Я сжимаю в кулаке бутылку геля для душа и сжимаю её так сильно, что содержимое выплёскивается наружу. Я так долго отталкивала свою демоническую силу, держала её под контролем, что уже не прислушиваюсь к ней так, как к своему волку. Если бы я это сделала, возможно, я бы раньше поняла, что чёртов Король Ада разгуливает по соседней комнате в одном полотенце.
Все стены недоверия, которые я возводила на протяжении всей своей жизни, стены, которые Роман начал разрушать, начинают возрождаться вокруг моего сердца.
Это прочные стены. Очень эффективные. Я построила их таким образом.
Всё, что мне нужно сделать, это позволить им подняться, и через несколько мгновений я буду достаточно сильна, чтобы выйти из этой комнаты, призвать к себе своих демонов-волков, потребовать, чтобы Роман отдал мне застёжку, и убраться отсюда к чёртовой матери целой и невредимой с моим телом, разумом и сердцем.
То есть, если бы я не поклялась на крови, что помогу ему.
Прижав ладони к стенке душа, я обдумываю это. Моя клятва остается в силе только до тех пор, пока он больше не перестанет нуждаться в моей помощи или не заслужит её. Означает ли, что, если он лжет мне о том, кто он на самом деле, он больше не заслуживает её? И готова ли я рискнуть жизнью, проверяя эту возможность, поскольку клятва на крови убьёт меня, если я нарушу её?
До сих пор я игнорировала свои демонические инстинкты, но они говорят мне… нет, кричат на меня… оставаться там, где я есть. Остаться с Романом.
Проклятье.
Я зажмуриваю глаза, пытаясь не вспоминать голос Романа, когда я спросила его, откуда он родом.
Самая тёмная яма. Место, из которого я почти не мог выбраться. Пока у меня не появилась причина покинуть его…
Я быстро пытаюсь сложить все фрагменты воедино, насколько это возможно. Он покинул Ад не просто так. После этого — или, может быть, одновременно с этим — Рун сбежал, и теперь Рун обрушивает на мир свою силу кошмаров.
Роман ответственен за то, что остановил его.
В конце концов, даже ангел сказала мне, что Король Демонов поддерживает баланс между Подземным миром и Землёй. Роман сказал мне, что Король Демонов связан долгом, что ему не нравится образ жизни других представителей элиты. Его работа — вернуть Руна в Подземный мир, и, по крайней мере, в этом отношении Роман никогда мне не лгал. Он с самого начала был полон решимости выследить Руна и победить его.
Он просто случайно встретил меня по пути.
Мой желудок сжимается. Он расспрашивал меня о моих способностях, просил рассказать о моем отце. Он хочет знать, на что я способна, и, вероятно, на самом деле хочет узнать личность демона, который прошёл мимо него двадцать пять лет назад.
Если не…
Я помню, как он говорил о предполагаемой связи между моим отцом и матерью. Он сказал мне, что однажды слышал о такой связи. А потом, позже, он попытался сказать мне, что мой отец, возможно, уже был убит за свои преступления.
Говорил ли он мне по-своему, что мой отец мёртв?
Должно быть, так оно и было.
Я хватаюсь за живот, пытаясь понять, во что я верю и как во всём этом найти смысл.
Однако в моей теории есть пробелы — тот факт, что Рун никак не отреагировал на Короля Демонов, когда узнал своего лидера, верно? Но я могу объяснить это тем, что Роман может маскироваться несколькими способами. Он явно мастер скрывать свою энергию, и, возможно, то же самое относится и к его внешности.
Насколько я знаю, элитные демоны — все безликие существа, которые пугают до смерти любого, кто их видит.
Я не могу представить Романа без его загорелого вида сёрфера, но, должна признать, такого «лица» я бы меньше всего ожидала от демона. Обычно они тёмные и грубоватые, что полностью соответствует их стереотипу.
