переговариваться друг с другом. Они понимают правила игры лучше нас с Дином. Ведь мы всегда были аутсайдерами. Я пытаюсь убедить себя, что они обсуждают именно это, а не его чувства ко мне. Потому что... чёрт. Я не знаю, что с этим делать.

«Ты любишь её».

Рев

Всё ещё скрежеща зубами, я стою перед Королевой, прося о возможности встретиться с королём Рейджином наедине. Он некогда был моим другом, и мне нужно поговорить с ним в спокойной обстановке. Он должен меня понять.

Кари сказала, что правители высших дворов просто не представляют всю глубину моих чувств к Кейлин. И я верю её словам, но это непросто. Намного тяжелее, чем я ожидал.

«По одному шагу за раз», – напоминаю себе.

Шаг первый: Кейлин – необходимый союзник. Пусть она им не нравится, но она нужна нам всем. Как нужна была мне на Испытаниях.

Шаг второй: признать её надёжным товарищем. Кем-то, кому можно доверять, каким бы диким это ни казалось. Как я доверился ей, когда не мог попасть в Выжженные земли.

Шаг третий: поверить в неё.

Шаг четвёртый: бороться за неё.

Не знаю, сделает ли меня это ближе к своей цели изменить отношение всего мира фейри к Кейлин и дать всем понять, что она героиня, а не злодейка, но так цель кажется более достижимой.

Не забегай далеко вперёд, Рев. Пусть всё развивается постепенно.

– Если ты снова нападёшь на него, Ревелн...

– Я не буду нападать на него, – обещаю я Королеве.

Она кивает, и огонь, отделяющий нас от второй половины зала, исчезает. Глаза Рея полыхают гневом, метают молнии, но сам он остаётся неподвижен.

Я примирительно поднимаю руки и подхожу ближе.

– Прости, – говорю ему. – Предлагаю заключить перемирие на ближайший час и поговорить один на один. Если после этого ты пожелаешь остаться врагом, это твоё право.

Он медленно выдыхает через нос, все его мышцы в напряжении.

– Поклянись, что что бы я ни сказал о твоей шлюхе, ты не станешь на меня нападать.

Во мне снова вскипает ярость, но я гашу её. По одному шагу, Рев. По одному.

– Клянусь, – выдавливаю я хриплым голосом.

Он сощуривает глаза.

– Я согласен, только если на встрече будет виски. Много виски.

У меня вырывается смешок.

– Думаю, это можно устроить.

Не сказать, что это мой любимый напиток, но я ничего не имею против крепкого алкоголя.

– Пока вы не ушли на свою пьянку, нужно обозначить ещё пару моментов, – вмешивается Королева. Мы разворачиваемся к ней. – Буду краткой. Во-первых, на этой неделе во дворце состоится мероприятие. Я ожидаю, что все присутствующие в этом зале покажутся там, причём в хорошем расположении духа, независимо от ваших личных симпатий и антипатий. Во-вторых, завтра Ревелн и его союзники отправятся в Сверкающий двор и остановят распространение чумы на его территории. Мы дадим им два дня отдыха, после чего помощь будет оказана Искрящемуся двору. Напоминаю, что в плане возможны изменения в зависимости от ситуации с активными очагами. Кейлин из Двора Теней – гостья Верховного двора, и она находится под моей защитой до полного избавления от чумы. Это всем понятно?

Гостья.

Я более чем уверен, что каждый в этом зале, включая стражников, понимает, что она не гостья, а пленница. О ней хорошо заботятся, но она лишена свободы. Пока что.

Киваю. Рей и Брайар тоже.

Кейлин... Её я нигде не вижу. Дин тоже пропал. Прикусываю губу, но отгоняю тревожные мысли. Я скоро найду её и удостоверюсь, что всё в порядке. Но сначала мне предстоит важная политическая встреча.

Королева буквально за пару минут организовывает зал для нашей с Рейджином встречи в крыле Искрящегося двора. Но всё же я ещё немного времени прогуливаюсь по главному коридору среди портретов бывших правителей этого невероятно могущественного двора.

Зантерлейша Игнатус из Мерцающего двора. Она была Верховной Королевой мира фейри всю мою жизнь. Повесят ли мой портрет рядом с её? Она намекнула, что уже приняла решение.

Подхожу к последнему королю из Двора Теней, через четыре портрета от Зантерлейши, и пытаюсь разглядеть то, что привлекло внимание Кейлин. Она обожает свой двор. Она злится из-за того, что её родину вытеснили с политической арены, что к её сородичам относятся как к изгоям. Я ни разу не бывал на территории Теневого двора, так что не могу судить. Но я на секунду представил её их королевой. Все бы зауважали Двор Теней.

Впрочем, я, очевидно, необъективен.

Последний Верховный король из Теневого двора строго смотрит сверху вниз. У него высокие скулы, суровое выражение лица. От его взгляда у меня складывается впечатление, что он из тех, кто упивается чужой болью.

Даррен Заклинатель Теней из Теневого двора.

Хмурюсь. Имя кажется знакомым.

– Он готов поговорить с вами.

Подскакиваю при звуке незнакомого голоса. Рогатый фейри улыбается мне.

– Спасибо, – тихо отвечаю я и встряхиваю головой. У меня ещё будет время покопаться в наследии двора Кейлин.

Пересекаю дворец, прохожу в крыло Искрящегося двора, где Рей ждёт меня в комнате для совещаний, где всё обустроено так, чтобы фейри из его двора чувствовали себя комфортно.

Делаю глубокий вдох, перед тем как войти.

В комнате преобладает насыщенно-синий цвет с позолоченными элементами, мебель при этом ослепительно-белая, а факелы мерцают золотистым свечением.

Мне никогда не была близка эстетика Искрящегося двора.

В центре комнаты стоит каменный стол с двумя большими бутылками скотча и двумя бокалами. Когда я вхожу, Рей сидит за столом с уже наполовину пустым бокалом в руке.

– А ты времени зря не теряешь, – комментирую я.

Он ухмыляется.

– Мне нужно было расслабиться. – Несколько глотков скотча преобразили его. Он откидывается на стул, непринуждённо закидывая одну ногу на другую. – Падай.

Он указывает на стул напротив.

Рейджин на пятьдесят лет старше меня. Однако свой двор он возглавил всего пять лет назад. Он был ближе по возрасту к моему брату, поэтому они сдружились. Я же был при них назойливым младшим братом. Но после смерти Рихгана всё изменилось, мы с Реем стали ближе.

Его младший брат погиб на Испытаниях. К счастью, к его смерти мы с Кейлин непричастны. Он мой давний союзник, но закадычными друзьями никогда не были. Скорее мы просто не враги.

– Итак, – начинает Рей, наливая щедрую порцию скотча в бокал и протягивая его мне. – Что ты хотел мне сказать?

Я принимаю бокал, бросаю краткое «спасибо» и делаю большой глоток. Больше, чем стоило бы. Рей улыбается.

– Много чего, если честно, – отвечаю я. И, откровенно говоря, я не знаю, как много я могу ему рассказать. Что стоит знать ему про Кейлин? А про моего брата? – Столько всего произошло, даже не знаю, как с этим справиться.

Рей кивает.

– Со мной было такое, когда я занял отцовский трон, но это кажется мелочью в сравнении с тем, что пережил ты.

Киваю и отпиваю ещё немного обжигающего напитка.

– Я принимаю твои извинения, Рев. Хотя всё ещё злюсь из-за той... – Он качает головой. – Из-за того, что теневая фейри находится здесь, в Верховном дворе. Но я готов тебя выслушать.

– Кари посоветовала мне встать на твоё место. И она правильно говорит: я бы отреагировал намного хуже, чем ты, если бы увидел, как кто-то близкий Рихгану сдружился с его убийцей по какой-то неведомой мне причине.

– Так объясни мне. Что это за причина? Она что, ключ к лекарству?

Я поднимаю брови. То есть он сложил два и два? Я предполагал, что комментарий Королевы про то, что Кейлин останется «гостьей» Верховного двора, пока мы окончательно не избавимся от чумы, был очень явной подсказкой.

– В некотором смысле, – отвечаю я.

Он наклоняет голову.

– Мы живём в странном мире, не правда ли?

Я смеюсь.

– Кейлин не такая, как ты думаешь. Она оказалась совсем не такой, какой я её представлял.

– И какая же она?

«Настоящая героиня, – хочется сказать мне. – Моя спасительница. Моя подруга. Моя истинная».

– Трудно сказать, – в итоге произношу я. – Она... Сложно ненавидеть кого-то, кто сам в той же мере ненавидит сам себя. Сложно винить кого-то, кто винит себя сильнее, чем ты можешь себе представить. Сложно не простить кого-то, кто пожертвовал всем, чтобы спасти тебя.

Рейджин внимательно наблюдает за мной.

– Она манипулирует тобой.

– Нет.

– Почему ты так уверен?

– Потому что будь её воля, она бы уже была мертва. Будь её воля, я бы всё ещё ненавидел её. Потому что она рисковала своей жизнью – жертвовала собой, – чтобы спасти меня. И не раз. Это чудо, что она вообще жива, после всего, что она сделала.

Он хмурится, опустошая бокал за один заход.

– Я разговаривал с Рихганом, – делюсь я.

Рей давится на последнем глотке, закашливается.

– Что?

– Он был в Выжженных землях.

– Он... стал призраком?

Киваю и допиваю свой бокал. Рей наклоняется к столу, чтобы налить нам обоим ещё.

– И призрак твоего брата... – спокойно, размеренно начинает он, наполняя два бокала почти до краёв, – сказал тебе простить теневую фейри?

У меня вырывается смешок.

– О нет. Точно нет.

Рей хмурится, но кивает.

– Хорошо. Я бы вряд ли поверил во всю твою историю, ответь ты «да».

Печально улыбаюсь.

– Рихган остался Рихганом, даже когда стал призраком. Он хотел её смерти. И хотел, чтобы у меня всё получилось, хотя насчёт этого внутри него велась борьба.

– Он помогал тебе?

Открываю рот, чтобы ответить, но не могу найтись со словами.

– Он пытался, по-своему. Но в итоге только усложнил мне жизнь.

Рей хмыкает.

– Это очень похоже на Рихгана.

Мы сидим молча, потягивая скотч ещё несколько минут.

– Ты серьёзно доверяешь ей?

– Я не буду утверждать, что Кейлин идеальна. Она совершила немало ошибок. Но она не злодейка, какой мы её представляли. И я бы сказал, что «доверяю» – это мягко сказано. Если моя жизнь окажется под угрозой и мне предложат выбрать кого угодно в мире – в любом из миров, – чтобы спасти меня, я однозначно назову её имя.

Он пялится в свой бокал, насупив брови, достаточно продолжительное время. Я уже подумываю, что надо уйти и оставить его наедине со своими мыслями. Наш разговор, похоже, исчерпал себя.

– Я тоже могу назвать только одно имя, кому я настолько доверяю, – тихо произносит он. И снова надолго замолкает. Я не знаю, кого именно он имеет в виду, но первой на ум приходит его королева. Его истинная пара, Бетани.

– Полагаю, мои слова про то, что мы живём в странном мире, – он поднимает глаза на меня, – это сильное преуменьшение.

– Да, – шепчу я. – Очень сильное.

Кейлин

С того момента, как я сбежала с королевского собрания, мысли одна за другой не давали мне покоя. Как я узнала, собрание быстро завершили, и Рев встретился с королём Искрящегося двора наедине в надежде прийти к взаимопониманию.

Видит небо, нам не нужен ещё один враг.

Но меня испугала реакция не короля. А самого Рева.

«Ты любишь её».

В панике пытаясь выкинуть все эти мысли из головы, я сама не поняла, как оказалась в покоях Рева и забрала чёртову книгу заклинаний. Я так устала от всех этих политических игр и врагов, поджидающих за каждым углом. Устала гадать, когда же эти древние чудовища нанесут удар. Ведь рано или поздно это случится. Я точно знаю.

Прошло всего два дня, но моя интуиция не успокаивается. Они хотят лишить меня всего. Как только я позволю себе насладиться этой прекрасной жизнью, они сразу же нападут.

Поэтому, чтобы справиться с этой паникой, я хватаюсь за то немногое, что у меня есть.

А есть у меня доступ к информации. И я этим воспользуюсь.

Беру книгу заклинаний с собой и ухожу на край острова. Здесь особенно легко почувствовать силу, она почти физически ощущается вибрациями от солёных волн. Может, это поможет. Может, я не зря оказалась в этом месте, где много тысяч лет назад фейри простроили самую мощную крепость в мире.

Я опускаюсь на колени на берегу. Волны неистово разбиваются о крутые чёрные камни, и брызги летят во все стороны. Три капельки попадают на открытые страницы книги заклинаний.

Она порыкивает в ответ. Приятно ей или раздражает – сложно сказать.

– Источник правда полон исключительной магии? – спрашиваю я духа книги. Это первый вопрос, который пришёл мне на ум, чтобы проверить мою животрепещущую теорию. У меня мало идей, о чём ещё можно спросить.

– Тысячу лет назад на этом острове случилась великая битва между несколькими моими сородичами. Их кровь пролилась в местные воды. Их сущность осталась здесь. Их силой пропитано это место.

То есть да?

– Правда ли, что те, кто окунается в эти воды, становятся сильнее? Это всё-таки огромный океан, простирающийся на тысячи миль. Все его воды волшебны или только здесь?

– В Источнике есть сила, но она мало отличается от той, которой пропитана почва ваших дворов. Её можно использовать, чтобы колдовать, но эффект будет слабым. Чем ближе к источнику, тем сильнее.

– Так вот что питает силой Верховный двор? Жертва павших древних?

– Миром когда-то правил король всех королей. Он владел не какой-то одной стихией, а всеми видами магии. Безграничные возможности. Он мог уничтожить всю планету, если бы захотел. И однажды едва это не сделал. Его предала его истинная, попытавшаяся украсть его силу. Как он полагал, из зависти. Она хотела стать ещё могущественнее. Его ярость разломила землю, создав два огромных континента и раскрошив юг на множество островов.

Его гнев определил географию нашего мира?

– Типа это всё было сделано за несколько минут? – тупо уточняю я.

– Он создал несколько разломов за считанные минуты, да, но они ещё держались вместе, постепенно с годами отделяясь друг от друга.

Встряхиваю головой.

– Понятно. Продолжай.

– Его сила питает остров Верховного двора. Его наследием пользуются фейри, даже не осознавая этого. Его силу передают от одного Верховного правителя к другому. Здесь он правил, заявив права на этот клочок земли. Здесь он и дремлет.

– Дремлет, – медленно повторяю я. – Здесь.

Он не мёртв, он спит.

Книга заклинаний недовольно ворчит. И я только сейчас замечаю, что сжимаю её. Чтобы победить Несущего Ночь и Вселяющую Ужас, нам нужна помощь ещё одного древнего. Мы это обсуждали.

– Сколько древних осталось в нашем мире? – спрашиваю шёпотом. – Которые теоретически могли бы помочь против ночных чудовищ?

«Трое».

Слово проявляется на бумаге, больше на странице ничего нет.

– Кто они? – спрашиваю я.

«Верховный король нашего народа, Нексус. Дремлет в недрах острова Верховного двора.

Звероподобный древний, Аурелиус. Вечно кочует по Закрученному лесу. Самый слабый из нас.

И Каролина. Дремлет в Чёрном озере».

– Почему ты перестал говорить и начал писать? – тихо спрашиваю я, пробегая глазами по строчкам. Просто паранойя? Или что-то важное?

– Мне не нравится эта тема, – шепчет книга.

– Почему?

– Ты собираешься призвать на помощь одного из моих сородичей, но не осознаёшь рисков.

– Ладно, – протягиваю я. – За этим мне и нужна всезнающая книга. Чтобы предупредить меня о всех рисках.

Книга слабо вибрирует. Я вздыхаю.

– Ты ведь понимаешь, в каком я положении? Ночные чудовища придут за мной, а мне не хватит сил их победить, даже с твоей помощью.

– Понимаю.

– Мне нужна вся информация, какая только есть, чтобы принять правильное решение. Расскажи мне, как уничтожить Несущего Ночь и его пару. Расскажи мне обо всех рисках. Чтобы мне было из чего выбирать.

– Если ты поднимешь короля всех королей и сможешь убедить его сразиться с чудовищами, он победит.

Делаю глубокий вдох, голова уже кружится. Он здесь, прямо у меня под ногами. Ключ к победе...

– Но, – шипит дух, – пробудившись, он уничтожит Верховный двор, и это только начало. Он не станет тебя слушать, дитя. Он не станет сражаться ради тебя.

Прищуриваюсь.

– Ты же говорил, что не можешь видеть будущего, – напоминаю ему.

– Кое-что можно предсказать, просто зная.

Качаю головой.

– Как? – шепчу я, в голове сумбур. Хотелось бы мне иметь достаточно терпения и прислушаться к мудрому духу, но я также знаю, что в этом вопросе он необъективен. Мне просто нужно собрать как можно больше информации. – Как пробудить древнего?

На странице появляется заклинание.

– Древний убьёт тебя, если ты это сделаешь.

Моё сердце замирает на мгновение и пускается вскачь. Меня охватывает предвкушение. Жажда разрушений. Я хочу уничтожить этих существ, сломавших мне жизнь.

– Войди в воду, – инструктирует голос.

Моргнув, я поднимаюсь на ноги. Желание накрывает меня с головой, покалывает кожу.

– Стой! – командует другой голос.

Усмехаюсь. От этого жуткого звука по телу пробегает дрожь. Медленно приближаюсь к воде. Смотрю, как тёмные непокорные волны, схлестнувшись, обрушиваются на камни. Брызги воды попадают на меня.

Облизываю губы, чувствуя вкус соли. Вкус силы.

– Он убьёт тебя, если ты его пробудишь.

– Но сначала он уничтожит твоих врагов, – говорит другой голос.

– Ложь! – шипит книга в моей руке.

Я останавливаюсь на самом краешке крутого обрыва. Всего шаг отделяет меня от зловещих вод. Я прижимаю книгу к груди.

«Королю нужна жертва».

– Я не боюсь смерти, – говорю я книге.

– Знаю, – мягко отвечает дух. От грусти в его голосе у меня сжимается сердце. – Но тем самым ты не добьёшься желаемого.

– Эй! – выкрикивает голос за моей спиной. – Отошла оттуда!

Моргнув, встряхиваю головой. Сознание проясняется. Ахаю, замечая, как близко я стою к воде. Нога соскальзывает, я с криком падаю и проезжаюсь по камню навстречу буйным волнам.

Крепко зажав книгу в одной руке, второй я хватаюсь за выступ. Ногтями царапаю гладкую каменную поверхность, стараясь удержаться любой ценой, но что-то противоестественное тянет меня вниз.

Пальцы срываются.

Стражник успевает схватит меня за предплечье, поднимает и бросает на землю. Я задыхаюсь, отчаянно хватая ртом воздух.

Трое стражников окружают лежащую меня. Я морщусь, когда они направляют копья в мою сторону. Острые наконечники впиваются в горло.

Мои зубы стучат. В мыслях беспорядок.

Я тяжело дышу. Грудь вздымается и опускается.

– Что ты здесь делаешь? – рявкает один из стражников.

Закрываю глаза.

– Не говори им о том, что узнала, – бормочет книга, прижатая к моей груди. – Соври им. Скажи, что просто стало любопытно.

– Мне стало любопытно, – шепчу я. – Океан красив. И мне рассказывали, что местные воды полны магии.

Два стражника убирают копья. Третий же всё также прижимает наконечник к моему горлу.

– Иди искупайся, – рычит третий, а после сплёвывает на землю рядом со мной. – Через минуту всплывёт труп.

– Меня убьёт океан... или ваши копья?

Первый стражник усмехается. Тот, что всё ещё держит копьё у моего горла, скалится.

– Переломаешь тело о скалы, – говорит он. Я вздрагиваю, внезапно осознав, как была близка к этому. Я могла бы через тени переместиться на берег, но от страха даже не подумала об этом.

К нам невозмутимо подходит четвёртый стражник.

– Не задень её, иначе Верховный принц вздёрнет нас всех, – лениво протягивает новоприбывший.

Верховный принц? Я пропустила официальное объявление?

Двое стражников пятятся от меня, проникшись угрозой. Но наконечник всё ещё прижат к моей шее. Стражник надо мной кривит губы от отвращения. Затем наклоняется так близко, что мне удаётся разглядеть его жёлтые глаза.

– Мы видим тебя насквозь, теневая сука, – говорит он мне. – Если продолжишь околдовывать принца, я своими руками тебя прикончу.

Сглатываю. К счастью, давление на шею исчезает...

Со стучащими зубами сажусь, глядя, как трое стражников возвращаются к воротам.

– Лучше бы ты дал ей упасть, – говорит один стражник другому. Остальные хмыкают, соглашаясь.

Оставшийся протягивает мне руку. Я принимаю её, и он помогает мне встать.

– Ты в порядке?

Стражник снимает головной убор, под которым оказывается миловидное лицо с пухлыми губами. Девушка с сиреневыми глазами.

– Да. Спасибо.

Она кивает.

– Не подходи слишком близко к воде. Они правы насчёт того, что купаться здесь смертельно опасно.

Киваю. Поднимаю книгу заклинаний и убегаю от единственного стражника, проявившего доброту, обратно к себе в покои. Я хотела немного отвлечься. У меня это однозначно получилось.

Рев

Карета останавливается. Кейлин никак не реагирует, её взгляд устремлён куда-то вдаль. Со вчерашнего дня она почти не разговаривает.

Касаюсь пальцами её сжатых ладоней, и она вздрагивает.

– Хочешь остаться здесь? – предлагаю я.

– Нет, – отвечает она. На лице ни единой эмоции.

– Что случилось? – спрашиваю я уже не в первый раз. – Ты всё время в напряжении со вчерашнего собрания.

С того момента, как Рей обозвал её шлюхой. Вчера вечером она пришла в мои покои, но не горела желанием разговаривать.

Мы спали в объятиях друг друга. И только.

Её брови взлетают.

– Собрание тут ни при чём, – тихо говорит она, но я не уверен, что это правда. – Я всё думаю о Несущем Ночь и его паре. У тебя ещё были кошмары?

– Нет. А у тебя?

Она поджимает губы и выглядывает в окно.

– Поговори со мной.

Она пожимает плечами.

– Да ничего такого. Мне просто тяжело сидеть сложа руки и ждать, когда они придут за нами.

– Они не придут. – Наклоняюсь к ней и беру за подбородок, чтобы развернуть к себе. – Нам – тебе и мне – они не угрожают.

Она натужно улыбается.

– Ты готова? – спрашиваю я, указывая на дверь кареты. Сегодня нам предстоит вновь использовать исцеляющие чары. На этот раз в Сверкающем дворе.

Кейлин молча выходит из кареты.

Перед нами то, что осталось от ещё одной деревушки и леса позади. Деревня разрушена уже больше города. Иссохшая земля здесь покрыта чёрными трещинами и пеплом.

Три высших фейри из Сверкающего двора ожидают нас. Первые двое – король и его наследница, Иллиана.

На девушке струящееся шёлковое платье синего цвета, плавно переходящего в белый, и простая серебряная тиара. Судя по выражению лица, она тоже не рада моему союзу с Кейлин.

Третий фейри – племянник короля, одетый как стражник.

– Мы были в этих краях во время Испытаний? – спрашивает Кейлин, пока мы подходим к встречающим.

– Да. Где-то в десяти милях к западу отсюда.

Она оглядывается на горную цепь, едва видимую над линией горизонта. Это горы Двора Теней. Мы довольно близко к её родине.

Сухо приветствуем королевскую семью Сверкающего двора.

– Где сейчас распространяется чума? – спрашиваю короля. Его выражение лица не выдаёт ни одной эмоции.

– В лесу. – Он указывает на остатки леса и подкосившиеся деревья. – Мой племянник, Калеб, проводит вас к месту, где требуется исцеление.

Поднимаю брови.

– Сопровождение обязательно?

Король выдавливает улыбку.

– Очаг инфекции довольно мал, но он постоянно перемещается. За ним пристально наблюдает стража на случай роста или внезапной активности, но чума здесь распространяется медленно и довольно предсказуемо по сравнению с другими бедствиями. Из-за размеров очаг может быть затруднительно найти. Мы пришли к выводу, что сопровождение сэкономит вам время.

– Понятно, – киваю я. – Тогда будем признательны за помощь.

Если это, конечно, правда. Я бы хотел закончить со всем этим как можно быстрее.

Калеб отвечает искренней улыбкой, но тут же, скосив взгляд на дядю, перестаёт. Боится показать искренние эмоции? Это о многом говорит.

После ещё нескольких неловких политес мы с Кейлин следуем за молодым фейри через разрушенную деревню в лес. Мы движемся быстро, но дорога всё равно занимает почти двадцать минут. Мы останавливаемся на зачахшей поляне, не сильно отличающейся от всего, что встречалось нам по пути.

– Мы на месте? – уточняю я, оглядываясь вокруг. Деревья покрыты чёрным пеплом, коричневые листья гниют, в воздухе стоит жуткая вонь, но то тут, то там виднеются участки зелёной травы.

Калеб указывает на три почти полностью почерневшие дерева. Между ними чёрное пульсирующее нечто.

Ёжусь. Ну, теперь понятно, почему этот очаг не так просто найти. Он немного смещается вниз по дереву.

И понятно, почему этот очаг сочли менее опасным. Если он не разрастётся, причинённый ущерб будет весьма территориально ограничен.

Разворачиваюсь к Кейлин. Она уже опустилась на землю и открыла книгу. Калеб прослеживает мой взгляд, и его глаза округляются.

– Думаю, это хорошая возможность попробовать мне самому, – говорю я, глядя на маленький, но беспокойный очаг чумы.

Она кивает. К тому же мне надо потренироваться использовать целительскую магию без помощи Кейлин. В этот момент я представляю её в своих объятьях, и из её уст звучит голос Несущего Ночь. Я чувствую ту же злость, что и тогда, ту же боль. И моя магия вспыхивает на ладони.

То же самое чудовище, что навредило ей, навредило и всему нашему миру. И я с этим разберусь.

Ярость прожигает меня изнутри, и я едва ли не с рыком выпускаю исцеляющий свет, направляя его в дерево с чёрной воронкой.

Чума шипит и извивается, и за считанные секунды чёрный сгусток соскальзывает на землю склизкой лужицей. Чёрный дым вздымается в небо.

Стряхиваю горящую ладонь и склоняюсь над лужей, изучая её.

Она не движется, даже не рябит. Спустя минуту я, довольный, выпрямляюсь.

– И всё? – шепчет Калеб. – Больше ничего не надо?

Пожимаю плечами.

– Это не исцелит оставшиеся земли.

Киваю Кейлин и подхожу к книге заклинаний. Я выполнил свою цель – попрактиковал магию, теперь можно и запустить процесс исцеления с помощью книги. По донесениям разведчиков Верховной королевы, на тех двадцати квадратных милях, где я распространил свою магию в прошлый раз, уже начали расти овощи и даже более того – площадь исцеления расширяется. Даже в тех местах, куда я не пытался дотянуться, начала проглядывать зелёная трава.

Если я повторю это здесь с помощью книги заклинаний, мы сможем окончательно стереть следы чумы.

Кладу ладонь на книгу и закрываю глаза. Кейлин опускает руку поверх моей, и как только наша кожа соприкасается, мы вспыхиваем ослепительно белым светом.

Сжимаю зубы от сильного жара. Кейлин вцепляется в мои пальцы.

Мы одновременно отдёргиваем руки и моргаем, встречаясь взглядами. Её щёки горят румянцем. И мне нравится это в ней.

– Ого, – выдыхает Калеб, часто моргая.

Кейлин быстро убирает книгу обратно в рюкзак, который закидывает на плечо.

– Нам кое-куда нужно, – говорю я молодому фейри из Сверкающего двора. – Можешь передать Королеве сообщение?

Парень справляется с шоком и охотно кивает. Я достаю из кармана заранее подготовленную записку и передаю ему. Королева уже в курсе моих намерений и дала согласие при условии, что мы быстро закончим с исцелением. У нас определённо это получилось. На всё про всё, включая дорогу сюда, ушло меньше часа.

– И что это значит? – хмуро интересуется Кейлин.

– Вернёмся в Верховный двор к ужину.

– А до этого?

Ухмыляюсь.

– У меня для тебя сюрприз.

Её глаза вспыхивают золотом, несмотря на очаровательно насупленный вид.

– В каком смысле?

– В том смысле, что я поговорил с Королевой, и она дала разрешение нам с тобой съездить в одно место.

Кейлин сглатывает и переводит взгляд на юго-запад, где находятся её родные земли.

– У нас всего несколько часов, – тихо добавляю я, протягивая руку.

Кейлин

Я догадываюсь, куда собирается отвести меня Рев, но в мыслях всё равно такой хаос, что сложно привести их в порядок. Я просто беру Рева за руку, и он ведёт меня через деревья. Тропинка кажется знакомой, хотя ничего примечательного здесь нет. Нетронутый лес прекрасен. Ярко-зелёные кусты, деревья с густыми кронами. Птички щебечут, ручей неподалёку поблёскивает в свете солнца.

Я замечаю несколько обугленных камней то тут, то там. И не могу избавиться от ощущения, что уже была здесь раньше. Просто не помню когда.

Как вдруг замечаю на холме по правую руку каменную арку. Останавливаюсь, застыв на месте, потому что в этот момент картинка складывается.

– Здесь проходило одно из Испытаний.

Рев оборачивается, уголки его губ слегка приподняты, в глазах красиво блестит расплавленное серебро. Он кивком указывает на место позади меня.

– Вот там могла погибнуть Кари. Если бы ты её не спасла.

Поджимаю губы.

– Эта история звучит не так лестно, если вспомнить тот факт, что я сама едва её не убила. Две стороны одной монеты, понимаешь ли.

– И всё же сама Кари считает тебя своей спасительницей.

Не придаю этой фразе слишком много смысла. То, что я сделала, было просто порядочностью, а не героизмом, но я не хочу спорить с Ревом, во всяком случае не сейчас. Ведь я знаю, что ждёт меня за тем порталом.

Я так и думала, что Рев хочет отвести меня туда. Просто не ожидала такого маршрута.

Мысль о том, чтобы вернуться туда, одновременно волнительная и пугающая. Для меня это очень много значит. С теми землями связаны почти все мои мечты и надежды. И в то же время страхи.

Мы пешком добираемся до каменной арки. Магия в ней едва заметно мерцает.

– Не думала, что она так здесь и останется.

Её возвели специально для Испытаний.

– Я уточнял.

Ну конечно. Он всё продумал, не так ли?

– Готова?

И да, и нет. Делаю глубокий вдох. Протягиваю ему руку, потому что хочу пережить это вместе с ним. От его улыбки моё сердце трепещет. Он переплетает наши пальцы, и я позволяю радости затмить все тревоги, не дававшие мне покоя с того момента, как я едва не погибла в Источнике.

Я всё ещё не понимаю, что это было. Наверняка влияние Несущего Ночь... но как? Я не стала говорить об этом Реву, потому что не хочу его волновать. Но сейчас я и сама перестала париться на этот счёт. Ведь я наконец-то попаду домой.

Вместе мы с Ревом проходим через портал в мой родной двор теней и энигмы.

Мои глаза закрыты, когда мы с Ревом делаем первый шаг, но я чувствую могущественную энергию родных земель.

Тьма обволакивает меня. По спине пробегают мурашки.

Я наконец открываю глаза и вижу своё самое любимое место на свете.

Тени проносятся мимо, ветер воет в ушах и развевает волосы. Они приветствуют меня, поздравляют с возвращением в мир тайн.

Шепотки раздаются среди шелеста теневых клёнов, становясь всё громче и громче. Ветер доносит неразборчивые голоса, и я слышу кое-что ещё.

«Добро пожаловать домой», – шепчут они лично мне.

Рев

Глядя на неё, я забыл, как дышать.

Я никогда не видел ничего прекраснее, чем лицо Кейлин, когда она ступила на родные земли. Её глаза сияют золотом, волосы развеваются на ветру. Но самое волнительное – это выражение её лица.

Мне не хватает слов, чтобы описать его. Восхищение. Благоговение. Наслаждение. И любовь.

Кейлин смотрит на кроны деревьев, на тёмно-синее небо за ними, несмотря на то, что сейчас ещё середина дня. Она делает глубокий вдох, закрыв глаза. На её лице безмятежность и умиротворение.

У этого леса был особый запах: сырой древесины и свежей листвы, дикой силы и опасности.

Это её аромат. Я вдыхаю его глубоко, наслаждаясь атмосферой Двора Теней.

– Спасибо, – шепчет она. На одно дикое мгновение в мою голову приходит мысль прижать её к какому-нибудь из этих тёмных деревьев и познать всю степень её благодарности. Но это тёмное желание я быстро подавляю. Мы пришли сюда ради неё, а не ради меня.

– Всегда пожалуйста.

Тени скачут между деревьями, и моё сердцебиение ускоряется. Они кажутся слишком крупными для теневых духов. Но тут из-под кроны деревьев выныривают несколько неизвестных мне существ и устремляются к нам. Маленькие тени льнут к Кейлин, кружат рядом.

Её лицо озаряет улыбка, и у меня уже не в первый раз перехватывает дыхание.

Внезапно ощущаю, как нечто щекочет заднюю сторону шеи. Маленькие чернильно-чёрные тучки крутятся вокруг и налетают на меня. Я морщусь, но стою смирно, пока духи изучают меня.

«Друг. Союзник», – шепчут они мне в ухо. Открываю рот от неожиданности. В прошлый раз я не слышал, как они говорят. Они общались с Кейлин, но не со мной и не с Тьядином.

«Да, доверяем. Друг», – шепчут голоса торопливо и восторженно. Звук доносится то с одной стороны, то с другой, постоянно скача.

– Они разговаривают со мной, – сообщаю Кейлин.

Кейлин останавливается посмотреть. Её взгляд настолько пристальный, что мои мысли снова устремляются в очень нехорошем направлении.

«Ты останешься? Останешься тут?»

– И что они говорят?

– Называют меня другом.

«Свой».

«Семья».

«Семья. Семья».

Резко втягиваю воздух.

– А сейчас что сказали? – с ухмылкой спрашивает Кейлин.

– Семья, – выдыхаю я.

Её улыбка меркнет, но глаза всё ещё горят.

– Они признали тебя своим. Одним из нас.

Моё сердце пропускает удар.

– Да.

Кейлин делает медленный глубокий вдох и отворачивается к лесу. Меня переполняет множество эмоций. Хороших и плохих. Страх и тоска главным образом. Я испытываю болезненную потребность сделать её счастливой. Дать ей всё, чего она хочет.

И в то же время понимаю, что это невозможно.

Но я могу дать ей эти мгновения. Я могу найти – и найду – способ отменить её изгнание, чтобы она могла вернуться сюда. Чтобы это место снова стало её домом.

Следую за Кейлин, пока она заходит по проторенной тропинке всё глубже в тёмный лес. Мы идём так несколько минут. Тропа уходит вверх по холму, который мы огибаем, и нам открывается потрясающий вид на теневые земли.

– Отсюда можно увидеть дворец, – говорит она, чуть присев и наклонив голову. – Едва-едва.

Она указывает куда-то меж деревьев, и я смотрю в том направлении.

У самого горизонта мне с трудом удаётся разглядеть верхушки трёх башен.

– Так далеко.

– Я как-то видела его с более близкого расстояния, но не прям вблизи, – признаётся она.

Встряхиваю головой. Всё ещё не могу поверить. Она же графиня, дальняя родственница королевы своего двора. Ну, официально.

– Ты из пропавшего рода, не так ли?

Резко повернув голову, Кейлин выдыхает:

– Что?

