Моего старого преподавателя морфологии рас заменили на кого-то нового. Это была полу-фейри.
Я сидела в центральном ряду, Ашер с одной стороны, Джесси с другой. Кэлен и Рон — позади меня, а Аксель — впереди. Все мы наблюдали, как кентавр пробрался в класс, пригибаясь, чтобы пролезть в классную дверь.
— Доброе утро, класс, — сказал он хрипло, и мне пришлось напрячь все свое внимание, чтобы понять его. – Я — Ленни, ваш новый преподаватель морфологии рас. Обычно я веду занятия на третьем и четвертом курсах, потому что мы уделяем гораздо больше внимания полу-фейри. Как вы, наверное, догадываетесь, у меня есть некоторый опыт общения с полу-фейри в целом.
Он запрокинул голову, смеясь над собственной шуткой, его сильная обнаженная грудь сияла в свете ламп, и я тоже не смогла удержаться от смеха. Это было почти заразительно. Кентавр представлял собой нечто среднее между лошадью и человеком, его нижняя половина — лошадиная — была огромной и светло-коричневой. Я ничего не смыслила в лошадях и не могла сравнить его ни с одной породой, но он выглядел сильным и властным, его темный хвост развевался позади почти до земли.
По правде говоря, больше всего меня пугал хвост, но он был довольно эффектным.
Верхняя часть его туловища была красива — по-лошадиному, по-человечески. Его кожа была такого же коричневого оттенка, как и тело, только светлее.
Остальной класс все еще смеялся вместе с кентавром, за исключением моих ребят, но они все улыбались. Хотя это было странно, потому что на самом деле он не сказал ничего смешного. И все же это было похоже на юмористический вечер, а учитель был самым забавным существом на свете.
— Кентавры могут вызывать эмоции у других, — прошептал мне Ашер, и его глаза потеплели. Он не выглядел расстроенным, так что было ясно, что учитель ничего не делал специально.
Он провел большим пальцем по моей щеке, все еще широко улыбаясь.
— Тебе идет, — добавил он, накручивая на палец длинную прядь волос цвета морской волны. — Чистая радость. Я бы хотел видеть это чаще.
— Почему мы раньше не ходили на занятия вместе? — пробормотала я.
— Потому что ты бы провалилась, — пропищал Аксель, качая головой. — Книги важнее, чем мальчики, Мэддисон. Книги важнее мальчиков.
Это был хороший совет.
Кентавр вернулся на свое место перед белой доской.
— Извините за это. Обещаю, что не буду намеренно демонстрировать свою силу; это неотъемлемая часть того, чтобы быть кентавром. Кое-что, чему вы научитесь в этом году.
Остаток урока Ашер играл с прядями моих волос, не обращая внимания на учителя. Кэлен дремал на стуле и даже не скрывал этого — в какой-то момент его голова откинулась назад, рот приоткрылся. Очевидно, это был его любимый способ засыпания. Рон смотрел в окно, а Джесси что-то рисовал в блокноте. Я попыталась разглядеть, но он, как обычно в последнее время, скрыл это от меня.
Мы с Акселем были единственными, кто делал заметки. Когда мы закончили урок — учитель подробно рассказал о горгульях — все собрались. Я покачала головой, глядя на ребят.
— Вы все пришли на его урок только для того, чтобы побыть со мной, не так ли?
Я должна была догадаться об этом. Была причина, по которой было так мало учеников, которые могли совмещать занятия — большинство сверхов выросли в этом мире и уже знали о расах. Конечно, они, вероятно, могли бы узнать больше подробностей, но по большей части это была устаревшая информация. Аксель делал заметки, потому что он был Акселем, но остальные были здесь ради меня.
— Я люблю вас, ребята, — сказала я с серьезным выражением лица. — Я не часто говорю это, и знаю, что в последнее время у нас были проблемы, но это не меняет моих чувств.
Ашер правой рукой обнял меня и притянул к себе.
— Меня больше всех, правда?
Когда я не ответила сразу, он встряхнул меня, и я расхохоталась. В груди у него заурчало, и я сжалилась над ним.
— Да, тебе немного больше. Но это может так легко измениться, если ты не перестанешь использовать на мне свои навыки пещерного человека.
Его тихий смех лишил меня возможности сопротивляться ему.
— Технически, у сверхов никогда не было пещерных людей, но я понимаю, о чем ты говоришь. — Он наклонился ближе. — И я лично думаю, что тебе нравится та часть меня, которая хочет полностью обладать тобой.
Черт. Где была ложь?
