2

Амалия

Дождь стучал по мощёным дорожкам дворика перед конюшнями – нескончаемый ливень, начавшийся двое суток назад. Как будто само небо скорбело за меня, оплакивало потерю, потому что у меня слёз не было.

Я сидела на стоге сена, холодный воздух пробирал до костей, но мне всё равно, замёрзну ли я. Эмбер лежала рядом, не замечая ни дождя, ни моей боли. Её задние лапы дёргались время от времени, но дыхание оставалось медленным и ровным. Она крепко спала, и во сне выглядела умиротворённой. Местные котята даже осмеливались заглянуть в пустое стойло, чтобы поприветствовать гостей.

Ради них я сюда и приходила. Когда я поглаживала их мягкую шёрстку, слушала ласковое урчание и требовательное мяуканье, то чувствовала себя уже не столь потерянной.

Раздался тихий стук у входа в конюшню, я удивленно подняла взгляд - как кто-то сумел меня найти? Ещё ни разу никто не заглядывал сюда.

Кузен опирался руками о дверную раму. Его лицо выражало заботу, но взгляд выдавал боль.

– Здесь холодно, Амалия. Возвращайся в дом, пока не замёрзла до смерти.

Я опустил взгляд на комочек шерсти на коленях. Меня сводили с ума вопросы, на которые мозг жаждал получить ответы, но сердцу было так больно, что лучше их не трогать.

Было ли Бритону холодно, когда он умирал?

Был ли с ним кто-нибудь рядом?

Это случилось быстро? Или мучительно?

Бритон всегда был со мной. Он моя обратная сторона монеты, мой брат-близнец, мой ближайший друг.

– Я не знаю, как жить в мире, где его нет, – тихо проговорила я Гейджу, глядя на котёнка, и вновь погружаясь в мысли о том, почему я не могла плакать.

Со мной точно что-то не так. Что могло сломаться во мне в тот день, когда на Бритона напали?

Я ощутила это как удар ножом в грудь, предчувствовала весть о его гибели задолго до того, как нам сообщили. Я не могла дышать, не могла найти покоя, но глаза оставались сухими. Я почему-то была уверена, что как только эту плотину прорвёт, мне станет легче, и я смогу унять боль в сердце.

Я боялась этого, возможно поэтому слёзы и не появлялись.

Гейдж ничего не ответил, и я подняла на него глаза. Закрыв ладонями лицо, он наклонился вперёд, опираясь на дверь. Он как будто постарел лет на двадцать.

– Прости, – прошептала я, жалея, что сказала, не подумав.

Гейдж винил в случившемся себя. Говорил, если бы только он поехал с Бритоном...

Но мы никогда не узнаем, что было бы тогда. Может, наша семья хоронила бы двоих, а не одного.

После долгой паузы Гейдж провёл ладонью по лицу и поднял глаза, вновь скрывая душевные страдания.

– Твой отец просил тебя позвать.

Мягко перекладывая котёнка на сено, я встала. Эмбер зашевелилась, просыпаясь, подняла голову. Глаза у неё оставались ещё сонные и она зевнула.

– Завидую твоей собаке, – признался Гейдж, наблюдая за ней. – Мне который день не спится.

Я кивнула, слишком хорошо его понимая.

– Зачем меня зовёт отец? – спросила я, когда мы вышли из конюшни и направились к чёрному ходу, чтобы войти в замок через западное крыло. Я накинула капюшон, укрываясь от моросящего дождика.

– Он не сказал, – Гейдж бросил взгляд на меня, в его глазах отражалась тревога. – Но его люди разыскивают тебя весь день.

– Как давно ты знаешь, что я была в конюшне?

Он тихо выдохнул, это прозвучало почти как смешок.

– Весь день.

– Спасибо, – едва слышно пробормотала я.

При родителях и младшем брате я должна была оставаться сильной, ради них самих. Это тяжёлое бремя.

Гейдж проводил меня к покоям нашей семьи, но внезапно задержался в зале, не доходя до дверей. Понизив голос до шепота, он сказал:

– Амалия, меня беспокоит кое-что, связанное с...

– Амалия, – отец неожиданно распахнул дверь. Его голос звучал так же устало, как и я себя чувствовала. – Хорошо, что Гейдж нашёл тебя.

Я оглянулась на кузена, который резко замолчал при появлении отца, отмечая, как он напряжён, и вновь повернулась к отцу, медленно кивая.

– Заходи, – отец держал открытую дверь. – И ты, Гейдж, тоже.

Я старалась идти спокойно, но под плащом сжала кулаки, сминая ткань пальцами.

Матушка сидела на скамеечке у огня. Её тёмные волосы были безупречно уложены, платье тоже в идеальном порядке, но глаза покраснели от слёз, и кожа вокруг них слегка посинела от многих бессонных ночей.

Кир стоял у камина, опираясь одной рукой о стену, с каменным лицом. Он часто ходил угрюмым, но сейчас всё по-другому. Он злился на весь мир, и его эмоции как ветер – неуправляемые, непредсказуемые.

Он даже не смотрел в мою сторону.

– Сядь, – устало приказал отец, и я опустилась на скамейку рядом с матушкой.

Он же остался на ногах, меряя шагами комнату. Отец глубоко погрузился в свои мысли и не спешил начинать разговор.

Я сложила руки на коленях и ждала, понимая, что новости, чего бы они ни касались, приятными не будут. Мы отправляли людей, чтобы разыскать напавших на Бритона, но всё безуспешно. Может, нам наконец-то удалось их найти?

Гейдж встал в дальнем углу комнаты. Я чувствовала его присутствие за своей спиной, и оно придало мне сил.

В конце концов, отец развернулся к нам.

– Есть дела, которые требуют обсуждения, как бы нам ни хотелось этого избежать. Теперь, когда Бритона нет...

Мама проглотила всхлип. А я почувствовала, как невидимая рука сжимает моё сердце.

Отец умел контролировать свои эмоции, но его лицо исказила боль, известная только тем, кто терял своих детей. Он прочистил горло, его выражение стало жёстким:

– Теперь, когда его нет, королевство осталось без будущего короля.

Из горла Кира вырывался какой-то звук... Рык или смешок, сложно было разобрать.

Я оглянулась через плечо на младшего брата. Он был привлекателен той самой красотой, какой у Бритона не было. Высокий и эффектный. Его любовь к тренировкам, которую Бритон не разделял, сделала его сильным. Мне оказалось сложно удержаться от сравнения своих братьев.

Но при всех их различиях, у них есть... были... и сходства тоже. Форма глаз, характерные жесты и мимика. И от этого я смотрела на Кира с болью.

Я бы скорбела вместе с ним, если бы он подпустил меня к себе, но мы никогда не были близки.

Я отвела взгляд, проглатывая ком в горле.

– Мы должны думать о благе своего народа, Амалия. Даже в такие тяжёлые для нашей семьи времена, у нас остаётся долг перед ним.

Отец продолжал говорить, а я кивала, соглашаясь с ним. Но я как-то упустила, почему он обратился именно ко мне?

– Мы будем сильными. Мы будем двигаться дальше.

Я изучала отцовское лицо в поисках подсказки, какого-нибудь намёка, к чему он клонит?

Он расправил плечи, его лицо стало мертвенно-бледным.

– Но факт остаётся фактом: огненные лилии расцвели, и моё время подходит к концу.

Матушка сжала мою ладонь, крепко, до боли. Я повернулась к ней, а в груди раскинуло щупальца хорошо знакомое чувство тревоги. Матушка зажмурила глаза, и по её щекам ручьями потекли слёзы.

– Долг моего наследника – отправиться в путешествие по королевству...

Нет.

Я помотала головой, переполненная смесью ужаса и гнева.

– Киру всего семнадцать! Ты не можешь послать его сейчас... – я захлебнулась словами, плечи вздрагивали от всхлипов. Слёзы застилали глаза, грозя пролиться, при мысли, что я могу потерять и второго брата тоже.

Может быть, теперь я смогу наконец-то заплакать.

Усердно стараясь не обращать внимания на мою вспышку, отец предпринял новую попытку:

– Долг моего наследника, – с нажимом повторил он, – узнать, чем живёт его народ. А наследница, согласно традициям, должна выбрать того, кто станет нашим следующим королём.

Наследница?

Молчание, ледяное и острое, воцарилось в комнате. Я почувствовала головокружение, как будто закончился весь воздух. Окружающее пространство начало вращаться, я зажмурилась, пытаясь вернуть равновесие.

Спустя несколько мгновений открыла глаза, когда мне, наконец, удалось взять себя в руки, с трудом вспоминая, как дышать.

– Понимаешь, что это значит? – спросил отец мягким тоном, глядя на меня, будто я ребёнок, резко проснувшийся от страшного сна.

Я покачала головой, отказываясь воспринимать его слова.

– Ты наша следующая королева, Амалия. Корона перейдёт к тебе. Твой долг – объехать королевство... и найти человека, достойного занять трон рядом с тобой.

Человека, который займёт место Бритона.

Я запустила пальцы в волосы, нервно потеребила косу, потянула за растрепавшиеся прядки. Матушка обняла меня, но я едва чувствовала её руки. Она упрашивала отца передумать, подождать... отправить Кира, когда он станет старше. Она умоляла его оставить меня. Даже Гейдж попросил дядю пересмотреть своё решение, или хотя бы отложить.

Кир хранил молчание, но я знала, о чём он думает. Его мысли – отражение моих собственных.

Почему я?

Но я же знала почему. Так принято в нашем королевстве... испокон веков. Первенец, будь то мальчик или девочка, занимал трон. Престолонаследник становился королём после Реквимара, то есть после того, как проживёт год среди своих будущих подданных и найдёт себе достойную невесту.

На принцессу, наследующую трон, возлагалась ещё более ответственная миссия, потому что её муж станет не просто принцем-консортом, помогающим ей править на троне её отца. Вся власть перейдёт его роду.

Отец только что вручил мне в руки корону и судьбу всего королевства. За несколько секунд я из принцессы превратилась в царетворца.

Это ответственность, которую я не могла на себя взять.

– Если Амалия всё же должна... Если ты не передумаешь... Пусть это хотя бы останется в тайне, – умоляла матушка. – Позволь ей жить под прикрытием, не раскрывая личности. Не посылай её с фанфарами, как Бритона. Не делай из неё ходячую мишень.

Отец, шагавший из стороны в сторону, замер на месте.

– Но люди знают наши резиденции... Знают, как мы живём. Как она сможет скрываться, если будет использовать всё это? Отказаться? И как тогда ей жить без привычных удобств?

– Дайте ей месяц, – предложил Гейдж, его голос абсолютно серьёзен. – А пока отправьте человека, которому можно доверять, чтобы он приобрёл жильё в городах и деревнях Реновы. Только мы будем знать, что это за места.

– Мы? – переспросил Кир, впервые присоединяясь к разговору.

Я тоже вопросительно посмотрела на Гейджа через спинку кушетки, и ждала его ответа.

– Я отправлюсь с Амалией. Мы поедем вдвоём, никого больше, – Гейдж стоял прямо, готовый к моим возражениям. – Чем меньше людей будет задействовано, тем меньше внимания мы привлечём. Мы сможем поехать как брат и сестра – довольное лёгкое прикрытие.

– Но как же твоя свадьба? – тихо напомнила я. Печальное известие уже отложило дату бракосочетания, но это путешествие отодвинет её аж на год.

– Кесс согласится подождать, – по взгляду Гейджа было понятно, что он окончательно всё решил для себя. – Я не защитил Бритона, но тебя одну не отпущу. Твой долг – выбрать нам короля, мой долг – защитить тебя.

Отец отвернулся, обдумывая предложение Гейджа. После нескольких бесконечно долгих минут напряжённой тишины он снова перевёл взгляд на присутствующих.

– Я дам вам месяц. Этого достаточно, чтобы подготовиться.

Матушка прижалась ко мне, отчаянно кивая, будто бы он пообещал сложить к её ногам весь мир. Я гладила её по волосам, пока она плачет, так же как она утешала меня, когда я была маленькой.

– Значит, всё уже решено, – произнёс Кир удивительно ровным тоном.

Отец развернулся к нему, не скрывая напряжение, возникшее между ними.

– Здесь нечего было обсуждать.

Вместо ответа Кир размашистым шагом пересёк комнату, резко распахнул двери и вышел в коридор.

Он так ни разу и не взглянул на меня.

3

Амалия

Тайком покинуть замок? Проще сказать, чем сделать. В этих чудесных стенах проживает огромное множество людей всех сословий, от слуг до придворных – и все они жадны до сплетен. Если я просто возьму и исчезну в один день, весть об этом разнесётся со скоростью света.

Поэтому последние несколько недель я безвылазно сидела в своих покоях, якобы в тяжёлой депрессии.

Первую неделю горничная приносила мне еду, пока я, изображая полнейшую апатию, не велела ей больше не приходить. С тех пор обо мне заботилась матушка. И вот уже пять дней я не видела никого, кроме матери, отца, Гейджа и Кесс – невесты Гейджа и моей близкой подруги.

Именно они продолжат разыгрывать этот спектакль и после моего побега из замка. Матушка продолжит приносить еду, которую никто не будет есть, а слухи о моей затянувшейся скорби и добровольном затворничестве распространятся по всему королевству и станут моей защитой.

Это вынужденное уединение давалось мне непросто, но ещё тяжелее его переносила Эмбер, которая в последние дни стала сама не своя. Собака выла на окна и скребла дверь. Гейдж и Кесс каждый день выгуливали её по несколько раз, но у них было недостаточно времени, чтобы дать ей вдоволь набегаться по лугу.

Убедив себя, что делаю это ради Эмбер, я решилась покинуть замок после захода солнца, пока большинство его обитателей ужинали. Я выросла в этих стенах, часто играла в прятки с Бритоном, Киром, Гейджем и Кесс в детстве. Мне были известны потайные коридоры и тропинки сада, где никто не ходит. Я знала, как выскользнуть из замка незамеченной.

Вечерело. Оказавшись на улице я сделала глубокий вдох. Бури и грозы кончились, в воздухе отчетливо пахло весной. А ещё кострами, на которых готовят еду, и пряными пирожками с мясом на лотках припозднившихся торговцев.

Солнце только что скрылось за горизонтом, скоро стемнеет. Я прокралась неприметными переулками вместе с Эмбер, пряча лицо в тени капюшона, хоть и понимала, что собака выдает меня с головой. Такой больше ни у кого не было.

Но ради возможности подышать свежим воздухом стоило рискнуть... даже если моя родня так не считает.

Я понимала, что это всё ради моей же безопасности, но у меня появилось такое чувство, будто я задыхаюсь от всеобщей чрезмерной заботы.

За это время, вместо того, чтобы просто прятаться в покоях, я могла бы научиться чему-нибудь полезному – например, стрелять из лука или орудовать коротким мечом. Чему-нибудь, что вероятно мне пригодиться.

Но нет.

Я всё ещё не была готова к путешествию – не больше, чем в тот день, когда отец решил, что я в него поеду. Но по-настоящему меня волнует другое. Желудок сворачивался узлом при мысли, что мне придётся выбрать нам короля. Есть множество людей, которые гораздо лучше меня представляли, каким должен быть будущий правитель.

Род отца был благословлён свыше. На протяжении шести поколений, ещё до появления Разлома и разделения королевства, первенцами королей всегда были мальчики. Власть в моей семье долгое время передавалась от отца к сыну.

Но теперь, похоже, этому настал конец. Пришло время другой семье увековечить своё имя на страницах массивного фолианта в кожаном переплете, где описана тысячелетняя история нашего королевства. Да, род отца продолжится через меня, но это будет уже не то.

Эмбер рвалась вперёд, к городским воротам, в предвкушении приближающейся свободы. Я опустила голову ниже, пряча лицо под капюшоном старого плаща, который я редко надевала. Надеялась, стражники примут меня за служанку, ведущую Эмбер на вечернюю прогулку. За совершенно обыкновенную и непримечательную служанку.

Нельзя, чтобы меня узнали. Слухи о принцессе, прогуливающейся вне замка, вмиг сведут на нет все старания моей семьи за несколько недель.

Мы почти дошли до ворот, когда я осмелилась поднять голову. Вдруг стражники болтают друг с другом и не особо присматриваются к прохожим?

Но пока искала их взглядом, заметила молодого человека.

Он только что вошёл через ворота в город и теперь быстрым шагом приближался ко мне с огромным кожаным мешком на плече. У него было такое серьезное выражение лица, что сразу создавалось впечатление очень угрюмого и сурового человека.

Но всё равно он был очень симпатичным.

Его густые тёмные волосы имели насыщенный шоколадный оттенок. Он был высокий – даже выше Кира, – с широкими плечами и узкой талией. Судя по простому кожаному жилету без рукавов, надетому поверх светлой полотняной рубашки, он - простолюдин. Однако в его движениях и взгляде было столько властности, что я не могла отвести от него глаз.

Словно почувствовав это, он внезапно повернулся ко мне. И, к моей досаде, наши взгляды встретились. Его брови поползли вверх, и я поняла, что попалась.

Несколько долгих секунд мы неотрывно смотрели друг на друга, от смущения у меня вспыхнули щёки. Я должна была просто отвести взгляд, продолжить идти своей дорогой так, будто вовсе и не пялилась на него. А он должен улыбнуться и великодушно простить мне мою бестактность.

Но никто их нас этого не сделал.

К счастью, Эмбер начала скулить и обнюхивать мою ладонь, напоминая про обещанную пробежку. Я отвела взгляд, переключая внимание на собаку, и сосредоточенно направилась к воротам с пылающими в тени капюшона щеками.

Не знаю, узнали стражники меня или нет, но пропустили без вопросов. Оказавшись за пределами городских стен, я с любопытством оглянулась через плечо.

Само собой, его там уже не было.

Стараясь подавить остатки неловкости, я свернула направо от ворот и пошла по тропинке вокруг городской стены. К моменту, когда мы с Эмбер дошли до луга, сиреневое небо уже украсили россыпи первых вечерних звёзд.

Что-то кольнуло в груди, и мне вспомнился последний день, когда я была здесь одна. Сегодня не было ни тумана, ни таинственного силуэта на периферии зрения. И не было брата, который спас бы меня в случае необходимости.

Ох, это горько-сладкое воспоминание о нашей последней прогулке. В последующие дни Бритон был занят приготовлениями. Все требовали его внимания. За нашим официальным прощанием наблюдало полдвора.

Но именно здесь мы в последний раз общались по-настоящему.

– Нам скоро нужно будет возвращаться, – предупредила Эмбер, отпуская её. – Не убегай далеко.

Она радостно сорвалась с места, разогналась и понеслась, время от времени останавливаясь, чтобы обнюхать кусты или участки с молодой травой. Я осталась стоять на тропинке у стены, не рискуя забредать куда-то посреди ночи. С моей-то удачей я застряну ногой в какой-нибудь норе и упаду лицом в грязь.

Холодный ветер дул с запада. Я вдохнула его, мечтая, чтобы он донёс до меня запах солёной воды. Океан всего в дне пути отсюда, но я не была там уже целую вечность. На мгновение прикрыла глаза, вспоминая нашу последнюю поездку всей семьёй.

Киру было всего три года. Бритон, Гейдж и я играли на берегу, вместе построили замок из песка, вокруг которого вырыли ров и пустили воду. Мы провели на пляже весь день, кожа покраснела от солнца, а руки пересохли от песка.

Это был замечательный день.

Медленно открыла глаза, и воспоминание исчезло... Как и моя собака.

– Эмбер? – негромко позвала я, вглядываясь в ночной пейзаж. Куда она убежала?

Не отозвалась.

– Эмбер! – уже закричала я, но в ответ только ветер шелестел в траве.

Крошечный осколок страха пронзил моё сердце, и оно начало биться чаще. Куда Эмбер могла подеваться?

Я быстрым шагом пересекла поляну, цепляясь плащом за кусты и сухие ветки на земле. Это задержало меня, как будто чьи-то руки не пускали сквозь ночь в одиночку.

От закатного солнца остался лишь бледный розовый отсвет на горизонте. Звёзд стало больше, но они светили слишком тускло, чтобы хоть что-то разглядеть.

– Эмбер! – выкрикнула я ещё раз, чувствуя как мой пульс учащается.

Она вернётся. Обязательно вернётся.

Эмбер никогда не убегала безвозвратно. Скорее всего, заметила кролика или птичку и погналась за добычей, забежав немного дальше, чем следовало. Она наверняка уже осознала свою ошибку и спешит вернуться назад.

Вот уже заканчивалась поляна, здесь растут яблони. Я задержалась на краю опушки. За ней начиналась непроглядная темнота. Нет, она не могла побежать туда.

Я снова позвала собаку, но всё без толку. Напряженно смотрела по сторонам, в надежде увидеть её несущейся через луг. На мгновение, клянусь, я заметила какое-то движение, но было уже слишком темно, не разглядеть.

Повернувшись обратно к яблоням, я нерешительно остановилась. Похоже, Эмбер побежала туда. Это единственное место, где она могла скрыться.

Закутавшись плотнее в плащ, я шагнула за границу поляны. Луна только-только появилась на небе. Её тусклый свет, изрезанный ломаными линиями веток, едва освещал тропинку передо мной.

– Эмбер! – закричала я, кажется, уже в сотый раз. Нервное напряжение сводило с ума.

Где она?

Мне казалось, я иду уже очень долго. И остановившись, поняла, что фруктовая роща осталась позади.

Никого не найдя, я повернула назад, стараясь вернуться тем же путём, и надеясь, что Эмбер просто побежала к воротам.

Найти дорогу назад оказалось сложнее. Меня окружали звуки ночи: карканье какой-то птицы вдалеке, шорох снующих в траве грызунов. Дрожь пробежала по позвоночнику, ветер как будто стал холоднее, и я ускорила шаг.

Внезапно между деревьев промелькнула тёмная фигура. Взвизгнув, я попятилась в сторону.

Ошарашенное моим криком животное исчезло в кустах.

– Да оно испугалось меня сильнее, чем я его, – пробормотала себе под нос, восстанавливая дыхание. Внезапно стало даже смешно от своей глупой реакции.

Я продолжила путь к замку, уверенная, что Эмбер уже вернулась к воротам.

Но тревога нарастала. Пройдя еще некоторое время в тишине, я с запозданием заметила, что уже давно должна была выйти обратно на поляну. Я остановилась, медленно осматриваясь. Всё вокруг казалось одинаковым - здесь со всех сторон росли одни яблони.

Родня, наверное, уже заметила моё исчезновение. Сходят там с ума от беспокойства. Думают, что меня похитили и моё безжизненное тело уже валяется в какой-нибудь канаве, как это было с...

Нет.

Нельзя об этом думать.

Я продолжала идти, но снова и снова упёрлась в лес. Почему-то я всё ещё петляла. В какую бы сторону ни пошла, приходилось возвращаться.

Горло как будто сдавила невидимая рука, разум затуманился, вена на шее начала пульсировать, а ладони вспотели.

– Это просто нелепо, – произнесла я вслух, чтобы разрядить тишину. – Ты же не боишься темноты. Здесь нет ничего такого, чего бы ты не видела при свете дня.

Теоретически.

А на деле...

– Спасите, – пропищала я, не решаясь кричать. Возможно, меня кто-нибудь услышит и спасёт от бесцельного блуждания.

Но а вдруг я привлеку внимание кого-то опасного? Ну уж нет.

Я стиснула зубы и побрела дальше. Когда от напряжения и усталости коленки задрожали так, что идти стало невозможно, я присела к земле и уткнулась лицом в ладони.

Замереть даже на мгновение в полном одиночестве – достаточно долго, чтобы собраться с мыслями и перевести дух.

Я сосредоточилась на дыхании, выравнивая судорожные вдохи и выдохи. Ветер играл с упавшими листьями, поднимая их с земли, внушая моему пугливому разуму, якобы я слышу шаги в темноте. Но я же знала, что здесь нет никого, кроме меня.

Наконец, мне удалось достаточно успокоиться, чтобы предпринять ещё одну попытку выйти из чащи. Я убрала руки от лица...

И увидела, что кто-то присел передо мной.

4

Риз

Принцессу Реновы я видел вживую только один раз - туманным утром больше месяца назад.

Но сейчас узнал сразу.

Амалия выглядела точно также, как на рисунке, который я носил с собой, – художник постарался на славу. На ней был простой плащ, но капюшон скрывал её лицо, только когда она опускала голову... И сейчас она этого не сделала.

Когда мы встретились взглядами, она побледнела и приоткрыла рот от удивления. Рядом с ней бегал волкодав, радостно виляя хвостом и не замечая опасности.

Собака даже не посмотрела на меня. Большой щенок: мало опыта, на всё отвлекается.

Я не знал как у принцессы оказался дрейганский волкодав, но это и неважно. Меня вообще не волновало ничего, кроме самой девчонки.

Последние несколько недель Амалия провела взаперти у себя в покоях, отказываясь впускать кого-либо, кроме членов семьи. Люди в городе обсуждали, какая хрупкая и ранимая у них принцесса. Шептались о её скорби, романтизируя её слабость. Никто, похоже, не разделял моё мнение, что принцесса решила извлечь выгоду из несчастья, постигшего её брата, и просто привлечь к себе внимание.

Так, и что же она делала здесь в это время, совсем одна?

Спустя несколько долгих секунд, она разорвала зрительный контакт и пошла дальше к воротам.

Куда она собралась так поздно? Что ей там понадобилось?

Может у неё тайный любовник за пределами города, к которому она сбегает под покровом ночи? Я ни разу не слышал подобных слухов о ней, но это ещё ничего не значило.

Я смотрел ей вслед ещё несколько мгновений и был озадачен, когда она подошла к ворота и опустила голову, чтобы стражники её не узнали. Любопытно.

Куда она направляется?

Очевидно, не на Реквимар... Она бы не пошла в одиночку. С ней наверняка отправили бы стражу, вероятно даже вдвое больше, чем уходило с Бритоном. А то и втрое, учитывая трагедию, случившуюся с принцем.

Нет, она не на Реквимар. Интуиция мне подсказывала, что король и королева не в курсе, где сейчас их дочурка.

Мимо проходил мальчишка, и я решительно схватил его за плечо.

– В мешке три фазана, – объяснил я, передавая свою ношу. – Сделай с ними что-нибудь.

Он удивлённо заморгал.

– Что-нибудь?

– Принеси домой матери, продай на рынке, устрой им пышные похороны, – я нырнул в тень здания, когда принцесса оглянулась через плечо. – Мне плевать.

Парнишка хотел сказать мне что-то ещё, но я уже ушёл.

Я стоял и наблюдал за беспечной принцессой, прислонившись к городской стене, надёжно скрытый в тени. И не мог поверить своим глазам. Амалия реально сейчас здесь, одна, и даже не догадывалась, что кто-то следует за ней по пятам.

И я крайне сомневался, что у неё под плащом есть хоть какое-нибудь оружие. А собака всем своим видом демонстрировала, какая она ласковая и игривая, и уж никак не то, что она может кого-то защитить.

Девчонка сейчас была абсолютно уязвима.

Я нахмурился ещё сильнее, когда собака рванула прямиком в яблоневый сад в погоне за чем-то.

Принцесса не отреагировала, словно ничего и не заметила.

Она там что, в облаках витает? Чем дольше я наблюдал, тем сильнее портилось моё настроение. И это будущая королева Реновы? Да кто вообще позволит этой беспечной девчонке занять трон?

Ирония этой мысли вызвала у меня горькую усмешку.

Внезапно Амалия вздрогнула, будто очнувшись. Сделала шаг вперёд и позвала:

– Эмбер?

Но поздно. Собака оказалась в ловушке яблонь, и останется там до утра.

– Эмбер! – снова закричала Амалия, и на этот раз в её голосе слышались нотки страха.

С долгим тяжёлым вздохом я оторвался от стены и последовал за принцессой к деревьям. Она даже не заметила, что я иду прямо за ней.

Амалия задержалась на краю рощи. Я уже готов был крикнуть ей, чтобы она остановилась, но промолчал: даже она не может быть такой дурой. Конечно она туда не по...

Она пошла.

Я запрокинул голову и простонал. Деревья будут играться с ней до самого утра, если я не пойду следом.

По-хорошему, мне следовало бы уйти. Эта история послужит ей уроком. Духи не причинят ей настоящего вреда, всего лишь немного потреплют нервы.

– Эмбер! – снова раздался крик. Звук приглушённый, но в нём отчетливо слышалась паника.

Выругавшись, я отправился за ней. Пока я раздумывал, Амалия уже пропала из виду. Я, конечно, мог бы сам попытаться найти её, но духи заставят нас блуждать кругами, не замечая друг друга, вплоть до рассвета. Это будет пустой тратой времени, а у меня нет настроения на эти игры.

– Вы знаете, что это? – громко спросил я, достав кремень.

Деревья зашелестели, хотя ветра совсем не было.

– Если я не найду ту девушку в ближайший час, одно из вас сегодня сгорит. Я понятно выражаюсь?

Деревья покачивались и шуршали, их стволы скрипели, как старые двери. Я разозлил их, испортил им всё веселье.

К счастью, яблони, при всей своей вредности, обычно милостивы. Я не чувствовал от них угрозы. Они просто обиделись на меня, как дети, которым не дали поиграть.

Я слонялся бесцельно, зная, что найду Амалию по истечении часа. Как я и ожидал, деревья тянули до последнего момента, прежде чем вывести её ко мне. Я заметил её сидящей на земле. Она прижала колени к груди и спрятала в ладонях лицо, как будто это могло её как-то защитить.

Даже сейчас она не замечала моего присутствия. Я на секунду замер, качая головой от удивления. Ну ей хотя бы хватило ума понять, что блуждания туда-сюда ни к чему не приведут. Немного, но хоть что-то.

Я присел перед ней, собираясь прочистить горло и привлечь её внимание, как вдруг она сама убрала ладони и посмотрела на меня. Её глаза округлились от страха, она начала хватать ртом воздух.

– Знаешь, – тихо начал я, разглядывая её ошеломлённое лицо, – существа, которые в случае опасности сворачиваются калачиком, обычно оказываются съеденными.

Девчонка издала оглушающий вопль, от которого в моих ушах зазвенело, и попятилась назад. Это продолжалось недолго, потому что она запуталась в собственном плаще.

Я наблюдал за этой жалкой попыткой побега, уже ничему не удивляясь. Просто стоял и ждал, когда она тоже встанет.

И как только она поднялась на ноги, я схватил её руку, пока не сбежала.

– Стоять, – скомандовал ей.

Она дёрнулась назад, пытаясь вырваться из моей хватки. Когда ей это не удалось, она предприняла попытку ударить меня. Я легко перехватил её ладонь. Принцесса сопротивлялась, как безумная, пиналась и вертелась во все стороны, охваченная страхом.

Забавно с её стороны думать, что она сильнее меня, но, по крайней мере, она попыталась себя защитить. На моих губах заиграла улыбка – невольная, нежеланная, – и внезапно мне захотелось рассмеяться в голос от абсурдности ситуации, в которой я оказался.

– Прекрати, – снова скомандовал я, уже резче, недовольный собственной реакцией.

Амалия замерла, и я почувствовал, как дрожат её руки, сжатые в моих кулаках. Она смотрела на меня, но взгляд был расфокусирован. Несколько глубоких вздохов – и выражение её лица сменилось изумлением.

– Я видела тебя, – прошептала она, её тело всё ещё было напряжено. – Там, у ворот.

Я кивнул.

– Зачем ты пошёл за мной, отвечай? – её тон стал более требовательным. Принцесса ведь привыкла, что все её слушаются. Что все ей подчиняются.

Я мог бы солгать, сказать, что это просто совпадение, случайная встреча. Но в моей жизни хватает лжи, и нести это бремя легче, если иногда говорить правду, когда это возможно.

– Мне стало любопытно, в какие неприятности может попасть девушка с собакой, покидающие городские ворота после захода солнца.

Она прищурилась, неуверенная, что ей ответить.

– Так ты признаёшься... что следил за мной.

– Да.

Правда.

– Ты хотел причинить мне вред? – спросила она всё также настороженно.

– Нет.

Правда.

– Тогда что тебе от меня нужно?

– Ничего.

Ложь.

Принцесса рассматривала меня, тщательно обдумывая ситуацию. Спустя несколько секунд её лицо смягчилось, и она кивнула. Видимо, поверила.

Она опустила взгляд на свои руки в моих руках, намекая.

Я медленно разжал пальцы. Она немного отступила и, не сводя с меня взгляд, отряхнула плащ.

– С этим местом что-то не так, – призналась она минуту спустя. – Куда бы я ни пошла, не могу отсюда выйти.

Я скрестил руки на груди. Может ли она в самом деле быть настолько наивной?

– Разве ты не знаешь, что в этот сад нельзя ходить после захода солнца?

Она повернулась ко мне с неподдельным интересом.

– Почему?

Да, может. Наивнее некуда.

– Эти деревья оживают по ночам, – ответил я.

На её лице проявилось удивление, можно даже сказать потрясение. Я бы рассмеялся, но я не из смешливых, и мне не понравилось, что уже дважды за столь короткую встречу с ней мне захотелось улыбнуться.

– Деревья… оживают по ночам, – механически повторила она.

– Если ты попадёшь в их сад, они будут играться тобой до утра, пока не заснут на рассвете.

– Ты это серьёзно говоришь?!

– Ты это серьёзно не знаешь?!

Это ее настолько потрясло, что она отшатнулась, сделав шаг назад. Я никогда в жизни не видел женщину настолько возмущенной.

– Так ты у нас эксперт по антропоморфным деревьям? – она усмехнулась.

– Типа того.

– Прекрасно, – раздражённо воскликнула Амалия. – Тогда помоги мне найти выход.

Я достал из кармана кремень и повернулся к деревьям.

– Выпустите нас?

Духи издевательски замолчали, увлёкшись новой игрой – выставить меня идиотом перед принцессой.

– Отвечайте, – почти прорычал я.

– С кем ты говоришь? – осторожно спросила Амалия, отодвигаясь от меня как от сумасшедшего.

– С деревьями.

– А-а-а, – протянула она.

Закатив глаза, я опустился на колени и начал собирать щепки. Когда кинжал ударил о кремень, высекая искры, деревья вокруг вздрогнули. Поднялся шум вокруг нас, умоляющий меня передумать.

– Что происходит? – спросила Амалия, озираясь по сторонам, и придвинулась обратно поближе ко мне.

– Слишком поздно, – ответил я деревьям. – У вас был шанс.

Их мольбы стали громче, земля завибрировала от их движений.

Амалия схватила меня за плечо.

– Перестань их пугать.

Я сердито глянул на принцессу.

– Хочешь остаться здесь на всю ночь?

– Нет.

Это ее «нет» прозвучало так жалобно, что мне на мгновение стало стыдно за то, что пугаю и её. Но не я же пошёл ночью в яблоневый сад.

– Тогда дай мне разобраться с этим.

Искры разлетались во все стороны, и, наконец, вспыхнуло пламя. Я подул на него, чтобы оно стало ещё больше.

– Найди мне короткую толстую палку. Сухую, – приказал я. – Но не уходи далеко.

Я ожидал, что Амалия продолжит стоять столбом, скованная страхом, но она немедленно подчинилась и приступила к поискам.

– Такая подойдёт? – спросила она, протягивая мне толстую ветку.

Я кивнул, взял у неё ветку и поднес к пламени. Теперь деревья были в ужасе, они раскачивались, тряслись и размахивали ветвями.

Когда ветка загорелась, я потушил костёр и встал на ноги. Деревья хорошо видели всполохи огня, потому что я держал самодельный факел высоко над головой.

– Дайте нам уйти, и я вас не трону.

Шум прекратился, деревья замолчали.

– Так-то лучше, – пробормотал я.

После чего схватил принцессу за запястье и направился на восток, обратно к Кенроу.

5

Амалия

Мне казалось, что я сплю и в любой момент могу проснуться. Я ощущала холодный ветерок, просачивающийся сквозь плащ. Я чувствовала тепло и надёжность руки мужчины, идущего впереди меня. И всё равно я уверяла себя, что все события этой ночи невозможны, а значит, наша встреча в роще…

– Это всего лишь сон, – пробормотала я себе под нос, продолжая идти.

Мужчина оглянулся через плечо, одарив меня тем самым взглядом, который обычно адресуют надоедливой младшей сестре.

– Что именно?

– Это. Всё это, – я взмахнула свободной рукой, указывая на деревья вокруг. – Эмбер исчезла. Яблони сыграли со мной злую шутку, а красивый незнакомец пришёл мне на помощь. Я скоро проснусь и буду вспоминать эту ночь как самый удивительный сон в моей жизни.

Мой спаситель секунду колебался с ответом, его рука слегка сжала мою.

– С твоей собакой всё в порядке. Утром её отпустят.

– Почему ты не попросил деревья отпустить её сразу?

– Потому что она не в приоритете.

– А я?