– Даррен. Так звали последнего Верховного короля из Теневого двора. У его портрета ты тогда задержалась в галерее.

Она прикусывает губу, но кивает.

– И так звали твоего призрака. Твоего... предка.

Она молчит в ответ.

– Это ничего не меняет, – после долгой паузы произносит она безжизненным, отстранённым голосом. – Я всё равно получу свою корону.

– Возможно, на исход это не влияет, но кое-что всё же меняет. Например, смысл твоих действий.

Она ничего не отвечает, просто смотрит на дворец на огромном расстоянии от нас. Далёкая мечта, к которой у неё не было даже шанса прикоснуться.

– Если Королева вообще помилует меня, – шепчет Кейлин.

– Если не она, то я.

Наши глаза встречаются, Кей предельно серьёзна. Я пожимаю плечами.

– Ждать придётся долго, но клянусь, я отменю твоё изгнание, если Королева так и будет откладывать этот вопрос. Так или иначе однажды ты станешь свободной.

Кейлин поджимает губы.

– Спасибо.

Моя улыбка полна горечи, но всё же я улыбаюсь.

– Ты можешь со мной не согласиться, но ты этого заслуживаешь.

– Возможно. Но чего я точно не заслуживаю, – говорит она, отвернувшись от крохотного кусочка дворца вдалеке, – так это твоего прощения. Твоей благодарности. Твоей дружбы.

«Любви», – хочется сказать мне, но я молчу. Сдерживаюсь, потому что не знаю, поможет ли это нашим отношениям или навредит. Станут ли наши чувства взаимны, или я только причиню ей боль.

Делаю ещё один шаг к ней, касаюсь её пальцев. Первое прикосновение подобно удару молнии. Но затем оно сменяется тёплым приятным покалыванием.

– Ошибаешься, – говорю я ей. – Ты более чем заслужила всё это. И пришло время тебе самой простить себя.

Она крепче сжимает мою ладонь.

– Мне страшно, – признаётся она.

– Доверять и питать чувства к кому-то всегда страшно. Но оно того стоит.

Три духа подскакивают к нашим соединённым ладоням, что-то пища.

– Кажется, они довольны, – улыбаюсь я.

– Главное, не говори им, что не собираешься оставаться.

Моё сердце падает. Я снимаю рюкзак, опускаю его на землю и достаю из него бутылку вина. Кейлин распахивает глаза.

– Что это?

Уголки её губ приподымаются, и мой взгляд тут же оказывается прикован к ним.

– У нас есть немного времени. Можем задержаться здесь.

Её брови взлетают.

– Правда?

Открываю бутылку.

– Вот только я не взял бокалы. Надеюсь, ты не брезгуешь пить из одного горла.

– Ты забыл, что я принцесса?

Она нарочито делает книксен. Я хохочу.

– Прошу прощения, миледи.

Она смеётся, и этот звук вызывает у меня мурашки неописуемого удовольствия.

Мы находим местечко, чтобы усесться вдвоём. Она забирает бутылку из моих рук и делает глоток. Отведя бутылку, она облизывает губы, а я пытаюсь не выдать, как сильно мне нравится это зрелище.

Мы молча сидим так некоторое время, смотрим, как теневые духи и просто тени танцуют среди деревьев. Я уже понял, что те, что побольше и прячутся в кронах, – это фантомы. Они же были в той комнате для приёма гостей во дворце Верховного двора, куда я привёл её несколько недель назад. Они выскальзывают ненадолго, исполняют для нас свой танец и вновь скрываются в листве.

Кейлин кладёт голову на моё плечо. Я задерживаю дыхание. Будут ли у нас ещё такие моменты? Или эти несколько дней с ней – это всё, на что я могу рассчитывать?

Как вдруг Кейлин подскакивает, и я вздрагиваю.

– Что такое?

Земля дрожит под нашими ногами.

– Что-то происходит.

Теневые духи внезапно начинают суетиться вокруг нас, метаться во все стороны.

– Что? Что именно?

Кейлин сглатывает.

– Несущий Ночь.

Моё сердце колотится в груди. Моя рука хватает меч ещё до того, как мозг осознаёт, что я делаю.

– Он не идёт за нами, – говорит Кейлин, бросив взгляд на меч. – Но он что-то делает.

«Беги, – шепчет дух в моё ухо, и я вздрагиваю. – Беги, спасайся».

Другие тоже присоединяются к скандированию, прося нас уйти.

– Они ничего нам не сделают, – говорю я духам, но эти слова не успокаивают теневых существ.

«Он идёт».

«Он поднимается».

«Он ВОССТАЁТ!»

Кейлин ахает, её глаза распахнуты, на лице отражается паника. Я заключаю её в объятья, обещая тепло и защиту.

– Они нас не тронут, – говорю сквозь стиснутые зубы, хотя самому тоже страшно. Верю ли я сам в свои слова?

Духи подталкивают нас обратно к порталу. Кейлин сжимает мою ладонь и тянет за собой. Я злюсь на то, что её визит в родные края заканчивается этим – новым страхом, новой болью.

Но когда-нибудь боль закончится. Когда-нибудь Кейлин станет свободной.

Рев

Кейлин часами смотрит на одну и ту же страницу книги заклинаний.

Она решила погрузиться в глубины знаний, что хранит эта книга. Я получил лишь обрывки сведений, но больше мне и не полагается. Книга принадлежит ей. Да, я могу её использовать, но дух никогда не будет слушаться меня так, как её.

Я даю ей возможность сосредоточиться на этом деле, потому что доверяю её чутью, да и собирать информацию проще, когда не отвлекают.

Завтра Королева устраивает бал в мою честь. Она намекнула, что собирается сделать важное объявление. У меня внутри всё сжимается от волнения. Это ведь хорошая новость? Мои мечты сбываются.

И всё же всё так зыбко.

Кейлин хмурится, пока вчитывается в строки. Поначалу я нахожу это милым. Но затем замечаю, как она становится всё напряжённее. В какой-то момент она накрывает рот ладонью.

– Что там? – спрашиваю я, не сдержавшись.

– Я... не знаю, как к этому относиться.

Хмурюсь и пододвигаюсь ближе.

– Что именно?

– У Дрейка есть младший брат. Ты его знаешь?

Вскидываю брови.

– Ты про Блейна? Я видел его. Но мало что о нём знаю. А что? Причём тут он?

Она прикусывает губу.

– Не знаю.

– У тебя книга, которой известно всё. В смысле не знаешь? –Шутливо тыкаю пальцем в её руку, надеясь поднять ей настроение. Ведь что-то явно её потрясло.

– Книга знает только факты, которые произошли. Дух книги не может читать мысли или распознавать чьи-либо намерения.

– Так что там с ним?

– У него Рейвен.

Я на секунду впадаю в ступор. Рейвен сейчас с братом Дрейка? Та милая человеческая девушка, которую я спас на Испытаниях? Девушка, которую Кейлин, кажется, любит.

– Зачем она ему?

Кейлин берёт свои эмоции под контроль – один из её невероятных талантов – и рассказывает мне то, что узнала из книги. Ей хотелось проверить, сможет ли она узнать, как там поживает Рейвен, с помощью всезнающего духа книги. Вот только его познания ограничиваются исключительно нашим миром.

Он не знает, что произошло в школе Рейвен. Знает только, что брат Дрейка и ещё двое фейри побывали в мире людей несколько недель назад и вернулись вместе с Рейвен. Она провела в нашем мире два дня, а затем вернулась в свой мир через портал.

Я сижу, пытаясь осмыслить эту информацию.

– Какой в этом смысл? Что им могло быть от неё нужно?

– Может, они хотели использовать её против нас? – предполагает Кейлин.

Моргаю.

С Кейлин могло бы сработать. Она уже многим пожертвовала, чтобы помочь своей подруге.

– Враг моего врага – мой друг, – бормочет Кейлин.

Она подозревает, что это как-то связано с Несущим Ночь?

– Как сильно Дрейк ненавидит нас? – спрашивает меня Кей.

Прикусываю губу.

– Он жаждет власти. Не думаю, что он затаил личную обиду. К тому же, не факт, что она вообще в беде.

– Я могла бы проверить, если бы мне только разрешили покинуть это чёртово место.

Поднимаю ладони.

– Мне жаль, Кей. Хочешь, я схожу? Возможно, Королева мне разрешит.

Она качает головой.

– Не разрешит, пока мы не покончим с чумой. Да и к Рейвен должна отправиться я. Если пойдёшь ты, я буду волноваться ещё сильнее.

– Предложи Дину, – пожимаю плечами. Она вздыхает.

– Попробую с ним поговорить. Если она уже ходит в школу и всё с ней в порядке, не стану придавать этому значения.

Прищуриваюсь, неубеждённый. Судя по тому, что сообщил дух книги, Рейвен провела некоторое время с фейри. Причём не нашими друзьями. Даже если сейчас она продолжает жить нормальной жизнью в мире людей, вряд ли Кей так просто это оставит. Но я киваю, потому что попробовать стоит.

– Я сегодня не смогу заснуть, – признаётся она, аккуратно закрывая книгу, и начинает заламывать пальцы.

– Так оставайся, спать необязательно. – Мой голос прозвучал неожиданно хрипло.

Её глаза распахиваются, дыхание становится прерывистым. На секунду, всего на мгновение, мне показалось, что она не откажется. В это мгновение я верю, что она хочет меня не меньше, чем я её. Эта секунда надежды, какой бы глупой и наивной она ни была, выворачивает меня наизнанку.

– Не уверена, что это хорошая идея.

– Почему нет? – дразню я, выдавливая улыбку.

Она проводит пальцами по своим волосам.

– Я не хочу терять ни секунды. Хочу наслаждаться каждым мгновением. Запоминать каждую деталь, чтобы после твоего ухода мне было что вспомнить. Было, за что держаться.

Кейлин вздрагивает. Пятится.

– Рев.

В её голосе отчаяние. Страх.

Я поднимаю руки.

– Я не давлю на тебя. Просто проведи допустимую черту. Я приму всё, что ты готова дать. Можно без прикосновений. Можно даже без разговоров, если не хочешь.

– Ладно, – тихо отвечает она.

– Можем заняться чем-то другим. Чем-то весёлым, как вариант? Мне бы не помешало выпить, а тебе – отвлечься.

Она поднимает брови, в её золотистых глазах вспыхивает интерес.

Я разворачиваюсь к кофейному столику, обдумывая различные варианты. На ум приходят несколько видов колоды карт или даже кости. Моё сердце трепещет от мысли сыграть с Кейлин в игру. Как бы глупо это ни звучало, но это будет совершенно нормальным занятием, а такое у нас бывает редко.

Я не могу позволить себе всё то, чем занимаюсь со своей красивой парой в фантазиях. Но вместо того, чтобы страдать и убиваться, лучше получить приятные эмоции от другого дела.

– Давай сыграем игру! – восторженно предлагаю я.

Хмыкаю в ответ на потрясённое лицо Кейлин и мысленно запоминаю его. Её. Каждую деталь, каждое мгновение, какими незначительными бы они ни были. И буду наслаждаться всем этим, пока есть возможность.

Кейлин

Улыбка Рева выпускает на свободу что-то дикое внутри меня, и я спешу ухватиться за спинку дивана перед собой, на случай если колени подкосятся. Почему я такая жалкая?

– В какую игру?

– Карточную, – отвечает он, приподнимая на секунду брови.

– Карточную? – тупо повторяю я.

– Ты когда-нибудь играла? Я знаю несколько карточных игр из мира людей. Покер, полиньяк, бридж. О, ещё у меня есть кости.

– Я... умею играть только в покер. Техасский холдем.

– Покер так покер!

– Впервые вижу тебя в таком восторге. – Сажусь на пол у кофейного столика. – Ты настолько любишь играть в карты?

– И кости, – подмигнув, добавляет он. – Нет, просто мне кажется, это хорошая идея. Расслабиться, повеселиться ради разнообразия.

Всё внутри меня закручивается в узел под его пристальным взглядом, хотя пальцами он просто тасует колоду.

– Есть способы расслабиться получше карточных игр, – бормочу я.

Его пальцы замирают.

– У меня даже есть несколько вариантов.

В его голосе внезапно прозвучала хрипотца. Мои мышцы сжимаются. Чёрт. Надо же такое ляпнуть. Я вообще-то пытаюсь тут не влюбиться ещё сильней в этого чертовски сексуального парня, который никогда не будет моим.

А если и будет, то ненадолго.

– Но всем идеям, что приходят мне на ум, сопутствует напряжение несколько иного рода, – добавляет он бархатным, спокойным голосом. – И после того, как мы, эм, сделаем это... боюсь, ты снова убежишь от меня, а я этого не хочу. – Он опускает взгляд на карты в своих руках. – Так что! – быстро продолжает он. – Предлагаю карты как возможность просто побыть собой. Никаких ожиданий, страхов и всего прочего, что постоянно давит на нас. И когда мы закончим играть, в голове не будут крутиться сотни новых вопросов. Мы просто хорошо проведём время и всё. Ничего больше.

Я позволяю себе слегка улыбнуться.

– Звучит неплохо.

– Отлично, – подытоживает он, продолжая мешать колоду.

– Как насчёт алкоголя, чтобы ещё больше расслабиться? – предлагаю я.

Готова поклясться, его глаза горят весельем. Заставляю себя выдохнуть. Глупые лёгкие всё время пытаются удержать воздух.

Встаю и пересекаю комнату, чтобы взять со стола бутылку, любезно предоставленную Верховным двором.

– Надеюсь, ты не станешь метить карты, пока я не вижу? – спросила через плечо.

– Ничего не обещаю, – дразнит он.

Возвращаюсь с бутылкой в руке и широкой улыбкой на лице. Рев замирает, когда наши взгляды встречаются. Я едва не спотыкаюсь, увидев, как он на меня смотрит. С искренним восхищением.

– Что? – шепчу я.

Он встряхивается и возвращается к раздаче колоды.

– Просто никогда не видел тебя улыбающейся. Вот так открыто.

Мои губы размыкаются. Ох.

Ничего не отвечаю на это, просто опускаюсь обратно на то же место и откупориваю бутылку.

– Что это? – спрашиваю, принюхиваясь к пузырящемуся напитку внутри.

Рев поднимает глаза на бутылку.

– Что-то новое. Королева узнала, что предыдущий вариант не пришёлся мне по вкусу.

Я осмотрела изящную золотистую этикетку.

– Звёздный свет. Произведено в Светящемся дворе.

– Ммм, если это то, о чём я думаю, то я никогда ещё не пил это из бутылки. Его приберегают для особых случаев и начинают с него.

Наполняю два бокала. Напиток шипит, как взрывная карамель, и даже искрится серебряными пузырьками.

– Вау, – выдыхаю я, понимая, что тоже уже как-то пробовала его на вкус.

Взгляд и улыбка Рева подсказывают мне, что он догадался, о чём я думаю. Мы пили этот напиток перед нашим первым танцем. Десять лет назад.

Тот момент между нами был идеальным. Но, как и всё в моей жизни, слишком коротким. Спустя считанные дни я убила его брата.

Не знаю, что он думает об этом, поэтому ничего не говорю, а переключаю внимание на свои карты. Валет и десятка. Неплохо для начала.

– На что играем?

– Кто проиграл, выпивает бокал? – поднимает брови Рев.

– Тогда мы очень быстро закончим.

Делаю большой глоток.

– О! – вскрикивает он, подскочив. Хватает стоявший в углу комнаты поднос со сладкой выпечкой, печеньем и шоколадом. Вытряхивает всё это и возвращается на место.

Проглатываю ком эмоций, застрявший в горле, при виде его улыбки и сияющих серебряных глаз.

– Не думала, что когда-нибудь увижу это вновь, – шепчу я, сама не зная, зачем говорю это вслух.

– Что?

Мои губы приоткрываются, но я медлю с ответом, царапая ногтями кофейный столик из белого дуба.

– Ничего, – говорю я, потому что признаваться, что я имела в виду сияние его глаз... слишком неловко. Так ли это? Не знаю. Но почему-то не могу сказать этого вслух. – Есть много чего, чего, как мне казалось, я больше не увижу или не сделаю.

– Так ты настолько соскучилась по карточным играм?

Один уголок моих губ приподнимается, и на лице Рева снова появляется то же восхищённое выражение.

– Что?

Он мотает головой.

– У нас получается просто отличный диалог, согласись? – шучу я.

Он смеётся. Не нарочито, не издевательски, не припадочно, а искренне. Искренний смех. Тепло разливается в моей груди.

– Когда-нибудь мы научимся.

– Возможно. – Я пожала плечами. – Ставлю три брауни.

Аккуратно перемещаю три шоколадных прямоугольника на середину столика.

– Префлоп? – восклицает он. – Видимо, тебе попались очень хорошие карты. – Осматривает свои. – Брауни? – уточняет он, словно не может поверить, что я рискую такой ценностью на первом же круге.

Не сдержавшись, хихикаю.

– Сдаюсь. – Он сбрасывает свои карты.

Закатываю глаза.

– Трусишка.

– Ну это же брауни!

Снова смеюсь, беру другие карты. На этот раз двойка и семёрка. Если правильно помню, это худшая вариация из возможных.

– Делаю ставку, – говорю я и перекладываю одну вафлю. – Надеюсь, это тебя не испугает.

Он изгибает губы.

– Повышаю.

Он кладёт брауни, не сводя с меня глаз.

– Что? Ты шутишь? – бормочу я, тоже добавляя брауни. – В отличие от некоторых, я не боюсь принять вызов.

– Эй! – возмущается он.

По крайней мере, в этот раз мы увидим флоп. Я переворачиваю три карты в центре. Королева, десятка, семёрка.

Итак, у меня уже есть пара. Я чуть было не улыбнулась, но вовремя вспоминаю, что надо держать покерфейс. Окидываю взглядом гору вкусняшек и замечаю рисовый батончик. Сразу отправляю в рот.

– Эй! Нельзя есть свой банк.

– Попробуй меня останови, – отвечаю я, продолжая жевать. – Ставлю.

Кладу на этот раз две вафли.

Он закатывает глаза и тоже кладёт две вафли. Следующей общей картой оказывается король. Чёрт. Не очень хороший расклад для меня. Рев делает глоток игристого вина и протягивает мне. Я тоже отпиваю.

– Пропускаю ход.

Рев приподымает бровь.

– Ставлю, – говорит он, добавляя ещё один кусочек брауни с самым невозмутимым видом. Я едва сдерживаю смех. Он очень серьёзно относится к этим шоколадным пирожным. Возможно, это намёк, что мне лучше сбросить карты. У него явно более выигрышная комбинация. Но... я не хочу сдаваться.

Отвечаю такой же ставкой. Его взгляд остаётся таким же невозмутимым. Осталась последняя карта. Восьмёрка.

Поджимаю губы.

– Не нравится расклад, да? – спрашивает он.

Ухмыляюсь.

– Никогда не стоит недооценивать теневую фейри.

Он морщит нос.

– Ставлю, – говорю я, глядя на него так же серьёзно, как и он на меня. Буду блефовать до последнего. Кладу три брауни. Он выдал мне свою слабость, и я этим воспользуюсь.

– Да ладно! Не может быть, чтобы у тебя была комбинация лучше моей.

На моём лице ничего не выражающая маска.

– Чёрт, – ворчит он, глядя на горы своих брауни, прикидывая, насколько он готов ими рискнуть. В запасе у него осталось только два. Он смотрит на меня целую минуту; я кое-как удерживаю невозмутимое лицо. С трудом. Во всём виновато вино. Или тот факт, что Рев воспринимает всю эту игру намного серьёзнее меня.

Он стонет, поднимает карты, словно собирается их сбросить. Медлит.

– Чёрт!

Ставит свои последние брауни и открывает свои карты. Две пары, короли и королевы.

Взрываюсь хохотом и показываю ему свои несчастные двойку с семёркой.

Пока он застыл, уставившись на мои карты, делаю ещё один глоток.

– Я реально был готов сбросить карты.

Снова смеюсь, пододвигая гору лакомств к нему.

В итоге из десяти раздач я победила только в трёх. После стольких проигрышей и перекусов из своей доли я осталась практически без вкусняшек. Не говоря уже о том, что мои щёки разрумянились, а губы покалывало.

– Ты так быстро пьянеешь? – с улыбкой спрашивает Рев, наклонившись ко мне.

– Я привыкла к паршивому земному пойлу. Причём дешёвому. Не знаю. Возможно. – Откидываюсь назад, кладя голову на мягкое бархатное кресло. – Это была замечательная идея, – мямлю я.

Рев снова раздаёт карты.

– Ты уже всё? Бросаешь меня?

– Тебя? – бормочу. – Пока нет.

В комнате наступила тишина.

– А когда?

Поднимаю голову, чувствуя тяжесть.

– Когда мне хватит сил оставить тебя.

Опускаю глаза на свои карты, хотя мне уже совсем не интересно, что там выпало, но продолжаю смотреть, потому что так надо.

– Чего бы ты хотела, Кейлин? Ради чего ты могла бы оставить меня?

– Ради Двора Теней, – с тоской произношу я. – У меня нет выбора. Я не могу позволить ему пасть. Я этого не допущу. Я готова пожертвовать чем угодно, чтобы возглавить его.

Рев не отрывает глаз от своих карт.

– У нас всё равно нет здесь будущего. Ну, у тебя есть. – Понимаю, что говорю бессвязно, но алкоголь придаёт смелости. Что бы там ни думал Рев, я не пьяна. Я просто... чувствую себя чуть менее скованной, чем обычно. – А у меня нет. Не в этом дворе. Мне здесь не место.

– Мы могли бы найти тебе место здесь, Кей. Если бы ты только захотела остаться.

– Это бред. Я никогда не стану здесь своей.

– Я не считаю это бредом. Скорее... надеждой.

– Безнадёжной надеждой, – улыбаюсь я.

– На это потребуется время. Но это возможно.

Качаю головой. Снова смотрю на карты. Два туза. Стоп, разве у меня были эти карты? Встряхиваю головой. Это очень хорошая комбинация. Смотрю на свою маленькую кучку лакомств.

– Ставлю всё.

Рев моргает. Смотрит на свои карты и снова на меня.

– Ты уверена?

Улыбаюсь.

– Прям точно?

Пододвигаю все свои вкусняшки к центру стола. Это три печеньки, четыре вафли и шоколадка.

– Ладно, – заявляет он после большого глотка вина. – Повышаю.

Вскидываю ладонь.

– Ты не можешь повысить, если мы идём ва-банк.

– Могу. Надо просто что-то добавить к ставке. Либо соглашайся, либо сдавайся.

– Это против правил.

– Испугалась?

Он вскидывает брови. Я закатываю глаза.

– Это жульничество, но я готова тебя выслушать. Что будешь ставить?

– Поцелуй.

Резко втягиваю воздух.

– Если я выиграю, ты меня поцелуешь.

Мои брови взлетают. Я этого не ожидала, но... возможно, стоило.

– А если я выиграю?

– Тогда ты меня не поцелуешь.

Поджимаю губы. Это точно приз? Я могла бы убедить его отказаться от этой ставки, но... У меня отличный расклад, так почему бы и нет? Алкоголь и смелость идут рука об руку.

– Уравниваю.

Глаза Рева вспыхивают на секунду, а затем губы расплываются в улыбке.

– Показывай.

Переворачиваю свою пару тузов, и он растерянно моргает.

– Чёрт.

У него десятка и туз. Улыбаюсь. Мои шансы на победу крайне высоки.

Все общие карты разных мастей и малого достоинства. Я побеждаю, но в груди всё сжимается.

Рев замирает. Он смотрит на карты так, будто потерял нечто бесценное. Моё сердце ноет. Я должна радоваться победе, не так ли?

Прикусываю нижнюю губу. Достаточно ли я выпила, чтобы осмелиться? Рев не смотрит на меня, и потому, наверное, я всё-таки решаюсь. Не раздумывая. Не давая заднюю.

Я быстро подползаю к нему. И едва он поднимает глаза, мои губы касаются его губ.

Рев

Поцелуй был коротким – всего лишь быстрое касание губ. Но меня накрывает цунами эмоций. Растерянность, боль, желание, облегчение... Я не знаю, как это вообще возможно – испытывать все эти чувства одновременно, но у меня каким-то образом получается.

Кей разрывает поцелуй, но не отстраняется. Её нос почти касается моего.

Один уголок моего рта поднимается вверх, хотя улыбаться – это последнее, чего бы мне хотелось в этот момент.

– Ты ведь в курсе, что победила, да? – шутливо спрашиваю я, но внутри всё сжимается от страха.

Может, она просто перепутала и подумала, что теперь должна выполнить условие? Вдруг она поцеловала меня из жалости? Или из чувства долга? Потому что, честно говоря, я этого совсем не ожидал. Я предложил такую ставку, просто чтобы подразнить. Подтолкнуть её и посмотреть на реакцию. Не думал, что она согласится. А после того, как согласилась, я собирался освободить её от этого карточного долга, если замечу хоть намёк на сомнения. Не хочу целовать её, если она сама этого не хочет.

– Да.

Моё сердце делает кувырок. Она знает, что победила и не должна меня целовать. Это было её решением. Я снова проникаюсь осознанием этого факта – это сладчайшая из пыток, – а в следующее мгновение моя рука уже обхватывает затылок Кейлин, чтобы вновь притянуть её к моему лицу.

На этот раз, когда Кей целует меня, это уже жёсткий, отчаянный поцелуй. Она не отстраняется, а я чуть ли не задыхаюсь от желания. Хватаю её за талию и перетаскиваю к себе на колени.

Кейлин...

Её губы приоткрываются, позволяя мне зайти дальше, и я пользуюсь возможностью. Мой язык скользит по её языку, пробуя на вкус. Я делаю то, в чём раньше себе отказывал. Её бёдра прижимаются к моим, и я издаю стон.

Переворачиваю нас, прижимая Кейлин к полу, и возвышаюсь над ней. Губами спускаюсь к шее. Она жадно хватает воздух, с её губ срываются тихие стоны. Мой мозг постепенно осознаёт происходящее, и я замедляю исследование её тела.

Чёрт.

Я так сильно этого хочу, что забыл... а хочет ли она?

– Рев? – спрашивает она между отрывистыми вздохами.

Сглатываю, боясь услышать её дальнейшие слова. Отстраняюсь, рассматриваю её выражение лица.

– Ты хочешь, чтобы я остановился? – с трудом выдавливаю из себя слова, а сам мысленно умоляю её сказать «нет».

Господи, пожалуйста, скажи «нет».

Она не отвечает так долго, что моё сердце начинает ныть.

– Кейлин? – шепчу я. Она смотрит мне в глаза, её грудь всё ещё ходит ходуном. Отстраняюсь чуть дальше, но её пальцы вцепляются в мои плечи, не отпуская.

– Не двигайся, – приказывает она.

Уголок моих губ дёргается, и я послушно застываю над ней, почти касаясь грудью её. Она чуть отодвигается, садится, смотрит на меня пару секунд, а затем касается меня.

Пока её глаза всё ещё смотрят в мои, её пальцы забираются под мою рубашку, ласково касаются живота и спускаются ниже. Кей ловит край рубашки и медленно тянет его наверх.

Моё сердце колотится в груди. Я весь в напряжении нависаю над ней, стараясь удерживаться в одной позе. Рубашка застревает на руках, которыми я упираюсь в пол. Кей приподнимает бровь.

– Ты же сказала не двигаться.

Она отвечает раздражённым взглядом, и я с кривой ухмылкой поднимаю руки. Она стягивает мою рубашку через голову, и я возвращаюсь в прежнюю позу.

– Хороший мальчик, – произносит она. Уголки её губ подрагивают.

– Я весь к твоим услугам.

Её щёки краснеют ещё сильнее, но больше ничем она не выдаёт своей реакции.

Её взгляд скользит по моему телу. Я тяжело дышу, всё ещё возвышаясь над ней. Её пальцы продолжают медленно исследовать моё тело: она обводит плечи, спускается по груди к кубикам. И да, я специально напрягаю мышцы, чтобы её впечатлить.

Она никуда не торопится, изучая меня своим пытливым взглядом. А я изо всех сил стараюсь оставаться неподвижным, несмотря на сладкую агонию, вызванную её действиями.

Кей гладит руками моё тело, словно пытается запомнить каждую чёрточку. Боже, как я хочу сделать то же самое с ней. Но только... я бы использовал кое-что другое, не пальцы.

– Как же ты красив, – выдыхает она. Я смеюсь.

– Думаешь, я красив?

Она себя видела? Даже когда я ненавидел её, когда она была для меня не более чем убийцей брата, я хотел её. Но сейчас...

Единственная причина, почему я ещё не в ней в эту самую секунду, заключается в том, что она ещё не дала понять, что тоже хотела бы этого. Она достойна всего, чего захочет, всего, что ей нужно. Даже если ей нужно время. Или дистанция. И даже если ей нужно, чтобы от неё просто отстали.

Она знает о моих желаниях. Я уже давно перестал их скрывать. Я дам ей возможность подумать. Я дам ей возможность уйти, если это то, чего она хочет.

– Тут не может быть вопросов, – игриво отвечает она, касаясь моей спины. Её ногти впиваются в мою кожу. Я не сдерживаю стон. Она громко выдыхает, её глаза сияют золотом.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Кей, – уже не в первый раз прошу я. – Если хочешь... большего, я...

Закрываю глаза, не желая давить на неё. Мне бы хотелось вонзиться в неё и показать, как сильно я её хочу. Я готов умолять, с радостью. Но я не должен на неё давить, как бы ни было трудно сдерживаться.

– Я хочу...

Она тяжело дышит.

Закрыв глаза, прижимаюсь лбом к её в ожидании ответа.

– Я хочу того, что происходит прямо сейчас. Просто... быть с тобой рядом. Я не...

Киваю, понимая и принимая её ответ. Я был честен с ней, и она тоже дала мне честный ответ. Она боится заходить слишком далеко, потому что не видит у нас будущего. И хотя я с этим категорически не согласен, я не смогу убедить её в обратном, пока не найду способ решить эту проблему. А пока что... это просто отчаянные мечты. Снова принимаю сидячее положение. Кей тоже поднимается.

– Ты ведь не против?

Улыбаюсь, но улыбка не трогает моих глаз.

– Я уже озвучивал тебе свои желания, Кей. Но решение за тобой. Как я уже говорил, я приму всё, что ты готова мне дать. Каждая секунда с тобой – это мой личный рай. – Делаю паузу. – Кто бы мог подумать, что в аду бывают такие пытки, – смеюсь, – но каждая секунда того стоит. – Смотрю ей в глаза. Она опускает взгляд на мои губы, но тут же поднимает. Я продолжаю: – И ты можешь целовать меня, прикасаться, когда захочешь. Я не буду настаивать на большем. То, что ты заводишь меня до безумия, – её губы приоткрываются на этих словах, и я наслаждаюсь произведённым впечатлением, – не означает, что ты мне что-то должна. Пока ты не скажешь иное, я отдаю тебе полный контроль над тем, где провести черту.

Она прикусывает нижнюю губу, и всё моё внимание утекает туда. Я стараюсь игнорировать тянущую боль внизу живота. Кей делает глубокий вдох и грустно улыбается.

– Так, значит, если... я скажу, что хочу лечь спать...

Мои губы изгибаются в ухмылке.

– Мне достаточно того, что ты рядом. Ну, то есть... Я всегда буду желать большего. И вряд ли мне когда-либо будет "достаточно". Но просто быть рядом с тобой – это всё, что мне нужно, чтобы не погрузиться в пучину отчаяния. И страха. И всепоглощающей тоски без тебя.

Она поджимает губы, заглушая тихий стон. Я встаю и протягиваю ей руку. Она вскидывает бровь, словно недовольная этим жестом.

Но всё же берёт меня за руку и медленно поднимается. Жар между нами не остывает ни на градус. Я заставляю себя шагать к кровати. Рубашка так и осталась лежать на полу между кофейным столиком и креслом. Я первым забираюсь под шёлковое одеяло и приглашающе приподнимаю его край. Кейлин ложится и сворачивается клубочком под моим боком, положив голову на моё плечо.

– На случай, если я ещё не дал понять наверняка, – шепчу я в её волосы, – я ни капельки не виню тебя за то, что ты сделала в прошлом. Ни в смерти моего брата, в чём-либо ещё. При иных обстоятельствах я бы уже сделал тебе предложение. Я бы брал тебя с собой повсюду и хвастался всем своей прекрасной невестой. И я говорю про настоящее. Не если бы прошлое было другим. А если бы ты... позволила мне.

Кейлин замирает в моих объятьях, её дыхание тяжёлое. Я много чего ещё хотел бы сказать. Мне так отчаянно хочется донести до неё все мои мысли, чтобы она поняла. Но как я не могу заставить весь мир поверить ей, так я не могу заставить и её саму поверить в себя. Я могу только показать, как много она для меня значит.

По одному шагу за раз.

Кейлин

Я уже который час лежу рядом с Ревом, мысли в беспорядке.

Он был напряжён, но не отстранялся, почти час, пока его дыхание всё-таки не выровнялось. Я лежу с ним, в его заботливых объятьях. Сегодня мы зашли на шаг дальше, и хотя я искренне наслаждалась каждой секундой, это пугает меня.

Потому что мне хочется большего.

И я почти поддалась. Позабыла об осторожности и пошла на поводу у терзающих меня желаний.

В этом-то и проблема. Я хочу Рева. Он хочет меня. Но не всё так просто.

Рев говорит, что примет всё, что я готова ему дать. Вот только где черта? Делая шаг к нему, я уже хочу сделать следующий. И ещё. И ещё.

Мои желания не ведают границ.

И если я не буду осторожна, то меня унесёт этим ураганом по имени Рев, и я больше никогда не найду опоры под ногами.

Я не хочу быть "теневой сукой" при Верховном короле. И уж точно не хочу, чтобы из-за меня он утратил доверие и поддержку своих подданных. Я готова поклясться, что никогда не выйду за него, но он пока об этом не знает. А если бы и знал, то что-то мне подсказывает, что он всё равно попросил бы меня остаться. Что в крайнем случае он готов держать меня в тайне ото всех.

Я не хочу быть его грязным маленьким секретом, спрятанным в тени, всю оставшуюся жизнь. Не хочу зависеть от его решений и его достижений, жертвуя собственными интересами.

Не то чтобы я такая вся из себя гордая. Оставаться в тени не так уж сложно для меня. Быть чьим-то секретом тоже для меня не в новинку. Я вполне смогла бы.

Если бы не Двор Теней.

Я не могу забыть про свой долг. Я намерена его выполнить. Я клялась восстановить своё королевство. Возможно, это делает меня плохой истинной, не готовой жертвовать всем ради любимого. Но что есть, то есть.

Я выскальзываю из тёплых объятий Рева и пристраиваюсь на подоконнике. Из окна видна территория перед замком. Тёмная, каменная поверхность, на которой танцуют тени. Волны хлещут вдалеке. Океан таит в себе силу, способную уничтожить Несущего Ночь.

Мои мысли медленно, но методично сменяют друг друга, как неумолимые волны внизу, разбивающиеся о скалы и возвращающиеся вглубь.

Я думаю о Рейвен. О том ощущении безнадёжности, что накрывает меня при мысли о ней. Она так недосягаемо далеко от меня.

Я думаю о Даррене. Думаю о своём отце. О матери. О своём истинном, который сейчас мирно спит в кровати позади меня.

Мой истинный...

Я думаю обо всех «что, если». Каково было бы любить Рева, если бы не чудовища. Они сделали это с нами и теперь они где-то там, на свободе.

Они свободнее, чем мы.

Свободнее, чем когда-либо была я в этой жизни.

Меня накрывает желание, оставляющее за собой горький привкус на языке. Я хочу задушить, растерзать, раздавить их голыми руками.

Я, вполне возможно, самая сильная фейри из ныне живущих, но у меня нет ни шанса выстоять против них. Я слаба по сравнению с теми единственными существами, которых хотела бы победить.

