Я понятия не имела, что за видео прислала Никки, но тут же убрала ноги с талии Трейса, приземлилась на пол и бросилась к двери. Трейс, поправив одежду, рванул следом за мной. Я распахнула дверь и увидела бледное лицо Бена. Внутри меня всё рухнуло грудой кирпичей.
– Что такое? Что случилось? – спросила я, стараясь не повышать голос из-за паники. Вот только я не видела Бена таким сокрушённым с тех пор, как мы потеряли Тейлор.
– Никки только что опубликовала в соцсетях видеообращение к Трейсу, – нервно пояснил он. Его глаза бегали, словно он не мог посмотреть мне в лицо. – Все в школе получили ссылку.
– Что?
Я с трудом улавливала смысл его слов. С чего бы Никки отправлять всем личное сообщение для Трейса?
Трейс вышел из-за моей спины и протянул руку.
– Дай посмотреть.
Бен передал Трейсу свой телефон. Я шагнула назад, чтобы лучше видеть экран. Видео стояло на паузе. В кадре Никки сидела так, словно давала кому-то интервью. Вообще вся съёмка выглядела срежиссированной: белый фон, мягкий свет, направленный на её лицо сверху. Самолюбования ей не занимать.
Трейс нажал на «плэй». Мы оба склонили головы над экраном, прислушиваясь.
– Я не хотела, чтобы всё так получилось, Трейс, – говорила Никки; её дрожащий голос звучал из динамика телефона. – Но ты отказываешься слушать голос разума, так что у меня не остаётся иного выбора. Я очень тебя люблю и не собираюсь молча оставаться в стороне и смотреть, как ты перечёркиваешь всё, что между нами было, ради этой шлюхи Джеммы Блэкберн.
Разозлившись, Трейс остановил видео и протянул телефон обратно Бену, но я перехватила его и снова нажала на воспроизведение. Если на меня на полной скорости несётся поезд, я не стану отводить глаз.
– Я хочу, чтобы ты знал, ради кого ты бросил меня и нашего ребёнка. Вот истинное нутро твоей «возлюбленной».
Лицо Никки крупным планом на видео сменилось любительской съёмкой в лесу. Листья шуршали и хрустели, пока «оператор» подбирался ближе; камера тряслась в неопытных руках. И тут с помощью зума нам показали парочку на земле. Я не сразу поняла, что это мы с Домиником. Видео было снято той ночью, когда он напал на меня в лесу. Ночью, когда он едва меня не изнасиловал.
Вот только на видео всё выглядело иначе.
В кадре всё выглядело так, словно мы просто занимались любовью. Как будто я участвовала в этом добровольно, наслаждалась ласками любимого мужчины. Даже когда он задрал мою юбку и провёл рукой по моему бедру, не было видно ни намёка на моё сопротивление. Я даже не пыталась вырываться. Видимо, к тому моменту я уже утратила связь с реальностью. Его яд попал в мой организм, и я просто лежала на земле. Вот только по видео это непонятно. Не видно ни клыков Доминика, ни крови, которой пропиталась моя рубашка, ни ужаса на моём лице.
Всё подано под определённым углом, выгодном именно Никки.
Я стиснула зубы. Слёзы жгли уголки глаз.
– Это было в среду вечером, если тебе интересно, – добавила Никки, снова появившись в кадре. – Раскрой глаза, Трейс. Она всё это время играла с тобой.
Как только видео закончилось, мои руки сжали телефон, едва не раскрошив. Боль от произошедшего той ночью вернулась с прежней силой.
Это удар ниже пояса. Слишком низко даже для Никки.
Словно в трансе я подняла взгляд. Коридор, гостиная – нигде больше не играла музыка. Никто не танцевал. Все смотрели видео на телефонах и передавали друг другу.
Тихие перешёптывания, жестокие смешки, грязные оскорбления распространялись, как болезнь, воздушно-капельным путём.
– …Никки беременна…
– …так вот куда она пропала…
– …Джемма ему изменяет…
– …вот же шлюха…
– …поверить не могу, что она опустилась до такого…
Не в силах абстрагироваться, я посмотрела снова на Трейса. И когда я увидела его лицо, весь воздух вышибло из лёгких. Он выглядел так, словно его всё ещё бьющееся сердце только что вырвали из грудной клетки. В доме резко наступила тишина, словно все ждали, что будет дальше.
– Это не то, что ты думаешь, – с трудом начала я. Язык не слушался. – Я не знаю, откуда у неё это видео, но это всё…
Трейс, не дослушав, пошёл прочь, оставив меня стоять на месте как дуру.
