Глава 9

Трое девушек поднялись по черной лестнице, чтобы попасть в ту часть дворца, где жила Элла. Каменные ступени извивались в узкую спираль, и Кейт почувствовала легкую тошноту. Она насчитала четыре пролета, прежде чем они поднялись на пустынный этаж. Кейт последовала за служанками принцессы вдоль по длинному коридору, освещенному факелами.

- Жутковато здесь, - произнесла она.

Служанки обеспокоенно переглянулись. Та, что с косами, согласилась:

- Пожалуй, немного мрачно.

- Красота во мраке все еще красота - пробормотала Кейт.

- Что? Я не понимаю, мисс.

- Это просто выражение, которое очень нравилось моей бабушке. Она часто говорила: красота во мраке все еще красота.

- Сказала ли бы она так сейчас? Мисс Элле бы понравилось это выражение.

- Элла красива? - спросила Кейт, когда они повернули за угол.

- Безусловно.

- Я имею в виду, не будь она принцессой, заметили бы вы ее в толпе других?

Та, что с косами, выглядела опечаленной.

- О да, от мисс Эллы глаз оторвать нельзя. Но она к тому же была... она к тому же очень добра. Все мужчины были ею просто околдованы.

- Луиза преувеличивает, - решительно сказала Пучок. - Мисс Элла очень мила и хороша собой, но вовсе не Необычная.

Она упрекнула подругу:

- Ты бы думала, что говоришь при посторонних, что люди подумают. Особенно теперь, когда она исчезла.

- Я не имела в виду...

- Конечно же, нет, - прервала ее Кейт, - Я бы никогда в такое не поверила.

Луиза, казалось, испытала облегчение.

- Маргарет всегда защищает Эллу. Вы даже не можете себе представить, какие ужасные обвинения предъявляли ей ее сводные сестры, когда они только переехали во дворец.

- Правда?- сказала Кейт, желая узнать больше. - Девушки не ладили? Его Высочество описывал их, как любящую семью. - Но ледяной взгляд Маргарет заставил Луизу закрыть эту тему для обсуждения. Кейт знала, что если она будет настаивать, она рискует настроить девушку против себя. Пожав плечами, притворилась, будто на самом деле ей это не интересно. - Мне кажется, даже самые счастливые семьи страдают, испытывая трудности.

Маргарет не поверила ее притворству.

- Это дворец Его Высочества Короля Вильгельма IV. Никто не страдает здесь.

Однако это не было абсолютной правдой. Кейт могла судить об этом, оглядев большую комнату, расположенную в западной башне дворца. Прежде всего, она сомневалась, что расположение комнаты Эллы, практически полностью отрезанной от всего остального дворца, было совпадением. Или Элла не одобряла повторный брак ее отца, или же тот, кто разрабатывал планы этажей, сознательно отверг ее.

Комната выглядела уютной. Кейт, которая провела немало ночей на сеновалах, коснулась рукой толстого стеганого покрывала из шелка и поняла, что для спокойного сна красавицы здесь не жалели никаких денег. И всё же... Кейт пыталась убедить себя, что это игра воображения, но она почувствовала одиночество в этой комнате. Во всех её спальнях, пусть и немногих, присутствовало это чувство – грусть девочки, выросшей без матери. На прикроватном столике стоял портрет матери Эллы. Женщина смеялась; волосы цвета воронова крыла обрамляли её лицо, глаза поблёскивали из-под полуопущенных ресниц, голова чуть откинута назад. Эта картина была единственным предметом в комнате, от которого веяло счастьем.

Прочая обстановка не отличалась от той, что наполняла десятки гостевых комнат: дорогая обивка, мебель ручной работы. Кейт никогда прежде не видела золотых люстр над кроватями, но могла представить, как по утрам солнце бьет в тонкий хрусталь, рассыпая радугу по постели принцессы. Если бы только тяжелые бархатные шторы не были так плотно задернуты... Эти шторы наводили на мысль, что Элла довольно долго не впускала свет.

