— Эта заплатка долго не продержится, — сказал Луи, чувствуя, как жар под его руками усиливается. — Ты изнуряешь себя не только учебой, но и всем остальным, что берешь на себя.
Я едва ответила ему, мое настроение колебалось между «сердитым» и «эмоционально подавленным». Со Дня Сверхъестественного прошло еще два месяца, а мы безрезультатно перерыли половину школы полу-фейри. Я уже начала думать, что библиотека была плодом их воображения, и мы зря теряли время.
— А что, если я не хочу, чтобы барьер держался? — Это был не первый раз, когда я просила, но это был первый раз, когда я собиралась по-настоящему надавить. — Сейчас мне нужны мои способности. Я должна уметь ими пользоваться.
Луи отклонился назад, чтобы лучше видеть мое лицо.
— У тебя проблемы на уроках?
Я покачала головой.
— Нет, — сказала я монотонно. — Занятия довольно легкие. У меня было много времени для учебы.
На самом деле я была лучшей по двум предметам — мечу и магии и морфологии рас, что было для меня впервые, но я даже не была в восторге от этого.
— Мне нужно пойти за Ашером. Я больше не могу так жить.
Луи знал кое-что и пообещал мне, что разберется в ситуации, но в Америке происходили события, которые отнимали у него много времени, события, которые могли повлиять на всех супов в глобальном масштабе, и я понимала, почему это должно было иметь первостепенное значение.
— Я понимаю твою нужду, Мэдди, правда понимаю. Но мы знаем, что Ашер все еще относительно невредим и передвигается самостоятельно. Поэтому я бы попросил тебя потерпеть еще немного. — У меня упало сердце. — Я найду для тебя время, обещаю. Но твои способности… Это не будет быстрым двадцатиминутным уроком. Могут потребоваться месяцы, чтобы научить тебя сдерживать эту энергию.
Я с трудом сглотнула. Месяцы.
— Нам нужно найти библиотеку. Ашер был так уверен, что ответы на вопросы о моей силе будут там.
Луи провел рукой по своим светлым волосам.
— Я проследил за силой Ашера и нашел их базу, но там никого не было. Они всегда скрываются под водой.
Я кивнула.
— Атлантида, — тихо сказала я. — Они пытаются вернуть ее, помочь ей возродиться, но … Ашер, должно быть, не в состоянии дать им то, чего они хотят.
Или он намеренно не дает им этого. Но как долго он мог сдерживать их? Время для него, должно быть, истекало.
— Что произойдет, если Атлантида поднимется? — тихо спросила я. Это был один из многих вопросов, не дававших мне уснуть по ночам.
Луи не торопился с ответом.
— Никто не знает наверняка, — сказал он. — Те, кто верят, что Сонарис в порыве гнева потопил Атлантиду, чтобы наказать свой народ, также верят, что он использовал столько своей силы, чтобы свергнуть великую нацию, что сам оказался в ловушке. Эти супы верят, что если они восстанут, то и Сонарис тоже.
— И он уничтожит нас всех?
Луи пожал плечами.
— Могущественные боги непредсказуемы. Мы понятия не имеем, что он сделает, но пока нам лучше этого не знать.
— Я — его дочь? — Этот вопрос не оставлял меня, сколько бы я ни смеялась над ним про себя.
Луи поджал губы, взгляд стал мягким.
— Я не знаю, — признался он, и это прозвучало так, словно его это беспокоило. — Твоя кровь… твоя энергия, это не похоже ни на что, что я когда-либо видел или чувствовал в этом мире. Но я не знаком ни с какими богами и не могу дать тебе однозначного ответа. Может быть, когда твоя сила полностью высвободится, я узнаю больше.
— Это одна из причин, по которой ты не спешишь ее высвобождать? Из-за этих неизвестностей?
Он кивнул.
— С тех пор, как ты рассказала мне о том, что сказал Артериан, я беспокоился, что, возможно, даже я не смогу сдержать твою силу. По крайней мере, после того, как она полностью высвободится. Когда она взорвалась вместе с Ашером, это была всего лишь маленькая дырочка, которая становилась все больше по мере того, как из нее вытекало все больше энергии, но я добрался туда до того, как она полностью освободилась.