Чума отступает, сама отползает от захваченных территорий. Чума, погубившая тысячи фейри. Сотни детей. Высосавшая магию из целых городов.

И это только начало.

А виной всему Несущий Ночь. И теперь он стал ещё сильнее.

У меня есть три желания, но мне не суждено исполнить их все.

Первое – уничтожить Несущего Ночь и его пару. Во что бы то ни стало.

Второе – заявить права на трон Двора Теней, потому что я единственная могу вернуть ему былое величие.

Третье – остаться с Ревом. Я бы не хотела, чтобы он был последним в списке, но это крайне эгоистичное желание. Первые два – мой долг. Я не прощу себе поражение. А Рев... Я просто хочу его.

Но я же та самая сука из Двора Теней. Я никогда не буду счастлива.

Кейлин

Я выскальзываю из покоев Рева рано утром. В голове всё ещё тот же рой мыслей, что крутится там последние два дня. Я думаю о книге заклинаний, о Несущем Ночь и о словах духов. Книга заклинаний не может подсказать нам планы Несущего Ночь. Я спрашивала, что он делал, когда мы были в Шепчущем лесу, но дух книги не смог ответить. Пещерная система, которая находится там неподалёку, была излюбленным местом Несущего Ночь на протяжении последних нескольких веков, так что, возможно, это ещё ничего не значит.

И хотя он больше не узник подземелий, по словам духа книги, он всё ещё использует привычные места, потому что так ему удобнее.

Он со своей парой часто перемещается, но, видимо, при планировании своих действий они берут в расчёт наличие у нас книги. И будучи древней истинной парой, Несущий Ночь и Вселяющая Ужас способны общаться без слов, отчего книге ещё сложнее добывать информацию.

Нам известно, что они много времени проводят в горах между Сверкающим и Вихревым дворами.

Я так погрузилась в свои размышления об этих странностях, что не сразу ловлю себя на том, что прячусь в тени, пока иду по коридорам. Но застываю, увидев знакомое лицо. Кари остановилась посреди лестницы и теперь таращится на меня.

Постепенно её губы расплываются в довольной ухмылке.

– И откуда это мы идём?

На мне всё ещё пижама, и я направляюсь в сторону своих покоев из крыла Рева. Ответ на вопрос, где я была, вполне очевиден.

Она упирает руки в бока и приподнимает бровь. Я не могу придумать достойный ответ, поэтому просто молча прохожу мимо.

– Ооой, да ладно тебе, – говорит она, догоняя меня. – Я просто дразню тебя. На самом деле я очень рада за вас.

– Чему рада? – останавливаюсь я. Моё сердце неприятно сжимается.

Она хмурится.

– Ну, за вас. За тебя и Рева.

Я мотаю головой.

– Нет никаких "нас".

И снова сердце сжимается. Почему это так больно каждый чёртов раз? Кари медленно подходит ближе, словно я испуганный зверёк.

– Ну, в смысле... мы команда, – добавляю я. – Мы неравнодушны друг к другу, но никаких "нас" нет.

Она не отвечает, просто смотрит на меня печальными глазами.

– И я не хочу, чтобы кто-то знал, что я ночую у него. Нам обоим снятся кошмары. А вместе легче. – Пожимаю плечами. – Но скоро наши пути разойдутся, и мы будем жить дальше как ни в чём не бывало.

– Сильно в этом сомневаюсь, – бормочет она себе под нос.

– Что?

Она вскидывает голову.

– Я понимаю, что всё запутано и непросто, Кей. Но всё случившееся... никуда не денется, когда каждый из вас пойдёт своей дорогой.

– Я знаю.

– Точно?

– Да, – непреклонно отвечаю я, хотя моё дурацкое сердце продолжает болеть. – Я уже давно себя к этому готовлю.

Она поджимает губы. Внезапно моргает, словно ей только что в голову пришла идея.

– Слушай, нам надо чаще собираться вместе. Девчачьи разговоры – это жизненная необходимость. Как насчёт сегодня? Если ты не против. После обеда мы можем спуститься в подземелья. А затем вместе подготовиться к балу. Я сделаю тебе причёску и всё такое.

Мои брови взлетают.

– В подземелья?

Она пожимает плечами.

– Там есть горячие источники. Так уж сложилось, что они рядом. Но водоёмы там потрясающие, поверь мне. Мы можем там расслабиться, отдохнуть, поболтать. Отвлечься, в конце концов, от... – она неопределённо взмахивает рукой, – всего этого.

– Звучит здорово, – признаю я. – После обеда?

Она кивает, её улыбка становится шире.

Несколько часов спустя Кари уже стоит на моём пороге с улыбкой до ушей.

– Готова? – спрашивает она и, не дожидаясь ответа, хватает меня за руку.

– Нервничаешь из-за сегодняшнего? – интересуется она, пока мы несёмся по коридорам.

– Да, – честно признаюсь я.

– Бал – это всегда очень волнительно. Но и захватывающе. Будет весело!

Мы быстро пересекаем немаленький дворец Верховного двора, заходим в западное крыло и спускаемся по круговой лестнице вниз, вниз, вниз. В какой-то момент воздух становится холодным, а гладкие стены сменяются каменной кладкой.

Здесь нет окон, и сложно сказать, сколько на самом деле времени прошло. Наконец, мы доходим до самого нижнего и самого тёмного этажа. Идём по туннелю, и я не могу избавиться от ощущения, что всё это мне знакомо.

– Я уже была здесь.

Останавливаюсь. Кари разворачивается ко мне лицом.

– То есть как?

Резко втягиваю воздух, оглядывая камеры с решётками слева по коридору. Я как-то забыла об этом. Хотя... не думаю, что я вообще осознавала, что меня тогда привезли в Верховный двор, но теперь, когда увидела это место...

– Воспоминания как в тумане. Но меня держали здесь, когда я...

– Ах, точно, – бормочет она. – Совсем забыла, что дружу с осуждённой убийцей. – Она издаёт неловкий смешок. – Прости, это было бестактно? Я не подумала...

Отмахиваюсь.

– Мне бы тоже даже в голову не пришло. Честно говоря, я почти не помню тех событий.

– Вообще ничего? А сам... момент?..

– Нет, это я как раз хорошо помню. Вот то, что было после... как-то расплывчато. Я... отстранилась. Диссоциировалась – вот самое подходящее слово. Просто сдалась. Я знала, что моя душа очернена, а жизнь кончена. Всё остальное уже не имело значения. Мне было плевать, что меня судили, отправили в изгнание... Я просто смиренно воспринимала это как свою новую реальность.

Кари не знает всех деталей того отрезка моей жизни. Она смотрит на меня несколько секунд, принимая, видимо, какое-то решение, а затем хватает за руку и тянет дальше по коридору.

– Давай продолжим этот разговор в источнике. Или можем вообще больше никогда не возвращаться к этой теме. Выбор за тобой.

Я признательна ей за право выбора. Горячие источники действительно оказываются недалеко от темницы. Мы заходим в пещеру, мимо стражников, которые просто кивают. Куполообразный потолок сверкает разноцветными драгоценными камнями. Розовые, синие, фиолетовые камешки отражают лучи света по всей пещере.

– Как красиво!

Кари улыбается.

– Это наследие моего двора. Хотя местоположение оставляет желать лучшего.

Оглядываюсь через плечо в сторону туннеля, ведущего к подземельям.

– Здесь редко держат узников. Обычно дворы сами судят своих преступников. Твой случай был... уникальным.

Никому ещё не удавалось убить Верховного правителя или наследника. Я стала первой.

Рассеянно киваю и торопливо снимаю одежду. Вздрагиваю, когда пальцы ног только касаются воды. Горячо!

– Здесь есть ступеньки.

Кари указывает чуть в сторону, где розовая плитка ведёт в бассейн. Я захожу следом за ней в воду, жар кусает только первые несколько мгновений, а затем ощущения становятся безумно приятными.

Со стоном устраиваюсь в воде.

– Хорошо, скажи же? – ухмыляется Кари.

– Это невероятно.

Мы молчим несколько минут, просто отмокаем. Я на самом деле не против что-нибудь обсудить, даже моё времяпрепровождение в здешней темнице и события, которые привели меня к этому, но я никогда не умела заводить разговоры. Мне привычнее прятаться в раковину.

– Так... – начинает Кари, – ты правда намерена оставить Рева, когда закончите с чумой?

Прикусываю губу. Да. Нет. Не знаю.

– Мне нет места рядом с ним. Это я могу сказать наверняка.

Она кивает, проводя рукой по поверхности тёмной воды, глядя, как от её движений расходится мягкая рябь.

– Понимаю, что официальные отношения для вас... маловероятны.

– Невозможны, – качаю головой. – Я буквально поклялась Королеве, что не выйду замуж за Рева, если он станет королём.

Кари ахает.

– Поклялась? То есть прям...

Поднимаю руку, показывая бледно-белые линии огненной татуировки на запястье.

– Зачем?

– Только при таком условии она готова объявить Рева своим наследником... и, возможно, помиловать меня.

– Ого! Ясненько... – Она медленно моргает, переваривая новую информацию. – Лихо ты. Хотя, наверное, это мало на что влияет. Можно быть в отношениях и без брака.

– Даже если меня амнистируют, я буду в восьмистах километрах от него. Во дворе, не участвующем в политике правящих дворов. Это... это всё просто невозможно. Даже нет смысла пытаться. Всё закончится двумя разбитыми сердцами.

– А сейчас разве закончится как-то иначе? – шепчет Кари.

Я ничего на это не отвечаю. Неважно, будем ли мы сопротивляться или поддадимся этому притяжению между нами, наши сердца всё равно в итоге будут разбиты, но...

– Если мы не станем заходить слишком далеко, то будет не так больно.

Она сощуривает глаза.

– В смысле «слишком далеко»? Ты каждую ночь проводишь с ним.

– Я не врала, когда говорила, что мы просто спим рядом, чтобы не мучиться ночными кошмарами.

Она подаётся ко мне, её глаза всё ещё прищурены.

– Хочешь сказать, что вы ни разу... не поддавались влечению?

Вздрагиваю.

– Честно, я тебе не верю. Ваша связь крайне сильна, это видно. То, как он использует твою магию, чтобы открыть книгу заклинаний...

Роняю челюсть. Как Кари это узнала?

– ...и то, что его магия исцеления пробуждается от твоего прикосновения. Это не какое-то там обычное дело. Это больше похоже на легендарную связь двух родственных душ, что безумно любят друг друга. Такая связь возникает только после скрепления уз...

– Ты как будто начиталась средневековых книжек про консумацию брака. – Закатываю глаза.

Она пожимает плечами.

– Так я всегда это представляла.

– В общем, у нас ничего не было. Мы целовались, но не более того.

– Этому есть какая-то конкретная причина? – Медленно спрашивает она, осторожно подбирая слова. – Типа он не хочет...

Кашляю.

– Он хочет. Я нет. Ну, то есть... – Встряхиваю головой. – Я хочу, но не позволяю себе по той самой причине, о которой мы говорили две минуты назад. Я понимаю, как сложно мне будет уйти от него, но ещё сложнее будет, если мы... поддадимся влечению.

– Вы родственные души, Кейлин.

Мои глаза распахиваются.

– Я понимаю, что мы истинная пара, да, – резко отвечаю я, потому что в груди уже закипает злость. – Я узнала это в семнадцать лет, перед тем как убить его брата. И десять лет я оплакивала любовь, которой у меня никогда не будет. Мысль о том, чтобы пережить всё это заново...

Заскрипев зубами, отворачиваюсь, чтобы спрятать слёзы в глазах.

– Представляю, как тебе было... непросто, – шепчет она. – Я не знала, что ты уже тогда была в курсе. А он?

– Нет, – тихо отвечаю я. – Он не знал до Испытаний.

Кари присвистывает, и мы снова надолго замолкаем. Моё лицо горит. Раны, которые я так старалась не бередить, снова раскрылись.

– Я не знаю всех подробностей ваших отношений, Кейлин, – медленно начинает Кари. – Я не знаю всех подробностей того, что случилось с тобой тогда. Но я вижу, какая ты сейчас. Я вижу, как Рев смотрит на тебя. И если Рев – именно он из всех фейри – смог простить тебя за прошлое, то я более чем уверена, что ты заслуживаешь прощения.

Вдыхаю через нос и выдыхаю через рот. Голова пульсирует от жара и боли.

– И я не могу промолчать: если он реально тебя хочет, а из вас двоих именно ты избегаешь физической близости, то у тебя потрясающий уровень самоконтроля. Чёрт побери... Ну ты же видела, какое у него тело!

Резко разворачиваюсь к ней, мои щёки красные, глаза распахнутые. Я едва не купилась на её уловку. Чуть было не взревновала по-настоящему. Но затем увидела смешинки в её глазах и выдохнула. Потёрла лицо рукой.

– Ты невозможна.

Она пожимает плечами.

– Нет, серьёзно, как ты это делаешь? Противишься желанию?

– Просто представляю, что буду чувствовать, когда мы расстанемся. Так или иначе, наши пути скоро разойдутся. Очень скоро. Нам не быть вместе.

– Ты используешь боль как защиту, – бормочет она. – Тебе всегда это хорошо удавалось.

Киваю и сползаю под воду, жар ласкает мою кожу.

Когда я выныриваю, и вода стекает по моему лицу, Кари возвращается к разговору:

– А ты не думала, что потом будешь жалеть об этом? Что не воспользовалась возможностью, когда могла? Ты проведёшь остаток жизни без него. Но сейчас-то он с тобой. Позднее, возможно, ты будешь корить себя за то, что не решилась попробовать.

Прикусываю губу.

– Может быть. Но я себе не доверяю. Сейчас я точно знаю, что надо делать, а если отпущу контроль и пущу всё на самотёк, то могу раствориться в Реве...

Кари задумчиво мычит и в какой-то момент откидывается назад. Пока она плавает на спине, её жёсткие кудри обрамляют её лицо.

– Вместе с тем держать дистанцию становится всё сложнее. И... да, возможно, ты права, и я потом буду жалеть об этом. Мне страшно.

Она снова принимает вертикальное выражение, но погружается в воду так, что рта не видно. Затем медленно поднимается, сиреневые глаза смотрят прямо и строго.

– Ты могла бы установить границы.

– В смысле?

– Просто обозначь, что ты хочешь и как. Установи правила. Например, только оральный секс. Или никаких поцелуев. Или всегда с повязкой на глазах. Чёрт возьми, да что угодно, я не знаю! Можно проще: скажи, что согласна на всё, но только на одну ночь. На рассвете сделаете вид, что ничего не было.

Во рту пересыхает от образов, всплывающих перед глазами. Согласна на всё... Звучит заманчиво. Я смогу узнать всё, о чём мечтает Рев. О чём фантазирует, когда его взгляд жадно скользит по мне.

Мотаю головой.

– Если бы моя жизнь не была настолько запутанной...

Кари хмыкает.

– Честно признаюсь, я порой завидовала вам с Ревом, даже зная про все ваши сложности. Это так очевидно, что он обожает тебя. И что вы созданы друг для друга. Но после этого разговора мой энтузиазм поубавится. Теперь я искренне тебе сочувствую.

Смеюсь.

– Я сама себе сочувствую.

Но, по правде говоря, мне кажется, что я и так получила намного больше, чем заслуживаю. Намного больше, чем я могла мечтать. Мы с Ревом стали очень близки, пусть и не физически. Он простил меня, хотя это всё ещё не укладывается у меня в голове.

Но, может, я изначально неправильно это воспринимала. Может, дело не в том, что заслуживаю я, а в том, чего заслуживает он. Может, если я буду думать об этом, как о том, что я могу сделать для него... это не будет казаться чем-то неправильным.

Груз на сердце становится чуть легче. И в этот момент я чётко вижу корень своих сомнений.

Я всё ещё не могу поверить в то, что заслуживаю его.

Рев

Этим вечером я целых полчаса расхаживаю по комнате. Кареты уже прибывают к дворцу Верховного двора.

На мне белый камзол с золотыми пуговицами, под которым надета золотая рубашка – подарок Королевы. В этот цвет вложен слишком очевидный намёк, чтобы не обращать на него внимания.

Обычно я выбираю серебряный, цвет моего двора. Но сегодня я буду в золотом. В цвете Верховного двора.

Сглатываю. Королева собирается объявить меня Верховным наследником сегодня вечером. Уже скоро. Через несколько часов. Или минут. Это всё, о чём я мечтал с того дня, когда был убит мой брат. Ну, не всё. Но это единственное моё неизменное желание на протяжении многих лет.

Я долго и упорно шёл к этой цели.

Но сейчас все мои мысли крутятся вокруг Кейлин. Я весь день её не видел.

Кто-то стучит в дверь, и я подпрыгиваю. Распахиваю дверь, но на пороге оказывается лишь один изумлённый полугном.

– Ты настолько рад меня видеть? – хмыкает Дин.

– Я надеялся, что это Кейлин пришла.

– Прости, что разочаровал, – бурчит он, заходя в комнату. – Не переживай, скоро встретитесь.

– Точно?

Дин кивает.

– Она будет там.

– Ты видел её сегодня?

– С ней всё в порядке, Рев, успокойся. Сегодня днём она проводила время с Кари, насколько я знаю. – Он скользит взглядом вниз по моему приталенному камзолу. Удивлённо моргает, но затем улыбается. – Классный камзол.

Киваю.

– Теперь понимаешь, почему я так нервничаю?

Он усмехается.

– Ты годами шёл к этому. И ты это заслужил. Всё будет хорошо.

Прикусываю губу. Тогда почему я так ужасно себя чувствую? Словно как только эти слова слетят с губ Королевы, они навсегда разлучат меня с Кейлин?

– А как же Кейлин? Что будет...

Дин делает шаг ко мне и ободряюще сжимает моё предплечье.

– Разберётесь. Вместе. У вас ещё есть время. Помни, она всё равно никуда не денется из этого дворца, как минимум, ещё несколько дней.

Делаю глубокий вдох. Мне как-то совсем не смешно.

– Я безумно боюсь её потерять.

– Знаю.

Господи, это ужасное чувство.

– На днях мы с Кейлин гуляли по окрестностям дворца, – обыденно начинает Дин, подходя к столику в углу. Наливает нам обоим по бокалу какого-то прозрачного напитка. – Видели гавань, гуляли по рощице, которую и лесом-то не назовёшь, – усмехается он.

Ревность закипает внутри, варя внутренности на медленном огне. Я не боюсь, что Дин уведёт её у меня, но мне хотелось самому провести это время с ней. Дин протягивает мне бокал.

– Зайдя чуть дальше к югу от дворца, мы нашли кое-что интересное.

Опрокидываю напиток в себя чересчур быстро.

– Что?

– Руины портала Двора Теней.

Моргаю от неожиданности.

Восемь правящих дворов нашего мира состоят в совете Верховного двора и имеют прямой доступ в Верховный двор. На острове есть восемь порталов. По одному для каждого из этих правящих дворов. Но когда-то их было больше.

Двор Теней также был в числе правящих дворов. И у них был портал, ведущий сюда.

Можно ли его восстановить? Если мне предстоит стать Верховным наследником и прожить в этом дворце сто лет, пока Кейлин остаётся в своём дворе, сможем ли мы всегда оставаться на расстоянии нескольких шагов до портала?

Делаю глубокий вдох.

– Спасибо.

Он улыбается.

– Будет, наверно, непросто убедить...

Дин качает головой.

– Просто или трудно – это неважно. Главное, что это возможно.

Заключаю крепкого коренастого Дина в объятья. Он обнимает в ответ, сжимая меня сильно-сильно.

– Пусть это прозвучит эгоистично, но я рад, что ты остался с нами, а не ушёл с гномами. Пока что, – добавляю я, понимая, что он, скорее всего, всё ещё хочет присоединиться к своему народу, что пытается вернуть свои территории по ту сторону моря.

– Идём, – говорит Дин. – Пришло время для твоего триумфального выхода.

Кейлин

Тени всегда были моим домом. Единственным местом, где всегда меня ждут. Поэтому именно в тень я прячусь вновь, когда фейри со всех уголков нашего мира съезжаются во дворец, чтобы чествовать Ревелна.

Спасителя.

Без пяти минут Верховного наследника.

Все знают, какое объявление ждёт нас сегодня вечером. Все знают, кем он станет. И все они в восторге. Все они счастливы.

Потому что Рев, бесспорно, лучший кандидат на эту роль. Я могу с лёгкостью перечислить причины, за что фейри так его любят. Брат предыдущего наследника. Родом из могущественного двора. Победил в Испытаниях. Исцелил земли от чумы.

Мало кто знает всю историю, но ничего страшного. Пусть пока так.

Я не так глупа, чтобы думать, будто Несущий Ночь правда канет в Лету вместе со своей истинной и забудет о тех, кто бросил ему вызов.

Но пока что Рев для всех – любимец и герой. И я искренне считаю, что он этого заслужил.

Я бы хотела спуститься по этой гигантской лестнице вместе с ним. Я бы хотела быть рядом с ним в его звёздный час. Но судьба распорядилась иначе.

Нет, моё место в тени.

А его – в лучах славы.

В зале собираются фейри. Свет здесь приглушён, благодаря чему мне легче скользить из одной тени в другую, оставаясь незамеченной. Мне не составило труда проникнуть в зал без официального представления.

Стены здесь украшены живыми лозами, мерцающими голубыми огонёчками и цветами с искрящимися сердцевинами. Над ступенями нависает гигантская люстра с капельками поразительных кристалликов льда, которые никогда не тают.

Каждый двор, правивший здесь, оставил свой след.

Королева приходит раньше Рева, её взгляд тут же устремляется в угол, где я спряталась, но больше она ничего не предпринимает.

Потираю запястье с новой меткой сделки на коже. Метка Несущего Ночь была другой. Эта едва заметная, почти сливается с цветом моей кожи. Никто даже не заметит её. Но я чувствую.

Вчера я поклялась Королеве, что не выйду за Рева, пока он пребывает в статусе Верховного наследника или Короля. Я злюсь из-за того, что мне пришлось принести эту клятву. Но в то же время я всё понимаю.

Став женой Рева, я поставлю крест на его правлении. А он заслуживает шанс осуществить мечту после стольких лет труда. После того, как его собственный отец всеми силами пытался ему помешать.

– Принц Ревелн из Светящегося двора.

Всеобщее внимание устремляется к лестнице, по которой уже спускается Рев. Его рука скользит по замысловатым перилам из золотых лоз с цветами. Можно подумать, что они из металла, но на самом деле это самые настоящие живые растения. Наследие одного из прошлых Верховных королей – из Переплетённого двора.

Глаза Рева светятся, и я улыбаюсь, глядя на него. Красивый. Сильный. Величественный.

Идеальный.

Рев доходит до нижней ступеньки и обводит взглядом толпу, словно кого-то ищет.

Меня?

Прикусываю губу.

Его первый шаг эхом разносится по залу, но следующий тонет в одобрительных шепотках. На полу здесь – прозрачное стекло, толстое и переливающееся на свету, но сквозь него всё равно видно хлещущие волны в тридцати метрах под нами.

Источник омывает Верховный двор. Легенды гласят, что именно здесь зарождается наша магия. Мне теперь известна подлинная история, но, быть может, доля правды есть и в легендах.

Следующим заходит Тьядин. Минотавр-гигант громко объявляет его имя, и собравшиеся встречают Дина аплодисментами.

Тьядин очень быстро стал самым узнаваемым полугномом-полуфейри в нашем мире благодаря тому, что помог Реву справиться с чумой. Теперь он тоже считается героем.

А я? Они постоянно ищут повод обвинить меня во всех бедах.

Ещё больше одобрительных слов слышится со всех сторон при появлении Кари.

– Если бы не было принца Ревелна, – шепчет кто-то рядом со мной своему собеседнику, – я бы хотела, чтобы Верховной наследницей стала она.

Несколько милых девушек-фейри, стоящих одной группой, полностью разделяют мнение подруги. У всех них огненно-рыжие волосы. Скорее всего, они из Мерцающего двора.

– Да, но Рев как никто заслуживает этого назначения.

На Кари лавандовое платье со сверкающими ювелирными украшениями. Её тёмная кожа покрыта серебряными блёстками – не слишком обильно, лишь придавая сияние. Она нереально красива.

– Может, они поженятся? – шепчет одна из девушек. Я не придаю их словам никакого значения, но как только Кари сходит с последней ступеньки, к ней подходит привлекательный темноволосый фейри, склоняет голову и целует её руку.

Моё сердце ухает вниз. Рев.

– Ах, она бы стала прекрасной Королевой, даже если просто в качестве жены Верховного короля.

В этом жесте не было никакого подтекста. Я знаю, что ни Рев, ни Кари не рассматривают друг друга для отношений. Уж точно не сейчас. Но это очередное напоминание о том, что... когда-нибудь будет «потом».

Я твёрдо намерена уйти. Рев станет Верховным королём.

И вполне логично, что, если мы не будем вместе, моё место займёт кто-нибудь другой. Когда-нибудь. Может, спустя десять лет. Или даже пятьдесят.

Но когда-нибудь Реву придётся жениться.

– Не знаю, во дворце ходит много слухов, что он очарован той теневой сукой. Вы можете себе это представить?

– Нет, это какой-то бред. Я знаю Рева. И знаю, как сильно он её ненавидит.

– Ну, все знают, что они заключили перемирие и сотрудничают друг с другом. И она сейчас здесь. – Фейри невысокого роста с сенегальскими косами оглядывается по сторонам, словно выискивает меня. Шпионку. Знала бы она, что я стою прямо тут... В шаге от неё. – Где-то прячется.

– Ага, крадётся, подслушивает, разнюхивает... Фейри из Теневого двора все какие-то психи.

– У меня в голове не укладывается, как он мог подружиться с тварью, убившей его брата. Мне кажется, здесь что-то нечисто. Только представьте себе: вдруг она на самом деле не виновна?

Девушки смеются, словно услышали самую смешную шутку на свете.

– О нет, она точно виновна. Но кто знает, на что способны эти теневые фейри. Может быть, она как-то загипнотизировала его.

Прикусываю губу. Уже не в первый раз я слышу это обвинение.

– Чары фейри не действуют на других фейри.

Высокая девушка пожимает плечами.

– Кто знает.

Темнокожая фейри складывает руки на груди.

– Как бы то ни было, она явно что-то замышляет.

Я отхожу от этих сплетниц. Моё сердце истекает кровью. Меня не удивляет то, что они обо мне думают. Я всегда знала, кем меня считают другие. Ещё до обвинения в убийстве.

Теневым фейри нельзя доверять.

Эти девушки подозревают, что я соблазнила или каким-то образом загипнотизировала Рева. Другие полагают, что я его шантажирую. Третьи не вникают, им плевать. Что бы я ни делала, никто из них мне не поверит.

Поразительно, как много секретов можно узнать, если походить невидимой среди толпы. Я скольжу мимо разных фейри, которые меня не замечают, кое-как умудряюсь никого не задевать. Шепотки и сплетни повсюду.

Многие говорят о хорошем. Весть о чуде, свершившемся с Хрустальным двором, быстро разносится, и облегчение витает в воздухе.

Фейри из Искрящегося двора обсуждают свои земли, где чума всё ещё активна, но они выражают надежду на то, что скоро удастся полностью избавиться от этого кошмара.

Остальные же дворы ведут себя так, будто никакой чумы уже нет.

Запрокидываю голову к потолку. Те немногие следы, что оставил здесь Двор Теней, все они в этой части дворца. В галерее я видела минимум три портрета своих предков. А прямо над нами целое крыло, посвящённое моему двору. Оно маленькое, заброшенное, но всё ещё сохранилось, и это главное.

Смотрю на потолок. Бесконечная чёрная бездна, усыпанная множеством сверкающих звёзд. Словно отдельная галактика.

«Без тьмы не было бы света», – любила повторять мне мама. Это горько-сладкая мысль. Я-то знаю, что я одна сплошная тьма.

Моё место среди теней. Поэтому в тени я и останусь.

Рев

Выхожу к толпе, сердце колотится.

Аплодисменты звучат оглушительно. Все приветствуют меня. Хлопают по спине, улыбаются.

Татуировка на запястье пульсирует... или это у меня воображение разыгралось?

Тревога продолжает подкрадываться, но я изо всех сил стараюсь не поддаваться, оставаться спокойным и не показывать, что происходит у меня внутри. Так бы сделала Кейлин на моём месте. Я стараюсь держать лицо, как она.

Ищу среди десятков лиц и тел, что всё кучнее и кучнее собираются вокруг меня, но не могу её найти. Она нужна мне, чтобы унять это чувство. Без неё я не справлюсь.

Но её здесь нет. Нет в этой толпе. Я даже не вижу её ни в одном из тёмных уголков.

Зато Кари здесь, и её сиреневые глаза сияют, когда она приседает в реверансе передо мной. Улыбаюсь ей и поступаю как джентльмен. Беру её за руку и прижимаюсь губами к тыльной стороне.

Из толпы доносятся ахи, вздохи и шепотки, хотя в этом жесте нет ничего такого. Я бы встретил так любую женщину, к которой хорошо отношусь.

Но опять же, хоть меня ещё и не объявили Верховным наследником, высокая вероятность того, что это всё-таки случится, делает меня самым завидным женихом мира фейри. Все девушки, мечтающие стать королевами, заинтересуются мной.

Эта мысль вызывает очередную волну тревоги.

Если бы Кейлин была здесь, мне бы не пришлось терпеть этот натиск. Я по собственному опыту знаю, какими напористыми могут быть женщины. В прошлом мне это даже нравилось – быть окружённым вниманием красивейших фейри нашего мира.

Но теперь мне даже смотреть на них не хочется.

– Ты в порядке? – спрашивает Кари, обхватив мою руку своей. Благодарно улыбаюсь.

Она подумала о том же, о чём и я: пока место со мной пустует, девушки будут выстраиваться в очередь.

Кладу руку поверх её ладони. Другим этот жест может показаться очень личным и только подкрепит слухи о наших отношениях. Но Кари поймёт меня правильно: я очень признателен ей за помощь и хочу, чтобы она продолжала. Пока что.

Все фейри будут в восторге. Кари и я.

Если бы не Кейлин, вполне возможно, я бы подумал: «Почему бы и не попробовать?» Я был бы везунчиком, будь со мной рядом такая сильная, умная и заботливая фейри, как Кари.

Но у меня уже есть прекрасная фейри теней, и она в десятки раз лучше во всех отношениях. Вот только мир об этом никогда не узнает.

Нет, я отказываюсь верить в это "никогда".

Даже если Кейлин не хочет быть со мной, не хочет бороться за нас, я буду бороться за неё. Я покажу всему миру, кто здесь настоящий герой. Это цель всей моей жизни, что бы ни ждало меня в будущем.

Я буду защищать мир. Я буду защищать её. Я изменю их отношение к ней.

Я готов взяться за эту невыполнимую задачу.

– Ты видел её? – спрашивает Кари, продолжая ослепительно улыбаться.

– Нет, – шепчу я, и тянущее чувство в животе усиливается.

– Она ведь не будет против? Что я стою так с тобой?

Сглатываю.

– Надеюсь, нет.

Улыбка Кари слегка меркнет.

– Тогда не будем нагнетать. Потанцуем чуть позже?

Она разворачивается, чуть склоняет голову и, взмахнув юбками, растворяется в толпе.

И тут же её место спешат занять три фейри, приблизившихся ко мне плечом к плечу. Две девушки и один парень.

– Прошу меня простить, леди, но мне нужно кое-что обсудить с нашим героем-любовником.

Чуть напрягаюсь при появлении Дрейка. Его глаза светятся золотом. Его волосы собраны сзади в длинный хвост.

Одна из девушек хмурится, а вторая с намёком изгибает бровь, глядя на Дрейка. Он тоже далеко не последний фейри в нашем мире.

– С героем-любовником, ха?

Он протягивает мне бокал с искрящимся напитком. Его пальцы задевают мои, и он тут же отдёргивает руку, будто я ударил его током. Не придаю особого значения его реакции и отвечаю улыбкой. Мы не друзья. Честно говоря, он никогда мне не нравился. Но и враждовать нам не обязательно. Политика и всё такое.

– Так что же ты хотел обсудить со мной, да ещё и именно здесь?

– Ну, учитывая, что тебя, вероятно, в ближайшие десять минут или типа того объявят Верховным наследником...

– То ты решил извиниться за то, что пытался убить будущего Верховного короля? – Мои губы изогнулись в ехидной ухмылке.

– Не совсем.

Отпиваю немного из бокала.

– Ты знал, что это моё любимое вино? – спрашиваю я, прокатывая вкус на языке. Это напиток из Светящегося двора, так что, наверно, догадаться не так уж и сложно.

– Честно, да. Я вообще знаю много таких вещей, о которых ты бы даже не подумал.

Прищуриваюсь.

– Например?

– Например, о том, что в Вихревом лесу внезапно поселилась горстка неразумных призраков. Или о том, что некое могущественное существо разрушила пещерную систему в Сверкающих горах, оставив после себя след в виде булькающей смолы.

Невольно поджимаю губы, но в остальном стараюсь сохранить максимально нейтральное выражение.

– Королева в курсе? – спрашивает Дрейк с натянутой улыбкой. – Я всё пытаюсь понять: это обман или часть плана?

Разворачиваюсь к Королеве, стоящей на небольшом балкончике. Она смотрит на меня.

– Я ничего не скрываю от Королевы.

Я не посвящал её в детали, но она почти обо всём узнала сама. Кое-что даже раньше меня.

Дрейк кивает.

– Рад это слышать.

– Ты это хотел обсудить? Странные события, на которые стоит обратить внимание?

Я ещё отмечаю, что всё это происходит неподалёку от Верховного двора. Совпадение?

Быть может, Дрейк – единственный, кому хватило смелости спросить у меня это в лицо? Он не боится озвучить обвинения или бросить мне вызов.

Он усмехается, его глаза загораются ещё ярче. Мне кажется, или раньше они у него такими не были?

– Именно. Благодарю, что уделили мне время, ваше высочество.

Сощуриваю глаза. Он разворачивается и уходит, давая мне всего пару секунд на обдумывание этого странного разговора, как передо мной появляются ещё три фейри, жаждущие внимания потенциального наследника.

Выдавливаю улыбку, но мой взгляд направлен мимо этих девушек. Я продолжаю искать свою пару среди теней.

Миниатюрная фейри с тёмной, как ночь, кожей переплетает наши пальцы и улыбается. Симпатичная, с необычно заплетённой косой и в золотом платье. Из Вихревого двора? Глаза орехового цвета. Значит, не слишком сильна.

У девушки рядом с ней тоже тёмная кожа, но светлее, чем у той, что сжала мои пальцы. У третьей маленькие глаза на круглом лице.

– Потанцуй со мной, – тихо произносит первая, и её голос звенит, как колокольчик. Прежний я с удовольствием принял бы предложение. Но не сегодня. У сегодняшнего меня все мысли вокруг только одной фейри. Единственной, чьих пальцев я хотел бы касаться.

– Ты очень милая, но, к сожалению, я вынужден отказать.

Она резко втягивает воздух, ошеломлённая отказом.

– А если со мной? – предлагает круглолицая, кладя ладонь на мою грудь. Я быстро перехватываю её запястье.

– Нет, – категорично отвечаю я. И прохожу мимо. Фейри ахают и тут же начинают гневно перешёптываться за моей спиной. Возможно, мой грубый отказ выставил меня в плохом свете. Возможно, я повёл себя слишком резко. Но меня взбесило то, как они ко мне прикасались. Я не хочу их.

Я хочу её.

И тут я замечаю её, скользящую между перемещающимися фигурами. Но в следующую секунду её уже нет.

Всматриваюсь в летящие дорогие камни на нарядах проходящих мимо фейри. Иду по следу, который, кажется, оставили завитки теней. Горю желанием отыскать её.