Кейт заглянула за малиновые портьеры. Скатала ковер и прошлась по половицам, ища, не скрипнет ли какая над пустотой. Встала на колени перед кроватью и пошарила под матрасом.

За спиной кашлянула Маргарет.

- Я не совсем понимаю, что вы ищете.

- Я тоже, - ответила Кейт, перетряхивая подушки, откуда вывалилась старая тряпичная кукла.

- Элла была бы смущена. Не знаю, зачем она хранила эту потрепанную куклу. Она совсем не была сентиментальной.

Кейт даже не взглянула на Маргарет. Она пробежала пальцем по обвитому рту куклы, заглянула в глаза-пуговицы.

- Наверно, ее ей сшила мама. - Кейт нежно положила куклу за подушку, - она милая.

Она перевела взгляд на служанок:

- А где портреты ее отца?

- Да в каждой комнате этого дворца! - выпалила Луиза прежде, чем Маргарет дёрнула её за рукав. После этого девушка стала тщательнее подбирать слова. - Король Вильгельм очень любит свою дочь.

-Конечно, любит, иначе меня бы здесь не было.

Кейт замолчала, ожидая продолжения.

- Мисс Элла любит своего отца.- Сказала девушка.

- Но это не мешает ей на него злиться?

- Думаю, злость - слишком сильное слово.

- А кто решил, что комната Эллы должна быть вдали от остальных? - По тому, как обе горничные бросили взгляд на дверь, будто в попытке сбежать, Кейт поняла, что идёт в правильном направлении.

- Пожалуйста, ответьте, кто принял подобное решение? - мягко спросила Кейт. - Я бы не спрашивала, если бы это не было важно.

Луиза открыла было рот, но Маргарет тисками сжала её руку. Она все равно заговорила:

- Королева Сесилия...

- Королева Сесилия считала, что Элла дорожит своим уединением, - перебила Маргарет, высказав, как поняла Кейт, официальную версию.

Но Луиза молчать не стала.

- Девушки не ладили между собой, - она проигнорировала шипение Маргарет. - Дочери королевы въехали и тут же начали предъявлять требования. Все, что было у мисс Эллы - её отец, который души в ней не чаял... не чает. Возможно, девушки почувствовали в этом угрозу. Возможно, что королева Сесилия тоже чувствовала в этом угрозу для себя. - Маргарет затравленно огляделась по сторонам и бросилась закрывать тяжелую дверь:

- Такие сплетни - верный способ попасть к псам королевы.

Она была бледна, как смерть, и Кейт поняла, что псы её величества - вовсе не какие-нибудь дружелюбные спаниели.

Кейт повернула замысловато огранённую хрустальную ручку двери в углу комнаты и увидела огромный шкаф. Одежды в нем было немного, и большая часть её была рваной и поношенной - совсем не похоже на одеяния принцессы. Она приподняла вешалку и сморщила нос:

- Уверены, что у нас с принцессой не одна швея?

- Мисс Элла такая красавица, что роскошные одежды ей ни к чему, - торопливо вставила Маргарет.

- Это девушки... это они взяли наряды принцессы, - несчастным голосом сказала Луиза.

- И дайте-ка угадаю – они переехали в прежние покои Эллы, а её саму отправили в гостевые?

В ответе не было нужды. Безличная обстановка говорила за себя.

- Почему же король не вступился? - спросила Кейт, перебирая складки бархатного балдахина.

- Уверена, у его величества было полно других забот, - чопорно ответила Маргарет.

– Одно дело, когда твою одежду крадут, а тебя выселяют в пустую башню, но девушки когда-нибудь били Эллу? – Кейт понизила голос: – Королева её когда-нибудь била?

– Нет, мисс, – в один голос ответили обе девушки казёнными голосами служанок, знающих, что будут казнены за другой ответ.

