прим. пер. A Case of You — песня канадской певицы Джони Митчелл с припевом: «Я могла бы выпить целый ящик тебя / И всё равно твёрдо бы стояла на ногах».
Я провела большую часть воскресенья в кровати, то просыпаясь, то снова вырубаясь, как будто мой организм работал сверхурочно, чтобы оправиться после вчерашнего сюрприза Доминика. Без дозы его крови мне пришлось исцеляться по старинке. К счастью, быстрее, чем обычному человеку, но всё же не так быстро, как я привыкла.
Однако одного дня отдыха недостаточно, чтобы прошла пульсирующая боль в сердце. Эта зияющая рана ещё не скоро закроется.
К моему удивлению, Трейс взял отгул на работе и постоянно навещал меня, предлагая еду или просто стоя в дверном проёме и с тревогой глядя на меня, но не пытался вытащить меня из кровати и вернуться в мир живых.
Как будто понимал, что мне нужно время зализать раны, физические и душевные.
К тому времени, как солнце начало садиться за пепельными тучами, я уже не могла больше спать. Едва перед глазами вставали воспоминания о вчерашнем, все мышцы в теле напрягались. Доминик, мало того, что использовал меня как пакет с кровью, так ещё и сделал мне внушение прийти в его поместье завтра вечером. Хотя я понятия не имею, почему именно завтра.
Ему нужно время продумать детали того, что он со мной сделает?
Или хочет, чтобы Трейс ослабил бдительность?
Или ему просто показалось забавным, что я буду мучиться в ожидании, пытаться придумать план действий и как-то противиться неизбежному?
Венка на шее неистово пульсировала, пока я сидела на кровати, чувствуя себя как никогда слабой и беспомощной. Как мне выбраться из этой западни, избежать этой экзекуции, если я даже рассказать об этом никому не могу?
Раздался тихий стук в дверь, и Трейс заглянул в комнату. На этот раз у него был пакет с едой навынос из бара «Всех святых».
– Проголодалась? – спросил он, глядя на меня. На его лице отражались беспокойство и надежда, как будто это был его последний шанс убедить меня поесть. Он поднял пакет повыше. – Картошка фри с сыром и чили, куриные крылышки и макароны с сыром.
В животе заурчало от вида пакета, запаха еды и слов Трейса.
– Ты принёс мне спасительные вкусняшки? – умилилась я, не сводя глаз с пакета. Трейс пересёк комнату и поставил пакет передо мной, прямо на одеяло.
– В доме нет ничего съестного. Я подумал, что это тоже хороший вариант.
Он пожал плечами, будто говорил о сущем пустяке, и сел рядом. Лёгкие вибрации пронеслись между нами.
Прикусив нижнюю губу, я раскрыла пакет, достала аккуратно сложенную в контейнеры еду и разложила их перед собой. Я уже представляла её вкус на языке, пока разрывала упаковку с одноразовыми столовыми приборами и убирала лишнее в пакет.
– Разделишь со мной этот пир? – спросила я, протягивая ему пластиковую вилку.
Улыбнувшись, он покачал головой.
– Я уже поел.
– Оу, ладно.
Мне больше достанется.
Я насобирала вилкой как можно больше всего и запихнула в рот, позабыв про всякие манеры.
Чёрт, как же офигенно! Взглядом выразив всю свою благодарность, я на секунду перестала жевать, потому что Трейс в этот момент просто сидел и смотрел на меня с лёгкой улыбкой на губах.
– Что?
Я осмотрела себя. Может, я так торопилась, что испачкала футболку?
– Ничего, – ответил он и одарил меня странным взглядом. Так смотрят на потерянного щеночка, мёрзнущего под дождём. – Твои волосы… выглядят очень мило.
Моя свободная рука тут же взметнулась к голове, чтобы проверить, что там такого «милого». Я тут же скривилась, нащупав воронье гнездо на затылке. Великолепно. Просто прекрасно.