Свет покрытой льдом люстры создаёт небольшие тени по всему залу. Кей здесь? Или у меня разыгралось воображение? Останавливаюсь перед кругом танцующих пар. В большинстве пар мужчины танцуют с женщинами, но есть и исключения.

Мне всегда было интересно, как женщины, танцуя друг с другом, умудряются не запутаться в юбках. Вот как эта пара девушек в шёлковых платьях, танцующая ближе всего ко мне. Они кружат в идеальной гармонии, и ткани послушно повторяют все их движения, словно девушки управляют не только своим телом, но и одеждой. Возможно, представительницы Вихревого двора действительно так могут.

– Красивая пара, не правда ли?

Вздрагиваю от неожиданности и перевожу взгляд на изумительную светловолосую фейри, появившуюся рядом со мной. Кейлин.

Она вся в чёрном. Блестящий материал обнажает полушария её груди. На её талии висит чёрный камень с изображением ворона.

Кей поднимает глаза на меня, и её золотистые глаза светятся. Она ухмыляется мне, а в следующую секунду испаряется, оставляя за собой лишь лёгкую чёрную дымку магии, что рассеивается в миг. Моргаю, гадая, не привиделось ли мне это.

А затем ловлю её взгляд с противоположной стороны круга.

Качаю головой. Мой маленький фантом играет со мной.

На моих губах появляется улыбка. Мне нужно поймать Кейлин в свои объятья. Хотя бы на секунду. Все мои мысли только об этом, я не замечаю ничего вокруг. Обхожу круг танцующих. Фейри зовут меня по имени. Некоторые даже пытаются поймать меня за руку или отворот камзола. Я не обращаю на них внимания.

Вдруг мне больше не представится шанса потанцевать с моим ангелом? Я не упущу эту возможность.

Кейлин снова исчезает. Тени рассыпаются искрами и разлетаются в разные стороны, мелькая то тут, то там. Она дразнит меня.

Усмехнувшись, останавливаюсь на краю круга. Привлекательная блондинка в голубом платье с ореховыми глазами подходит ко мне.

– Ищете, с кем потанцевать? – мелодичным голосом спрашивает она.

Улыбаюсь.

– Да. Но ищу одну конкретную особу.

Незнакомка поджимает губы.

– Понятно.

Опускаю глаза и замечаю сине-золотую татуировку на её указательном пальце.

– Вы замужем, – отмечаю я. Зачем она подошла ко мне, если уже не свободна? Я её не знаю.

– Она вон там, – сообщает блондинка, указывая на тень, покачивающуюся в такт музыке. Резко втягиваю воздух. Как она поняла?

– Она не пытается спрятаться от тебя. Просто от всех остальных.

Сдвигаю брови. Кто эта фейри и откуда она так хорошо знает Кейлин?

– Советую смотреть на пол. Тень начинает движение там, где в первую очередь её настигает свет. На полу почти всегда чуть позже.

– Откуда...

– Не упусти свой шанс.

Девушка слегка подталкивает меня. Я смотрю на пол, где танцуют пары. Когда снова поднимаю глаза, фейри в голубом платье уже нет рядом. Встряхиваю головой, не зацикливаясь на этой странной встрече, и ступаю в сторону Кейлин, как хищник, заметивший свою цель.

Кейлин

Я наблюдаю за Ревом из тени, пока он спокойно беседует с блондинкой в голубом платье. Она понимающе улыбается, а он внезапно распахивает глаза.

Пока он отвлёкся от нашей игры в кошки-мышки, я позволяю себе насладиться обстановкой.

Фейри кружатся, вращаются, крутятся в танце. Вне всяких сомнений, лучше всех здесь танцуют две леди в красном и синем платьях, не сводя друг с друга горящих взглядов.

Некоторые говорят, что истинные пары не бывают однополыми. Поскольку многие верят, что судьба связывает только тех, кто может произвести на свет магически одарённых наследников, в этом есть определённая логика. Но когда я вижу такие пары, то не могу избавиться от мысли, что не всё так однобоко.

А может, правда в том, что самые великие истории любви у тех, кто выбирает сам, а не у тех, за кого решает судьба.

Как бы то ни было, я могла бы часами смотреть на восхищение и обожание в глазах этих девушек.

Я так увлечена их страстным танцем, что для меня становится полной неожиданностью внезапное появление другой пары глаз, в серебристом свечении которых пылает не меньшая страсть.

Я даже ахнуть не успела, как его пальцы уже ловят моё запястье и выводят на свет. Магия теней рассеивается, и я понимаю, что стала видимой для всех окружающих, когда из толпы доносятся удивлённые вздохи.

Принц Ревелн ступил в круг танцующих и из ниоткуда вытащил партнёршу. И не какую-то там, а Кейлин из Двора Теней.

– Что ты творишь? – выдыхаю я, когда он разворачивает меня. Паника и замешательство сковывают мои мышцы, но когда руки Рева заключают меня в объятья, я невольно таю.

– Просто прими и наслаждайся, ангел.

И я так и делаю. Потому что чувствую его руки на своей талии, его дыхание на моей шее и ритм музыки, которому невозможно сопротивляться. На мгновение я забываюсь, начиная плавно двигаться вместе с принцем Ревелном.

Кто я? Где я?

– Это очень плохая идея, – говорю я, всё ещё едва дыша. Я не могу развеять эти чары вокруг нас. Они сводят нас вместе каким-то неведомым образом. Логика маячит на задворках сознания, но тело живёт своей жизнью.

– Я помню ошибку, которую допустил на прошлом балу, и не собираюсь повторять её вновь.

– Какую ошибку?

– Оставить тебя одну, когда нужно было выйти под испытующие взгляды. Мы одна команда. Я больше никогда тебя так не брошу.

Моё сердце сжимается на этих словах. Я тоже отчётливо помню тот момент, когда Рев отказался входить во дворец вместе со мной. Я его понимала, но всё равно было больно.

– Но ведь для этого не обязательно танцевать со мной.

– Не обязательно. Но мне хочется. Возможно, у меня не возникло бы такого желания, если бы ты не убегала от меня, как испуганный котёнок.

– Испуганный?

Он не отвечает на это, а продолжает свою речь:

– Я бы вошёл в зал с тобой рука об руку, если бы ты не спряталась. Ты избегала меня весь день!

– И правильно делала. Это было бы очень плохим решением.

– Почему? – спрашивает он таким тоном, словно точно знает ответ, но не считает его хоть сколько-нибудь весомым.

– Потому что тебя все обожают. А меня все ненавидят.

Он прижимает меня ближе к себе, и я взволнованно выдыхаю, что было почти похоже на сон. Чёрт, надо взять себя в руки. Но тело будто бы со мной не согласно. Я таю в жарких объятьях Рева, его магия льнёт ко мне. Видят ли это окружающие? Гармонию света и тьмы, переплётшихся в своём собственном изумительном танце.

Дыхание Рева щекочет мне шею. По коже бегут мурашки.

– Больше похоже на оправдание, чем на вескую причину, ангел.

Отстраняюсь, но он снова притягивает меня к себе под ритм музыки. Я сдаюсь и начинаю двигаться вместе с ним.

– Почему ты так меня называешь? – выдыхаю я между поворотами.

– А ты не помнишь? – с усмешкой отвечает он.

– Не помню что?

Рев наклоняется ко мне, его губы касаются моего уха, пока мы с ним продолжаем кружить в танце.

– Мы уже здесь, – шепчет он. Словно в качестве доказательства, его руки сильнее сжимают меня. Всё происходит на самом деле. Моё сердце колотится в груди. – Потанцуешь со мной ещё один танец? В котором мы забудем, кто мы такие. Забудем все причины, по которым нам никогда не быть вместе, и просто насладимся моментом? Один танец, который мы будем вспоминать потом всю жизнь. Один момент, который у нас никто не отнимет. Воспоминание, которое ничем не омрачить.

В прошлый раз у нас так не получилось. Или получилось? Не уверена. Тогда тоже был чудесный момент – сладкий поцелуй под теневыми фантомами, который прервал отец Рева. А я позволила ему испортить вечер окончательно. Потому что так было нужно. Я сделала это ради Рева. В итоге воспоминание вышло горьким.

Но отдельные мгновения, эти крошечные фрагменты, навсегда останутся в моей памяти.

Музыка стихает, делая паузу между двумя композициями. Я могу уйти прямо сейчас. Отстраниться и забыть этот танец, как будто его и не было. А могу принять предложение Рева и провести с ним следующую песню от начала и до конца. Один танец, во время которого мы забудем про все неодобрительные взгляды и неодобрительные шепотки вокруг нас.

Во время которого я не буду ни о чём переживать, не буду бояться того, что ждёт нас в будущем, а просто отдамся этому моменту.

– Но только один танец, – шепчу я.

Глаза Рева вспыхивают невероятным серебристым светом, в них горит отчаянное желание, и впервые за долгое время я позволяю своим светиться в ответ. Из его груди раздаётся рык. Такой тихий и болезненный, что я не уверена, слышал ли кто-то ещё или только я.

Когда музыка возобновляется, Рев вновь начинает вести меня. Улыбка играет на моих губах. Я сжимаю его пальцы. На этот раз, когда он кружит меня в такт мелодии, я отпускаю всё своё напряжение и живу в музыке.

Мелодия задевает струны мои души, и тело двигается вместе с ней.

Большую часть жизни я возводила дамбу, чтобы мощный поток воды меня не потопил. Но сейчас всё ровно наоборот: я плыву по течению. Так оно и должно быть.

Эти моменты нам были предназначены судьбой.

Я ухожу в развороте чуть в сторону, но Рев удерживает меня рядом с собой. Мои волосы разлетаются при вращении, в кульминационный момент я наклоняюсь назад, выгибая спину. Рев притягивает меня к себе. Я разворачиваюсь и прижимаюсь спиной к его груди.

Его губы касаются моего уха.

– Лучше не оставляй меня сегодня ночевать в одиночестве, ангел.

Он произносит это шутливо, но с хрипотцой.

Мои губы расплываются в улыбке – искренней, радостной.

И хотя головой я понимаю, что это всё неправильно, и толпа вокруг нас чуть ли не полыхает от гнева при виде нас, воркующих посреди бального зала дворца Верховного двора, мне всё равно.

Потому что прямо сейчас я вся его. А он мой.

Мелодия заканчивается слишком быстро. Слёзы жгут глаза, когда Рев позволяет мне выскользнуть из его объятий. Я ухожу в тень, перемещаясь в дальний угол, а в кругу танцующих на моём месте остаётся лишь чёрная дымка.

И вот я снова прячусь в тени.

Рев

Вот так просто Кейлин взяла и испарилась.

Буквально на моих глазах чёрная дымка магии растворяется в воздухе, будто ничего и не было, и я остаюсь стоять в одиночестве. Музыка возобновляется.

Парочки вокруг меня кружат, вращаются, а я замер как истукан.

Вдруг меня касается другая пара ладоней. Кари с грустной улыбкой затягивает меня в простой танец. Неловкий и унылый по сравнению с нашим танцем с Кейлин.

– Это было смело, – прокомментировала Кари с понимающей улыбкой.

– Оно того стоило.

– Даже если потом ты останешься с разбитым сердцем?

– Всё равно стоило.

Мы танцуем, покачиваясь в такт музыки. Мне кажется, или эта песня грустнее предыдущей? Красивая, но пронизанная болью. «Именно такое будущее уготовано мне», – внезапно понимаю я, не сводя глаз с места, где должна была сейчас быть Кей.

Призрак того, что могло бы быть.

А всё из-за тех тварей, что отняли у нас будущее. Из-за них весь мир возненавидел Кейлин. Из-за них фейри во всех дворах считают её злодейкой. Из-за них ей пришлось пойти на преступление.

– Мне жаль, – шепчет Кари. – Если бы только был способ...

– Я понимаю, всё нормально.

Мы продолжаем двигаться под музыку, и до меня постепенно доходит, как умно она поступила. Толпа вокруг теперь обсуждает меня с ней. И хотя близкое общение Верховного принца с фейри теней так просто не забудется, всё же его затмят вполне правдоподобные слухи о возможном могущественном союзе между Хрустальным и Светящимся дворами.

– Я не женюсь ни на ком другом, – предупреждаю я Кари, обводя взглядом толпу. Не думаю, что она ведёт себя так, потому что надеется стать моей невестой. Я знаю, что она ни за что бы не поступила так с Кейлин, и она в курсе, что мы истинная пара.

Но хоть я и верю, что она действует из лучших побуждений, всё же на всякий случай считаю своим долгом чётко обозначить свою позицию.

– Вот и прекрасно, – тихо отвечает она.

Чуть приподнимаю уголки губ.

– Пускай мир не хочет видеть вас вместе, но у судьбы другие планы. И лично я никогда не встану на пути у судьбы.

Моё измученное сердце воспряло. Эти слова подарили мне надежду, как бы ни было глупо надеяться.

Судьба. Мы предназначены друг другу самой судьбой. А значит, некие высшие силы хотят видеть нас двоих вместе.

Я осознаю, что это ещё не гарантия. Не все истинные остаются вместе. У моего брата была суженая, с которой он едва успел познакомиться, перед тем как умереть.

Многие и вовсе никогда не находят свою пару. Они живут каждый своей жизнью до самой смерти.

Но даже зная всё это, я всё равно чувствую, как тяжесть на сердце немного отпускает меня. Как бы это ни было глупо или невозможно, это самое правильное что ни на есть на этом свете. Даже когда всё остальное пошло неправильно.

Мелодия подходит к концу, и я спешно кланяюсь Кари.

– Спасибо, – шепчу я.

Она кивает. Я выскальзываю из круга танцующих и начинаю продвигаться сквозь толпу.

– Рев! – окликает меня кто-то. Я продолжаю идти дальше. Глаза всевозможных цветов провожают меня. Руки тянутся за мной.

– Рев, – зовёт другой голос.

Я разворачиваюсь и пробиваю себе путь к центральной части зала, где смогу получить передышку у трона Королевы на возвышении.

– Рев! Рев, принц Ревелн!

Если поначалу меня спокойно окликали разные голоса, то вскоре уже звучат громкие выкрики, пока я поднимаюсь по ступенькам. Дюжина стражников не подпускают никого к Королеве. Двое в центре чуть сдвигаются, чтобы я мог пройти, и даже не смотрят при этом на меня.

На верхней ступеньке облегчённо выдыхаю.

Взгляд янтарных глаз Королевы ловит мой, в их глубине отражается вопрос. Она осуждает мои действия в кругу танцующих?

– Это только начало, – произносит Зантерлейша, поднося к губам кубок. – Это и великая честь, и тяжёлое бремя.

Киваю и опускаюсь на трон рядом с ней, окидывая взглядом зал, полный фейри.

Многих из них я знаю. С кем-то знаком, но уже забыл имена. Есть и те, кого я впервые вижу.

Пальцами нервно стучу по ноге.

– Она всё ещё здесь, скрывается в тени, как всегда, – сообщает мне Королева. – Вон там.

Она пальцем указывает в центр зала.

Щурю глаза, чтобы разглядеть её, но как только мне удаётся, мышцы сразу же расслабляются. Она скользит средь толпы, и я стараюсь следить за тенями на полу, как посоветовала та таинственная незнакомка. Этот трюк упрощает задачу по поиску теневой магии, хотя разглядеть её в толпе всё равно сложно.

С противоположной стороны в зал входит важная персона.

– Бриэлль из Мерцающего двора! – громко объявляет минотавр, стоя наверху огромной лестницы.

Я чуть выпрямляюсь, глядя на фейри с огненно-рыжими волосами, спускающуюся по многочисленным ступенькам. Насколько мне известно, это её первый выход в свет после Испытаний. Полагаю, она специально припозднилась, чтобы её появление произвело больший эффект.

– Она что-нибудь видит? – шёпотом спрашиваю я, заметив, как крепко она держится за перила. Но её поступь довольно лёгкая. Если Бриэлль и испытывает какие-то неудобства, то успешно это скрывает. Только те, кто хорошо её знает, могут заметить напряжение во всём её теле.

– Зрение у неё так и не восстановилось полностью, но ориентироваться в пространстве она может.

Прикусываю губу, вспомнив, как Кейлин ослепила её на Испытаниях. Не знаю, специально ли она лишила её зрения на столь долгий срок, но Бриэлль только сейчас смогла покинуть свой родной двор.

– Восстановится ли оно когда-нибудь?

– Не знаю. Честно говоря, сильно в этом сомневаюсь.

– Я мог бы попытаться исцелить её, – говорю я, но тут же передёргиваю плечами. Исцеление – очень интимный процесс, и мне точно не понравится такой близкий контакт с душой Бриэлль.

– В этом нет необходимости.

– Я думал, вы ненавидите её.

– Родную племянницу?

– Кейлин, – уточняю я.

Бриэлль – племянница Королевы, которая и сама могла стать Королевой при моём брате, будь он всё ещё жив.

– Ааа. Что ж, я души не чаю в своей племяннице, но это не значит, что я стану винить других за её ошибки. Если уж на то пошло, для меня было огромным облегчением, что Бриэлль в принципе вернулась живой с того финального испытания. Будь я на месте Кейлин, я бы уничтожила соперницу.

Я поднял брови. Бриэлль убила человеческую девушку на том испытании, чтобы сломить Кейлин. Всё ради мести. Увидев смерть Рейвен, Кейлин потеряла голову от боли и гнева.

– Я понимаю её лучше многих, – тихо произносит Королева. Я даже засомневался, со мной ли она говорит. – Я понимаю, почему она так дорога тебе, – уже чуть громче, твёрже продолжает она. – Но я всегда была прагматиком. И должна предупредить, что тебе всей жизни не хватит, чтобы преодолеть то отвращение, что испытывают к ней жители нашего мира. Полностью – никогда.

Прикусываю губу. Разговор принял неприятный поворот.

– Я вижу твои попытки, и это достойно уважения, поэтому я не собираюсь тебе мешать, но ты должен понимать, что если хочешь занять Верховный трон, Кейлин никогда не станет твоей королевой. Ты подвергнешь опасности благополучие всего мира, если женишься на ней. Я не могу этого допустить.

Хмурюсь. Разве она не собирается с минуты на минуту объявить меня своим наследником? И только сейчас заводит об этом разговор? Она ожидает, что я соглашусь на это условие?

– Не можете этого допустить?

– Я знаю, что ты её любишь. Я вижу это. А если вижу я, то и остальные увидят. Уже одно это беспокоит меня. Но покуда она будет оставаться в стороне от Верховного двора, хотя бы официально, мы сможем справиться с негативными последствиями.

– Хотите сказать, что я не смогу сам выбрать себе жену?

Она качает головой.

– Я хочу сказать, что если ты выберешь в качестве своей невесты осуждённую убийцу, твоё правление обернётся катастрофой.

Я сижу с открытым ртом.

– Верховный король несёт долг перед всеми дворами. Ты должен ставить интересы мира превыше собственных.

У меня сводит живот, хотя я могу понять её доводы. Кейлин сама говорила, что не хочет здесь оставаться. Она не хочет быть моей королевой.

Янтарные глаза Зантерлейши тускнеют, пока она рассматривает меня. Затем она кивает, словно что-то решив для себя, и поднимается. Её глаза сияют так ярко, будто в них горит настоящее пламя.

Музыка стихает, как только её пальцы сжимают перила, а взгляд обводит собравшихся фейри. Факелы на стенах просторного зала вспыхивают на мгновение, а затем возвращаются в прежнее состояние.

Толпа замолкает за считанные секунды.

– Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать великую победу, – объявляет Королева, её голос гремит на весь зал. Радуга из множества ярких глаз, представленная чуть ли не всеми существующими оттенками, взирает на неё снизу вверх. – Сегодня мы чествуем фейри.

Раздаётся шквал аплодисментов. Королева жестом просит меня встать и подойти к ограждению, где стоит она. Послушно приближаюсь, с трудом проталкивая воздух в скованные лёгкие.

– Мы готовы вступить в новую эпоху. – Королева делает паузу для очередной волны аплодисментов. – Мы от всей души надеемся, что эта новая эпоха знаменует благоденствие и процветание. Мир. Могущество. Веру в будущее и величие нашего народа. Но помните, что каждая эпоха приносит свои испытания. Некое новое зло, с которым необходимо справиться.

Среди толпы проносятся шепотки.

– Нам нельзя прекращать борьбу. Даже когда будущее кажется таким ярким и прекрасным, что никакое зло невозможно себе представить. И, сражаясь, мы должны продолжать надеяться. – Она по-доброму улыбается мне. – Впереди нас ждёт светлое будущее. Светящаяся эпоха.

Из зала доносится несколько смешков.

– И чтобы нам войти в эту прекрасную эпоху, я советую вашему новому Верховному принцу и всем жителям нашего мира быть готовыми к постоянной борьбе. Против самих себя. Против наших врагов. Против тех, кто раз за разом ставит личные интересы превыше общественных. Я уверена, что вверяю вас в надёжные руки. Потому что он лично прошёл немало испытаний и победил. Он столкнулся с таким злом, которое многим из нас даже снилось. Он терял близких и всё равно отдавал всего себя снова и снова. Жертвовал собой ради вас всех. Я верю в принца Ревелна и не могу представить кандидатуры лучше. Потому что Ревелн прошёл все проверки. Борьба закалила его, но сердце осталось любящим. Он знает о сострадании, но и готов прибегнуть к оружию. В нём горит огонь, и в то же время он умеет сдерживаться. За свои сто лет на троне он покажет себя сильным и добрым правителем.

– Я представляю всему миру вашего нового Верховного наследника – принца Ревелна из Светящегося двора.

Кейлин

Раздаются оглушительные аплодисменты. Пол под нами трясётся от всеобщего ликования. Все обожают моего Рева.

Нет, не моего.

Теперь он принадлежит всему миру. Их наследник. Их будущий король.

Моё сердце поёт от счастья и ноет от боли одновременно. Я искренне рада за него и в то же время грущу из-за того, чего у нас никогда не будет. Что глупо, потому что будь он хоть Верховным принцем, хоть просто наследником Светящегося двора, разницы никакой. Ни тут, ни там мне нет места рядом с ним. По многим причинам.

Есть только одно место, где я должна быть. Только одно, которое я смогу назвать домом.

А у него это другое место.

И всё же для него это очень значимое событие – быть объявленным Верховным наследником. Но почему-то мне всё равно больно. Возможно, потому что я остаюсь здесь, в тени, пока он греется в лучах славы. Он празднует свою победу. Мне же до моей ещё очень далеко.

Тысяча двести семнадцать километров, если точнее. Я буквально вчера нашла карту и измерила расстояние между дворцом Верховного двора и замком Двора Теней. Если уж это не доказательство моей одержимости этой идеей, то даже не представляю, что ещё надо.

И вот если мы оба получим желаемое, нас будут разделять тысяча двести семнадцать километров.

– Сегодня мы чествуем нашего нового Верховного принца и празднуем победу над чумой. В тех местах, где побывал Ревелн, жизнь и магия вернулись. К концу недели мы окончательно избавимся от чумы. Отдельным территориям предстоит справиться с последствиями, некоторые следы не уйдут уже никогда, но пусть это послужит напоминаем о том, что мы потеряли. Напоминаем о том, что ничто в этой жизни не гарантировано. Мы должны продолжать бороться за свои жизни и за свою свободу. За мир, в котором будут расти наши дети.

Она подождала, когда пройдёт новый всплеск аплодисментов.

– И, – продолжила Королева, – мы благодарим тех смелых фейри, что самоотверженно помогали нашему новому Верховному принцу в его опасной миссии. Кари из Хрустального двора. Тьядин из Обваливающегося двора. И Кейлин из Теневого двора. – Зал начинает роптать. – Не всегда героем становится тот, кого мы бы хотели им видеть. Выбор союзников – непростое дело. Но сильнейшие герои делают то, что нужно для достижения цели. Даже объединяются с бывшими врагами.

Я резко набираю воздух в лёгкие, когда отдельные фейри начинают освистывать её слова. Королева лишь повышает голос, чтобы заглушить недовольные шепотки. Кто-то шокирован. Кто-то зол.

– Гнать её надо! – выкрикивает незнакомый голос, но Королева лишь бросает предостерегающий взгляд в сторону того фейри. Никто больше к нему не присоединяется, но его выкрик повисает в воздухе как напоминание о всей той ненависти, что переполняет сердца фейри этого мира. Ненависти, с которой я буду жить вечно.

Я нахожу укромный уголок в зале – небольшие ступеньки у входа для слуг.

– Давайте порадуемся тому, что небеса услышали наши молитвы: мы справились с чумой. И всё это благодаря нашему будущему правителю – Ревелну, Верховному принцу.

Сглатываю. Недовольство фейри быстро сменяется одобрением и улюлюканьем.

Музыка возобновляется, и толпа вновь ведёт себя как прежде. Кто-то танцует. Кто-то общается, только уже скорее приглушёнными голосами.

Внезапно замечаю какое-то движение. Собравшиеся в зале расступаются перед златовласым фейри в жёлтом камзоле и с золотыми серьгами. Дрейк направляется к выходу. Через пару шагов он резко останавливается.

С лукавой усмешкой он поворачивает голову ко мне и подмигивает.

Дрейк был моим союзником на Испытаниях на протяжении где-то двух дней, перед тем как я предала его, чтобы спасти Рева. Но того недолго взаимодействия хватило, чтобы понять, какой он высокомерный и жадный до власти.

Его брат похитил Рейвен.

Возможно, он как-то причастен к этому, и это уже достаточная причина, чтобы броситься за ним.

Его выражение лица резко меняется, пока он высматривает кого-то в толпе. В его глазах какое-то нездоровое веселье. Я прослеживаю его взгляд. Он смотрит на тени, скользящие по краю зала так быстро, что их сложно разглядеть.

Моё сердце замирает.

Эта магическая дымка знакома мне. Их стоны сложно различить сквозь играющую музыку и множество голосов. Никто их не замечает. Но я хорошо их знаю. Их стоны звучат на фоне каждого моего ночного кошмара.

Я резко оборачиваюсь к большой лестнице. Дрейк уже стоит на её середине со скрещенными руками. Поначалу мне кажется, что он тоже удивлён их появлению, но затем он тянется к своему запястью. Рукав чуть задирается, и я успеваю заметить чёрные линии терновой татуировки. Он заключил сделку.

Рев

Я всё ещё не могу прийти в себя после объявления Королевы. Я знал, что она скажет, но эмоции всё равно захлестнули меня от осознания того, что это озвучено официально, во всеуслышанье.

Я Верховный принц. Я занял место своего покойного брата.

Мне больше не хочется ему подражать. Я узнал, каким он был на самом деле, в глубине души. И что он собирался сделать с Кейлин.

Но всё же гордость переполняет меня. Наконец-то я стал достоин его наследия. Но есть ли мне до этого дело?

Приятно получить признание за свои заслуги. Быть избранным.

А ещё это пощёчина королю Светящегося двора, и мысль об этом приводит меня в восторг.

Но взглядом я всё ещё ищу Кейлин в тёмных уголках этого прекрасного бального зала в самом могущественном дворе нашего мира. Она продолжает скрываться. Я торжествую, а вот она лишена своего момента славы. Она заслужила право свободно вернуться в Двор Теней – на свою родину, которую она любит всем сердцем.

С болью в сердце спускаюсь с королевского помоста, к народу. Выдавливаю улыбку, принимая дружеские хлопки по спине, рукопожатия и поклоны. Проталкиваюсь через толпу, встречая всё больше фейри, которые безумны рады, что меня выбрали Верховным наследником. Они хотят видеть меня на троне. Одни обожали Рихгана, и потому их сильно коробит мой союз с Кейлин. Другие же просто взволнованы.

Моя грудная клетка словно зажата в тисках, но я продолжаю идти.

Тень дёргается в полуметре от меня, и несколько фейри в толпе ахают.

Моё сердце пропускает удар. Я сразу понимаю, что этого едкого запаха разложения здесь быть не должно. Эта дымчатая магия не имеет отношения к Кейлин.

Стоны мёртвых едва слышны на фоне кульминационного момента музыки, но я не спутаю их ни с чем.

Призраки. В Верховном дворе.

Сердце колотится, адреналин распространяется по телу. Магия пульсирует в моей руке, готовая к нападению. Но призраков сложно разглядеть среди толпы.

Свет вспыхивает на моей ладони, и я запускаю светящийся шар в звёздный потолок над нами, озаряя весь зал. Призраки шипят, прячась от ослепительного света. Фейри кричат, убегая от тёмных фигур.

Три призрака разворачиваются ко мне, парящие в воздухе и злобно шипящие. Тот, что в центре, распахивает чересчур широкий рот, обнажая чёрные прогнившие зубы. Призраки целиком и полностью состоят из магии, их тела – лишь имитация. Но эта иллюзия определённо пугала, да и укусы их вполне смертельны.

Три призрака устремляются ко мне, тогда как остальные бросаются к толпе. Я, не теряя времени, атакую магией приближающихся призраков. Двое мгновенно рассеиваются. Лишь пепел оседает в воздухе. А в моей голове мелькают тёмные вспышки.

Воспоминания о том, как та же участь постигла духа моего брата, мелькают перед глазами. Я моргаю, пытаясь прогнать эти образы, а взглядом ищу остальных призраков, которых нужно уничтожить, и фейри, которых нужно спасти. Кровь закипает в моих венах, магия набирает обороты. Зал, в котором ещё пару минут назад играла завораживающая симфония, наполнила какофония воплей ужаса, криков боли и стонов мертвецов, ненавидящих жизнь. Многие сильные фейри дают им отпор, их магия вспыхивает тут и там.

Стражники бросаются на помощь толпе, атакуя призраков, пока остальные фейри бегут из зала.

В шаге от меня призрак хватает за горло юного принца фейри, вонзаясь зубами в его грудь, и мальчишка ревёт от боли. Брызги чёрной крови летят во все стороны. Я атакую призрака светом, и тот исчезает во вспышке.

Мальчик падает на пол. К нему тут же подбегают другие фейри, пытаясь спасти. Я хочу помочь ему, исцелить, но времени нет.

Поворачиваю голову к помосту Королевы, и сердце ухает вниз.

Три призрака окружают Верховную королеву. Их глаза светятся алым, огонь танцует вокруг её руки. «Она сильная, – напоминаю себе. – Она справится».

– Прекратить, немедленно! – звенит голос Кейлин, перекрывая весь остальной шум. Я, наряду со всеми, кто остался в зале, разворачиваюсь к ней и вижу, как на верхушке лестницы она стоит вместе с каким-то фейри.

Не понимаю, что происходит. Она вычислила виновного?

Но все разом застыли. И фейри, и призраки. Все смотрят на спектакль, развернувшийся наверху.

– Это она, – шёпотом произносит кто-то рядом со мной.

– Это сделала теневая фейри.

– Я так и знал.

Моё сердце стучит, пальцы дрожат. Я чувствую себя совершенно беспомощным. Потому что моя пара – фейри, которой я доверяю больше кому бы то ни было, – всё-таки оказалась в центре внимания. И она прижимает свой клинок к шее Дрейка.

И хотя я понимаю, что она только что остановила нападение призраков, все остальные восприняли это иначе. Для них она напала на одного из самых могущественных фейри. Она замешана во всём этом беспорядке.

– Это она натравила на нас призраков. Вы видели, как они её послушались?

Кейлин

Как только началось нападение, я поняла, кто за этим стоит, и медлить не стала.

Я могла бы броситься к толпе, спасти от призраков парочку гостей. Могла бы убить горстку нападавших и предстать героем в глазах фейри. Но вместо этого я помчалась к источнику.

К тому, кто ими командует. И мигом остановила атаку.

Дрейк усмехается, его кадык дёргается под моим лезвием. Кровь стекает по его горлу из-за рассечённой кожи.

– Уже поняла свою ошибку, Кейлин? – шепчет он.

Ярость поднимается во мне, смешиваясь со страхом. Да, теперь уже поняла.

Я поступила так, как было нужно. Но из-за этого все вновь сочли меня злодейкой.

– Они ненавидят тебя. И всегда будут ненавидеть.

– Знаю, – шёпотом отвечаю я.

– Думала, что победила? Что игра окончена? – с милой улыбочкой укоряет он, словно я несмышлёный ребёнок.

– Нет.

Сглатываю, встречаясь с обвиняющими взглядами толпы. В их глазах отражаются жалость и страх. Они боятся меня, а не фейри, который на самом деле это устроил.

Я идеальный козёл отпущения.

– Помилуйте её! – выкрикивает Дрейк.

Сильнее прижимаю лезвие к его горлу, но всё моё тело напрягается от осознания того, что он задумал.

Чёрт, нет!

– Кейлин хочет амнистии! Это её требование!

Его голос дрожит, якобы от страха. Его притворство можно назвать гениальным.

Мои пальцы дрожат, я лишь сильнее давлю кинжалом на его шею.

Я держу его за горло, но контролирует ситуацию он. Я вижу, как в глазах гостей вспыхивает ярость.

– Что ты наделал, Дрейк? – шепчу я.

Он едва сдерживает довольный смех, но всё же продолжает игру на публику.

– Они и тебя уничтожат, – предупреждаю я, уже понимая, что в этой шахматной партии он победил. Я же проиграла всего за пару ходов.

– Тебе надо было просто сотрудничать с ними, – вкрадчиво отвечает он, словно втолковывает маленькому ребёнку. – Они правят нами, всегда правили, даже когда мы этого не осознавали. Каждое движение, что мы совершали, было с их позволения, если не по их воле. Просто сдайся, Кейлин. Они всё ещё готовы тебя принять. Они всё тебе простят, забудут, что ты выступала против них, если ты просто сдашься. Признай их власть.

Всё во мне кричит против. Мне хочется вонзить кинжал в его глотку, чтобы его кровь текла ручьём вниз по лестнице. Но тогда я точно буду обречена.

Меня не станут снова изгонять. Меня казнят. Публично. Потому что никто, кроме моих немногочисленных союзников, не поверит, что настоящий злодей здесь – это Дрейк.

– Я никогда им не подчинюсь.

Королева выходит вперёд, толпа расступается перед ней. Её лицо спокойно, но в глазах полыхает гнев. Она не сводит с меня взгляда.

Она тоже поверила в игру Дрейка. У меня стучат зубы, мышцы обмякают от бессилия.

– Значит, ты проиграешь, – отвечает Дрейк.

Королева Зантерлейша смотрит прямо на меня.

– Отпусти его, Кейлин.

Тишина повисает в зале, полном фейри и призраков. Пустые глаза мёртвых уставились на нас. На меня. Холодок пробегает по коже, когда в голове проносится шепоток: «Это только начало».

Мои колени подкашиваются. Это Несущий Ночь? Или у меня просто разыгралось воображение?

«Ты не можешь причинить мне вреда», – мысленно отвечаю я, хотя сама не до конца в это верю.

Жуткий раскатистый смех вызывает во мне волну всепоглощающей паники, но затем до меня доходит, что это Дрейк. Он смеётся над моим страхом. Я чувствую это.

– Мы не станем подчиняться твоим требованиям, – заявляет Королева. – Отпусти его или можешь распрощаться с жизнью.

На верхних ярусах появляются лучники. Их пятеро. Стрелы натянуты. Фейри целятся намного лучше человеческих снайперов, это я точно знаю. Но всё же, думаю, я могла бы успеть скользнуть в тень, если бы захотела.

Но у меня не было намерения убивать Дрейка. Я угрожала ему только для того, чтобы он отозвал призраков. Призраков, которых он каким-то образом контролировал. Одно из условий сделки, видимо. Что ещё он получил в обмен на помощь чудовищам?

– Где Рейвен? – спрашиваю я, мой голос звучит тихо и почти жалобно. Дрейк снова смеётся.

– Думаю, скоро узнаешь.