Это не имело значения. Кейт знала, что значит быть отверженной и изгнанной. Она знала, что одинокие ночи, которые Элла провела, тоскуя по её матери, причинили не меньше боли. Она представляла, с какой, должно быть, завистью печальная принцесса наблюдала за Сесилией и её дочерями.

— Его величество сказал, что комната была в крайнем беспорядке. Вы здесь прибрали?

– Да, мисс, – ровно ответила Маргарет.

Луиза торопливо добавила:

– По приказу королевы.

Кейт знала, что дальнейшие расспросы бесполезны.

- Что именно вам пришлось прибрать?

– Кровать была в совершенном беспорядке, простыни разбросаны на полу…

– Её высочество всегда приводила в порядок свою кровать, тотчас как встанет.

– Портьеры с одной стороны были сорваны. И стекло на портрете матери разбилось. Девушки примолкли на какое-то время. Кейт первой нарушила молчание:

— Его величество упоминал также стражника, найденного без сознания.

-Да, обычно по ночам стражу несёт Джон Болдер. Во время утреннего обхода его нашли без сознания с пеной в углах рта, как при отравлении белладонной.

- А Элла не могла сбежать?

«Я бы точно сбежала» - подумала Кейт. Не важно, насколько удобными были шёлковые покрывала на кровати, она не выдержала бы долго в таком кошмаре.

- Мисс Элла ответственно относилась к обязанностям принцессы. Так её учила мать. Она бы никогда не сбежала, позволив чужаку занять своё место в управлении страной.

Маргарет произнесла это очень уверенно.

- Мисс Элла никогда не сделала бы ничего, что навредило Джону Болдеру, - прибавила Луиза.

Кейт кивнула. Да, девушки были правы. Она проверила каждый уголок этой комнатки, но не нашла ничего, что отражало бы личность девушки, кроме этой старой куклы. Кейт понимала, что время уходит. Она могла много дней обыскивать комнату за комнатой в этом замке, а тем временем Эллу и бабушку запрятали бы ещё дальше.

- Благодарю вас, - Кейт поочерёдно заглянула каждой горничной в глаза, а затем поклонилась им.

- Я знаю, как вы рискуете, отвечая так откровенно. И понимаю, насколько вы любили Эллу, что пошли на это.

- И мы вам благодарны, мисс Кейт, - Маргарет немного смягчилась. - Позвольте мы отведём вас обратно в Большой Зал.

Обратную дорогу Кейт бежала, перепрыгивая через ступеньку, и служанки запыхались, пытаясь не отстать от неё. Уныние башни давило на нее, и она побежала быстрее. Двумя пролётами ниже она услышала звон оружия и снова заторопилась. Она и не ожидала, что вновь увидеть Джека будет для неё таким облегчением. Хотелось бы ей знать, был ли такой друг у принцессы Эллы. Может, Пол Купер? Конечно, преданность Джека была совсем иного рода, не та, что испытывал Пол к своей принцессе. Очевидно. Кейт даже смутилась, что сравнивает. Но ощутив на своей шкуре давящее одиночество башни - пусть и меньше часа, она не могла не надеяться, что в жизни Эллы было хоть что-нибудь, что заставляло её ускорить шаг и хоть немного облегчало горе.

– Джек! – практически выкрикнула она. Он не оглянулся, пока не отбил успешно выпад одного из опытных королевских мечников. Когда Джек поднял тяжелую металлическую маску, защищавшую его лицо, она увидела сверкающие глаза.

- Я учусь, как стать даже ещё сильнее, Кейт!

– О, да разве же это возможно?

Кейт оглянулась на служанок, спускавшихся по последнему витку лестничной спирали. Она заметила, как омрачаются их лица, и вспомнила резкие слова, что они сказали о Джеке раньше. Она сделала глубокий вдох и шагнула вперёд:

- Мисс Маргарет и мисс Луиза, познакомьтесь с моим другом Джеком Хэрикотом. Мы собираемся сделать все возможное, чтобы вернуть принцессу Эллу домой живой и невредимой.