Он что-то невнятно пробормотал и продолжил идти дальше.

– Ты не сказал, как тебя зовут, – заметила я.

Надеюсь, он окажется прав насчёт Эмбер. Но как я её потом найду? Мне что, надо остаться здесь и всю ночь ждать её на опушке? Это был совсем не вариант.

– Я Амалия, – представилась первой, потому что мужчина не ответил, и вздрогнула, стоило собственному имени слететь с языка. Надо было использовать вымышленное имя, чтобы не выдавать себя.

Он долго молчал и, когда я уже почти смирилась с тем, что ответа не дождусь, произнес:

– Риз.

– Ри-и-и-з-з, – протянула я, пробуя на вкус иностранное имя. – Как... рис?

Он снова оглянулся на меня с каменным лицом и коротко кивнул.

Я выразительно посмотрела на свое запястье, за которое он всё ещё держал меня.

– Я не собираюсь убегать, можешь отпустить.

Он смотрел строго вперёд, но все-таки ответил:

– Деревья разлучат нас, если им представится шанс.

Словно бы в ответ на его слова ветви вокруг нас начали трястись. Это было похоже на смех.

– Кто бы мог подумать, что яблони такие вредные, – произнесла я, просто чтобы развеять тишину.

– Ты бы, наверное, тоже невзлюбила людей, если бы они каждую осень забирали твоих детей.

У меня отпала челюсть, и я резко остановилась.

Риз обернулся, чтобы посмотреть на мою реакцию. Он выглядел невозмутимым, но я почувствовала, что мужчина просто дразнил меня.

– Как ты можешь говорить такие вещи! – воскликнула я. – Ты же это не серьёзно?

– Нет, – ответил он и пошел дальше. – На самом деле у деревьев нет разума – в них просто поселились духи.

И всё же теперь я дважды подумаю, прежде чем съесть яблоко.

Роща закончилась и впереди показалась поляна. Я облегчённо выдохнула, когда мы наконец вышли из сада.

Ступив на безопасную поляну, Риз тут же выпустил моё запястье, словно ему было невыносимо и дальше прикасаться ко мне. Я подошла к дереву и прижала руку к стволу.

– Спасибо, что позволили нам выйти. Пожалуйста, не обижайте Эмбер. Она много для меня значит.

Кора завибрировала под моей ладонью, хотя я и не поняла, что дерево пыталось этим сказать.

Когда я снова повернулась к Ризу, он хмурился.

– Что? – спросила я.

– Ты поблагодарила сад.

Он замолчал, но я почувствовала за его словами невысказанную досаду. Что-то вроде «ты поблагодарила сад, но не меня».

Почему-то эта мысль показалась мне дико смешной. С моих губ сорвался слабый смешок, полный легкомысленного облегчения. Я смеялась впервые за несколько недель. К первому смешку добавился второй и третий. И вот я уже согнулась пополам от хохота, пытаясь перевести дыхание.

Риз просто стоял и смотрел на меня, скрестив руки на груди. Наверно подумал, что я сошла с ума. А кто знает? Может, так и есть.

Внезапно смех перешёл во что-то другое. Я задохнулась, когда из меня прорвались наружу рыдания. Впервые с тех пор, как мы узнали о смерти Бритона, по моим щекам потекли слезы.

Я опустилась на землю и спрятала лицо в складках плаща. Я ревела, презирая себя за это проявление слабости. Меня охватила такая тоска по Бритону, что хотелось самой умереть.

Не знаю, как долго я так просидела, наконец, оплакивая потерю брата. Задержав дыхание, почувствовала пустоту внутри себя. Лицо было мокрым и холодным. Трава колола ноги сквозь платье, а земля была жёсткой и каменистой.

Я не решалась посмотреть на Риза. Каким же ребёнком я наверно выглядела в его глазах.

Звук рвущейся ткани привлек моё внимание, и я посмотрела вверх. Риз молча протянул мне клочок своей рубашки.

Я в ужасе смотрела на него.

– Возьми, – сказал он слишком спокойным голосом. – Больше ничего предложить не могу.

Я медленно протянула руку и приняла подарок. Ткань наощупь оказалась жёсткая, совсем непохожая на платочки у меня дома. Крепкая, надёжная. Возможно, это была единственная рубашка Риза.

– Спасибо, – пробормотала я, впечатлённая его заботой.

Промокнула лицо, не в силах посмотреть Ризу в глаза. Он колебался еще несколько секунд, а затем присел передо мной, упираясь ладонями в колени.

– Разве это было так ужасно? Побродить пару часов среди яблонь? – спросил он. Но что-то в его тоне подсказывало мне: он знает больше, чем говорит.

– Я недавно потеряла близкого мне человека, – прошептала я, и от одних только слов мои глаза вновь наполнились слезами. – И только сейчас я впервые... – сжала губы, стараясь не допустить повторного срыва. Спустя мгновение прочистила горло и продолжила. – Он просил меня не терять силы духа.

Риз в очередной раз нахмурился.

– Может, из-за этого я никак не могла заплакать? Как думаешь? – я разглядывала оторванный кусок ткани в своих руках. – А теперь, получается, я подвела его, не справившись?

Риз молчал. Даже не знаю, почему я рассказала всё это какому-то угрюмому незнакомцу. Может, как раз потому, что он посторонний, чужой мне человек. Мне не надо было притворяться перед ним – он не знал, кто я, и ничего от меня не ожидал. А значит, я никак не могла его разочаровать.

Я встретилась с ним взглядом, отчаянно желая услышать ответ, мысленно умоляя облегчить мой груз вины.

– Нет, – ответил он после паузы. – Я не считаю, что ты его подвела.

Кивнула, всем сердцем принимая его ответ, и снова прижала уже влажную от слёз ткань к лицу. Прошла ещё минута, прежде чем я сделала глубокий вдох и набралась смелости взглянуть на него ещё раз.

– Так кто ты такой?

У него заиграли желваки.

– Мы же это уже проходили.

– Нет, ты сказал мне своё имя. Дай мне ещё какую-нибудь информацию. Скорее всего, мы больше никогда не увидимся, и мне нужно что-то посущественнее, чтобы эта ночь отпечаталась в памяти, и я могла потом мысленно возвращаться к ней.

Едва заметно он наклонил голову к плечу.

– Пожалуйста? – прошептала я.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих ударов сердца. Я была безумно благодарна покрову ночи, что мои красные, опухшие глаза были не так заметны. Как и щёки с высохшими дорожками слёз и выбившиеся прядки волос.

– В данный момент я зарабатываю на жизнь охотой, – произнес он довольно ровным голосом, удивив меня ответом. – Хотя это не то, чем занимается мой отец.

– А твоя семья?..

– Живёт далеко отсюда.

– Расскажи мне о них.

Он поджал губы, очевидно, не горя желанием делиться чем-то личным.

– Ладно, – уступила я. – Тогда расскажи что-нибудь неважное.

Сбитый с толку, он внимательно изучал моё лицо.

– Зачем?

– Потому что я хочу тебя запомнить.

Разговор с этим человеком на опушке яблоневого сада в свете луны казался сюрреалистичным. К тому же вокруг было так тихо, словно в мире нет никого, кроме нас.

Я никогда в жизни не делала ничего подобного.

Недовольный – то ли собой, то ли мной – Риз покачал головой.

– Я не знаю, что сказать.

– Рассветы или закаты? – подсказала я ему. – Что тебе нравится больше?

– Мне... что?

Похоже, я окончательно сбила его с толку и не смогла сдержать улыбку.

– Просто отвечай, – уговаривала я. – Быстро, не раздумывая.

– Рассветы.

– Лето или зима?

– Лето.

– Кошки или собаки?

– Ни те, ни другие.

Недоумённо моргнула.

– Ты не любишь животных?

Он отвёл глаза и потёр шею.

– Животные умирают.

Сердце болезненно сжалось, я оглянулась на рощу.

Риз легонько толкнул меня локтем, привлекая внимание.

– Я не имел в виду прямо сейчас.

– Любимый цвет? – спросила я, стараясь не думать об Эмбер. Риз сказал, деревья отпустят её утром, и мне оставалось только поверить ему.

Охотник помотал головой. Едва заметная улыбка заиграла у него на губах, и я зачарованно уставилась на них.

– Не имеет значения.

– Первый поцелуй?

Его брови взлетели, улыбка тут же исчезла.

– Это вопрос? Что мне отвечать?

– С кем это было?

Он долго и пристально смотрел на меня.

– Я не помню её имя.

Теперь наступила моя очередь удивляться.

– Серьёзно?

Он пожал плечами.

– Мне было восемь, ей семь... Она устроила мне засаду.

Я ухмыльнулась, отводя взгляд, и не знала, о чём ещё его спросить. Между нами повисла тишина.

Через некоторое время он как бы вынужденно спросил:

– Первый поцелуй?

– Это неважно, – поспешно ответила я.

– Неважно? – мужчина продолжал изучать меня. – Или не было?

Я тяжело сглотнула, сердце затрепетало. Меня внезапно охватило желание сделать что-нибудь безрассудное. Если не в такую ночь, как эта, то когда?

– В середине весны, на лугу, рядом с духами яблонь, – выпалила я, глядя Ризу в глаза. – С храбрым незнакомцем, который пришёл меня спасти, и хотя я больше никогда его не увижу, воспоминание о поцелуе с ним останется со мной навсегда.

Он рассмешил меня... Дал выплакаться и порвал свою рубашку, чтобы я могла вытереть слёзы. А теперь я хотела всего лишь поцелуй, один банальный поцелуй. Да, это глупо. Сама себе не могла объяснить, откуда взялось это желание.

Я ждала, что на этом всё и закончится – Риз отведёт меня обратно к городским воротам, передаст страже и затем исчезнет из моей жизни навсегда.

Вместо этого он неотрывно смотрел на меня. Мой пульс участился, дыхание стало прерывистым. Медленно он встал, взял меня за руку и поднял вслед за собой.

Он высокий и крепкий. Настоящий. Я не спала, даже если это самое невероятное, что когда-либо случалось со мной.

Нет... Невероятное не то слово. Волшебное.

Мы стояли вплотную друг к другу, хоть и не касались. Движения Риза стали медленные, неторопливые. Он откинул мой капюшон и провел рукой по заплетённым волосам. Я задержала дыхание, когда его ладонь скользнула по моей шее. Он провел большим пальцем по моему подбородку. Его кожа тёплая и совсем немного грубоватая.

Ко мне ещё никогда так не прикасались. Это было и страшно и волнительно. Скоро мою судьбу решит Реквимар. Мне придётся отодвинуть в сторону собственные желания и выйти замуж за человека, который станет хорошим королём.

Но эта ночь принадлежала мне.

Риз наклонился, и я потянулась к нему, закрыв глаза. Я дрожала от предвкушения, забыв, как дышать.

И затем... Риз прижался своими губами к моему лбу.

Мои глаза распахнулись, рот открылся сам собой от возмущения.

Отстранившись немного, Риз провел рукой по моему лицу и затем опустил её.

– Я провожу тебя до города.

6

Амалия

Я несколько раз молча моргнула, придумывая ответ, который скрыл бы моё разочарование. Но, похоже, ему он не был нужен.

Где-то позади меня раздался знакомый лай, и я обернулась.

- Эмбер! - я радостно вскрикнула.

Она бежала ко мне, виляя хвостом, как будто всё это время мы играли в прятки и теперь она меня нашла.

Я упала на колени и обняла её. Она уткнулась носом в мои волосы. Обнимая собаку, я бросила взгляд на рощу. Деревья были неподвижны и вели себя как… деревья.

Возможно, они просто наблюдали. Возможно, они увидели моё унизительное положение и сжалились надо мной. В любом случае, я была благодарна им.

– Спасибо, – прошептала я, надеясь, что они услышат.

И будто в ответ появился светлячок, хотя ещё было слишком рано для них. Он мелькнул в темноте и снова исчез.

К тому времени, как мы подошли к воротам, их уже закрыли. Двое стражников на входе следили за дорогой, ведущей в город. Ещё несколько человек стояли вдоль стены, наблюдая за окрестностями. Они-то меня и беспокоили.

Заметили ли они нас с Ризом на лесной опушке? Узнали ли меня?

Стоило нам с охотником приблизиться, как за стеной раздался знакомый голос: «Открыть ворота!».

Стражники немедленно исполнили приказ Гейджа.

Кузен встретил меня по ту сторону ворот, на его лице отразилось облегчение… Но в то же время я заметила, что он немного сердился. Гейдж опустил руки мне на плечи и наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза.

– О чём ты думала, выходя в это время суток за ворота? – тихо спросил он.

– Эмбер никак не могла успокоиться, – ответила я, остро ощущая присутствие Риза за спиной. – Я решила, что прогулка на свежем воздухе необходима.

Гейдж медленно выдохнул и его лицо смягчилось.

– Кому? Эмбер или… Амалии?

Я не смогла сдержать улыбки.

– Скажем так, нам обеим.

Отпустив меня, Гейдж выпрямился и переключил свое внимание на Риза. Он выглядел недовольным.

Я нервно сжала руки. Гейдж – мой кузен, сын сестры моей матери. Ему двадцать четыре, всего на год больше, чем мне. Его мать переехала в наш замок после свадьбы моих родителей, вскоре после гибели его отца в результате несчастного случая. Мы выросли вместе. Он мне такой же брат, как Бритон, и честно говоря, он даже ближе мне, чем Кир.

И от этого ситуация казалась ещё более неловкой.

Риз внимательно посмотрел на Гейджа, а затем повернулся ко мне.

– Больше никаких прогулок по лесу после наступления темноты.

Мои плечи поникли, я кивнула.

Ну, вот и всё. Наше время кончилось.

Почтительно кивнув Гейджу и даже не взглянув на меня, Риз пошел в сторону города.

Я поборола желание окликнуть его. Тем не менее, моё огорчение от прощания было слишком сильным для такого непродолжительного знакомства.

Гейдж хмуро проводил его взглядом и, как только тот исчез из виду, повернулся ко мне:

– Твои родители с ума сошли от беспокойства.

– Этого я и боялась.

Он потянул меня за собой, махнув стражникам рукой. Я обеспокоено оглянулась.

– Они могут пустить слухи о моей вылазке? – прошептала на ходу.

Гейдж покачал головой.

– Я сменил стражу, едва мы узнали о твоём исчезновении. Тем, кто сейчас охраняет ворота, я полностью доверяю.

Я кивнула с большим облегчением.

– А ещё я добавил пару деталей в легенду о твоей депрессии: ты бродила по замку, разговаривая сама с собой. Просто предупреждаю на всякий случай.

Я закатила глаза.

– Ну спасибо.

– Не за что, – ухмыльнулся он. Его улыбка померкла, когда мы поднялись по лестнице к центру города. – Ты знаешь этого типа? Из-за него ты сбежала из замка?

Я покачала головой.

– Мы только сегодня познакомились. Он нашёл меня, когда я заплутала в роще.

Я задержала дыхание, ожидая реакции Гейджа. Он наверняка захочет знать, что я забыла ночью в таком опасном месте.

Но вместо этого он прыснул от смеха.

– В роще? Той, что за поляной к западу от города?

– Да...

– Она же крошечная, Амалия. Даже в полной темноте, как там можно было потеряться?

Я напряглась от этих слов. Так значит, Гейдж тоже не знал.

И как же такое возможно? Откуда Ризу было известно то, чего не знали мы? Разве это не знают все местные? Я ведь наверняка не первая, кто забрёл ночью в эту рощу.

Я выдавила из себя смех.

– Как видишь, я особо одарённая.

Гейдж оглянулся на меня.

– Ты в порядке? – его голос был полон искреннего беспокойства, и я почувствовала себя виноватой.

Мысли вернулись к Ризу: как он нашёл меня и вывел обратно на поляну. Его не назвать особо общительным – или хоть сколько-нибудь дружелюбным, – но тем не менее, он пришёл мне на помощь.

Ни разу в жизни у меня ещё не было такого захватывающего приключения.

– Всё хорошо, – заверила я Гейджа.

– Мы кое-что получили, пока тебя не было, – сообщил он загадочно.

– Что?

Кузен сделал паузу, тщательно подбирая слова.

– Письмо.

– Письмо? – удивлённо переспросила я. – От кого?

– От Бритона, – и быстро, не дав мне ответить, добавил: – Оно было отправлено ещё до того...

Он замолчал, не в силах закончить фразу. Но в этом и не было необходимости – я и так знала, что он хотел сказать.

Ещё до того, как мой брат погиб.

7

Риз

Моё и без того мрачное настроение усугублялось с каждым шагом. В городе было тихо, большинство людей уже легли спать или готовились ко сну. Из придорожной таверны доносились смех и музыка, но у меня не было ни малейшего желания присоединиться к посетителям.

Я ненавидел это королевство с его плодородными землями, лёгкими дождичками и комфортной жизнью. Они могли себе позволить развлечься вечерком – работа здесь делалась чуть ли не сама собой. Засеял поле – и дальше всё само растёт. Купил корову – и она толстеет от бесконечной травы на лугу.

Игра оказалась такой приятной, что я вжился в роль слишком легко. Но я здесь не для того, чтобы начать новую жизнь. У меня была цель – одна-единственная, – и она доставит мне больше проблем, чем я мог бы себе представить.

Как я смогу заручиться доверием принцессы, если так и хочется призвать её к здравому смыслу? Как я смогу подружиться с ней, когда у неё такие невинные глаза?

Всё равно что обмануть котёнка.

Мысли возвращались на ту поляну. Я вспоминал, как в свете луны Амалия смотрела на меня, как подняла подбородок в ожидании поцелуя. И её слёзы... Как удар под дых. Искренняя, неутихающая боль в её глазах. Это стало моей погибелью.

Я забылся на мгновение – позволил себе не думать о том, кто такая Амалия и какое королевство стоит за ней. Больше я не допущу этой ошибки.

Со вздохом толкнул дверь постоялого двора Кенроу – полуреспектабельное заведение стало мне временным домом – по крайней мере, до тех пор, пока Амалия не отправится на свой Реквимар.

– Здравствуй, Риз, – с застенчивой улыбкой поприветствовала меня женщина за барной стойкой. Она наклонилась через преграду между нами, выставляя напоказ все свои прелести, и махнула мне рукой с зажатой в ней тряпкой.

Я забыл, как её зовут, да и не пытался запомнить, но она хозяйка этого заведения. По слухам, она подавала лучший эль во всей Ренове, но я мог подтвердить только то, что пьёт она столько же, сколько продаёт.

– Пойдём выпьем вместе, дружочек, – предложила она, икая. Хихикнув, она прикрыла рот ладонью, как будто этот жест мог заставить окружающих представить, что она леди.

– Не сегодня, – ответил ей, проходя мимо.

Она надула губы, хотя это выглядело далеко не так мило, как ей казалось.

– Ты каждый раз так отвечаешь.

Могла бы уже уловить намёк.

Я стремительно поднялся по деревянной лестнице в нервном напряжении. Даже если первая встреча с принцессой пошла совсем не по плану, я был вполне доволен результатом.

Её лицо как открытая книга. Когда мы прощались, на нём было написано явное разочарование, которое заметили все... включая её кузена.

Гейдж мог стать проблемой. Мне придётся залечь на дно, пока принцесса не покинет Кенроу, чтобы не вызвать у него ещё больше подозрений. Я не хотел, чтобы племянник короля увидел сегодня моё лицо, но и не мог позволить Амалии пойти обратно в город без сопровождения.

Открыв дверь в свою комнату, я обнаружил там человека, который сидел на единственном стуле у кровати. Он поднял взгляд, всем своим видом выражая скуку. Одет он был во всё чёрное, от сапог до удлинённой куртки.

– Вернулся? – спросил я Триндона, переступая порог.

– Я привёл людей, как ты и просил. Они разбили лагерь за городом и ждут твоих указаний.

– Возникли какие-нибудь проблемы?

– Нет.

– Хорошо, – я осмотрел его, прищурившись. – Что это на тебе? Завтра же купи себе одежду, в которой не будешь похож на начинающего наёмника.

Брат опустил взгляд на свою куртку и ухмыльнулся.

– Не нравится моя одежда, капитан?

– Не называй меня так.

– Как же мне к тебе тогда обращаться, о бесстрашный наш командир? Сэр? Повелитель?

Я открыл дверь и многозначительно посмотрел на него.

– Можешь идти.

– Но я только пришёл.

– И уже несёшь чушь.

Усмехнувшись, он скинул сапоги, молча поставив меня перед фактом, что он никуда не уйдёт.

– Кассия поделилась со мной в письме одной сплетней. Не хочешь послушать?

Вздохнув, я закрыл дверь.

– Выкладывай.

8

Амалия

Я читала последние адресованные мне слова Бритона, наверное, уже в сотый раз, а по щекам текли слезы.

В итоге брат решил отправиться в Солет, сел на паром до Греба, а оттуда на корабле добрался до Талтона. В письме он описывал статую нашего прадеда в центре города и кондитерскую, где попробовал длинную разноцветную карамель. К письму Бритон приложил рисунок: красные цапли на берегу озера Солет.

Местные жители рассказали мне о лесе, к северу отсюда, в котором раз в году, весной, деревья, расцветая, освещают ночное небо. Здесь это явление называют Лесом Огней. Надеюсь, я успею это увидеть. Мы как раз туда направляемся.

Хотел бы я, чтобы ты была со мной, Амалия. Тебе бы безумно понравилось это путешествие. Я должен был уговорить отца. Прости меня. Обещаю, однажды ты тоже здесь побываешь.

Искренне твой,

Бритон

– Лес Огней, – прошептала я вслух, проводя пальцем по чернильным строчкам. Существует ли такое место на самом деле? Полное магии, расцветающей раз в году?

Если это правда... Я хотела бы увидеть его своими глазами. Как нам доложили, Бритон так и не добрался до Рок-Крика... Ему не довелось увидеть Лес Огней. Я отправлюсь туда ради него.

Максимально аккуратно сложив письмо, я убрала его в рюкзак вместе с платком, мокрым от слёз.

Завтра мы отправимся в путь.

Кир не вышел провожать.

Я твердила себе, что всё в порядке, и меня вовсе не задевает тот факт, что мой младший брат так сильно обижен на меня.

И всё же... задевал.

– Не принимай близко к сердцу, – сказал отец, заключая меня в крепкие объятья, которые раньше всегда поднимали мне настроение. – Кир злится не на тебя, а на меня.

Я всё понимала... И хорошо знала Кира. Со временем он простит мне то, что я родилась раньше него. А вот простит ли он отцу, что тот придерживается именно такого порядка наследования? В этом я уже не была уверена.

Время – два часа ночи, город погрузился в сон. И тут мы, странный королевский отряд, скрывающийся под покровом темноты.

Отец выпустил меня из объятий, наступила очередь матушки.

– Береги себя, – прошептала она, и её слова напомнили мне наш совсем недавний разговор с Бритоном.

Слёзы вновь жгли глаза, но я сдержала нахлынувшие эмоции.

– Обещаю.

– Карту взял? – спросил отец Гейджа, давая последние напутствия.

На карте были отмечены наши новые места проживания в каждом из населённых пунктов, где мы собирались остановиться, наряду с поместьями наших родственников и банками, где можно снять деньги. Всё-всё-всё, что могло бы нам понадобиться, было на этой самой карте.

Мне уже было страшно её потерять.

Я развернулась к Кесс и прошептала так, чтобы никто другой не услышал:

– Прости.

Подруга сжала мою ладонь.

– Я готова прождать хоть сто лет, если так нужно. Только... позаботься о нём за меня, ладно? Смотри, чтобы хорошо питался. Бей всех красоток, если посмеют с ним флиртовать.

Я вяло улыбнулась, потому что понимала, как ей плохо. Кесс шутила, пытаясь скрыть от меня, как на самом деле болит её сердце.

– И прослежу, чтобы он писал регулярно, – пообещала ей.

Она кивнула, поджав губы. Её подбородок задрожал, и она вытерла глаза костяшками пальцев.

– Ну вот. А ведь говорила себе, что не стану.

– По крайней мере, ты умеешь плакать красиво.

В отличие от меня, истерично разрыдавшейся перед Ризом.

Мысли возвратились к тому вечеру. Уже прошло несколько недель с момента нашей встречи, и больше я его ни разу не видела. Однажды я даже тайком выбралась в город и бродила по улицам, в надежде встретить его.

Теперь вспоминать об этом было как-то неловко. Скорее всего, он уже выкинул меня из головы. Я для него так и останусь просто странной девчонкой, которую он будет вспоминать каждый раз, проходя мимо яблонь.

Договорив с моим отцом, Гейдж подошел к Кесс. Она выдавила ослепительную улыбку, как бы говоря, что гордится им, обещая быть сильной, и он обнял её. Они уже попрощались, когда были наедине, но это их последние мгновения перед разлукой.

Я отвела взгляд, почувствовав себя третьей лишней.

– Готова? – спросил Гейдж, как только мы оседлали лошадей. Не породистых скакунов из королевских конюшен, а самых обыкновенных.

Я кивнула. Помахав на прощание, мы покинули замок через чёрный ход и поехали по городским улицам. Эмбер бодро трусила рядом, радуясь лошадям.

С собой я смогла взять только то, что влезло в седельные сумки. То есть немного: пару платьев, сорочку, брюки и старую рубашку Кира. Я не имела ни малейшего понятия, что мне могло понадобиться, и чувствовала себя совершенной неподготовленной к путешествию.

Я оглянулась через плечо, окинув взором Кенроу и замок, возвышающийся над городом. Было трудно поверить, что в следующий раз я увижу его только через год.

Что чувствовал Бритон, покидая город? Предвкушение? Волнение?

Теперь я уже никогда не узнаю.

Прошло уже больше месяца с его гибели. Мне всё ещё было больно думать об этом, но эта боль уже притупилась. Возможно, я подавила её, эгоистично заботясь о своих проблемах. Надеюсь, что нет. Мне казалось, это оскорбляет память о нём.

И всё же я бы солгала, если бы сказала, что не была ни капельки взволнована. Ведь впервые я заживу по-настоящему. Но в то же время мне было страшно. Моя свобода была ограничена подавляющим грузом ответственности и омрачена сердечной раной.

Мы были примерно в часе пути от города, когда с нами поравнялся быстро несущийся всадник. Я направила свою кобылу к обочине дороги. Куда так спешил этот человек?

И тут я узнала его! Эмбер радостно залаяла и побежала навстречу.

– Кир, – выдохнула я, когда брат остановил коня и спешился.

Я быстро слезла с лошади, чуть ли не падая, когда сапог застрял в стремени.

– Ты приехал!

Младший брат подошел ко мне и сжал в объятьях почти так же крепко, как отец.

– Прости, – сказал он, отстраняясь. – Знаю, это не твоя вина.

– Всё в порядке, – пробормотала я.

– Будь осторожна, ладно? – он перевел взгляд на Гейджа. – И ты тоже.

– Я присмотрю за ней, – пообещал кузен.

Кир натянуто улыбнулся, и я внезапно заметила, каким взрослым он выглядит. Это он должен был занять трон, серьёзно.

Такое чувство, будто я украла у него то, что должно принадлежать ему по праву.

– Куда вы направляетесь? – спросил брат.

– К утру мы должны быть в Кипперте, – ответил Гейдж. – Остановимся там на несколько дней, а затем поедем через Талтон в Солет.

От себя добавила:

– Я хочу увидеть Лес Огней, о котором писал Бритон.

Кир закатил глаза и фыркнул, всем видом показывая, что не верит в эту сказочку. Его выражение лица смягчилось, когда наши взгляды встретились.

– Идите, куда хотите, и делайте, что вам угодно, но помните об осторожности.

– Обязательно, – Гейдж кивнул.

Кир снова повернулся ко мне. Я видела по глазам, что больше всего на свете он хотел бы поехать с нами. Мне было хорошо знакомо это желание – сама бы, не задумываясь, отправилась вместе с Бритоном, если бы только разрешил отец.

– Вам пора ехать дальше, – неохотно произнес он. – Впереди долгий путь.

А я уже валилась с ног. Зная, что мы будем скакать большую часть ночи, я пыталась поспать днём, но безуспешно. Мысли, роем крутившиеся в голове, не давали заснуть.

Я обняла брата в последний раз, обещая писать письма. Он одарил меня столь редкой для него ласковой улыбкой, а затем оседлал своего коня и умчался в ночь. Мы с Гейджем снова остались одни.

Внезапно стало так тихо, что я усомнилась, а не привиделся ли мне приезд брата.

– Кир прав – до Кипперта ещё далеко, – сказал Гейдж. – Нам лучше не задерживаться.

Мы поехали дальше на север и прибыли в деревню, едва небо с восточной стороны начало светлеть от приближающегося восхода солнца.

Когда мы остановились у постоялого двора, я наклонилась вперёд и прижалась лбом к колючей шерсти на шее лошади, внезапно понимая, что я даже не знаю, как её зовут. Моя личная лошадь в тот момент стояла в королевской конюшне и ждала своей утренней порции крупы.

Эмбер упала на участок травы в изнеможении. Да, мы не брали высокий темп, и я давала ей время на передышки, но всё же она никогда ещё не преодолевала такую дистанцию.

Гейдж договорился с местным мальчишкой насчёт наших лошадей. Я слушала вполуха, практически засыпая на месте.

– Давай спускайся, – Гейдж протянул мне руку. – Выглядишь измотанной.

– У меня нет сил пошевелиться, – простонала я.

– Вот это проблема! Что ж, придётся тебе спать в стойле прямо на лошади.

С усталым смехом я спустилась на землю. От Гейджа столько же сочувствия, сколько было бы от Бритона. Разминая мышцы, осмотрела постоялый двор в неверном утреннем свете.

На карте не было отмечено никакого дома в Кипперте, поэтому мы здесь на день-два. Каменное здание с деревянной кровлей. Западную сторону увивали розы. Ещё слишком холодно для цветов, но я уже была заинтригована, какого цвета они будут, когда расцветут.

Довольно милое местечко, своеобразное. Я ещё никогда не останавливалась в постоялых дворах.

– Что думаешь? – спросил Гейдж, вставая рядом со мной. – Сможем остаться здесь на пару ночей?

– Мне всё равно, я слишком устала.

Мальчик забрал наших лошадей, а я пристегнула поводок к ошейнику Эмбер.

– Ей придётся остаться в стойле, – мальчик кивком указал на волкодава, когда я сделала шаг ко входу. – Хозяин дома не разрешает пускать собак.

Я посмотрела на Эмбер.

– Ей нельзя внутрь?

– К сожалению, – ответил мальчик, пожимая плечами. Судя по виду, ничего ему было не жаль. Сейчас раннее утро, и он бы предпочёл не вылезать из постели.

Гейдж коснулся моей руки – это была молчаливая просьба не поднимать шум. Да уж, если бы они знали, кто я, то бегали бы тут и спотыкались, стараясь создать наилучшие условия... Но было бы неправильно размахивать титулом направо и налево, чтобы получить желаемое, особенно когда безопаснее промолчать.

– Что ж, иди, – сказала я Эмбер, убирая поводок. – Веди себя прилично.

Волкодав была слишком занята изучением новых запахов, чтобы как-то отреагировать. Мальчишка свистнул ей, и она без раздумий подбежала к нему.

– Никогда ещё не видел столь преданной собаки, – поддразнил меня Гейдж. – Только посмотри, как тяжело она переживает разлуку.

Я ответила кузену кривой улыбкой, а затем поднялась по ступенькам. Гейдж договаривался о постое, пока я осматривалась внутри.

В камине горел огонь, и в комнате было даже слишком жарко, несмотря на открытые ставни. К стене была придвинута скамейка, а перед камином стояли несколько кресел. В одном из них свернулся клубочком чёрно-белый кот: видимо, это и есть та самая причина, по которой сюда не пускали собак.

Я рассматривала это всё с удивлением. Пол здесь был старый, потёртый, но чистый. На нём лежал круглый плетёный ковёр. А на столике стояла ваза с первыми полевыми цветами.

Гейдж, закончив, подошел ко мне.

– Я занесу наши вещи. Ничего же не случится, если я оставлю тебя на минуту?

Я покачала головой в ответ.

– Сюда, – обратилась ко мне седовласая хозяйка постоялого двора, с которой только что разговаривал Гейдж. Она подхватила меня за локоть и потянула за собой. – Я отведу вас в вашу комнату и покажу тут всё.

Я остолбенело моргнула, распахнув рот, поражённая её поведением. А затем вспомнила: она ведь понятия не имеет, кто я такая.

– Нам сюда, – сообщила она, притащив меня на второй этаж, и повела по узкому коридору к одной из дверей. Затем достала большое кольцо с ключами, перебрала их и вставила нужный в замок, после чего толкнула дверь, открывая комнату. – Сезон для путешествий ещё не начался, особенно для леди, так что у вас будет отдельная комната.

Я заглянула внутрь, и мои брови взлетели от изумления. Кровать была просто крошечной! На ней ютилась всего одна плоская подушка и лоскутное покрывало. Сама комната была настолько узкой, что я могла бы коснуться противоположных стен одновременно, если бы расставила руки. Даже назвать это «комнатой» – было бы сильным преувеличением. Это был какой-то шкаф с окном.

Сразу при входе справа от меня располагался маленький столик, под которым вмещалась только одна низкая табуретка.

Да как здесь вообще можно разместить больше одного человека?

– Спасибо, – пробормотала я.

– Дверь закрывается изнутри, – добавила она, стоя на пороге. – Не забудьте запереться на ночь.

– Разумеется.

– Последний раз здесь ночевала девушка... Бедняжка! Ну, мне не хочется вас пугать, поэтому мы не будем говорить об этом.

Должно быть, у меня на лице отразился ужас, потому что она поджала губы, будто бы жалея о своих словах. К счастью, она не ждала никакого ответа.

– Пойдёмте дальше, – и снова она взяла меня за руку и потащила вниз по лестнице, через общую комнату и по короткому коридору к заднему входу. Мы вышли на улицу, и она указала пальцем на маленькое строение, которое выглядело так, будто вот-вот развалится. – Там находится уборная.

Святые небеса.

После чего она показала на вторую лачужку, немного больше размером.

– А это купальня. Сегодня вечером я буду греть воду. Поскольку вы единственная женщина среди постояльцев, можете принять ванну первой.

Я недоуменно заморгала.

– Ванну... первой?

– Ну не греть же мне воду специально для каждого? – рассмеялась она, будто я только что удачно пошутила. – Это вам ещё повезло приехать в банный день.

В этот самый момент дверь купальни открылась, и оттуда вышел лысеющий мужчина средних лет. Он весь был перепачкан в саже, и я могла поклясться, что при каждом шаге от него поднималось облако пыли. Он заметил нас и коснулся пальцами шляпы, посылая нахальную улыбку.

– Доброе утро, леди.

Непроизвольно моя рука подлетела ко рту, сдерживая рвотные позывы.

– Доброе утро, Стэнли, – хозяйка невозмутимо затащила меня обратно в дом. – Он помогает по хозяйству.

У меня получилось только кивнуть.

– Если вы голодны, советую пойти в «Пятнистую тыкву». На ужин Сильви подаёт весьма недурственное тушёное мясо оленины. Но запомните: если вы зайдёте, и она скажет, что сегодня готовит по новому рецепту, сразу же разворачивайтесь и уходите.

Мне уже было страшно спрашивать.

– Почему?..

Не обращая внимания, женщина продолжала:

– Держитесь подальше от лавки Раджера: он не только постарается всучить вам какую-нибудь дрянь, но ещё и будет похотливо глазеть при этом. Свинья, а не мужик. Ах да, и ни в коем случае не ходите в таверну Нетгана... Слышите? Даже носа не суйте к Нетгану.

Я тупо кивнула.

– Если хотите подзаработать и умеете обращаться с иголкой, загляните к Петре. Она в постоянно ноет, с тех пор как её подмастерье сбежала с тем молодым человеком... как там его звали?

Я чувствовала себя так, будто меня унесло течением в открытый океан.

– Я... Я не знаю...

– Хэддлер! Точно, – она кивнула сама себе, а затем развернулась ко мне с горящими глазами. – Вы уже слышали об этом?

Не зная, что ещё делать, я ответила:

– Только то, что он сбежал с помощницей Петры.

– Так вы уже в курсе!

Мой смешок прозвучал несколько истерично. Во что я ввязалась?

Нет, во что втянул меня отец?

– Амалия, – Гейдж зашел в комнату, спасая меня и даже не догадываясь об этом, – почему ты ещё не спишь? Ты же валишься с ног. Иди отдыхай.

Я повернулась к хозяйке и вежливо кивнула.

– Спасибо, что показали мне... всё здесь.

Она ласково улыбнулась мне.

– Если что-нибудь понадобится, дорогуша, дайте мне знать.

По пути в свою комнату я встретила блондина, ровесника Кира, идущего по коридору навстречу мне. Заметив мой взгляд, он улыбнулся.

– Надеюсь, матушка не слишком вас напугала? – с теплотой в голосе поинтересовался он.