С горящими щеками я попыталась пригладить волосы, не глядя на Трейса. Он хрипло рассмеялся, из-за чего я покраснела ещё сильнее.
Избегая его взгляда, я взяла вместо вилки ложку и принялась за макароны с сыром.
– Может, обсудим вчерашнее? – спросил Трейс. Его тон резко стал серьёзным.
Я мотнула головой и снова набила рот макаронами, всё также не глядя на Трейса.
– Ты так и будешь продолжать ему позволять это?
Стыд и чувство вины накрыли меня, перевернули внутренности и лишили аппетита. Я бросила ложку и оттолкнула контейнер.
– Я не хочу об этом говорить, Трейс.
– Ты не хочешь говорить об этом именно со мной? – предположил он, пододвигая контейнер обратно ко мне.
– Я не могу об этом говорить. – Я посмотрела в его глаза и запнулась. – Я хотела бы, но не могу. Пока нет.
Он всматривался в мои глаза.
– Потому что ты мне не доверяешь?
Я проигнорировала этот вопрос.
– Потому что… это всё слишком для меня. Даже если бы я хотела, я не знаю, с чего начать. Но я и не хочу.
Меньше всего на свете мне бы хотелось говорить о Доминике с Трейсом. Я снова отодвинула контейнер, чувствуя, как знакомая горечь жжёт уголки глаз.
– Ладно, – отступил он и взял картошку из моего контейнера. – Тогда я подожду.
Я подняла глаза на него.
– Чего подождёшь? Ты ведь не думаешь, что я передумаю за один вечер?
– Значит, подожду дольше, – ответил он и подмигнул. – Как насчёт завтрашнего утра? Или мало?
– Завтраш… – Я взорвалась хохотом. – Ну ты даёшь! Спасибо. Это как раз то, что мне было нужно, – сказала я, потому что слёзы, грозившие пролиться, в этот момент отступили.
– Знаю.
Он торжествующе улыбнулся, съел ещё одну палочку картошки фри и посмотрел мне в глаза.
Я покачала головой.
– Думаешь, ты всё обо мне знаешь?
– Нет, – ответил он, беря ложку и начиная есть макароны. – Но узнаю.
Он посмотрел на меня с такой решимостью, что моё сердце сделало кувырок.
Я отобрала у него ложку и контейнер с макаронами, а он сразу же схватил крылышки.
– Откуда в тебе такая уверенность? Ты ведь даже не помнишь, что между нами было. – Разочарование промелькнуло в его глазах, и я тут же пожалела о своих словах. – Блин, прости. Я не хотела…
– Знаю, ты ничего такого не имела в виду. – Он запустил пальцы в волосы и устало выдохнул. – Слушай, я бы хотел вспомнить всё, что случилось до аварии, но это не в моей власти. Могу сказать лишь одно: мне не нужно знать, что было раньше, чтобы понять, чего я хочу сейчас. Прошлое не так важно, как будущее. А я знаю, что моё будущее связано с тобой, Джемма. Я видел это, так что что бы ни произошло..
– Погоди, – перебила его, когда он взял следующее куриное крылышко. – Я не поняла… Что ты видел? Наше будущее?
Я, наверно, неправильно услышала.
Он стиснул зубы, как будто только сейчас осознал, что сболтнул лишнее, и просто кивнул.
Я прожигала его взглядом, ожидая, что он сейчас спишет всё на шутку. Но он молчал.
– Как такое возможно? У тебя после амнезии появился дар предвидения? – полушутя спросила я, надеясь разрядить обстановку, а сама умирала от недостатка информации.
Он снова хмыкнул.
– Нет, никаких новых способностей у меня не появилось.
– Тогда с чего ты взял, что твоё будущее связано со мной? Почему ты так в этом уверен?
Мне нужно понять, что стоит за его словами. Если подумать, Трейс уже не в первый раз так говорит. Нечто подобное он упоминал, когда мы были вместе.
Тогда я всё списывала на то, что Морган делится с ним своими видениями, но сейчас, зная о его нестабильном состоянии, она бы не стала этого делать.