Джек поклонился в своей обаятельной и театральной манере:

- Дамы, это большая честь для меня, уверяю вас.

— Разумеется, это большая честь для вас, - высокомерно ответила Маргарет.

Но Луиза, по крайней мере, выступила вперёд и склонила голову:

- Рада знакомству, мистер Хэрикот.

— Нашли что-нибудь полезное, мисс Худ? - прогремел в Большой зале голос короля Вильгельма.

Кейт увидела, что на этот раз короля сопровождает красивая, но суровая женщина. Королева Сесилия была почти так же высока, как её муж. Её лоб был высок, а длинная шея увешана бриллиантами. Из-за роста и длины шеи казалось, что она вся выгнулась, как рассерженная кошка.

– Я хорошо представляю себе вашу дочь, ваше величество. Безусловно, это пригодится в наших поисках.

– Это и есть та девушка? – королева Сесилия, может, и была замужем за королём только три года, но говорила она таким повелительным тоном, будто была рождена для короны.

Кейт присела в реверансе:

– Ваше величество.

– Мой муж находится в отчаянии безутешного отца. Многие были бы не прочь на этом поживиться. – Полагаю, его верноподданные сделали бы все возможное, чтобы помочь, ваше величество. Джек и я сделаем всё, что в наших силах, чтобы вернуть принцессу домой.

– Тогда удачи вам. – Кейт услыхала легчайшую угрозу, сквозившую в словах королевы, но когда оглянулась вокруг, увидела, что никто больше этого не уловил.

– Мы отправимся меньше чем через час, ваше величество, – сказал Джек королю, затем сделал паузу прежде, чем добавить: – Благодарю вас за оружейный урок. Искренне.

– Прежде чем вы отправитесь, вы оба получите доспехи. И каждый из вас выберет скакуна из моей конюшни.

– Благодарим вас ещё раз.

– Есть ещё кое-что, – вырвалось у Кейт. Джек недоверчиво к ней обернулся. Она понимала его замешательство: он демонстрировал свои лучшие манеры, а она опять что-то требовала. Но она продолжила:

– Я бы хотела поговорить с дочерями королевы Сесилии. - Она видела, что королеве это пришлось не по нраву даже ещё больше, но прежде, чем её величество смогла ответить отказом, Кейт добавила:

– Я слышала, девушки были так близки - наверное, принцесса Элла доверяла им. Конечно, я не хочу настаивать. Ваши дочери должны быть глубоко опечалены потерей своей любимой подруги, но, может, они смогли бы припомнить какую-нибудь мелкую деталь, которую другие - не испытывающие такую сестринскую приязнь - могли пропустить. Возможно, они смогли бы преодолеть своё горе, зная, что предпринимают что-то, чтобы вернуть принцессу Эллу домой. Король Вильгельм свёл руки и кивнул:

– Разумеется, разумеется. Мне следовало подумать об этом раньше. Прости, дорогая, я не хотел упустить девочек из виду. Королева одарила Кейт ледяным взглядом. Кейт видела, как забегали глаза и закрутились шестерёнки в её царственной голове. Она не могла отказать. Не могла сказать, что Кейт ошибается, говоря о сестринской связи между её дочерями и принцессой. Её колебания говорили Кейт о том, что девушки не так сообразительны, как мать. Если королева Сесилия и её дочери организовали похищение или пошли на ещё большее злодейство, Кейт могла бы вытрясти из них что-нибудь.

– Не думай об этом, дорогой. Конечно же, Элла занимает все твои мысли. Как вы заботливы, мисс Худ, – затем Сесилия обратилась пронзительным голосом к Маргарет и Луизе: – Приведите моих дочерей, пожалуйста. Дайте им знать, что у них есть возможность поговорить с сыщиками, которым поручено отыскать их дорогую сестру.

– Едва ли нас можно назвать сыщиками, ваше величество,– бесхитростно сообщил Джек.

