Комната Романа представляет собой шикарный люкс с огромной спальней, примыкающей к совмещённой гостиной и кухне. Она ещё раз напоминает мне о том, что он из древней и почти богоподобной семьи и, несмотря на свою гибридную природу, несомненно, богат. Мне абсолютно наплевать на деньги, за исключением тех случаев, когда они необходимы для выполнения работы, но даже я могу признать, что комната хорошая.
Как только мы оказываемся в безопасности внутри, Роман отходит в сторону гостиной. Он больше не двигается ко мне, хотя притяжение, которое я чувствую в его глазах, возвращается, согревая моё тело.
Сосредоточившись на своих волках, я опускаюсь на колени и протягиваю к ним руки. Кажется, они точно знают, что мне нужно, мгновенно становятся видимыми и бросаются в мои объятия. Эйс, на этот раз, не играет в доминирование, прижимаясь к моей груди. Тот факт, что с тех пор, как мы покинули туннели, он вёл себя нормально, несколько развеяло мои опасения по поводу того, что он ранен, но мне всё равно нужно его осмотреть.
Прижимая к себе своих волков, я поворачиваюсь вполоборота к Роману.
— Сначала тебе следует принять душ. Мне нужно позаботиться о своей стае.
Он отрывается от стены, прежде чем кивнуть мне.
— Я закажу еду и одежду, как только освобожусь.
Он исчезает в спальне, и когда через несколько секунд я слышу звук льющейся воды в душе, я возвращаю своё внимание к Эйсу. Я испытываю облегчение, когда он послушно опускает голову, чтобы я могла провести руками по его загривку. Его шерсть покрыта густой и липкой субстанцией, но это не янтарный цвет его крови.
— Ты ведь не ранен, верно? — спрашиваю я, встречаясь с ним взглядом и прижимаясь лбом к его лицу.
Он тихо тявкает, его голова наклоняется, задевая меня лбом и щекой.
— Ладно, — говорю я со вздохом, откидываясь назад на пятки, оставаясь на корточках.
Притянув Луку к себе, я провожу руками по его телу, проверяя, нет ли ран, и радуюсь, когда не нахожу их. Когда я заканчиваю, он морщит нос и тихо рычит. Бедный Лука. Его чувствительный нос мог бы пострадать в канализации — проблема, которая продолжается, учитывая, что я ещё не приняла душ, — но он ни разу не пожаловался.
Я благодарна, что ни один из моих демонов- волков не пострадал, и энергии, которую они получили бы от контакта с гоблинами, должно было хватить, чтобы поддерживать их на данный момент.
В отличие от меня. У меня немного кружится голова, когда я встаю.
Тяжесть усталости наконец-то наваливается на меня.
Я не признаюсь в этом Роману, но полёт отнял у меня большую часть энергии. Я на пределе. Душ и еда придадут мне сил, и теперь, когда мы не отправимся в казино вампиров до позднего утра, я надеюсь, что смогу урвать несколько часов сна.
Я говорю себе, что это всё, что мне нужно, но суровая реальность остаётся прежней: мои миссии мстителей могут помочь мне мало-помалу навести порядок на улицах, но они также позволяют мне подпитывать тьму внутри себя в той мере, в какой это необходимо, не причиняя вреда никому невинному. Моя демоническая сторона становится голодной без энергии.
Чтобы сберечь силы, я остаюсь на месте, привалившись к стене, где стоял Роман, и жду, пока он закончит принимать душ. Когда он, наконец, выходит, мои веки опускаются, но я сразу же настораживаюсь. Я переживала и более сильное истощение, чем это, и мои тренировки помогают мне быть бодрой.
Он останавливается в дверях спальни, и его профиль всегда кажется больше, чем пространство, которое он занимает. Полотенце перекинуто через его бедра, его идеальная грудь покрыта капельками воды, стекающими с зачёсанных назад волос.
Отступив в сторону, он кивнул в сторону спальни.
— Твоя очередь. Я закажу еду, которую обещал.
Я киваю в знак согласия, но даже после этого простого разговора напряжение снова нарастает. В лифте он предложил мне разобраться, что это за искушение между нами, и мне не составило бы труда прыгнуть прямо в этот поезд, но он отстранился от меня прежде, чем я успела это сделать. Сейчас я точно знаю только одно: мой разум и моё тело хотят чего-то, чего им не следует хотеть.
Может, я и чертовски устала, но мне нужно быть на расстоянии от Романа, прежде чем я совершу что-то по-настоящему безрассудное.