– Давай скажем так: мне просто чуйка подсказывает, – попытался он отмазаться, изгибая свои идеально очерченные губы в лукавой ухмылке.
Я пронзила его недовольным взглядом.
– Ты же мне сейчас нагло врёшь.
Он снова расхохотался, таким глубоким, хрипловатым, невероятно сексуальным смехом. Каждый раз, когда я его слышу, мой пульс учащается.
– Что я могу сказать? Не у тебя одной есть секреты.
Мои глаза загорелись.
– То есть это ещё и не всё? – Я подалась ближе к нему, вторгаясь в личное пространство. – Расскажи мне.
Он замотал головой, но я продолжила настаивать:
– Да ладно тебе, Трейс. Ты же сам говоришь, что мы родственные души. Но как это может быть, если ты даже не до конца откровенен со мной? М?
Да, я прям так и спросила. Конечно, не мне говорить об откровенности, но я не собираюсь упускать возможность использовать такой козырь.
– Ооо, это удар ниже пояса, – ответил он, пытаясь сдержать улыбку, но ямочки на щеках всё равно его выдали.
Я старалась не смутиться при виде них. Эти ямочки вечно сбивают меня с мысли!
– Ну, если бы ты был со мной полностью честен, я бы не стала так поступать.
Он задумался, а затем коварно ухмыльнулся. Судя по выражению лица, ему в голову пришла идея, которая мне определённо не понравится.
– Хорошо, – сказал он, отбрасывая недоеденное крылышко обратно в контейнер. – Давай сделаем это вместе.
– Что, прости?
Я не хотела смущаться, но это прозвучало очень пошло.
Он облизал губы и улыбнулся.
– Ты рассказываешь мне один из своих секретов, а я взамен – один из своих.
– Ты хочешь сыграть в «правду или действие»? – спросила я, смеясь над абсурдностью ситуации.
Он пожал плечами.
– Почему бы и нет?
– Я просто пошутила. – Я спрыгнула с кровати, едва не уронив на пол все контейнеры. – Мы не будем играть в «правду или действие».
– Почему нет? – спросил он, поднимаясь следом. Он навис надо мной с высоты своего роста. – Боишься?
– Ничего я не боюсь! – возмущённо воскликнула я. – Я просто… считаю, что это глупо.
– Как хочешь. Я ничего не теряю, – небрежно бросил он и начал уходить, унося с собой все свои заманчивые секретики.
– Стой! – Я схватила его за руку и задумалась. Правда ли я готова отказаться от возможности выпытать несколько самых важных секретов Трейса? Стараясь не обращать внимания на заряды электричества, пробегающие между нами, я отпустила его руку и спросила: – Откуда мне знать, что ты ответишь правду?
Он посмотрел на меня с очередной порочной ухмылкой на лице и наклонил голову, как будто уже собирался поведать мне свой первый секрет.
– Полагаю, нам придётся поверить друг другу на слово.
Так, ладно, мне нужна минутка, чтобы ещё раз хорошенько всё взвесить. Серьёзно, Трейс готов раскрыть мне свои главные тайны. Трейс, который всегда был закрытым и неприступным, как Форт-Нокс. Было бы глупо с моей стороны упустить такой шанс, испугавшись какой-то детской игры.
С каждой минутой эта идея нравилась мне всё больше. Я буду дурой, если не поймаю его на слове. К тому же я не обязана рассказывать ему ничего опасного. Я могу сама выбрать, что говорить, а что нет. Верно же? Верно.
– Хорошо, – согласилась я, вытирая взмокшие ладони о штаны. – Я играю.
– Отлично. Я сейчас вернусь, – сказал он и направился к выходу из спальни.
– Стоп, ты куда?
Я выбежала за ним в коридор.
– А ты как думаешь? – ответил он, не оглядываясь. – За текилой.
Ну да. Естественно. Ведь игра «правда или действие» в сочетании с алкоголем – это просто великолепная идея.