Что за…?
Мои рефлексы срабатывают, и я отскакиваю назад, натыкаясь прямо на Романа, когда он заходит внутрь позади меня.
Его руки взлетают вверх, обхватывая меня, и прикосновение моего тела к спине проходит сквозь меня, как раскалённое железо, останавливая дыхание в моей груди. Какое бы удивление я ни испытывала из-за ямы, в которую чуть не свалилась, это ничто по сравнению с тем жаром, который разливается по моему телу, когда ладони Романа обхватывают мои бока, кончики его пальцев касаются нижней части моей левой груди, а его твёрдые, как скала, мышцы напоминают мне обо всем, что я не могу иметь.
Я не сразу высвобождаюсь из его объятий, осознавая узость выступа, на котором мы стоим, и то, что за этим выступом — кромешная тьма.
Пространство вокруг меня огромно, отражая грандиозные размеры Цитадели снаружи. Настолько большое, что отсюда я не вижу ни потолка, ни задней стены, и, когда я снова заглядываю за край, я определённо ничего не вижу внизу.
Никто из волков не следит за моими движениями, и это заставляет меня задуматься, осознают ли они опасность. Или если их неподвижность является частью их обычной неприязни к стальным зданиям.
Голос Романа звучит у моего уха приятным рокотом, хотя в нём и слышны нотки гнева.
— В прошлый раз, когда я был здесь, этот выступ не был таким узким. Иначе я бы предупредил тебя.
Он выскальзывает из-за моей спины, его руки скользят по моим бёдрам, прежде чем он отпускает меня, и я борюсь со стоном разочарования, который непроизвольно срывается с моих губ. Почему мне так чертовски хорошо, когда он обнимает меня?
Он останавливается рядом с Эйсом.
— Этот уровень является дополнительным уровнем защиты от редкой возможности того, что несанкционированный демон получит доступ в Цитадель, — говорит он.
— Это очень сбивает с толку, — признаю я. — Как нам его обойти?
Прежде чем Роман успевает ответить, откуда-то из бездны позади нас раздаётся раскатистый смех. Это невесёлый смех, с очень сильной скрытой насмешкой.
Я готовлюсь к тому, с кем мне предстоит встретиться.
Фигура пересекает пространство над ямой, её тело окутано тьмой, которая скрывает её личность. Кажется, что они идут по воздуху, и нет никаких признаков того, какую силу они используют, чтобы пересечь пропасть. Тьма скрывает большую часть их черт, пока они не оказываются в шаге от нас, и я не понимаю, что это женщина. Красивая женщина с каскадными золотистыми локонами, ниспадающими ниже ягодиц. У неё огромные серо-голубые глаза, обрамлённые пышными тёмными ресницами, золотистая кожа и маленький носик, и всё это оттеняется насмешкой на её лице.
Она скрещивает руки на груди поверх свободного топа-шаровар и брюк, которые на ней надеты в мягких оттенках белого, что придаёт ей ангельскую ауру, которую она излучает.
— Если ты не сможешь преодолеть это очень простое препятствие, — говорит она хрипловатым голосом, растягивая слова, — у тебя нет ни единого шанса выжить.
Отлично. Похоже, пришло время познакомиться с местной дрянной девчонкой.
Той, которая не принадлежит к королевской семье, если судить по цвету её волос, но она явно здесь для того, чтобы поставить меня на место.
— Никому нет дела до твоего мнения, Кэрис, — категорично заявляет Роман. — Ни один из твоих детей не достоин носить корону своего отца, так что тебе лучше, чёрт возьми, надеяться, что Нове удастся выжить. Или всё племя демонов погибнет.
Детей? Которые могли бы носить корону…?
Неужели Роман пытается сказать мне, что эта красивая, выглядящая как ангел женщина — мать Коды, Арги, Эсты и других, чьих имён я ещё не знаю? Она выглядит не старше меня, что для демонов не так уж много значит, но всё равно это застает меня врасплох. Секунду спустя до меня доходит, что технически Кэрис ещё и… жена моего отца? Я даже не знаю, существует ли у них здесь понятие брака.