– Трейс, подожди! – Я бросилась вслед за ним по коридору, схватила за руку, останавливая. – Я могу всё объяснить, – добавила я, но он вырвал запястье из моей хватки и резко развернулся.
– Я не буду обсуждать это при всех, – сказал он. Его голос звучал резко и надломленно. Словно разбитое стекло.
Я оглянулась через плечо на толпу гостей. Они жаждали шоу. Никки не просто отправила видео Трейсу и всем остальным, она ещё как-то подгадала момент, чтобы бомба рванула на глазах у всей школы. Хотя знает, что Трейс не любит выставлять свою жизнь на показ. Она специально рассчитала, чтобы этот унизительный момент навсегда остался в его памяти.
Ничего не говоря, Трейс снова развернулся. Я пошла следом, надеясь, что он даст мне возможность объясниться наедине. Но, к несчастью, следом за нами двинулось три четверти гостей вечеринки. Они быстро заполнили двор. Я резко остановилась, ища хоть одно доброе лицо среди жаждущих хлеба и зрелищ, и заметила Бена.
Я посмотрела на него с отчаянной мольбой в глазах.
Уловив намёк, он кивнул. Развернулся лицом к толпе и вытянул руки.
– Всё, расходимся, не на что смотреть. Все обратно в дом, или можете проваливать с вечеринки, – кричал он. Люди постепенно разворачивались и топали обратно в дом.
Убедившись, что Бен справится с ними, я выбежала на улицу. Трейс уже успел дойти до машины.
– Трейс, подожди! Я могу объяснить, – выпалила я, тяжело дыша, останавливаясь рядом с ним у машины.
Он замер спиной ко мне, с опущенной головой. Плечи поднимались и опускались от частого дыхания, словно он пытался взять под контроль ураган эмоций, вырвавшийся на поверхность.
– Всё было не так. Я вовсе не…
– Что ты «вовсе не»? – спросил он, обернувшись. Его ноздри раздувались, челюсть была напряжена от злости. – Не давала ему пить свою кровь или не трахалась с ним за моей спиной?
Я старалась не принимать его слова близко к сердцу, ведь он просто не видел полной картины, но всё же его реакция была как пощёчина.
– Ни то, ни другое. Я ничего из этого не делала. Он… напал на меня.
– Ага, как в прошлый раз? – едко спросил Трейс. Его тон был пронизан осуждением, ведь мы оба знаем, что случившееся в поместье Блэкберн было по обоюдному согласию. Но в лесу было иначе.
Горячие слёзы потекли по моему лицу, оставляя дорожки, которые кусала вечерняя прохлада.
– Он перекрыл мне дорогу, загнал в лес. Он пытался…
Мой голос дрожал. Я посмотрела в расстроенные глаза Трейса и замотала головой. Я не могла произнести это вслух. Так оно станет ещё… реальнее. Ещё болезненнее.
Трейс, сведя брови, сделал осторожный шаг ко мне. Его взгляд смягчился.
– Что он пытался? – спросил Трейс, сжимая челюсти в попытке обуздать то, что творилось внутри него.
Я снова замотала головой, напрочь разучившись говорить.
– Он… причинил тебе боль?
Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла, когда увидела свет фар приближающейся машины. Я прищурилась, ожидая, когда авто проедет мимо и мы сможем продолжить разговор, вот только внедорожник остановился рядом с нами.
Мне пришлось проморгаться сквозь слёзы, чтобы увидеть за стеклом Габриэля.
– Что случилось? – спросил Трейс. В его голосе звучала тревога, что охватила мои внутренности.
Габриэль посмотрел на меня, и от тяжести его взгляда я едва не пошатнулась.
– Доминик схватил Тессу, Джемма. Нам нужно спешить.
Я начала задыхаться от панической атаки, уставившись на него. Ноги онемели. Я слышала, как Трейс махнул кому-то, глядя в сторону дома Калеба. И даже видела, как Бен бежит к нам. Но всё казалось каким-то далёким, будто я просто смотрела со стороны, а это происходило на экране, а не в реальной жизни.
Доминик схватил Тессу.
Тесса у Доминика.
Желчь подкатила к горлу от постепенного осознания реальности. Это очень плохо, до невозможного плохо. Я понимала это и разумом, и сердцем.
– Джемма, – позвал Габриэль, привлекая моё внимание. – У нас мало времени, нужно ехать. Прямо сейчас.