– Ну, тебя-то нет, но вряд ли я придумаю другое название, - Сесилия отвечала Джеку, но пристально смотрела на Кейт. Как бы то ни было, внимание Кейт уже было отвлечено. В зале раздалось эхо смешков и приближающихся быстрых шагов. Девушки прошли последний виток лестницы, прежде чем вспомнили о том, что нужно омрачиться горем. Кейт видела появившееся на лице королевы раздражение и надеялась, что король Вильгельм нахмурится, распознав фальшь. Она знала, что сестры могли оказаться пустышками и ничего не знать, но могла, по крайней мере, попытаться разоблачить их в глазах отца Эллы. Сводные сестры Эллы не считались некрасивыми. Это были долговязые девчонки, ещё не выросшие во весь материн рост. Их бледные голубые глаза казались разбавленной версией материнских ледяных осколков. Волосы и выгнутые брови Сесилии были черны как смоль при её бледной коже, а обе её дочери были рыжеватыми блондинками. Кейт поймала себя на том, что гадает, не красит ли Сесилия волосы, чтобы усилить контраст. Девушки обладали более заурядной миловидностью.

– Позвольте мне представить моих дочерей Калисту и Кассандру, — когда Кейт преклонила колени, Сесилия добавила: – Девочки просто горожанки. Нет необходимости приветствовать их таким образом.

– Добрый день, – сказала та из них, что была чуть повыше, бросив заинтересованный взгляд в сторону Джека. Она пихнула локтем свою сестру, которая хихикнула и быстро прикрыла рукой рот, чтобы приглушить звук. Ни проявлений горя, ни даже попытки сколько-нибудь пристойно изобразить его.

– Сочувствую по поводу вашей сестры, – сказала Кейт. Девушки широко распахнули свои голубые глаза, а потом взглянули друг на друга в замешательстве. – Вашей сводной сестры, Эллы, – уточнила Кейт.

– Конечно, – сказала та, что повыше. Никаких смешков в этот раз, лишь явно отрепетированные реплики: - Надеемся, что Элла вернётся как можно скорее. Её поиски станут делом нашей жизни. Кейт заметила, как королева Сесилия состроила при этом гримасу, но никто из мужчин в комнате, похоже, снова не заметил ничего странного. Джек, может, и провёл весь день, изучая оружие, но Кейт должна будет научить его с осторожностью слушать женщин.

– Вы не заметили ничего странного в принцессе Элле в последнее время? – спросила она сестёр. — В последнее время? — Кейт готова была поклясться, что голос девушки пониже ростом дрогнул от сдерживаемого смеха. Вторая сестра отчетливо хихикнула.

— Принцесса Элла всегда была странноватой, - и девушка пониже откровенно усмехнулась. Кейт взглянула на короля, который смотрел безучастно, совершенно не обращая внимания на то, как дочери его жены подсмеивались над его Эллой.

— Может, принцесса чувствовала опасность? — усилила нажим Кейт. — Возможно, принцесса испытывала чувство тревоги или у неё было ощущение, что кто-то за ней следит?

– Никто не стал бы следить за Эллой, кроме охраны, которой за это платят, – как выплюнула девушка повыше, вызвав ещё один взрыв шипящего смеха у своей сестры. Шокированная, Кейт повернулась к Джеку - лишь для того, чтобы увидеть, что он также спокоен и невозмутим, как и король Вильгельм. Они что, не слышат, как по-шакальи смеются эти девчонки над пропавшей принцессой?

Но затем Кейт заметила самодовольное выражение на лице Сесилии. Губы королевы кривились в усмешке. Кейт видела прежде такое выражение на лицах девочек, которые отказывались приглашать её обедать за свой стол, которые дразнили её за небрежно пошитую одежду. Она помнила холодные глаза матерей, которые запрещали своим дочерям играть с ней. Женщинам вовсе не обязательно быть Необычными, чтобы причинять друг другу зло, Кейт это знала. Но все же здесь творилось что-то странное. Король Вильгельм не мог так влюбиться в свою невесту, чтобы мириться с такой вопиющей непочтительностью её дочерей. А Джек не был глупым. Кейт не знала, была ли королева злом средним или же исключительным – как то, что принесло холод в Бабулину хижину и заполнило зияющей пустотой комнату Эллы. Нежданный голос рассеял чары. Констебль Стерлинг растворился на заднем плане, после того как согласился идти вместе с Джеком и Кейт, но сейчас он выступил вперёд и легко коснулся её локтя, пробормотав:

- Пусть.