Я не сразу нашлась что ответить.

– Она немного любит всё драматизировать, – сказала я спустя пару секунд.

Он был симпатичный и гораздо проще в общении – совсем не давил, как его мать.

– Меня зовут Эван, если что, – он наклонил голову, проходя мимо. – Надеюсь, вам всё понравится.

– Подожди, – скомандовала я и тут же поморщилась от своего тона. Больше нельзя было вот так брать и приказывать людям.

Он обернулся и выжидающе поднял брови.

– Что... что случилось с девушкой, заселившейся в той комнате? – тихо спросила его, всё ещё слегка напуганная.

Он вздрогнул.

– Ах, это. Да просто один мужик по пьяни перепутал её комнату со своей.

– Ох...

– Он извинился, но девушка всё равно была недовольна, – на его лице появилась ухмылка, но он быстро подавил её. – Как и его жена.

– Просто хозяйка так об этом рассказала... Я подумала, что несчастную убили.

– Нет-нет, ничего подобного, – он развернулся, чтобы уйти, но затем оглянулся и окинул меня взглядом так, что я окончательно растерялась и не знала, как отреагировать. – Не переживай, я присмотрю за тобой, пока ты здесь.

Если он хотел меня этим успокоить… То нет, мне не стало спокойнее.

9

Риз

Амалия зашла в постоялый двор, но я не мог последовать за ней средь бела дня. У меня был план, и в него не входила столь скорая новая встреча с принцессой.

Я толкнул дверь, заходя в местную таверну, чтобы убить время. Вывеска под карнизом гласила: «У Нетгана».

Едва оказавшись внутри я скривился. Это было мрачное, грязное место, где воняло дешёвым элем. Время было ещё раннее, и большинство столов пустовало. Я сел за тот, что стоял в углу, и подал знак трактирщику, чтобы подошёл.

– Чего желаете? – спросил он, оказавшись рядом.

Я сделал заказ. Около стойки трое парней громко бахвалились своими сомнительными заслугами. Они были молоды, вряд ли старше двадцати, ничего примечательного.

Впрочем, моё мнение могло быть предвзято. Не могу вспомнить ни одного реновийца, который бы мне понравился.

И тут как назло память подкинула встречу с Амалией. Тяжело вздохнув, я закрыл глаза, прогоняя ненужные мысли из головы.

Она не нравилась мне, её не за что было уважать. Она слабая, наивная, слишком доверчивая и совершенно беспомощная. И да, все эти качества раздражали меня сильнее, чем должны были бы. Пока я в очередной раз пытался свыкнуться с тем фактом, что принцесса будет той ещё занозой в моей пятке, до меня донеслись обрывки не самого приятного разговора.

– Она шикарна, – делился один из парней у стойки, упоминая о приезде молодой девушки утром. – Длинные каштановые волосы, тёмные ресницы, розовые щёчки.

– Да кого волнует её лицо? – усмехнулся другой. Я стиснул зубы.

Парнишка, рассказывавший о ней, рассмеялся.

– Поверь, всё остальное тоже на высоте. За неё много дадут.

Они продолжали обсуждать женщин, проданных кому-то в Бреклине. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки. Судя по всему, речь шла об аукционе для желающих приобрести симпатичных жёнушек или любовниц.

Насколько же гнусное это дело.

– Она путешествует в одиночку? – спросил третий парень очень уж предвкушающим тоном.

– С братом, – сообщил первый. – Но их поселили в отдельные комнаты, так что её несложно будет застать одну.

– Сколько она здесь пробудет?

– Сутки или двое.

Третий парень захохотал.

– Придётся тебе действовать быстро.

Трактирщик с тяжёлым стуком поставил передо мной кружку. Это застало меня врасплох и отвлекло от разговора парней. На мгновение растерявшись, я повернулся к нему и бросил монету. Я не был уверен в её стоимости, но, видимо, этого было достаточно, потому что трактирщик ушел.

Преисполненный бравады, первый из троицы раскинул руки в стороны.

– Да когда у меня это не получалось?

Они мерзко хохотали и глумились, а я был так зол, что чуть не сломал ручку керамической кружки в руке. Допив эль, я вышел из таверны, ещё мрачнее, чем был.

Каковы шансы, что они говорили не об Амалии?

Может, была ещё одна красавица с длинными тёмными волосами, заселившаяся утром вместе с братом на постоялый двор…

Я остановился посреди улицы, борясь с желанием вернуться обратно в таверну.

Почему от этой девчонки столько проблем? Если принцесса и не искала неприятностей, то они находили её сами.

Но её кузен вполне мог справиться и сам, мне не за чем вмешиваться. Время ещё не пришло, я только порушу все планы, если буду действовать необдуманно.

Я выждал в тени за лачужкой, которую гордо называли купальней, чувствуя себя каким-то преступником. Не уверен, почему я вообще решил стоять здесь на страже. Амалия ни за что отсюда не вышла бы.

Парень, которого я видел в трактире, снял с огня кипящую воду, подготавливая ванну.

Если не считать костра, единственным источником света здесь был фонарь на заднем крыльце. Свеча внутри мерцала, не особо помогая осветить пространство в темноте, что было не так уж и плохо, поскольку позволяло мне оставаться незамеченным.

Задняя дверь открылась, и я напрягся.

– Вы уверены, что с ним всё нормально? – спросил знакомый женский голос.

Женщина средних лет похлопала Амалию по плечу.

– Некоторые мужчины просто не умеют пить, лапочка моя. Уверена, он будет в полном порядке, как только отоспится.

Беспокойство в груди усилилось.

– С ним такого ещё не было, – встревоженно ответила Амалия. – А вдруг он заболел?

– Если ты переживаешь, я могу послать Эвана за лекарем, – добродушно предложила женщина, – но ближайший живёт в Кенроу. К тому моменту, как они приедут сюда, твой брат будет свежим, как огурчик.

Амалия теребила в руках ткань платья в нерешительности.

– Его пульс в норме, и дыхание, кажется, ровное. Давай дождёмся утра, и посмотрим, что будет, – успокаивала её женщина. – Эван, ты ещё долго?

– Последнее ведро, – радостно сообщил парень, улыбаясь так, будто это не он обсуждал похищение Амалии всего несколько часов назад.

И, по всей видимости, подлец что-то сделал с кузеном принцессы, а значит, он намерен воплотить свой план в жизнь.

И хотя я не издал ни звука, собеседница Амалии окинула взглядом деревья вокруг, в том числе место, где стоял я. Мое умение скрываться было на высоте, я не шелохнулся.

– Побудь на страже, Эван, – она повернулась к Амалии. – Мне не хочется оставлять тебя здесь одну, без присмотра, раз уж твой брат крепко спит.

Эван послушно склонил голову.

– Конечно.

Я внимательно смотрел на него, но продолжал стоять тихо и неподвижно.

Женщина передала Амалии фонарь с крыльца.

– Если что-нибудь понадобится, скажи Эвану.

Амалия неуверенно оглянулась на лачужку.

– Ладно...

– Иди скорей, – подталкнула женщина, – пока вода не остыла.

После чего хозяйка постоялого двора ушла в дом, оставляя Амалию в темноте, наедине с бессовестным негодяем. Принцесса выдавила фальшивую улыбку. И я начал подозревать, что она не так доверчива, как я думал.

– Ну, не знаю... – она бросила взгляд на купальню. – Здесь так темно.

– С фонарём тебе будет видно всё, – заверил её Эван. – А я постою на входе, так что тебе нечего бояться.

«Развернись и зайди в дом», – я мысленно внушал ей. – «Поднимись к себе в комнату и запри дверь».

Принцесса заколебалась, я видел её нерешительность. Возможно, ей хотелось верить в лучшее в людях, а не подозревать сына хозяйки постоялого дома в бесчестных намерениях... Но интуиция видимо подсказывала ей, что нужно бежать.

Я сжал зубы, когда в итоге она кивнула и засеменила к одноэтажной постройке. Вошла в нее и торопливо закрыла за собой дверь.

Эвана сложно было разглядеть в темноте без света фонаря, но я достаточно хорошо различал его силуэт, чтобы не спускать с него глаз. Сначала он вернулся к костру, на котором грел воду, и поднес руки к огню.

Затем начал ходить туда-сюда, к лесу и обратно.

У меня уже возникли сомнения: может, я зря волновался, и он на самом деле смел лишь на словах.

Но в следующую минуту он крикнул Амалии:

– Как вода? Не слишком горячая?

– Нет, отличная, – отозвалась она. С её голосом было что-то не так.

– Мыло нашла?

– Да, благодарю.

Явно довольный её ответом, Эван направился к опушке леса и извлек из-за валуна узелок. Тусклый свет огня не дал увидеть, что там, пока парень не подошел ближе. Наконец, мне удалось разглядеть моток верёвки и какую-то тряпку.

Эван медленно подкрался к постройке и присел у двери. Похоже, он планировал дождаться, когда Амалия выйдет, но я не дам ему такого шанса.

Бесшумно следуя за ним, я схватил Эвана сзади за воротник дублета и вздернул вверх.

Он охнул от неожиданности, задохнувшись от того, что ткань врезалась в горло и перекрыла доступ воздуха.

– Эван? – раздался испуганный голос Амалии изнутри.

Я оттащил его от купальни к деревьям и, прижав остриё кинжала к его спине, прошептал ему:

– Скажи ей, что всё в порядке.

Ослабил хватку настолько, чтобы он мог говорить.

– Всё в порядке, – выдавил он.

– Ты обжёгся о костёр, – подсказал я.

Когда стало ясно, что он не собирается повторять, я надавил кинжалом сильнее, возможно, до крови.

– Я об... обжёгся, – выпалил он.

– Отлично, – прошептал я, отодвигая немного лезвие. – А теперь мы с тобой поболтаем.

– Кто ты? – зашипел он.

– Тебе это знать не нужно, – я перехватил его поудобнее. Удобнее мне, не ему. – Что ты сделал с её братом?

– Снотворное, – его бросило в дрожь: видимо, наконец-то дошло, что он в настоящей опасности. – Утром проснётся, как ни в чём не бывало, клянусь.

– Кто нанял тебя?

– Н-н-никто.

Я сдавил его горло сильнее, и он скорчился.

– Хочешь сказать, ты не похищаешь женщин для работорговца из Бреклина?

– Нет, – он инстинктивно попытался мотнуть головой.

Теряя терпение, я ударил его по затылку.

– Ещё одна попытка.

– Я не знаю его имени, – простонал он, расколовшись быстрее, чем я ожидал. – Мы просто доставляем ему девушек в Кенроу, и нам за это платят.

– Ты выяснишь, кто он, и сообщишь об этом местной страже.

– Они меня убьют, – жалобно возразил Эван.

– А если ты этого не сделаешь, то тебя убью я, – спокойно парировал я. – Вот так западня, да?

– Пожалуйста, отпустите, – всхлипнул он, больше не пытаясь спорить и сопротивляться. – Я больше так не буду.

– Может, мне просто убить тебя сейчас, – я скучающе рассуждал вслух. – Твоя мама будет скорбеть, как и любая женщина, потерявшая сына, но какую же услугу я окажу множеству девушек королевства.

– Пожалуйста, – он уже умолял, – пожалуйста.

– Никаких больше похищений, – прорычал я. – Однажды я вернусь и незаметно прослежу за тобой. Возможно, на следующей неделе, а может, через пять лет. Ты же понимаешь, что будет, если я вновь поймаю тебя на этом?

– Да, – мальчишка заревел и упал на колени, когда я убрал кинжал. – Спасибо, я не забуду Ваше милосердие.

– Иди в дом. И не разговаривай больше с ней.

Неуклюже поднявшись на ноги, он побежал к дому, спотыкаясь в спешке.

Я покачал головой, ворча себе под нос. Надо будет переговорить утром с местным констеблем и сообщить о том, что я узнал. Не моё дело решать это своими руками – пусть сами разберутся.

– Эван? – снова позвала Амалия, услышав, как открылась и закрылась дверь постоялого дома. – Ты ещё здесь?

Я потёр переносицу, решая, как поступить. По плану надо было незаметно уйти. Рано или поздно, принцесса решится выйти из убежища, хотя кто знает, как долго она там просидит или как сильно расстроится, когда, наконец, соберётся с духом.

Но если все мои планы уже пошли не так, то зачем продолжать их придерживаться?

Я подошел к купальне и прислонился к стене, лицом к лесу.

– Почему при каждой нашей встрече тебя преследует неудача?

Принцесса молчала, и я закрыл глаза, гадая, не лучше ли было сохранить своё присутствие в тайне. Я, наверное, напугал её до смерти.

– Ты там не утонула? – спросил я, когда молчание затянулось.

– Риз, – выдохнула она. Её голос был таким тихим, что я едва расслышал.

Она помнила.

Злясь на себя за неуместную радость, провел рукой по лицу.

– Заканчивай. Я подожду снаружи.

Она ничего не ответила, и я понял, что мне стоило придерживаться изначального плана и скрыться в ночи. Как я теперь смогу завоевать доверие? Разве нормальные люди появляются из ниоткуда, если только не следят специально?

Моё появление выглядело слишком подозрительно.

Дверь открылась, и Амалия вышла, полностью одетая.

– Я, по-твоему, совсем глупая? Я даже не залезала в ванную.

Только потому что вокруг темно, я позволил себе улыбнуться.

Принцесса оставила фонарь в купальне и свернула за угол, навстречу мне.

– Как ты здесь оказался? – спросила она, словно из чистого любопытства, а не из подозрительности. Глупая девица без малейшего инстинкта самосохранения.

Я заворчал, неуверенный, что отвечать. После паузы всё-таки ответил:

– Похоже на проклятье: я всегда появляюсь не в то время, не в том месте.

– Позволь не согласиться. Ты оказался в нужном месте в нужное время, – я слышал улыбку в её голосе. – У меня есть причины переживать?

Откинул голову к стене, чувствуя внезапно привалившую усталость.

– Конечно, есть. Это наша вторая встреча, и обе они произошли посреди ночи в местах, где меня не должно было быть... А ты? Ведёшь себя так, будто знаешь меня всю жизнь.

Она тихонько захихикала.

– Можно я расскажу тебе секрет?

– Лучше не надо.

– Не знаю как или почему, но мне отчего-то кажется, будто ты был послан мне как защитник.

Чувство вины неожиданно пронзило меня ножом в живот.

– Не говори так.

– Но это правда. Я мысленно молила небеса, чтобы они вновь послали тебя ко мне сегодня... и вот ты здесь, – её голос перешёл на шёпот. – Как по волшебству.

Эти слова заставили меня замереть. Медленно я повернул голову к ней. В такой тьме невозможно было разглядеть её черты. Я не видел ни её глаз, ни выражения лица.

– Что?

– Ты уже спас меня однажды. Разве это так сложно представить, что, пока я была здесь в ловушке, предчувствуя дурные намерения Эвана, я всё надеялась, что ты придёшь спасти меня снова?

– Амалия...

– Я собираюсь всё-таки искупаться, пока вода не остыла. Ты останешься здесь?

Я закрыл глаза, запрокидывая голову. Эта женщина... просто невозможна.

– Да.

– Спасибо.

Амалия коснулась моей руки, перед тем как уйти. Всего лишь нежное прикосновение пальцев к моей рубашке... Но в темноте, когда глаза не видят, а остальные чувства обостряются, мне показалось, что она дотянулась до самого сердца.

10

Амалия

Я лежала на жёстком матрасе, с влажными спутанными волосами, и все мои мысли крутились вокруг Риза. По его указке я заперла дверь на замок и передвинула столик, поставив его между дверью и кроватью. Сегодня мне так и не удалось разглядеть охотника. Он подождал, пока я не закончу купание, а затем сказал идти в дом.

Я надеялась, что он предложит проводить меня до комнаты, но он этого не сделал... И я не стала просить, чтобы не показаться слишком навязчивой.

Я же не совсем идиотка. Я понимаю, что подобная встреча – это совпадение, которое должно было бы вызвать у меня подозрения... И я честно стараюсь относиться к Ризу настороженно. Но он всегда появлялся тогда, когда мне нужна была помощь. Смешанные чувства... Можно ли доверять охотнику или его следует избегать?

Стоит ли мне волноваться из-за того, что он, кажется, преследует меня? Или надо быть благодарной?

И достаточно ли двух случайных встреч для подобных выводов? Возможно, это и правда просто счастливое совпадение и ничего больше.

Но Риз же сам буквально признался, что за этим что-то есть. Он сам сказал мне, что мне не стоит ему доверять. С другой стороны, зачем ему предупреждать меня, если это правда? Бессмыслица какая-то.

В голову пришла новая мысль: а вдруг он знает, кто я такая?

Я очень много выдала ему в нашу первую встречу. Назвала настоящее имя и расплакалась из-за потери близкого человека. Любой дурак смог бы сложить два и два, особенно если бы вдобавок к этому ещё и узнал Гейджа.

– Какая же я дура, – пробормотала себе под нос, ворочаясь на жёсткой кровати.

Если это так, то чего он добивается? Надеется, что присматривая за мной и спасая жизнь, будет вознаграждён? Или он просто верный подданный королевства, обеспокоенный тем, что его будущая королева может повторить судьбу своего брата?

Или он хочет корону?

Последняя мысль вызвала у меня приступ смеха – внезапный взрыв хохота в тихой тёмной ночи. Если Риз пытается добиться моего расположения, то у него это плохо получается. Он ведёт себя так, будто считает меня несмышлёным ребёнком: то забавляется, то хочет отругать.

Мысли закрутились в нераспутываемые узлы, не желая укладываться в цельную картину. Всё, хватит, надо перестать думать о нём.

Пока я лежала в этой странной, унылой комнате, не в силах заснуть, мне вспоминался мой дом. К несчастью, с той самой ночи на лугу, слёзы теперь приходили легко. Они побежали по моим щекам, пропитывая влагой подушку.

Я скучала по своей удобной кровати в замке. Скучала по семье, по Бритону... ох, я так сильно скучала по Бритону.

Это так эгоистично, что я сама себя ненавидела за эти мысли, но, честно признаться, я не хотела быть здесь. В этой тесной комнате восторг от предстоящего приключения схлынул, словно меня унесло волной и выбросило на берег. У меня даже не было Эмбер под боком – её оставили в конюшне.

И вдобавок ко всему, я переживала за Гейджа. Риз сказал, что ему дали простое снотворное, но мой кузен сейчас находился один в своей комнате, а я не могла запереть дверь снаружи. Не знаю, что Риз сделал с Эваном, но вдруг сын хозяйки решит пробраться внутрь, чтобы выместить злость на моём брате, пока тот без сознания?

Эта мысль напугала меня до дрожи. Я подскочила на кровати, откидывая покрывала, и вытерла лицо.

Я не буду просто лежать и волноваться о том, о чём вполне могу позаботиться сама.

– Ох, – я застонала, переворачиваясь и прикрывая глаза.

– Что ты делаешь на полу? – спросил Гейдж, стоя надо мной.

Мне удалось разлепить один глаз, чтобы бросить на кузена недовольный взгляд. Он слегка пнул меня в бок, я ответила шлепком по его ноге.

– Можешь не благодарить, – ворчливо ответила я, усаживаясь.

– За что?

– За то, что никто не проник сюда ночью и не вонзил тебе нож в сердце.

Я постанывая потянулась. Лежать на полу было ужасно – это даже жёстче, чем на кровати в выделенной мне комнате, а я-то думала, что хуже быть уже не может.

Гейдж наморщил лоб, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. Я развернулась спиной к двери и притянула колени к груди, наблюдая за ним.

Когда до него дошло, что половины ночи он не помнит, его лицо помрачнело.

– Что произошло?

– Кто-то подсыпал снотворное в твой кубок.

– Зачем? – спросил он как-то слишком спокойно.

Это немного напрягало.

Мысленно я приготовилась к тому, что сейчас он придёт в ярость.

– Насколько я поняла, сын хозяйки хотел, чтобы я осталась без присмотра, и, дождавшись подходящего момента... Стоять! – Гейдж уже подскочил на ноги, чуть было не наступив на меня, шагнув в сторону двери. – С ним уже разобрались.

Гейдж замер, держа ладонь на дверной ручке, и посмотрел вниз на меня:

– Кто? Кто с ним разобрался?

– Эм... – я опустила взгляд на колени, спешно принимая решение. – Я не видела его лица. Было темно. Но мы перекинулись парой слов, и он заверил меня, что обо всём позаботится.

– И ты понятия не имеешь, кто это был? – скептически спросил он.

Я не могла рассказать кузену про Риза – понятно, как это выглядело со стороны. Поэтому просто пожала плечами и сказала:

– Давай уедем сегодня.

С долгим страдальческим выдохом Гейдж отошел от двери и опустился на кровать. Он потянул меня за руку, чтобы я села рядом с ним.

– Что ты скрываешь от меня?

Я вспомнила прошлую ночь: тёмную, душную купальню. Как мне было страшно, как участилось сердцебиение. Я чувствовала себя совершенно беспомощной.

– Просто не хочу больше здесь находиться... Пожалуйста, давай уедем, – я сделала судорожный вдох. – Знаю, сейчас уже всё в порядке, но я не могу перестать думать о том, что могло бы произойти сегодня ночью.

Ругаясь себе под нос, Гейдж обхватил меня рукой за плечи, притянул к себе, со всей братской заботой сдавливая мне кости.

– Хочешь, я убью его?

Я хмыкнула и толкнула его локтем в бок.

– Это не смешно.

– А я и не шучу.

Я медленно повернулась к нему лицом.

– Гейдж. Нет.

Он пристально разглядывал меня несколько секунд, напряжённо двигая челюстью. Но в итоге уступил:

– Поехали.

Двадцать минут спустя мы с собранными вещами уже шли по коридору на выход. Мне так хотелось поскорее покинуть это место, что я чуть ли не бежала. Подойдя к лестнице, мы встретились с поднимающимся Эваном. Все втроём замерли, глядя друг на друга.

Эван выдавил улыбку, избегая моего взгляда, и наклонил голову, проскальзывая мимо. Гейдж стоял рядом, гнев исходил от него волнами.

– Может, мне всё-таки его убить? – тихо спросил он.

Стыдно признаться, но я на секунду задумалась, прежде чем ответить со вздохом:

– Нет.

– Как скажешь, – Гейдж бросил наши сумки на пол и стремительно двинулся по коридору, гневно окликнув Эвана.

Я только успела протянуть руку, открывая рот, чтобы остановить его.

Эван повернулся в тот самый момент, когда Гейдж замахнулся. Кулак кузена влетел в лицо парня, и Эван, пошатнувшись, врезался в стену. Он смотрел на Гейджа в ужасе распахнув глаза, прикрывая рукой разбитый нос.

Гейдж развернулся обратно ко мне, стряхивая ладонь, будто она болела.

– Вот. Теперь можно и уезжать.

11

Амалия

– Тебе придётся отрезать волосы, – заявил Гейдж, сидя за столом и наблюдая, как я пытаюсь распутать узлы расчёской.

Я раньше никогда не ухаживала сама за своими волосами, и понятия не имела, как их заплетать. Распущенными они доходили до поясницы, что было жутко неудобно при верховой езде. Сегодня их ещё и развевал ветер, запутав окончательно.

– Ни за что, – ответила я сквозь зубы.

Несколько часов назад, на закате, мы добрались до Талтона – одной из крупнейших деревень Реновы – и остановились в новоприобретённом доме отца в самом центре оживлённой площади. Он не большой и не маленький, не роскошный и не убогий – золотая середина во всех отношениях.

Здесь было гораздо лучше, чем на постоялом дворе.

– Мне больно смотреть на твои мучения.

– Ни слова больше, – огрызнулась я. – А то у меня сейчас дикое необъяснимое желание бросить расчёску тебе в голову.

Гейдж усмехнулся и запихнул в рот одну из пшеничных лепёшек, купленных нами по приезду.

Недавно мы столкнулись с неожиданным открытием – ни один из нас не умел готовить. Вообще. Никак. Совсем. Поэтому скоро мы отправимся искать какое-нибудь место, где можно будет поужинать.

– Всё, – я швырнула расчёску на стол, одержав победу над спутанными прядями. Перевела задумчивый взгляд на кузена. Он отклонился назад.

– Что? – спросил Гейдж, в его голосе послышались нервные нотки.

– Я так понимаю, плести косы ты тоже не умеешь.

– Вот уж нет, – он фыркнул, а затем поднял брови. – Но я могу тебя подстричь.

– Только попробуй приблизиться к моим волосам с ножницами – прирежу на месте.

Он ухмыльнулся.

– Смелые слова для девчонки, у которой нет даже самого маленького ножика.

Я всерьёз задумалась над этим.

– А должен быть, тебе так не кажется?

– Чтобы ты могла меня зарезать?

– Нет, – разозлилась я, бросая в него расчёску.

Он, смеясь, поймал её.

– Для самозащиты. Не прошло и двух дней, а я уже попала в неприятности, – лицо Гейджа помрачнело, но я подняла руку прежде, чем он успел что-то ответить. – Не надо. Я не хочу зацикливаться на том, что произошло. Просто нам стоит подумать, как я могу себя защитить.

Матушка всегда говорила, что леди не подобает стрелять или драться. Но у нас не та ситуация, чтобы думать о приличиях.

– Хорошо. Подберём тебе что-нибудь, – в итоге уступил Гейдж. – Какие-нибудь пожелания? Кувалда? Боевой топор?

– А если серьёзно?

Он снова рассмеялся.

– Значит, маленький кинжал.

Вскоре мы вышли из дома, и пошли по дощатой улице, осматривая прибрежную деревню. Талтонский залив сиял в закатном свете, морские птицы собирались в стайки на причалах. Берег здесь был каменистый, и большая часть деревни стояла на деревянном настиле поверх крутых валунов.

Огненные лилии цвели вдоль берега, как будто дразнили меня. Цветы были прекрасны, да, но их вид – живое напоминание о том, как рано Бритона лишили жизни.

Несколько рыбацких лодок были пришвартованы неподалёку, на достаточной глубине.

– Как думаешь, далеко отсюда до границы? – спросила я Гейджа, пока мы шли и смотрели на горизонт, где небо встречалось с водой.

Он проследил мой взгляд.

– Я слышал, что можно отправиться по морю, по прямой, и вернуться в Ренову через неделю. Так что, наверное, три-четыре дня, в зависимости от ветра.

Этот необычный феномен возник с появлением Разлома. Мы не могли покинуть королевство, и никто не мог в него попасть. У нас сохранились исторические карты, на которых были изображены другие континенты, чужие земли. Мы были вовлечены в международную торговлю, как и королевство, находившееся прямо над нашим.

А теперь мы были изолированы ото всех, жили в своём собственном мыльном пузыре. Никто точно не знал, что случилось, когда мой далёкий предок попросил фей создать магический барьер между Дрейганом и нами. Выполнив просьбу, они покинули нас, унеся с собой тайное знание, – уплыли на гигантских кораблях, каким-то образом сумев пересечь границу, не пускающую нас, равно как и кого-либо другого.

Нам была не подвластна высвобожденная магия. Мы не могли к ней прикоснуться, не могли ею овладеть. Она жила здесь, сама по себе. Но это была добрая магия. Благостная, дарующая. С тех времён у нас не бывало суровых зим. Каждое лето – тёплое и благоприятное для земледелия. Здесь всё хорошо росло, люди процветали. У нас во всех отношениях была благословенная земля.

За исключением фруктовых садов.

От этой мысли я застыла на месте.

– Ты в порядке? – спросил Гейдж, заметив, что я остановилась и в упор смотрела на воду.

– А? – я повернулась к нему и кивнула. – Да, в порядке.

Он бросил на меня взгляд, полный любопытства, но ничего больше не спросил.

Я время от времени оглядывалась через плечо. После десятого или какого-то там раза Гейдж резко развернулся, осматриваясь по сторонам.

– Что ты высматриваешь?

– Ничего.

Он прищурил глаза, и я прочистила горло, стараясь вести себя как обычно.

– Просто восхищаюсь местным пейзажем, – обвела ладонью вокруг. – Я никогда раньше не была в Талтоне. Разве здесь не красиво?

– Красиво, – повторил он с каменным лицом, не сводя с меня глаз.

Я улыбнулась и подбородком указала вперёд, куда мы шли, намекая, что нам пора дальше.

Он посмотрел на меня с подозрением, но возобновил шаг.

Я подавила желание оглянуться снова, проверить, нет ли где-нибудь в толпе одного конкретного охотника. Почему-то я была уверена, что Риз здесь.

Надо было просто подождать, пока он сам выйдет ко мне.

Мы провели в Талтоне всю неделю. Я гуляла по улицам вместе с Эмбер, скупая безделушки с прилавков, каждый день ела рыбу, мидии и раков, приготовленных на огне.

Я не знала, что именно мне полагалось делать. Прожив всю жизнь в замке, я с удовольствием проводила время здесь. Талтон – вне всяких сомнений был чудесным местом, но могла ли я так провести весь год? Я же отправилась на Реквимар, разве мне достаточно просто гулять по деревне?

– Ты уже нашла нам короля? – спросил Гейдж, когда я зашла на кухню. Он что-то готовил в котелке на медленном огне, помешивая деревянной ложкой.

– Может, завтра, – рассеянно ответила я, набираясь смелости заглянуть в котелок. – Что ты делаешь?

– Готовлю луковый суп.

– И что ты туда добавил?

– Лук. Воду.

–Так ты... просто купаешь луковицы?

Он прожёг меня взглядом.

– А что ещё может быть в луковом супе?

– Не знаю. Мясо?

Он заглянул в котелок и что-то проворчал.

Оставив Гейджа с его экспериментами, я села за стол.

– Ты уже писал Кесс?

– Каждый день, с тех пор как мы здесь.

Я улыбнулась, хотя сердце болело за них обоих.

– А письма отправил? Я могу передать их курьеру, если хочешь. Как раз собираюсь отправить завтра парочку.

Гейдж предоставил мне определённую свободу, пока мы здесь. Королевские стражники были внимательны, и, похоже, ответственно подходили к выполнению своих обязанностей. При условии, что я беру с собой Эмбер, Гейдж разрешал мне свободно гулять по деревне и берегу в светлое время суток.

Я всё надеялась, что в одну из вылазок случайно столкнусь с Ризом, но так как за это время я ни разу не заблудилась и никто не проявил дурных намерений в отношении меня, то охотник так и не показался. Я уже была на грани того, чтобы броситься в океан, лишь бы проверить, придёт ли он на помощь.

Была ещё вероятность, что его вовсе здесь нет. То есть я ошиблась, подумав, что Риз преследует меня, тогда как он в самом деле он просто оказался в нужное время в нужном месте – как он, собственно, и сказал. Вообще, это было малость самонадеянно – считать, что весь его мир с чего-то вдруг крутится вокруг меня.

– Серьёзно, Амалия, – бормотала я сама себе, – неужели ты такая тщеславная?

– Что? – спросил Гейдж, разворачиваясь ко мне. Я подняла глаза, делая вид, что ничего не понимаю.

– Ты о чём?

Он внимательно рассматривал меня, и, судя по приподнятым бровям, я бы не сказала, что ему нравилось то, что он видел:

– Помнишь, как мы распространили слух, что ты сходишь с ума?

– Ты про то, что было в Кенроу... меньше двух недель назад? – протянула я. – Да, кажется, припоминаю.

– Я начинаю думать, что это может быть правдой.

Я шутливо фыркнула, строя из себя оскорблённую невинность.

Он усмехнулся и вернулся к помешиванию луковиц.

– Ты же не заставишь меня это есть, да? – спросила я его.

Гейдж нахмурился. Его губы сжались в тонкую линию, отчего он стал похож на лягушку. Кузен поднес ко рту ложку с луковой водичкой, чтобы попробовать, и тут же скривился.

– Ну? Как оно?

– На вкус как кипящая вода с луком.

– Так... мы идём в таверну? – у меня уже была любимая, и там точно не подавали суп из луковой жижи.

Признав поражение, Гейдж кивнул:

– Идём.

Эмбер спала в главной комнате пузом кверху, дёргая задними лапами. Когда я почесала ей животик, она вытянулась, не особо переживая, что мы уходим.

– Скоро вернусь, – пообещала я ей.

По пути к таверне через главную площадь я рассказала Гейджу, как прошёл мой день.

– Я сидела на причале, смотрела, как женщины выкапывают моллюсков после отлива. Хотела к ним присоединиться, но у меня не было ни ведра, ни лопатки.

– Ты собиралась выкапывать моллюсков? – переспросил Гейдж, явно удивлённый.

– Это было похоже на игру, – со смехом ответила я. – Типа поисков клада.

Он покачал головой, но не смог сдержать улыбки.

Я как раз собиралась рассказать ему про рыбака, раскидывающего сети, как вдруг заметила в толпе знакомую фигуру.

Я тихонько ахнула, узнав Риза. Охотник шёл вдоль набережной, собираясь пройти мимо. Капюшон его коричневого плаща был надет на голову, и лицо по большей части было скрыто в тени.

Он поднял взгляд, встречаясь с моим, и задержался. Глаза у него оказались зелёными – не изумрудными, а более тёмного оттенка, напоминающего мне летние леса. Раньше я этого не замечала... Скорее всего потому, что мы встречались только ночью.

У меня перехватило дыхание, но я продолжила идти, не сбиваясь с шага и не замедляясь.

Малейшая улыбка, которую я, вероятно, вовсе не должна была заметить, заиграла на его губах, когда он опустил голову и продолжил свой путь.

12

Риз

– Принцесса ищет тебя, – сообщил Триндон, пока мы сидели за столиком одной из местных таверн. – Она постоянно рассматривает толпу.

– Почему ты снова здесь? – спросил я с надеждой, что он уйдёт. Если бы нас спросили о наших отношениях, Триндон бы сказал, что у нас дружная семья. Я бы ответил, что он заноза в пятке.

– У тебя нет друзей, – Триндон забрал мою булку. – Я подумал, тебе не помешает компания.

– Мне не нужны друзья и уж точно не нужна компания

– Одинокий волк, – хмыкнул брат. – Капитан-отшельник.

– Не называй меня так.

– Я бы сказал благородный капитан, но ты недавно потерял это звание, не так ли?

Я сверлил его взглядом и продолжал молча есть, надеясь, что он поступит так же.

– Амалия же не заметила тебя? – спросил я после обеда.

Триндон взлохматил свои непослушные светлые волосы.

– Нет. Милая девчушка, но не особо наблюдательная... Так я и понял, что она выглядывает кого-то определённого. И я подозреваю, что этот кто-то, мой дорогой братец, – ты.

– Бред.

– Неужели? Разве не она сама сказала, что считает тебя своим личным стражником, готовым появиться в любой момент, стоит ей попасть в беду?

Триндон захохотал, словно это самое смешное, что он слышал в своей жизни.

Не стоило мне пересказывать ему наш разговор с Амалией, но это была длинная неделя, а брат не умеет сдаваться.

Желая поскорее остаться в одиночестве, я встал.

– Куда ты собрался? – спросил Триндон, ухмыляясь, как придурок. – На поиски той девчонки, да?

– Нет.

Да.

Он хмыкнул за моей спиной, но я не обратил внимания.

Направляясь по набережной в сторону дома, где сейчас остановилась Амалия, я прокручивал в голове слова Триндона. «Принцесса ищет тебя».

Тяжело вздохнув, я обдумывал, какое поручение можно состряпать брату, чтобы он свалил. Мои люди уже ждали дальнейших указаний, посылать его к ним бессмысленно.

Боюсь, я застрял с ним надолго.

Амалия находилась вместе со своим кузеном в Талтоне уже неделю и, похоже, никуда не торопилась. Я не мог пока приступить к осуществлению первого этапа плана и не мог отправить людей вперёд, потому что не знал, куда собирается отправиться принцесса. Очевидно, она направлялась в Солет, но дорога в обход гор займёт у неё много времени, так что она может пойти через перевал. Или, возможно, она решит направиться к югу от Бэйшора, вдоль берега, хотя этот путь длиннее и менее удобный.

Все эти варианты я обдумывал на ходу. Вечерний воздух был приятным, даже когда ветерок с океана приносил прохладу. Вокруг было много людей, слиться с толпой – это навык, которому можно научиться, и я им овладел в совершенстве.

Я взглядом нашёл Амалию задолго до того, как она заметила меня. Принцесса болтала со своим кузеном. У неё живая мимика, и она размахивала руками, как будто рассказывала увлекательную историю. С тех пор, как Амалия покинула замок, её волосы всегда были распущены, и закатное солнце освещало тёмные пряди, придавая им золотистый оттенок.

На ней было простое синее платье, какое могла бы надеть дочка купца. Как и я, она пыталась смешаться с местным населением деревни. Но в отличие от меня, у неё это совсем не получалось.

Люди смотрели на принцессу, замечая её движения и улыбку, которую она даже не пыталась скрыть. Я нахмурился, наблюдая за тем, как она раздаёт эти улыбки всем подряд направо и налево, не задумываясь.