Если Луи не мог контролировать это, то никто не мог. Он был сильнейшим из всех пользователей магии в мире.
— Я придумаю, куда тебя лучше всего отвезти, когда выпущу силу. Я помогу тебе, даже если мне придется пригласить нескольких своих друзей. Или Ти, мою пару. Она тоже очень влиятельная, и она действительно хочет встретиться с тобой.
Я улыбнулась, так как много слышала о его настоящей паре. Это звучало потрясающе.
— Я с удовольствием с ней познакомлюсь.
Луи кивнул.
— Я сделаю так, чтобы это произошло. — А сейчас мне нужно вернуться и разобраться с американскими драмами. Ты следишь за энергией Ашера, ищешь библиотеку, и если что-то из этого изменится, свяжись со мной.
Я кивнула, признавая, что это мой единственный вариант.
Остаток недели я была сосредоточена на экзаменах; каждую ночь я занималась с Акселем. Когда все закончилось, я почувствовала облегчение и возбуждение… и разбитость.
— Ты вообще спишь? — спросил меня Джесси, когда я плюхнулась рядом с ним на диван. — Потому что — и, пожалуйста, не пойми меня неправильно — ты дерьмово выглядишь.
— Чертовски круто выглядишь, — сказал Кэлен, входя в комнату с бутылками пива и вина в руках. — Ты всегда привлекательна, Мэдди, просто у тебя теперь круги под глазами.
Я усмехнулась, со стоном откидывая голову назад.
— Я плохо сплю, это точно. Этот новый кошмар решил появиться… — Раньше мои кошмары в основном были о похищении. Но последние несколько ночей… — Это Ашер, и он в ловушке под водой, подвешенный между этими массивными каменными колоннами. Они пускают ему кровь, пытаясь активировать камень, который находится у него над головой. Это кажется таким реальным.
Джесси и Кэлен застыли на месте, что стало сигналом для парней.
— Это происходит на самом деле, не так ли? — прошептала я. Часть меня знала или чувствовала, что это так, потому что это было так ярко.
— Возможно, — мрачно сказал Джесси. — Как и сказал Аксель, причина, по которой они так часто перемещаются, в том, что они не могут найти секретные проходы, ведущие в подземный карман, где находится Атлантида. Они все время перемещаются.
— Атлантида движется? — спросила я, пытаясь понять, как такое возможно.
Джесси покачал головой.
— Нет, входы двигаются. Они созданы для этого волшебным образом, по крайней мере, так гласит легенда. Но… твой сон. Похоже, они зациклились на этом, и Ашер выполняет свое обещание.
Я вскочила на ноги, тряся головой.
— Нет, — сказала я, переводя взгляд с одного на другого. — Нет. нет! Я отказываюсь это принимать. Если вы видели этот сон… — Я замолчала, потому что меня охватила паника.
Одно дело, когда Ашер был в порядке и активен, двигался вместе с ними, его энергия была сильна. Но это… Я подавилась рыданием, прижав сжатые кулаки к груди, пытаясь дышать.
— Мы не можем продолжать откладывать. Мы никогда не найдем эту библиотеку. Мы просто должны пойти и вернуть Ашера. Мы сможем справиться с ними, я знаю, что сможем.
Кэлен кивал вместе со мной, Джесси выглядел менее уверенным.
— Мы должны поговорить с остальными сегодня вечером, — наконец сказал он. — Мне неловко идти против приказов Аша, потому что мы можем легко испортить все, что он задумал. Но… я уже, блядь, устал от того, что он вот так пропал, и теперь, когда они нашли вход. Возможно, у нас нет другого выбора.
Итог для всех нас: мы лучше умрем в аду вместе с Ашером, чем будем в безопасности, пока он страдает.
К тому времени, как Аксель и Рон вернулись домой, я была одета и готова к отъезду. Вот почему я была уверена, что мы отправимся на поиски Ашера этой же ночью.