Он осторожно поставил меня на ноги, поцеловав в макушку. Когда Ашер отстранился, я заметила мрачное выражение на лице Джесси. Наши взгляды встретились, и я приподняла брови в немом вопросе «Что, черт возьми, с тобой происходит?», но он просто пожал плечами и отвернулся.
Ашера обдало жаром и энергией. Это могло стать проблемой очень скоро, если мы не разберемся с этим.
— Прекрати, — громко сказала я, используя свою силу, чтобы захлопнуть дверь, чтобы Джесси не смог уйти. Капли воды разбивались вокруг нас, когда я вытягивала влагу из воздуха, используя ее для выполнения своих желаний. Управлять стихией таким образом стало почти второй натурой. Возможно, это было несправедливым преимуществом — использовать его против оборотня, у которого не было собственной активной магии, но я была в отчаянии.
Джесси продолжал стоять лицом к двери, его плечи тяжело вздымались, пока он боролся с собой.
— Мне пора на урок, — пробормотал он, и в его голосе послышалось раздражение.
Я подошла ближе и хотя почувствовала, что Ашер смирился, он не попытался меня остановить. Он понял, что я могу сама за себя постоять, и что мне не особенно нравится, когда меня все время «спасают».
— Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим, — сказала я, глядя в широкие плечи Джесси, потому что этот мудак по-прежнему не поворачивался. — Что, черт возьми, с тобой происходит в последнее время? Ты был сварливее медведей-оборотней во время зимней спячки.
На самом деле медведи не впадали в спячку, но я заметила, что в зимние месяцы они были более капризными. Должно быть, это было как-то связано с их животными аналогами. Или, может быть, они были просто придурками.
— Нам обязательно делать это здесь? — спросил Джесси, ударившись головой о дерево, когда он уронил ее вперед. — Ничего особенного. Мне просто нужно немного времени.
Мое горло горело, как и глаза. Джесси было больно, и это причиняло боль мне. Особенно потому, что я понятия не имела, как это исправить. Я повернулась к Ашеру. Его глаза были наполнены золотом, когда его силы пытались вырваться на поверхность. Он был всего в нескольких футах от меня, но я знала, что он вот-вот подойдет ближе. Что бы ни связывало нас, что бы ни влекло меня к Ашеру с того самого момента, как я впервые увидела его, это чувство становилось все сильнее. Теперь, наряду с этими блуждающими мыслями, я могла чувствовать его эмоции.
Я подняла палец, прося еще немного подождать. Он скрестил руки на груди, и на его лице появилось отсутствующее выражение, когда он кивнул.
Повернувшись к Джесси, я протянула руку и коснулась его; казалось, все его тело содрогнулось, когда комнату наполнил львиный рык. Никто не двинулся с места, хотя этот рев отпугнул бы большинство супов. Но это был Джесси. Он не причинит нам вреда.
Он не причинит вреда мне.
— Поговори со мной, — тихо сказала я, подходя еще ближе и крепко кладя руку ему на спину.
Одним плавным движением он развернулся, и я оказалась в его объятиях. Он прижал меня к двери, прижавшись ко мне всем телом, его грудь вздымалась, глаза были широко раскрыты. Его зрачки были похожи на кошачьи щелочки, зелень в его глазах была яркой и сияющей.
— Черт возьми, — услышала я голос Кэлена за спиной Джесси и почувствовал ярость Ашера… она ворвалась в комнату и сотрясла фундамент. Я чувствовала все это, но не могла видеть никого из них рядом с разъяренным львом-оборотнем.
Джесси впился в меня взглядом, его челюсть изменила форму, когда зверь овладел им.
— Ты, черт возьми, не можешь этого видеть, Мэддисон, — пророкотал он, наклоняясь, чтобы провести носом по моей шее. Вдыхая мой запах. — Это всегда Ашер. Даже несмотря на то, что я тот, кто снова и снова собирает осколки.
Ах, черт. Я действительно надеялась, что это не то дерьмо, с которым он имел дело. Я имею в виду, в глубине души я знала, что все это, вероятно, связано с ошибочными чувствами, но крошечная частичка меня молилась, чтобы это было не так.
— Джесси, — сказала я, стараясь быть вежливой, но в моем голосе все равно проскальзывали нотки «пошел ты на хуй за то, что так грубо со мной обращался». — Я даю тебе ровно пять секунд, чтобы ты меня отпустил, и если ты этого не сделаешь, тебе не придется беспокоиться о разъяренном парне-атланте, который сотрясает эту комнату, — мой голос стал тише, а волосы начали развеваться вокруг моей головы, словно по своей собственной воле. — Тебе придется иметь дело со мной.