Проходя мимо него в спальню, я вдыхаю аромат цитрусовых и специй, исходящий от его тела. Мой волк находит этот запах ошеломляющим, но моя демоническая сила реагирует на чистоту цитрусовых и остроту специй. Прежде чем позволить своей тёмной силе взять верх, я направляюсь в ванную, расположенную рядом со спальней, и захожу в неё, плотно закрыв за собой дверь.
Она выложена белой плиткой от пола до потолка, душевая кабина больше, чем я когда-либо видела, а на туалетном столике не одна, а две раковины, каждая из которых сверкает белизной.
Я нажимаю на руну на запястье, и магия, превращающая мою обычную одежду в защитный костюм, исчезает, оставляя меня в изодранных и воняющих канализацией джинсах, обнажённой по пояс. Поморщившись, я задаюсь вопросом, догадается ли Роман приобрести для меня новое нижнее белье. Руна на моём запястье действует только на ту одежду, которую я ношу, и запах остаётся, а это значит, что теперь я полностью полагаюсь на Романа, который подберёт мне что-нибудь подходящее.
Не в силах больше выносить этот запах, я снимаю джинсы и нижнее бельё и бросаю их в самый дальний угол ванной вместе с ботинками, у которых грязные подошвы.
Стоя обнажённой в этой хорошо освещённой, причудливой, выложенной плиткой до самого потолка ванной комнате, я пользуюсь секундой, чтобы оценить этот момент редкой роскоши, особенно после всех не таких уж роскошных туннелей, по которым я прошла сегодня вечером.
Моё наслаждение длится недолго. У меня снова кружится голова, и я медленно иду в душ и включаю его на полную мощность. Жжение воды на моей коже — приятное отвлечение от усталости, и я со вздохом закрываю стеклянную дверь, вода льётся не из одной, а из трёх душевых насадок, так что кажется, будто стоишь в водопаде.
Протягивая руку сквозь пар за средством для мытья тела, стоящим на полке, я, не задумываясь, выливаю его себе на ладонь.
Меня окутывает сильный аромат цитрусовых и специй, на мой вкус, слишком мужественный, но я уже собираюсь намылить им грудь, когда в испуге останавливаюсь.
Что я делаю? Я не могу этим воспользоваться. Это разрушит моё обоняние оборотня, и я не могу преследовать вампиров со связанной за спиной рукой. Как оборотень, Роман должен был знать, что…
Я в замешательстве уставилась на бутылку, и у меня внезапно скручивает желудок. Моя тёмная половина ничего такого не подумала, но ни один оборотень не стал бы использовать что-либо с таким искусственным ароматом, как в этом продукте.
Когда-либо.
Тем не менее, аромат на теле Романа, когда я проходила мимо него в прошлый раз, был таким же, как у этого продукта, что говорит мне о том, что он определённо им пользовался.
Я продолжаю смотреть на бутылку в течение долгого мгновения, которое растягивается на несколько ударов сердца.
Это такая мелочь, чтобы пошатнуть мои устои.
Грёбаное душистое средство для мытья тела.
Но оно вызывает шокирующий поток воспоминаний, которые проносятся в моей голове подобно бурному потоку. Их так много, что я замерзаю, несмотря на льющуюся вокруг меня горячую воду.
Так много намёков на то, до какой степени Роман обманул меня…
Тени, которые сгущаются вокруг него, тьма рун, которые он творит, лёд в его глазах и полный контроль над своими эмоциями, которого нет у большинства мужчин-оборотней, поскольку они приземлённые и непостоянные по своей природе. То, как мои демоны-волки отреагировали на него, когда увидели в первый раз, — со страхом и любопытством. То, как он может манипулировать людьми, заставляя их делать то, что он хочет, и верить в то, во что он хочет, чтобы они верили, даже Магнат, когда он сочиняет историю о своём происхождении от железных волков — историю, которую никто не может оспорить.
То, как он сказал мне, что его мать была демоном, но не упомянул своего отца. Напряжённый момент, когда он сказал мне, что не сможет выжить в чистом свете. То, как он трижды отказывался превращаться в своего волка, приводя причины, которые имели достаточно смысла, чтобы я не задавала им вопросов.
Потребность в притяжении моей демонической силы, когда его тело находится рядом с моим, до такой степени, что оно становится непреодолимым.
А ещё есть вещи, которых я никогда не видела: его волчьих когтей, его волчьих зубов, даже частичного превращения, на которое такой сильный сверхъестественный персонаж, как Роман, должен быть способен.
Я строила предположения.
Я принимала то, что мне говорили, а не то, что подсказывали мне мои чувства.
Положив свободную руку на бортик душа, я прижимаюсь к нему, и ко мне возвращается ещё одно мгновение.
Крик, который издала мама, когда Рун напал на нас, и она посмотрела на меня — мимо меня, на Романа — и сказала…
Это он… Король Демонов.