Так много проклятых вопросов, и поскольку я обо всём догадываюсь, нет никакого способа подтвердить правильность ответов.
Но если я буду исходить из теории, что в настоящее время я работаю в команде с главным демоном Ада, что ж, тогда… У меня есть ответы на все вопросы, которые важны прямо сейчас.
Выражение моего лица становится решительным. Как бы сильно это меня ни пугало, пришло время прислушаться к своим демоническим инстинктам. Роман, возможно, и скрывал от меня свою личность — на его месте я бы сделала то же самое, — но он никогда не причинял вреда мне или моей стае, и вместе у нас гораздо больше шансов победить Руна. Возможно, я и не знаю причины, по которой Роман покинул Подземный мир, но он никогда не отступал от своих намерений отправить Руна обратно в Ад.
На данный момент наши цели совпадают.
Что я знаю наверняка: я не могу показать виду, что поняла, кто он такой. Он думает, что я верю в то, что он волк-демон, как и я. Я должна позволить ему продолжать верить в это, позволить ему использовать свою уловку, потому что я вызываю его… чёрт… Я не знаю, что произошло бы, если бы я вызвала его на дуэль. Мы достигли того уровня в наших отношениях, когда можем работать вместе. Доверяем друг другу. Совсем немного.
Как раз достаточно.
Я не могу нарушить его. Только не сейчас, когда врата между нашими мирами могут рухнуть и позволить куче элитных демонов приходить и уходить, когда им заблагорассудится. Даже если Ад — утопия, какой его изобразил Роман, они тоже увидят шанс доминировать на Земле. Его работа — вернуть Руна в Ад и сделать так, чтобы этого не случилось.
Моя работа — попутно надрать Руну задницу.
Я разбиваю задачи, стоящие передо мной, как на любой миссии. Мой первый шаг прост: привести себя в порядок. Отказавшись от средства для мытья тела, я выхожу из душа, оставляя воду включенной, роюсь в лотке с гостиничным мылом, стоящем на раковине, нюхаю каждое из них, пока не нахожу то, у которого достаточно мягкий аромат, чтобы я могла им воспользоваться.
Начисто отмывшись, я заканчиваю принимать душ, оборачиваю волосы полотенцем, а другое плотно оборачиваю вокруг тела. Я хочу проявить себя с лучшей стороны, прежде чем снова встретиться с Романом, но выброс адреналина, который я испытала от шока, быстро проходит, и моя потребность в энергии снова выходит на первый план.
Пока что придётся довольствоваться едой и отдыхом.
Ухватившись за край раковины и сделав глубокий вдох, я высоко поднимаю голову, мысленно подготавливая себя, говоря себе, что со мной всё будет в порядке, прежде чем повернуться и выйти.
Я нахожу Романа, стоящего на коленях перед моими демонами-волками и что-то тихо им бормочущего. Удивительно, но он уже одет в свежие джинсы, хотя рубашку не надел, и капли воды всё ещё стекают по его мускулистой спине.
Древний демонический язык мягко слетает с его языка, словно мелодия, и моя демоническая сила откликается, вытягивая шею, чтобы расслышать его речь. Мои демоны-волки внимательно слушают, навострив уши, они оба очень неподвижны и сосредоточены на Романе, прежде чем повернуться ко мне.
Роман долго смотрит на моё завёрнутое в полотенце тело, прежде чем указать на стопку одежды на ближайшем стуле и тарелки с едой на соседнем столе. Я не уверена, как ему удалось так быстро раздобыть одежду или еду, но меня больше волнуют мои волки.
— Что ты им говорил? — спрашиваю я, не двигаясь с места.
Он делает паузу, прежде чем ответить.
— Я сказал им, что они должны гордиться тем, как защищали тебя всю твою жизнь. И что они должны продолжать защищать тебя любой ценой. Что бы ни случилось.
Я сглатываю комок в горле и игнорирую своего недоверчивого волка в пользу своего демона, моя тёмная сила говорит мне, что в ответе Романа нет ни капли лжи, никаких колебаний или неестественного тона.