Кейт поняла, что констебль видел и слышал Сесилию так же ясно, как она сама. Она уставилась на него. Стерлинг кивнул, и Кейт, не спрашивая, поняла, что они обсудят странную силу маскировки Сесилии позже. Улыбка королевой стала хитрой.

– Мудрый совет, – даже её голос звучал двусмысленно. Кассандра и Калиста нагнули головы друг к другу, перешептываясь. Их плечи подрагивали от тихого смеха. Кейт ощущала надёжное присутствие Джека рядом, а теперь и Стерлинг поддерживал её. Она больше не верила, что Элла хотела бы вернуться назад в отцовский дворец, и потому ощущала ещё большее родство с принцессой. Ей необходимо было спасти её вместе с бабушкой. Кейт поднялась и выпрямилась перед удивлённым королём и его ужасной женой:

— Ваше величество, я так благодарна за время, которое вы мне уделили. Ясно, что сестры Эллы отупели от горя и страха. Наверно, если мы с Джеком выполним нашу миссию, это поможет вашей семье стать прежней. Сесилия беззаботно кивнула. Король Вильгельм потянулся к её руке:

– Как видите, – сказал он, – Эллу все любят. Бог в помощь, мисс Худ. Мистер Хэрикот, Стерлинг. Можете взять любое оружие в кузнице. И, пожалуйста, позвольте моему конюшему сопроводить вас в конюшню. Выбор за вами, я настаиваю. Внезапно Луиза сорвалась со своего места:

– Мисс! Мисс!

– В чем дело, Луиза, следи за собой, – в голосе королевы Сесилии прозвучало предупреждение.

– Я всего лишь хотела поблагодарить вас за то, что вы потратили время, чтобы узнать больше о принцессе Элле. – Служанка наклонилась, чтобы поцеловать в Кейт в щеку, и шепнула: — Мисс Элла любила своего коня Уэстона. Она часами ухаживала за ним в его стойле. Кейт сжала огрубевшие руки служанки в своих руках.

— Я так благодарна вам за экскурсию, - и поскольку королева напряжённо слушала, Кейт добавила: — И рада была слышать от вас и Маргарет, как счастлива была её высочество в этом доме.

Кейт надеялась, что ложь хоть немного обманет гнев Сесилии.

– Возможно, вы тоже смогли бы найти счастье в этих стенах, – король Вильгельм провозгласил это величественно, как человек, совершенно не подозревающий о гнили, разъедающей его дом изнутри, — Помните об условиях нашего соглашения, мисс Худ. Элла - моё самое большое сокровище, но я бы нашёл место и для ещё одной дочери, когда Элла вернётся. И вознаградил бы мистера Хэрикота не менее щедро.

– Разумеется, ваше величество. - Они стояли у огромных входных дверей. Кейт вновь подумала об их весе. Она представила, каково это – жить в доме с дверьми слишком тяжелыми, чтобы открыть их самой. Должно быть, Элла чувствовала себя здесь, как в тюрьме.

– Стерлинг, я жду регулярных отчётов.