– Кейлин, – зовёт Рев. Его голос звучит мягче, чем у Королевы, но всё же достаточно твёрдо. – Ты должна его отпустить. Мы во всём разберёмся.

Он поднимает обе руки, выражая мирные намерения. В его глазах отражается страх, но не такой, как у остальных.

Печаль накрывает меня холодным одеялом, гася весь огонь моей ярости. Я знала, что потеряю его, но не ожидала, что так скоро. А может, я просто начала верить в невозможное, надеяться на несбыточное.

Я отпускаю Дрейка, роняя кинжал на пол. Он падает на четвереньки, пытаясь отдышаться. Затем сползает вниз, где его уже встречают представители его двора, готовые успокоить и поддержать, тогда как я остаюсь стоять здесь, под прицелами лучников.

В их глазах он жертва.

А я всегда буду злодейкой.

Рев

– Она предала нас, – тихо бросает мне Королева, когда в толпе проносятся беспорядочные шепотки. – Она привела их сюда.

В её голосе неприкрытое сожаление. Она винит себя в том, что начала проникаться доверием к злодейке.

– Нет, – рычу в ответ. – Она поймала виновного.

– Дрейка?

Королева мотает головой, отказываясь верить своим ушам. Призраки взмывают к потолку, бездумно воя. Они зависают над головами фейри, их пустые глаза устремлены к Кейлин. У меня снова сводит живот.

Дрейка окружили любовью и заботой. С ним его мать – королева двора, сестра и ещё несколько фейри, имён которых я не знаю. Они обнимают его, нашёптывая успокаивающие слова. Просто подыгрывают ему или искренне повелись на его представление, как и все остальные?

Мои глаза застилает алая пелена, какой я не видел с того самого дня, как Кейлин заявилась на Испытания. Во мне пробудилась та же самая жажда убивать, только мишень изменилась. Призраки взлетают всё выше к усыпанному звёздами потолку, постепенно растворяясь в ночи.

Я внезапно осознаю, что всё это было специально спланировано, чтобы подставить Кейлин. И план сработал.

Призраки больше не возвращаются, их вой стихает.

Кто-то из фейри всё ещё плачет, но призраков уже нет. Скольких они успели ранить? Есть ли погибшие? Меня переполняет тревога за мой народ, но сильнее всего потребность обнять одну фейри, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

Я пересекаю зал и поднимаюсь по лестнице.

Толпа внимательно наблюдает за мной, пока я приближаюсь к Кейлин. Все пытаются понять, что происходит. Со мной, с Кейлин, с призраками.

Проще всего было бы сказать, что Кейлин – главная преступница нашего мира – организовала атаку призраков. Но вот загвоздка: все обожают меня, а я обожаю её.

Достаточно ли они мне доверяют, чтобы поверить ей только потому, что ей верю я?

Я даже не пытаюсь скрыть всю свою любовь и отчаяние, что переполняют меня, когда я бросаюсь к своей истинной.

На ней чёрное бесшовное платье, под грудью сверкает ворон – символ Двора Теней. С пальцев правой руки стекает кровь к запястью. Она в очередной раз совершила геройский поступок, однако мир по-прежнему видит её злодейкой.

Я сам не успеваю осознать, что делаю, как мои пальцы уже касаются её щеки.

– Ты как? – шёпотом спрашиваю я.

Она поджимает губы, ресницы дрожат.

– Все думают, что я это сделала.

Её голос звучит низко, напряжённо. Она пытается показать злость, но я-то знаю правду. Её глаза настолько тусклые, что кажутся почти чёрными. И это выдаёт её боль.

– Знаю, – выдыхаю я.

С нами в зале ещё три сотни фейри, если не больше, но стоит мёртвая тишина. Так тихо, что на секунду мне даже кажется, что здесь только мы.

Её тусклые глаза встречаются с моими, и я понимаю, что ничего не в порядке. Моя ладонь вспыхивает, магия тянется к Кей. Пальцы скользят вниз по её шее. Мне не требуется ни малейшего усилия, чтобы обследовать её тело на наличие ран.

У неё побаливают рёбра, и глаза красные. Я успокаиваю и то, и другое. Она качает головой, но губы изгибаются в крошечной улыбке.

– Глупо тратить силы на такую ерунду.

– Мне это ничего не стоит. Моя магия сама жаждет исцелить тебя. У меня больше сил уйдёт на то, чтобы её подавить.

Её брови взлетают.

– Если бы только это могло унять боль, никак не связанную с физической...

Её улыбка пропадает, на мгновение выдавая внутренню агонию.

– Ведьма, – шепчет кто-то из толпы, кто-то тут же поддакивает, кто-то выражает недовольство. – Околдовала нашего принца.

Стискиваю зубы.

– Вот видишь?

Губы Кейлин растягиваются в горькой усмешке. Она вновь воздвигает стены вокруг себя.

В толпе начинается суета, обсуждение. Многим любопытно, что на самом деле происходит между мной и Кейлин, но я ещё слышу, как кто-то просит о помощи. В зале определённо есть раненые.

– У вас с Дрейком теперь есть похожие татушки, – тихо произносит Кей.

Недоумённо прослеживаю её взгляд, направленный на моё запястье. Чуть отодвигаю ткань, чтобы увидеть краешек терновой татуировки. Я заключил сделку с Вселяющей Ужас – в обмен на свободу они поклялись ни прямо, ни косвенно не причинять вреда мне, Кейлин, нашим дворам и нашим будущим детям.

Нападение Дрейка не может быть условием сделки с Несущим Ночь. Магия не позволила бы им затеять что-то против нас. Особенно теперь, когда я назван Верховным наследником. Они не могут причинить вреда подданным Верховного двора, а значит, если я всё правильно понимаю, то и вообще жителям любого двора под нашим правлением.

Поэтому у меня один вопрос:

– Как?

– Видимо, нашли лазейку, – пожимает плечами Кейлин.

Шаги привлекают моё внимание. Делаю глубокий вдох через нос.

– Обсудим позже, – говорю я, когда к нам подходят несколько стражников.

Резко втягиваю воздух, замечая, как они обнажают оружие.

Напрягаюсь всем телом. Магия мерцает вокруг моей ладони, готовая защищать Кей. Отчаянно желая, чтобы она была в безопасности.

– Отойди от неё, Ревелн.

Я резко оборачиваюсь. Королева стоит в паре шагов от нас.

– Нет, – ровно отвечаю я, хотя в мыслях у меня звериный рёв.

Кейлин мягко касается моего предплечья.

– Всё нормально, – шепчет она.

– Ничего не нормально.

Мой голос звучит хрипло. Отчаянно.

– Будешь сопротивляться – сделаешь только хуже.

Боль накрывает меня с головой. Беспомощность сминает мою решимость. Я отступаю в сторону и смотрю, как стражники надевают на запястья Кейлин магические кандалы и выводят её из зала.

Кейлин

Холодный металл кусает запястья. Морщусь. Всего на секунду, но этого уже слишком много. Я позволила им увидеть слишком много.

– Это нелепо! – рычит Рев.

Однако стражники уже уводят меня прочь. Я послушно иду с ними, но они всё равно дёргают меня и толкают.

– Она ничего не сделала.

– Теневая сука, – выплёвывает один из стражников.

– Всё будет хорошо, Кейлин! – кричит вслед Рев, его голос полон боли. – Я всё исправлю.

И я знаю, что он сделает всё, что в его силах. Что он будет бороться за меня. Но мы уже проиграли. Он ничего не сможет сделать с тем, что видели все фейри в этом зале: меня, командующую призраками. Ведь это так хорошо вписывается в мой образ.

Голос Рева вскоре затихает, а мы погружаемся во тьму. Стражники ещё грубее тащат меня по тёмной спиральной лестнице. Рука одного из них прижимается к моей спине и толкает вперёд. Я спотыкаюсь и ударяюсь лицом о каменную стену. Неровная поверхность царапает подбородок.

Но я не собираюсь доставлять им удовольствия своими стонами.

Я вижу в темноте лучше них, но всё же не мудрено оступиться, когда тебя периодически толкают безо всякого предупреждения. Меня ударяют плечом, и я снова врезаюсь в стену.

– Вы так самоутверждаетесь, что ли? – шиплю я, но продолжаю идти.

В ответ раздаётся несколько тихих смешков.

Я уверена, что смогла бы без особого труда вырубить всех этих весельчаков. Магические оковы подавляют мою силу, но в этом тёмном коридоре я всё-таки в своей стихии.

Я могла бы использовать это в свою пользу. Сосредоточившись на ощущениях, я отмечаю каждое движение стражников. Проходит целая минута, прежде чем ещё один стражник предпринимает попытку "случайно" меня задеть. На этот раз я успеваю заметить, как он напрягся. Застываю, не делая следующего шага, на котором он собирается пихнуть меня.

В итоге он промахивается и падает на следующего стражника, тот с недовольным возгласом бьёт первого. Они орут друг на друга, но мы уже спускаемся с последней ступеньки. Впереди проход между рядами тюремных камер.

Мой милый новый дом.

– Отставить разборки, не то вас всех понизят в должности. – Женщина-стражница выходит с другой стороны. У неё ярко-фиолетовые глаза и короткие, чуть закрученные серебряные рога среди лавандовых косичек. – Тупицы, – бурчит она, отталкивая их от меня и осторожно берёт меня чуть выше локтя. Я без сопротивления следую к самой дальней камере. Той, что ближе всего к бассейнам, где совсем недавно мы с Кари так хорошо провели время.

Когда я была ещё гостьей, а не узницей.

Ох, да кого я обманываю. Я всегда была узницей. Просто в комфортных условиях.

– Не ожидала увидеть тебя здесь вновь, фейри теней, – бормочет стражница с фиолетовыми глазами.

Вновь? Значит ли это, что она была здесь в прошлый раз, когда меня привели в Верховный двор, чтобы судить? А другие стражники? Я даже не подумала об этом.

– Отчего же? Все как будто только и ждали этого, – отвечаю я, пока она пристёгивает мои кандалы к цепи, тянущейся от стены.

– Моя принцесса доверяет тебе, – тихо поясняет она.

Её принцесса? Судя по фиолетовым глазам, она из Хрустального двора, но на ней униформа стражницы Верховного двора. Она должна была принести присягу Верховному двору, отказавшись от родного двора. Неужели она всё ещё считает Кари своей принцессой?

Но я не спрашиваю её об этом. Это последнее, что сейчас имеет значение. Поэтому эти вопросы я откладываю в дальний ящик.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я, внезапно осознав, что она уже второй раз проявляет ко мне доброту. Ну, или хотя бы минимальное уважение. Уже неплохо, учитывая обстоятельства.

– Рамерия.

Киваю и соскальзываю вниз по влажной стене. Здесь вместо пола сырая земля. Моё прекрасное платье пачкается в грязи.

С грустью в глазах фейри выходит из камеры и снова поворачивается к другим стражникам.

– Пошли вон, – командует она. Те мнутся, недовольно ворчат, но всё же уходят.

Что ж, по крайней мере, я получила передышку от их ненависти.

Но, честно говоря, я была бы не против их нападок. Они не могли причинить мне реального вреда. Уж точно не здесь. Напротив, они могли отвлечь меня. Лёгкая боль от толчков, раздражение их поведением, размышления о том, как можно было бы по мелочи выказывать сопротивление – всё это не давало мне погрузиться в отчаяние, уже маячившее на горизонте.

Воспоминания о прошлом моём пребывании в этих подземельях оживают в памяти, и мне приходится бороться с подступающими слезами.

Прежде мне удавалось избегать этих мыслей, этой терзающей меня тьмы.

Но теперь я осталась одна. И делать здесь больше нечего, кроме как изучать каждый миллиметр моей тюрьмы. Плесень капает с потолка. В углах скопилась сажа. У противоположной стены есть дыра – мой новый туалет. Здорово, правда?

Сглатываю. Я уже пользовалась такой дырой. Ела кашу с жестяной тарелки, просунутой под железными прутьями. Хотя, если память мне не изменяет, я сдалась на второй ложке.

Меня тогда вполне устраивал вариант умереть от голода.

Я не хотела этого, но и надежды, что мне сохранят жизнь, не было. Так какая разница?

В прошлый раз я ненавидела себя, потому что собственными действиями загнала себя в эту ловушку.

Смотрю на свои ладони. Пальцы стали тоньше и длиннее, но это всё те же руки, что отняли жизнь принца фейри. Те же самые руки, что разбили сердце моему истинному. Руки, которыми я разрушила собственное будущее.

Мои губы дрожат. Да, меня заставили заключить сделку, застали сделать этот чудовищный выбор, но всё же моими руками никто не управлял. То преступление навсегда останется со мной.

На этой неделе я прожила несколько моментов той жизни, которая у меня могла бы быть. И на несколько глупых секунд я даже поверила, что это всё возможно. Я увидела дворец – мой дворец. Пускай сейчас там руины, но для меня он символ надежды.

Я верила, что доберусь туда. Что смогу влить свои силы в те земли, наполнить их магией, вернуть то, что было у нас отнято. Я могла бы положить начало возрождению.

Эти руки, испортившие всё, начинают дрожать под моим пристальным взглядом.

Глупые мечты.

Рев

Ярость прожигает мои лёгкие. Сила полыхает, ладони горят, но не с кем сражаться. Беспомощность сдавливает грудь. Я не могу... не могу ничего сделать.

Я мог бы атаковать стражников, уводящих Кейлин, но что бы мне это дало? Надо было задать больше вопросов при свидетелях и заявить во всеуслышанье, что я не верю в виновность Кейлин.

Но они и так уже считают, что я под её чарами, так что и это могло выйти нам боком.

Нет, мне нужно расположение Королевы. Она моя наставница. Я её наследник. Избранный ею.

Но прямо сейчас она мой враг.

Закрываю глаза, пытаясь угомонить сердце и магию. В этой битве можно победить только с умом. Поэтому, несмотря на дрожь в руках и ногах, я разворачиваюсь и начинаю спускаться по лестнице, даже не пытаясь скрыть свою злость.

– Ревелн, – предостерегает Королева, когда я прохожу мимо неё. Не знаю, каких действий она от меня ожидает. Я сам не знаю, что я буду делать. Но при звуке её голоса останавливаюсь и оборачиваюсь. Поднимаю на неё полыхающий гневом взгляд. Недопустимо проявлять подобное неуважение к Королеве. На долю секунды она усмехается, но затем её выражение лица смягчается.

– Это ещё не приговор, Ревелн. Её дальнейшая судьба остаётся под вопросом.

– Даже если Совет её не приговорит, вы своими действиями уже укрепили их подозрения. – Я указываю на толпу. – Уже неважно, каким будет решение суда. Они убеждены, что знают правду.

Все мои старания по обелению Кейлин пошли прахом за считанные минуты.

Королева обводит взглядом поданных, все её эмоции под контролем. Она понимает свою ошибку, но не признает её вслух.

Пока мои эмоции не взяли верх над разумом, я стремительно покидаю бальный зал. Выхожу в коридор и останавливаюсь у портрета предка Кейлин. Её друга. Это так странно звучит, учитывая, что он умер где-то за пять веков до её рождения.

Слёзы наводняют мои глаза от мыслей, что весь этот вечер стоил мне её. Глаза горят, я тру их ладонями. Я должен был вернуть ей жизнь, которую она заслуживает. Я должен был сделать её счастливой. Но в итоге она стала разменной монетой.

Я понимаю, что не виноват в случившемся. Но всё равно чувствую эту горечь от осознания полного провала.

– Ещё не всё потеряно, – произносит мягкий голос позади меня.

Я не шевелюсь. Не разворачиваюсь к фейри, присоединившейся ко мне в пустом тёмном коридоре.

Делаю три глубоких вдоха. Возможно, Кари права, и ещё не всё потеряно.

– А кажется, что потеряно, – признаюсь я.

– Понимаю.

Её голос звучит ласково. Я слышу, как она подходит ближе. Её рука опускается на моё плечо.

– Мы будем бороться за неё, Рев, – раздался более глубокий, рокочущий голос.

Я чувствую, как задрожали мои губы от слов Тьядина.

– Но придётся набраться терпения.

– Совет собирается через час, – сообщает мне Кари.

У меня вырывается горький смешок.

– Совет состоит из тех, кто ненавидит её больше всего.

– Возможно, пришло время использовать политику в своих интересах. Кто может быть на твоей стороне?

Прикусив губу, разворачиваюсь к Кари.

– Кто может поддержать Кейлин? Никто. Разве что ты. Но ты ещё не член Совета.

– Мама прислушивается к моему мнению. Понимаю, что этого мало, но я всё же попрошу её проявить снисхождение к Кейлин. Я доверяю ей целиком и полностью.

Этого недостаточно. Этого даже близко не хватит, но...

– Неплохо для начала.

– А пока... – медленно начинает Дин.

– Пойду навещу её, – тут же решаю я. – Они увели её в подземелья, да?

Как только мозг рисует в голове жуткий образ Кейлин в тюремной камере, у меня сводит живот.

– Да, но, Рев...

– Что «но»? Мне целый час просто сидеть у себя?

– В зале много раненых, – говорит Дин. – Ты мог бы использовать свой дар исцеления...

Выдавливаю горький смех.

– Я не могу исцелять без неё. Разве это не очевидно? Мы ещё даже не избавились окончательно от чумы. И если они думают, что я смогу продолжить, пока она, чёрт подери, прикована к стене в подземельях...

Магия тесно связана с эмоциями, а исцеление требует ясного разума. Я справлялся с серьёзными ранами только благодаря Кейлин, но сейчас вся эта ярость в моей груди никуда не денется, пока Кейлин не выпустят на свободу. А пока я не в силах исцелить даже ушибленный мизинец на ноге.

– Но так ты бы расположил к себе Совет.

Кривлю губы.

– Даже если бы захотел, не смог бы. Я просто выставлю себя идиотом.

В коридоре раздаются стремительные шаги, и к нам присоединяется ещё одна фигура.

– Тогда ты не будешь никого исцелять, – говорит Королева. Её красно-золотое платье шелестит, пока она приближается к нам.

Мой желудок заворачивается в узел. Сжимаю кулаки.

– Но ты должен там появиться, – продолжает она, – и держать себя в руках. Сегодня ты сделал свой выбор. Помни о своём долге. Будущее мира на первом месте, справедливость на втором.

– Нашему миру будет лучше, если она останется в нём, – заявляю я.

– Может быть. А может быть нет. Мы решим это на собрании Совета. Прости, что арестовали её публично. Ты прав, не стоило этого делать, учитывая её репутацию.

Хмурюсь, но прикусываю язык, чтобы не сказать ничего лишнего.

– Возьми себя в руки, – вкрадчиво требует она. – В первую очередь отстаивай интересы мира. А потом уже Кейлин.

Я вхожу в зал, где собрался Совет. Выражения лиц смотрящих на меня так же разнообразны, как и цвета их глаз. Одни злятся, другие сочувствуют. Большинство же смотрит на меня как на загадку, которую им только предстоит разгадать.

Я подождал, пока собрание не начнётся, потому что даже слышать не хотел, как все эти короли и королевы правящих дворов, постепенно собираясь, вежливо переговариваются на отстранённые темы.

Теперь же все взгляды устремлены на меня, когда я занимаю место рядом с Королевой. Это первое моё собрание в статусе Верховного наследника. Я, конечно же, представлял его в своих фантазиях совсем иначе. В реальности я зол на всех и каждого. Моя цель на этом собрании идёт вразрез с их желаниями. Возможно, сегодня я обзаведусь врагами ещё до того, как начну укреплять связи, но мне откровенно плевать.

Они заковали мою истинную в подземельях.

Я даже не пытаюсь скрыть свой гнев. И по лицам высших фейри видно, что они не знают, как начать разговор.

Все, кроме моего отца, конечно же.

– Ну наконец-то твоя шлюшка оказалась там, где ей самое место.

Мои ногти впиваются в деревянный стол. Будь это кто-то другой, я бы уже вспылил. Но за много лет я уже привык к издёвкам короля Светящегося двора. И на этот раз у меня есть власть. Делаю глубокий вдох.

– Хватит! – приказывает Королева, её глаза полыхают огнём. – Если ты собираешься превратить это собрание в цирк, можешь сразу встать и уйти.

Он кривит губы от отвращения, но стискивает зубы и молчит.

– Что, чёрт возьми, вообще произошло? – королева Морозного двора первой озвучила вопрос, терзавший нас всех. Несколько фейри заговорили разом, из-за чего ни одного слова нельзя было разобрать.

– Хватит, – повторила Королева. – Я начну с начала и поясню, для чего мы здесь сегодня собрались. Во-первых, поприветствуем нашего нового Верховного наследника, Ревелна.

Она опустила название моего двора, что несколько нетипично. Интересно, было ли это намеренно.

Раздаётся нестройный хор вежливых аплодисментов от двенадцати фейри.

– Это не было секретом и не стало ни для кого сюрпризом, но, к сожалению, торжественную часть нам придётся сократить. Мы заверяем нашего принца в нашей верности и уважении. Однако сегодня нам нужно обсудить случившуюся трагедию.

В зале повисает тишина.

– Мы получили сообщение.

Королева поднимает обсидиановый клинок и обрывок пергамента.

– Друг моего врага – мой враг, – вслух читает Королева слова, выцарапанные кровью.

– Что это значит? – шёпотом спрашивает кто-то. Я даже не посмотрел кто. Всё моё внимание сосредоточено на записке, от которой по коже пробегает холодок.

– Мы мало знаем о том, кто стоял за сегодняшним нападением, но это определённо было предупреждение. Мы должны устранить причину конфликта.

Свожу брови. Как много ей известно? А остальным?

– Их цель – уничтожить нас, что бы мы ни делали, – говорю я, пускай не так твёрдо, как стоило бы.

– Они указали на своего врага. – Королева высоко поднимает подбородок. – И выдвинули своё требование. Если откажемся, вместо опасного, но далёкого врага получим войну, в которой не сможем победить.

– Кейлин нужно устранить, – заявляет король Мерцающего двора.

– Нет! – рычу я, едва дыша.

– Мы понимаем, как опасен враг. Все мы. – Взгляд Королевы впивается в меня, но я смотрю мимо неё на стены золотого цвета с красными узорами Мерцающего двора. Скоро их сменят белый и серебристый цвета моего двора. Она знает, что это предупреждение от Несущего Ночь. Она точно знает, кто стоит за всем этим.

С самого начала знала.

Чувство полной безнадёжности и отчаянности сдавливает мою грудь, не даёт дышать.

– Надо решать проблемы по мере поступления, – говорит Королева. – Для начала необходимо избежать прямой конфронтации.

– Принеся в жертву Кейлин, – выдавливаю я безжизненным голосом.

– «Жертва» – это слишком резкое слово, дитя, – говорит королева Морозного двора, часто моргая.

– То есть Кейлин... – медленно произносит Рейджин, король Искрящегося двора, – не виновна.

В его голосе слышится вопросительная интонация, и я хмурюсь ещё сильней.

– Смотря в чём, – едко комментирует король Светящегося двора.

– Кейлин сыграла немаловажную роль в этом конфликте. Всё завязано на ней, – уклончиво отвечает Королева.

– Но она невиновна, – рычу я. Ярость вновь закипает во мне. Слёзы грозят политься из глаз, но я сдерживаю их. Я не могу сейчас выказать слабость. Даже если тону в своей беспомощности.

– Ревелн дело говорит, – высказывается Рей. – Допустимо ли из страха перед некой угрозой наказывать невиновного?

С отчаянной надеждой ловлю взгляд его золотистых глаз. Его улыбка полна печали. Он понимает, что стоит на кону для меня.

А этот мерзавец, который называет себя моим отцом и при этом только и делает, что пытается превратить мою жизнь в ад, встаёт.

– Полагаю, Ревелну лучше покинуть собрание.

Я аж подавился воздухом.

– Что? Я Верховный наследник.

– Ты стал им два часа назад, – заявляет он и затем обращается к Королеве: – На кону стоит слишком много, а он не может принять решение хладнокровно. Им управляют эмоции. Страсть к теневой фейри затмевает здравый смысл.

Рык рвётся из моей груди, но Королева кладёт ладонь на мою руку. Я даю себе обещание уничтожить этого короля фейри. Я лично убью его.

– Полагаю, ты прав.

– Нет, – шепчу я. – Нет.

Королева разворачивается ко мне.

– Ты усугубил всё своей реакцией. Сегодня мы должны выбрать то, что будет лучше для всего мира. Мы понимаем, как сильно ты доверяешь Кейлин, и учтём это при принятии решения.

– Кто «за»? – громко спрашивает король, и моё сердце сжимается. Несколько рук сразу же поднимаются, ещё несколько с задержкой. Только Искрящийся и Хрустальный дворы на моей стороне. Этого слишком мало.

Я встаю, мои руки дрожат, в горле ком.

– Позвольте мне поделиться кое-какой информацией, перед тем как я уйду. – Мой голос звучит сухо и глухо, но я заставляю себя выдавливать слова. Поднимаю правый рукав, обнажая терновую татуировку. Никто ничего не говорит, а я не знаю, известно ли им вообще что-то об этих тату. – Магия не позволит этим существам тронуть меня или Кейлин. Они будут искать всевозможные способы обойти эту сделку, любые лазейки, использовать наших же врагов. – Я смотрю на короля Вихревого двора. Тот сидит с каменным лицом. – Но я уверяю вас, что они хотят избавиться от Кейлин не чисто ради мести. Она единственная представляет для них угрозу. И книга заклинаний подчиняется только ей. Я даже не знаю, смогу ли уничтожить чуму без неё. – Тут я слегка преувеличил, но это вполне может оказаться правдой, учитывая, как моя целительская магия реагирует на неё. Без неё я не уверен, смогу ли вообще сделать что-либо. – И даже если вы уступите им сегодня, в следующий раз они всё равно придут за вами. Только вы к тому моменту уже потеряете единственное оружие, которое у вас есть против них.

Мои слова повисают в воздухе. В полной тишине я выхожу в коридор, оставляя судьбу любви всей моей жизни в руках тех, кто её ненавидит. Как только двери закрываются за мной, эта волна безнадёжности, которую я едва сдерживал, накрывает меня, и я падаю на колени.

Кейлин

Мои веки тяжелеют по мере того, как в холодной камере темнеет. Я провела здесь чуть больше часа, а спина уже затекла. Быстро же я успела изнежиться.

А ведь я всего неделю во дворце Верховного двора. Ещё несколько дней назад я была в Выжженных землях.

Я понимала, что вся эта роскошь ненадолго. Просто закончилось всё немного не так, как я ожидала.

Со стороны лестницы раздаются шаги, и я чуть подаюсь вперёд, насколько позволяют скованные запястья. Чёртовы кандалы. Наклоняюсь, вытягиваю шею, пытаясь увидеть хоть что-то. Не пойму, кто идёт. Может, стражники захотели снова поглумиться надо мной?

Я буду только рада новой боли. А если они перейдут черту, я порву их на кусочки, и никакие оковы меня не остановят.

Но тут к металлическим прутьям подходит знакомая фигура, и я вздрагиваю.

Рев.

– Кейлин, – хрипло шепчет он. – Господи, Кейлин, мне так жаль.

Пытаюсь выдавить улыбку, но губы не слушаются. Я могу только смотреть на Рева. Он напомнил мне о ещё одном существенном отличии от прошлого раза, когда я была здесь.

Он напомнил мне о том, что уже почти было у меня в руках, но выскользнуло между пальцев, как дым. Я знала, что не смогу с ним остаться. Я с самого начала понимала одно: он со мной не навсегда.

И не осознавала, что всё остальное тоже было временно.

Глупо с моей стороны было надеяться на другое.

Уж стоило бы догадаться, что Несущий Ночь не остановится, пока не лишит меня всего. Он наказывает меня за непослушание.

Я пыталась бороться с ним и проиграла.

Касаюсь пальцами места на груди, куда Рев вонзил кинжал. Раны давно уже нет, но я всё ещё чувствую... отголосок судьбы, которой я каким-то образом избежала.

Жаль, что Рев не смог меня убить. Это ужасная мысль, но реальность в сто раз хуже. Несущий Ночь на свободе, он воссоединился со своей парой. А я здесь, в цепях... снова. Жду оглашения приговора. Казнь или изгнание?

Мой взгляд останавливается на ордене на лацкане Рева. Крест Верховного двора. Моё сердце чуть приободряется. Рев стал Верховным наследником, и эта мысль помогает мне воспрять духом.

Пускай моя жизнь разрушена, но не его. И это главное, не так ли?

Моё измученное сердце сжимается.

– Там, в Выжженных землях, – медленно шепчу я; при звуке моего голоса Рев перестаёт дышать, – в самые тяжёлые времена у меня было лишь одно желание. Я продолжала надеяться, что даже если моя жизнь кончена и надежды нет, ты... ты всё ещё будешь жить.

– Кейлин... – напряжённо произносит Рев. Его пальцы впиваются в решётку, словно он хочет разогнуть прутья и войти ко мне.

– И так оно и есть, – продолжаю я. – Это моя единственная, но самая важная победа.

Губы Рева дрожат.

– С того самого дня, как я впервые тебя увидела, моя жизнь вращается вокруг тебя. Вокруг твоего спасения. У меня были другие цели, но они так и остались несбыточными мечтами. Так что... – Качаю головой.

– Кейлин, перестань! – кричит Рев. – Это ещё не конец.

Но по его голосу я понимаю, что он сам не верит в эти слова.

– Дай мне выговориться, Рев. Пожалуйста.

Он прижимается лбом к металлическим прутьям, отрывисто дыша.

– Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знал: ты моя единственная победа. Мне нужно, чтобы ты жил. Мне нужно, чтобы ты обрёл своё счастье. Мне нужно, чтобы ты стал лучшим, чёрт побери, Королём за всю историю этого мира. Ради меня. Прошу, сделай это ради меня.

Посреди напряжённого молчания слышится только неровное дыхание Рева. Он снова сжимает прутья решётки. Его ладони вспыхивают магией.

– Рев, – предупреждаю я, – это плохая идея.

– Плевать, – рявкает он, – мне нужно тебя обнять.

«В последний раз», – не добавляет он.

В коридоре снова раздаются шаги.

– Не надо ничего ломать. Дверь вполне можно открыть, если так желает Верховный принц, – говорит та самая стражница, что проводила меня до камеры. – Но только ненадолго, – предупреждает она. – Моя смена заканчивается через час. К тому времени вы должны оказаться по разные стороны решётки.

Рев кивает, принимая условия.

Она отпирает дверь, и Рев влетает внутрь. Он падает на колени, его руки обхватывают меня, лицо зарывается в мои волосы.

– Кейлин, – выдыхает он.

Спустя пару минут он отодвигается, натянутые оковы врезаются в моё запястье. Рев рычит. Вспышка света – и железки падают на пол. Моя рука свободна.

Затем одним плавным движением он усаживает меня на свои колени. Я прижимаюсь к его груди, никак не комментируя то, что он не имел права освобождать меня, и мы сидим так в темноте, дыша в унисон.

– Я же просил тебя, ангел, не оставлять меня сегодня одного, – шепчет он.

У меня вырывается горький смешок.

– Прости, это я виновата в том, что меня обвинили в нападении призраков. Испортила твой идеальный вечер.

Он ничего не отвечает.

– Почему ты называешь меня ангелом? – уже не первый раз спрашиваю я.

Он застывает.

– Когда мы выбирались из Выжженных земель, – его голос звучит тихо, мягко, – я нёс тебя на руках через руины до самого дома. Ты почти всё время была без сознания.

Представляю, как тяжело ему было. Мы провели неделю в аду фейри, сражаясь с жуткими чудовищами, и у нас было мало еды и времени на сон. Рева держали в плену и пытали на протяжении нескольких часов. И после этого ему пришлось нести меня на руках к выходу из Выжженных земель, затем через лес до портала и потом ещё милю до дворца. И всё это за одну ночь.

– Ты ненадолго пришла в себя, когда мы шли через Радужный лес. Ты спросила, не в раю ли мы.

Моё сердце довольно сжимается. Закрываю глаза. Его ласковый голос убаюкивает меня.

– Возможно, я была не так далека от правды, – бормочу я. – Эти моменты... эти мгновения между нами, возможно, и были нашим раем.

Я слышу улыбку в его голосе.

– Ты мой ангел.

– Я приношу слишком много несчастий, чтобы быть ангелом. Я скорее нечто противоположное.

Он хмыкает, касаясь губами моей шеи.

– Даже если ты ангел разрушений, ты всё ещё мой ангел.

Я не спорю, только крепче прижимаюсь к нему, наслаждаясь его теплом и зная, что это, возможно, наши последние мгновения вместе.

Рев

– Время, – раздаётся мягкий женский голос со стороны коридора. – Я должна запереть дверь.

Стражница смотрит на нас своими фиолетовыми глазами, полными сочувствия, смотрит на то, как мы жмёмся друг к другу.

Моё сердце ноет, когда Кейлин начинает отодвигаться. Мне страшно её отпускать.

– Я принесу тебе кое-что, – шепчу ей. – Я быстро, – добавляю стражнице.

Я кое-как добираюсь до рюкзака, который бросил в коридоре. Растёгиваю молнию и достаю книгу в кожаном переплёте.

Кейлин резко втягивает воздух.

– Это очень плохая идея.

Пожимаю плечами.

– Книга принадлежит тебе. Она должна быть у тебя.

– Они не позволят мне её оставить, Рев. Особенно если узнают её истинную мощь.

– Пока не отобрали, она твоя.

Кейлин прикусывает нижнюю губу. Я знаю, как сильно она жаждет получить ответы, а прошлая ночь породила слишком много новых вопросов.

– И ещё кое-что. – Камень в моей ладони нагревается, когда я сжимаю его. Вытаскиваю из кармана сияющий люмикамень. – Это они точно не смогут у тебя забрать. Он твой.

Она моргает.

– Камень души?

– Это самый обычный люмикамень, – заговорщически ухмыляюсь я. Мы оба знаем, что это не просто камень, но это наш секрет. Такие часто используются в моём Дворе. Вот только я ни разу не слышал, чтобы в них была какая-то магия. – На моей родине таких много, – подмигиваю.

В моих покоях наверху лежат несколько таких в чаше, на которую Кейлин не обращала внимания. Я соберу ещё сотню, если представится возможность. Пусть в них нет никакой силы, как в этом. Уж не знаю почему, но этот особенный. Каким-то образом он соединяет нашу магию.

Кейлин забирает камень и крутит его между пальцев.

– Спасибо.

Даже если книга останется здесь, без камня я не смогу использовать её. Совсем. И никто не сможет. Это будет просто стопка пергаментных листов, обёрнутых кожей. Но мне важно, чтобы частичка меня всегда оставалась с Кейлин, где бы она ни была.

Стражница покашливает, я бросаю извиняющийся взгляд. Напоследок смотрю ещё раз на Кейлин и, поддавшись порыву, наклоняюсь вперёд, чтобы прижаться губами к её губам.

– Я люблю тебя, Кейлин, – выдыхаю ей в рот.

Она перестаёт дышать, застыв мраморным изваянием.

– Как это возможно? – шепчет она.

Мои дрожащие губы изгибаются в печальной улыбке.

– Не знаю. Но это правда. Я люблю тебя и, пока я жив, это не изменится. Клянусь.

Наши отношения всегда были сложными, запутанными, противоречивыми. Они причинили нам много боли. Возможно, мои чувства не поддаются логическому объяснению. Но это то, что говорит мне моё сердце.

Я не жду ответа. Отступаю назад и выхожу из камеры, стараясь скрыть дрожащие руки и колени... и то, как разрывается моё сердце.

Фейри с сиреневыми глазами закрывает дверь. Между мной и Кейлин снова образуется барьер.

И хотя она так и осталась взаперти, её оковы сломаны. Теперь она может подойти ближе. Я опускаюсь на пол и сажусь спиной к холодным железным прутьям. Я ещё не готов от неё уйти. И не уверен, что вообще когда-нибудь смогу.