Оказавшись близко, я опустил голову, чтобы кузен Амалии не узнал меня. В последнюю секунду, когда мы уже должны были пройти мимо друг друга, я не смог противостоять искушению и поднял взгляд.

Амалия смотрела прямо на меня, её губы слегка приоткрылись, выдавая её радость... но не удивление. Триндон был прав: она выглядывала меня в толпе. В это короткое мгновение она улыбнулась мне, но это была не та улыбка, которой она одаривала всех вокруг.

Улыбка, что проскользнула у неё на губах, была предназначена только мне одному. Что-то произошло между нами, что-то, выбивающее из колеи.

Я не мог позволить себе влечение к принцессе. Интерес приведёт к влюблённости, а там, не успеешь оглянуться, как влюблённость перерастёт в любовь.

Отдать сердце Амалии – это не просто подкорректировать план... Это то, чего делать было ни в коем случае нельзя.

13

Амалия

– Прохладно, тебе не кажется? – спросила я Гейджа, обхватив себя руками.

Кузен бросил на меня хмурый взгляд.

– Есть немного.

– Я сбегаю за шалью, ладно?

– Если тебе...

– Встретимся в таверне, – я едва сдерживалась, чтобы не подтолкнуть его скорее вперёд. Он огляделся, сбитый с толку.

– Я пойду с тобой.

– Нет, – я ответила слишком поспешно, и решила, что нужно вести себя небрежнее. Пожала плечами, делая вид, что никуда не тороплюсь, и добавила: – По вечерам в таверне собирается много народу, нужно успеть занять столик.

Это была чистая правда. Там подавали потрясающую похлёбку с моллюсками и жарили рыбу с такой хрустящей корочкой, что ничего вкуснее не было даже дома.

– Ладно...

– Я мигом, – заверила я его, не решаясь броситься вслед за Ризом, пока не уйдёт кузен.

Встряхнув головой, Гейдж бросил взгляд на одного из местных стражников на посту. Кажется, он решил, что в это время суток шанс попасть в неприятности у меня невелик, и развернулся в сторону таверны.

Покусывая губу, я немного выждала, уверившись, что он точно не повернёт назад, и затем побежала по набережной, высматривая человека в тёмно-коричневом плаще.

Риз уже пропал из виду.

Народу становилось больше, потому как люди покидали свои прилавки и прочие рабочие места, расходясь по домам. Я поднялась на ступеньки конторы местного посыльного в надежде получить лучший обзор. Кабинет находился на втором этаже длинной деревянной постройки, вмещавшей несколько лавок. Я поднялась по лестнице и вышла на балкон, проходящий по всему периметру здания.

Отсюда открывался вид на набережную и ещё на несколько улочек, ответвляющихся от главной дороги деревни. Однако не было ни следа охотника.

Со вздохом я развернулась и врезалась в ходячий шкаф. Чьи-то ладони удержали меня от падения, мой взгляд тут же взлетел к лицу человека.

Не Риз.

– Вы в порядке? – спросил мужчина, улыбнувшись.

Он стоял слишком близко, но когда я попыталась сделать шаг назад, то спиной наткнулась на перила балкона. Мужчина был на несколько лет старше меня, с тёмно-рыжими волосами и резкими чертами лица.

– Всё нормально, спасибо, – сказала я, предпринимая попытку уйти.

– Я всё чаще замечаю вас в Талтоне последние дни, – глаза незнакомца опустились к моей шее. – Хотел воспользоваться возможностью представиться.

У меня на шее поблескивала цепочка с подвеской, подаренная Бритоном перед отъездом. Я не могла оставить её дома, но теперь засомневалась в мудрости своего решения.

Рефлекторно накрыла кулон ладонью и выдавила улыбку.

– Меня ждёт брат, – ответила я незнакомцу, хотя слова эти звучали странно для меня, ведь речь шла о Гейдже, а не о Бритоне или Кире.

– Меня зовут Руперт, – продолжал мужчина, пропустив мои слова мимо ушей. – У меня в Солете свой ломбард.

– Лом... бард? – переспросила я незнакомый термин.

– Я ростовщик.

Стало ещё больше непонятных слов.

Его взгляд опустился на мою ладонь, прикрывшую кулон.

– Я выкупаю драгоценности у людей, находящихся в трудном материальном положении, и затем продаю обратно, если они могут расплатиться в разумный срок.

– Ох, – я сглотнула, только сейчас заметив, что мы находимся в тени, где нас не сможет увидеть уличная стража.

– Проходя мимо, я заметил ваш кулон, – признался он с такой безукоризненно дружелюбной улыбкой, что моя интуиция просто закричала не верить ему. – Вы, случайно, не хотели бы его продать?

Я замотала головой.

– Какая жалость, – он сморщил нос и сделал шаг ко мне. Я попыталась отступить подальше от него, но перила лишь сильнее врезались в мою спину. Мне было не сбежать, и он это понимал. – Может, я смогу вас переубедить?

Притворяясь смелее, чем есть на самом деле, я распрямила плечи.

– Мне это не интересно.

– Я предлагаю вам две золотые монеты за этот кулон.

Но прежде чем я успела отклонить это абсурдное – и откровенно оскорбительное – предложение, на плечо мужчины сзади опустилась ладонь, и фигура в плаще возникла словно бы из ниоткуда.

– Какие-то проблемы?

Моё сердце сделало кувырок, когда Риз обошёл торговца, встав между нами, отчасти загородив меня своей спиной.

Улыбка Руперта стала шире, но в ней чувствовалось нечто зловещее.

– У нас с девушкой деловой разговор.

– Мне так не показалось, – возразил Риз. – Вообще-то я чётко услышал, что ей это не интересно.

– И кто ты такой, чтобы встревать? – разозлился Руперт. Его реакция заставила меня занервничать. – Я не видел тебя рядом с ней, так какое у тебя право?

Не долго думая, я взяла Риза за руку. Охотник напрягся, будто прикосновение застало его врасплох, но не выдернул ладонь.

– Это мой жених, – смело заявила я, вскидывая голову, как бы говоря каждому из них: «Только попробуй поспорить». – Он только что прибыл в Талтон. Мы с братом ждали его.

Риз даже не вздрогнул, но Руперт, переводя взгляд с него на меня, явно не поверил моим словам. Спустя несколько напряжённых секунд он натужно рассмеялся:

– Если передумаете, ищите меня на постоялом дворе.

Я склонила голову и смотрела ему в спину, пока он торопливо спускался по лестнице и выходил на набережную. Как только Руперт скрылся из виду, я заметила, что Риз не отрывает взгляд от моего лица.

Я медленно повернулась к нему с нерешительной улыбкой. Он стоял неподвижно, отчего я чувствовала неловкость за свой порыв. Неохотно отпустила его руку, не решаясь посмотреть в глаза.

– Как ты умудрилась прожить двадцать три года, если попадаешь в неприятности каждую неделю? – тихо спросил он после затянувшейся паузы.

У меня вырвался нервный смешок. Я собралась с духом и всё-таки заглянула ему в глаза.

– Честно?

Вместо ответа он вскинул бровь.

Потирая шею, я перевела взгляд на его плечо. Снова набравшись смелости посмотреть ему в лицо, я ответила:

– Я не попадала ни в какие истории, пока не встретила тебя. Моя жизнь, говоря уж откровенно, была довольно скучной.

Я не могла разобрать эмоцию, промелькнувшую на его лице. Он отвёл взгляд, тяжело вздохнув.

– Прости меня, кстати, – мне всё-таки хватило духу это сказать.

Он снова повернулся ко мне.

– За что?

– За то, что назвала тебя... – я прочистила горло, мечтая провалиться сквозь землю. – Забудь. Спасибо за помощь. Надеюсь, я тебя не слишком задержала.

Договорив, я развернулась, чтобы уйти, чувствуя, как сгораю со стыда. Я успела сделать два шага, как вдруг Риз схватил меня за запястье, прямо как в ту ночь у яблоневой рощи. Развернувшись к нему спиной, я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Я знала, что это неправильно, но была очарована этим мужчиной. От него у меня перехватывало дыхание и переворачивалось всё внутри. С той самой ночи, когда он спас меня в Кипперте, мои мысли были поглощены им. Я не должна была увлекаться этим человеком и уж точно не должна была трепетать от одного его появления. Я искала того, кто станет королём. И хотя Риза я знала всего ничего, я каким-то образом ощущала, что этот вариант даже рассматривать не стоит.

Почувствовав себя достаточно уверенно, чтобы ещё разок поднять на него взгляд, я развернулась.

– Зачем ты искала меня? – его зелёные глаза внимательно смотрели на меня. Его лицо было непроницаемо и хранило какую-то тайну, хоть и выдавало… нетерпение?

Под этим взглядом я забрала руку из его ладони. Если от меня было столько проблем, он мог бы просто перестать... спасать невезучую едва знакомую девушку.

Брови Риза взлетели, когда я отшатнулась в сторону, но он продолжал ждать моего ответа.

– Кто сказал, что я тебя искала? – оборонялась я. – Это ты прошёл мимо меня на набережной. Только не говори, что наши взгляды встретились случайно.

Судя по почти изумлённому выражению, пересёкшему его лицо, я всё поняла неправильно. Щёки вспыхнули, но я не отказывалась от своих слов и поджала губы.

– Мы покидаем Талтон завтра, – продолжила я, пытаясь сохранить достоинство.

– Хорошо.

– Подумала, ты захочешь знать.

Риз ничего не ответил, и это крайне нервировало.

– Ну, – я сделала вдох и послала ему напряжённую улыбку, – тогда пока.

Развернулась, и он опять меня остановил, на этот раз обеими руками за плечи. Он сделал шаг ко мне сзади, вставая так близко, что я почувствовала жар от его груди своей спиной.

– Как вы поедете? – его голос звучал прямо над моим ухом.

Тепло разлилось по телу. После его вопроса я уже не чувствовала себя таким посмешищем.

– Утром сядем на корабль до Греба. Оттуда поплывём вдоль побережья к Бейшору.

– Хочешь, чтобы я последовал за вами? Поэтому ты меня искала? – он спросил тихо, почти шёпотом. – Боялась, что если не расскажешь, я пропущу корабль?

Я не доверяла собственному голосу, но всё же выдавила:

– А ты бы мог пропустить?

Он молчал несколько секунд.

– Нет.

Скрепя сердце, повернула голову и посмотрела на него через плечо.

– Тогда мой ответ не имеет значения.

Улыбка мелькнула на губах Риза так быстро, что я не была уверена, что она мне не показалось. Он убрал руки, отпуская меня. Я начала спускаться по лестнице, крепко держась за перила, чтобы не споткнуться в своём взволнованном состоянии.

– Амалия, – позвал Риз, когда мне осталось всего две ступеньки.

Я оглянулась.

Он перегнулся через перила.

– Если не хочешь, чтобы тебя ограбили, будь добра, спрячь подвеску.

Я проснулась под размеренный стук дождя в закрытое окно. Зевнув, потянулась и перевернулась, натягивая покрывало до шеи. Мне не спалось нормально с тех пор, как мы покинули замок, но сегодня в кровати было тепло, в комнате прохладно, и я уже не помнила, чтобы мне когда-нибудь было так хорошо.

Эмбер, похоже, придерживалась того же мнения. Она обычно вставала с первыми лучами солнца и просилась на прогулку. Но сегодня собака так и осталась сладко спать у моей кровати.

Я уже вновь начала засыпать, как Гейдж постучался в дверь.

– Пора вставать, принцесса-соня.

–Уйди, – пробормотала я в подушку, достаточно громко, чтобы он услышал меня через дверь.

– Корабль отчаливает меньше, чем через час. Мы идём или нет?

Вот же ж.

Если бы я не сказала Ризу, что сегодня мы поедем в Греб, точно бы осталась в постели. Но раз уж сказала... Как он поступит, если сядет на корабль, ожидая меня, а мы туда так и не явимся?

«Почему он преследует тебя?» – спрашивал противный голосок, тот самый, полный здравого смысла и благоразумия. Я заглушила его. У меня был защитник, всегда материализующийся в момент, когда мне нужна помощь. Я не шутила, говоря, что это похоже на волшебство.

Однако должна была признать, что он вчера очень точно подметил. За то короткое время, что я его знаю, со мной случилось больше неприятностей, чем за всю жизнь до этого.

Я даже не знала, что и думать об этом.

– Так мы выходим или нет? – крикнул Гейдж. Мне показалось, он и сам был не прочь вернуться в постель.

– Да, – я откинула покрывало и вздрогнула от холода. – Я скоро.

Моей лошади не нравилась широкая доска, ведущая на корабль, а вот собака, напротив, была в восторге от новой обстановки.

– Тише, Эмбер, – я попросила волкодава перестать с воем приветствовать всех прохожих, которые и в половину не так рады встрече с ней, как она с ними. Одновременно я пыталась уговорить подняться по трапу безымянную кобылу, уверенную, что доска сломается под её копытами.

Лошадь Гейджа справлялась не лучше, так что от кузена ждать помощи мне не приходилось. Он шёл впереди, переговариваясь с капитаном и параллельно стараясь удержать кобылу под контролем. Её шатало из стороны в сторону, и она определённо была не в восторге от того, как качало корабль на волнах, и от всей этой суматохи вокруг.

– Разрешите помочь? – сзади раздался мужской голос, вызывая панику в моей груди.

Я обернулась и увидела ростовщика.

– Ох... Здравствуйте, Руперт, – неловко ответила ему.

– Я задолжал вам извинения. Вчера вечером я повёл себя слишком назойливо, – он послал мне дружелюбную улыбку, которой я не поверила ни на секунду. – Боюсь, меня слишком зацепил ваш кулон, и я немного надавил на вас.

Эмбер, комок шерсти с большим сердцем, дёргала поводок, желая поздороваться с проходящей мимо женщиной, которая, должно быть, подумала, что эта чересчур общительная собака хочет её съесть.

– Эмбер, нет, – твёрдо произнесла я, надеясь, что она послушается. Дома она вела себя хорошо, но сейчас ей было нелегко привыкнуть к постоянным перемещениям. Слишком много новых зрелищ и запахов.

Не дожидаясь разрешения, Руперт взял поводья моей лошади. Он нашёптывал ей тихие слова, уговаривая подняться по сходне. Она дёргала головой, глядя бешеными глазами, но постепенно уступала.

– Надеюсь, вы не рассчитываете выкупить у меня лошадь? – спросила я раздражённо.

Руперт рассмеялся.

– Не сегодня.

Я присела на середине доски, вынуждая прохожих огибать меня, и попыталась привлечь внимание Эмбер.

– Нет, – повторила я ещё раз, более настойчиво.

На её мордочке появилось самое жалостливое выражение, которое только можно было представить, после чего она начала скулить. Этим она могла бы меня разжалобить, если бы не оглушила.

К счастью, Эмбер, кажется, поняла намёк. Она посмотрела на окружающих с такой тоской, с какой иные собаки выпрашивают кусок мяса, но осталась рядом со мной и больше не раскрывала пасти.

К тому моменту, как я догнала Руперта, ему уже удалось успокоить мою лошадь. По крайней мере, она не выглядела так, будто вот-вот бросится наутёк.

– Красивая собака, – сказал Руперт, кивком указывая на Эмбер. – Не думаю, что когда-либо видел такую.

– Спасибо.

– Помесь с волком?

– Нет, дрейганский волкодав.

– А, понятно, – но по его выражению лица было очевидно, что он никогда не слышал о такой породе.

Гейдж подошёл ко мне, кивнул Руперту, но взгляд из-под вопросительно поднятых бровей был направлен на поводья моей лошади. Возможно, кузен заразился моим настроением или просто не доверял незнакомцам, но он вёл себя не так дружелюбно, как обычно.

– Дальше о ней позаботятся, – сказал он мне, показывая рукой на слугу за своей спиной.

Руперт передал поводья, и я облегчённо выдохнула, радуясь тому, что сегодня о ней позаботятся. Уверена, здесь уже все были привычные к своенравным животным.

– Спасибо за помощь, – Гейдж поблагодарил Руперта, намекая, чтобы тот шёл дальше своей дорогой.

Ничуть не смутившись, Руперт огляделся по сторонам и улыбнулся сам себе. После чего он обратился ко мне:

– Похоже, корабль уже отплывает. Где же Ваш жених?

Гейдж открыл рот – само собой, удивлённый, – но я послала ему многозначительный взгляд, мол, молчи или пожалеешь. Кузен слегка озадаченно нахмурился.

– Ах, да, он... – я огляделась вокруг, делая вид, что ищу Риза. – Ну, наверное, он сейчас...

– Я здесь, – Риз появился из-за моей спины и обнял меня одной рукой за плечи, притягивая к себе. А затем повернулся ко мне, глядя в глаза со всей серьёзностью. – Прости, что опоздал.

14

Риз

Я стоял на палубе парома вместе с Триндоном, скрестив руки и постукивая пальцами.

– Ты ей не поможешь? – спросил брат, наблюдая за тем, как Амалия пыталась управиться одновременно и с лошадью и с собакой. Кобыла хотела сбежать подальше от сходней, а собака – поздороваться со всеми, причём очень громко. Эта парочка разбегалась в противоположные стороны, а принцесса в буквальном смысле разрывалась между ними. Ещё немного, и либо волкодав, либо кобыла добьются своего.

Я бы поставил на собаку.

– Нет, – ответил я Триндону.

Брат нахмурился. Я бы не удивился, если бы он пошёл туда и сам предложил бы ей помощь.

– У меня есть план, – повторил я ему, кажется, уже в сотый раз. – Если я влезу сейчас, то всё испорчу. С Амалией всё будет в порядке. Кузен поможет ей через минуту.

Триндон хмыкнул, возводя глаза к небесам, но спорить не стал.

Однако на помощь Амалии пришёл вовсе не её кузен. Я выпрямился, прищуривая глаза, при виде того типа, который вчера загнал Амалию в угол.

На вид ему было чуть меньше тридцати, он выглядел старше меня на несколько лет. Худое лицо было слишком угловатым, чтобы можно было посчитать его привлекательным, но и безобразным не назовёшь.

К тому же в нём было что-то змеиное, я не мог дать этому определение, но для меня это было ясно как день. Прислушиваясь, я разобрал, как он извинялся за вчерашнее. И хотя в его голосе звучало раскаяние, мне сразу стало очевидно, что он из тех, кто врёт и не краснеет.

Гейдж передал свою лошадь и возвратился к кузине. Он нахмурился, заметив рядом с ней ростовщика.

– Похоже, корабль готов отплыть, – заметил ростовщик, передав матросу поводья лошади Амалии. – Где же ваш жених?

Мои глаза сузились. Он попытался поймать её на лжи – рассчитывал получить подтверждение, что у неё никого нет.

Амалия растерялась и начала оглядываться вокруг.

– Ах да, он...

Мои ноги понесли меня ещё до того, как мозг успел принять решение.

– Ну, наверное, он сейчас...

– Я здесь, – подхватил я, приближаясь к принцессе. Приобняв её, как будто мы давно вместе, я притянул к себе.

Амалия повернула голову ко мне, потрясённо моргая карими глазами.

– Прости, что опоздал, – добавил я, глядя на неё.

Её губы приоткрылись, она рассматривала моё лицо в поисках подсказки, что же делать дальше. Я об этом ещё не думал. Я вообще ни о чём не думал. Просто внезапно бросил Триндона и пошёл спасать эту ходячую катастрофу.

Гейдж, кажется, потерял дар речи от шока. Это плохо. Кто знал, что он сейчас мог ляпнуть. С упавшей челюстью он перевёл взгляд на Амалию. Она быстро справилась с удивлением.

– А вот и ты, – улыбка озарила её лицо – уже знакомая мне, только более радостная версия той, что она носила на людях постоянно, как одежду. Почти искренняя. – Я уже начала переживать, что ты опоздаешь на паром.

Я поднял брови.

– Сказал же, что не пропущу.

Она смутилась, её фальшивая улыбка на мгновение пропала, а щёки порозовели.

– Да, точно, – она развернулась к Гейджу и Руперту, как будто ей нужно было подтвердить мои слова перед ними. – Так и сказал.

Руперт разглядывал нас, недовольный тем, что я испортил его планы. Слегка наклонив голову вбок, я молча бросил ему вызов. Он ответил напряжённым кивком.

– Если никто не возражает, я бы хотела переговорить с Ризом, – извинилась Амалия и добавила Гейджу:

– Скоро вернусь.

Её кузен напряжённо улыбнулся.

– Только недолго. Нам троим многое предстоит обсудить.

– Рад был увидеться, – Руперт обратился только к Амалии, игнорируя меня. – Уверен, эта встреча не последняя.

Принцесса поджала губы, выдавливая улыбку, и всучила кузену поводок собаки. После чего взяла меня за руку и потянула на палубу. Мы прошли мимо Триндона, тот послал мне озорную ухмылку, которую я просто проигнорировал.

Амалия провела нас мимо ящиков с громко кудахчущими курами и мимо группы детишек, разглядывающих причал, вцепившись в борт парома.

Принцесса не останавливалась, пока мы не прошли все шумные места и не нашли укромный закуток у перил. И только когда мы оказались одни, Амалия развернулась ко мне.

– Спасибо, что прикрыл. Даже не представляю, как бы я выкрутилась без тебя.

Я смотрел вниз на наши руки. Амалия проследила мой взгляд и несколько секунд смотрела на свою ладонь, будто бы не ожидала найти её здесь. Простояв так несколько секунд, она отпустила мою руку.

– Всё нормально, – ответил я, переключая её внимание, – Вечером мы уже будем в Гребе.

– Что, если он тоже направляется в Бейшор? Он сказал, что прибыл из Солета. Что мне делать, если он собрался вернуться домой?

Она заломила руки на уровне талии. Заметив, что я наблюдаю за ней, Амалия сжала кулаки, изо всех сил стараясь не выдавать свою нервозность.

– Похоже, он тебя преследует, – рассуждал я. – Вероятно, надеется украсть твою подвеску.

Она побледнела.

– Мы не знаем наверняка. То есть, совсем не факт, что он... – она оборвала себя на полуслове. – Не слишком ли рано выдвигать подобные обвинения?

– Не стоит исключать такую возможность.

– Но сам ты в это не веришь, – она пристально посмотрела на меня. – Скажи мне, Риз, на какую по счёту встречу стоит перестать верить в совпадения?

Я понимал, к чему она клонит.

– На третью, – ответил, не отводя глаз.

Она приоткрыла губы в молчаливом удивлении. У нас уже было явно больше трёх встреч.

У неё накопилось много вопросов, но мы оба знали, что я на них не отвечу.

Недовольная улыбка искривила её губы, и с них сорвался разочарованный смешок. Она отвернулась к перилам, проводя рукой по своим длинным распущенным волосам.

– Я даже не стану спрашивать, зачем ты здесь. Храни свои секреты, если так нужно, но скажи мне только одно.

Она ошибочно приняла моё молчание за разрешение продолжить.

Глядя на море, она спросила:

– Что тобой движет? У каждого есть своя цель: богатство, престиж, любовь, страсть, жадность, власть. Что нужно тебе?

Я развернулся к ней лицом и ждал, когда она посмотрит мне в глаза. Как только всё её внимание сосредоточилось на мне, я ответил:

– Пусть будет честь.

– Это хороший ответ, – мягко заметила она.

Мы рассматривали друг друга, признавая, что у каждого из нас есть свои секреты.

– Ладно, Риз, – произнесла в итоге Амалия. – У меня есть к тебе одна просьба.

Напрягшись, я снова поднял взгляд на неё и ждал.

– Останься со мной, пока наши с Рупертом дороги не разойдутся. Притворись моим наречённым.

– А как же твой брат?

Она вздохнула. Выглядела Амалия раздосадованной.

– Я поговорю с Гейджем, и надеюсь, он поймёт, – она сделала паузу, нахмурившись. Как она сможет объяснить то, что сама не до конца понимала? Через мгновение она вновь подняла глаза на меня. – Так что? Это достойное задание для тебя, человек чести? Ты поможешь мне?

Я тянул с ответом, пока она не начала беспокойно дёргаться, и в итоге прекратил её мучения торжественным кивком. Принцесса вознаградила меня улыбкой, полной облегчения, и сделала шаг в сторону, намереваясь оставить меня наедине со своими мыслями. В последний момент она задержалась и положила свою ладонь поверх моей на перилах, а затем ласково добавила:

– Я не знаю кто ты и откуда, но очень благодарна тебе за всё.

Я неохотно встретился с ней взглядом.

Её карие глаза были полны серьёзности.

– Я хочу, чтоб ты знал это.

И она ушла, спустившись с палубы.

Я смотрел ей вслед, потирая ноющее место в центре груди костяшками пальцев.

15

Амалия

– Кто он? – с порога спросил Гейдж, стоило мне вернуться. К счастью, Руперт уже ушёл – мучить кого-нибудь другого, по всей видимости.

Я искоса бросила взгляд на кузена.

– Ты о чём?

– Кто этот тип? Когда вы успели познакомиться?

Гейдж, понятное дело, был обеспокоен, но не это зацепило моё внимание. Я наклонила голову вбок, как сова, разглядывая его.

– Он из Талтона? – спросил кузен. – Полагаю, вы встретились в одну из твоих прогулок по городу.

Он не узнал Риза с той ночи, когда я заблудилась в роще. Но теперь, когда я думала об этом, то понимала, что и не должен был. Их встреча была короткой, и там было темно.

– Он просто... неравнодушный прохожий, – сказала я, чувствуя ложь в этих словах, но и не зная правды. – Руперт загнал меня в угол вчера вечером, а Риз вмешался. Под влиянием момента я назвала его своим женихом, и он не отказался подыграть мне.

Гейдж простонал, выражая одновременно недовольство и облегчение.

– Как ты умудрилась нарваться на неприятности в Талтоне? Да в этой деревне стражники помирают от скуки!

Я молча пожала плечами.

– И что теперь?

Оглянулась на Риза, который остановился рядом с каким-то парнем – явно хорошо знакомым. Он выглядел младше Риза на несколько лет, и на его лице играла довольная улыбка. И хотя парень был блондином, а волосы Риза были тёмные, их схожие черты лица и телосложение позволяли предположить с высокой степенью вероятности, что они родственники.

Они о чём-то говорили, как вдруг младший бросил удивлённый взгляд в мою сторону. Наши глаза встретились, и он так добродушно улыбнулся, что я и не знала, как отреагировать.

Я так и не успела придумать ответ Гейджу, когда этот парень подошел к нам, к явному неудовольствию Риза.

Оказавшись рядом, он наклонился вперёд и очень тихо заговорил.

– Я бы представился, но до меня дошли слухи, что мы уже почти одна семья, и боюсь, подобные формальности сразу раскроют обман.

Риз неохотно присоединился к нам, бросив неуверенный взгляд на Гейджа. Вероятно, предположил, как и я до этого, что кузен запомнил их прошлую встречу.

Разберусь с этим позже. Сейчас было более важное дело.

– Ты брат Риза? – я перевела взгляд с одного на другого, неуверенная, что это действительно так, несмотря на схожие черты. Риз был весь такой серьёзный, строгий, а этот парень... совсем нет.

– Он не говорил обо мне? – брат Риза прижал руку к груди, якобы раненный в самое сердце.

– Нет... – я посмотрела на Риза в поисках поддержки, но тот, похоже, не собирался помогать. Я подождала от него какого-нибудь сигнала, перед тем как добавила: – Наша встреча вчера была очень короткой.

Риз слегка кивнул. Надеюсь, он понял мой намёк.

– Я Триндон, – представился парень, никак не реагируя на мои переглядывания с Ризом.

– Амалия. А этой мой ку... – я резко одёрнула себя. – Мой брат, Гейдж.

Триндон приветливо кивнул Гейджу. Мой кузен развернулся к Ризу.

– Амалия рассказала мне, что вчера произошло. Я признателен Вам за Ваше неравнодушие.

Риз натянуто улыбнулся, что для него уже прогресс, а затем наступила неловкая пауза.

И как теперь пройдёт этот день?

– Похоже, нам по пути, – прервал молчание Триндон, когда паром накренился в сторону. На другом краю судна послышалось недовольное мычание коров, и какая-то лошадь нервно заржала – возможно, моя.

Вспомнив, что Гейдж всё ещё держал Эмбер, я забрала у него поводок. Собака вскочила на лапы, решив, что я собираюсь её выгулять.

– Кажется, с ней нужно немного прогуляться, – сообщила я вслух, не обращаясь ни к кому конкретному.

Триндон радостно подтолкнул брата.

– Риз может пойти с тобой.

Насупив брови, Риз предложил мне руку, стоя прямо, как солдат. Я вложила свою ладонь в его, чувствуя странную нервозность. Как будто не я протащила его через весь корабль каких-то двадцать минут назад. Что же изменилось?

Посмотрела на Гейджа, как бы спрашивая разрешения. Он окинул нас внимательным взглядом, словно... искал что-то. Я неловко ему улыбнулась и, кажется, даже не дышала, пока мы не оказались достаточно далеко, чтобы он не мог нас услышать.

– Прости за Триндона, – сказал Риз, когда молчание неприятно затянулось.

– Всё хорошо, – ответила я. И затем добавила:

– Не знала, что у тебя есть брат.

– У меня три брата: два младших, один старший.

Я потрясённо округлила глаза:

– Три брата?

– И сестра.

– Сколько ей лет?

Риз ответил не сразу, это было странно.

– Мы одного возраста, – произнёс он в итоге, глядя строго перед собой.

Почему-то я долго осмысливала этот ответ, но как только до меня дошёл смысл его слов, я остановила Риза.

– Одного возраста? Вы... двойняшки?

Его ответ показался мне чрезвычайно важным. Словно, вполне может быть так, что он единственный среди всех моих знакомых, кто бы мог по-настоящему понять мою потерю.

И какое же невероятное... совпадение... это было бы.

Это слово всё время преследовало нас. Я снова и снова возвращалась к той самой теории, что сама магия привела его ко мне. Сжалилась надо мной, прочувствовала мою скорбь и послала мне Риза… Но зачем? Почему именно его?

Кажется, Ризу требовалось заметное усилие, чтобы оторвать взгляд от палубы и посмотреть на меня. Когда наши глаза всё-таки встретились, он едва заметно кивнул. Я сжала его ладонь. Пришлось прикусить язык, чтобы сдержать рвущиеся наружу вопросы.

Я хотела рассказать ему о Бритоне. Он мог быть единственным, кто способен понять мою скорбь.

На его лице промелькнула боль, но он быстро взял себя в руки. Внезапно я поняла, что могла затронуть деликатную тему.

– С ней всё в порядке? – мягко спросила я.

– Да, – он отвёл взгляд и возобновил шаг, потянув меня за собой. – С ней всё хорошо. Было, по крайней мере, когда я в последний раз её видел.

– Как давно вы не виделись?

– Четыре месяца.

– Откуда твоя семья? Ты не рассказывал.

– С далёкого севера, – угрюмо ответил он, явно недовольный разговором.

– Севера? – переспросила я, сжимая его ладонь от волнения. – Рядом с Разломом?

– Примерно.

Очевидно, Ризу по какой-то причине не нравилось говорить о своей семье, поэтому я решила, что лучше пока оставить эту тему.

– Мне всегда хотелось там побывать, – мечтательно произнесла я.

Теперь уже он резко затормозил.

– У Разлома?

Я кивнула.

– Нет, тебе там не понравится, – в его глазах промелькнуло нечто тёмное, и я испуганно отстранилась от него.

Его выражение лица смягчилось. Он, кажется, разозлился на свою реакцию.

– От этой расщелины не стоит ждать ничего хорошего.

Я наклонилась к Эмбер, чтобы погладить её по спине, потому что мне нужно было занять чем-то руки.

– Не знаю... Разлом отделяет нас от Дрейгана. До его появления мы вели войну. Их солдаты пересекали границу, убивали наших людей, разоряли наши земли.

– Так тебе рассказывали?

Я осеклась и заморгала от неожиданности, глядя на Риза.

– То есть... – он прочистил горло. – Так нам рассказывали. Но что, если Ренова начала эту войну? Что, если мы прокляли Дрейган, хотя это была не их вина?

– Прокляли? – я рассмеялась. – Ты немного перегибаешь, тебе не кажется?

Риз слегка сузил глаза, но не ответил.

Скрестив руки, я наблюдала за ним, сбитая с толку. Я-то ожидала, что люди с севера будут относиться враждебнее к верхнему королевству, чем мы, жители юга. Они же пострадали больше всего от рук дрейганцев.

– И вообще, это какая-то бессмыслица, – добавила я после паузы. – С чего бы нам просить фею создать барьер между королевствами, если это мы начали войну?

У него на лице заиграли желваки, и я поняла, что он разозлился.

Были семьи, которые разлучил этот барьер. Близкие люди больше не смогли встретиться. Матери, отцы, тёти, дяди, бабушки, дедушки, дети. Если он был из северной части Реновы, значит, есть вероятность, что об этом он знал не понаслышке. Возможно, в этом крылась причина его раздражения.

Смягчившись, я коснулась его руки.

– Это было много лет назад, былого не воротишь.

Риз смотрел куда-то вдаль, делая круг плечами. Спустя несколько напряжённых мгновений он кивнул.

– Прости, – прошептала я. – Не хотела тебя расстраивать.

Он снова повернул голову ко мне, вглядываясь в моё лицо, и его выражение смягчилось. Я медленно выдохнула, почувствовав облегчение. Если бы я знала, насколько это больная тема, то не стала бы её поднимать.

– Ссора влюблённых? – голос, который я не хотела услышать, раздался позади нас, до того как Риз успел что-нибудь ответить.

Мы с ним синхронно развернулись к Руперту.

Спрятав руки в карманы, ростовщик направлялся к нам с самодовольной улыбкой, из-за которой мне хотелось надавать ему пощёчин.

Мне совсем не нравился этот тип.

Риз, видимо, чувствовал то же самое. Несмотря на оставшийся осадочек после тяжёлого разговора, Риз приобнял меня одной рукой – на этот раз за талию, а не за руку. Он ответил Руперту, но я не слышала, что именно, потому что пыталась сосредоточиться на том, как устоять на ногах. Каждая клеточка моего тела внезапно стала тёплой и мягкой, и если бы я расслабилась, то растеклась бы лужицей рядом с Ризом.

Позабыв о раздражении, я теперь могла думать только о том, какой он тёплый, какой высокий. И сильный ещё. Надёжный.

И внезапно на меня обрушилось осознание... Я увлечена им.

Я совсем ничего не знала о нём, но он всё равно мне нравился. Это была отрезвляющая мысль, которая помогла мне взять себя в руки.

Риз – не вариант.

Я буду повторять это раз за разом, если потребуется. Я не могу привязаться к нему в этом смысле.

Да, он был симпатичным. Да, прикосновения к нему вызывали самые острые ощущения, которые я когда-либо испытывала. И да, я всё ещё думала о том, каково это было бы поцеловать его рядом с той рощей. Почувствовать, как его губы прижимаются к моим, а его руки запутываются в моих волосах...

Я больно прикусила губу. Что-то меня понесло...

– Амалия? – тихо позвал Риз, наклонившись к моему уху.

Я подняла глаза, не до конца придя в себя.

– Ммм?

– Хочешь продолжить прогулку или лучше вернуться обратно?

Руперта уже не было. Риз быстро отогнал его, и я даже не заметила этого, погрузившись в мечты...

«Нет», – подумала я, напомнив себе, что нам предначертано ничто иное, как дружеские отношения без какой-либо романтики.

Охотник так и не отпускал меня. Мы оказались в уединённом месте, недалеко от грузового отсека, и вокруг нас никого не было. Я медленно развернулась лицом к Ризу.

Я ждала, что он сейчас опустит руку и отшагнёт назад, создавая дистанцию между нами, но он этого не сделал. Подняла на него взгляд, будучи всё ещё прижата к нему. Обеими руками стиснула поводок Эмбер, чтобы не потянуться к охотнику.

На Ризе снова был его кожаный дублет. Мой взгляд скользил по вышивке спереди, и я представляла, как провожу пальцем по жёсткой нити. Каким был на ощупь этот материал? Холодный, как ветер сегодня? Или горячий, как мужчина, на котором этот дублет надет?

Ладонь Риза коснулась моей лопатки, и его пальцы медленно заскользили по ткани моего платья, посылая счастливые мурашки по коже. Мой взгляд поднялся обратно к его глазам, и мы посмотрели друг на друга.

Его глаза были такие насыщенно зелёные в серости пасмурного дня. Прядка волос спадала на его лоб, и мне хотелось убрать её назад своей рукой.

Но я не посмела.

Внезапно начался дождь: первые капли тяжело упали на палубу, а затем ливень обрушился стеной.