– Конечно, ваше величество. Лакеи дёргали железной цепи, чтобы растворить двери. Кейт едва удержалась, чтобы не выбежать навстречу солнечному свету. Дворец короля Вильгельма тянулся к небу, но казался слишком маленьким из-за наполняющей его злобы Сесилии и её дочерей. Только вне замка Кейт, наконец, почувствовала, что может дышать. Она повернулась, чтобы присесть в реверансе перед королем в последний раз. Но дверь уже закрывалась. Она надеялась, что Вильгельм понимает, как она признательна. И ещё она надеялась, что его помощь законна, а намерениям можно доверять. Кейт, Джек и Стерлинг следовали за конюшим. Она попыталась скрыть благоговение, которое испытывала. Кейт прежде часто ночевала в конюшнях, но никогда не видела такого почти роскошного помещения, в котором находились лошади короля. Она насчитала больше двадцати стойл. Они даже пахли хорошо.

— Его величество выдал чёткие указания: каждый из вас может выбрать любую лошадь. Все они - здоровые животные, сильные и быстроногие. Ухоженные. Они славно вам послужат.

— Мы будем заботиться о них так же хорошо, как вы сами, — сочувственно сказал Джек. Он положил руку на плечо конюшего, но тот только стряхнул её.

- У нас тут не домашние животные, - коротко ответил он. Констебль Стерлинг шагал впереди.

— Я выберу серого пестрого мерина - с глубокой благодарностью к королю Вильгельму.

— Отлично, сэр, — конюший кивнул груму и тот немедленно начал седлать лошадь. Джек шагнул назад и вперед, прежде чем остановить выбор на гнедой кобыле. Он погладил её по бедру и приподнял шляпу:

- Премного обязан.

Наконец заговорила Кейт:

— Я бы хотела взять Уэстона.

Конюший остановился и повернулся к ней.

- Это лошадь процессы Эллы!

- Это не домашние животные, верно?

- Так и есть, - он немного помолчал, - Сейчас.

Кейт увидела, что на сей раз он не стал никому передавать задание. Вместо того он сам прошел к стойлу в центре конюшни, с любовью потрепал гриву рыжей красавицы и принялся смазывать седло и проверять копыта. Конюший готовил лошадь, а Кейт вглядывалась в глаза Уэстона, желая, чтобы тот мог поговорить с ней - о тайнах, что его хозяйка поверяла ему, о своих мыслях. Но Уэстон лишь спокойно на неё смотрел. Секреты Эллы были в безопасности. Пока Кейт глядела на коня и пыталась установить с ним спиритическую связь, конюший тихо вздохнул и погладил его по боку.

– Не беспокойтесь, – резко сказала Кейт.

– Мисс?

– Он мне не нравится, – заявила Кейт в ответ на пристальный взгляд конюшего. – Да и принцесса Элла захочет найти своего коня прекрасно ухоженным, когда вернётся. - Слуга позволил себе слегка улыбнуться:

– Ну что ж, хорошо. Могу я рекомендовать вам Люциуса, соболиную лошадь в самом последнем стойле? Это самая быстрая лошадь.

– Благодарю вас. Как только конюший вышел из стойла, Кейт быстро разворошила свежее сено на полу. Она не знала, чего ждала – там не было ни следа Эллы. Она огладила сучковатые сосновые стены и саму лошадь. Затем увидела кормушку Уэстона. Удостоверившись, что конюший занят новой лошадью, Кейт провела пальцами по дну кормушки, просеивая овёс, и почувствовала знакомую текстурированную поверхность. На ощупь это было похоже на мешковину, но Кейт задохнулась, поднеся руку к свету. Джек метнулся к ней, прежде чем она успела позвать его. Он смотрел, как она разворачивает ткань и достаёт гобелен - вышитый точно так же, как найденные в коттедже её бабушки. На этом была изображена горюющая Элла, сидящая на куче золы в углу темной клетки. Её руки были скованны; та же серебряная нить изображала звенья цепей, тянущихся от стены к её запястьям. Кейт заметила, что руки принцессы покраснели и опухли, как если бы она часами вымачивала их в щёлочи. Кейт видела такие руки – это были руки, знавшие тяжелый труд. Глаза Эллы казались настоящими, в них была просто бездонная печаль. И это пугало. Но поверху знакомыми неровными стежками были вышиты два слова, которые внушали ещё больший страх. «Ты следующая».