Неудивительно, что она так язвит по отношению ко мне. Моя мать, по сути, была другой женщиной, если я правильно поняла, что происходит в комнате, и как будущему ребёнку, который, возможно, заберёт корону у одного из её детей, мне определённо не рады.
Я даже не виню её.
— Послушай, — быстро говорю я, — я не просила рождаться или присутствовать здесь в Мортеме, если уж на то пошло. Мне не нужна эта чёртова корона. Я просто хочу спасти своих сестёр и убраться отсюда к чёртовой матери. У тебя не будет от меня никаких неприятностей.
Её глаза сужаются, тонкие черты лица заостряются, как будто она пытается понять, что я имею в виду. Только ей нечего выяснять. У меня нет точки зрения. У меня нет плана действий. Выживание — моя миссия, и она была у меня с того самого момента, как меня отвергли стаи Вегаса и мне пришлось бегать по улицам в одиночку.
Что-то подсказывает мне, что если Кэрис — враг, то моё пребывание в этой цитадели будет тяжелее, чем должно быть. Надеюсь, она поймёт, в чём дело, и решит, что я могу стать союзником, который поможет одному из её детей занять трон. Несмотря на то, что сказал Роман, другого выхода нет. Он знает, что я не хочу этой роли.
Она делает глубокий вдох и опускает руки, так что пышные белые рукава почти полностью скрывают её кисти и ногти с красными кончиками.
— Мне это не нравится, но Крона постановила, что все дети будут участвовать, и поскольку ты явно не представляешь угрозы, я покажу тебе твою комнату.
Никому не нужно объяснять политику демонов или иерархию власти, чтобы я поняла, что её заявление «никакой угрозы» — огромное оскорбление. На этот раз мне всё равно. Пусть лучше её дети недооценивают меня.
Не сказав больше ни слова, она поворачивается и уходит, снова исчезая в темноте.
— Вот и всё, что ты сделала, чтобы показать мне мою комнату, — бормочу я, оглядываясь в поисках способа избежать этой меры безопасности. Роман не произносит ни слова, и я задаюсь вопросом, не проверяет ли он мои способности так же, как Кэрис. Проверяет и находит, чего мне не хватает.
Проклятье.
Это не мой мир. Я не понимаю правил, так как же, чёрт возьми, я могу их понять…? Эта мысль затихает, когда сильное воспоминание разбивает её пополам. Может, я и не родилась здесь, но я знаю несколько правил. Я пробыла здесь достаточно долго, чтобы узнать правду. Мир демонов, тюрьма, Роман, Кода и, по сути, все остальные демонические сущности, которых я встречала здесь до сих пор, имеют одну общую черту: иллюзию.
Здесь всё не так, как кажется. Что означает, что этот этаж, вероятно, тоже иллюзия, но как это помешает обычным демонам проникнуть в Цитадель? Они наверняка знают об иллюзиях…
— Выдержит ли меня воздух, если я выйду на него? — спрашиваю я Романа. Я не жду, что он ответит мне, и оказываюсь права, когда он скрещивает руки на груди и с вызовом улыбается мне в ответ.
Проверяя свою теорию, я выставляю одну ногу и осторожно опускаю её вниз — только для того, чтобы обнаружить, что падаю вперёд, не встретив сопротивления. Темпл скулит и почти прыгает за мной, но мне удается сохранить равновесие и вернуться на твёрдую почву, прежде чем мои волки впадают в панику.
— Что за хрень? — бормочу я, качая головой и пятясь назад. — Я была уверена, что это иллюзия.
Роман наклоняется ближе ко мне, его голос становится тихим шёпотом.
— Пока ты не используешь свою демоническую силу, ты никогда не увидишь путь.
Тогда, в Вегасе, он сказал мне, что я должен принять демоническую сторону себя, иначе я всегда буду сражаться, используя половину своего оружия. После стольких лет, когда я сдерживала свою тёмную сторону, выпуская её наружу только тогда, когда мне это действительно было нужно, мне трудно позволить ей проявиться и существовать как часть моей обычной повседневной энергии. Но сейчас я в мире демонов. Мне нужны все преимущества, и я подозреваю, что Роман больше не даст мне никаких подсказок. Он хочет, чтобы я решила это сама.