Риз посмотрел вверх, прикрывая глаза от дождя рукой. А потом сжал мою ладонь и потянул к отсеку на палубе посреди парома. Мы остановились у стены, над нами нависал карниз, оставляя узкую полосу, куда дождь не доставал. Риз притянул меня ближе к себе, обвив одной рукой талию, чтобы мы оба оставались сухими. Туман обволакивал берег, на нас всё-таки попадали мелкие брызги, которые приносил ветер.

С разных частей парома доносились крики и смех людей, спешащих скрыться под навесом, но нам относительно повезло оказаться в окружении деревянных ящиков с трёх сторон. Эмбер нашла себе местечко между ними и легла на пол, восторженно глядя на дождь. Дай ей волю, она бы побежала играться под водой, льющейся с небес.

– Переждём тут? – спросил Риз. – Или лучше пробежимся?

– Тут нормально, – ответила я чересчур поспешно. Возможно, я просто не хотела его отпускать, но он, кажется, этого не заметил.

Внимание охотника было сосредоточено на буре, на ливне, что стучал по палубе, на плывущем тумане.

Он не обращал внимания на то, что мы сейчас были совсем одни. И теперь уже при свете дня.

– Риз?

– М? – рассеянно ответил он и повернул голову ко мне, не особо взволнованный нашей близостью, в отличие от меня, а то и вовсе равнодушный к этому.

– Наверное, нам не стоит...

Я искренне собиралась сказать, что нам не стоит стоять так близко, но язык не слушался. Это было неприлично, неправильно.

Но при этом так хорошо, что я совсем запуталась.

Риз вскинул бровь, ожидая, что я закончу свою мысль.

Попыталась снова:

– Я хочу сказать, что если нас увидят люди, они могут не то подумать...

Охотник слушал с загадочным выражением лица, но когда я договорила, его губы дёрнулись в улыбке, от которой у меня снова вспыхнули щёки.

– Что же они могут подумать? – его голос звучал чуточку ниже. Бархатнее. Довольнее.

Хорошее настроение было ему к лицу. Оно стирало все его жёсткие черты, добавляя ему озорства. Его красивое лицо становилось поразительным. Изменения были едва заметны глазу, но всё же от них у меня перехватывало дыхание.

– Ты вроде бы хотела, чтобы они поверили, что мы вместе, – добавил он.

– Вообще, да... – в любом случае, на нас сейчас никто не смотрел, а даже если бы и смотрели, то Риз прав – это только подтверждало нашу легенду. – Правильно.

– Уверена?

Его лицо стало серьёзным, как никогда, но я почему-то была уверена, что он меня сейчас дразнит. Что ж, ладно. В эту игру могут играть двое.

Не доверяя собственному голосу, я просто кивнула в ответ.

– Тогда почему ты выглядишь так, будто хочешь что-то сказать?

– Тебе кажется, – я выпрямилась, вздёрнув подборок. – Вообще-то, я думала о том, что ты всё ещё должен мне поцелуй.

16

Риз

Не знаю, что я ожидал услышать от Амалии, но точно не это. Её слова застали меня врасплох, и я непроизвольно прижал её ближе к себе.

На её лице мелькнуло смущение, решимость и желание – от такой комбинации у меня сжалось сердце. Усложнял ситуацию и тот факт, что принцесса хоть и принадлежала ненавистному мне королевству, но сама по себе была очень красива.

Я вновь возвращался к её словам, к её совершенно искажённому знанию истории. Она искренне верила, что Разлом – дар свыше, и что её предки были героями, защищавшими своё королевство.

Но разве это вина Амалии, что ей всю жизнь рассказывали лживую версию? Разве можно винить её в том, что она родилась в этом королевстве? Что жила в тепличных условиях, веря в добрую магию, пока мы в Дрейгане каждый день боролись за выживание из-за проклятья, выпущенного по нашу сторону Разлома?

Даже если бы я мог принять это и простить её происхождение, есть ещё и другие препятствия – причины, почему я должен буду отказать Амалии в её просьбе. И самое меньшее из них – это то, что будет, когда она узнает, кто я на самом деле и что я сделал... что я прямо сейчас делаю. Она же никогда больше не посмотрит на меня с этим мягким блеском в глазах.

А ведь она когда-нибудь узнает... Это будет неизбежно.

Я поднял глаза к небу. Уже прояснялось, ливень стихал.

– Дождь кончается, – я выпустил принцессу из объятий, не решаясь посмотреть ей в глаза. – Давай найдём Гейджа.

Оставшаяся часть пути по этой узкой полосе залива прошла без происшествий. Для поддержания легенды, мы с Триндоном проводили время с Амалией и её кузеном.

Принцесса больше ни разу на меня не взглянула. Её раздражение прямо-таки ощущалось в воздухе. Своей реакцией я её унизил. Она чувствовала себя неловко, полагая, что неправильно поняла ситуацию.

Хотя она всё правильно поняла... Но это ничего не меняло. Я снова убеждал себе, что поступил, как должен.

К счастью, разговор поддерживали Гейдж и Триндон. Откуда в моём брате столько общительности – для меня было загадкой. Чаще всего я находил эту его черту утомительной, но сегодня – поскольку у него появился новый собеседник – я почувствовал облегчение.

Руперт снова присоединился к нам, прилепившись к нашей компании словно противный молюск. И хотя я видел, как Амалии этого не хотелось, но она придвинулась ко мне – страх и неприязнь к ростовщику были сильнее ее злости.

Мы добрались до причала Греба как раз до наступления сумерек. Это маленькое рыбацкое поселение было погрязнее Талтона, с серой галькой на побережье и ветхими домишками. Греб находился у основания Солетов – горной цепи с высокими, заострёнными пиками. Весна только начиналась, и вершины гор укрывали огромные снежные шапки.

Я не представлял, почему принцесса решила отправиться этим путём. Проход через горы в принципе мог сэкономить несколько дней пути до Солета, но путешествие будет тяжелее, а значит займёт больше времени.

– Как долго вы собираетесь задержаться в Гребе? – поинтересовался Руперт, когда мы повели лошадей к стойлам на постоялом дворе.

Я молча протянул руку Амалии, чтобы забрать у неё кобылу. И хотя принцесса всё ещё меня не простила, она без колебаний отдала поводья.

– Всего на... – начала отвечать Амалия.

– Пока не знаем, – резко перебил я, не желая сообщать ему то, что ему было знать не обязательно. – А у вас какое-то дело в Гребе?

– Просто проездом, – отмахнулся он, – хотя я подумываю остаться на несколько дней. Ещё не решил.

Амалия бросила на меня быстрый взгляд, догадавшись, что ничего хорошего от Руперта ждать не стоит. Это был первый раз, когда она на меня посмотрела, с того нашего разговора под дождём. Возможно, это означало, что она простила меня. Или, скорее, её антипатия к Руперту пересилила недовольство.

К тому времени, как мы оказались у постоялого двора, уже стемнело. По всему Гребу хаотично горели несколько фонарей на деревянных столбах. Постоялый двор, а по совместительству таверна, представлял собой самое яркое здание на грязной улице, и оно было единственным, у которого были настоящие стеклянные окна. Хозяевам, должно быть, хорошо платили путешественники, чей путь проходил между Кенроу и Солетом.

Триндон первым подошёл к двери и открыл её перед всеми. Нас встретил поток тёплого воздуха, громкие голоса и аппетитный запах ужина.

– Умираю с голоду, – прошептала Амалия Гейджу. – Я могла бы съесть слона.

Я спрятал улыбку, зная, что это предназначалось не для моих ушей.

Гейдж улыбнулся Амалии. От того, как они переглядывались друг с другом, я ощутил неожиданный прилив тоски по дому. Больше всего я скучал по Кассии. Я не сомневался, что сестра очень уставала без меня теперь, когда ей в одиночку приходилось справляться с братьями, заботиться о больной матери и облегчать бремя отцовских галлюцинаций.

Мы знали, что моя миссия в Ренове займёт немало времени, но груз ответственности наверняка сильно давил на неё.

Мысль, что я делал это всё ради них – во благо всех измученных дрейганцев, истощённых, измождённых, больных, – укрепляла меня в своих намерениях.

Моя цель была благородна, даже если для её достижения приходилось совершать не самые благородные поступки.

– Ты увлёкся принцессой, – обвинил меня Триндон с широкой ухмылкой, не затыкавшийся ни на минуту до тех пор, пока мы не оказались одни в общем номере.

Я ответил ему мрачным взглядом.

– Даже не пытайся отрицать. Я видел, как ты сегодня улыбнулся дважды, если не трижды. Уверен, это рекорд... Устал, наверное?

– Ты хочешь ночевать в конюшне?

Он завалился на кровать, которая не выглядела ни мягкой, ни достаточно длинной для взрослого мужчины.

– Попробуй меня сдвинуть.

Я покачал головой и отошёл к окну, чтобы открыть ставни. Была уже глубокая ночь. И хотя я их не видел, но слышал как океанские волны выплёскивались на берег неподалёку. Это был звук холода, одиночества. Как ветер, воющий бессонной ночью. А, к чёрту.

– Но я ведь прав, да? – продолжал допрос Триндон, вцепившись в тему, как собака в кость.

Я прикинулся дурачком, чтобы позлить его.

– В чём?

– Тебе нравится Амалия.

– Это неважно, – ответил я и вздрогнул, вспомнив, когда в последний раз использовал это слово.

Мысли возвратились к поляне у яблоневого сада, а затем, к сожалению, перетекли к недавним словам Амалии.

«Ты задолжал мне поцелуй».

– Неважно? Как такое может быть неважно? – рассмеялся Триндон. – О, это ведь пожирает тебя изнутри, правда? Как ты можешь смотреть на эту милую девушку с оленьими глазами, чуть ли не скачущей за тобой, боготворя, как героя...

– Принцесса не олениха.

– ...и не чувствовать себя жабой? Нет, хуже, чем жабой – бородавкой на жабьем пузе.

Я скрестил руки на груди и ждал, как бы спрашивая: «Ты закончил?»

Очевидно, нет.

– Ты всегда был так благороден, Риз. Всю жизнь возвышался над всеми, а теперь влюбился в единственную, с которой поступил нехорошо – и в единственную, с которой не можешь быть. В каком незавидном положении ты оказался, однако.

Я развернулся к нему, распрямляя плечи.

– У меня есть задача. Нравится мне Амалия или нет – это не имеет значения. Она необходимая пешка. Следовать плану будет значительно труднее, если я начну питать к ней чувства.

Триндон выглядел так, будто хотел возразить, но тема была закрыта. Он улыбался, несколько мгновений глядя в потолок, прежде чем довольно вздохнул и добавил:

– Какой же холодной жизнью ты живёшь, капитан.

Я потёр виски.

– Последний раз предупреждаю, не называй меня так.

– Но ты и есть капитан, – он дважды ударил себя кулаком в грудь, как идиот. – Лидер нашей отважной команды: бесстрашный, решительный, хладнокровный и расчётливый. Человек, настолько верный своему королевству, что готов бросить любимую...

– Я не люблю её.

– ...на съедение волкам. Достойно восхищения.

– Всё сказал?

Он задумался на несколько секунд, а затем утвердительно кивнул.

– Да, думаю, да. Ты не голоден? Может, нам пойти вниз и спасти твою возлюбленную из лап злобного ростовщика?

– Я уже жалею, что взял тебя с собой, – произнёс я безразличным тоном. – Надо было брать Келверта.

– Келверту двенадцать, – заметил Триндон.

Я улыбнулся.

– И всё же лучше с ним, чем с тобой.

Триндон рассмеялся, закрывая за нами дверь.

17

Амалия

Я расчёсывала волосы, избавляясь от колтунов, которые появились во время утренней поездки. Внезапно раздался стук в дверь моей каюты.

Меня разозлило, что пришлось прерваться, но вздохнув я подошла к двери.

Мы покинули Греб этим утром, проехали через полуостров и сели на небольшое пассажирское судно. Сейчас мы плыли вдоль побережья к Бейшору. На этот раз мы будем ночевать на борту. Моя каюта была не больше той комнаты, что была на постоялом дворе Кипперта, но койка оказалась мягче, и у меня был туалетный столик с зеркалом.

Я уже собиралась открыть дверь, но задумалась: там ведь мог быть Руперт вместо Гейджа. Как я и боялась, он увязался за нами и сел на этот же корабль.

– Кто там? — я поморщилась, дёрнув очередной узел в волосах.

– Риз.

Я замерла, держась за дверную ручку. Мы почти не разговаривали последние двадцать четыре часа... Но он не покинул меня.

Я не столько злилась на него, сколько стыдилась своего поведения. Не сказать, что отказ охотника был грубым – Риз скорее повёл себя так, будто ничего и не было.

Я открыла дверь, развернулась и пошла обратно, не прекращая борьбу со своими волосами.

– Да? – бросила ему небрежно, будто не думала о нём каждую секунду с тех пор, как мы сошли с парома.

Эмбер подскочила, чтобы поприветствовать его, потянув сначала одну заднюю лапу, затем вторую. Её уши стояли торчком, а хвост метался из стороны в сторону, как развивающийся флаг. Верность? Нет, не слышала.

– Я пришёл сопроводить тебя на ужин, – сообщил Риз, и судя по голосу он чувствовал себя не в своей тарелке. – Капитан сказал, что нужно одеться подобающе. Надеюсь, так сойдёт.

Я оглянулась на него через плечо и чуть не выронила расчёску.

Риз стоял в дверном проёме, одетый в тёмно-серую рубашку, расшитую серебряными нитями, угольно-чёрную кожаную куртку и блестящие сапоги. Ткань была добротной, хотя крой несколько отличался от знакомого мне. Возможно, последний писк моды в Йу – городе, который находился ближе всего к Разлому.

Охотник тоже осмотрел свою одежду и затем поднял на меня вопросительный взгляд:

– Не нравится?

– Нет, – я поспешила ответить. – То есть да. Ты... – совсем не похож на охотника, – неплохо выглядишь.

Я опустила глаза на свой наряд – на мне было простое дорожное платье, покрывшееся пылью.

– Мне надо переодеться, – решила я. – Не думала, что они устроят ужин так поздно.

Или что Риз будет меня сопровождать.

Он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь, а я рухнула на край кровати.

Когда мне было одиннадцать, я училась прыгать верхом на лошади и упала. Падение было таким жёстким, что у меня выбило весь воздух из лёгких, и я едва могла дышать.

Примерно то же самое я почувствовала, увидев Риза на пороге своей каюты, одетого как аристократ.

Кто же он?

Скучая по каждому платью, оставшемуся в моих бесчисленных гардеробных дома, я достала из сумки сложенный наряд. Натянув его на себя, я запуталась в шнуровке: она находилась на спине – невыполнимая задача. Не знаю, о чём я думала, когда брала его с собой в дорогу.

Продолжая ворчать себе под нос, я мучалась со всеми этими верёвочками на ощупь, не видя что делаю.

– Это просто смешно, – я вздохнула и встала на кровать, чтобы можно было увидеть спину в зеркале.

Корабль качался на волнах, и равновесие удержать было непросто. У меня уже почти получилось завязать шнуровку, как вдруг Риз снова постучал в дверь, и я испугалась внезапного звука.

– Амалия, ты уже?..

Он не договорил, потому что в этот момент я испуганно – и довольно громко – вскрикнула, потому что корабль резко накренился в сторону. Дверь распахнулась. Риз, наверное, подумал, что на меня напали. Я размахивала руками, пытаясь устоять на кровати, но в итоге всё равно полетела вниз...

Прямо на Риза.

Видимо, такого он совсем не ожидал, потому что когда я падала на него всем своим весом, он охнул и отшатнулся назад. Его руки инстинктивно обхватили меня, и каким-то образом он умудрился восстановить равновесие, пока мы оба не грохнулись на пол.

Как только мы прочно стояли на ногах, я подняла на него глаза, чувствуя себя полной дурой. Я была прижата к его груди, вцепилась руками в его плечи, а мои растрепанные волосы упали на глаза.

У охотника был потрясённый вид, он встряхнул головой, будто до сих пор не понимал, как мы оказались в таком положении.

– Что это было?

Я откинула волосы назад.

– Потеряла равновесие.

– Почему ты стояла на кровати?

Хотя судя по его виду, я уверена, что он хотел спросить: «Тебе сколько лет? Пять?»

Оглянувшись через плечо кивнула на зеркало:

– Я пыталась зашнуровать платье.

– Ты самая настоящая катастрофа, – выдохнул Риз. Странно, но это прозвучало почти мило.

Охотник уже отстранился от меня, положив руки мне на плечи, и насильно развернул меня. Немного резко, но это скорее было очень энергичное движение, а не грубое. Прежде чем я успела спросить, что он творит, он уже затянул шнурки и завязал их свободным бантиком.

– Так сойдёт? – спросил Риз, отступив сразу, как только закончил.

Он даже не хочет тебя целовать, а ты бросаешься ему в объятья.

– Да, спасибо.

Мне было стыдно посмотреть ему в глаза.

– Готова?

Я подошла к зеркалу, пытаясь справиться с волосами. Риз снова вернулся к двери, остановившись на пороге. Уже не внутри каюты, но и не снаружи.

– Извини, – пробормотала я, быстро расчесывая оставшиеся спутанными пряди.

– Всё в порядке.

Между нами повисла неловкая пауза, требующая заполнить её чем-нибудь.

– Гейдж говорит, мне стоит отрезать волосы. Что они только будут мешать. Я никогда не ухаживала за ними сама, поэтому всё делаю медленно.

– Не отрезай, – неожиданно услышала я от Риза.

Оглянулась на него, замерев на мгновение с расческой в руке.

– Не стоит?

Он помотал головой, пока его взгляд скользил по всей длине волос.

От разговора, затеянного с целью разрядить обстановку, мне стало совсем неудобно. Я поспешила закончить и убрала расчёску на туалетный столик.

– Так, ладно, я готова.

Я сказала «пока» Эмбер, обещая погулять с ней по палубе по возвращении с ужина, и попыталась пройти мимо Риза в длинный, узкий коридор. Но не успела я выйти, как он схватил меня за руку, останавливая. Это было так внезапно, что я даже не успела скрыть своё удивление.

Охотник выглядел так, будто хотел что-то сказать, но просто стоял и хмурился. Я выжидающе подняла брови. Боялась, что он передумает, если я спрошу, и так никогда и не узнаю, о чём он подумал.

Спустя несколько долгих мгновений Риз отпустил мою руку, прочистил горло и хрипло проговорил:

– Нам пора. Не то опоздаем.

С каким-то смутным разочарованием я позволила ему отвести меня в обеденный зал на корабле.

Сложно было долго грустить, когда ты впервые на парусном судне! Я зачарованно рассматривала огромные белые паруса.

Мальчишка-юнга, примерно лет десяти, одетый в тёмно-синюю рубашку, белые бриджи и соответствующую фуражку, поклонился нам, когда мы проходили мимо.

Я ответила ему улыбкой, которую тут же сменил хмурый вид, как только мальчик удалился. Я конечно привыкла к тому, что люди выражают мне своё почтение... Но сейчас они этого делать не должны! Мне казалось, что я выглядела как обычная девушка, дочь купца, живущая в скромной каюте, совершенно непримечательная.

– Это было странно, – пробормотала я Ризу.

Он наклонился, прошептав мне на ухо:

– Простолюдинка из тебя не очень-то убедительная.

Я вопросительно взглянула на него, всё ещё сомневаясь, знал ли он. И если да, то почему просто не признается?

– Тогда кто я? – вопрос прозвучал вызывающе.

Он тихо фыркнул.

– Ты носишь подвеску, стоимости которой хватило бы на пропитание небольшой деревушки минимум на год. Когда мы с тобой встретились, на тебе было бархатное платье, расшитое драгоценными камнями. А когда ты потерялась ночью, городская стража ждала твоего возвращения.

Я задержала дыхание, желая, чтобы он признался.

Давай, Риз, скажи.

Между нами станет одним секретом меньше.

– Ты из придворных, – подытожил он. – Любимая дочка какого-нибудь дворянина. Скорее всего, младшая в семье, судя по тому, как с тобой нянчатся.

Я сдалась, опустив плечи:

– Ты проницателен, охотник.

Он пожал плечами, но выглядел чрезвычайно гордым собой. При том, что вывод сделал неверный.

Мы дошли до обеденного зала, где мужчина в камзоле предложил проводить нас до столика.

Гейдж уже сидел там. Я встретилась с ним глазами, и он резко покачал головой, заставляя меня на мгновение замереть. Окинув взглядом компанию, увидела за его столом Руперта, Триндона, мужчину и женщину.

Из-за того, что я видела только затылки незнакомцев, я не сразу узнала женщину. Только когда она повернула голову, открывая профиль, я поняла, кто это – Лестра Дебейн, единственная дочь лорда Тернана, самая известная сплетница при дворе.

А ещё, волею судьбы, кузина Кесс.

Я схватила слугу на руку.

– А есть какое-нибудь укромное местечко? – почти пропищала я слишком высоким голосом.

Риз удивленно обернулся, но слуга посмотрел на нас и понимающе улыбнулся, готовый учесть любые пожелания.

– Конечно, – ответил он, меняя направление, и провел нас к столику в углу. К несчастью, и с этого места Лестра получила бы прямой обзор на меня.

– Ой, я... – нужно было срочно придумать какую-нибудь отговорку. – Я... ем только лицом на юг.

Его брови удивленно взлетели.

– Юг?

– Вот это место подойдёт, – добавила я, присаживаясь на стул, стоящий спинкой к Лестре.

– Боюсь, вы сидите лицом на восток...

– Восток меня вполне устраивает, – отмахнулась я, но затем сурово добавила: – Главное, что не на запад.

Он посмотрел на меня так, будто я только что заявила, что буду ужинать, сидя на столе.

– Хорошо... Как пожелаете. Приятного аппетита.

Риз занял место напротив меня, едва сдерживая улыбку.

– Ты знакома с теми двумя за столом Гейджа?

Я наклонилась вперёд.

– Эта женщина – ужасная сплетница. Если она увидит меня здесь, всё королевство узнает, что я...

Как мне закончить это предложение?

Прочистила горло и разгладила складки на своей салфетке.

– Просто не хочу её видеть.

– Понятно, – он, похоже, находил ситуацию забавной.

Подавив желание оглянуться через плечо, я добавила:

– Бедный Гейдж. Даже не представляю, как он объяснит ей свою поездку в Солет, когда он вообще-то должен был жениться на её кузине меньше недели назад.

Риз издал странный звук, и я подняла на него удивлённый взгляд.

– Ты только что усмехнулся?

Он тут же вернул себе серьёзное лицо.

– Нет.

– Усмехнулся, я тебя поймала.

Улыбка ещё раз мелькнула на его лице, но затем он покачал головой.

– Ты просто магнит, притягивающий несчастья, как никто другой.

Я сложила руки на коленях и улыбнулась, осматриваясь по сторонам. Отделка стен из тёмного дерева состояла из резьбы в виде завитков, напоминающих волны океана, а на полу были расстелены толстые ковры бордового цвета.

Весь корабль был изысканно украшен, и в целом здесь было довольно мило. Наверно, даже моё скромное путешествие стоило целое состояние.

Мы могли бы проехаться вдоль побережья на лошадях, но по пути совершенно негде было остановиться на ночь, и нам пришлось бы либо разбивать лагерь, либо скакать без остановки – а я к такому совсем не была готова. Мне хватило впечатлений после первой ночёвки.

И вообще, спать под открытым небом? Нет, спасибо.

– Вы с ней хорошо знакомы? – спросил Риз, двигая салфетку по столу.

– Боюсь, слишком хорошо.

– Как думаешь, она может узнать тебя со спины?

– Хмм... – ненадолго задумалась. – Нет, вряд ли. Я почти никогда не хожу с распущенными волосами.

Риз откинулся назад, скрещивая руки.

– Уверена? Она всё время бросает взгляды в нашу сторону.

– Потому что ты красавчик.

Риз перевел взгляд на меня, явно собираясь возразить.

– Нет, правда. Лестра всегда питала слабость к симпатичным мужчинам.

– И как к этому относится её муж?

– Ты о том, кто сидит рядом с ней? – я взмахнула рукой. – Понятия не имею, кто он, но Лестра не замужем, так что это не её муж.

Риз обдумывал эту информацию несколько секунд, и наша давняя подруга Тишина накрыла этот укромный уголок, наводя меня на мысль, что это место уж чересчур уютное. Риз медленно наклонился вперёд:

– Считаешь, люди не могут пожениться втайне?

Его вопрос вызвал во мне волнение, не знаю почему. Я помотала головой.

– Кто-то может, да, но только не Лестра. Она обязательно устроит свадьбу века, громче будет только у... – я резко замолчала, вперив взгляд в стол.

– Тебя?

Выдавила улыбку, но щёки беспощадно горели.

– Я хотела сказать... у принцессы.

Он промычал «угу», не отрывая взгляда от меня.

– А что насчёт тебя? Ты могла бы сбежать с возлюбленным и тайком выйти замуж?

– Ох... нет, – я стянула салфетку со стола и смяла на коленях, избегая его взгляда. – Любовь не для меня.

Риз внимательно наблюдал, и у меня в животе начали трепетать бабочки.

– И не для меня.

– Почему ты не можешь жениться по любви, охотник? – прошептала я, ругая себя за внезапно нахлынувшее разочарование, от которого внутри всё потяжелело.

Он наклонился ещё чуть-чуть ближе, и я непроизвольно повторила его движение. Он понизил голос:

– Я обещал отцу, что женюсь на той, на кого он укажет, и когда придёт время, я сдержу своё слово.

– Ох, – я резко отстранилась.

Почему мне было не всё равно? Я же сама согласилась на Реквимар, так что же такого в том, что Риз тоже имеет обязательства?

Но сама мысль, что где-то есть его наречённая... В общем, мне не нравилось об этом думать.

– Он уже выбрал? – спросила я. Отпустить эту тему было выше моих сил.

Он не ответил, и я приняла это за утвердительный ответ.

– Тогда ей не понравится, что ты сейчас здесь со мной.

Нахмурившись, он разглядывал меня чуть пристальнее, чем мне бы того хотелось, и произнес:

– Я понятия не имею, как она к этому относится.

Я нахмурилась.

– Тебе как будто всё равно.

Риз отвёл взгляд, улыбаясь самому себе. Это его подавленное состояние вызвало во мне желание потянуться к нему, хотя теперь я понимала, что такие порывы под запретом уже по нескольким причинам.

– Не быть равнодушным – слишком большая роскошь для меня.

К счастью, слуга принёс нам первые блюда и прервал наш разговор.

– Они уходят, – сообщил Риз, провожая взглядом Лестру и её спутника.

Мы продолжили сидеть за столом, пока они не ушли, чтобы покинуть зал незаметно. Ситуация должна была нервировать, но было в этой конспирации нечто волнующее, захватывающее.

Обеденный зал уже почти опустел, осталось всего пара человек. Музыканты тихо играли в углу, время было позднее.

– Как здесь холодно, – прошептала я, когда мы ступили на палубу. Обхватив себя руками, подошла к перилам, глядя на сверкающий в лунном свете залив. – Но красиво, не правда ли?

Риз отставал на несколько шагов.

– Угу, – согласился он.

Я слегка вздрогнула, когда он накинул свою куртку мне на плечи.

– Ты же замёрзнешь, – возражение было весьма робким.

Не отрывая глаз от воды, он помотал головой.

– Всё нормально.

Куртка была мне велика, а рукава слишком длинными, но я была бы счастлива проносить её весь остаток вечера. Ткань была всё ещё тёплая, и от неё почти неуловимо пахло мылом Риза – что-то древесное. Украдкой я обнимала себя и вдыхала этот аромат.

Мысли возвратились к нашему разговору за столом.

В нашу первую встречу Риз сказал, что он занимается не тем же, что его отец. Краем глаза я рассматривала его. Белая рубашка почти сияла в свете луны. Я всё больше убеждалась, что его чёрный дублет не из дешёвых. Его семья, должно быть, была весьма состоятельна, возможно, даже титулована. Может быть, я слышала о них. Или даже хуже: я могла знать его невесту.

Риз помолвлен.

Мысль тяжёлым грузом осела в груди.

– Какая она? – выпалила я.

Риз развернулся ко мне, удивлённый.

– Кто?

– Девушка, на которой ты собираешься жениться. Твоя невеста.

– Я не говорил, что мы обручены.

Внимательно посмотрела на него.

– Говорил. Ты сказал...

– Я сказал, что мой отец выберет ту, на ком я женюсь.

– Разве это не то же самое?

Он усмехнулся, но как-то безрадостно, и перевёл взгляд обратно к берегу.

– Нет.

– Что он сделает, если ты... всё-таки выберешь сам?

Слова повисли в воздухе, и мне уже хотелось забрать их обратно.

Риз поставил локти на перила и повернул голову ко мне. Я прикусила щеку изнутри, затаив дыхание.

– Он будет недоволен, – ответил Риз после долгой паузы.

– А если буду недовольна я? – слова вылетели сами. Я хотела, чтобы это прозвучало легкомысленно, но получилось не очень. – Не уверена, как я отношусь к тому, что мой личный защитник обещан другой.

Фальшиво хихикнула, но спрятанные в длинных рукавах куртки руки сжались в кулаки.

Я могла бы сделать тебя королём. Что может дать тебе она?

Мне сразу же стало стыдно за свои мысли. Как я могла подумать о том, чтобы променять будущее королевства на внимание Риза?

– Я устала, – оттолкнулась от перил, сняла куртку и протянула ему, пока он смотрел на меня с самым серьёзным видом. – Пойду к себе в каюту.

Но не успев сделать и пары шагов, я вдруг услышала знакомый смех, и моё сердце пронзил ужас.

Прямо к нам шла Лестра вместе с тем молодым человеком, который сидел с ней за столом. Гейджу, видимо, удалось сбежать, потому что его сейчас с ними не было.

Я оказалась на палубе, как открытая мишень. Спрятаться было негде. Я застыла на месте, точно заяц перед шумным, болтливым волком.

Внезапно рука Риза оказалась на моей талии. Он развернул меня и прижал спиной к перилам. Пылающим лицом я уткнулась ему в грудь, пока он заслонял меня от Лестры.

Его свободная рука потянулась к моему затылку, ладонь коснулась моей кожи, пальцы заскользили по волосам. Он приподнял мою голову, чтобы я посмотрела на него.

Я открыла рот от удивления, сердце забилось чаще. Взгляд Риза встретился с моим на несколько мгновений. Внутри него словно разворачивалась невидимая борьба.

Я оказалась слишком потрясена, чтобы как-то отреагировать, а тем более заговорить.

– Прости меня, – выдохнул он.

И поцеловал.

Всё моё тело заискрилось, разум стал не способен ни на что, кроме нескольких мимолётных мыслей: губы Риза на моих губах, его подборок коснулся моего. Тёплые руки, тёплая кожа, холодный морской бриз.

Я стояла неподвижно. Совершенно ошеломлённо. Это был поистине сладкий поцелуй – нежный и ничего не требующий. Совершенно простой, но непохожий ни на что другое. В нём было всё.

А затем это «всё» закончилось.

Риз отстранился совсем немного, чтобы заглянуть мне в глаза. Зрительный контакт давался нелегко, скорее почти невыносимо. Мои колени стали мягкими, я обхватила его за талию, чтобы удержать равновесие.

Его брови поднялись, а мышцы напряглись от моего прикосновения.

И вот пока мы стояли здесь, на пороге чего-то нового, Лестра прошла мимо, едва скользнув по нам взглядом. Её чересчур громкий голос затихал с каждым шагом.

18

Риз

Мы с Амалией заметили её знакомую одновременно. Я сразу понял, почему принцесса избегала встречи с ней – последнее, что кому-либо из нас нужно, так это чтобы вся Ренова узнала о Реквимаре Амалии. Это помешало бы её цели – и уж тем более моей.

Я сделал первое, что пришло на ум – скорее всего, потому что я постоянно думал об этом со вчерашнего дня. Отошёл от перил и приобнял Амалию, притянул её к себе, поддавшись дикому желанию прикоснуться к ней.

Теперь я обречён.

Я чувствовал пальцами её мягкие волосы и нежную кожу. Её невинные глаза широко распахнулись, но она не отстранялась.

Я не собирался целовать её. Только приобнять, заслонить своей спиной. Мы должны были выглядеть, как парочка влюблённых ночью на палубе – а не становиться ими на самом деле.

Но все доводы рассудка исчезли, как линия берега в темноте, здравый смысл оказался забыт напрочь в тот момент, когда Амалия оказалась в моих объятьях.

– Прости меня, – прошептал я, перед тем как накрыть её губы своими.

Это было эгоистично, да, но это и наказание, и прощение. Слова Амалии застряли у меня в голове: «Не уверена, как мне относиться к тому, что мой личный защитник обещан другой».

Но воспоминание об этом моменте ещё долго не отпустит меня.

Я вор, мошенник. Именно у меня – из всех мужчин на свете – не было никакого права целовать Амалию.

Но на несколько бесценных мгновений я позволил себе забыть обо всём. В этот самый момент Амалия была мне не враг, не наследница трона Реновы. А я не был орудием Дрейгана, призванным покончить со слишком затянувшимся правлением её семьи. Я не был тем, кто лишил её брата.

Закончив поцелуй, я почувствовал себя разорванным надвое. Я не мог позволить себе чувства к этой девушке.

Что я наделал?

Шумная аристократка, чей смех напоминал мне ослиное ржание, прошла мимо.

Убедившись, что Амалия прочно стоит на ногах, я отступил назад, разорвав физический контакт прежде, чем успею сделать что-нибудь, о чём потом пожалею.

– Я провожу тебя до каюты.

Она кивнула. Выглядела она при этом немного опьянённой, но в то же время настолько прекрасной, что у меня защемило сердце. Я сделал несколько шагов, надеясь, что она пойдёт следом, и понимая, что если нет, то мне придётся взять её за руку.

– Ты забыл куртку, – внезапно произнесла она, вынуждая меня обернуться.

Куртка лежала на палубе там же, где я её бросил. Амалия наклонилась, чтобы поднять, но внезапно её внимание привлекло что-то в стороне. Она тихо ахнула.

Я проследил за её взглядом и отшатнулся.

Небо пылало яркими красками – вихри насыщенного зелёного, синего и ярко-розового танцевали на фоне тёмно-синего полотна среди звёзд.

– Магия, – выдохнула Амалия, её глаза сияли, пока она, вцепившись в перила, разглядывала невиданное зрелище.

– Магия, – согласился я, чувствуя нарастающую тревогу в груди.

Там, откуда я родом, это слово не означало ничего хорошего.

19

Амалия

Бейшор оказался побольше Греба – это была настоящая портовая деревня. Здесь мы сделаем последнюю остановку, перед тем как отправиться в двухдневный путь через Солетские горы.

Мы прибыли вечером. Корабль бросил якорь на глубине довольно далеко от берега. Две маленькие лодки перевозили по восемь пассажиров за раз к длинному и широкому причалу, у которого уже виднелось рыбацкое судно, выгружавшее дневной улов.

Я наблюдала за тем, как корабль качается на волнах. Ветер развевал мои волосы, набрасывая прядки на лицо перед глазами. Мне нравилось думать, что я сейчас такая романтическая барышня: стою недалеко от штурвала, смотрю вдаль... Но боялась представить, как выгляжу на самом деле. Даже думать не хотелось обо всех колтунах, которые мне придётся расчёсывать по прибытии на постоялый двор.

Я безумно желала добраться до Солета, и надеялась, что мы не задержимся здесь надолго. Хотелось увидеть высокую статую, которую Бритон описывал в своём письме, попробовать те самые ленточные конфеты и посмотреть на красных цапель, стоя на берегу Солетского озера. Мне почему-то казалось, что часть его сейчас там и ждёт меня.

– Нас уже встречают, – сообщил Гейдж, подойдя ко мне. Я оглянулась через плечо.

– Ты видел Риза?

– Сегодня ещё нет.

– А Руперт уже покинул корабль?

Гейдж кивнул.

– На одной из первых шлюпок.

Ростовщику быстро надоело вести свои мутные игры. Скорее всего, потому что Риз всё время находился поблизости. Я надеялась, что мы больше не увидим этого подозрительного типа.

Но это означало, что с Ризом мы тоже будем общаться меньше.

Он избегал меня всё утро – я так и не смогла его найти. Он едва ли что-то говорил, когда провожал меня вчера до каюты, а я вся витала в облаках и не заметила, как он погрузился в молчаливые раздумья.

До меня только сегодня утром дошло, что нечто тёмное закралось в его обычно серьёзный вид.

Я прокручивала наш поцелуй в голове десятки раз, опасаясь, что время и расстояние сотрут прекрасные подробности. Ночью я чуть было не убедила себя в том, что это был всего лишь чересчур правдоподобный сон. Даже сейчас всё казалось выдумкой, особенно когда Риз взял и испарился с утра пораньше.

Я попросила Гейджа подождать ещё немного, в надежде, что мой защитник вот-вот появится.