Кейлин устраивается рядом и открывает книгу заклинаний.

Проходит, кажется, не меньше часа, как вдруг Кейлин резко захлопывает книгу. Я сидел тихо, пока она читала, потому что не хотел её отвлекать. Тем более дух книги меня недолюбливает.

– Удалось что-то узнать? – спрашиваю я, кивком указывая на книгу.

– За этим нападением стоял Несущий Ночь, – шепчет она.

Мы так и думали, но...

– Но как? Магия же запрещает им нападать на нас.

– Они и не нападали, – отвечает Кей. – Они просто нашли фейри, жаждущего силы. Жаждущего мести. Они дали ему силу, что позволила ему напасть на нас. Призраки подчинялись не им, а Дрейку.

Дрейк заключил сделку. Мы это знали. Провожу пальцами по волосам.

– Идиот, – бормочу я.

Кей пожимает плечами.

– Они умеют убеждать. Кто знает, чем они ему угрожали.

Сглатываю.

– Но чтобы сделка с ним не стала нарушением нашей сделки, Дрейк сам должен был желать нас подставить. Возможно, это даже был его собственный план. Они не могли подговорить его напасть на нас. Это было его собственным решением.

Она кивает, но я вижу, что от всей этой правды ей легче не стало.

– Он сказал мне, что это только начало, – тихо произносит она.

Хмурюсь. Только этого нам не хватало...

– А что книга говорит по этому поводу?

Кейлин вздыхает.

– Мало чего. Он может сообщить, о чём они говорят вслух или пишут, но не может читать их мысли, а они очень осторожны с этим.

Она заботливо убирает книгу в защитный чехол и тяжко вздыхает.

– То есть ничего нового мы не узнали, – ворчу я.

– Да, но мы получили подтверждение нашим подозрениям. Дрейк управляет армией безвольных призраков. Плюсом ко всему он получил огромную силу. Он силён как никогда.

– Несущий Ночь поделился с ним своей силой?

Кейлин кивает.

Поджимаю губы, обдумывая это.

– Он сможет перемещаться через тени?

– Возможно. Его стихия – ветер, так что можешь почитать о способностях сильнейших фейри Вихревого двора за всю его историю. У Дрейка будет что-то подобное.

Дрейк, получивший могущество, будет серьёзным противником даже для Верховного принца.

Этот новый статус должен усилить мои способности в скором времени. Правители Верховного двора имеют доступ к Источнику, они делятся своей силой и получают намного больше в ответ – такой вот симбиоз.

– А ещё это значит, что внутри него может быть кусочек души Несущего Ночь. – Кей делает паузу и понижает голос: – Как и во мне.

Кейлин

Солнечные лучи просачиваются через маленькое квадратное окошко в верхней части стены. Я бурчу, ещё не проснувшись до конца. Прячу голову под что-то мягкое, чтобы резкий свет не слепил глаза.

Рука ноет, потому что неудобно лежит, но я боюсь пошевелиться и разрушить момент.

Кто-то покашливает. Я моргаю и со стоном выглядываю из своего укрытия за спиной Рева. Постепенно прихожу в себя и внезапно осознаю, что Рев никуда не ушёл. Он провёл здесь всю ночь, прислонившись спиной к железным прутьям. Я прижалась к нему так близко, как только могла, высунув руку между прутьев и обняв его. А он держал обеими ладонями мою на своей груди.

Выпрямляюсь и смотрю на пришедшего. Это Тьядин.

– Что? – бормочет Рев с такими же заспанными глазами, как у меня. Его пальцы лениво выводят круги на моём предплечье.

– Королева хочет тебя видеть, – говорит Дин. – Она ищет тебя по всему дворцу.

– А что меня искать? Очевидно же, что я бы не оставил Кей здесь одну.

Дин пожимает плечами. Рев неуклюже встаёт. Он оглядывается на меня, его глаза тускло-серые, после чего разворачивается и проходит мимо Тьядина к лестнице.

Дин остаётся стоять. Между нами повисает тишина.

– Говорят, Королева приняла решение.

Прикусываю губу.

– Сомневаюсь, что в мою пользу.

Он медленно кивает.

– Всё, что я сказал тебе перед тем, как ты отправилась в Выжженные земли, было правдой, Кей. Ты невероятно сильная. Я рад, что Рев смог увидеть, какая ты на самом деле, пока тебя не... – Он сглатывает.

– Я тоже буду по тебе скучать, – шепчу я.

– Ты ведь сможешь обрести счастье в мире людей, да?

Кусаю губы, думая о Рейвен. Рейвен, чья жизнь, возможно, сейчас под угрозой из-за меня. Моё сердце сжимается, но я заставляю себя кивнуть.

– Тебе что-нибудь принести?

– Нет, спасибо. Эм, Дин?

Он поднимает брови.

– Тебе тоже нужно обрести своё счастье. Слышишь? Найди способ пересечь море и присоединиться к гномам, если того хочет твоё сердце.

Дин пожимает плечами.

– Не знаю. Здесь тоже есть свои возможности. Кари... Ну, она помогает гномам в своём дворе. Мы уже наметили несколько новых законов, которые должны помочь нашему народу. Она хочет сделать нас полноценной частью культуры её двора.

Улыбаюсь, надеясь, что это правда. Прогресс требует времени, это нелегко, но бороться за это стоит.

– Удачи, друг мой.

– Тебе тоже, Кей.

Ещё несколько минут сижу, прислонившись к холодной стене, но в моих мыслях больше нет той умиротворённости. Без Рева я не могу подавить все эти разрушительные мысли о нашем безнадёжном положении.

Но моё одиночество длится недолго.

Не поднимая век, слушаю, как к моей камере приближаются шаги.

Наконец, открываю глаза и вижу перед собой Верховную королеву. Закашливаюсь, потому что такого я совсем не ожидала. Она пристально смотрит на меня красными глазами. Позади неё стоят три стражника, они взирают на меня с ещё большей суровостью.

– Чем обязана такой чести? – напряжённо спрашиваю. – Сама Королева всех фейри почтила меня своим визитом в подземелья.

Она поджимает губы.

– Нам нужно поговорить.

Мои брови взлетают.

– Я полагала, что вы просто огласите мой приговор публично, как это было в прошлый раз.

– Я не верю, что вчерашняя атака – это дело твоих рук.

Вскидываю голову.

– Правда? – медленно уточняю я. Судя по её мрачному лицу и натянутому как струна телу, она явно собирается сказать что-то ещё. Но никто не спешит отпирать дверь камеры. Стражники скалятся в мою сторону.

– Да, но это только всё усложняет.

Кусаю губу, не совсем понимая, о чём она. Она трёт запястье, скрытое рукавом платья. Сощуриваю глаза. Она была как-то замешана в прошлых планах Несущего Ночь. Неужели и сейчас тоже? Татуировки сделки у неё нет, но раньше точно была. Может, она всё ещё как-то связана с ними? Или просто боится их?

Она замечает мой взгляд, прикованный к её руке, и быстро прячет ладони за спину.

– Оставьте нас, – приказывает она стражникам. Те колеблются, переглядываются, но затем всё-таки молча покидают подземелье.

– Ты подписала нашему миру приговор, как только вошла в Выжженные земли, Кейлин.

Медленно втягиваю воздух.

– Я искренне надеялась, что они будут довольны вернувшейся свободой и не станут спешить нападать на наши дворы. Я понимала, что насовсем они не исчезнут, но... Честно говоря, когда я узнала о сделке Рева, моя надежда окрепла. Если он станет нашим королём, они не смогут напасть на наши владения. Но после прошлой ночи я уже в это не верю.

– Это было наивно, – отвечаю я, не боясь обидеть Верховную королеву. Я не стала удивляться тому, что она знала о сделке Рева. Интересно, когда он ей рассказал? Или это заслуга разведчиков? Она как будто всегда знает больше, чем показывает.

– Возможно. Но что ещё мне остаётся?

– Бороться, – отвечаю я тише, чем хотелось бы, но заставляю себя подняться на ноги. – Мы должны использовать те рычаги, которые у нас есть.

Брови Королевы поднимаются, но тут же возвращаются на место. Её зрачки дёргаются, словно она хотела закатить глаза, но сдержалась. Не лучший знак.

– Или мы можем задобрить их. Надо было сразу догадаться, что так просто они тебя не оставят. Они не успокоятся, пока не уничтожат тебя. Или, по крайней мере, не устранят.

Кривлю губы в отвращении, обнажая зубы.

– Вы правда настолько глупы? Думаете, что, если избавитесь от меня, это вам чем-то поможет? Это не заглушит их жажду крови.

– Есть только один способ проверить. – Королева вздыхает. К моему горлу подкатывает тошнота. – Не переживай, девочка. Мне не хватило духу избавиться от тебя десять лет назад, не хватит и сейчас. Я не убью тебя. Но и помиловать не могу.

Закрываю глаза. Её слова не стали для меня сюрпризом, но всё равно ранили в самое сердце. Я так надеялась, что смогу обрести хоть немного свободы. Я могла вернуть себе свой дом. Свой трон. Своё наследие.

Это не всё, о чём я могла желать... но это уже немало. Это большая часть моей мечты.

Но теперь я не получу даже её.

– Дрейк очень ловко провернул этот обман, обвинив тебя в нападении. Народ убеждён, что ты виновна. И это только начало. Они найдут новые, куда более изощрённые способы добраться до тебя. Если только мы не примем меры. В мире людей эти существа не смогут тебя достать.

Поднимаю глаза к маленькому окошку, пропускающему скудный свет в мою камеру. Изгнание, значит. Я смогла увидеть жизнь, которая у меня должна была быть, но только одним глазком. Лишь пригубила, но так и не успела насладиться ею.

– Они как-то связывались с вами? – шёпотом спрашиваю я.

Королева не отвечает, и я принимаю её молчание как подтверждение. Они сказали ей, что хотят избавиться от меня. Хотят наказать меня за сопротивление.

– Так, значит, вы не хотите причинять мне вреда. Но вы отправите меня обратно в мир людей.

Мой голос звучит глухо. Тело немеет. Если бы я позволила себе какие-либо чувства, они бы тут же меня разорвали. Моё сердце превратилось бы в пыль.

Королева не спешит отвечать, и я открываю глаза. Она выглядит задумчивой.

– Никогда не бывает всё просто, Кейлин. Пора бы тебе усвоить этот урок.

– В каком смысле?

– Я хочу заключить с тобой сделку, – произносит Королева.

Рев

Я нервно расхаживаю вдоль банкетного стола, пока жду Королеву. Какого чёрта Тьядин меня торопил, если Королева ещё не готова к встрече? Я жду её уже почти час.

Солнечный свет освещает зал через большие окна. Здесь намного теплее, чем в подземельях. Там, где сейчас она. Без меня.

За что мне это, чёрт возьми? Как я могу допустить её изгнание? Знаю, что она искренне хочет, чтобы я остался здесь и стал великим королём. Обрёл счастье. Но как? Как мне это сделать без неё?

Так всегда у истинных пар? Нормально ли то, что я к ней испытываю? В начале нашего пути по Выжженным землям я переживал, что мои чувства к Кейлин были не более чем магией связи. Но вскоре мне уже стало плевать, наведённые это чувства или настоящие; я был готов на всё, чтобы защитить её.

Теперь же... все прошлые эмоции кажутся поверхностными. Боль, которую я ощущаю, находясь вдали от неё, и чувство полноценности рядом с ней так сильны, что я не знаю, что с ними делать.

Если так ощущается связь истинных, как вообще они могут расставаться друг с другом? Как могут выбирать других? Жить разными жизнями?

Чувствует ли Кейлин такое же притяжение? Или только я не могу контролировать эти чувства?

Наконец, Королева заходит в зал без какого-либо объявления. Я подскакиваю, отмечая её суровое выражение. Она выглядит усталой. Она что, не ложилась сегодня?

Королева проходит мимо меня, не глядя, и занимает своё место во главе стола.

– Прости, Ревелн. Знаю, что последние несколько часов были для тебя непростыми.

Сглатываю в ожидании приговора моей истинной. Мне нет дела до всех этих извинений и формальных отступлений.

Но тут кое-кто ещё входит в зал. Оборачиваюсь к двери, и время останавливается.

Воздух покидает мои лёгкие, пока я смотрю на Кейлин. На ней по-прежнему чёрное бальное платье, теперь уже помятое и порванное, тут и там висят тёмные лоскуты. Но это нисколько не умаляет её неземной красоты.

Моргаю. Это ведь явно какая-то иллюзия. Кейлин не могли так просто отпустить.

Но секунды сменяют друг друга, а иллюзия ни разу не дрогнула, и я не могу устоять. Позабыв обо всём, бросаюсь к Кейлин и заключаю её в объятья.

– Господи, Кейлин, что случилось? – шепчу я ей на ухо.

Смех Кейлин звучит сдавленно, но я всё равно наслаждаюсь этим звуком.

– Мы с Королевой... пришли к согласию.

Оглядываюсь. Королева улыбается мне. Искренне.

Едва сдержав вздох облегчения, притягиваю Кейлин к себе.

– Вопрос ещё не решён, – шепчет она. – Просто... отложен.

Киваю и в то же время позволяю маленькой искре надежды вспыхнуть в моём сердце. Но, конечно, она права. Народ всё ещё ненавидит Кейлин. Они по-прежнему винят её во вчерашнем нападении. И если Несущий Ночь снова что-то предпримет... боюсь представить, чем всё может закончиться.

Но сейчас меня переполняет дикая радость и облегчение от того, что Кейлин освободили.

– Мы отправляемся в Искрящийся двор через час, – объявляет Королева. – Будьте готовы.

Стою с открытым ртом. Искрящийся двор? Последний этап исцеления планировался завтра.

– Сроки перенесли, чтобы снизить народное недовольство после вчерашнего, – с улыбкой поясняет Кейлин, но в ней всё ещё чувствуется напряжение.

Провожу подушечками пальцев по её щеке.

– Как насчёт выпить? – спрашивает она, указывая на мимо проходящего фейри. – Здесь есть игристое вино?

Королева делает вид, что занята чтением какого-то свитка.

У меня всё ещё голова идёт кругом. Мне не верится, что это происходит на самом деле. Кейлин свободна? Вчера я думал, что это конец, особенно после собрания Совета... Встряхиваю головой.

Секунду спустя мы оба держим в руках по бокалу игристого, и Кейлин уводит меня в соседний зал.

– Есть планы на вечер? – как ни в чём не бывало спрашивает Кейлин, разве что немного смущённо.

– Надеюсь, нет. Я выжат как лимон.

Её уголки губ приподымаются, и в следующую миллисекунду мой взгляд уже прикован к её рту. Кейлин сглатывает.

– Ну хоть немного сил есть? – переходит она на шёпот.

– А ты что-то задумала? – спрашиваю я. Мой голос звучит неожиданно хрипло, а мысли, как обычно, утекают в мир фантазий. И хотя я понимаю, что ничего подобного мне не светит, я всё же позволяю себя помечтать о том, как прижму Кейлин к этой стене и сорву с неё одежду.

Она пожимает плечами, опустив взгляд в пол. Она нервничает?

– У меня было время подумать, о чём я могу сожалеть в будущем...

Молчу, глядя на неё, но она избегает моего взгляда.

– Например?

Она делает чересчур долгий глоток.

– Есть у меня одно предложение, – тихо произносит она и всё-таки поднимает глаза на меня. Они сияют расплавленным золотом, хотя зрачки шире, чем обычно. От этих слов у меня кружится голова и живот сводит диким желанием. Я так сильно хочу её, что едва держу себя в руках.

– Провести вместе ночь, пока есть такая возможность, чтобы не сожалеть об этом в будущем? – в шутку предполагаю я, но глаза Кейлин вспыхивают, и только теперь я допустил мысль, что именно к этому она и клонит.

Неужели ночь в заточении так сильно изменила её позицию?

– Всё, о чём я говорила ранее, остаётся правдой, – поясняет она. Я помню: она хочет меня, но боится заходить слишком далеко, потому что убеждена, что судьба всё равно нас разлучит. Казалось бы, время, проведённое в подземельях, должно было только подтвердить её опасения. – Но...

Поднимаю брови.

Её губы расплываются в порочной ухмылке, вся робость улетучивается, и клянусь, у меня едва колени не подкосились от её манящего взгляда.

– Не хочешь заключить со мной сделку, принц Ревелн?

Стискиваю кулаки, чтобы удержать себя в руках и не застонать. Господи, пожалуйста, пусть это будет то, о чём я думаю!

– Какую? – выдавливаю я, чувствуя, как пересохло во рту.

Она поджимает губы, на миг разволновавшись, но очень быстро справляется с собой.

– Ты сказал, что примешь всё, что я тебе дам, даже если это будет временно. Даже если потом будет больнее. Это всё ещё так?

– Да, – выдыхаю я.

– Что, если я дам тебе всё, что ты захочешь... но с ограничением по времени?

Резко втягиваю воздух, осмысливая её слова.

– Хочешь сказать...

– Что ты сможешь делать со мной всё, что пожелаешь, но только одну ночь.

Закрываю глаза, по телу пробегает волнительная дрожь. Воображение рисует образы всего, что я безумно хочу с ней сделать. Их так много, что места ни на что другое не остаётся.

– Отсчёт начнётся с заходом солнца и закончится на рассвете. Всего одна ночь.

Её глаза темнеют, лицо остаётся серьёзным.

Это не изменит того, кто мы есть. Это не изменит ни наше прошлое, ни наше будущее. Но моё возбуждение уже ничем не унять.

Я делаю шаг к ней, весь остальной мир перестаёт для меня существовать. Я не думаю о тех, кто проходит мимо или стоит позади меня и смотрит.

– А что получишь ты? – мурлычу я.

Кейлин удивлённо моргает. Она не ожидала этого вопроса. Но она сама сказала, что предлагает сделку. Ночь вместе – это то, чего хочу я. И хотя, конечно, я намерен сделать всё, чтобы она тоже получила максимум удовольствия, я всё-таки должен дать что-то взамен.

Она быстро справляется с удивлением, её ресницы трепещут.

– Услугу.

Хмыкаю.

– Некую неопределённую услугу от Верховного принца. Это очень высокая цена.

И я не шучу. Заключая сделку, пообещать исполнить любое желание без какой-либо конкретики – это опасно и сумасбродно. Об этом предупреждают всех фейри с малых лет. И всё же...

– Хочешь сказать, оно того не стоит?

Кейлин облизывает губы. Я кладу руки на её бёдра и сжимаю.

– Я бы отдал намного больше за одно лишь твоё прикосновение, Кейлин.

Она дрожит в моих руках.

– Нам сегодня предстоит ещё поработать.

Она бросает взгляд через моё плечо на Королеву, и её лицо мрачнеет.

Мои пальцы впиваются в её кожу.

– Мне будет очень сложно сосредоточиться.

– Сделка состоится, только если ты закончишь сегодня исцеление земель.

Она смеётся, и этот звук как музыка для моих ушей.

Одна ночь в раю. Я свой шанс не упущу.

Кейлин

Я вся дрожу в ожидании Рева в его покоях, глядя в окно на бушующее море. Пальчики ног поджимаются. Лёжа на кровати, я обнимаю себя руками.

Мне едва хватило духу предложить ему это. Я едва не струсила, хотя мысленно готовилась к нашему разговору с того самого момента, как мы с Королевой пришли к соглашению. Я обдумывала это с тех пор, как Кари подала мне идею.

Я поняла, что она была права. Я буду жалеть, что упустила возможность испытать это с Ревом. Особенно теперь, когда я знаю, что завтра... всё изменится.

Но сегодня мир будет принадлежать только нам. Этой ночью мы создадим воспоминания, которые будем лелеять всю оставшуюся жизнь. Моменты, которые я буду прокручивать в голове каждый день перед сном, где бы я ни оказалась.

Окончательное избавление от чумы прошло так же легко, как и в прошлый раз. Реву даже не нужна была моя помощь, хотя всю дорогу он заверял меня в обратном, и Королева в ходе нашего с ней разговора призналась, что переживала на этот счёт.

Поэтому в качестве одного из условий сделки она потребовала, чтобы я участвовала в исцелении.

Затем был ужин в нашей обычной компании. Тьядин, Кари, Королева и её Король. Но весь вечер я чувствовала на себе пламенный взгляд Рева.

Никто больше, кажется, не заметил. Кари, вопреки моим ожиданиям, не ухмылялась понимающе. Она вообще весь ужин смотрела только в свою тарелку.

Но теперь все дела закончены. Чумы больше нет. Мы избавили мир от неё. Мы выполнили изначально поставленную задачу. И я хотя бы немного оправдала себя в глазах фейри.

Сладкие фантазии о том, что ждёт меня этой ночью, не дают мне покоя. Это будет, наверно, мой самый эгоистичный поступок в жизни, но я уже всё решила и не собираюсь отступать.

Видит небо, этот мир и так уже слишком много отнял у меня, жестоко растоптав мои надежды, что я боюсь теперь мечтать. Поэтому я отказываюсь чувствовать себя виноватой. Этой ночью я получу то, на что я не смела надеяться.

Когда ещё Рев будет смотреть на меня вот так?

Он стоит на пороге. Его глаза сияют серебром. Он готов сорваться с места в любой момент, но выжидает. Наблюдает.

Он тихо закрывает дверь и плавно приближается ко мне, ни на секунду не сводя с меня глаз.

Я встаю прежде, чем он успевает дойти до меня. Он кладёт руки на мои бёдра.

И мы стоим так молча, едва касаясь друг друга, но наши глаза говорят за нас. Сквозняк развевает мои волосы. Рев так ни на миг и не отвёл взгляд, поэтому я тоже неотрывно смотрю на него.

Как вдруг он наклоняется ко мне, прижимаясь губами к моим, так мягко и нежно.

Сладкая агония.

Закрываю глаза и позволяю себе отдаться моменту. Отдаться судьбе, что соединит нас всего на несколько часов, прежде чем снова будет отнята у нас.

Рев целует медленно и методично. Сладко и нежно.

Это прекрасно. Даже когда его язык находит мой, движения остаются медленными, плавными, полными чистого обожания.

У меня перехватывает дыхание.

Никто ещё никогда меня так не целовал. У меня уже были отношения, в основном с парнями из колледжа, обычными людьми. Но ни с кем я не проводила столько времени. Так что, наверно, я не должна удивляться тому, что поцелуи с Ревом отличаются от других.

– Этим ты хотел со мной заняться, Рев? – дразню я. – Целоваться как давние супруги?

– В том числе, – абсолютно серьёзным тоном отвечает он, проводя большим пальцем по моей щеке, затем по линии челюсти. Такие ласковые прикосновения... – И не как давние супруги. А как... безумно влюблённая пара. Как истинные.

Он отступает чуть-чуть назад, и я присаживаюсь на шёлковые серебряные простыни.

– Мы не закончили наш разговор, – отмечает он.

– Разве?

Он облизывает губы.

– Я должен спросить, Кейлин...

Его взгляд опускается к моим ногам, затем медленно скользит вверх по телу.

Моя грудь вздымается, я буквально горю от желания.

– Мне важно знать, что ты действительно этого хочешь.

Теряюсь.

– Почему бы мне не хотеть этого?

Он улыбается в ответ.

– Не знаю. Мало ли. Страсть и страх не всегда поддаются логическому объяснению. Поэтому мне нужно услышать это от тебя.

– Да. Я хочу этого.

Сжимаю его рубашку в кулаки и тяну на себя.

Низкий рык раздаётся из его горла, но Рев не спешит предпринимать какие-либо действия. Спустя несколько секунд его пальцы начинают скользить по моим ногам поверх шёлковой ночнушки.

Он закрывает глаза, и его пальцы замирают.

– Вчера ночью я сказал правду, – говорит он. Его голос звучит хрипло, дыхание словно затруднено.

– Насчёт чего?

Он распахивает глаза, и в них полыхает серебро.

– Я люблю тебя, Кейлин.

По коже пробегают мурашки. Я не знаю, что сказать, что чувствовать.

– И пусть нам не суждено быть вместе, – продолжает он, – я хочу, чтобы ты знала, что меня интересует не только секс. Не только твоё тело. Мне нужно всё. Мне нужно, чтобы ты принадлежала мне и сердцем, и душой.

Зажимаю себе рот ладонью. Невероятно сложно сдержать слёзы.

– Люмикамень всё ещё у тебя? – спрашивает Рев.

Облизываю губы и киваю на столик у двери. Рядом с книгой заклинаний в тусклом свете поблёскивает тот самый камень. Рев берёт его и держит перед собой.

– Если не хочешь – твоё право. Это не входит в нашу сделку.

– Чего не хочу? – уточняю я. Сердце колотится так сильно, что даже больно.

– В люмикамнях нет магии, они не представляют особой ценности в моём дворе, – спокойно объясняет он.

Я это уже слышала.

– Просто символический подарок, – прихожу к выводу я.

Он кивает.

– Они символизируют брак. Связывают влюблённых.

Воздух покидает мои лёгкие. Ноги немеют, а сердце – готова поклясться – на секунду даже перестаёт биться.

– Когда их срывают, они ещё съедобны, – продолжает он. – Но со временем превращаются в камни. Это часть церемонии обручения: фейри собирает несколько фруктов и несколько недель повсюду носит их с собой, пока они не затвердеют. После чего из камней изготавливают украшение для партнёра.

Сглатываю.

– Когда... – Слова требуют значительных усилий; в горле пересыхает. – Зачем тогда ты подобрал этот камень?

Рев наклоняет голову и поднимает глаза на меня.

– Сначала я сорвал только один. Это было сразу после того, как ты пообещала мне помочь войти в Выжженные земли, перед отъездом в Обваливающийся двор. Я не собирался отдавать его тебе. Это был скорее... символ того, чего у нас никогда не будет. Я уже успел узнать тебя достаточно, чтобы понимать, как много я потеряю.

Свожу брови.

– Я не думал, что смогу полюбить тебя. После всего, что было. Теперь же вижу, как сильно я ошибался. – Его улыбка поражает мою душу. – Любить тебя непросто, но я всё же люблю. Мои чувства не поддаются логическому объяснению, но даже вопреки всем доводам разума я безумно в тебя влюблён, Кейлин. Мне нужно больше, чем твоё тело. Мне нужна вся ты.

Мои губы раскрываются. Мне много чего хочется сказать, но даже не знаю, с чего начать. Слишком много всего.

– Это всё слишком, – шепчу я.

Он хмурится.

– Я не заслуживаю всего этого, – шепчу я, глядя на камень.

Эта ночь – и без того уже крайне эгоистичное решение с моей стороны, так ещё и это... Связывать наши судьбы, зная, что мы не сможем быть вместе...

Он жёстко хватает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Заслуживаешь, – рычит он. Я нервно сглатываю.

Мой голос звучит хрипло, когда я признаюсь в том, что я сделала, даже зная, что это, возможно, снова оттолкнёт его от меня:

– Я пообещала Королеве, что не стану твоей женой, если ты будешь Верховным королём.

Рев, моргнув, отпускает мой подбородок.

– Что... – Встряхивает головой. – Почему?

Снова сглатываю, в горле дико пересохло.

– Она заставила меня поклясться в этом, перед тем как объявила тебя Верховным наследником.

Рев закрывает глаза и низко опускает голову. После нескольких долгих вдохов и выдохов он вновь поднимает взгляд на меня, всё ещё сидящую на кровати между его ног. Я смотрю на него, затаив дыхание, жду, когда он отвергнет меня. Когда поймёт, что я из себя представляю и что это никогда не изменится.

– Какая же ты самоотверженная, Кейлин.

Моргаю от неожиданности.

– Что?

Его пальцы снова касаются моего подбородка, уже ласково.

– В следующий раз, когда будешь принимать подобные решения, скажи мне. Пожалуйста. Ты и я – мы одна команда. Я не виню тебя в том, что ты уступила её требованию, но...

– Хорошо, – шепчу я. Не хочу, чтобы он злился на меня, да и мне будет очень легко сдержать это обещание.

Он делает ещё один глубокий вдох.

– Скажи мне, какими именно были условия этой клятвы?

Поджимаю губы, но собираю волю в кулак. Надежда – очень опасная штука.

– Условие только одно: я не выйду замуж за тебя, пока ты Верховный наследник или Верховный король. Мы не можем быть связаны публично.

– «Связаны публично» – это её слова?

Киваю. Она чётко дала понять, что не станет возражать против тайных отношений, пока весь остальной мир о них не знает.

– Она не позволит мне быть при Верховном дворе в каком-либо ином статусе, кроме как узницей.

– Выходит, это не преграда заключению союза.

Закрываю глаза и втягиваю воздух. Меня снова переполняет буря эмоций. Солёный ветер ласкает спину. Это всё слишком.

– Рев...

– Ты можешь отказаться, – заверяет Рев. – Это не изменит моих чувств и планов на эту ночь. Клянусь.

Медленно выдыхаю через нос.

– А ты? Ты всё ещё хочешь этого? – неторопливо, растягивая слова, спрашиваю я, наслаждаясь обожанием в его глазах. Хотела бы я застыть в этом мгновении навечно. Этот взгляд я всегда буду хранить в своей памяти. В нём столько любви, которой я не заслуживаю, но он всё равно даёт мне её. – Даже если судьба вновь нас разлучит? Даже если мы расстанемся навсегда?

– Да, – твёрдо отвечает он. – Даже если нас будут разделять целые миры, я хочу, чтобы ты была моей. Я хочу быть твоим. Навсегда.

Сдерживать слёзы уже невозможно.

– Этот камень теперь твой, независимо от того, подаришь ты мне своё сердце или нет. Но если всё-таки да...

Желания тела берут верх над душой.

– Я любила тебя с семнадцати лет, – говорю ему. Слёзы текут по моим щекам. Не так я представляла себе эту ночь. – И с тех пор моя любовь к тебе только росла, крепла с каждой минутой, пока я хранила её в своём сердце. Она так сильна, что это даже пугает. Она затмевает всё остальное. Я боялась, что если я сделаю это, если отдам тебе всё, то уже не смогу жить без тебя. А я ведь знаю, что придётся, – хлюпаю носом, продолжая плакать.

Рев прижимается лбом к моему.

– Не знаю, есть ли шанс у тебя, ангел, а для меня уже слишком поздно. Я совершенно безнадёжно в тебя влюблён. Не знаю даже, в какой момент это произошло. Может, в Огненной стене, когда я увидел твои янтарные глаза и понял, что должен защитить тебя любой ценой. Может, когда я держал тебя в своих объятьях, пока Несущий Ночь убивал тебя изнутри. Или может, когда я выбрал тебя, пожертвовав всем остальным миром. Когда я заключил сделку, чтобы спасти тебя от той чудовищной участи. Если нас что-то разлучит, неважно что, это меня уничтожит. Но если говорить откровенно, мне будет проще научиться жить без тебя, если я буду знать, что связь между нами настоящая и незыблемая, даже если против нас будет весь мир. Я знаю только одно: я хочу, чтобы ты была моей, здесь и сейчас.

Закрываю глаза, нежась в его обожании. Позволяю себе прочувствовать всё это, поверить в эту сказку.

А затем, несмотря на дрожащие губы, протягиваю ему руку.

– Ревелн, – шепчу, – сегодня я отдаю тебе своё сердце и душу.

Он сжимает мои волосы в кулак, шумно выдыхая. Затем перекрещивает наши обнажённые предплечья и раскрывает ладонь, на которой лежит люмикамень.

– Кейлин, – так же тихо произносит он, – сегодня я отдаю тебе своё сердце и душу.

Люмикамень светится маленькими завитками магии. Они кружат над его поверхностью, затем облетают по спирали наши скрещённые предплечья, проверяя нашу связь, будто крошечные духи света. Они простираются, вытягиваясь в серебряную нить, что вьётся поверх нашей кожи, связывая нас с Ревом навсегда.

Магия впитывается в кожу – сначала вырисовывается прямая линия вокруг запястий, а затем лёгкий узор по всей длине рук.

Когда плетение заканчивается, я осматриваю серебристую магию на своей коже – едва видимую, но неоспоримую. Ещё одна татуировка сделки. Только вот её единственным условием является любить друг друга до скончания веков.

Со всё ещё вздымающейся грудью я встречаю пристальный взгляд Рева и спрашиваю:

– Ну теперь-то ты со мной переспишь?

У него вырывается смешок.

– Моему ангелу уже не терпится.

Облизываю губы. Моя ладонь поднимается к его бедру. В его взгляде полыхает животный голод.

– Теперь, когда ты моя, Кейлин из Двора Теней, – вкрадчиво начинает он, едва ли не рыча от предвкушения, – я сделаю всё, чтобы эта ночь стала незабываемой.

Моя ухмылка становится шире. Он уже это сделал, но мне всё равно нравится его обещание.

Его руки снова ложатся на мои бёдра и мучительно медленно движутся наверх. Я стискиваю зубы. Сжимаю пальцами его рубашку и притягиваю ближе к себе, но он сопротивляется.

– Ты сказала, что я смогу делать с тобой всё, что захочу, – упрекает он, проводя языком по кончикам зубов, отчего страсть во мне вспыхивает с новой силой. Теперь я понимаю, что он имел в виду под «сладкой пыткой». Он опускается на колени передо мной. – Помнишь ту ночь, когда ты велела мне не двигаться, пока сама касалась моих рук, груди, живота?

– Что-то не припоминаю, – дразню я.

Он усмехается.

– Что ж, я воспользуюсь этой возможностью. Хочу запомнить каждый дюйм твоего тела, ангел. – Его пальцы находят подол моей ночной рубашки и касаются кожи под ней. Его руки медленно продвигаются вверх по моим ногам. Я подаюсь вперёд, приподнимая бёдра, чтобы помочь ему стянуть с меня лишнюю одежду. Холодный воздух кусает обнажённую кожу, моё дыхание становится неровным.

Рев разглядывает моё нагое тело. Его пальцы скользят по изящным завиткам серебристой магической связи на моих руках.

– Моя, – шепчет он.

У меня бегут мурашки по коже.

Рев кладёт ладони на мои плечи и надавливает, чтобы я легла. Моё сердце колотится, кровь пульсирует даже там, где я и подумать не могла.

Его губы начинают медленно спускаться по моему животу к бедру. Едва почувствовав его язык на своей коже, я вжимаюсь затылком в подушки и издаю тихий стон.

Он в ответ что-то довольно бормочет.

Его горячие поцелуи проделывают путь по левому бедру и доходят до колена. Затем он переходит на другое колено и возвращается вверх уже по правой ноге. Его зубы слегка царапают выпирающую косточку. Я, шумно выдохнув, извиваюсь от приятных ощущений.

Он усмехается, но продолжает своё неторопливое исследование моего тела. Его руки присоединяются к экспедиции, нежно обводя талию, пока губы прижимаются чуть ниже. Его нос касается моих трусиков. Затем Рев проводит языком, и я стону.

– Так нечестно, – выдыхаю я, когда он повторяет это второй раз.

Рев снова отвечает смешком и аккуратно стягивает последний барьер по моим ногам. Я в это время закрываю глаза. Затем его язык находит местечко, больше всего жаждавшее его прикосновений, и всё моё тело охватывает жар. Язык Рева скользит по моим складочкам, влажный и горячий. Мои бёдра сами собой двигаются в ответ.

Я никогда ничего подобного не испытывала. Ни с кем другим.

Меня переполняют удивительные ощущения. Пульсирующее удовольствие. Жажда большего. Нарастающее желание. Я двигаюсь в такт его неторопливым движениям, вызывая у него рык.

Дышу быстро и часто, мысли потерялись в ощущениях. Таких нежных и в то же время мощных. Полных страсти, ненасытности и... любви.

Я снова не могу сдержать стон, и теперь уже его пальцы начинают изучать новое местечко, выводя круги и потихоньку надавливая.