Грудь Джесси тяжело вздымалась, и на мгновение я подумала, что он собирается бороться с моим желанием освободиться, но через четыре секунды он снова взревел и отступил назад, позволив мне упасть на пол.
Черт. Ой. Это было немного больно.
Прежде чем я успела остановить его, он распахнул дверь, едва не задев меня по голове, и вылетел вон.
Я была полубогом Атлантиды, так что Джесси действительно не мог причинить мне вреда. Он знал это. Все это знали. Но это не помешало Ашеру выбить кулаком дверь, открыв которую только что выбежал его лучший друг. В то же мгновение он наклонился и осторожно поднял меня на руки.
Мы все молчали; никто не пошевелился, пока Аксель не шагнул вперед, чтобы волшебным образом починить дверь.
— Я убью его, — бушевал Ашер, жар волнами исходил от него, вода в воздухе вокруг нас потрескивала и превращалась в пар, по мере того как он злился все больше.
Отчасти мне было больно от того, как Джесси только что обошелся со мной, но в то же время я понимала это. Он слишком долго позволял этому чувству накапливаться внутри него. Он ни с кем не говорил об этом и явно не собирался с этим мириться. Я была не единственной, кто прошел через это дерьмо в прошлом году. Через это прошли все. Джесси пришлось столкнуться с тем, что мы с Ашером оба «умирали».
Это было слишком.
— Ему больно, — тихо сказала я, в моих глазах стояли слезы, потому что у меня болело сердце. Аксель и Кэлен придвинулись ближе, они оба протянули руки, чтобы прикоснуться ко мне… предложить утешение. Рон остался стоять, прислонившись к столу, его лицо было словно маска, хотя глаза сверкали. — Нам нужно придумать, как ему помочь, — выдавила я, рыдания заглушили мои слова.
— Джесси умеет выбирать время, — проворчал вампир, качая головой. — Весь мир вокруг нас рушится к чертовой матери, а он хочет дуться, потому что Мэдди любит Ашера. — Он наклонил голову в мою сторону. — Не то чтобы ты не стоила того, чтобы из-за тебя плакать, Мэдс, потому что это так. Но не то чтобы это стало для него секретом… с самого первого дня это были Ашер и Мэддисон. Так почему, черт возьми, он так тяжело это воспринимает сейчас?
Я знала почему.
— Потому что меня не было, — сказал Ашер, в его словах звучали боль и гнев. — Меня не было, а Джесси был рядом с Мэддисон. Я чувствовал их эмоции и знаю, что они любят друг друга.
— Не так, как я люблю тебя, — сказала я, ни секунды не колеблясь. — Даже близко. — Мне не нужно было думать об этом. Джесси был моим лучшим другом. Моей семьей. Но Ашер… он затмевал всех остальных возможных партнеров, и не важно, что Джесси… или Сонарис думали об этом, другого у них никогда не будет.
Все было именно так, как сказал Рон, Мэддисон и Ашер с самого первого дня.
— Я знаю, детка, — сказал он, прижавшись своей головой к моей. Исходящий от него жар ослаб, его глаза снова стали почти зелеными. — Я не беспокоюсь о твоих чувствах. Но Джесси будет проблемой, пока не избавится от этого дерьма.
В воздухе зазвучали музыкальные ноты, и, поскольку в этой комнате, без сомнения, должен был быть еще один класс, мы поспешили выйти — только для того, чтобы обнаружить учителя и весь класс на другой стороне, терпеливо ожидающих, когда мы свалим.
— О, прошу прощения, — сказала я. — Небольшая проблема с пониманием.
Я понятия не имела, как долго они там пробыли, но была слишком расстроена, чтобы смущаться.
Учитель встретился взглядом с Ашером и, должно быть, прочел в его глазах затаенный гнев.
— Не беспокойтесь. — Его голос звучал нарочито бодро. — Мы опоздали всего на несколько минут… — Он повел свой класс внутрь.
Это было бы забавно, но Джесси занимал большую часть моих эмоций. И ничего из этого не было даже отдаленно смешным.
Поскольку все остальные уже пообедали, мы направились в сторону столовой. Мне стало интересно, будет ли Джесси за нашим столиком, и я ускорила шаг, желая его увидеть. Только стол был пуст, словно насмехаясь надо мной. Издеваясь над всеми нами.
Лицо Ашера потемнело. Он в основном взял себя в руки, но я чувствовала, что происходит глубоко внутри. Гнев и боль все еще бушевали в нем.
Мы не могли продолжать ссориться. Это никому не пойдет на пользу.
Если нашим девизом было «вместе сильнее», то нынешнее положение дел делало нас чрезвычайно уязвимыми перед богами.
Мы должны были это исправить. Прямо сейчас, черт возьми.