Закрыв глаза, я позволяю своей тёмной энергии подниматься, сначала медленно, а затем быстрее, по мере того как её становится всё труднее контролировать, пока она не наполняет каждый дюйм моего тела ощущением обжигающего холода. Тем не менее, я отказываюсь позволить этому взять верх, мне нужно знать, что я всё ещё контролирую её. Когда я снова открываю глаза, прекрасно понимая, что они будут такими же фиолетовыми, как глаза моих демонов-волков, у меня перехватывает дыхание.
Пространство больше не выглядит как огромная яма, окутанная тьмой. Теперь я вижу дорожку — дорожку из камней, которые подсвечены по краям, придавая пространству вокруг мерцающий серебристый блеск. Должно быть, именно по этому пути Кэрис прошла без особых усилий, создавая иллюзию, что она идёт по воздуху.
— Кто может видеть эти камни? — спрашиваю я Романа.
— Члены королевской семьи, очень могущественные демоны и несколько демонов, избранных служить королевской семье. Кэрис не контролирует яму, но у неё есть некоторый контроль над выступом.
Что объясняет, почему сегодня она уже, чем ожидал Роман. Без сомнения, она слышала обо мне от своих детей и была готова к моему прибытию.
— А если я сойду с тропинки? — спрашиваю я.
У тёмной ямы, окружающей светящиеся ступени, по-прежнему нет видимого основания.
— В конечном итоге ты окажешься в Бедствии. Это на дне ямы, которая наполнена всеми адскими мыслями, страхами и физической болью, которые ты только можешь себе представить. Последнее место из трёх миров, куда тебе хотелось бы попасть.
— Итак… В Аду, в общем-то, — говорю я. Мне в голову приходит внезапная мысль, и я протягиваю руку, чтобы схватить его за локоть. Энергия Романа при этом прикосновении резко возрастает, но внешне он никак не реагирует на моё прикосновение. — Мог ли мой отец упасть туда? Может, он поскользнулся? Или его столкнули?
Роман качает головой, но не стряхивает мою руку.
— Он один из немногих демонов, которые не боятся того, что находится там, внизу. С ним случилось не это.
— Откуда ты знаешь? — нажимаю я.
— Потому что я спустился туда и проверил.
— О, — я в равной степени впечатлена тем, что он просто пошёл навстречу Бедствию, которого боятся другие, и разочарована тем, что ответы на вопрос об исчезновении моего отца так неуловимы.
Я убираю руку с плеча Романа и сжимаю кулаки, пытаясь вернуть силу обратно в себя. Сначала я испытываю сопротивление, но потом всё становится быстрее. Чем больше я синхронизируюсь со своей демонической стороной, тем легче мне управлять энергией. Мне это нравится, но это также похоже на затишье перед бурей. Проблески этой энергии, тьму, которую я могу привлечь своим гневом, заставляют меня поверить, что очень скоро она станет достаточно сильной, чтобы разрушить жизнь одной лишь мыслью. Я должна держать всё под контролем, если это произойдёт.
— Я долгое время ненавидела своего отца, — признаюсь я Роману, как только усмиряю свою власть. — Но теперь я чувствую себя обманутой, не встретившись с ним. Это безумие, потому что я никогда не хотела с ним встречаться. Он уничтожил мою мать, — я потираю лоб. — Есть большая вероятность, что я, наконец, схожу с ума.
Быть настолько откровенной с Романом в доме моих врагов — само по себе проявление недальновидности, и всё же без моих сестёр моя уязвимость вытекает из моей сущности.
Роман реагирует не сразу, но цвет его глаз постепенно светлеет.
— Ты очень похожа на него. Возможно, он никогда не говорил мне о твоём существовании, но я достаточно хорошо знаю своего друга, чтобы с уверенностью сказать: он гордился бы тем, какой женщиной ты стала.