Будь он проклят за то, что сразил меня этой правдой.
Будь он проклят за то, что примкнул к моей стае.
Будь он трижды проклят за то, что был грёбаным Королем Ада.
Желая скрыть, как сильно он поразил моё сердце, я подхожу к груде одежды и с удивлением обнаруживаю, что все вещи моего размера. Узкие, но эластичные джинсы, две рубашки на выбор, а также несколько пар нижнего белья и два бюстгальтера.
— Как тебе удалось так быстро раздобыть для меня одежду?
Я оглядываюсь через плечо и встречаю на себе его горячий взгляд, напряжённый взгляд, на который немедленно откликается моя демоническая сила, согревая меня до глубины души.
— Я позвонил в магазин внизу и попросил их заказать мне кое-что из одежды, — говорит он, поднимаясь на ноги и не сводя с меня глаз. — Очевидно, они уже направлялись на этот этаж с нарядами для другой дамы, которая по размеру похожа на тебя. Я взял то, что, по моему мнению, выглядело удобным.
Король Ада, вероятно, может создать одежду одной лишь мыслью, но я не позволяю этой мысли отразиться на моём лице, киваю и улыбаюсь.
Поднимаясь на ноги, он пересекает дистанцию, и я не отступаю, оценивая изгиб каждой мышцы его груди, даже бёдер — каждую рябь, которую я теперь, благодаря своей темной силе, могу разглядеть, отчётливо отличается от того, как двигаются мужчины-оборотни. Это правда, что Роман рыщет, но не как волк. Как настоящий хищник.
Его рука устремляется вперёд, и, прежде чем я успеваю моргнуть, он убирает прядь мокрых волос с моей щеки.
— Прямо сейчас тобой управляет твоя демоническая сила, а не твой волк, — говорит он, его затуманенный взгляд скользит по моим глазам, затем по губам. — Такого раньше не случалось. Почему именно сейчас?
Внезапно все мои намерения начинают рушиться, сила моей демонической стороны опасно подталкивает меня к истине.
— Потому что моя демоническая сила позволяет мне видеть то, что я пропускала раньше, — отвечаю я, моя тёмная половина позволяет мне сохранять полное спокойствие. Как и он. — Я знаю, что ты всё ещё что-то скрываешь от меня.
Роман резко выдыхает и устремляет на меня свой ледяной взгляд.
— Я не такой, как другие сверхъестественные существа в этом городе, — говорит он без всякой интонации, и я вздрагиваю, потому что холодность его тона гораздо страшнее, чем если бы он закричал. — Я здесь не для того, чтобы предавать тебя, Нова. Ты можешь мне доверять.
Сказав это, он замолкает, его плечи напрягаются, как будто он сам шокирован своим заявлением.
— Ты можешь доверять мне, — повторяет он более мягко.
Я подхожу к нему ещё ближе, не обращая внимания на то, что у меня кружится голова, поскольку этот момент слишком важен для меня, чтобы признать, что я, вероятно, в любую секунду упаду без сил.
— Докажи это, — шепчу я. — Скажи мне что-нибудь реальное. Истину, которую ты хранишь, — я заглядываю в его холодные-прехолодные глаза. — Ты ждёшь, что я буду доверять тебе, но и ты должен доверять мне.
Он словно окаменел.
— Нова, я…
Я покачиваюсь, прижимаю тыльную сторону ладони к липкому лбу, стискиваю зубы и приказываю себе держаться на ногах. Я пытаюсь выпрямиться, но у меня ничего не получается, колени подгибаются прямо там, где я стою.
— Нова? — тон Романа меняется, и он внезапно тянется ко мне. — Ты чертовски бледная.
Его руки обхватывают меня, чтобы я не упала на пол, и в следующее мгновение он осторожно поднимает меня на руки.
