Кто-то стучал.
Скоро они уйдут, и Лайла снова сможет погрузиться в…
Удар сильнее. Настойчивее.
Уходи.
Щель почтового ящика хлопнула.
— Ты дома, Лайла? — Ребекка. — Твоя машина снаружи, так что, уверена, ты здесь. Можешь меня впустить?
Игнорируй её. Она не настоящая. Ничто не реально.
— Я волновалась. Ты не отвечаешь на звонки.
Я не отвечаю, потому что всё это — вымысел, и ты тоже.
— Если тебе нужно, у меня есть номер хорошего травматерапевта.
Пожалуйста, уйди.
— Я понимаю, тебе нужно пространство.
Пустое пространство.
— Я буду здесь, когда ты будешь готова поговорить. Никакого осуждения, никаких протоколов. Только ты и я.
Нет никакой «меня». Или «тебя».
Пауза.
— Ты также должна знать, что у нас появилась зацепка по делу «Гензель и Гретель».
Будь тихой, как эта белизна, и она уйдет.
— Я знаю, ты никогда не умела говорить «нет» работе, так что я даже горжусь тобой за то, что ты не берешь трубку. С другой стороны, возможно, это не самое лучшее решение. Нам всем нужна структура. Мне — уж точно.
Неподвижная белизна. Тишина покоя.
— Я буду ждать, когда ты созреешь.
Прошло несколько минут — больше или меньше. Почтовый ящик со скрипом захлопнулся. Машина уехала.
Мир.
В пустой коробке.
В белой коробке.
В гробу с белой обивкой.
Удовлетворение при полном отсутствии содержания.
Словно когда Лайла слушала группу The Smile в Брайтон-центре, и все ритмы её мозга сплетались в полиметрии, позволяя разуму затихнуть…
…как волны, бьющие в берег «давай пять»…
…как в тот момент, когда она впервые держала свою дочь, и эти ручонки, похожие на лапки обезьянки, которые могли бы так легко перестать жить, вцепились в её шею, найдя свое дерево.
Но у Лайлы не было дочери. Как она могла чувствовать костями, сделанными из чернил, что кто-то рос внутри неё, занимал её живот, грудную клетку и сердце, никогда не отпуская последнее?
Как можно было чувствовать тяжесть маленькой попы на своей ладони, доверие этой головки на плече, если она никогда даже не держала на руках детей подруг?
Неужели жизнь Кейти просачивалась в жизнь Лайлы? Или это чувства другого персонажа перетекали в неё?
Что, если для неё существовали другие варианты сюжета, но Кейти выбрала тот, который лучше всего подходил ей самой, а не Лайле?
Что случится, если Лайла выберет путь, которого хочет она сама? Если бы она хотя бы знала, чего хочет.
Я даже не знаю, кто я, и существую ли вообще.
Как ей это сделать?
Я носила маску персонажа, была в шкуре волка, была проглочена его чревом.
Но как она могла сопротивляться, если её не существовало?
Лайла сжала кулаки и разжала их, снова и снова, чувствуя, как кровь бежит по венам. Она встала, притопывая ногами, чтобы прогнать покалывание «иголок».
Она была реальной, и Эллисон — тоже. Пришло время вырваться на волю. Узнать историю целиком, выяснить, каким был финал Эллисон. И, возможно, написать свой собственный. Лайла вернется туда, где всё началось.
Давным-давно в Нью-Форесте.