Я распахнула глаза от острой пульсирующей боли в шее. Комната плыла, в голове туман, как будто я только что очнулась от кошмара и не понимала, где нахожусь. Ощупав подушку под головой, отметила, что лежу на чём-то типа дивана, и тут же заметила, как кто-то нервно расхаживает рядом со мной.
Где я, чёрт побери?
Я сощурилась и напрягла глаза, пока картинка не стала чёткой. Я увидела раскрасневшегося Габриэля. И в этот момент вспомнила, что произошло.
С рваным выдохом я торопливо сползла с футона и зажалась в углу комнаты.
Взгляд Габриэля впился в меня, словно у льва, заметившего антилопу, и моё сердце едва не выскочило из груди. Его лицо выражало мучение и сожаление, а моя съёжившаяся поза только усилила его агонию.
Ох, и вот я снова поменялась ролями.
– Стой там, чёрт возьми, – предупредила я его, поднимая руку, чтобы прикрыть шею. К моему удивлению, там уже был большой пластырь. Опустив взгляд, я заметила, что моя кипельно-белая блузка покрыта коричневато-красными пятнами.
Это моя кровь. И её много.
В иных обстоятельствах – с любым другим Воскрешённым – я бы твёрдо стояла на ногах, готовая надрать задницу посмевшему напасть на меня. Но это Габриэль. Да и я потеряла половину крови, если не больше. Я не в состоянии сейчас справиться даже с котёнком, что уж говорить о могущественном и только что насытившемся Воскрешённом.
– Я не хотел, Джемма. – Он опустил голову на руки и согнулся пополам. – Я чудовище. Ничем не лучше брата. Ничем не лучше всех остальных.
Мне хотелось успокоить его. Заверить, что никакое он не чудовище. Но не могла пошевелить и пальцем от страха. После пережитого кошмара делать шаги навстречу – это выше моих сил. Нет, я хочу просто покинуть эту квартиру живой.
– Мне надо в школу, Габриэль. – Я злилась на себя за дрожь в голосе. – Пустишь?
Он вскинул глаза и посмотрел в мои.
– Я не хотел навредить тебе. Ты же понимаешь?
– Да, – кивнула я, мысленно прокладывая маршрут к двери. Мне нужно как-то обогнуть его, и от одной только мысли об этом у меня трясутся колени. – Я прощаю тебя. Окей? Но мне правда пора. Можно я пойду?
Он внимательно всматривался в моё лицо и затем кивнул. Выпрямившись в полный рост, он сделал несколько шагов назад, пока не упёрся спиной в стену.
Прикусив щёку изнутри, я отошла от угла, но продолжала двигаться вдоль дальней стены. Мне хотелось максимально сохранить дистанцию между нами, пока я осторожно пересекала комнату – достаточно быстро, чтобы он не успел передумать, но в то же время не бегом, чтобы не разбудить в нём хищника вновь. В итоге я шла по тонкой грани неуклюжим хромоногим крабиком.
Когда я всё же добралась до двери, то посмотрела ещё раз прямо на Габриэля, стоявшего ровно у противоположной стены. Моё сердце сжалось – на Габриэля было больно смотреть, он ещё долго будет переживать из-за этого, но я не могу ему ничем помочь. Не сейчас. Сейчас я должна немедленно покинуть логово льва.
Сейчас открою дверь и сбегу, а дальше поминай как звали.
– Джемма?
Я застыла на месте. Прижимаясь спиной к стене, я заставила себя ещё раз взглянуть на Габриэля.
– Ты когда-нибудь сможешь простить меня за это?
Его голос звучал так слабо и надломленно, что у меня в горле застрял ком.
– Я уже простила тебя, Габриэль, – ответила я, и это правда. В случившемся виновата я. Я это полностью осознаю. Это я довела его до такого состояния, сначала дав ему кровь, а затем придя сюда. Теперь для меня главное выйти отсюда, сохранив голову на плечах. – Я подумаю, что можно сделать, ладно? Но сейчас мне правда нужно в школу. Ладно?
– Ладно, – тихо ответил он и опустил голову.
Как только он перестал смотреть на меня, я сделала три больших шага и едва не сорвала дверь с петель. Со сдавленным горлом я выбежала в коридор со скоростью света, ни разу не оглянувшись, пока не вылетела из многоэтажки и не села в машину, где мне точно ничего не угрожало.