— Энергия, — шепчу я, уткнувшись ему в грудь. — Я давно не кормила своего демона, и мне нужна энергия.
Полотенце соскальзывает с моей головы, но он позволяет ему упасть.
— Можешь взять немного моей.
Мой фыркающий ответ был искажен.
— У тебя совсем нет чувств.
Он замирает на месте, крепко обнимая меня.
Я морщу лоб, потому что это прозвучало неправильно. Я имела в виду, что не могу их принять. Когда я прикасаюсь к нему, я не могу питаться его эмоциями. Я определённо сама испытываю эмоции, когда нахожусь рядом с ним… и я не сомневаюсь, что у него есть эмоции. Может быть. А может, и нет. Может ли Король Демонов чувствовать?
Прямо сейчас, по-видимому, преобладает ярость. Его брови нахмурены, губы сжаты, а глаза… эти чёртовы холодные глаза… там так темно, что мы могли бы оказаться окруженными другим облаком, как в туннелях гоблинов. Чисто демоническое облако.
У меня слишком кружится голова, чтобы прислушаться к своим инстинктам самосохранения, которые недвусмысленно говорят мне как можно быстрее высвободиться из его объятий и лечь прямо здесь, на полу, если понадобится. Я могу сказать ему, что мне просто нужно поспать. Я должна сказать ему, чтобы он отвалил к чёртовой матери.
Вместо этого моя демоническая сила течёт сквозь меня. Я открыла дверь, чтобы позволить ей влиять на мои решения, и теперь, когда я физически ослабла, быстро сдерживать её становится опасно. Моя тёмная половина заставляет меня наклониться ближе к шее Романа, касаясь губами его подбородка. Его кожа всё ещё влажная после душа. Капли воды, оставшиеся на моих волосах, переходят с меня на него. Все эти физические ощущения мне понятны, но даже сейчас его эмоции не проникают в мои чувства. С таким же успехом он может быть сделан из мрамора.
— Ты не даёшь мне почувствовать твои эмоции, — тихо говорю я, и короткая поросль на его подбородке касается моих губ.
Его взгляд встречается с моим, и я остаюсь на месте, едва осмеливаясь дышать. Я внезапно осознаю, что его собственная грудь неподвижна, но, находясь так близко к нему, я также слышу ровное биение его сердца, которое быстро учащается, когда он, наконец, делает глубокий вдох.
— Посмотрим, — говорит он глубоким рокочущим голосом. — Может, у меня всё-таки есть сердце.
Он срывается с места, направляясь прямиком в спальню, отклоняясь от цели только для того, чтобы отдать негромкую команду моим демонам-волкам, которые шагнули к нам, навострив уши. “Suntra”.
Команда не резкая, но твёрдая, и ни один из моих волков не подаёт никаких признаков тревоги, они спокойно возвращаются в гостиную, прежде чем Роман ногой закрывает дверь спальни.
Он опускает меня так, что я сижу на краю кровати, всё ещё завернутая в полотенце, и поддерживает меня за спину одной рукой, опускаясь передо мной на колени.
Не сводя с меня глаз, он говорит:
— Я скрываю от тебя свои эмоции, потому что они могут причинить тебе боль.
— Мне в частности? — спрашиваю я, поскольку моя демоническая сила вырвалась на свободу, и я, очевидно, готова оспорить всё, что он скажет, несмотря на моё нынешнее истощенное физическое состояние. — Или всем?
— Всем, — говорит он.
Я наклоняюсь к нему, протягиваю руку и обхватываю его бицепс. Чёртов демон такой большой, что моя ладонь едва дотягивается до половины его конечности.
— Ты уже должен был понять, что я не такая, как все.
Я ожидаю, что он пустит в ход своё обаяние, поскольку я понимаю, что это защитный механизм, который он использует, когда хочет настоять на своём в той или иной ситуации. По крайней мере, я ожидаю, что он одарит меня ухмылкой.
Он этого не сделал.