Но нет.

– Нам пора, – в конце концов решил Гейдж. – Экипаж тоже хочет сойти на берег, не стоит заставлять их ждать.

Я неохотно согласилась, хотя переживала за Риза. Может, ему стало нехорошо? Вдруг что-то случилось?

Но ведь он был из тех людей, кто способен позаботиться о себе. Вполне вероятно, что он видел, как Руперт уже отбыл, и сам поспешил отправиться на берег, незаметно, как тень, скользнув в одну из шлюпок.

Я просто надеялась, что мы прошли этот этап. Что он мог хотя бы попрощаться.

Гейдж держал поводок Эмбер, пока один из членов экипажа помогал мне спуститься в маленькую лодку. Шлюпка висела на верёвках рядом с кораблём. Она довольно опасно раскачивалась на ветру, пока один из моряков держал меня за руку, помогая сохранить равновесие. Я бросила взгляд вниз на океан, чувствуя себя не в своей тарелке. Если лодка упадёт...

Нет. Не надо думать об этом.

Как только я ступила в лодку, она сильно накренилась в сторону. Я вскрикнула, как и ещё полдюжины людей, уже сидящих внутри, и полетела вперёд, не удержавшись на ногах.

Но пока лодка не успела перевернуться, и мы все не полетели на пятьдесят футов вниз в ледяную воду, кто-то поймал верёвку... Всего за несколько секунд до того, как она бы сорвалась с огромной катушки.

– Что случилось? – проорал сверху злой голос. За ним следом раздались ругательства и недовольные возгласы.

– Вы в порядке? – спросил мужской голос рядом со мной, пока чьи-то руки помогали мне подняться. При падении я ударилась животом об одну из деревянных скамеечек, приземлившись как морская звезда.

Часть меня надеялась увидеть Риза, поскольку это идеальный момент для его появления, но голос был чужой. Рядом со мной сидел молодой парень с каштановыми волосами и тёплыми карими глазами. Он мне кого-то напоминал, но хоть убейте, я не понимала, кого именно.

– Да, спасибо, – ответила я, присаживаясь на скамеечку и делая глубокий вдох. Сердце всё ещё бешено стучало, а руки дрожали.

Я даже плавать не умела. Падение стало бы для меня верной смертью.

Переведя дух, я заметила, что громче всех возмущался Гейдж. Эмбер выла, негодуя вместе с ним. Спустя несколько секунд он прыгнул в лодку. И выглядел при этом, как разъярённый бык.

– С тобой всё хорошо? – спросил он.

Я нашла в себе силы кивнуть.

– Слегка ударилась только.

Мне ещё повезло. У другой девушки на руке появился сильный порез, а пожилой мужчина, кажется, ударился головой. Убедившись, что я нормально себя чувствую, Гейдж поспешил помочь им.

Капитана и медика уже позвали. После непродолжительного обсуждения они решили вернуть раненных пассажиров в медицинскую каюту.

– У вас, по-моему, идёт кровь, – произнёс парень, сидящий рядом, и указал на мою руку.

Я опустила взгляд, с удивлением обнаружив окровавленную ладонь. От одного только вида мне стало нехорошо.

Парень протянул платок.

– Разрешите?

Дождавшись кивка, он взял мою руку и мягко прижал ткань к ране.

– Вроде порез неглубокий, но его придётся зашить. Если пожелаете, я могу этим заняться по прибытии на постоялый двор.

– Вы врач? – удивлённо спросила я.

– К огромному разочарованию моего отца, – с улыбкой ответил он. – Я Кент.

– Эмилия, – представилась ему выдуманным именем, как мне следовало бы поступить ещё в нашу первую встречу с Ризом.

Он улыбнулся, всё ещё осматривая мою ладонь, и тихо произнёс:

– Я знаю, кто вы, принцесса.

Я замерла на месте.

– Всё в порядке. Я никому не расскажу.

– Мы встречались? – также тихо начинаю спрашивать я.

Он кивнул.

– Один раз, мельком, много лет назад. Я сын лорда Тернана Дебейна.

Но это значило, что он...

– КЕНТ! – позвал громкий женский голос с палубы. – Ты цел? Не ранен?

Лестра.

Девушка резко развернулась к членам экипажа, не заметив меня – всё её внимание было поглощено младшим братом.

– Если из-за этого происшествия с Кента упал хоть волос – хоть один волосок, – вы сильно пожалеете о том дне, когда впервые ступили на этот корабль. Никогда в жизни я ещё не встречала столь вопиющей халатности! Он мог умереть, понимаете?! УМЕРЕТЬ!

Кент тихо ворчал себе под нос.

Я схватилась за него свободной рукой.

– Если она узнает, что я...

– Конечно, – с понимающей улыбкой он накинул на меня капюшон плаща. – Не поднимайте головы.

А затем встал, молча предлагая поменяться местами. Как только мы пересели, я оказалась на краю шлюпки, получив возможность разглядывать пейзаж, пока Кент разбирался с сестрой.

– Я в порядке, Лестра, – уверял он. – Цел и невредим.

Она продолжала громко ругаться на членов экипажа последующие пятнадцать минут. У меня аж голова разболелась.

– Не думайте, что я так это оставлю, – угрожала она, обращаясь теперь к самому капитану. – Вы, видимо, не знаете, кто я такая, но уверяю, у меня есть очень высокопоставленные друзья.

– Хватит, Лестра, – вмешался Кент. – Садись в лодку.

– Я не доверяю этой штуковине, – презрительно фыркнула она.

Я закатила глаза. Как она могла быть родственницей милой Кесс – я решительно не понимала.

– Ноги моей не будет в этой смертельной ловушке, пока её не проверят должным образом.

Кент уже терял терпение.

– Как хочешь. А я собираюсь на берег.

– Но ты же...

– Выбирай, Лестра.

Она пыхтела, совсем не как благородная леди, но, очевидно, уступать не собиралась. И слава небесам.

Однако Гейдж до сих пор не вернулся. Стоило ли мне отправляться без него? Или лучше было подождать?

– Кто-нибудь ещё желает вернуться на корабль? – спросил сильно раздосадованный, судя по голосу, капитан.

Если я решу сойти с лодки, Лестра точно меня заметит, поэтому осталась сидеть тихо. Вскоре шлюпка начала опускаться.

Вцепившись в бортик, я сжала зубы и твердила себе, что верёвки не подведут нас второй раз, лодка не перевернётся.

– Всё хорошо? – поинтересовался Кент.

Напряжённо кивнула и вспомнила, как дышать, только когда шлюпка оказалась в воде. Это было странное чувство, когда залив принимал нас в свои объятья, окружая своими водами. Качание верёвок сменилось качанием волн.

Кент выдохнул, как будто тоже всё это время не дышал.

– Страшно было? – опуская капюшон, развернулась к нему.

– Не то чтобы я испугался. Скажем так, я не особо доверял этим канатам, – он хмуро посмотрел на меня. – Вы умеете плавать?

– Нет.

Он закрыл глаза и покачал головой.

– Эти идиоты даже не представляют, что только что чуть было не утопили свою королеву.

К счастью, он произнёс это достаточно тихо, а все остальные пассажиры были увлечены собственными беседами. В основном, все говорили о том, каким счастьем было успешно спуститься на воду.

– Принцессу, – шёпотом поправила я.

Он улыбнулся.

– Пока что.

Этот разговор мог бы вызвать неловкость, но нет. Я поняла, что Кент напоминал мне Кесс. У них был схожий цвет волос, но главным образом напоминала о подруге, с которой пришлось расстаться, его деликатность.

– Почему вы едете в Солет? – спросила я.

– Там дом моей семьи, недалеко от города, на берегу озера. Лестре взбрело в голову съездить в гости, но матушка не хотела, чтобы она путешествовала в одиночку, поэтому меня приставили к ней.

Я прикусила губу, чтобы сдержать смех.

– Мне кажется, Лестра не из тех девушек, которые обрадовались бы дуэнье.

Кент покачал головой.

– Мне двадцать семь. И хотя она старше меня всего на два года, она опекает меня всю дорогу. Со стороны выглядит так, будто это мне нужна дуэнья.

С Кентом было легко болтать, и я была даже немного разочарована, когда мы оказались у берега. Несколько мужчин ждали, чтобы нам помочь. Многие из них видели, как мы чуть было не сорвались.

Я встала, моя ладонь всё ещё была обмотана платком. Пока я пыталась удержать равновесие на качающейся лодке, какая-то большая волна неожиданно приподняла шлюпку.

Один из мужчин с причала схватил меня за руку, не давая упасть обратно.

– Спасибо... – начала я, поднимая глаза, и выдохнула: – Риз.

Охотник смотрел на меня в ответ, взгляд предвещал бурю.

– Ты ранена, – он кивнул на мою ладонь. Я пожала плечами.

– Просто маленькое происшествие.

Он перевел взгляд на лодку, затем на Кента и нахмурился ещё сильнее.

– Я видел.

20

Риз

Я стоял на берегу, глядя на приближающуюся шлюпку. Было ещё светло, но дул сильный ветер, бушевал океан. Волны ударялись о скалы, оставляя после себя лишь белую пену.

– Мне нужно вернуться на корабль, – сказал я одному из членов экипажа, помогающему последнему пассажиру выйти на причал.

– Я пока не собираюсь обратно, – лениво ответил тот, забирая вещи из шлюпки. – Там осталось совсем немного пассажиров, они все высадятся на следующей лодке.

Покидая корабль рано утром вместе с Триндоном, я планировал встретиться со своими людьми. Они не плыли вместе с нами, а ехали вдоль побережья. Так что должны были прибыть в Бейшор через день или два.

Когда я рассказал брату о своих намерениях, он заявил, что я просто убегаю от Амалии, и настаивал отправиться вперёд вместо меня.

Своими поступками я всё только запутал. План был хорош, он был надёжен. А теперь меня мучала совесть, хотя я всё ещё был верен главной цели.

Но оправдывает ли она средства?

Мне бы радоваться тому, как всё удачно складывается с принцессой: она доверяла мне, верно? Но я чувствовал только, как кошки скреблись в душе.

Несколько испуганных вздохов привлекли моё внимание обратно к кораблю. Я поднял взгляд как раз тогда, когда одна из верёвок, держащих последнюю шлюпку, начала разматываться. Несколько секунд, пока члены экипажа ловили её и возвращали лодку в равновесие, показались мне вечностью.

Была ли Амалия там? «Конечно, да», – мрачно подумал я. С её-то удачей. Не будь её там, лодка, может быть, и не сорвалась бы.

Принцесса вообще умеет плавать?

Я нервно расхаживал по причалу, ожидая, пока шлюпка спустится на воду. И вот спустя несколько бесконечно долгих минут лодка приблизилась к берегу.

Я видел, что Амалия там. Общалась с каким-то типом. Дарила ему свои улыбки. Они казались искренними, и необоснованная ревность во мне подняла свою уродливую голову.

На причале собралась целая толпа. Сплетники, жаждущие первыми услышать подробности едва не случившегося падения пассажиров. Амалия не замечала меня среди них, её внимание было полностью поглощено парнем рядом с ней.

Тип выбрался из лодки. Но прежде чем он успел подать руку принцессе, я вклинился перед ним и схватил её ладонь, как раз в тот момент, когда волна подтолкнула шлюпку к причалу.

– Спасибо, – она подняла глаза. При виде меня её губы… губы, которые я вчера целовал, приоткрылись от удивления. – Риз.

Моё внимание привлекла её кровоточащая рука, обмотанная белым платком.

– Ты ранена.

– Просто маленькое происшествие.

Я бросил взгляд на её собеседника, желая послать его куда подальше.

– Я видел.

Это он был с той дворянкой, встречи с которой Амалия старательно избегала. Как они оказались вместе?

Я помог ей сойти с лодки, придерживая за руку, пока она не почувствовала твердую опору под ногами.

Новый знакомый разглядывал меня с лёгким любопытством, а затем повернулся к Амалии:

– Давай отправимся на постоялый двор, и я позабочусь о твоей ладони.

Что тут происходило? Я оставил Амалию без присмотра всего на одно утро, и к ней уже прицепился какой-то банный лист.

Я только собрался возразить, но тут принцесса с улыбкой повернулась ко мне:

– Риз, это Кент. Он врач.

Ну разумеется.

Она снова посмотрела на него.

– Кент, это Риз.

Сияя дружелюбием, врач протянул руку:

– Очень рад познакомиться с другом нашей... – он резко замолчал, бледнея.

В курсе, значит. А я вынужден был притворяться, что ни о чём не догадываюсь.

– Амалии, – подсказала она растерявшемуся врачу.

На мгновение у меня возникло желание оставить его стоять так с протянутой рукой, как дурак, но, мысленно поворчав, всё же быстро и жёстко сжал его ладонь.

– Вы путешествуете вместе? – спросил Кент Амалию.

– Риз – мой негласный стражник, – она бросила на меня предостерегающий взгляд, чтобы не вздумал спорить.

Кент усмехнулся:

– А я думал, что Гейдж – твой стражник.

Улыбнувшись той самой улыбкой, которая меня ни капельки не волновала, она наклонилась чуть ближе к этому врачу.

– Боюсь, я так часто влипаю в неприятности, что хватит на двоих.

Взгляд Кента метнулся к кораблю.

– Я заметил.

Чувствуя необъяснимое раздражение, я потащил Амалию прочь с причала. Не сомневался, что врач последует за нами, но по крайней мере, она держалась за меня.

Принцесса бросила на меня странный взгляд, на который я решил не обращать внимания.

Добравшись до постоялого двора, я направился прямиком к стойке:

– Две комнаты.

Амалия удивлённо развернулась ко мне:

– Я лучше дождусь Гейджа...

Не дослушав до конца, бросил деньги перед хозяйкой.

Принцесса поджала губы, как будто не могла решить, злиться ей или смеяться.

Взгляд хозяйки постоялого двора метался между нами, возможно, она пыталась понять, ожидать ли от нас проблем. Медленно, почти нерешительно, она всё-таки передала мне ключи.

– Ты не должен был платить за мою комнату, – возмутилась Амалия, уводя меня в сторону, пока Кент оплачивал свой номер.

– Не разорюсь.

Она долго и пристально смотрела на меня. Я отвёл взгляд, делая вид, что осматриваю помещение.

– Ты ревнуешь, – прошептала она.

Моё внимание тут же оказалось вновь приковано к ней.

– Я что?

– Ревнуешь, – повторила она с торжествующим видом. – Тебе не нравится, что кто-то другой пришёл мне на помощь. Так, может, тебе не стоило сбегать утром?

В этом обвинении можно было много к чему прицепиться, но больше всего меня бесил выбор слов – она говорила прямо как Триндон.

– Я не «сбегал». У меня здесь были дела, и я уже собирался вернуться на корабль, когда случилось это, как ты выразилась, «происшествие». И я уж точно не рев...

– Всё в порядке? – к нам подошёл Кент, переводя взгляд с неё на меня.

Амалия чуть ли не сияла от счастья, словно считала, что я выдал себя с потрохами.

– Да. Всё отлично, – она развернулась к этому докторишке и протянула руку. – Зашьёшь?

Кент хмуро смотрел на меня ещё несколько секунд, возможно, неуверенный, можно ли мне доверять, и затем кивнул.

– Пойдём.

Я собирался последовать за ними, но Амалия резко развернулась с хитрой улыбкой:

– Я скоро вернусь. Тебе необязательно идти с нами.

Выпрямившись, строго посмотрел ей в глаза:

– Гейдж не обрадуется, если я отпущу тебя одну в номер к незнакомому мужчине.

Кончики ушей Кента стремительно покраснели, как будто эта мысль смутила святошу.

Амалия пожала плечами, едва сдерживая довольную усмешку.

– Как хочешь.

21

Амалия

Я не должна была так дразнить Риза, но не смогла удержаться. Впервые с нашей встречи мне удалось вывести его на эмоции. Его – Мистера Невозмутимость! Было какое-то особое удовольствие в доведении до кипения хладнокровного охотника.

Я поднялась наверх вслед за Кентом, пока он считал комнаты в поисках одиннадцатой.

– Нам сюда, – объявил он, закидывая сумку на плечо, открыл дверь, и мы зашли внутрь.

Комнаты здесь были маленькие, прямо как в Кипперте. Нам втроём было бы сложно здесь разместиться, но Ризу это не помешало хмуро стоять в дверном проёме. Кент оглядел его, вероятно, гадая, почему тот такой угрюмый.

Врач указал на кровать.

– Прошу, присаживайся.

Я бросила взгляд на Риза и, к своему удовольствию, заметила, что он выглядел ещё более недовольным. А где, по его мнению, я должна была сесть? В комнате не было ничего, кроме постели и узкого комода. Пока Кент рылся в свой сумке, я многозначительно смотрела на охотника, вскинув брови, как бы говоря: «Расслабься».

Он закатил глаза, скрестил руки и прислонился к дверной раме, занимая при этом почти весь проём. На мгновение я позволила себе сравнить двух мужчин между собой.

Кент был ростом примерно с Гейджа, то есть чуть ниже Риза. Симпатичный: худощавый, но жилистый. А Риз был сложен скорее как рыцари старины, как солдат – наподобие Кира, а совсем не как Бритон.

С Кентом чувствовалась безопасность, тогда как от Риза веяло угрозой. Каким-то странным образом это недовольство, пробившее каменную маску Риза, сделало его менее недосягаемым, я бы даже сказала более человечным. Как будто он сам хотел быть ближе ко мне, а не кто-то его заставил...

Эта мысль так поразила меня, что я застыла.

– Может немного щипать, – предупредил Кент, но я едва его слышала. Обеззараживающее средство, которое он капнул на мою ладонь, действительно жгло, но я не сводила глаз с Риза.

Охотник заметил мой пристальный взгляд и поднял одну бровь, без слов спрашивая меня, почему я так смотрела.

Мой пульс участился, и внезапно я почувствовала себя так, будто вот-вот расплачусь. Отвела взгляд, рассеянно наблюдая за тем, как Кент готовился зашивать порез. Он открыл деревянную коробочку и зажег спичку, к которой поднес иглу.

– Для стерилизации, – пояснил он с улыбкой, замечая мой внимательный взгляд.

Я что-то промычала в ответ.

Кент сел на кровать рядом со мной, плечом к плечу, как старый друг, и вновь взял мою ладонь в свою руку. Мягко надавил на кожу рядом с порезом.

– Чувствуешь?

Покачала головой.

Он кивнул и вдел в игольное ушко тонкую нить. Но прежде чем приступил, Кент ещё раз поднял глаза на меня:

– Тебе, наверное, лучше не смотреть.

Я перевела взгляд на свои колени. В мыслях царил такой хаос, что страх перед иглой ушёл на задний план.

Краем глаза я заметила, как Риз оттолкнулся от косяка. Он опустился на колени передо мной, но я не решилась взглянуть на него.

– Амалия? – позвал он, очевидно заметив резкую перемену в моём настроении. – Он дал тебе обезболивающее... Ты почти ничего не почувствуешь.

Его ласковые слова пронзали меня как острое жало.

Не спрашивая разрешения, Риз взял мою свободную руку.

– Сожми, если будет больно.

Я почувствовала движение иглы через мою кожу, когда Кент начал зашивать рану, но не это причиняло мне боль в тот момент.

– Тебя нанял мой отец, да? – прошептала, не отрывая глаз от коленей.

Врач замер и посмотрел на меня. Вопрос явно застал его врасплох, но он предназначался не ему.

Риз не ответил, и я посмотрела ему в глаза, добиваясь признания.

– Так ведь? – мне нужен был ответ.

Он спокойно смотрел на меня в своей обычной маске невозмутимости.

– Амалия, я не знаю твоего отца.

Я не стала продолжать этот разговор при Кенте, но была уверена, что права.

Чувствуя себя третьим лишним, Кент прочистил горло и вернулся к моей ладони. Я сидела максимально неподвижно, пытаясь не сжимать ладонь Риза, даже когда Кент задел болезненное место. И в то же время я не выдернула руку из хватки охотника, хотя не знала, что двигало мной в этот момент.

– Амалия? – раздался голос Гейджа, и он заглянул в открытую комнату.

Зрелище, наверное, открылось ему интересное: Кент сидел рядом со мной на кровати, а Риз стоял передо мной на коленях, и оба держали меня за руки.

– Почти всё, – ровным голосом ответил Кент.

Я повернулась к Гейджу, радуясь его появлению.

– Я немного порезалась во время происшествия со шлюпкой.

Кузен зашёл в комнату и внимательно осмотрел результат стараний Кента.

– Тебе не больно?

– Я использовал анестезию, – врач потянул за нить, завязывая узел.

– Большое спасибо тебе, Кент, – откликнулся Гейдж. – Но тебя ищет сестра, и мне бы не хотелось, чтобы она увидела Амалию.

Я посмотрела на Риза, пытаясь заметить какие-нибудь признаки узнавания.

Но его лицо ничего не выдавало.

– Ещё чуть-чуть осталось, – ответил Кент.

– Закроешь дверь, Риз? – Гейдж указал головой на открытый проход.

Кузен не спрашивал, куда мой фальшивый жених пропал сегодня утром, ничем не выдавая, что он считал его очередное появление рядом со мной сколько-нибудь странным.

Риз послушно закрыл дверь, отчего комната стала казаться даже меньше, чем была, особенно теперь, когда здесь находился ещё и Гейдж.

Кент осторожно обмотал мою ладонь длинной белой тканью.

– Смотри, чтобы туда не попала грязь, – наставлял он. – Это твоя ведущая рука?

– Боюсь, что да.

Врач перевёл взгляд с Гейджа на Риза, прежде чем вновь посмотрел на меня, и улыбнулся.

– Вижу, без помощи ты не останешься, но если что-нибудь понадобится, дай мне знать. И если будет сильно ныть, скажи, я дам тебе обезболивающее перед сном.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ.

Он кивнул, и мы оба встали.

– Лестра осталась на первом этаже, – предупредил Гейдж. – Надень капюшон, Амалия. Вы с Ризом идите первыми. Я спущусь и забронирую номера.

Я не сказала ему, что Риз уже оплатил мою комнату, и сам охотник тоже промолчал.

Риз открыл дверь, проверил коридор и кивнул мне. Когда мы вышли, он закрыл за нами дверь. Коридор был пуст, за окнами темнело, намекая на поздний вечер.

Оставшись наедине, я схватила Риза за руку, заставив его остановиться.

– Нам надо поговорить, – прошипела я.

Он застыл на мгновение, после чего кивнул и повёл меня дальше по коридору к одной из забронированных комнат.

Он открыл дверь и показал рукой внутрь, приглашая войти.

Я оглянулась убедиться, что Гейдж остался в комнате Кента и что их дверь надёжно заперта, а затем нырнула в комнату охотника. Шторы были задёрнуты, отчего в комнате было так же темно, как в коридоре. Мои глаза привыкли к приглушённому свету, но всё равно я едва не подпрыгнула, когда дверь захлопнулась.

Если комната Кента казалась крошечной, то тёмный номер Риза, хоть был почти такого же размера, выглядел как кладовка, пока мы находились тут вдвоём.

Я перегнулась через кровать и раздвинула шторы. Окно выходило на восток, поэтому света почти не было, но это было лучше, чем ничего. Торопливо отошла от кровати и встала перед Ризом, собираясь начать допрос.

– Кто нанял тебя, чтобы ты следовал за мной?

Риз слегка наклонил голову вбок.

– Никто мне не платит.

– Тогда почему ты здесь? Мы оба знаем, что ты не хочешь здесь быть.

– Хочешь правду?

– Неожиданно, да?

Он пристально смотрел на меня, но хоть убейте, я не могла сказать, о чём он думал. После долгой паузы он ответил:

– Ты мне нравишься, и я бы не хотел, чтобы ты пострадала. Этого недостаточно?

Нравлюсь.

Моё глупое сердце зацепилось за это слово… но сердцам нельзя доверять.

– Я же понимаю, что всё не так просто.

Риз прищурил глаза, его рот изогнулся в кривой невесёлой усмешке. Я испуганно попятилась назад, но упёрлась в спинку кровати.

Он не коснулся меня, хотя мог бы. Мы стояли так близко, что я была вынуждена запрокинуть голову. Воспоминания о вчерашнем поцелуе вновь нахлынули на меня горячей волной, бросая в пот, вызывая трепет и совершенно неуместное предвкушение.

– А у тебя разве нет своих секретов, Амалия? – спросил он.

Я побледнела, но подняла подбородок на миллиметр выше.

Он подался вперёд, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Может, тебе стоит сначала раскрыть свои карты, прежде чем требовать показать мои?

Я неотрывно смотрела на него, уже готовая просто выложить всю правду. Я была почти уверена, что он и так её уже знает. К чему было хранить секрет, если это уже никакой не секрет?

– Ответь на один вопрос, – попросила я.

Риз не согласился, но и не возразил, и я продолжала:

– Ты путешествуешь со мной, потому что хочешь этого? Потому что, как ты сам сказал, я тебе нравлюсь?

Губы Риза дёрнулись.

– Не придумывай свои трактовки моего «нравишься». Я вижу в тебе неуклюжего котёнка. Это вызывает умиление. Ты забавляешь меня. И да, ты мне нравишься, но это не признание.

– И часто ты целуешь котят? – спросила я, осознавая всю нелепость своего вопроса.

– Только если они пытаются избежать встречи с кем-то.

Я выпрямилась, стараясь стать выше.

– Знаешь, что я думаю?

– Ты же всё равно скажешь.

– Я думаю, это просто предлог. Я думаю, что ты... – осеклась, когда Риз прижал палец к моим губам.

– Тебе лучше пойти к Гейджу.

– Ты опять собираешься исчезнуть? – спросила я, вынужденная говорить с его пальцем на моих губах.

Он слегка присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Наверняка это выглядело смешно со стороны, но кто нас видел?

– Нет, – сказал он, убирая палец.

Клянусь, он специально скользил по моей нижней губе, прежде чем убрал руку, но это произошло так быстро, что может мне и показалось.

– Пообещай мне, – потребовала я.

– Обещаю.

– Поклянись.

Улыбка закралась в уголок его губ.

– Клянусь.

– Хорошо, – развернулась к двери, открыла её и осторожно выглянула наружу, проверяя, нет ли кого. Но перед тем, как выйти, я оглянулась на Риза: – И ещё кое-что.

– Что? – вздохнул он.

– Ты ревновал к Кенту, – это был не вопрос. – Странная реакция для того, кто утверждает, что я всего лишь «неуклюжий котёнок», который «вызывает умиление».

И не давая ему времени на ответ, вышла в коридор и закрыла за собой дверь.

22

Риз

Принцесса сведёт меня с ума.

Я смотрел на закрытую дверь, борясь с желанием рвануть за Амалией в коридор, чтобы поспорить с ней... Но это просто смешно.

Рухнул на кровать и закрыл лицо ладонями. Чем дольше я был с ней, тем запутаннее становилась ситуация. Как эта девушка могла быть моим врагом?

Почему я не встретил её много лет назад, по нужную сторону Разлома?

Но это не то, чего я хотел бы.

Я не хотел, чтобы Амалия столкнулась со всей этой тьмой. Я не желал такой жизни для неё. Она была бы совсем другой, более жёсткой. Такой же прекрасной, да, но сломленной, как все мы.

Половина притягательности принцессы заключалась в её невинности, в её глазах, полных жизни. Она так отличалась от всех, кого я знаю. Я завидовал ей, даже немного ненавидел её за то, что ей так повезло. Но в то же время, меня тянуло к её свету. Я хотел быть рядом, хотел греться в её сиянии.

И в самых страшных кошмарах я бы не хотел быть тем, кто его погасит.

Вцепившись руками в волосы подёргал пряди. Почему? Почему это должен быть я? Пусть кто-то другой предаст её. Я не хочу иметь к этому никакого отношения.

Медленно опустил руки и лёг на спину, сдаваясь. Мои желания не имели значения. Даже счастье Амалии, ради которого я уже почти готов умереть, тоже не имело значения.

Это было важнее любого из нас, и я не позволю целому королевству разрушиться из-за того, что моё сердце жаждало её – ту, что, сама того не ведая, держала в руках будущее сотен людей.

23

Амалия

– Их обычно привозят спустя несколько дней после прибытия корабля, – сообщил конюх, когда мы поинтересовались нашими лошадьми.

Из-за того что мы не смогли взять их с собой на борт, Гейджу пришлось заплатить, чтобы их перевезли по суше.

Лично я считала, что Гейджу стоило продать их и просто купить здесь новых.

– Похоже, нам придётся задержаться здесь ещё на несколько дней, – сделал вывод Гейдж, когда мы вышли на улицу.

– А где Триндон? – поинтересовалась я у Риза по пути обратно в гостиницу.

– Поехал вперёд.

– Как же он поехал без лошади? – удивилась я.

– Купил новую, – кратко ответил Риз, избегая деталей. Это было так в его духе.

– Он едет домой?

Риз бросил взгляд на меня.

– Нет.

– А куда тогда? Надолго?

– Амалия, – вмешался Гейдж, не давая Ризу ответить. – Оставь его в покое. Что за допрос?

Я перевела взгляд вперёд и заметила Кента у причала. Сложив руки за спиной, он смотрел на воду. Осмотрелась вокруг, опасаясь увидеть Лестру.

Убедившись, что её рядом нет, направилась к доктору. Он улыбнулся, заметив нас. Утреннее солнце играло в его волосах, добавляя рыжины каштановым прядям.

– Как твоя рука? – спросил он.

Я показала ладонь, хоть она и была перевязана.

– Прекрасно, если не задевать. Причесываться стало большой проблемой.

– Левой рукой не привыкла?

Не могла же я сказать ему, что вообще не привыкла делать это сама… Но я потихоньку набивала руку. А теперь надо учиться заново.

– Когда можно будет снять швы? – поспешила сменить тему.

– Через десять дней. Если в это время будешь в Солете, то я могу помочь.

– Я тоже могу, – вмешался Риз, что меня удивило. – Я уже снимал швы раньше.

Я развернулась к нему.

– Правда? Когда?

Он пожал плечами.

Какой же он... Серьёзно, информацию из него нужно было вытаскивать клещами.

Кент улыбнулся. Его совсем не напрягало поведение Риза.

– Как хотите.

– А где твоя сестра? – спросила у врача.

Кент выглядел так, будто собирался закатить глаза, но в последний момент сдержался.

– Отдыхает. Она, видите ли, ужасно пострадала во вчерашнем происшествии.

– Её ведь даже не было в той лодке! – воскликнула я.

Он развел руками, как бы говоря: «А что тут поделаешь?»

– Вы поедете в Солет верхом? – поинтересовался Гейдж.

– Нет, я отправил посыльного через горы, чтобы сообщить отцу, что мы здесь. Его люди пришлют за нами карету, – врач украдкой бросил взгляд на Риза. – Я бы предложил вам поехать с нами, но никому не пожелаю оказаться в одной карете с моей сестрой.

На самом деле он не предложил, потому что хотел сохранить мой секрет.

– Всё нормально, – уверила я. – Как только здесь будут наши лошади, мы поедем туда верхом.

– Через горы? – обеспокоено спросил он. А затем повернулся к Гейджу, – Втроём?

Гейдж посмотрел на Риза:

– Я так понимаю, ты тоже собираешься в Солет?

Вдоль побережья располагалось несколько рыбацких поселений, но они были такие крошечные, что я даже не знала об их существовании, пока не начала изучать карту. Большинство путешественников, останавливающихся в Бейшоре, ехали в Солет.

Риз кивнул.

– Собираешься ехать с нами? Руперта уже давно нигде не видно, вполне вероятно, что он уехал вперёд. Надеюсь, ты не чувствуешь себя обязанным.

– Мы ехали вместе всё это время, – ответил Риз. – Мне несложно сопроводить вас и остаток пути.

– Руперт? – переспросил Кент. – Тот, который сидел с нами за столом на корабле?

– Он самый, – подтвердил Гейдж, кривясь от неприязни. – Он поставил Амалию в трудное положение в Талтоне, и Риз пришёл на помощь. С тех пор мы и путешествуем вместе.

Я искоса взглянула на охотника и добавила:

– Я сказала Руперту, что Риз – мой наречённый.

– А, – Кент растерялся, не зная, что на это можно ответить, и в итоге просто улыбнулся. Точнее, попытался. – А я думал, что вы знакомы... дольше.

На этот раз плечами пожала я.

– Ну... в любом случае, будьте осторожны в горах. В это время часто бывают бури, а ещё на переходе часто встречаются разбойники. Сколько бы ни пытались стражники Солета выловить их, они всё равно откуда-то берутся.

– Мы будем осторожны, – кивнул Гейдж, хотя у него на лице отразилась вполне понятная тревога.

В конце концов именно разбойники убили Бритона. И всё ради чего? Ради пары золотых монет. Им даже не хватило ума взять его в заложники и потребовать выкуп.

Сердце заболело при одной только мысли об этом.

– Стражники регулярно проверяют переход, – успокоил нас Кент, вмиг став серьёзным, вероятно догадавшись о причинах перемены в моем настроении. – Считается, что это довольно безопасный путь. Больше стоит опасаться погодных условий.

– Мы подготовимся соответствующе, – заверил Гейдж. – Я приметил одну лавку на главной площади. Думаю, там найдём всё необходимое.

Мы закончили разговор и попрощались с Кентом. Я бы поболтала с ним ещё, но боялась, что Лестра в любой момент может прийти за братом.

Закатное солнце над заливом придавало воде вид расплавленного золота. Эмбер бежала вдоль берега, то и дело бросаясь в мягкие волны и разбрасывая песок.

Я гуляла с ней, держась на расстоянии, чтобы она не забрызгала меня, когда отряхивается. Недалеко от нас на валуне сидел Гейдж, сочиняя письмо Кесс.

Риз шёл по берегу, направляясь к нам. Я наблюдала за ним краем глаза, надеясь, что он не станет потом заявлять, якобы постоянно находился в центре моего внимания.

Он вновь надел кожаный дублет без рукавов, притворяясь простым охотником. Но я уже знала, что это не так. Риз оказался далеко не так прост... хоть он и пытался это скрыть.

– Ты ужинала? – спросил он, подходя ко мне.

– Ещё нет, – кивнула на собаку. – Эмбер надо хорошенько выгулять.

Владелец постоялого двора был не против собаки в номере, но вряд ли он останется таким же понимающим, если она начнёт царапать дверь, просясь наружу.

Эмбер лаяла на морских птиц, высоко задрав хвост и подняв уши. Когда те разлетелись, она обернулась ко мне, прямо как ребёнок, проверяющий, видели ли родители, какой он молодец. Заметив Риза, она издала громкий, счастливый вой. А затем побежала в нашу сторону, опустив голову, будто наперегонки с ветром.

Неспособная вовремя остановиться, она пронеслась мимо нас и сделала крюк, под конец замедляясь.

– У неё кровь, – заметил Риз, застигнув меня врасплох.

Я проследила его взгляд. На песке были заметны капли ярко-красной крови. У меня сжалось сердце, я отвела взгляд, боясь представить, насколько серьёзно могла пораниться Эмбер.

Риз подозвал её к себе, присаживаясь на корточки. Когда она подбежала, он приобнял её одной рукой, удерживая на месте, и взял правую переднюю лапу.

– Порезалась обо что-то.

Я посмотрела на берег. Это могло быть что угодно: острый камень или ракушка.

– Насколько всё плохо? – спросила я, прижав руку к животу.

– Хм, – Риз ответил не сразу, отчего мои переживания только усилились. – Помощь тут точно нужна.

Гейдж приблизился к нам, пока Риз хмуро осматривал лапу собаки.

– Что случилось?

Несмотря на то, что Эмбер была размером с волка, Риз поднял её на руки. Я объяснила ситуацию Гейджу. Эмбер размахивала хвостом и крутилась в руках Риза, радуясь, что её держат, как щенка.

– Куда ты её несёшь? – растерялась я.

Он развернулся ко мне, насупив брови, словно ему самому не нравилось то, что он собирался сказать.

– К твоему докторишке.

Я бежала за ним, увязая в песке и гадая, не сочтёт ли Кент, что это ниже его достоинства – возиться с моей собакой.

– Возвращайся к себе в комнату, – скомандовал Риз, как только мы зашли на постоялый двор. – Я пойду найду Кента.

Только я собралась возразить, как он вскинул бровь.

– Если только ты не ищешь встречи с его сестрой.

– С ней всё будет хорошо, – уверил меня Гейдж.

Я провела рукой по шерсти Эмбер. Было ощущение, будто я собираюсь бросить её в беде.

Мы с Ризом встретились взглядами. Он криво улыбнулся.

– Ты же доверяешь мне, да?

Поджав губы, кивнула и не стала спорить, когда он ушёл с моей собакой в другую сторону.

Гейдж задержался со мной.

– Ты голодна?

Покачала головой, прекрасно зная, что у меня не будет аппетита до тех пор, пока о лапе Эмбер не позаботятся.