После чего сидела и плакала, пока глаза не разболелись от слёз.
Я заехала на парковку Уэстонской академии спустя полчаса, как раз во время обеденного перерыва. Хотя я собиралась заехать к Габриэлю буквально на минутку, в итоге пролежала без сознания всё утро. Как только смогла успокоиться и взяться за руль, я поехала в поместье Блэкберн, чтобы переодеться в чистую школьную форму, потому как то, что было на мне, можно смело выбрасывать.
Ещё я планировала после встречи с Габриэлем заскочить в Храм, поговорить со Старшим Магистром, но теперь я определённо не в том состоянии. Раньше, когда я теряла столько крови, Доминик всегда восполнял своей. Но судя по тому, как ужасно я себя чувствовала, Габриэль об этом не подумал, увы.
Может, оно и к лучшему. Чем больше мы обмениваемся к кровью, тем стремительнее растут шансы сформировать связь, а этого мне сейчас точно не нужно. Кровных уз с одним Хантингтоном мне уже выше крыши.
Телефон завибрировал в моей руке, пока я пересекала школьную парковку. Бросив быстрый взгляд на экран, я увидела сообщение Трейса и скривилась.
«Ты чего не отвечаешь? Я уже начинаю переживать».
Я хотела ответить ему ещё после четвёртого сообщения, но благополучно забыла. Открыла наш диалог и быстро набрала ответ:
«Захожу в школу. Встретимся в столовой».
Нажала «отправить» и убрала телефон обратно в карман куртки.
Зайдя внутрь, я быстро закинула рюкзак в свой шкафчик и поспешила в столовую. Трейс ждал у входа, прислонившись к стене с насупленным видом. При виде меня на его лице отразилось облегчение: вот она я, в целости и сохранности.
– Прости, – выпалила я, когда подошла ближе. – Я немного замоталась и потеряла счёт времени, – добавила, заходя в столовую. Мне хотелось вести себя непринуждённо и избежать неудобных расспросов, чтобы мне не пришлось снова врать ему в лицо.
Трейс поймал меня за локоть и потянул на себя, не сходя с места.
– Что случилось? – спросил он. Его челюсть напряглась, а взгляд пригвоздился к пластырю на моей шее.
Я специально распустила волосы в надежде, что удастся его прикрыть, но, похоже, я недооценила умение Трейса подмечать во мне любую деталь.
– Ничего, – отмахнулась я, пытаясь придумать какое-нибудь адекватное оправдание. – Старая рана раскрылась, пришлось заклеить.
Я постаралась подчеркнуть, что речь идёт именно о дырках в моей шее с прошлого раза.
Трейс долго прожигал меня взглядом, я нервно съёжилась.
– Врёшь, – спокойно произнёс он.
– Что? – фыркнула я в ответ на его весьма точное замечание. – С чего ты взял? – возмутилась я, решив, что лучшая защита – это нападение, учитывая, что я действительно соврала ему.
Он оттолкнулся от стены, вновь сократив расстояние между нами, и произнёс мне на ухо так, что никто, кроме нас двоих, не мог услышать:
– С того, что твоя старая рана, – он, передразнивая меня, выделил эти слова, – была с другой стороны.
Вот блин.
Застигнутая врасплох его внимательностью, я молча стояла как статуя.
Он чуть отодвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо, и спросил:
– Ты ездила к нему?
– К кому?
– Ты знаешь, о ком я. – Его щека дёрнулась. – Ты ездила к Доминику?
Я снова застыла, запаниковав, не зная что ответить. С одной стороны, я не хотела, чтобы он думал, будто я прогуляла несколько уроков ради встречи с Домиником, но и сдавать Габриэля, потерявшего над собой контроль, как-то неправильно. Во-первых, я не знаю, как Трейс отреагирует на это. Во-вторых, я не хочу, чтобы он посчитал Габриэля угрозой для меня, ведь это не так.
Ну, при нормальных обстоятельствах.
– Значит, да, – тихо произнёс он, недовольно кривя губы.
Я чувствовала исходящие от него волны враждебности, но не была уверена, в адрес кого они направлены: меня или Доминика.
– Это не то, о чём ты подумал. Я могу объяснить.
Он отступил назад, его лицо стало совершенно нечитаемым.
– Ты не должна мне никаких объяснений, Джемма.