Я прикусываю губу. Будь он проклят за то, что заставляет мою грудь болеть. Я эмоционально не готова признать, что эта боль вызвана мыслью о том, что практически незнакомый человек гордится мной. Отец он мне или нет. Или тот факт, что Роман высказал своё мнение с такой искренностью.
— Я даже не знаю, как его зовут, — бормочу я.
— Джарет, — отвечает Роман. — Джарет ЛаГард.
Я качаю головой от того, как странно слышать имя своего отца в первый раз, находясь в его доме. Или что я слышу его от демона, который сам по себе всё ещё остается для меня загадкой.
— Думаю, мне должно быть странно, что старый друг моего отца увидел меня обнажённой в номере отеля в Вегасе, — говорю я, нуждаясь в разрядке от растущего напряжения между нами. Конечно, я не чувствую облегчения, когда выражение лица Романа разгорается, а его взгляд скользит от моих губ к глазам. Когда я снова смотрю в темнеющую глубину его радужек, у меня перехватывает дыхание.
Как будто из комнаты выкачали весь воздух, и у меня нет другого выбора, кроме как сократить расстояние между нами.
— Мне пора, — рычит он.
Мне удаётся взять себя в руки, прежде чем я начинаю протестовать. Я не хочу, чтобы он уходил, но я также знаю, что сейчас не время поддаваться на уговоры этого демона. По многим причинам, включая тот факт, что доверие между нами новое и хрупкое, и я должна сосредоточиться на спасении своих сестёр. Малия и Таня заслуживают от меня этого и даже большего.
Судорожно сглотнув, я отступаю в сторону вдоль выступа.
— Это, наверное, хорошая идея. С остальным я разберусь.
Роман не отводит взгляда.
— Я не сомневаюсь, — он делает паузу. — Будь готова к тому, что Очищение будет сложным как в ментальном, так и в эмоциональном плане. Крона заберёт твою силу и очистит её. Это трудный процесс, но после него твоя сила станет ещё сильнее.
И снова его взгляд скользит по моим губам.
— Она будет считать, что ты не в состоянии это контролировать, но она недооценивает, насколько ты уже сильна.
Он делает шаг назад.
— Увидимся на церемонии. Если у тебя возникнут какие-то проблемы, пришли за мной одного из своих волков.
Эйс поднимается с того места, где терпеливо ждали мои волки, как будто он добровольно берётся за эту работу. Я люблю этого свирепого демона-волка больше, чем могу выразить словами, и часть меня боится, что однажды он решит уйти, нуждаясь в большем, чем я могу ему дать. Однако до тех пор, пока этого не произойдёт, я буду дорожить каждым бурным этапом нашего путешествия.
Роман поворачивается, чтобы уйти, и я чувствую себя такой одинокой, что едва сдерживаюсь, чтобы не позвать его обратно. Но я больше не могу на него полагаться. Он не будет участвовать в испытаниях вместе со мной, а это значит, что я должна научиться ориентироваться в этом мире, не используя его в качестве прикрытия. Как бы тяжело это ни звучало, это правильный шаг.
— Скоро увидимся, — бормочу я.
У Эйса из груди вырывается низкое рычание, но он остаётся рядом со мной. Вместе с тремя другими, которые подходят ко мне и выстраиваются в ряд на выступе, когда Роман уходит.
На какой-то краткий миг мне кажется, что Роман вот-вот остановится, он всё ещё так близко, но потом он уходит, и я задаюсь вопросом, не показалось ли мне это. Через несколько секунд я решаю, что разглядывание серебристой стены ни к чему меня не приведёт, поэтому поворачиваюсь лицом к каменным ступеням.
Это единственное направление, в котором я могу двигаться дальше.
Каменная дорожка остаётся у меня перед глазами, и, даже зная, что лежит подо мной, я прогоняю свой страх, когда ступаю на первый камень. Мои волки следуют за мной, когда мы проходим путь, по которому прошла Кэрис.
Тьма поглощает нас, пока я не вижу перед собой только следующий камень, но всё равно не останавливаюсь.
Это всего лишь ещё один тест. Я не могу потерпеть неудачу ни на одном этапе своего пути.