– Не сейчас. Я подожду, пока Риз вернётся с Эмбер. Скажи ему, что я буду у себя.

Я расхаживала из стороны в сторону в маленькой комнатке. Пыталась сесть за письмо родителям, но отложила его. Немного порисовала, но тоже не закончила.

Наконец, в дверь постучали.

– Кто там?

В ответ радостно залаяла Эмбер.

Я открыла дверь, улыбаясь до ушей, и Эмбер забежала внутрь, поджимая перевязанную лапку. Риз зашёл следом за ней.

– Спасибо, – я внезапно осознала, что мы снова остались наедине с собакой в роли дуэньи.

– Кент сказал, ей нельзя много бегать, пока лапа не заживёт.

– И как скоро она будет здорова? – я уже догадывалась, что это задержит нас.

– Он не сказал. Но предложил взять к себе в карету до Солета, – Риз замолчал на мгновение, на лице промелькнуло раздражение. – А ещё он напомнил, что ты тоже можешь поехать с ним.

– Только не с Лестрой, - отрезала я. – Мне будет не хватать Эмбер, но с Кентом ей будет хорошо. А я отправлюсь с тобой и Гейджем.

И хотя внешне лицо Риза почти не изменилось, мне показалось... он обрадовался.

– Хорошо.

Я сдержала желание выбить из него признание, что он хочет, чтобы я поехала с ним.

– Ела что-нибудь?

Помотала головой.

Он направился к двери:

– Тогда пойдём вместе?

Я улыбнулась, когда он отвернулся, и вышла следом в коридор.

– Давай.

24

Амалия

– Если выйдете пораньше, к вечеру доберётесь до Шейла, – сообщил нам торговец.

Пока Риз и Гейдж разговаривали с ним, я просто бродила по лавке, разглядывая разнообразие товаров, висящих на стене: длинные луки и арбалеты, наряду со всеми видами стрел и головами животных. Бочки, стоящие на полу, были набиты засоленным мясом, чайной смесью из тёмно-красных лепестков хибены и сушёных ягод, тёмно-коричневыми кристаллами сахара, солью и многим другим. На столе лежали мотки верёвок различных размеров, а в открытом шкафу висели большие пальто из шерсти и флиса. Помимо всего этого ещё были кирки, молотки и всякие инструменты, названия которых я не знала.

Я была поражена. Никогда не видела таких лавок.

Заметив несколько бочек с чёрными бусинами, каждая из которых была размером с напёрсток, я подошла к ним. Какое-то время внимательно приглядывалась, гадая, что это могло быть.

Сотни крошечных глаз смотрели на меня в ответ.

Взвизгнув, я отшатнулась назад.

Хозяин лавки рассмеялся.

– Сушёные кольдеровские жуки – весьма богаты жирами. Могут спасти вам жизнь, если вдруг окажетесь в глуши без пропитания.

Да лучше с голоду умереть.

Я обошла бочку с жуками, продолжая осмотр.

– Дорога там широкая, по ней легко ехать, – продолжал объяснять торговец, – но если нагрянет шторм, вы можете застрять там на несколько дней. Верхом тяжелее и дольше, но вы можете проехать вдоль побережья. Погода в низовье мягче.

– Если мне удастся занять где-нибудь коня, то я завтра же поеду в Шейл, – предложил Риз Гейджу.

Я резко обернулась.

– Ты уезжаешь?

В одиночку.

– Да, чтобы разузнать, как там обстановка на главной дороге, – спокойно ответил Риз. – Вернусь послезавтра. К тому времени сюда уже доставят наших лошадей, и мы сможем решить, каким путём лучше поехать.

– Почему бы тебе просто не подождать, чтобы мы поехали все вместе?

Риз снова развернулся к торговцу, игнорируя мой вопрос:

– А что разбойники? Слышно что-нибудь?

Торговец пожал плечами.

– В горах всегда есть разбойники.

– Тогда тем более тебе лучше подождать, – вмешалась я. – Один ты будешь лёгкой мишенью.

Риз недоверчиво вскинул бровь.

– Мне не страшно.

Хотелось ударить его кулаком по груди и крикнуть, что мне страшно за него, но это было бы не совсем уместно.

– Думаю, Коллетт сможет одолжить одного из своих скакунов... За определённую цену, – продолжал торговец. – Она владеет конюшней.

Риз кивнул и вышел из лавки. Я последовала за ним, рассудив, что Гейдж дальше справится сам.

– Ты обещал, что не будешь больше исчезать, – напомнила я Ризу, как только мы вышли наружу.

Охотник посмотрел на меня.

– Я и не исчезаю. Говорю же, вернусь послезавтра, и мы отправимся в Шейл вместе.

– Тебе не обязательно это делать. Если по главной дороге пройти нельзя, мы просто развернёмся и переждём. У нас достаточно времени.

– Скажи мне, ты сможешь держаться подальше от неприятностей, пока меня нет?

Он даже не слушал меня.

– Триндон отправился вперёд, ведь так? – настаивала я. – И раз он не вернулся, значит с дорогой всё в порядке.

– Я поеду, Амалия.

– И что же мне делать, пока тебя нет?

Я понимала, что похожа на избалованного ребёнка, но дело было не только в том, что мне не хотелось остаться без охраны.

Просто этот разговор слишком сильно напоминал мой последний день с Бритоном. Страх сжал сердце ледяными пальцами, и мне стало сложно дышать.

Я скрестила руки на груди и сделала глубокий вдох, стараясь подавить нарастающую панику.

Вероятно, моё внезапное молчание напрягло Риза. Он оглянулся. Не знаю, что выражало моё лицо, но его брови сдвинулись на переносице, и он вздохнул. Мне уже был знаком это вздох, означающий, что охотник не понимал, что со мной делать.

Взяв за руку, он повёл меня по улице в узкий проход между двумя лавками. Прямо за ними находился огород. Почву недавно вспахали, и земля, нагретая солнцем, приятно пахла. Это был весенний аромат, совсем не сочетающийся с зимней стужей в моей груди.

– Какие мысли тебя мучают? – спросил Риз мягче, чем обычно. И мне это понравилось. Так я чувствовала, что важна для него, что мы прошли этап хороших знакомых и стали кем-то вроде друзей.

Друзей, целовавшихся под ночным небом, переливающимся яркими красками.

Тепло воспоминания слегка растопило лёд в моём сердце, но недостаточно.

– На моего брата напали разбойники в дороге. Он погиб от их рук, – я посмотрела Ризу в глаза. – Не хочу, чтобы ты повторил его судьбу. Знаю, ты очень храбрый и, очевидно, можешь постоять за себя, но... – прижала руку к своему сердцу. – Я не могу избавиться от ощущения, что с тобой тоже что-то случится.

Он замолчал – слишком тихий, слишком неподвижный. Я ждала, что он скажет что-нибудь, что угодно, но кажется, он не мог подобрать слова.

Слеза заскользила по моей щеке, поразив меня, и в то же время вгоняя в краску. Я вытерла её тыльной стороной ладони, развернулась на каблуках и бросилась прочь.

– Амалия! – крикнул мне вслед Риз, но я не остановилась.

25

Риз

Я смотрел вслед Амалии и чувствовал беспомощность чуть ли не впервые в жизни.

Её боль – моя вина. Я был причиной её слёз и необоснованного страха. Если бы она только знала, кто я на самом деле, то только бы порадовалась моей смерти.

Возможно, даже сама захотела бы вонзить кинжал в моё сердце.

Я прислонился к стене и закрыл глаза, отгораживаясь от мира. Мне нужна была эта краткая разлука. Не только потому, что я должен был переговорить со своими людьми, но и потому что я слишком сильно привязался к принцессе. Нельзя забывать о своём долге.

Спустя несколько минут я оттолкнулся от стены и направился в конюшни, чтобы договориться с Коллетт. Она была снаружи, водила под уздцы годовалого жеребёнка. Женщина оказалась старше, чем я ожидал: возможно, у неё уже подрастали внуки. Её поседевшие волосы были собраны в тугой пучок. Она носила штаны, сапоги для верховой езды и куртку, похожую на мужскую, но, очевидно, подогнанную по её фигуре.

Я ждал, не приближаясь, пока она не закончила занятия с жеребёнком.

– Гарри сказал, Вам нужна лошадь, – произнесла она, когда я представился.

– За определённую плату, – я протянул ей несколько золотых монет.

Она взяла деньги, понимающе кивая.

– Думаю, у меня найдётся одна подходящая, но Вам придётся оставить нечто равноценное. Я верну это, как только Вы вернёте лошадь.

– Это пойдёт? – я достал кинжал и показал ей. Обычно я с ним не расставался, но вряд ли он понадобится мне здесь, в Ренове.

Женщина прищурила глаза, рассматривая уникальный клинок.

– Медь?

Кивнул хмуро. Кинжал - подарок Эдвина на мой тринадцатый день рождения. Клинок был сделан из стали, но кузнец украсил его медными завитками.

И хотя он выглядел декоративным, но хорошо выполнял своё основное назначение.

– Пойдёт. Зайди ко мне завтра утром, как соберёшься в путь, – она ушла в конюшни вместе с моим кинжалом. – Лошадь будет ждать.

Поблагодарил её и вернулся обратно на постоялый двор, надеясь найти там Амалию. Я не знал, что ей скажу, но мне не нравилось, как мы завершили разговор. Не хотелось уезжать, не поговорив с ней.

В своей комнате Амалии не было. Я прошёл через деревню к берегу, но её нигде не было видно. Тревога ускоряла мой шаг, затрудняла дыхание, учащала пульс.

Когда уже начало смеркаться, я встретил Гейджа.

– Ты видел Амалию?

– Она разве не у себя? – переспросил он. – Когда я видел её последний раз днём, она сказала, что возвращается в номер.

Я покачал головой, обводя взглядом деревенскую улицу, словно надеясь увидеть её выходящей из-за угла в любую секунду.

– Мы немного повздорили, и она пропала. Я не могу её найти.

Нахмурившись, Гейдж всматривался в моё лицо. У меня возникло такое чувство, будто он знал, где сейчас находится принцесса, но не был уверен, стоит ли говорить мне. После нескольких долгих мгновений он кивнул головой в сторону.

– Если она расстроена, то скорее всего, ушла в конюшню.

– В конюшню? Я был там сегодня, но не заметил её.

– Пустые стойла проверял?

– Нет...

– Я бы на твоём месте поискал её там, – он ушёл, оставляя меня недоумевающе смотреть вслед.

Встряхнув головой, я развернулся к конюшням, хотя всё ещё сомневался, что мне удастся найти Амалию там.

В помещении было тихо, когда я вошёл. Лошадям только что дали их вечернюю порцию сена, и теперь они счастливо жевали солому, пока я обходил стойла.

Принцесса сидела на стоге свежего сена в дальнем углу. Похоже, я был неправ.

На её коленях клубком свернулась кошка. Амалия прислонила голову к стене, её глаза были закрыты. В длинных тёмных волосах застряла соломинка.

Бесшумно открыл дверцу и вошёл в стойло, присел на корточки перед принцессой, прямо как в том яблоневом саду. Она не отреагировала.

– Что делает принцесса одна в конюшне? – спросил её мягко, почти уверенный, что она дремлет, как и кошка на её коленях.

Медленно она подняла веки, встречаясь со мной взглядом. В её глазах сверкнули почему-то довольные искорки – словно я подтвердил её догадку.

Подавшись вперёд, вытащил соломинку из её волос.

– Когда ты узнал кто я? – она опустила глаза на пухлый бело-рыжий комок на своих коленях, проводя ладонью по спине кошки.

– С первой встречи.

Она кивнула, взвешивая мой ответ, и не показалась при этом удивлённой.

– Значит ли это, что я могу узнать один из твоих секретов?

– Допустим, – прошептал я, хотя было страшно подумать, о чём она может спросить.

– Расскажи мне что-нибудь стоящее... Что угодно.

Я опустился рядом с ней, прижимаясь плечом к плечу.

– Я не хороший человек. Я совершал поступки... которыми не горжусь. И когда я с тобой, то чувствую всю тяжесть содеянного. Это душит меня.

Она повернула голову, внимательно разглядывая.

– Я не достоин быть рядом с тобой, но ничего не могу с собой поделать. Со временем ты поймёшь, какой я на самом деле, и я боюсь этого момента, как никакого другого.

– Есть два типа людей, – мягко начала Амалия. – Одни совершают плохие поступки, но не чувствуют сожаления. Другие, поступают плохо и их мучит совесть, они надеются на прощение. Скажи мне, Риз, какой тип пугает меня?

Я встретился с ней взглядом, понимая намёк... Но она ещё не знала, что я совершил.

– Не возлагай на меня надежд, принцесса. Ты будешь разочарована.

– Ты человек. Другого я от тебя и не жду. Но пообещай мне кое-что.

Я развернулся лицом к ней.

– Если это в моей власти.

– Отправляйся вперёд, раз уж это так важно, и можешь не говорить, зачем на самом деле тебе это нужно, – она наклонилась вперёд. – Но только вернись ко мне.

Я закрыл глаза. Стрела пронзила моё сердце. Из всех опасностей, что предостерегали Амалию, я был самой худшей. И я мог защитить её от всего, но только не от себя.

– Обещаю.

26

Риз

Я мог бы уже быть в Шейле, но эта маленькая деревушка по пути не была моей целью. Я нашёл своих людей, разбивших лагерь на горном хребте в часе пути от основной дороги, в точности как мы и договаривались. Впереди заметил два каирна – пять плоских камешков, сложенных пирамидкой. Наш знак.

Двое лучников, стоящих на страже, выжидали, пока я подошёл ближе. Предупреждающая стрела приземлилась в грязь в шаге передо мной. Мой позаимствованный конь испуганно встал на дыбы.

– Какой тёплый приём! – крикнул им, скидывая капюшон.

– Риз! – Триндон выскочил из-за валуна, как сурок. – Что ты здесь делаешь?

– Подрабатываю мишенью, как видишь.

Мои люди возникали из потайных мест один за другим и приветствовали меня.

Нас всего было семеро, включая меня: Триндон, Кейб, Льюис, Аэрон, Морган, Брейт.

Кейб и Брейт – мои двоюродные братья, а остальные – близкие друзья. Каждому из них я был готов доверить свою жизнь.

– Не мог удержаться в стороне, да, капитан? – поддразнил Триндон.

Брейт, крупный парень размером с медведя (и такой же волосатый), фыркнул:

– Это так нам теперь нужно обращаться к тебе?

Я покачал головой, закатив глаза. Они отвели меня в свой лагерь. Большая часть снега растаяла, оставив грязь и лужи, но небольшие залежи всё ещё белели под деревьями. Серое небо грозило новой порцией осадков до утра.

В каменном круге горел костёр. У брёвен ободрали ветки и хаотично раскидали вокруг ямки. Что-то побулькивало в котелке. Это был либо суп из сомнительных ингредиентов, либо стирка – по запаху непонятно.

Я передал поводья своей лошади Кейбу. Он был самый младший из нас - шестнадцать лет исполнилось. Я категорически отказывался брать его с собой, но он последовал за нами, точно щенок, в Ренову через Разлом.

– Что ты сделал с Амалией? – спросил Триндон.

Я подошёл к огню согреть ладони.

– Она всё ещё в Бейшоре.

Брат расположился на ближайшем валуне, скрещивая руки.

– И она просто взяла и отпустила тебя?

– У неё не было выбора.

Несколько человек рассмеялись, но я не обратил на них внимания.

– Как мы поняли, ты опережаешь план, – Льюис сразу перешёл к делу, он был самый серьёзный член отряда. – Тебе уже удалось втереться в доверие к принцессе.

Кивнул, не горя желанием говорить об Амалии, хотя именно она была целью нашей миссии. Причиной моего пребывания в этом презренном королевстве.

– Утром я вернусь назад к ней. Послезавтра она, Гейдж и я поедем по главной дороге в Шейл. Нет причин устраивать нападение.

– Триндон уже рассказал об этом, – кивнул Брейт. – Зачем ты приехал? Соскучился по нам, капитан?

Я пропустил подколку мимо ушей.

– Ходят слухи, что здесь много разбойников.

– Боишься? – спросил Аэрон, сидящий на бревне, и направил на меня палку, которую только что строгал.

– Просто не хочу лишних проблем.

– Есть тут одна банда воришек неподалёку, – сообщил Льюис. – Грабят путешественников, но серьёзной угрозы не представляют. Большинство проезжающих по дороге знают о них и заранее готовят деньги на откуп.

– Сколько их?

Льюис задумался на мгновение, поглаживая светлую бородку.

– Человек двадцать.

Я чертыхнулся.

– Если хоть один из них узнает Амалию...

– Мы знаем, где они обычно собираются. Можем организовать засаду и напасть, если они создадут неприятности, – предложил Брейт.

– Двадцать человек, – протянул я, задумавшись, можем ли мы устроить засаду прямо сейчас и решить эту проблему. – Почти трое на одного в их пользу.

Морган, молчавший до этого, поднял взгляд от меча, который точил всё это время, и ухмыльнулся:

– Звучит весело.

Я обернулся к Льюису:

– Ты знаешь, где они разбили лагерь? Можешь отвести меня?

Он кивнул.

– Хочешь разведать обстановку?

– Именно.

– Есть хоть какая-нибудь вероятность, что начнётся заварушка? – спросил Морган.

– Всегда есть.

Он снова провёл влажным камнем по своему клинку.

– Тогда я в деле.

– Сколько ты насчитал? – прошептал я Триндону.

Мы припали к холодной земле рядом с лагерем разбойников. Острый камень давил мне в живот, а кончики пальцев онемели от холода. Крошечные снежинки падали с нависших туч, но таяли, едва коснувшись земли.

– Двадцать два.

– Я тоже, - это было плохо.

Я-то гадал, почему стражники никак не реагируют на такую большую группировку... но затем увидел среди разбойников двоих в униформе, и вопрос отпал сам собой.

Стражники были в доле. По крайней мере, часть из них.

– Что думаешь? – шёпотом усмехнулся Морган. – Справимся?

Нас пришло всего четверо: Триндон, Льюис, Морган и я. Беззвучно фыркнул в ответ, но веселье мгновенно испарилось, когда я увидел, как из одной из самодельных кожаных палаток вышел ещё один человек.

Триндон заметил ростовщика одновременно со мной и зашипел ругательства.

– Ваш друг? – спросил Льюис.

– Наконец-то ты решил к нам присоединиться, – съязвил один из разбойников, обращаясь к Руперту, и вскинул руку с кружкой, уже изрядно выпив. – А мы уж думали, ты возомнил о себе невесть что, раз общаешься с королевскими особами и всё такое.

– Заткнись, Сид, ты пьян, – Руперт пнул разбойника по ноге.

– Когда уже появится принцесса? – спросил другой. – Мы ждём уже несколько дней.

Я снова выругался, и так громко, что Льюис вздрогнул.

Руперт покачал головой и занял место у костра.

– Скоро.

– Я тут подумал, – продолжил второй разбойник. – Если принц так охотно готов нам заплатить, чтобы мы напали на его сестрицу...

– Принц? – прошептал Триндон. – Как это, если Бритон...

– Кир, – меня бросило в жар, и я больше не замечал холодной погоды.

Когда Триндон попытался сказать ещё что-то, я взмахнул рукой, чтобы заткнуть его, потому что мне отчаянно нужно было услышать продолжение разговора.

– Если он готов отвалить нам столько золота, чтобы припугнуть её, только представь, сколько заплатит король за её возвращение.

Руперт развернулся к нему и прыснул от смеха:

– Хочешь похитить принцессу?

– Эй, – Льюис дотронулся до моего плеча, – ты в порядке?

Моя ладонь сжала рукоять меча, и каждая мышца в теле напряглась, готовясь ринуться в бой.

– Их слишком много, ты же понимаешь? – продолжил он.

Я кивнул, заставляя себя убрать руку с оружия и слушать дальше. Похоже, что младший брат Амалии нанял несколько человек, чтобы они следовали за ней и подстраивали неприятности. Именно поэтому Руперт и пристал к ней в Талтоне, поэтому шлюпка едва не сорвалась в океан...

Теперь они поджидают её, готовя засаду. Очень похоже на мой первоначальный план, вот только мотивы у них совсем другие.

Мой отряд собирался инсценировать нападение, чтобы я мог появиться из ниоткуда и спасти принцессу – так должно было состояться наше знакомство. План заключался в том, что принцесса и её кузен будут дико благодарны за спасение, и я смогу втереться к ним в доверие.

Очевидно, я полностью сорвал все планы – или ускорил развитие событий. Смотря с какой стороны посмотреть.

Но зачем Кир хотел припугнуть Амалию? Если только... он надеялся, что она прибежит домой, поджав хвост.

Вот в чём дело, не так ли?

Младший принц жаждал получить корону.

27

Амалия

– Ты в порядке? – спросил Кент, отрывая глаза от моей ладони.

Мы снова сидели в его комнате, но на этот раз одни. То есть технически Гейдж тоже был с нами, но он вышел в коридор на минутку, чтобы переговорить с хозяйкой постоялого двора, оставив дверь открытой.

– Риз должен скоро вернуться, – поделилась я с оставшимся собеседником. – Я переживаю, что он мог попасть в неприятности.

Кент успокаивающе улыбнулся.

– Он создаёт впечатление человека, который может о себе позаботиться.

– И то правда, – пробормотала я.

Закончив осмотр моей руки, врач наложил свежую повязку.

– Вот и всё, готово.

Я открыла рот, чтобы поблагодарить его, как вдруг кто-то со стороны двери прочистил горло. Я развернулась, не в силах скрыть облегчение.

– Ты вернулся!

Риз прислонился плечом к дверному косяку и кивнул. Едва заметная улыбка на его губах заставила меня задуматься, как давно он тут стоит.

Снова повернулась к Кенту и подняла перевязанную ладонь.

– Спасибо.

– Не за что, – он поднялся вместе со мной. – Заживает хорошо, но обязательно сообщи мне, если что-нибудь понадобится.

Риз следовал за мной по коридору. Я бы затащила его в ближайшую комнату, чтобы разузнать, как прошла поездка, но позади шёл Гейдж, который сразу бы это заметил.

– Нам придётся поговорить здесь, – тихо начала я, проверяя, нет ли поблизости Лестры. – Как всё прошло? Там были разбойники?

Странная тень пересекла его лицо, но он покачал головой.

– Лично я их не видел, но в Шейле говорят, что довольно крупная группировка разбила лагерь в часе пути от основной дороги. Большинство странников платят откуп и продолжают путь без проблем.

Я нахмурилась.

– Не сомневаюсь, стража Солета положит этому конец.

– Скорее всего, – он колебался. – Но мне кажется, будет разумнее выбрать другой путь. Можем поехать вдоль побережья, останавливаться в мелких деревушках. Как пройдём горы, свернём на север.

– Торговец сказал, что дорога вдоль побережья не так проста. Это займёт у нас лишнюю неделю, если не две.

Риз кивнул.

– Почему мы не можем просто откупиться?

Он огляделся по сторонам и снова посмотрел на меня. Понизив голос, ответил:

– Не думаю, что это благоразумно, учитывая... кто ты такая.

Вздохнула, прислонившись к стене.

– Я уже устала от всех этих деревушек и их постоялых дворов. У нас есть дом в Солете, частная собственность. Боюсь, чем дольше я брожу по свету вот так открыто, тем выше шанс быть раскрытой.

Риз внимательно посмотрел мне в глаза.

– Пожалуйста, Амалия. Прислушайся к моему совету. Клянусь, это не пустая предосторожность.

– Хорошо, – вздохнула я. – Поедем через побережье, хоть мне и не нравится этот вариант.

Он улыбнулся.

– Уже понял.

– У меня хорошие новости, – сообщил Гейдж, заходя в конюшню.

Наши лошади уже прибыли, и мы планировали отъезд с завтрашнего дня.

– Какие?

– Разбойники, о которых говорил Риз, были пойманы. Только что приехала карета Кента и Лестры, их люди говорят, что весь Шейл гудит этими новостями.

– Сколько их было? – спросил Риз, вставая рядом со мной.

Триндон тоже был здесь, с нами. Риз сказал, что встретил брата в Шейле, и они решили вернуться вместе.

– Точное число не называли, но звучало так, будто это была действительно большая группировка, как ты и говорил.

Риз нахмурился.

– Мы не можем быть уверены, что это та самая банда.

Мой взгляд метался между кузеном и Ризом.

– И как нам лучше поступить?

– Я по-прежнему считаю, что дорога через побережье – это более надёжный вариант, – высказался Риз. Триндон кивнул, соглашаясь. Гейдж нахмурился.

– Не вижу причин выбирать более долгий путь. Кто знает, в каких условиях нам придётся останавливаться в маленьких рыбацких деревушках. Вдруг там вообще нет постоялых дворов. Поскольку главная проблема решена, я думаю, что надо ехать по основной дороге через горы.

Они оба смотрели на меня, ожидая решения. Ждали, чью сторону я займу.

– Ох, – я отступила на шаг, совсем не радуясь положению, в которое они меня поставили. Я доверяла суждениям Риза, но если разбойников действительно поймали...

– Решите между собой, – в итоге постановила я, отворачиваясь.

Риз был недоволен, но не думаю, что это видел кто-то, кроме меня. Нужно было очень внимательно за ним наблюдать, чтобы заметить мельчайшие перемены настроения. А никто не наблюдал за Ризом так пристально, как я.

Кто б знал, правильно ли это.

Горный воздух был холоден, но освежал, а лучики солнца приятно согревали. День оказался теплее, чем я ожидала. Вода стекала от тающих залежей снега в затемнённых уголках леса маленькими струйками, сливающимися в ручьи вдоль дороги.

Я хотела откинуть капюшон, но Риз мне не дал... А следовать его маленьким указаниям – было меньшее, что я могла сделать для его спокойствия.

Кент остался вчера с Эмбер, обещая присмотреть за ней, пока мы не доберёмся до Шейла. Я скучала по её безудержной радости. Ей бы понравилось в горах.

Между хвойных веток порхали птицы, радостно щебеча. Я не узнавала горные виды. Их крылья были насыщенного голубого цвета, ярче неба, а на грудке поблескивал розовый пушок. Я старалась запечатлеть все детали в своей памяти – может, мне удастся зарисовать их потом. Художник из меня был не ахти, но я могла бы пополнить коллекцию эскизов Бритона.

В полдень мы остановились, чтобы пообедать вяленым мясом и лепёшками, которые так нахваливали жители Бейшора, но не задержались надолго. Риз и Триндон постоянно пребывали в напряжении, то и дело бросая взгляды на дорогу и окрестности.

Поведение братьев заставляло меня нервничать.

– Далеко ещё до Шейла? – спросил Риз Триндона. Я прислушалась.

– Около часа.

– Смотри в оба.

Я сжала поводья в кулаках от волнения. Теперь уже и я постоянно всматривалась в скалы и деревья вдоль дороги, ожидая нападения в любую секунду.

Мы проехали ещё немного, и вдруг моя лошадь резко затормозила, дёргая головой, будто предчувствуя что-то. Я только собралась спросить, не заметил ли кто что-нибудь подозрительное, как из ниоткуда возникло несколько человек с мечами в руках. Один держал лук, уже натянув тетиву и приготовившись стрелять.

Риз вмиг оказался рядом со мной.

– Не дай им увидеть твоего лица, – выдохнул он.

– Мы не хотим проблем, – объявил Гейдж, стараясь усмирить свою лошадь. Она тоже нервно постукивала копытами под ним, чувствуя повисшее в воздухе напряжение.

– Я слышал, вы принимаете откуп, – спокойно произнёс Риз, как будто каждый день встречался с разбойниками. – Мы вам заплатим и продолжим путь.

– Не в этот раз, – возразил разбойник впереди – судя по всему, глава шайки. – Нам нужна девчонка.

Холодок пробежал по моему позвоночнику, но я держала голову опущенной по указке Риза.

– Это не обсуждается, – отрезал Риз.

– Мы можем просто пристрелить её, если вы откажетесь, – главный разбойник кивнул в сторону лучника.

Тот сразу же навёл прицел на меня.

– На вашем месте я бы не стал этого делать, – голос Риза звучал спокойно, но в нём слышалась жёсткость.

– Неужели? – усмехнулся главарь. – И почему же это?

– Потому что мои лучники прямо сейчас нацелены на тебя и на каждого из твоих людей.

Разбойник запрокинул голову и рассмеялся.

– Такого блефа я ещё не слышал.

– Пристрелите его, – скомандовал Риз.

Из ниоткуда взявшаяся стрела рассекла воздух, вонзаясь разбойнику в грудь. Он упал на землю с распахнутыми глазами. Я подавила крик, боясь, что одно неверное движение – и я следующая.

– Опусти лук, – приказал Риз разбойнику-лучнику.

Вместо этого тот навёл прицел на Риза.

– Я выстрелю в него, – прокричал он в сторону деревьев. – Покажитесь, если не хотите, чтобы он умер.

Вторая стрела без какого-либо предупреждения попала в грудь лучника. Но перед тем, как упасть, тот отпустил тетиву.

– РИЗ! – я не узнала свой голос, когда мой защитник упал на землю.

А затем начался ад. Гейдж и Триндон спрыгнули с лошадей с мечами наготове. Из леса вышли новые люди с оружием в руках.

Риз уже поднялся, со стоном вырвал стрелу из своего плеча и обнажил меч.

Кто-то схватил меня сзади, срывая с лошади, и потащил в лес. Я сопротивлялась, колотя и пиная разбойника. Не думаю, что мне удалось как-то ему навредить, но, по крайней мере, ему было тяжелее тащить меня прочь.

Он перехватил меня поудобнее, непредусмотрительно развернул так, что мой рот оказался рядом с его шеей. Я укусила, и он взвыл, едва не уронив меня.

– Дикая кошка, – прорычал похититель. – Я научу тебя хорошим манерам.

Дёрнув меня назад, он ударил ладонью наотмашь по лицу. На мгновение всё поплыло перед глазами, но я не прекратила борьбу, боясь того, что произойдёт, если мы затеряемся среди деревьев.

В шаге от края леса что-то дёрнуло разбойника назад. Обернувшись, я обнаружила Риза, который крепко держал разбойника, будто обнимая его. Ну, так показалось на первый взгляд, пока я не заметила кончик меча Риза, торчащий из спины разбойника.

Риз оттолкнул его от себя. Бездыханное тело упало на землю.

– Цела? – спросил охотник, жёстко хватая меня за плечи и оглядывая с макушки до пят.

– У тебя идёт кровь, – оцепенело произнесла я, не сводя глаз с его плеча. Стрела пробила его кожаную куртку, и рваные края образовавшейся дырки окрасились кровью.

Риз опустил взгляд и ворчал, как если бы рана была не более, чем пчелиным укусом.

– Всё не так страшно, как выглядит.

– Риз...

– Он ударил тебя, – рыкнул охотник, нежно проводя рукой – рукой, которая только что лишила жизни человека, – по моей щеке.

Я вздрогнула, когда он коснулся места удара.

– Я в порядке.

Постепенно восприятие окружающей реальности вернулось ко мне.

Схватка, похоже, завершилась. Несколько человек слонялись поблизости, но я не знала никого из них. Понятия не имела, друзья это или враги, но судя по расслабленности Риза при виде их, подозревала, это те, кто пришли нам на выручку.

– Гейдж ранен, – сообщил один из них, склонившись над телом моего кузена.

Еле сдержалась, чтобы не ахнуть, и неуклюже подбежала к нему, оставляя Риза.

– Гейдж, – выдохнула, падая на колени рядом с ним.

– Я в порядке, – ответил кузен, не открывая глаз.

Ничего не было в порядке... У него на ноге зияла огромная рана.

К счастью, один из наших спасителей уже обматывал рану своей рубашкой, чтобы остановить кровотечение.

Светловолосый парень поднял глаза и нахально ухмыльнулся мне.

– С ним всё будет хорошо. Счастливчик – артерию не задело.

Я впилась в него взглядом, тяжело дыша. Следующие несколько секунд я обводила взглядом остальных незнакомцев.

Они смотрели на меня так, будто мы были уже давно знакомы, хотя я никогда в жизни их не встречала.

В конце концов не сдержалась и выпалила:

– Кто вы такие?

28

Амалия

Мужчины переглядывались между собой, не зная, что ответить.

– Это мои друзья, – Риз опустился на колено рядом со мной, мягко коснулся моей щеки и повернул лицом к себе. – Гейдж будет в порядке. Мне важно другое: как ты?

Я снова отвернулась, оглядывая внезапно появившихся мужчин.

– Откуда они?..

– Мы подозревали, что разбойники, скорее всего, нападут, поэтому проследили за ними на случай, если Ризу не удастся отговорить вас ехать этой дорогой, – пояснил блондин, который перевязывал рану Гейджа на ноге. Он хмуро посмотрел на Риза. – Видимо, не удалось.

Риз покачал головой, явно недовольный.

– К счастью, большинство из них унесли ноги, когда Льюис застрелил лучника, – продолжил парень, которому на вид было не больше шестнадцати, и рассмеялся. – Тоже мне смельчаки.

– Амалия, – Риз снова привлёк моё внимание, – ты как?

– Почему ты так смотришь на меня?

Он нахмурился сильнее.

– Такое может... выбить из колеи.

Я не сразу ответила. Если честно, то я всё ещё была немного растеряна. По мере того, как туман рассеивался, в моей голове всплывало всё больше деталей... И тут я вспомнила, что только что сделала. Сморщилась и самым неприличным образом вытерла язык тыльной стороной ладони, едва не подавившись.

– Амалия? – снова позвал Риз.

– Я укусила его, – кивком указала в сторону мёртвого разбойника, но не осмелилась взглянуть на него. – Это было... отвратительно.

Внезапно Риз взорвался смехом. Громким настоящим смехом.

Я смотрела на него, как зачарованная. Я ещё никогда не слышала, как он смеётся. Это такой низкий, глубокий звук, тёплый и искренний. Он проникал в самое сердце и растапливал лёд внутри меня.

Через мгновение остальные уже смеялись вместе с ним.

– Нам нужно двигаться дальше, пока они не вернулись с подкреплением, – напомнил блондин.

Риз кивнул. Триндон и здоровяк с тёмными лохматыми волосами подняли Гейджа и посадили на спину его лошади. Кузен резко наклонился вперёд. Он был в сознании, но его слегка пошатывало.

– Можешь ехать? – спросил здоровяк.

– Я справлюсь.

Дальше все ехали молча. Время от времени друзья Риза упоминали что-нибудь о погоде или местных развлечениях, но эти разговоры быстро смолкали.

Солнце уже опустилось за деревья, когда мы заметили признаки деревни – домик тут, лачужка там. Судя по виду, Шейл – деревня шахтёров. Дороги грязные, а дома простые, с минимальными удобствами. Только трактир, стоящий посреди деревни, выглядел более-менее прилично.

Он был сделан из тёмного дерева, в несколько этажей. Крыльцо тянулось верандой вокруг здания. Несколько высоких сосен возвышались над трактиром так близко, что в случае сильного ветра ветви могли бы пробить стеклянные окна.

– Врач поселился здесь, – Риз указал на карету, стоящую перед трактиром. – Попробую его найти. Не отходи от Триндона.

Растерянно оглянулась на новых знакомых. Было в них всех что-то... жёсткое. Все, кроме подростка, выглядели внушительно. Прямо как отряд рыцарей.

– Тебе нечего опасаться с ними, – уверил Риз, заметив мои сомнения, спустившись с коня и передавая поводья Кейбу. – И о лошади Амалии позаботься.

– Как скажешь, брат, – ответил парень, склоняя голову.

Риз зашёл в трактир, а его люди начали спешиваться. Гейдж попытался сделать тоже самое, но здоровяк – Брейт – усмехнулся:

– Да подожди ты пару минут. Что толку скакать на одной ноге?

Гейдж кивнул. Его лицо сделалось неестественно бледным, но, по крайней мере, он в находился сознании.

Триндон подошёл и придержал мою кобылу, чтобы я смогла спешиться. Я очень устала после целого дня верхом, но было уже не так тяжело, как раньше, – видимо, я постепенно привыкала к многочасовому пребыванию в седле. Я чувствовала себя не такой измождённой, какой была в Кипперте после одной ночи в пути из Кенроу.

– Умираю с голоду, – Триндон с радостью воспользовался возможностью немного поболтать со мной, пока Риз в трактире. – Место кажется неплохим. Ты замёрзла?

В горах уже было довольно холодно. Ветер здесь прямо-таки зимний, и снегом накрыло всё, кроме главной дороги.

– Слегка, – призналась я.

– Давай отведу тебя внутрь, – он широко улыбнулся. – У них есть отличный камин – сможешь согреть руки. Найдём что-нибудь перекусить, и ты расскажешь мне, как тебе удалось справиться со своим первым разбойником.

Я долго и пристально разглядывала его, прикусив губу.