– Знаю, но всё же хочу, чтобы ты…
– Вот ты где! – воскликнул Бен, появившийся из угла и увидевший нас. – А я всюду тебя ищу. – Он закинул руку на мои плечи, окидывая взглядом сверху вниз. – Ты как, нормально? Ну, после вчерашнего.
– А, да-да. Как новенькая. Просто нужно было кое-что сделать перед школой, – с улыбкой ответила я.
Трейс заскрежетал зубами. Бен перевёл взгляд с меня на него и обратно.
– У вас всё хорошо? Я чувствую некое напряжение в воздухе. Вас оставить наедине?
– Не надо, всё хорошо, – соврала я, продолжая натянуто улыбаться. – Мы продолжим наш разговор позже, да, Трейс?
– Да, конечно.
Он поджал губы, пристально глядя на меня.
– Тогда давайте поедим, – предложил Бен и мягко подтолкнул меня ко входу, всё ещё держа за плечи. – Умираю с голоду!
Мы с Беном вошли в столовую, где уже собралось немало народу, Трейс за нами. Флуоресцентные лампы горели сверху, по всему залу разносилась какофония оживлённой болтовни и звона столовых приборов.
– Мы здесь! – позвал нас Калеб, перекрикнув остальной шум.
Бен кивнул и повернул к дальнему столику. Обычно я упиралась пятками и отказывалась садиться за один стол с Никки, но сегодня её не было. Уже который день.
Подозреваю, что детёныш Люцифера даёт о себе знать.
Не могу сказать, что она не заслужила такого.
Выдвинув стул, я села между Беном и Трейсом. Морган и Карли сидели по обе стороны от Калеба напротив нас. Морган только сейчас, услышав звуки шкрябающих стульев по полу, оторвала глаза от телефона и посмотрела на меня.
Пока что за этим столом только мы двое в курсе того, что на самом деле происходит с Никки. Все остальные думают, что она просто лежит дома с гриппом.
– Пойду принесу еду, – объявил Трейс, опираясь ладонями на стол. – Что тебе взять?
Последнее время я не отличаюсь хорошим аппетитом, хотя после произошедшего утром с Габриэлем мне всё же стоит подкрепиться.
– Бургер с картошкой фри, – попросила я и потянулась в карман за наличкой. Да, не самая полезная еда, но хоть что-то.
– Понял, – сказал Трейс и вместе с Беном пошёл к раздаче.
Мне нужно прояснить ему ситуацию, и чем скорее, тем лучше. Эта его холодная отстранённость совершенно невыносима. И любое враньё гарантированно приводит меня в этот ледяной ад.
Развернувшись обратно к трио, сидящему напротив, я посмотрела на Морган.
– Никки всё ещё болеет?
Морган, успевшая вновь залипнуть в телефон, подняла глаза.
– Да, – ответила она, пока Калеб и Карли тихо заговорили о чём-то своём. – Хотя кто знает, меня к ней не пускают, – буркнула она. Я сощурила глаза.
– В смысле «не пускают»?
– Её родня, – пояснила Морган, раздражённо поджимая губы. – Они присматривают за ней, пока она… болеет. Но они те ещё козлы. Я пыталась навестить её вчера, но они категорически отказались впускать меня в дом.
Я свела брови. Как странно.
– Кто вообще предпочтёт толпу незнакомцев компании лучшей подруги? – возмутилась она. – Откуда взялись все эти родственники? Никки даже ни разу не говорила о них!
– То есть ты впервые их увидела вчера?
– Они не здешние. Приехали специально ради неё. – Морган пожала плечом. – Какие-то кузены и тётушка, как я поняла. Особо не вникала, хотела поскорее убраться оттуда. От них какие-то неприятные вайбы.
Что-то подозрительно. Почему семья Никки не пускает к ней лучшую подругу? И с каких пор Никки позволяет кому-то диктовать, что ей можно, а что нельзя?
Надо мне тоже попробовать заглянуть к Никки. И не откладывая.
– Я так понимаю, на собрание она сегодня не придёт?
– Вряд ли, – ответила Морган и убрала локон за ухо. – Впрочем, с Никки никогда не знаешь наверняка.
– Что там про Никки? – спросил Трейс, когда они с Беном вернулись к нам с подносами. Он поставил мой передо мной и сел, не сводя с меня глаз.