От его пристального взгляда я снова замираю. Медленным движением он убирает руку, которая лежала у меня за спиной, готовая поддержать меня. Вместо этого он обхватывает ладонями мои обнажённые плечи, его ладони согревают мою кожу.
Его взгляд на мне непоколебим, напряжён, когда он проводит обеими руками по моей шее, ненадолго задерживая их на подбородке, прежде чем скользнуть левой рукой к моему затылку, а другой опуститься обратно на плечо. Затем ещё дальше, чтобы лечь на верхнюю часть моей груди.
— Что ты…?
Он сокращает расстояние между нами, его губы прижимаются к моим, едва ощутимое прикосновение. Даже не прикосновение. Самое короткое, самое дразнящее прикосновение воздуха к моей коже, прежде чем он отодвигается на дюйм, оставаясь рядом.
Моя кожа согревается там, где его ладонь ложится мне на сердце — и на затылок.
Из обоих мест исходят непонятные сигналы. Он не пошевелил ни рукой, ни большим пальцем, но мне кажется, что он гладит меня. Горячие поглаживания.
Я делаю быстрый вдох, мой пульс учащается.
Тонкая струйка ощущений стекает с его ладони у основания моей шеи вниз по груди, опускаясь к низу живота. В то же время легкие ощущения пробегают от верхней части груди по ребрам, циркулируя по бёдрам.
Он вдыхает. Выдыхает. Каждый его вдох вызывает во мне новую волну ощущений, на этот раз более быстрых и интенсивных.
Затем ещё раз, и ещё… Как будто он проводит руками вверх и вниз по моему телу, задерживаясь на каждой чувствительной части моей груди, моих бёдрах, пояснице, ляжках, прежде чем, наконец, погладить меня по центру.
Я задыхаюсь, резко и быстро, когда меня охватывает острое наслаждение.
Он не отводит взгляда. В тот момент, когда мои губы приоткрываются, он снова наклоняет голову, его рот прижимается к моему, и на этот раз… наконец-то… поток эмоций и энергии захлёстывает меня.
Подобно измученной жаждой земле, моя тёмная сторона впитывает его чувства, втягивая их в себя. Они совсем не похожи на те эмоции, которые я впитывала от сверхъестественных существ раньше — ни жадности, ни амбиций, ни насилия, ни даже апатии. Это ледяной ожог, сила, которую я видела в выражении его лица, и она проносится надо мной подобно шторму. Волнующая, но в то же время пугающая, и каким-то образом я чувствую, что он показывает мне только верхушку своей силы, что внутри него гораздо более глубокий источник энергии.
Помимо эмоций и томительного голода внутри меня, остается ощущение его губ на моих губах. Вкус его губ опьяняет сильнее, чем сладкие речи, которые он иногда произносит, словно расплавленный шоколад на моих губах.
Я обвиваю руками его шею, спину, зарываюсь в его волосы — в эти сексуальные взъерошенные волосы, — а его язык исследует мой рот, пока у меня не перехватывает дыхание. Даже тогда я не отстраняюсь, впитывая энергию, которую он мне дарит.
Я подаюсь вперёд, мои ноги оказываются по обе стороны от его бёдер, полотенце скручивается между нами, так что я не могу придвинуться достаточно близко. Чёртово полотенце.
Как только я протягиваю руку, чтобы снять его, он разрывает контакт и отступает на дюйм.
Я останавливаю себя, прежде чем снова притянуть его к себе.
— А что теперь? — спрашивает он хриплым голосом. — Ты всё ещё веришь, что у меня нет никаких чувств?
Я хочу сказать «да», потому что то, что я чувствовала, было неописуемо. Я не могу классифицировать его эмоции так, как у других людей — он не испытывал гнева, счастья, возбуждения, грусти… Я мысленно перебираю все чувства, с которыми когда-либо сталкивалась, пытаясь найти название его эмоциям, но ничего не нахожу.
И всё же я шепчу:
— Нет.