– Ты точно уверен, что вы с Ризом братья?

Он вскинул брови в поддельном удивлении.

– Как странно – меня все об этом спрашивают.

– Заканчивай флиртовать, – вмешался Айрон, неприязненно качая головой. Его волосы были тёмные, почти чёрные, но кожа при этом светлая-светлая. И его лицо было довольно приятным – по таким парням обычно вздыхают девчонки, – но он был такой же холодный, как и Риз. – Она не для тебя.

Его слова зацепили моё внимание – или, точнее, то, как он их произнёс. Словно я уже кому-то была обещана, и он знал кому. Развернувшись к нему, я нахмурилась. Но спросить, что он хотел этим сказать, не успела - в этот момент к нам вышел Риз вместе с Кентом.

Кент сбежал по ступенькам, спеша помочь Гейджу. Быстро окинул взглядом рубашку, которой перемотали ногу моего кузена, и покачал головой:

– Попали в переделку, как я погляжу?

– Наткнулись на новую банду разбойников, – сдавленно усмехнулся Гейдж.

Кент жестом подозвал к себе Брейта и Льюиса. Как мастер своего дела, он сразу начал раздавать поручения:

– Спустите его с лошади и занесите внутрь.

– Мы зайдём с заднего входа, – тихо произнёс Риз, подойдя ко мне. – Сестра Кента пьёт чай у камина.

Я кивнула, хоть мне и не хотелось уходить от Гейджа.

– Я вполне могу сделать это сам, – сопротивлялся Гейдж, когда Брейт обхватил его спину своей огромной ручищей и стащил с седла, как марионетку. – Ох... Ну, ладно...

– Он в надёжных руках, – успокоил меня Риз, а затем взял за руку и повёл за собой в обход трактира по сугробам в тени сосен. Здесь было ещё холоднее.

Я заметила колодец неподалёку, на опушке среди деревьев. Тропинку, ведущую от него к задней двери, запорошил снег. Мы поднялись на крыльцо и потопали, отряхивая обувь.

Внутри оказалось тепло и пахло, как в раю. Если, конечно, в раю пахнет медовым маслом и свежеиспечённым хлебом. В тот момент я искренне верила, что так и есть.

Мы зашли на кухню. Я ожидала увидеть женщину, которая прогонит нас со своей территории, но вот мы зашли, а нас встретили тёплой улыбкой.

– Скажи мне, на вкус всё так же хорошо, как и по аромату? — я шёпотом спросила Риза.

Он посмотрел на меня непонимающе.

– Ты же только вернулся отсюда, забыл уже? – со смешком напомнила я.

– Ой... Да, неплохо, – он повёл меня к узкой лестнице.

С балкона верхнего этажа открывался вид на главный зал, с противоположной стороны располагался ряд дверей. Я наклонилась через перила и, действительно, заметила Лестру, сидящую у огромного каменного камина, с царственным видом попивающую чаёк. Красивый фарфоровый сервиз, отполированная мебель с мягкой обивкой – внутри постоялый двор выглядел гораздо приятнее, чем я ожидала.

Через мгновение я последовала за Ризом. Он открыл дверь и жестом пригласил меня войти. В небольшом камине горел огонь, согревающий и радушный. Кровать была накрыта разноцветным лоскутным покрывалом и мягким пледом, аккуратно заправленным по краям.

И при этом здесь оставалось ещё достаточно места, чтобы развернуться. Это не было похоже на кладовку, которую почему-то называли комнатой. Это оказалась настоящая комната.

Я провела рукой по покрывалу, довольно вздыхая.

– Возможно, моя планка сильно снизилась за такой короткий срок вдали от дома, но я не могу представить себе ничего лучше этого места.

– Наверное, для этого и нужен Реквимар, – произнёс Риз за моей спиной.

Я развернулась к нему, и мой взгляд тут же упал на его плечо.

– Надо попросить Кента осмотреть.

– Кожаная куртка ослабила удар. Там всего лишь царапина.

– Риз, пожалуйста.

Он выглядел так, будто хотел поспорить, но уступил.

– Я зайду к нему.

– Нам безумно повезло, что он здесь.

Риз, похоже, был не совсем согласен с этим утверждением.

– Надо было послушать тебя и поехать в обход, – тихо признала я, избегая его взгляда. – Ты пострадал, потому что мы не вняли твоему предупреждению. Прости.

Никак не отреагировав на мои слова, он просто всматривался в моё лицо, его пальцы нежно коснулись моей щеки. Я закрыла глаза. Этот день был очень насыщенным.

– Прошу, Амалия, скажи мне правду, – настаивал он. – Ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Пара синяков и усталость, но с этим отлично справятся горячая ванна и крепкий сон.

Он опустил руку. Я открыла глаза, чувствуя пустоту там, где только что было его прикосновение. Может, последствия драки сказывались на мне с запозданием. Я замёрзла, конечности онемели, запоздавшие на несколько часов слёзы щипали глаза.

– Они ведь знали, кто я такая? – я моргнула несколько раз, чтобы смахнуть влагу с глаз. – Они специально ждали меня.

Риз медленно кивнул.

Я отвернулась, надеясь, что он не заметил, как я расстроена.

– Ты ведь знал об этом, да? Поэтому ты настаивал объехать горы?

– Руперт заодно с ними.

Замерев на секунду, незаметно смахнула слезу и искоса бросила взгляд на Риза.

– С разбойниками?

– Да.

Кажется, он хотел сказать что-то ещё – нет, не хотел, а был должен, – но он молчал.

– Как думаешь... – я сглотнула. Горло сдавило, и слова давались с трудом. – Это они убили Бритона?

Риз поморщился, ему явно не понравилось, куда свернул этот разговор.

– Нет.

– Откуда такая уверенность?

– Я проследил за ними до их лагеря. Они никак не упоминали твоего старшего брата.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. Отвернулась от него и подошла к камину.

– Этим ты занимался на самом деле, когда поехал разведать обстановку? Шпионил за разбойниками?

– Да.

– А... все эти люди. Откуда они взялись?

– Это мой отряд.

– Твой? – я резко обернулась. – То есть ты их глава?

Он расправил плечи и снова кивнул.

– Риз... – прошептала я. – Ты тоже разбойник?

Его мимолётная улыбка успокоила меня, но совсем чуть-чуть.

– Нет.

– Тогда кто ты?

Наши глаза встретились, и впервые я уповала на то, что он скажет правду.

– Я рыцарь.

– В смысле стражник?

– Рыцарь.

– У нас нет рыцарей с тех пор, как появился Разлом, – медленно произнесла я, пытаясь осознать его ответ. – Они нам не за чем... Разве нет?

Он продолжал молчать, ожидая, что остальное я додумаю сама.

Прижала ладонь ко лбу.

– Я собираюсь стать королевой, но при этом ничего не знаю о своём королевстве. У нас, оказывается, есть рыцари – тайные рыцари. А значит, нам есть с чем или кем сражаться... С чем ты сражаешься, Риз?

Вздохнув, он пересёк комнату и положил руки мне на плечи. Меня так удивило это прикосновение, что я замерла, боясь, что если пошевельнусь, он отпустит меня.

– С тьмой, – тихо ответил он.

То, как он произнёс это, пробрало меня до костей. Я как будто никогда не понимала истинного значения этого слова и только сейчас осознала в полной мере. Для меня тьма – это ночь. А ночь – это просто спутница дня. В ней не было ничего такого, чего бы не было при свете дня.

Кроме как... Я знала одно исключение.

– Роща, – пробормотала я. – Те деревья, точнее духи, обитающие в них. Это ты имеешь в виду? Есть ещё что-то подобное?

– Есть.

Слишком много всего и сразу для одной меня случилось сегодня. Без какого-либо предупреждения я сделала шаг к нему и обняла за талию. Это был длинный день, и мне нужно было утешение, неважно, хотел ли Риз дать мне его или нет. Он напрягся, и показалось, что сейчас оттолкнёт. А затем, как будто ему стало больно это сделать, Риз перенёс руки мне на спину и замер, как статуя.

– Риз?

– М? – откликнулся он. Его грудь завибрировала под моей щекой.

– Пока ты ходил за Кентом, Аарон упрекнул Триндона, что тот флиртует со мной. Он сказал, вроде как я «не для него». Что он имел в виду?

Тишина накрыла комнату, вопрос повис в воздухе между нами. После затянувшегося молчания Риз, наконец, ответил:

– Они знают, кто ты на самом деле. И знают про Реквимар.

– А, – я почувствовала себя разочарованной, хотя не знала почему. – Тогда понятно.

Через мгновение он, будто не в силах сдержаться, задал встречный вопрос:

– А что... ты подумала?

Я отстранилась ровно настолько, чтобы можно было взглянуть на него.

– Не знаю почему, но я подумала, что… может быть...

Тёмно-зелёные глаза Риза смотрели прямо в мои, отчего в животе начали порхать бабочки.

– Может быть?..

– Я подумала, он хотел сказать, что я предназначена... – голос опустился до шёпота, – тебе.

29

Риз

Найду Аарона – изобью до полусмерти.

– Нет, – ответил слишком резко, отстраняясь, хоть мне и хотелось задержать её в своих объятьях.

Это тот ответ, который я хотел, но это последнее, что мне нужно было слышать.

Принцесса деланно рассмеялась, уставившись в пол.

– Глупая мысль.

Я пошёл к двери, не оглядываясь. Если бы я посмотрел на неё в этот момент, если бы увидел смущение на её лице...

Честно, я сам себе уже не доверял.

Между нами что-то происходило. Было бы глупо это отрицать, но я должен был подавить эти чувства, потому что Аарон сказал правду. Амалия предназначена кое-кому. Наследнику Дрейгана – моему старшему брату.

И моя задача – привести её к нему.

30

Амалия

Не знаю, почему я это сказала. Надо было держать рот на замке. Я ведь понимала, как нелепо это прозвучит. Откуда у меня вообще взялась эта мысль?

«Пытаешься выдать желаемое за действительное?» – тут же подсказал ехидный голосок в голове.

Я устало опустилась на кровать с лоскутным одеялом и уткнулась лицом в ладони. Мне так отчаянно хотелось, чтобы Риз дал мне хоть одну причину, по которой я могла бы выбрать его.

Что со мной не так? Меня просто впервые поцеловал мужчина, и теперь внезапно я не могла перестать о нём думать.

Он не для меня... Не стоило об этом забывать.

Риз словно бы носил плащ из опасностей и тайн. Такой человек меньше всего был похож на того, кто достоин занять трон моего отца. Я должна буду выбрать кого-то надёжного, доброго, чуткого и рассудительного.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий. На секунду у меня мелькнула мысль, что это пришёл Гейдж. Но затем я вспомнила, что он, скорее всего, пока не сможет сам встать с постели. Угрызения совести дополнили и без того смешанные чувства: как я могла думать только о Ризе, когда Гейдж был ранен?

Замерла, держась за дверную ручку, только сейчас вспомнив, что надо выяснить, кто пришёл, прежде чем открывать. Это казалось странным, но после сегодняшнего нападения...

Лучше перестраховаться.

– Кто там? – спросила через дверь.

– Кент.

Я тут же выдохнула и повернула ручку. За порогом стоял парень. Его улыбка мгновенно сняла все мои тревоги, и я пригласила его внутрь, оставляя дверь открытой.

– Как там Гейдж?

Кент стоял в дверном проёме, не решаясь войти. Вот кто был настоящим джентльменом, не то что Риз. То есть, у Риза тоже были определённые манеры, но в целом он весь такой... резкий. Несносный. Сложный.

Красивый.

И от него приятно пахло.

А уж тот поцелуй...

– Амалия? – позвал Кент, вскинув брови.

Это мне напомнило про его присутствие.

– Прости.

Он покачал головой, в глазах отразилось понимание.

– После всего пережитого тобой сегодня, твоя рассеянность вполне объяснима.

Да, будем придерживаться этой версии.

– Гейджу уже лучше, – начал он. – Я обработал его ногу, рана должна зажить без проблем. Но ему нельзя опираться на неё ближайшие несколько дней.

– А ехать верхом он сможет?

– Нежелательно. У нас в карете есть место. Будет лучше, если он поедет с нами.

Я обдумала его предложение в поисках скрытого подтекста.

– Надеюсь, ты не чувствуешь себя общественным транспортом? – пошутила я. – Сначала моя собака, теперь кузен. Я у тебя в долгу.

В уголках глаз Кента появились морщинки, он отвёл взгляд, смущённо улыбаясь, отчего я сама не смогла сдержать улыбку.

– Ничего страшного, – и с надеждой в глазах добавил: – Конечно, ты тоже можешь присоединиться к нам.

Но мы оба понимали, что я не собиралась раскрываться перед Лестрой.

– Если так будет лучше для Гейджа, думаю, других вариантов у нас нет. Спасибо за предложение. Ему наверняка будет намного удобнее в карете.

– Ты совсем не рассматриваешь возможность поехать с нами?

Я покачала головой.

Кент бросил взгляд в сторону коридора и понизил голос:

– Мне не хочется оставлять тебя без защитника.

– У меня есть Риз, – напомнила я.

Врач нахмурился.

– Не похоже, что ты знаешь его достаточно долго, чтобы безоговорочно доверять.

– Со мной всё будет в порядке, – уверила его, тронутая заботой.

Казалось, он хотел поспорить, но вместо это сдвинул брови сильнее.

– Ты пострадала сегодня?

– Да так, толкнули немного. Рука слегка болит.

– Я проверю швы?

Получив моё согласие, он снял повязку. На ней проступили свежие пятна крови. Я поморщилась, когда ткань прилипла к заново открывшемуся порезу. Видимо, швы разошлись, когда я пыталась вырваться из рук разбойника.

Кент расстроенно вздохнул.

– Прости, Амалия, но нам снова придётся это зашивать.

Я не привыкла, чтобы окружающие называли меня по имени. Даже Риз произнёс его всего раз или два. Мне нравилось, как оно звучало из уст Кента – тепло, по-родному.

– Всё в порядке, я не против.

– Хочешь, я позову Риза, перед тем как начать?

Я поморщилась, представив, какой неловкой будет наша встреча после тех слов.

– Не надо, всё хорошо.

Уловив интонации в голосе, Кент внимательно посмотрел на меня:

– Что-то случилось?

– Не совсем. Я сказала кое-что, о чём жалею, и теперь боюсь, что отношения между нами станут натянутыми.

Врач поджал губы. Он выглядел так, будто не знал, как ему реагировать на такое откровение, и отпустил мою руку.

– Тогда не будем откладывать. Я сейчас вернусь со своей сумкой.

Спустя пятнадцать минут мы сидели за столом, соприкасаясь коленями. Кент технично проводил все процедуры: очистил порез, нанёс обезболивающий бальзам. Он почти ничего не говорил, а я не могла придумать тему для обсуждения.

Дверь была закрыта, и атмосфера стала несколько напряжённой. Мы не договаривались об этом, и оба почувствовали неловкость, когда я закрыла нас в комнате. Но риск быть пойманной его сестрой перевесил необходимость соблюдать приличия.

Начав делать стежки, Кент спросил:

– Зачем вы едете в Солет?

– Там останавливался Бритон. Мне передали письмо от него уже после того, как мы получили известие о... его смерти, – я всё ещё не могла спокойно произнести это вслух. Прочистила горло, перед тем как продолжить:

– Это письмо очень важно для меня. В нём он описывал все те удивительные вещи, которые ему довелось увидеть и попробовать. Теперь, когда у меня появилась такая возможность, я хочу лично отправиться туда.

Врач поднял глаза и улыбнулся мне.

– Звучит интересно.

– Раз ты живёшь в Солете, скажи, ты слышал когда-нибудь про Лес огней?

– Угу, – подтвердил он. – В западной части Кальмонского леса, примерно в четырёх днях пути от города, недалеко от Рок-Крика.

– А лично видел?

– Не в период цветения.

– Бритон надеялся застать этот момент. Как думаешь, ещё не слишком поздно? Я бы хотела увидеть это ради него, – я опустила взгляд. – Глупо звучит, да?

– Ничуть. Мне ни разу не довелось оказаться там в нужное время. Деревья расцветают всего на несколько дней весной, и никто не может точно предсказать, когда это случится. Но если слухи дойдут до нас в Солете, значит, уже слишком поздно.

– Но есть же шанс, что в этом году цветения ещё не было?

Он кивнул.

Перевязку мы заканчивали в молчании. Когда всё было готово, Кент откинулся на спинку стула.

– Постарайся не порвать швы на этот раз.

– Я буду осторожна.

Он задержался у двери, не торопясь её открывать.

– Я могу поехать с вами, если хочешь.

– Что?

Его щёки немного окрасились румянцем, и уши покраснели.

– В лес. Я поеду с вами, – он поднял сумку повыше. – Никогда не знаешь, когда может понадобиться помощь врача.

– Ты уверен? Я думала, ты хочешь вернуться домой?

– Да, хочу... То есть, хотел, – уверенный в себе профессионал своего дела в этот момент стоял и нервно пожимал плечами. – Но это было до того, как я узнал, что могу послужить на благо королевства. Своей принцессе.

Кент всегда такой добрый... и чуткий, и надёжный.

Именно такого человека я и искала. Нет, от него у меня не возникали бабочки в животе и не учащался пульс. И от мысли о поцелуе с ним не подкашивались коленки.

Но было бы глупо отказывать ему. Возможно, наша встреча неслучайна.

– Хорошо, – медленно кивнула я. – Если ты правда этого хочешь?

Его лицо расплылось в сияющей улыбке.

– Правда хочу.

После чего он попрощался и выскользнул в коридор, тихо закрыв за собой дверь. А я снова осталась одна.

Дорога до Солета оказалась невыносимо долгой и напряжённой.

Друзья Риза как-то совсем притихли. Я не могла избавиться от ощущения, что капитан устроил им разнос. Особенно Аарон вёл себя тише воды ниже травы, будто ушёл в себя и не собирался возвращаться.

Триндон несколько раз предпринимал попытки начать разговор, но в конце концов решил махнуть рукой на всех нас и просто напевал что-то себе под нос, когда тишина становилась совсем нестерпимой.

Риз даже не смотрел в мою сторону. Я понимала, что вчера вечером мы расстались на странной ноте, но я не думала, что могла его чем-то обидеть. Сегодня он был холоден и отстранён, словно решил, что нужно держаться на расстоянии от принцессы, которая окончательно потеряла голову.

Но это же просто смешно. Кто кого поцеловал, в конце концов? Я его никак к этому не подталкивала. Если кто-то из нас и проявлял излишний интерес, так это Риз. Он преследовал меня. Спасал неоднократно. Целовал.

Какой же он невыносимый.

Это я должна была вести себя с ним холодно после случившегося. Как он мог перекидывать вину на меня?

Мы проехали горный хребет, и внизу перед нами открылась долина. Солет. Здания с прекрасными башнями, сверкающими в свете закатного солнца. Озеро Солет протянулось за городом, отражая золотистое небо.

Бритон был прав: это очень красиво.

К тому времени, когда мы подъехали к западному входу в город, солнце уже село и наступала ночь. Большие факелы на каменных колоннах по обе стороны врат ярко горели, стражники, как неподвижные статуи, ждали, когда мы представимся и объясним, с чем пожаловали.

Риз переговорил с ними, и они открыли нам ворота, впуская в город. Я принялась восхищённо разглядывать архитектуру, стоило нам оказаться внутри. У каждого дома был свой неповторимый стиль, и в то же время они все имели общие черты, благодаря которым все строения выглядели гармонично.

Улицы, мосты и все постройки здесь оказались не серые, а разных оттенков бежевого и коричневого – сделанные из камня, добываемого в этих горах. В Кенроу все строительные материалы привозили из Касперонских гор, с далёкого севера, в длинных повозках, запряжённых быками.

Многие лавки уже были закрыты, но я внимательно изучала их вывески. В лавке некой Бетрис продавали шерсть и цветные ткани, а «Гвоздика в котелке» предлагала пряности на любой вкус.

Постоялый двор «Зелёная пчела» и таверна «Пятнистая лягушка» занимали большую часть ближайшей площади. Два здания были соединены друг с другом небольшим двориком, освещаемым мерцающими фонарями. Несколько посетителей сидели за столиками с едой и напитками. Я бы с удовольствием к ним присоединилась.

За весь путь мы ни разу не останавливались, чтобы перекусить.

Фонари освещали улицы, украшенные венками широких ярко-зелёных листьев с белыми и розовыми лентами.

– Что они празднуют? – спросила я Риза, позабыв, что он дуется на меня и поэтому не разговаривает со мной.

Рыцарь бросил на меня взгляд и пожал одним плечом, как бы говоря, что не знает и знать особо не хочет.

Мы проехали немного дальше, к следующему постоялому двору. Этот выглядел не таким уютным, как «Зелёная пчела». У него даже названия не было – на вывеске просто «Еда, ночлег». Похоже, этот вариант больше соответствовал вкусам Риза, у предыдущего был возмутительно милый дворик и слишком весёлые огоньки.

– Я провожу Амалию в лечебницу, где нас ждёт Кент, – сообщил Риз своему отряду. – Оставайтесь здесь, мы скоро вернёмся.

– Я не буду ночевать здесь, – заявила я.

Риз наклонил голову, явно не обрадовавшись моему неповиновению на глазах у его людей.

– Где-то в городе у меня есть дом. Я пойду туда.

– Если Кент отпустит Гейджа сегодня вечером, я провожу вас обоих туда. Но если нет, ты не останешься там одна.

Я выпрямилась в седле, несмотря на ноющую от долгой езды поясницу.

– Я буду ночевать в своём доме, и ты меня туда отведёшь. После этого можешь возвращаться сюда. Ты меня понял, рыцарь?

Да-да, я воспользовалась нашей социальной разницей – и сделала это с удовольствием.

Я не думала, что это возможно, но остальные стали ещё тише. Казалось, что они даже не дышали, – настолько внимательно они следили за нашим противостоянием.

Риз прищурил глаза и направил свою лошадь ко мне, остановившись так близко, что наши ноги соприкоснулись.

– Прошу прощения, ваше высочество, но, если я не ошибаюсь, мне было поручено заботиться о твоём благополучии. Разве не ты сама дала мне эту роль? Ты не будешь ночевать где-либо одна, ясно?

Ему явно было не привыкать отдавать приказы, но у меня для него припасены плохие новости: он не мой капитан. Я понимала, что его требование разумно, но прогнуться сейчас было бы худшим из возможных вариантов. К тому же я уже несколько дней мечтала о нормальной кровати в уютной комнате.

– Можешь поехать со мной, – произнесла без капли почтения. – Или остаться здесь. Выбирай.

Глядя ему прямо в глаза, я перекинула волосы через плечо и слегка подтолкнула кобылу, чтобы та прошла дальше. Хотя я даже не представляла, в какую сторону мне надо было ехать. Как я и предполагала, спустя мгновение мою кобылу догнала другая лошадь.

Самодовольно улыбаясь, я повернулась к Ризу:

– Вижу, ты всё-таки...

И резко замолчала, хлопая ресницами.

Триндон ухмыльнулся:

– Ожидала кого-то другого?

Я едва сдержалась, чтобы не развернуться в седле и посмотреть на Риза. Вместо этого выдавила улыбку.

– Да, но я приятна удивлена.

– Да-да, конечно, – он рассмеялся, находя всю эту ситуацию очень забавной.

Мне хотелось спросить, на что он намекал, но просто поджала губы, не желая говорить ничего, что может вернуть разговор к его брату.

– Так... вы с Ризом в ссоре, – осторожно начал Триндон, пока мы ехали.

– Разве? – небрежно бросила я. Брат Риза усмехнулся.

– Он тебе нравится.

– Я считаю его забавным, – мрачно ответила я, припомнив слова Риза обо мне. – Он веселит меня.

– Хочешь сказать, что после всего, что было между вами, ты всё ещё отрицаешь, что чуточку неравнодушна к нему?

Я ощетинилась, раздражённая тем, что Риз разболтал всё своему брату. Может, для него поцелуй и мало значил, но у меня-то это было впервые.

– Почему бы тебе не обсудить это со своим братом? – чуть ли не огрызнулась я. – С чего ты взял, что это я к нему неровно дышу? Мне всё равно, что он там тебе наговорил. Это он поцеловал меня, а не наоборот.

Брови Триндона взлетели вверх, и я тут же поняла, что он не знал о поцелуе. Стиснув зубы, я смотрела строго перед собой, жалея, что не удержала рот на замке.

– Риз поцеловал тебя?

Мне не понравилось, насколько серьёзно прозвучал его голос.

– Так, всё, тема закрыта.

Триндон не произнёс ни слова больше, пока мы не подъехали к местной лечебнице. И также молча он отвёл меня к Кенту.

– Вернусь через час, – вежливо поклонился он и ушёл.

– Что-то не так? – спросил Кент, хмуро глядя Триндону вслед. – Кто это был?

– Брат Риза, – я развернулась к двери. – И всё просто замечательно.

31

Риз

Триндон постучал в мою дверь с деликатностью пьяного тролля.

– Что? – рявкнул я, едва открыв дверь. Весь день у меня было отвратительное настроение, и сейчас не возникло ни малейшего желания обсуждать что-либо со своим не в меру общительным братом.

Он влетел в комнату, отталкивая меня с пути и захлопнул её за собой.

– Ты поцеловал Амалию?

Я смотрел на него, застигнутый врасплох.

– Она рассказала тебе?

Не растеряв остатки совести, Триндон смутился:

– Она думала, я знал. Я... слегка подначивал её.

– Почему ты не можешь просто не лезть не в своё дело? – разозлился я. – Почему тебе вечно спокойно не живётся, а надо создавать проблемы?

Триндон вскинул руки, защищаясь.

– Мне было просто любопытно... и немного скучно.

Я покачал головой, отворачиваясь от него, пока не сделал что-нибудь опрометчивое... Потому что желание врезать ему было слишком велико.

– Как ты мог? – обвинил он, обходя меня и хватая за плечи, чтобы я не отворачивался. – Я просто шутил, ты же знаешь. Амалия, конечно, очень привлекательная девушка, но ты поцеловал будущую жену Эдвина. Свою будущую невестку. Нашу будущую королеву.

– Это был ненастоящий поцелуй, – пробормотал я, хотя знал, что он прав. Мне не было оправданий. – Сестра врача проходила мимо, и мне нужно было как-то срочно скрыть принцессу.

– Это достойная причина, – ёрничал он. – Поцелуи же делают людей невидимыми.

– Хватит.

Он опустил руки и отошёл на несколько шагов, внезапно становясь серьёзным.

– Ты неравнодушен к принцессе? Скажи честно.

– Я считаю её забавной, – я повторил свои слова, и мне едва удалось сдержать улыбку.

Но, видимо, я сказал что-то не так, потому что у Триндона отвалилась челюсть.

– Так всё даже хуже, чем я думал? Амалия сказала то же самое, слово в слово. Что это значит? Вы придумали кодовую фразу?

– Придурок, – быстро отвернулся от него, чтобы не показать моего удивления.

И я не просто удивился – нет, мне было приятно это слышать. Не знаю почему, но это точно не сулило мне ничего хорошего.

– Что будешь делать? – после долгой паузы поинтересовался он.

– О чём ты?

– О принцессе.

– Я сделаю всё, как приказал отец.

– Как ты сможешь отдать её Эдвину, если ты...

– Нет.

Не могу. Нельзя.

Триндон обдумывал мой ответ несколько секунд.

– Мне нужно вернуться к ней, – он сделал паузу, встречаясь со мной глазами. – Хочешь поехать вместо меня?

Я внимательно посмотрел на него. Он также пристально глядел в ответ.

– Ладно, да, – в итоге выдохнул я, проносясь мимо него и оставляя одного посреди комнаты.

32

Амалия

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – нахмурившись, спросила я Гейджа. Он выглядел бледнее, чем был утром, и над бровью блестели капельки пота.

– Дорога была тяжёлой, – признал кузен, закрывая глаза.

Он лежал на одной из коек в лазарете. Это было чистое и ухоженное заведение в восточной части города. Кент заверил меня, что Гейдж почувствует себя лучше, после того как отдохнёт.

– И очень длинный день, – добавил кузен.

Ему пришлось восемь часов терпеть болтовню Лестры. Неудивительно, что он устал.

Я кивнула, пытаясь унять свою тревогу. Гейдж был в порядке. Осталась всего лишь рана на ноге, в конце концов, никакой угрозы для жизни.

Я посидела с ним ещё некоторое время, пока у него оставались силы держать глаза открытыми. Эмбер забралась под кровать, возможно, чувствуя, что Гейдж ранен, и желая присмотреть за ним.

– Хорошая девочка, – прошептала я, почёсывая её за ушками. Она потянулась с довольным видом и легла спать.

Кент занимался другими пациентами, радуясь возможности погрузиться в любимое дело и позаботиться о людях. Меня немного терзала совесть, что я собиралась взять его с нами, когда, очевидно, его место было здесь. Но он прав: иметь врача под рукой – бесценно.

Дожидаясь возвращения Триндона, я вышла из палаты Гейджа и пошла бродить по коридору. Здесь было несколько помещений для пациентов с различными недугами: ранами, болезнями и так далее. Мне стало интересно, есть ли в Кенроу подобное заведение. Должно было быть. Не все могли прийти во дворец за помощью.

Остановилась у полотна на стене. На нём изображалась сцена времён войны с Дрейганом – врачи в полевых условиях помогали раненым.

– Ты уже закончила?

Резко развернулась, не ожидая увидеть Риза.

– Триндон сказал, что сам вернётся за мной.

Риз приподнял бровь:

– Мне вернуться за ним?

– Нет, – быстро ответила я. – Ты тоже сойдёшь.

И отвернулась, скривившись. «Ты тоже сойдёшь»?

Риз следовал за мной, пока я шла по коридору и искала в каждой палате Кента. Наконец, он нашёлся тихо переговаривающимся с другим врачом у двери без каких-либо обозначений.

– Я ничего подобного в жизни не видел, – приглушённым тоном поделился мужчина в возрасте. – Не будь я учёным, сказал бы, что в этом есть что-то неестественное.

Мой друг собирался ответить, но тут они заметили нас. Кент развернулся ко мне, и его фальшивая улыбка померкла при виде Риза. Вновь взглянув на меня, он спросил:

– Уже уходишь?

Я кивнула.

– Может, мне проводить тебя? Моя смена уже почти закончилась.

Риз переступал с ноги на ногу, и хотя внешне он это не показывал, я почувствовала его недовольство предложением Кента.

Но почему вдруг? Если от меня столько неприятностей, почему бы просто не перекинуть ответственность на услужливого доктора?

– Всё в порядке, – ответила Кенту. – Не хочу отвлекать тебя от работы.

Кент снова развернулся к Ризу. От их молчаливого диалога мне стало не по себе.

– Ничего, если Эмбер останется с Гейджем? – уточнила я. – Мне будет спокойнее, если она будет с ним. Да и она, похоже, не хочет отходить от него.

Кент кивнул.

– Никаких проблем. Я всё равно собирался поменять повязку на её лапе. Через несколько часов могу выгулять.

Поблагодарив его за всё, мы попрощались, и я вместе с Ризом вышла из лазарета. Наши лошади ждали, стоя рядом друг с другом, едва ли не засыпая на месте. Риз отвязал их и протянул мне поводья.

Как я поняла, он собирался отвести меня обратно к постоялому двору. Время было уже позднее, так что я не хотела устраивать скандал.

Но он свернул на север, к центру Солета.

– Куда мы едем? – спросила, поравнявшись с ним.

– К твоему дому, – ответил Риз, не глядя на меня.

– Откуда ты знаешь, где он находится? – продолжила я испытывать своё везение и его терпение. Не похоже, что он был настроен на разговоры.

– Гейдж показывал мне карту.

– Неужели у тебя настолько хорошая память, что тебе достаточно разок взглянуть на карту, чтобы запомнить конкретное место?

Вместо ответа он отрывисто кивнул. Если бы я не была такой уставшей, то продолжила бы допрашивать его. Но сегодня оно того не стоило.

Я не видела поводов для беспокойства, пока мы не подъехали к северным воротам.

– Разве дом находится не в городе?

Риз помотал головой.

– Сразу за стеной, на берегу озера.

– Ааа, – это меня приятно удивило. Днём там наверняка открывался чудесный вид, и, может, я смогу увидеть красных цапель, о которых писал Бритон, прямо из окна.

Но я буду довольно далеко от... Да что уж там, ото всех.

Одна.

– Риз, – постаралась, чтобы это не прозвучало жалобно. – Может, это не очень хорошая идея...

– Я останусь с тобой.

На его немногословный ответ мне оставалось только хлопать ресницами. Он произнёс это без каких-либо эмоций: просто факт, ничего больше. У меня даже возникло ощущение, будто он жертвовал собой ради меня. Весь из себя мученик, этот Риз.

– Не уверена, что это...

– А кто узнает? – нетерпеливо перебил он. – Ты хочешь остаться там, а я не могу бросить тебя одну, так что у нас нет иного выбора.

– Почему ты злишься на меня? – спросила, наконец, озвучивая слова, которые весь день крутились на языке. – Из-за того нелепого вопроса? Давай сделаем вид, что я ничего не говорила. Забудем весь тот разговор.

Риз ответил не сразу. Но прежде чем всё-таки ответить, он тяжело вздохнул:

– Боюсь, я создал у тебя неправильно впечатление, и мне кажется, что будет лучше, если наши отношения станут немного более формальными.

Его слова ранили, потому что я думала – надеялась, – что мы уже почти стали друзьями. Ну, или хотя бы вели себя дружелюбно.

– Хорошо, без проблем, – я заставила себя рассмеяться. – Хотя уверяю тебя, я всё прекрасно понимаю.

– Уверена? – спросил он, всё-таки взглянув на меня.

– А ты? – ответила вопросом на вопрос.

Мы сверлили друг друга взглядами несколько долгих тяжёлых мгновений, и затем он всё же отвёл глаза, снова глядя вперёд. Дальше мы ехали в тишине.

Я была так расстроена, что даже не обратила внимания, где мы находились. В конце концов, мы добрались до дома.

Риз останавил свою лошадь.

– Мы на месте.

Без особого энтузиазма я осмотрела поместье: небольшое, всего два этажа, но выглядело уютно, даже в темноте. Луна освещала черепичную крышу. Озеро поблескивало в двух шагах от дома, а вокруг сплошные деревья создавали видимость уединения.

Риз спустился с лошади, я за ним. За поместьем располагался небольшой загон, и мы оставили лошадей пастись там.

– Я позабочусь о них, как только ты устроишься, – пообещал Риз, направляясь к дому.

– Ключ должен быть под камнем перед входом, – сообщила я ему. – Так нам объяснял отец.

Мы нашли его довольно быстро. Риз позволил мне войти в тёмный дом, но я медлила. Лунный свет проникал сквозь окна, но его было недостаточно, чтобы что-либо разглядеть. Было что-то пугающее в этой тьме... и в словах Риза.

– Здесь что-то не так, – проговорила я, понизив голос.

Риз обошёл меня.

– Тут где-то должны быть свечи.

Я последовала за ним, не отходя ни на шаг. Он нашёл камин и присел на корточки перед ним, чтобы разложить поленья. С помощью ножа, огнива и кремня он высек огонь, прямо как тогда, в роще. Спустя несколько минут пламя разгорелось и осветило комнату, отбрасывая пляшущие тени по сторонам.

– Пойду поищу свечи, – Риз встал. – Ты со мной или подождёшь здесь?

– Я побуду тут, – нерешительно ответила я, надеясь, что он не заметил, насколько мне страшно. – У огня теплее.

Риз кивнул и вышел из комнаты, растворяясь в темноте. Прошло не больше тридцати секунд, как я услышала какой-то скрип.

Застыла, глядя на мерцающее пламя. Видимо, я так замоталась за день, что уже слышала то, чего нет.

Внезапно звук затих. Может, мне просто показалось.

Хотя ни одно окно не было открыто, сквозняк пробежал по моим волосам и плащу.

Скрип начался снова, но на этот раз он прозвучал прямо за мной. Я обернулась, боясь того, что могу увидеть.

Но там ничего не было.

И снова комната погрузилась в тишину.

За окном раскачивались высокие деревья. Похоже, поднялся сильный ветер.

Но ведь... всего несколько минут назад погода была отличной. Пока мы ехали сюда, на небе было всего лишь немного кружевных облачков.

Я снова почувствовала дуновение, на этот раз сильнее. С запозданием поняла, что это веяло от камина.

Ещё пока слабый огонь, без раскалённых углей, не мог противостоять порывам ветра, проходящим через дымоход. Я не успела придумать, как его защитить, и пламя погасло, погрузив комнату во тьму.

Запах дыма окутал меня, холодок пробежал по позвоночнику. Сердце колотилось, ладони вспотели, а я стояла, замерев на месте в полной темноте, потому что почувствовала, что была здесь не одна.

Неестественный ветер пропал... и снова послышался скрип.