И вот уже я кричу от удовольствия, зажмурившись и сильнее прижавшись к нему. Его пальцы и язык вызывают во мне одну волну удовольствия за другой. Когда наслаждение чуть отступает, Рев поднимает глаза и с самодовольным видом облизывает свои губы. А затем и пальцы.

– Что дальше? – не дыша, спрашиваю я.

– Так много вариантов... – бормочет он, рисуя узоры пальцем на моём животе. – Есть какие-то пожелания?

– Да, – выпаливаю я между вздохами, желание вспыхивает с новой силой. – Хочу, чтобы ты разделся. Полностью.

Брови Рева приподымаются, тёмные пряди спадают на глаза, а губы изгибаются в ухмылке. Я прикусываю губу. Как может улыбка быть такой чертовски сексуальной?

Не разрывая зрительного контакта, Рев стягивает рубашку через голову. В этот момент я вспоминаю, как случайно зашла к нему в комнату, когда он принимал душ. Мне тогда дико хотелось присоединиться к нему. Прикоснуться к нему. Быть с ним.

Он медленно расстёгивает ремень, а я внимательно смотрю, запоминая каждое мгновение, пока он спускает штаны вместе с бельём.

– Что дальше? – спрашивает он.

Облизываю губы, задумавшись. Мне хочется, чтобы он взял меня у стены, но сейчас, когда я смотрю на него, внутри меня вспыхивает новое желание. Я встаю с кровати и медленно приближаюсь к Реву.

Его брови взлетают, когда я опускаюсь на колени и беру его в рот. Он стонет низким, глубоким голосом, выдающим его возбуждение.

– Чёрт, Кейлин, – выдыхает он. Его пальцы проскальзывают в мои волосы, сжимают их. Я медленно скольжу ртом по всей его длине. Вперёд-назад. В какой-то момент останавливаюсь и поднимаю глаза на него.

– Это было неожиданно, – с дьявольской улыбкой произносит он.

– Хочешь ещё?

Из его груди раздаётся низкий рык.

– Да.

Я снова беру его в рот, наслаждаясь тем, как мои действия влияют на него, как мои прикосновения сводят его с ума.

– Стой, – просит он. – Встань.

Сверкнув глазами, всё же подчиняюсь. Это всё-таки его ночь. Я сама дала ему это право. Мне любопытно, какие у него были фантазии про меня. Хочу воплотить их все.

Медленно поднимаюсь. Успеваю лишь на секунду заметить его разгорячённый взгляд, перед тем как Рев хватает меня за талию и толкает к стене. Я не могу сдержать улыбки. О да, мне это нравится.

Рев вдавливает меня своим телом, его зубы касаются моей шеи.

– Знаешь, сколько раз я представлял себе этот момент? – делится он. Я выгибаю спину, прижимаясь грудью к нему.

– Что дальше? – затаив дыхание, спрашиваю я.

От моего милого Рева не осталось и следа; его сменил хищник, приметивший себе жертву. Я, конечно, совсем не жертва, но чёрт возьми, как же мне нравится, когда он смотрит на меня вот так. Его пальцы сжимают мои бёдра, приподнимая.

Обхватываю ногами его талию. Он опускает меня, направляя под нужным углом. Мы оба стонем, когда он медленно входит в меня. Я чувствую давление, небольшой укол боли, который вскоре сменяется яркими вспышками удовольствия.

Рев поднимает и опускает меня снова и снова, моё дыхание так участилось, что не хватает воздуха. Наслаждение усиливается с каждым толчком. Вперёд-назад, вперёд-назад. Я подстраиваюсь под ритм, двигая бёдрами навстречу, насаживаясь глубже. Мои ногти впиваются в его плечи. Я целую его, горячо и неистово.

– Жёстче, – прошу его.

Ровными плавными движениями он всё глубже вбивается в меня.

– Чёрт, Кейлин, – стонет он, замедляясь. Он почти полностью выходит и затем жёстко возвращается. Каждый толчок вызывает у меня новый стон.

– Ещё, – выпаливаю я.

Он усмехается, но я слышу рычание в его груди. Его зубы царапают мою шею.

– Мой ненасытный ангел, – мурлычет он.

Вдруг он останавливается, дразня меня. Его руки медленно поднимаются по моим изгибам и сжимают плечи. В его глазах горит лукавый огонёк, и я сама толкаюсь навстречу его застывшим бёдрам. Мне нужно ещё. Больше. Я не умоляю его вслух, но судя по его порочной ухмылке, Рев видит меня насквозь.

Он поднимает мои руки над головой и перехватывает запястья правой кистью, крепко прижимая к стене. Затем, удерживая меня на месте, чуть отстраняется и резко входит в меня. Я вскрикиваю, выгибая спину, прижимаясь головой к стене. Никогда бы не подумала, что могу издавать такие звуки, но я кричу, пока Рев, сковав мои руки, жёстко вколачивается в меня.

Я не могу ни о чём думать, ничего перед собой не вижу.

– Рев! – выкрикиваю я, когда меня накрывает волна мучительного блаженства. Я растворилась в ней. Всё вокруг исчезло. Есть только Рев и наши слившиеся тела, наши смешавшиеся магии. Я уже не знаю, где заканчивается он и начинаюсь я.

Я извиваюсь в его объятьях, Рев тоже содрогается всем телом, возносясь на седьмое небо вместе со мной.

Рев

Проспав совсем немного, открываю глаза, когда в окно просачивается солнечный свет. Моё разгорячённое тело не желает покидать уютной кровати, но рукам чего-то не хватает.

Сажусь на кровати и сонно моргаю.

– Кейлин?

Большую часть ночи мы посвятили друг другу. Я неторопливо исследовал её тело руками, губами и языком, пробуя на вкус каждый миллиметр. Запоминая, потому что второй такой ночи может не быть.

У нас с Кейлин всё слишком сложно. Я понимаю, что публичное объявление наших отношений может дорого мне обойтись. А может, не только мне, но и всему миру. И хотя я готов рискнуть, Кейлин не готова.

Ещё и Королева со своими сделками...

В спальне пусто. Со вздохом ложусь обратно. Позволяю себе ещё разок прокрутить в голове детали этой ночи.

Как Кей проводила пальцами по моей татуировке, запоминая узор. Она обратила внимание на то, что наши метки уз едва заметно переплелись с чёрными чернилами, а затем вновь задвигала бёдрами, сводя меня с ума.

Снова стону при одной мысли о том, как она скакала на мне. И как просила взять её жёстче. Закрываю глаза.

В какой-то момент рано утром я, изнемогая от приятной усталости, заснул с ней в моих объятьях, но сейчас мои руки чувствуют пустоту. Постель холодна.

Я знаю, что мы договаривались только на одну ночь, но это не значит, что утром она должна была покинуть мои покои. Может, мы могли бы устроить ещё один раунд, перед тем как снова начать притворяться, что мы не истинная пара. Что мы не двое влюблённых, идеально подходящих друг другу. Что мы не связаны так сильно, и я могу сохранять бесстрастность и холодный ум в отношении неё.

Заставляю своё потяжелевшее тело подняться с кровати и подойти к чайнику. Над ним всё ещё поднимается пар. Хмурюсь. Похоже, я спал как убитый.

Рядом с напитком лежит сложенная записка, на которой написано моё имя.

Моё дыхание учащается ещё до того, как я беру листок в руки и разворачиваю трясущимися пальцами.

«Я не могу остаться».

– Нет, – шепчу я.

«Она ушла», – успевает промелькнуть мысль, перед тем как весь мир вокруг начинает рушиться. Чёртова гравитация давит на меня, и я падаю на стул.

«Мы всегда знали, что это временно. Я не могу выразить словами, как много для меня значит время, проведённое с тобой. Весь мой мир, вся моя жизнь изменились. И хотя я возвращаюсь в мир людей, туда же, где была раньше, ничто уже не будет как прежде.

Ведь я уже другая.

И я клянусь, что ты навсегда останешься в моём сердце. Мир не такой, каким бы нам хотелось его видеть, но я верю в тебя. Я верю, что будущее нашего мира в хороших руках.

Я буду думать о тебе, мой истинный, каждую минуту каждого дня.

С любовью,

Кейлин»

Сминаю записку в кулаке.

– НЕТ! – выкрикиваю я, ударяя кулаком по полу.

Не сейчас. Не так.

Опускаю голову, руки дрожат. Я всё ещё чувствую её тепло на своей коже. Но она уже ушла. Навсегда.

Несмотря на боль, я перечитываю её слова, пытаясь понять её логику. Хоть что-нибудь. А лучше всё.

Она вернулась в мир людей. Я знаю, что она считала своим долгом найти и защитить Рейвен, поэтому понимаю, почему, едва получив свободу, она отправилась именно туда... Но она не пишет о том, что после этого вернётся в мир фейри. Эта записка – прощание. Я чувствую это.

Она не намерена возвращаться в мир фейри.

Почему? Она же так мечтала вернуть себе трон Двора Теней. Ради себя и своего народа.

Может, она просто не стала упоминать свои дальнейшие планы? Но почему тогда эта записка кажется прощальной, как будто мы больше никогда не увидимся? Если Кейлин действительно получила амнистию, полную свободу, зачем ей оставаться в мире людей?

Сжимаю зубы и быстро одеваюсь. Нам с Королевой предстоит серьёзный разговор.

Прохожу мимо стражников в зал. Королева, как всегда, занимает центральное место за столом, перед ней разложены различные бумаги, а сама она спокойно общается со своим супругом.

– Где Кейлин? – требовательно спрашиваю я.

Королева переводит взгляд на меня, приподнимая брови.

– Куда она ушла? – снова спрашиваю я, подходя ближе и сжимая пальцами спинку стула рядом с тем, на котором сидит Король.

– Тебе лучше присесть.

Она подносит к губам горячий напиток.

– Нет, – возражаю я, не повышая голос, но вкладывая свою решимость в каждое слово, – я не собираюсь сидеть.

– Мы обязательно поговорим, Ревелн, но после того, как ты успокоишься.

Поджимаю губы. Обычно я доверяю Королеве. Но вся эта история с Кейлин... Не знаю, как мне быть.

– Пожалуйста, – зажмурившись, прошу я, – скажите мне, что произошло.

В мой тон просачиваются нотки отчаяния. Звучит жалко. Но мне плевать.

– Она покинула мир фейри, хотя, полагаю, тебе об этом уже известно. Но ты не понимаешь, что это всё к лучшему.

Хлопаю ладонью по стулу. Король встаёт со своего места, сверкая глазами. Стражники подходят ближе, держа оружие наготове. Королева поднимает ладонь, требуя остановиться.

– Ревелн только что узнал об уходе своей истинной. Любой фейри на его месте был бы вне себя, – холодно отмечает Королева. У меня сводит живот, тошнота подкатывает к горлу. – Я не виню Ревелна в несдержанности.

Король сощуривает глаза, прожигая меня взглядом, но медленно опускается обратно на стул.

– Она вернулась в мир людей, – говорю я. Это одновременно и вопрос, и утверждение.

– В мир людей, значит? – вежливо откликается Королева. Я стискиваю зубы.

– Вы не знали?

– Мне нет особого дела до того, куда она ушла, Ревелн. Её уход никак не связан со мной. Я просто знаю, что оставаться здесь ей больше нельзя.

– Вы помиловали её? – спрашиваю я. Злость уходит, трещина в сердце становится больше, глубже. Боль так сильна, что тяжело дышать.

«Мы оба понимали, что у нас нет будущего», – говорю себе. Но всё равно что-то кажется неправильным.

– Никто не вынуждал Кейлин уйти. Клянусь.

Королева поднимает ладонь. Я морщусь. На секунду мне показалось, что она демонстрирует свою брачную метку. Маленькая татуировка в виде пламени чуть ниже запястья.

Она чуть оттягивает рукав, чтобы обозначить свои намерения.

Она предлагает мне проверить её честность.

– Кейлин ушла по своей воле. Ей был дан выбор, и она решила уйти.

Фейри редко проверяют друг друга на честность, тем более Верховную Королеву. Мне нужна будет её кровь, чтобы провести магическую проверку.

Король напрягается рядом с ней, но молчит, подчиняясь воле супруги. Само по себе предложение проверить её говорит о многом. Принять его – серьёзный шаг с моей стороны. Я мог бы это сделать, но знаю, что Король будет недоволен.

К тому же я верю ей.

Моё колотящееся сердце успокаивается, хотя всеобъемлющая боль никуда не девается. Я знаю, каким будет результат, если я решу проверить её слова. Она бы не стала предлагать, если бы лгала. Но в то же время она очень тщательно подбирала каждое слово.

Делаю глубокий вдох и качаю головой. Она опускает руку и снова отпивает чай. Плечи Короля расслабляются.

– Чума побеждена, – мягко произносит Королева. – Ты отлично справился, Ревелн. Теперь у тебя есть время прийти в себя, привыкнуть к новому статусу. Я дам тебе неделю отдыха. Или неделю скорби, как пожелаешь. Но затем тебе предстоит стать Принцем, в котором нуждается наш мир. Без фейри теней под боком.

У меня сжимаются внутренности, сердце падает вниз.

Кейлин ушла.

Только сейчас я позволяю себе в полной мере осознать смысл этих слов.

– Она когда-нибудь вернётся в мир фейри? – шёпотом спрашиваю я.

– Не могу сказать. Но запрета на это нет.

Делаю глубокий вдох и киваю. Одна неделя, чтобы развалиться на куски и собрать себя заново. После этого я исполню свою давнюю мечту – стану Верховным Принцем. Принцем с навеки разбитым сердцем.

Кейлин

Я сижу в кафе, смотрю на белую пластиковую крышку одноразового стакана. Люди болтают вокруг, бариста хамит капризному покупателю, блендер жужжит. В моих же мыслях тишина. Я, не замечая мира вокруг, рассеянно смотрю на напиток, который не собираюсь пить.

Чай латте. Наш с Рейвен любимый напиток. Не могу заставить себя попробовать. Меня тянет насладиться сладким сливочным вкусом. Но в то же время, как ни парадоксально, я не хочу получать удовольствие.

Я неудачница. С чего бы мне искать хоть какие-то радости в жизни?

Я покинула мир фейри четыре дня назад, ничего не добившись. Я всё ещё одна. Все, кого я люблю, где-то далеко, решают проблемы, с которыми я не в силах им помочь.

Я потеряла Рейвен, бросила своего истинного... и не сдержала обещание, которое дала Даррену.

Королева предложила мне два варианта.

Я могла бы остаться в тюрьме ещё на день. Совету пришлось бы собраться ещё раз, чтобы официально принять решение о моём изгнании. Публично и бессрочно. Магия не позволила бы мне вернуться в мир фейри.

Рев бы взбесился и сгоряча наломал бы дров. Например, сложил бы с себя полномочия Верховного принца или вытворил какую-нибудь глупость, за которую его точно бы разжаловали. И последний очаг чумы так и остался бы. Надолго ли – не знаю. Но Рев был бы не в том состоянии, чтобы исцелять, так что, скорее всего, чума так бы и осталась.

Либо же я могла согласиться на сделку.

Королева предложила мне один день. При условии, что я помогу избавить мир от чумы, я могла остаться в Верховном дворе на один полный день и одну ночь до рассвета.

После чего я должна была добровольно покинуть мир фейри.

Принюхиваюсь, грея руки о всё ещё полный стаканчик.

Моё изгнание не было возобновлено официально. Моя ситуация останется в подвешенном состоянии. Может, быть навсегда. Её просто замнут и забудут. Я ни виновна, ни оправдана.

Мне просто не стоит там появляться. Если я вернусь, будет вынесен официальный приговор. На моей коже появится нестираемая метка, с которой я не смогу пройти через портал в мир фейри незамеченной.

Королева предложила мне эти условия, потому что видела у нас общую цель: мы обе желаем, чтобы Ревелн стал отличным Верховным королём. И потому второй вариант был предпочтителен для нас обеих. При этом я так или иначе должна покинуть мир фейри навсегда – в этом Королева была непреклонна.

Если правильно всё разыграть, Рев поверит, что я сама решила уйти. Это не так уж бредово, если подумать. Я ведь говорила ему, что не останусь в Верховном дворе.

Поэтому я согласилась на сделку, воспользовалась шансом провести последнюю ночь с Ревом и затем разбила его сердце, постаравшись максимально смягчить удар, насколько это вообще возможно.

Я встаю и выхожу из кофейни, так и не попробовав напиток. Он уже начал остывать. Тепло никогда надолго не задерживается.

Выйдя за дверь, я смотрю на каменное здание впереди.

Несколько месяцев назад я потратила кучу времени, изучая все школы штата в поиске лучшего варианта для Рейвен. Школ-интернатов было немного, и конкретно эта могла стать хорошей строчкой в резюме для колледжа.

Я организовала Рейвен собеседование, а затем наложила чары на декана, чтобы он поверил, что у неё невероятный потенциал. Это чистая правда, независимо от того, смог бы он разглядеть это сам или нет.

Он предложил ей полную стипендию. Рейвен предстояло проучиться год в этой школе, а дальше перед ней был бы открыт весь мир. Мне оставалось только убедиться, что всё у неё хорошо. У неё были все шансы прожить счастливую жизнь со мной или без меня.

Но я, как всегда, приношу только несчастья. Я подвела Рейвен.

Рейвен ходила в школу две недели, а затем пропала. Её не видели в кампусе уже одиннадцать дней. С того самого дня, как мы с Ревом вышли из Выжженных земель.

От книги заклинаний я узнала, что она была в мире фейри, но затем вернулась. Если она должна быть в мире людей, то где же она? Почему не ходит в школу?

Моё сердце рвётся на части по множеству причин. Я снова возвращаюсь к школе, чтобы опросить ещё несколько ребят. Мне уже давно не рады – вопросы стали напрягать и школьников, и учителей, так что мне приходится использовать чары фейри, чтобы вытянуть из них правду.

И всё же мне мало что удалось выяснить.

Вроде как в школе появился какой-то горячий новенький, который проявлял к Рейвен интерес (хотя несколько ребят отметили, что она не отвечала особо взаимностью), а затем они исчезли. И он, и она. Соседка Рейвен оказалась самой разговорчивой; кажется, во всей школе только её одну беспокоило исчезновение Рейвен. Но это всё равно не помогло мне найти подругу.

Я потратила целый день, выслеживая запах фейри, проникшего в её школу, но след обрывался у портала.

Фейри определённо владел магией ветра, но это не стало для меня новостью. Ещё я почувствовала флёр магии девушки-фейри из Переплетённого двора. Но этого мало.

Больше всего мне не даёт покоя то, что я не понимаю их мотивов. Если за этим стоит Несущий Ночь, которому очень нужно, чтобы я оставалась за пределами мира фейри, зачем было похищать её? Они ведь добились желаемого.

Если только это не ещё один способ наказать меня. Ещё один вид пытки.

Теперь мне уже кажется, что вот-вот я наткнусь где-нибудь на её гниющие останки.

Если они хотят причинить мне боль, то убить её – беспроигрышный вариант. Но уже прошло четыре дня, а я всё мучаюсь неизвестностью.

Мой карман внезапно нагревается. Я вздрагиваю. Холодный осенний ветер развевает мои волосы, я ёжусь. Достаю люмикамень Рева из кармана. Он пульсирует белым светом, мерцая и приятно грея. Как напоминание о том, что Рев всё ещё рядом со мной.

Все мои сожаления накапливаются в сердце, пока я продолжаю смотреть на камень.

Я безумно скучаю по Реву. Но прямо сейчас меня больше всего терзает исчезновение Рейвен.

Потому что Рев прекрасно справится без меня. Рейвен же... не знаю.

Мне стоило получше спрятать её от мира фейри. Увезти её куда-нибудь, ещё после первого нападения ассасинов. Я была так занята другими вещами, что позабыла про неё, и теперь, возможно, она расплачивается из-за моей ошибки.

Сглотнув, убираю люмикамень обратно в карман.

«Ещё три дня», – решаю для себя. Если за три дня мне не удастся больше ничего узнать, я рискну всем, но выясню, что случилось с моей подругой. Даже если придётся вернуться в мир фейри и бросить вызов Дрейку.

Рев

Тихий шёпот древних существ будит меня. Я сажусь на кровати и тру глаза.

Хоть последние дни я и проводил почти всё время в постели, я почти не спал. На сердце тяжкий груз. Всё тело ноет.

Книга заклинаний, лежащая на маленьком столике у больших окон в моих покоях в Верховном дворе, вибрирует. Гремит, словно пытается что-то сказать.

– Замолкни, – рявкаю на неё. – Я пытаюсь поспать.

Чувствую себя глупо, разговаривая с книгой. Знаю, что Кейлин не раз общалась с духом книги, но я его не слышу.

Противные звуки, издаваемые магической книгой, так похожи на шипение, что я едва не хмыкаю.

– Её нет. – Моё сердце сжимается. – Она бросила нас обоих.

Наш волшебный люмикамень исчез тем утром, когда Кейлин ушла, но книга заклинаний осталась. Полагаю, в мире людей она бесполезна. Может, Кейлин думала, что я смогу читать книгу благодаря нашей связи. И я пытался, но без сияющего камня книга жжётся, а страницы так и остаются пустыми.

Ложусь обратно на подушку, что всё ещё пахнет ею. Мне бы хотелось, чтобы этот запах остался навсегда, но это, конечно же, смешно.

Книга снова начинает шуметь. Я вскакиваю с кровати и тяжёлым шагом направляюсь к этому невыносимо упрямому пылесборнику.

– Что? – снова спрашиваю я. – Я тебя даже читать не могу! – Хватаю за переплёт, и руку тут же прожигает боль, резкая и нестерпимая. Роняю книгу и встряхиваю ладонь. – Вот видишь? Зачем ты меня дёргаешь, если я всё равно ничего не могу сделать?

Снова раздаются шепотки, уже потише, словно шелест страниц. Если бы только я мог их разобрать.

Поворачиваюсь к трём люмикамням в чаше в противоположной части комнаты. Утром после возвращения из Выжженных земель я их быстро прихватил с собой, перед тем как отправиться к Верховной королеве. Они лежали в моём кармане, когда мы только начали исцелять земли от чумы. Тогда это были ещё сочные белые фрукты. Я продолжал носить их с собой, пока они не высохли до каменного состояния, как и тот первый, что я отдал Кейлин.

В отличие от того, в этих нет никакой магии. Не то чтобы я на это рассчитывал. Я взял их, потому что знал, что встретил свою судьбу, и я думал именно о Кейлин, когда срывал их с лозы.

Беру эти три люмикамня и снова возвращаюсь к книге. Они не тёплые, не светятся, и я заранее знаю, что обойти защиту книги они мне не помогут. Но всё же, сглотнув, решаю попробовать.

С образом Кейлин перед глазами и тремя маленькими камешками в правой руке я медленно тянусь левой к потрёпанному кожаному переплёту древнего тома. Едва молния пронзает мою руку, я, взревев от боли и ярости, ругаюсь на книгу.

Убираю камни обратно в карман и рычу:

– Говорю же! Всё без толку. Так что угомонись.

Всё ещё тяжело дыша, опускаюсь обратно на кровать. Достаю карманы и смотрю на них. Их поверхность отражает свет, но внутри нет ни искорки. Не стоит злиться на камни за то, что они не соответствуют моим ожиданиям. Я сорвал их не ради их силы. Свою первоначальную функцию они всё ещё выполняют. Они символизируют мою любовь. Мои безнадёжные мечты об истинной, которую я потерял.

С тремя камешками особо ничего поделаешь, да уже и неважно. Я мог бы сделать из них маленькую подвеску, но Кейлин достойна куда более изысканного украшения.

Делаю глубокий вдох. «Больше. Мне нужно больше», – решаю я.

Все эти дни, с тех пор, как Кейлин ушла, я не покидал Верховного дворца. Но завтра я отправлюсь на свою родину и наберу целый мешок этих камней. Возьму столько, сколько смогу найти. В мире не хватит люмикамней, чтобы показать всю мою любовь к Кейлин, но я попытаюсь.

Маленькая, но всё же цель временно успокаивает моё ноющее сердце. Я вновь сворачиваюсь клубком на кровати. Прижимаю три камешка к груди и погружаюсь в беспокойный сон.

Рев

С расфокусированным взглядом и онемевшими ногами я спускаюсь по ступенькам в полный народу бальный зал Верховного двора. Мои карманы были набиты почти дюжиной люмикамней. Ну, большинство из них ещё были мягкими и съедобными. Я собрал их всего два дня назад, им ещё нужно время, чтобы стать камнями, их которых я смогу сделать украшение для своей истинной. Той, с которой нас разделяют целые миры.

Я взял с собой как можно больше, но не так, чтобы это выглядело нелепо. Остальные лежат в чаше в моей спальне.

– Верховный принц Ревелн из Светящегося двора, – объявляет минотавр.

Раздаются вежливые аплодисменты, но довольно сдержанные, словно все чувствуют, что со мной что-то не так. Что я уже не я без неё.

Воздух холодный. Мелодия звучит тихо, но всё равно режет уши. И почему-то, несмотря на музыку и голоса, я слышу плеск волн под ногами. Останавливаюсь на мгновение посмотреть, как волны безжалостно разбиваются о скалы, там, далеко внизу, под прозрачным полом главного зала. Жестокая и необузданная магия Источника ощущается здесь особенно сильно.

Сглатываю, но возобновляю шаг. Мышцы деревянные, неповоротливые. В теле слабость. Никто не подходит ко мне, даже не пытается заговорить, пока я прохожу через зал, где магия пульсирует в воздухе.

Мой тягостный путь прекращается, когда я поднимаюсь на помост Королевы и занимаю своё место рядом с ней.

– Ведёшь себя так, будто кто-то умер, – резко бросает она.

Ничего не отвечаю.

– Это видят все. Если не хочешь потерять...

– Снова угрозы? – выплёвываю я. – Так вы со всем справляетесь?

Королева пронзает меня гневным взглядом.

– Я дала тебе неделю прийти в себя. Неделя прошла. Соберись.

– Одной недели недостаточно, чтобы пережить потерю истинной.

Мне и вечности будет мало. Я знал, что прикипел к Кейлин сердцем, что наши души переплелись друг с другом, что разлука может меня убить. Но тут проблема в другом. Я просто не могу убедить себя в том, что это действительно был её выбор.

Кейлин так и осталась пленницей. Наказанная за сам факт своего существования.

– И я не думал, что мне придётся сразу присутствовать на грандиозном балу.

Королева вчера поставила меня перед фактом: запланировано новое мероприятие с моим официальным выходом в свет. После того, как плачевно закончилось предыдущее, она хотела вернуть уверенность народа в силу и мощь Верховного двора и меня как наследника.

– Она бы всё равно не осталась, – уже мягче произносит Королева.

Мы смотрим на фейри перед нами: они болтают, пьют, танцуют. Минотавр объявляет о приходе ещё нескольких. Дышать стало легче, когда всеобщее внимание сместилось с меня. Возможно, я просто хотел дать им всем понять, что со мной происходит. Я никогда не прощу их за ненависть к той, кого я люблю.

Они все виновны в том, что она сейчас далеко от меня.

– Что же такого ужасного в том, – продолжает Королева, – что она решила уйти сейчас, а не потом? В чём разница?

Задумываюсь над этим. Разница огромная. Если бы она просто вернулась на свою родину, она могла бы навещать меня когда угодно. Я бы приглашал её на подобные мероприятия. Я мог бы с ней танцевать. Видеть её улыбку. Знать, что она в порядке. Быть уверенным, что она счастлива.

– Если бы я правда верил, что она сама выбрала мир людей своим домом, что она могла бы обрести там настоящее счастье, мне было бы легче. Но нет.

Королева моргает.

– Ты обвиняешь меня во лжи?

– Нет. Я лишь хочу сказать, что Кейлин – снова – пожертвовала всем ради меня.

Королева ничего на это не отвечает. Музыка сменяется на более медленную, мелодичную и теперь напоминает мне Кейлин. Поразительно прекрасную и сломленную.

– Почему ты не веришь, что она могла хотеть туда? Будь я на её месте, я бы мечтала сбежать от этого вечного осуждения в глазах окружающих.

– Нет. Кейлин никогда не бежала от ненависти.

– Похоже, тебе было мало вашего прощания. Может, вам стоит организовать последнюю встречу, чтобы твоё сердце успокоилось? Ты увидишь, что с ней всё хорошо. Что она сама выбрала такую судьбу.

Качаю головой, ничего не отвечая. Эта встреча мне не поможет. Кейлин будет готова сказать всё что угодно, чтобы я поверил, что она действительно сама этого хотела. Но я-то знаю правду.

Одного взгляда на Даррена Заклинателя Теней в галерее было достаточно, чтобы понять: Кейлин не оставит свой родной двор без веской причины.

А значит, у неё не было выбора.

Я не знаю почему: то ли из-за угроз Несущего Ночь, то ли из-за условий сделки с Королевой. Но глубоко внутри я знаю одно.

Кейлин не была вольна делать что хочет.

Среди толпы замечаю красивую светловолосую фейри в голубом платье, присевшую в реверансе перед партнёром. У меня внутри всё сжимается, но тут же расслабляется, едва они начинают кружить в танце. На мгновение – всего на мгновение – мне показалось, что это Кейлин.

Но наблюдая за танцующей девушкой, я внезапно осознаю, что помню её. Это она помогла мне найти прятавшуюся среди теней Кейлин на прошлом балу.

– Кто это? – спрашиваю я.

Королева подаётся вперёд.

– Арианна, – тихо произносит Королева. – Жена одного из придворных Сверкающего двора. Ничего выдающегося.

Я продолжаю смотреть на девушку и не могу согласиться с Королевой. В этой Арианне определённо что-то есть.

– Откуда она?

Королева негромко смеётся.

– Она напоминает тебе Кейлин.

Киваю.

– Я разговаривал с ней на прошлом балу. Она рассказала мне, как найти фейри, скрывающуюся в тени. И внешне они похожи.

– Она жила во Дворе Теней, пока не вышла замуж. Не знаю, родственницы ли они с Кейлин, но вполне допускаю такую возможность.

Шумно сглатываю, вспомнив, как Кейлин рассказывала о том, что сильнейших девушек её двора выдают замуж за представителей других дворов. Браки между фейри из разных дворов – не редкость, но Кейлин описывала это как некий великий заговор. Она утверждала, что девушек насильно отправляют в другие земли, чтобы ослабить Двор Теней. И что её саму родители подумывали выдать замуж за кого-нибудь из другого двора.

– У неё ореховые глаза, – произношу я вслух, но скорее сам себе, чем Королеве. Для фейри теней характеры золотые или серебряные радужки.

– Такое часто бывает, когда фейри покидает свой дом в юном возрасте, не успев ещё стать взрослым полноправным членом своего двора.

Окружающая среда формирует нашу магию, и на территории каждого двора она своя – в воздухе, почве и воде. Юные фейри впитывают магию своей земли. Уровень силы обычно врождённый, но вот то, как выражается дар, может меняться в зависимости от места проживания. И самым важным для формирования способностей является поздний подростковый период. В это время дворы отправляют своих юных подданных в самые магически сильные места для прохождения обрядов взросления. Так закрепляется стихия и существенно возрастает сила.

Эта милая девушка, очень похожая на Кейлин, не совсем фейри теней, что видно по глазам, потому что ещё до прохождения обряда попала в другой двор. Интересно, в каком возрасте? Она вышла замуж в семнадцать? Восемнадцать? Для фейри это... неприлично рано.

– Зачем выдавать замуж в таком юном возрасте?

Королева открывает рот, чтобы ответить, но задумывается.

– Разные бывают причины... Например, если встретились истинные. Обычно ранние браки не приветствуются, но во Дворе Теней так принято уже давно.

У меня падает сердце.

– Чтобы ослабить их.

Королева медленно моргает.

– Всё несколько сложнее, чем ты думаешь. Как Верховному наследнику тебе откроются главные тайны нашего мира. Многому, что кажется несправедливым, на самом деле есть объяснение. Чтобы понять и принять это, понадобится время, и сейчас точно не лучший момент для этого. Если эти вопросы совсем не дают тебе покоя, приходи завтра, я расскажу, что смогу. Но постепенно ты всё равно всё узнаешь в грядущие годы перед коронацией.

Делаю глубокий вдох.

– Это всё из-за Вселяющей Ужас. И Даррена Заклинателя Теней.

Королева застывает.

Как потомок фейри, сотворившее заклинание, которое заточило Вселяющую Ужас в Выжженных землях, Кейлин единственная способна разрушить эти чары. Теперь, когда я знаю, что Кейлин принадлежит к королевскому роду – раз уж её пра-пра... сколько-то то там раз прадед был последним Верховным королём из Двора Теней, – всё встало на свои места. Члены королевской семьи были спрятаны – каким-то образом выжили, но затерялись среди обычных фейри Двора Теней.

Вот только кровного родства было мало. Нужно было ослабить весь Двор Теней, чтобы потомку их короля не хватило сил отменить заклинание. Вот на самом деле почему Двор Теней так подавляли веками. Не потому что их недолюбливали. Не потому что их опасались.

Мы боялись тех чудовищ, которых они могли освободить.

Это был запасной план. Попытка помешать Несущему Ночь использовать потомков королевского рода для снятия чар.

Но он всё равно нашёл способ: поделился с Кейлин своей собственной силой.

– Пора это прекратить. Заклятье снято. Двор Теней может снова возродиться, угрозы больше нет.

– Может быть, – шепчет Королева.

Мы тихо сидим на помосте следующие десять музыкальных композиций, глядя на гостей. Я засовываю руку в карман и сжимаю холодные камни. В них нет тепла, которое могло бы меня успокоить.

– Тебе стоит потанцевать, – произносит Королева. – Хотя бы один танец.

У меня сжимается сердце. Я не хочу этого делать, потому что буду думать только о Кейлин.

– Кари – идеальный вариант, – продолжает уговаривать меня Королева.

Это да. Кари достаточно благоразумна и не станет надеяться на большее.

Но хочу ли я подкрепить слухи о нашем возможном браке? Народ жаждет красивой истории любви двух сильных фейри. Им лишь бы бросить кого-то в мои объятья. У меня сердце ноет от одной только мысли обо всех этих сплетнях.

Я хочу, чтобы со мной была Кейлин. И никто другой.

Сильнее сжимаю холодный камень.

В углу зала я замечаю девушку с тёмными волосами и тусклыми глазами, разговаривающую с парнем из Вихревого двора. Моргнув, подаюсь вперёд, горло сжимается.

– Рейвен, – тихо вырывается у меня. Вскакиваю на ноги и иду к ней.

Рейвен здесь, в Верховном дворе.

Перепрыгиваю ступеньки и начинаю пробиваться через толпу. Фейри ахают от неожиданности и недовольно ворчат, когда я задеваю их. Какого чёрта здесь делает Рейвен? Или это у меня воображение разыгралось?

Я нахожу её каштановую макушку в толпе, между нами всего пара-тройка фейри.

– Рейвен! – зову я.

Она оборачивается, открыв рот от удивления. Это она, я уверен. Но в её глазах мелькает что-то... яркая искорка.

Магия.

Я вздрагиваю, и Рейвен в мгновение ока исчезает.

Что за?.. Бросаюсь вперёд, расталкивая всех, кто стоит на пути. Но когда добираюсь до того места, где она стояла, там уже никого нет. Вообще никого. Ни юной человечки, ни фейри из Вихревого двора, с которым она была.

Кружусь, взглядом ища хоть кого-то из них. Встречаюсь глазами с Дрейком, стоящим возле круга танцующих. Он ухмыляется. Мысленно представляю, как хватаю его за шею и начинаю душить.

Делать это здесь – плохая идея. Но когда-нибудь он почувствует на себе всю мощь моего гнева за то, что он сделал с Кейлин. Причём скоро. Очень скоро.