— Нам нужно идти, — сказал Рон, когда я направилась на кухню, от злости мои шаги превратились в громкий топот. — К черту ожидание библиотеки. Мы нужны Ашеру.
Да. К черту и весь этот джаз.
— Я уже подсчитал, что дорога займет у нас около двадцати пять часов, если мы сможем воспользоваться школьным самолетом. — Аксель все записывал в свою тетрадь. — Это для того, чтобы добраться до острова, где находится их базовый лагерь. После этого нам придется плыть на лодке.
— Глава Джонс не одолжит нам самолет, — сказал Джесси, раздраженно покачав головой. — Я уже обсудил с ним план, и он хочет, чтобы мы подождали. Он сказал, что мы понятия не имеем, во что ввязываемся, и втягивать Мэдди в подобную ситуацию безответственно.
Четыре пары глаз уставились на меня.
— Даже не думайте оставить меня здесь, — сказала я. — Я здесь не останусь. Мне все равно, что мне придется сделать, чтобы освободиться.
— Это большой риск для тебя, — сказал Рон, и его голос стал мягче. — Они хотели заполучить тебя в первую очередь, и если все, что они пытаются сделать с Ашером, не сработает, то ты станешь их следующей целью.
Я даже не потрудилась ответить. К этому времени они уже знали, какая я упрямая. Они знали, что, когда я чего-то добиваюсь, я никогда не колеблюсь. Как и Джесси с его порядком подачи блюд, я придерживалась своих личных причуд.
— Мы воспользуемся самолетом Ашера, — решил Джесси, и после этого больше не было никаких споров. — Я свяжусь с пилотами и узнаю, когда они смогут вылететь.
Что-то внутри моей груди расслабилось; я снова могла дышать. Несмотря на то, что это было опасно, мне было все равно. Мы наконец-то что-то делали, и это было единственное, что имело значение.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть, а я была ближе всех, поэтому я оказалась у двери первой, чтобы открыть. Илия и Ларисса стояли по другую сторону, и я вспомнила, что сегодня вечером мы должны были пойти на другие школьные танцы. Чтобы отпраздновать окончание экзаменов.
Они обе осмотрели мой полностью черный наряд: узкие джинсы, рубашку с длинными рукавами и черные ботинки.
— Мы что, в режиме невидимки? — хихикая, спросила Илия.
Она выглядела на миллион долларов, одетая в облегающее черное платье, которое красиво оттеняло ее красные губы и волосы. Пятидюймовые каблуки удлиняли ее ноги, так что она была почти такого же роста, как Кэлен. Кстати, Кэлен в мгновение ока вскочил на ноги и направился к Илии.
У этих двоих что-то не ладилось с той ночи в бассейне. Илия настаивала, что это был просто секс, у обоих чесались руки. Это было легко, потому что мы все проводили так много времени вместе, но… Я не была уверена, что это было правдой. В них была какая-то искра, что-то, что говорило о большем, чем просто животное влечение. Может быть, не такое, как у нее было с Джошем, но… это определенно не было ничем.
Он наклонился и поцеловал ее в щеку, и я услышала шепот, когда Илия прижалась к нему. Она была так сексуальна, что он каждый раз выглядел ошеломленным.
Ларисса сегодня тоже была великолепна, ее светлые волосы были заплетены в косу, подчеркивающую нежную красоту ее лица.
— Что происходит? — спросила она. Вероятно, почувствовав нервозность и решимость, царившие в комнате.
Я попыталась улыбнуться.
— Мы идем за Ашером.
Она с трудом сглотнула, ее горло сжалось.
— Но… папа… он сказал, что вы…
Он явно сказал ей, что мы попросили разрешения воспользоваться самолетом.
Рон стоял у меня за спиной. Теперь я очень хорошо знала его запах и энергетику. Я могла различать всех парней, даже не глядя на них.
— У нас нет выбора, — сказал он Лариссе, они стали близкими друзьями, хотя и не такими сексуальными, как Илия и Кэлен.
Ларисса покачала головой.