– Я просто уточнила, придёт ли она на сегодняшнее собрание, – сказала я, беря картошку фри.
– А почему тебя это интересует? – удивился он. Для меня действительно странно интересоваться Никки.
Нужно научиться следить за языком рядом с ним. У меня появится столько свободного времени, если я перестану тратить его на выдумывание правдоподобных объяснений случайно вырвавшимся из меня словам. – У нас совместный проект по английскому, – соврала я, избегая его пытливого взгляда. – Пофиг, потом как-нибудь поймаю её.
Не знаю, купился он или нет, сама я даже не рискнула посмотреть на него, ведь он сразу всё считает по глазам.
– Что ж, раз со скучной домашкой разобрались, давайте поговорим кое о чём по-настоящему важном, – объявил Бен и откусил половину чизбургера. – Кровавый бал, – договорил он с набитым ртом.
Я чуть было не подавилась.
– Что ещё за бал?
– Хэллоуинская дискотека, – пояснила Карли. Её глаза загорелись предвкушением. – Я в этом году в группе декораторов. Так что всё будет по высшему заряду!
– Разряду, – на автомате поправил Калеб.
– А? – Карли растерянно посмотрела на брата.
– Правильно говорить «по высшему разряду».
Она закатила глаза.
– Да какая разница. В любом случае это будет главное событие Осеннего фестиваля. Ты ведь придёшь, да? – спросила она лично меня.
Я пожала плечами.
– Ну…
– Не-не-не, ты должна прийти, – перебила она, не дав мне договорить. – Это традиция. Все участвуют.
– Ох, ну ладно. В смысле, да, я буду.
Кажется, у меня не особо-то есть выбор. Карли крайне настойчива и, честно говоря, немножечко меня пугает. Попозже придумаю какую-нибудь отговорку.
– Так, и кого же ты пригласишь? – снова с набитым ртом спросил Бен. Надо намекнуть ему, чтобы научился говорить в перерывах. – По традиции выбирают девчонки.
– Это моя любимая традиция! – радостно воскликнула Карли. – Девушки приглашают парней!
Не понимаю, что в этом хорошего. Лично меня от одной только мысли бросает в холодный пот.
– Просто знай, если пригласишь меня, я однозначно соглашусь, – с ухмылкой сообщил Калеб.
Трейс тут же пронзил его убийственным взглядом.
– Что? – отреагировал Калеб, приняв невинный вид. – Просто хочу, чтобы Джемма знала, что у неё есть варианты.
Бен засмеялся.
– Не, приятель, тут без шансов. Мы все знаем, что она пригласит Трейса.
Мои щёки вспыхнули. Как вообще разговор свернул в эту сторону? Надо было мне сегодня остаться дома.
– Какие же вы, парни, душные. Совсем засмущали её, – сказала Морган, обводя всех за столом грозным взглядом. – Джемма пригласит, кого захочет и когда захочет.
Воу. Неужели из всех за меня заступилась именно Морган? Ещё больше сжавшись на месте, я бросила на неё благодарный взгляд, стараясь не смотреть ни на кого больше. Но правда, кто бы мог подумать, что Морган вдруг окажется самой адекватной?
– Кхм, ладно, Джем, прости, – Бен, кажется, понял, что перегнул палку. – Так что насчёт тебя, Карли? С кем ты пойдёшь? – спросил он, переключая внимание с меня на неё.
– Я ещё никого не приглашала.
– Что ж, ты знаешь, к кому всегда можно обратиться, – сказал он, поправляя воротник рубашки. – Я всё ещё свободен.
– Кто бы мог подумать, – отозвалась она и закатила свои карамельные глаза.
Все засмеялись, кроме Трейса. Я повернула голову в его сторону. Он ковырялся в тарелке, но мыслями был где-то за миллион световых лет отсюда. Непривычно тихий, он выглядел так, словно весь груз этого мира лёг на его плечи.
Я чувствовала себя ответственной за это его состояние. Какими бы благими ни были мои намерения, я постоянно обижаю его на ровном месте. Это неправильно.
Не желая дальнейшего разрушения наших отношений, я решила больше не откладывать разговор.
– Давай поговорим? – шепнула я так, чтобы остальные не услышали, на случай, если он пошлёт меня на три буквы.
Он поднял глаза на меня.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Мы одновременно встали и, бросив пару слов остальным, вышли из столовой.