Его губы ещё больше растягиваются в ухмылке.

И тут пол начинает трястись.

Моргнув, я опускаю глаза на прозрачное стекло, под которым бушуют волны и в ужасе смотрю, как по нему расползаются трещины.

Кейлин

Свет мерцает в маленьком камешке на моей ладони. Встряхиваю головой и сажусь на кровать в дешёвом номере мотеля, глядя на камень души Рева. Он приглушённо светится. Не слишком ярко, потому что я сейчас в мире без магии.

Я хочу поговорить с Ревом, сказать ему, что я люблю его и что больше всего на свете мечтаю, чтобы обстоятельства сложились иначе. Но чего я этим добьюсь?

Я хочу попросить ему помочь мне найти Рейвен.

Я хочу, чтобы он забыл о моём существовании.

Боль в груди невыносима. Я зажимаю камень между ладоней и закрываю глаза, рисуя в голове образ Рева. Моего истинного. В груди становится теплее.

«Кейлин», – слышу его шёпот. Подпрыгиваю, уронив камень на застиранное оранжевое одеяло. Смотрю на камень, всё такой же тусклый, как и прежде.

Мне показалось?

Вновь зажав камень между большим и указательным пальцами, я кручу его и так, и эдак. Мы знаем, что камень каким-то образом соединяет нас. Но сквозь миры? Такое вообще возможно?

Предпринимаю новую попытку. Думаю о Реве, чтобы посмотреть, что произойдёт. Завтра утром я собираюсь вернуться в мир фейри. Возможно, я попаду в специально расставленные сети. Несущий Ночь наверняка в курсе исчезновения Рейвен. Будет ли он поджидать меня на той стороне?

В этом заключался его план? Просто увести меня из-под защиты Верховного двора, подальше от Рева, и вынудить встретиться с ним на его условиях?

Ну и плевать. Пусть уничтожит меня.

Вновь фокусируюсь на камне.

– Рев? – шепчу я.

Внезапно на языке появляется резкий привкус. Шок. Я только что ощутила шок, исходивший от камня. Как?

Камень беззвучно падает, ничего больше он не выдаёт. Я глубоко дышу, глядя на тускло мерцающую надежду.

Может, завтрашний день станет для меня последним, но я лучше умру, чем проживу остаток своих дней, не зная, что стало с моей подругой, которую я так эгоистично втянула во всё это. Или хуже того – терзаясь чувством вины, если с ней что-то случилось.

«Рейвен здесь, в Верховном дворе».

Второй раз роняю камень на одеяло. Воздух застревает в горле. Что за?..

Пульс учащается, лёгким не хватает кислорода. Я встаю и снова беру в руку камень.

Это либо ловушка, либо галлюцинация. Не может же такого быть на самом деле, верно?

Я не знаю, что делать, что думать, но моё сердце требует действовать. Немедленно отправиться туда. Спасти их. Спасти их обоих.

– От чего? – спрашиваю сама себя. Ещё одно доказательство того, что я схожу с ума. Но я бросаю свою скудные пожитки в рюкзак и закидываю его на плечо.

Рев

Крик разрывает воздух в момент, когда стеклянный пол бального зала трескается. Весь дворец покачивается и трясётся от мощного землетрясения.

Громкий скрежет камня оглушает, перекрывает крики ужаса.

Бальный зал был специально спроектирован так, чтобы нависать над самым опасным местом Источника, где гигантские волны разбиваются о камни, создавая завораживающее зрелище – одну из изюминок всех мероприятий Верховного двора.

Но как только пол падает, и испуганные фейри хватаются за острые края, чтобы не сорваться вниз, зрелище получается совсем иным.

Все эти могущественные аристократы расползаются по краям, подальше от треснувшего стекла. Те, кому не посчастливилось оказаться в центре, висят на обломках. Гигантские осколки летят вниз, теряясь в бушующих водах.

Женщина с душераздирающим криком падает, её красное платье развевается в полёте и вмиг исчезает под водой.

«Ему нужны жертвы».

Втягиваю воздух. Не знаю, откуда взялся этот голос в моей голове.

Мужчина летит следом, разбиваясь насмерть. Затем ещё один. Их крики сливаются в одну пугающую какофонию.

Я отрываю взгляд от этого ужаса и толкаю фейри рядом со мной к лестнице, к ближайшему выходу.

– Идите! – кричу я. – Уходите отсюда!

Вокруг царит полный хаос: фейри карабкаются, несутся, расталкивают друг друга, спеша вверх по большой мраморной лестнице.

Ещё один жуткий звук раздаётся где-то вдалеке, и рёв гигантских чудовищ пронизывает меня до костей. Страх высасывает весь воздух из моих лёгких, перед глазами всё плывёт.

На мгновение я не вижу ничего, кроме Вселяющей Ужас. Её древний голос сотрясает целые горы в Выжженных землях. Ряды её слизких зубов и корни тянутся ко мне, точно щупальца.

Взревев от боли, усилием воли возвращаюсь в реальность.

«Это не Вселяющая Ужас. Она не может ничего тебе сделать», – напоминаю самому себе.

К сожалению, это слабое утешение. Потому что если это не Вселяющая Ужас, значит, это нечто другое.

Нечто намного хуже.

Рев

Хруст становится всё громче. Я в ужасе оборачиваюсь, опасаясь увидеть, как дворец падает в глубины Источника, но вместо этого вижу фиолетовые кристаллы и коричневый камень, переплетающиеся друг с другом, чтобы заменить обрушивающийся стеклянный пол.

Кари и Тьядин стоят на разных концах зала, вытянув руки.

Фейри, крича от ужаса, карабкаются по мосту, созданному Кари и Дином.

Сердце наполняется гордостью за двух моих друзей, спасших бесчисленное количество жизней. Я же в этих обстоятельствах беспомощен. Моя магия света не имеет физической формы. Я, в отличие от них, не могу остановить разрушение.

Бегу к лестнице и наружу из дворца наряду с толпой спасающихся. С каждым вдохом чувствую запах соли и древней магии.

– Что происходит? – спрашиваю я в пустоту.

Толпа, покинув дворец, собирается вместе, многие тяжело дышат. Землю снова потряхивает, причём так сильно, что несколько фейри падают на колени. Камни летят с крыш дворца.

– Все к порталам! – кричу я.

Не знаю, что происходит, но не похоже на обычное землетрясение. Оставаться здесь небезопасно.

От этой мысли земля снова содрогается. Шпиль дворца падает и разбивается о землю.

Фейри, следуя моей команде, начинают проходить через три последних уцелевших портала. Какая-то громадина сверху приземляется прямо на один из них. Второй портал постигает та же участь.

Остался последний.

– Скорее! – ору я.

По земле проходит трещина, и с жутким грохотом часть скалы соскальзывает в море.

Бушующие воды засасывает в огромную дыру, и весь дворец вот-вот в неё свалится.

У меня кровь стынет в венах. В этот момент я понимаю, что весь Верховный двор рухнет. Окажется на дне Источника за считанные минуты.

– Что всё это значит?

Оборачиваюсь на голос Королевы. Её глаза гневно сверкают.

– Не знаю, – признаюсь я. – Но уверен, что в этом замешаны они.

– Но почему? – орёт она. – Я сделала всё, что они хотели. Я...

Отослала Кейлин. Но они всё равно атаковали.

– Призраки рыщут по дворцу, – тяжело дыша, сообщает она мне. – С ними какие-то фейри в чёрном. Что им нужно?

– Там осталась книга заклинаний, – шепчу я.

Королева распахивает глаза.

– Мы должны добраться до неё раньше. Возможно, она поможет нам остановить эту катастрофу.

Киваю и немедля бросаюсь к разваливающемуся дворцу. Стены трясутся, обломки летят вниз. Я бегу, уклоняясь, и внезапно осознаю слабое место нашего плана.

Мы не сможем спасти всех с помощью книги. У нас не выйдет использовать её без Кейлин.

Но несмотря на это чудовищное осознание, я всё равно рискую жизнью, чтобы добраться до книги, потому что это меньшее, что я могу сделать. По крайней мере, они до неё не доберутся.

Забегаю в свою спальню.

Книга шипит на меня на незнакомом языке. Как бы я ни старался, я ни слова не могу понять. А я реально старался всю неделю. Книга не унималась, поэтому я предпринимал всё новые и новые попытки открыть её, несмотря на ожоги.

Дух книги хотел мне что-то сказать. Предупредить.

И будь Кейлин здесь, мы бы знали о грядущем нападении.

Стиснув зубы, хватаю книгу и прижимаю к груди. Тело охватывает агония, но я только вцепляюсь крепче. Перед глазами мелькают тёмные пятна, боль распространяется по рукам и ногам.

Земля шатается, и я, потеряв равновесие, прислоняюсь к столбику кровати.

Вновь срываюсь на бег, стараясь убедить себя, что делаю это не напрасно. Падающие обломки становятся всё крупнее. Спускаюсь по ступенькам накренившейся лестницы в главный зал. Пересекаю портретную галерею. Картины с Верховными королями и королевами попадали со стен и беспомощно разбросаны по всему коридору. На полу осколки разбитого стекла.

Я перепрыгиваю опасные места, порой наступая на монаршие лица, но в конце коридора оказывается, что выход заблокирован, стены обвалились. С колотящимся сердцем останавливаюсь, всё ещё прижимая к груди обжигающе горячую книгу. Разворачиваюсь и бегу обратно, по тем же самым правителям и, наконец, нахожу окно, через которое можно вылезти. Стекло царапает кожу, но я уже не обращаю внимания на боль.

Во дворе лежат раздавленные тела. Я поджимаю дрожащие губы, оббегая пострадавших и устремляясь к Королеве и оставшимся членам Совета в окружении стражи. Они никак не пытаются остановить разрушение, просто дрожат, жмутся друг к другу, прикрывают головы и ругаются друг на друга.

Когда я миную круг стражи, они поднимают глаза на меня. Я бросаю книгу к их ногам.

Она яростно дёргается и шипит.

– Книга заклинаний, – полушёпотом произносит королева Морозного двора.

– С её помощью мы можем остановить это, – воодушевляется король Переплетённого двора, – ведь так?

– Только принц Ревелн может её использовать, – шепчет кто-то.

Книга трясётся на земле и раскрывается, размахивая пустыми страницами.

– Ну же! Она явно пытается тебе что-то сказать! – кричит мой отец.

Королева в отчаянии смотрит на меня. Осознала свою ошибку?

– Я не могу, – хрипло отвечаю я. Земля вновь содрогается. Ёжусь.

– Почему? – возмущается отец.

– Книга с самого начала принадлежала Кейлин. Без неё я не могу прочитать книгу.

Кейлин

Паника исходит от камня в моих руках. Я останавливаю мотоцикл там, где начинается тропинка, ведущая в лес. Мох покрывает камни и деревья, как пушистый зелёный плед. Лёгкая магия фейри мягко кружит в воздухе, едва заметно.

Пикси снуют туда-сюда. Птицы с душой и разумом фейри парят над головой.

Прыгаю через тени к деревьям, переплетённым в форме арки. Останавливаюсь, глядя на рябь магии. Магии, которую люди не видят. Возможно, ощущают. Но не видят.

Держа камень души своего истинного в раскрытой ладони, закрываю глаза и сосредотачиваюсь на Реве.

Пугающие образы мелькают в моей голове. Фейри падают в бушующее море, волны поглощают их с головой. Камни, из которых построен дворец Верховного двора, летят вниз. Чудовище поднимается над водой.

Меня накрывает паника, я едва не падаю, но понимаю, что мне нужно, наоборот, собраться.

Вспоминаю предупреждение теневых духов. Быть может, они имели в виду не Несущего Ночь. Возможно, они говорили о ком-то намного хуже.

Я шагаю в портал, и магия обволакивает меня.

Моргаю, увидев сиреневое небо Хрустального двора с мерцающими звёздами. Внушительная фиолетовая башня сверкает в ночном свете.

Но умиротворение длится недолго. Воздух разрезают крики. Я перемещаюсь несколько раз через тени, подбираясь достаточно близко к источнику суматохи. Несколько фейри, одетых в роскошные платья и костюмы с иголочки выпадают из портала, ведущего в Верховный двор. У меня вновь сводит живот. Всё больше фейри вываливаются из ниоткуда, присоединяясь к паникующим.

Если у порталов и стояла стража, сейчас им точно не до меня. Я проскакиваю через тени остаток пути и проталкиваюсь через толпу испуганных фейри. Магия обдаёт меня волной, и я падаю на колени на гальку острова Верховного двора, где царит настоящий хаос.

Фейри кричат, носятся мимо меня, рвутся к порталу, из которого я только что вышла.

С ужасом в сердце я осматриваю место бедствия. По земле раскиданы тела фейри, пострадавших от камнепада, все в крови. Сам дворец накренился к морю, где образовалась воронка, засасывающая всё, что оказывается поблизости.

Камень в моём кармане жжётся, привлекая к себе внимание. Поморщившись, достаю его.

– Ай!

– Ты должен попытаться, мальчик!

Растерянно моргаю, глядя на камень, от которого исходят звуки и эмоции. Боль и страх. Это эмоции Рева. Моё сердце сжимается. Вдруг камень начинает меня тянуть, и я послушно иду. Направляюсь к каменистому берегу в восточной части острова.

Ведомая притяжением, я иду медленно, неуверенно. Мимо проносятся фейри с испуганными лицами. На земле раненые. Умирающие. Через одно тело мне приходится переступить по пути.

Земля вновь содрогается. Огромная трещина образуется в центре острова. Раздаются крики ужаса. А я всё продолжаю идти туда, куда тянет меня люмикамень. Он подводит меня к столпившимся стражам Верховного двора.

«Иди сюда, Кейлин».

Меня зовёт магический голос. Не из камня. Не от Рева.

Это книга заклинаний.

– Разойдитесь! – кричу стражникам. – Пропустите!

Но они не двигаются. Я закрываю глаза на секунду, успокаиваюсь и перемещаюсь прямо в центр собравшейся группы, где стоят высшие фейри, сильные мира сего, в крови, мучающиеся от боли.

Они отскакивают, когда я внезапно появляюсь перед ними.

– Кейлин? – выдыхает Королева.

– Отойдите! – командую им всем. Они расступаются, и я нахожу Рева, склонившегося над книгой заклинаний. На его руках появились волдыри, из-за которых вспучившиеся татуировки выглядят особенно странно.

Его глаза полны боли, страха и облегчения – эта буря эмоций вполне могла бы потягаться с той, что бушует над морем.

– Как? – шепчет он. И в следующую секунду его руки заключают меня в объятья. – Больше никогда не смей меня так бросать.

У меня перехватывает дыхание, но я обнимаю Рева в ответ. Его магия тянется ко мне, а моя отвечает взаимностью. Тени гудят, свет обволакивает нас. Я смеюсь сквозь слёзы.

У него стучат зубы, когда он выпускает меня из объятий. Я достаю люмикамень.

– Ты звал меня.

Рёв древнего могущественного существа сотрясает небеса. Молнии сверкают.

– Мне это совсем не нравится, – шепчу я.

– Так используй книгу, раз уж только ты можешь это сделать! – выкрикивает одна из королев за моей спиной. Я прикусываю губу и опускаю взгляд на трясущуюся книгу. Шепотки тянутся ко мне холодными пальцами, прося открыть её поскорее.

Падаю на колени и сглатываю, когда землю вновь встряхивает. Дворец всё ближе и ближе к своей гибели в бушующих волнах.

– Оно идёт сюда, – шепчет кто-то. – Нам нужно уходить. Давайте убираться отсюда.

– Все порталы разрушены, – отвечает королева Зантерлейша. – Уже слишком поздно.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что от портала Хрустального двора тоже уже остались одни руины. Довольно подозрительно, что все до единого порталы разрушились, причём ещё до того, как пал дворец.

Фейри начинают спорить за моей спиной, я же сосредотачиваюсь на древней магии, тянущей меня к жёлтым пергаментным страницам.

– Что происходит? – отчаянно спрашиваю я. – Как Несущий Ночь это устроил?

– Это не Несущий Ночь, – отвечает дух книги.

– Тогда что же это? – выкрикиваю я, хотя подозреваю, что уже знаю ответ. Сильный порыв ветра едва не сбивает всех с ног, словно рёв некого древнего существа.

– Его освободили, – благоговейно произносит голос книги. – Он пробудился.

– Не время бросаться расплывчатыми фразами! – кричу я, едва слыша собственный голос среди всего этого шума свистящего ветра и хлещущих волн, поглощающих камни, пока от дворца отваливается кусок за куском.

Книга заклинаний пульсирует магией. На странице проявляются буквы.

«Король древних Королей», – написано в самом верху. Прикрываю глаза на секунду. Ключ к уничтожению Несущего Ночь и его пары и в то же время существо, которого больше всего на свете боится древняя книга заклинаний.

Только его призвали не мы, а наши враги. И это очень плохой знак.

– Несущий Ночь и Вселяющая Ужас – не единственные древние существа, оставшиеся в этом мире, – говорю я Реву, вспоминая историю, рассказанную мне книгой несколько дней назад. – Король всех Королей пребывал в спячке.

У меня кровь леденеет от осознания происходящего.

– Что за Король всех Королей? – спрашивает Рев.

Но я не успеваю ответить. Древняя магия вливается в меня. Мои волосы развеваются в темноте. Я подчиняюсь беззвучным приказам книги.

Инструкции сами собой возникают в моей голове.

– Кари, – командую я. Она выходит вперёд. – Основание острова разваливается. Мне нужно, чтобы ты, Дин и кто-нибудь из ваших дворов использовали магию, чтобы остановить разрушение.

Она кивает, хотя на лице отражается неуверенность.

– Мне нужен кто-нибудь из Сверкающего двора, – продолжаю я. Двое королей гордо выступают вперёд. Муж Верховной Королевы и действующий правитель Сверкающего двора. – Вода заполняет воронку. Её нужно убрать.

Они моргают и оглядываются на воронку, над которой опасно нависает дворец.

– Я сомневаюсь, что нам хватит сил, – признаётся Верховный Король.

– У вас нет выбора. Позовите кого-нибудь на помощь. В мире много могущественных фейри.

Они одновременно кивают и отправляются выполнять задание.

– Рев. – Мой голос звучит хрипло. Рев наклоняется ближе. – На это уйдут все мои силы. Я... Мне, возможно понадобится помощь.

– Всё, что скажешь, – отвечает он, протягивая мне руку. Я беру его ладонь.

Даю себе три секунды на подготовку, перед тем как положить вторую руку на страницы книги и впустить в себя её силу.

Перед глазами вмиг всё темнеет. Эта магия сильнее всего, что я когда-либо использовала. Энергия вырывается из меня, усиленная и направляемая духом книги.

Тени текут от меня сплошным потоком, расталкивая королей и королев. Даже Рев теряет равновесие, но я успеваю его подхватить. Его тёплая магия перетекает в меня. Мои тени и его свет переплетаются. Его сила поддерживает мою.

Я внезапно подскакиваю, и Рев тоже встаёт. Моя спина выгибается от пульсирующей магии. Внезапно мои ноги отрываются от земли. Кожа натягивает, магия наполняет каждый дюйм моего тела. Ладонь Рева крепко сжимает мою, не давая улететь далеко.

– Чья сила взывает ко мне? – гремит голос на волнами.

Вновь раздаётся рёв. Кари и Дин кричат. Держась за руки, они сопротивляются силе разрушения и удерживают остров от погружения в ненасытные воды.

Поднимается высокая волна, выплёскивая древнюю магию. За гигантской водной стеной виднеется белый свет.

Ответ едва не срывается с моих губ, но дух книги останавливает меня: «Не говори ему, кто ты. Не показывай ему своей магии».

Втягиваю воздух. Страх перерастает в ужас.

«Он не станет тебя слушать, – говорил дух книги в прошлый раз. – Он убьёт тебя».

– Рев, – шепчу я, – к нему должен обратиться ты.

Рев хмурится, но затем расправляет плечи.

– Я прошу тебя отступить, – громко отвечает он древнему существу.

– Отступить?! – переспрашивает Король всех Королей и разражается хохотом, от которого земля вновь идёт ходуном.

Начинается ливень с градом. Сверкает очередная молния.

– Я услышал зов. Мой покой был нарушен. Кем?

В его баритоне столько могущества, что, кажется, весь мир дрожит, когда он говорит. Дворец наклоняется ещё ниже к воронке. Фейри кричат.

– Другие древние, – отвечаю я, – что желают настроить тебя против твоих же творений. – Страх сковывает мою грудь. – Они жаждут использовать твою силу, чтобы принести в этот мир ещё больше разрушений.

Меня охватывает новое желание. Ярость и месть отдают горечью на языке.

– Уничтожь их ради нас. Только тебе это под силу, – кричу я.

Его глаза – две чёрные дыры на фоне ослепительно белого света. Я вся дрожу под давлением его силы.

– Кто ты? – Монстр застывает, глядя на меня.

– Никто, – отвечаю. – Но мне принадлежит Книга Всех...

– Ты теневая фейри! – орёт древний, и его голос наполнен такой силой, что меня пробирает до костей.

Со скоростью света – необычайно быстро для существа таких размеров – рука, состоящая из световых потоков, хватает меня.

Он зажимает меня целиком в своей обжигающей ладони. Его свет всасывает даже мои крики.

– Кейлин! – кричит Рев, не удержавший мою руку. Мы совсем крошечные по сравнению с этим чудовищем. Как две пылинки.

– Ты просишь меня уничтожить ваших врагов, – обращается ко мне бог света своим громогласным голосом. Я сворачиваюсь в клубочек на его ладони. Агония рвёт меня на части. Мои кости, плоть, душа – всё плавится. – Но ты даже не знаешь, кто я. Ты не знаешь, что я враг всех фейри теней.

«Нет», – проносится в моей голове. Я не могу ни о чём думать. Я не чувствую ничего, кроме закипающей ярости.

– Прошу! – кричит Рев. Умоляет. – Не отнимай её у меня!

Древний замирает, и боль на мгновение прекращается.

– Кто ты? – Теперь уже его голос звучит мягче, с нотками любопытства. Свет больше не обжигает. Я тяжело дышу, перед глазами мелькают красно-чёрные пятна.

– Ревелн из Светящегося двора. Кейлин – моя истинная! – выкрикивает Ревелн. – Пожалуйста, верни её мне и можешь снова погрузиться в сон, мы не станем тебя беспокоить.

– Ты дитя света. А она дитя тьмы, – бормочет древний король. Я всё ещё лежу на его раскрытой ладони высоко над бушующим морем. – И вы истинная пара. Хм...

Его грудь гудит от любопытства. Он ни зол, ни доволен.

– Да, – подтверждает Рев, причём так тихо, что я не понимаю, как вообще это услышала.

– Сочувствую, смертный, – обращается к нему древний. – Быть связанным с той, чья душа настолько темна. Но ты всё равно её выбираешь?

– Да, – уверенно отвечает Рев.

Король всех Королей сощуривает глаза.

– И вы оба хотите, чтобы я вновь погрузился в сон?

– Я хочу, чтобы ты перестал разрушать наш остров, – отвечаю я. Звучит жалко, но я всё же умудряюсь произнести это сквозь зубы. Меня трясёт. Я прижимаю колени к груди.

Древний окидывает взглядом разрушения.

– Ясно.

И внезапно я ощущаю его эмоции. Его разочарование. Он хотел, чтобы его позвали с какой-то целью. Хотел вновь воцариться в этом мире.

– Только достойные получат мою силу. Только те, кто готов пожертвовать всем, чтобы её получить.

У меня периодически темнеет в глазах. В какой-то момент моё тело ударяется о жёсткую землю.

Зловещие слова древнего короля звенят над островом. Волны накрывают моё тело, охлаждая обожжённую кожу, но меня ласково держат мужские руки. Мой истинный не даёт воде забрать меня.

Его магия проникает в моё тело, едва волны отступают. Он исцеляет меня.

Я стону, с трудом осознавая, что происходит. Тучи на небе рассеиваются, оставляя яркую полную луну и сверкающие звёзды.

Фигура древнего короля, сотканная из слепящего света, вновь уходит под тёмную воду.

Рев

Я прижимаю к себе слишком горячее тело Кейлин, моя магия вьётся вокруг нас обоих, пока древнее чудовище погружается обратно в море и исчезает.

Земля перестаёт трястись, ливень прекращается. Мир на несколько секунд затихает.

Никакие волны не разбиваются о скалы. На поверхности почерневшей воды не видно даже ряби.

– Когда ты перестанешь спасать меня? – спрашиваю Кейлин, касаясь губами её уха.

– Никогда, – шепчет она в ответ. – Но, кажется, в этот раз меня спас ты.

Хмыкаю.

– Если бы ты не появилась, мы все были бы обречены.

Кари, Тьядин и ещё несколько фейри с магией земли перекрикиваются. У них появилась надежда и открылось второе дыхание; они с новой силой пытаются удержать дворец от падения. Спасти Верховный двор.

Короли – уроженцы Сверкающего двора объединяют усилия, и вода из центра острова утекает огромной рекой в море. Камни наполняют образовавшуюся дыру, и все фейри по мере сил помогают, складывая камень за камнем.

– Какого чёрта здесь только что произошло? – спрашивает один из королей.

– Древний король, – говорит Кейлин. – Несущий Ночь пытался его пробудить.

Совет затихает.

– Он едва не разрушил Верховный двор, – прерывает затянувшееся молчание Королева.

Киваю.

– Они продолжат искать способы обойти условия сделки. Они хотели потопить Верховный двор вместе с книгой заклинаний.

Всё сходится. Книга – наше главное преимущество против них. Без Кейлин мы бы всё равно не смогли её использовать, но, видимо, Вселяющая Ужас и Несущий Ночь решили перестраховаться. Ну, и наказать нас за непокорность.

Либо же они реально рассчитывали переманить древнего короля на свою сторону.

Королева расфокусированным взглядом смотрит, как фейри земли и воды сообща спасают дворец.

– Изгнание Кейлин было им на руку, потому что только она могла это остановить, – добавляю я.

– Мы. Вдвоём, – тихо поправляет Кейлин. Моргнув, перевожу взгляд на неё. Почему древний хотел её убить? Оставим этот вопрос на другой раз.

– Книга подчиняется только ей? – уточняет королева Морозного двора. Вообще-то это и так было понятно, но если они хотят, чтобы я чётко произнёс это вслух – пожалуйста.

Киваю.

– Только магия Кейлин позволяет открыть древнюю книгу заклинаний.

– Это огромная сила в руках одной фейри.

– И всё же, – напоминаю им, – этого мало, чтобы противостоять нашим врагам.

Они все хмурятся.

Я выпускаю руку Кейлин и разворачиваюсь к Совету.

– Несущий Ночь и Вселяющая Ужас свободны и полны сил, – говорю я, не беспокоясь о том, что нас может кто-то услышать. Мне нужно донести свою позицию до всех правящих фейри. Пусть увидят ситуацию моими глазами. – Мы можем противопоставить им лишь слабую стихийную магию. Также в числе наших преимуществ сделка, которую я заключил, и книга заклинаний, которую может использовать только Кейлин.

Короли и королевы – члены Совета стоят безмолвно, их глаза широко распахнуты. Это нечто большее, чем политика.

– У нас есть всего два варианта. Либо мы сопротивляемся и пытаемся уничтожить их, прежде чем они уничтожат нас. Либо мы выполним все их условия и примем их власть над всеми фейри. Если выберете последнее – дальше разбирайтесь без меня.

Взволнованные шепотки проносятся по небольшой группе.

– Что ты такое говоришь? – возмущается Верховная Королева. – Ты отказываешься от титула Верховного наследника?

Сердце сжимается. Часть меня хочет этого, но...

– Нет. Я намерен остаться и бороться. Но я сложу с себя полномочия, если Совет решит сдаться на милость этим чудовищам. Они хотят править землями и всеми нами. Они пойдут на всё ради власти. Я готов сражаться за вас – вместе с вами – как Верховный наследник. Но только при условии, что Кейлин получит полную амнистию. Она нужна мне в этой борьбе. Всем нам. Всему нашему миру. Вы сами могли убедиться в этом сегодня.

Я чувствую, как напрягается Кейлин в ожидании приговора.

– Она ослушалась моего приказа и вернулась сюда без разрешения, – понизив голос, произносит Королева.

Прожигаю её взглядом, чувствуя, как вскипает кровь. Магия вспыхивает на моих ладонях, я скалюсь...

– Вы уверяли меня, что она ушла добровольно, что это был её собственный выбор. А теперь признаёте, что ей было приказано не возвращаться?

Королева пятится. Никто не бросается её защищать.

Я презрительно кривлю губы.

– Она вернулась, чтобы спасти наши задницы.

– Ты оскорбляешь Королеву, – упрекает меня отец. В его глазах вспыхивает довольный огонёк. Он хочет, чтобы от меня отвернулись Королева и Совет. И я очень близок к этому.

– У вас всех есть выбор, – объявляю я Совету. – Я предлагаю вам выбрать мою сторону в этом противостоянии и позволить мне сражаться... плечом к плечу с моей истинной.

Короли и королевы, не подозревавшие о том, что мы истинная пара, ахают. Мне плевать. Может, это станет ещё одной тайной, что они скрывают от всего мира, а может, они раструбят об этом на каждом углу. Ну и пусть.

– Если вы отказываетесь, – продолжаю я, – скажите это сейчас. И я уйду. Будете править так, как сочтёте нужным, и надеяться, что древних существ удовлетворит мой уход, и они оставят вас в покое. Но если вы реально верите, что их интересует только маленькая дурацкая месть, то вы все просто идиоты.

Рейджин тут же выходит вперёд.

– Я за принца Ревелна.

Королева Морозного двора тоже выступает вперёд.

– И я.

Ещё трое королей и королев присоединяются к ним. А следом и Верховная королева.

– Я тоже поддерживаю принца Ревелна. Сегодня мы убедились, что были неправы. Я намерена сделать всё, что в моих силах, чтобы исправить ошибку. И начну прямо сейчас.

Она разворачивается к Кейлин, и та распахивает глаза от удивления.

– Я прощаю тебе все преступления. Отныне ты вольна делать всё, что пожелаешь, Кейлин.

Рев

У нас целый час ушёл на то, чтобы восстановить хотя бы один портал, через который выжившие фейри могли бы покинуть полуразрушенный остров. Конструкция получилась хлипкая, нестабильная, но зато нам удалось переправить раненых в Сверкающий двор, где их уже ждали целители.

Мы же с Кейлин и Верховной королевой не стали там задерживаться. Сверкающий двор располагается ближе всего к месту разрушения. Думаю, не я один чувствую ненависть Несущего Ночь, злобно пыхтящего из-за провалившегося плана. Теперь, когда их новый союзник – принц Вихревого двора, нам не очень разумно находиться на соседней территории.

Вместо этого мы отправляемся в королевство, что находится дальше всего от места катастрофы, – в Морозный двор.

Мы могли бы вернуться в Светящийся двор, который находится примерно на том же расстоянии, но мой отец не изъявил желания принимать у себя дома теневую фейри, даже по поручению Верховной королевы. Поэтому мы приняли приглашение Морозного двора.

Верховный двор всё ещё отстраивается; полагаю, уйдут недели, прежде чем удастся вернуть ему былое величие. А пока мы гостим в другом месте.

За окнами кружат снежные хлопья, сугробами накапливаясь на земле.

Огонь тихо потрескивает в камине, от которого исходит приятное тепло. Кейлин сидит у меня на коленях, я обнимаю её обеими руками и вдыхаю её аромат.

– Я скучал по тебе.

– Я тоже по тебе скучала.

Она прислоняется головой ко мне.

– Прости, я должен был сразу же отправиться за тобой.

Она хмыкнула.

– Это было бы бессмысленно.

– Я хочу, чтобы мы были вместе, – шепчу ей. – Весь смысл в этом.

– Я тоже. И мы пока что вместе.

– Пока что? – Моё сердце сжимается, и объятья тоже. Мы оба знаем, что сейчас наша главная задача – найти способ уничтожить древних чудовищ. Они дали понять, что не оставят нас в покое, несмотря на сделку. Но мне важно, чтобы Кейлин даже не сомневалась, что мы останемся вместе. – Если захотим, мы всегда будем вместе.

Кейлин застывает в моих объятьях. Я напрягаюсь.

– Ты ведь этого хочешь, да?

Мой голос не слушается, внезапно растеряв былую уверенность. Кейлин согласилась связать наши души, когда думала, что навсегда покинет мир фейри. Может, на самом деле она этого не хочет.

Она сползает с моих колен и встаёт у огня, глядя, как он мерцает и потрескивает.

У меня сводит живот.

– Кейлин?

– У меня много желаний. И целей. Уничтожить Несущего Ночь – цель номер один.

Встаю и медленно к ней приближаюсь.

– Не спорю.

– Я хочу, чтобы ты кое-что понял, Рев.

Она разворачивается лицом ко мне. В её глазах нет того золотистого свечения, которое я так люблю.

Жду продолжения её слов, боясь, что они ножом пронзят моё сердце.

– Я понимаю, что с нами никогда не было всё просто, но ты... ты добился всех своих целей, – говорит она. – Ты теперь Верховный наследник. В будущем станешь Верховным королём. Жить вместе со своей истинной, даже если она ненавидима всеми, кажется вполне достижимой мечтой. Но я...

Сердце уходит в пятки. До меня только сейчас дошло, что она пытается сказать.

– Ты не получила всего, чего хотела, – заканчиваю за неё. Это не вопрос. Теперь я чётко это понимаю.

Она помилована. Она свободна. И всё же... этого недостаточно. Этого слишком мало. Она всё ещё далека от того, чего на самом деле заслуживает.

Она качает головой.

– Я хочу быть с тобой. Но это не единственное, чего я хочу.

Как я мог быть настолько слеп? Кейлин всё ещё предстоит долгая тяжёлая борьба.

Мы могли бы помочь Двору Теней вместе, используя власть и ресурсы Верховного двора. Кейлин могла бы остаться со мной, несмотря на сделку, запрещающую брак. Но что это даст Кейлин? Роскошную жизнь в моих объятьях вдали от любимых родных краёв. И всё.

Если она выберет меня, то получит только меня.

Все эти недели я твердил, что хочу дать ей всё. Да, конечно, Кейлин ничего от меня не просит и не ждёт. Она уже давно решила для себя, что ничего не заслуживает.

И вот сейчас у неё появляется возможность побороться за то, что важно ей.

– У тебя есть выбор. Ты заслуживаешь сама решать, как ты хочешь жить, – тихо произношу я, несмотря на боль в сердце. Обнимаю Кейлин за талию и притягиваю её к себе. – Но знай, что я буду тебе помогать. Я помогу тебе получить всё, о чём ты мечтаешь. Даже если при этом мы не сможем быть вместе так, как мне бы хотелось.

Кейлин смотрит на меня, ошеломлённая, несколько секунд. Внезапно её лицо дрогнуло, и слёзы наполнили глаза. Кейлин сжимает в кулаках мою рубашку и утыкается носом в мою шею.

Сначала я пугаюсь, что сказал что-то не то, но между всхлипами она произносит:

– Спасибо.

Неужели она думала, что я потребую от неё отказаться от своих грёз ради меня? Это неправильно.

Она истинная наследница Двора Теней. Если она хочет править своим королевством, я не стану ей мешать.

Да, это не то, чего бы я хотел для нас. Это не то, на что я рассчитывал и о чём мечтал.

Но любовь – это не только поцелуи и нежные слова. Порой нужно принимать тяжёлые решения и чем-то жертвовать. Ставить интересы другого превыше своих. В этом заключается настоящая любовь.

Пускай мне больно говорить Кейлин – моей истинной, – что я помогу ей на выбранном ею пути; пути, что разделит нас. Но я делаю это, потому что её счастье намного важнее моего.