— Это слишком опасно. — Она потерла глаза, размазывая макияж. — Я не могу потерять никого из вас.
Последнюю часть она произнесла шепотом, но мы все услышали. Рон попытался успокоить ее:
— Мы будем осторожны, но мы больше не можем оставлять его там. Обстоятельства изменились, мы и так слишком долго позволяли ему справляться с этим самостоятельно.
Она долго не решалась ответить.
— Понимаю, — наконец сказала она. — Ашер сделал бы то же самое для любого из вас. Вы должны спасти его. Я просто… возьмите меня с собой.
Это было немедленно отвергнуто всеми.
— Это слишком опасно, — сказал ей Рон с горечью в голосе. Он редко говорил таким тоном с Лариссой; он был нежен с ней так, как не был нежен ни с кем другим, но это его разозлило.
— Если Мэдди идет, мы идем, — упрямо сказала Илия, наконец оторвавшись от Кэлена, чтобы перевести дух.
Аксель, который все еще что-то подсчитывал в своем блокноте, поднял голову.
— Мэдди — одна из нас. Часть этого мира. Она также как-то связана с Ашером. Это ее дело, но вы двое, вы будете обузой.
Илия обиделась, хотя Аксель просто констатировал факты, как он их видит.
— Я никогда ни для кого не была гребаной обузой, Аксель, — огрызнулась она; ее гнев вызвал шок на его лице. — Ни для одного человека, ни для супа. Так что тебе лучше сменить тему разговора прямо сейчас.
Аксель, может, и был крутым Атлантом-гением ростом более шести футов, но под гневом Илии он выглядел как ребенок, которого отчитала мать.
— Прости, мне очень жаль. Я не это имел в виду. Просто ты — не Атлант. Возможно, нам придется плавать на глубине, и наши тела могут приспособиться, но твое, помимо всего прочего, не может. Я знаю, что ты очень сильный и хорошо обученный боец. И твоя атакующая магия не имеет себе равных. Но сейчас совсем другое стечение обстоятельств.
Илия была очень хороша в своем деле. Именно по этой причине ей поручили выслеживать и возвращать потерянных супов. Она почти всегда была полезной. Если бы не вода, она будет именно такой, как сказал Аксель: обузой.
На ее высоких скулах вспыхнул румянец, и Кэлен, должно быть, заметил признаки надвигающегося взрыва, потому что начал нежно поглаживать ее по спине — одна из тех вещей, которые подсказали мне, что между ними было нечто большее, чем просто секс. Ему было не все равно.
— Как долго вас не будет? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Самолет вылетает через два часа, — сказал Джесси, возвращаясь в комнату. — Я отправил им сообщение. Но я понятия не имею, как долго нас не будет.
У нас буквально не было возможности узнать об этом. Мы можем найти Ашера через пять часов, а можем и через пять дней.
Она долго смотрела на меня, затем покачала головой.
— Мне это совсем не нравится. Но я понимаю, что это дело Атлантиды, и я не смогу быть вам полезной.
Ларисса всхлипнула, наклонившись вперед. Я обняла их обеих.
— Люблю вас, крошки, — сказала я.
Илия зарычала, крепче прижимая меня к себе.
— Не начинай эту чушь. С тобой все будет в порядке. Ты сильнее, чем думаешь. Ты сможешь это сделать.
Ларисса всхлипнула громче.
— Я так боюсь за вас всех. Ты идешь навстречу опасности, о которой ничего не знаешь, и я боюсь, что потеряю кого-нибудь. Теперь вы для меня как семья.
Вампиры могут быть очень холодны с кем угодно, кроме своих ближайших родственников, особенно если они пережили травму, подобную той, которую пережила Ларисса, потеряв мать. Она годами замыкалась в себе — до этого года, когда все изменилось. И теперь мы направлялись прямиком к той опасности, из которой супы не возвращаются.
Я понимала ее слезы.
Мы долго обнимались, а потом Илия и Ларисса взяли себя в руки и отправились отвлекать Главу Джонса, чтобы он нас не задерживал.