Арга сжимает кулаки, и бордовое сияние, сгущавшееся вокруг его широкой груди, струится вниз по руке и играет вокруг правого кулака.
Как только его губы кривятся, и я чувствую, что он вот-вот ударит, до нас доносится голос Кроны.
— Арга! — её крик отдается глубокой вибрацией в хрустале под нашими ногами. — Ты не должен!
Внимание Арги переключается на неё, и она бросается к нам, но я продолжаю подстрекать его, требуя, чтобы он вернул своё внимание ко мне. Я не могу позволить Кроне взять ситуацию под контроль.
— Ты делаешь в точности то, что говорит Крона, не так ли? — спрашиваю я.
Арга сжимает челюсти.
— Ты играешь на моих последних нервах, младшая сестрёнка…
— Нова! — срываюсь я. — Меня зовут Нова. Начинай им пользоваться.
По мере того, как моя демоническая сила растёт во мне, а сила Арги отражается на его лице, мы придвигаемся ближе друг к другу. Выражение лица Арги становится угрожающим, и он поднимает кулак…
— Нет! — рявкает Крона, подбегая к нему. — Ты не должен драться до Очищения. Ты знаешь правила!
— Дай угадаю, — говорю я ей. — Если мы начнём драться слишком рано, то нарушим Равновесие.
Она прищуривает глаза, глядя на меня.
— Законы ясны.
— Тогда у тебя проблема, — говорю я. — Потому что я не отступлю. Я не позволю тебе убить моих сестёр. Либо ты нарушаешь равновесие в мире, позволяя им жить, либо ты нарушаешь его, потому что я собираюсь убить Аргу до того, как начнётся Устранение. Какое из твоих зол меньшее, Крона?
Она поджимает губы, и я молюсь, чтобы она поверила, что освобождение моих сестёр — лучший способ действий. Я достаточно прагматична, чтобы признать, что борьба за своё освобождение прямо сейчас только приведёт нас туда, где мы есть: мы стоим на этом мосту, и нам некуда идти.
Крона смотрит на меня снизу вверх, в её глазах светится настороженность.
— Ты ведь не веришь в Устранение, Нова?
Я наклоняюсь к ней.
— Это не мой мир. И это не моя борьба. Если бы я могла уйти, я бы ушла.
Она понижает голос, но я не совершаю ошибку, думая, что она смягчается.
— Твои сёстры не могут свободно разгуливать среди демонов. Они должны быть убиты…
Крик застревает у меня в горле. Он полон страха и гнева, потому что жизни моих сестёр стоят дороже правил.
Прежде чем я успеваю произнести это, низкий рокот Романа прорывается сквозь напряжение.
— Есть другой способ, — он держится на расстоянии от меня, но, бросив на меня один взгляд, я чувствую, что он протягивает руку и гладит меня по спине, успокаивая мои измотанные нервы. — Я могу наложить руну на оборотней, чтобы подавить их присутствие.
Крона обдумывает этот вариант всего две секунды.
— Это слишком рискованно. Такого ещё никто не делал.
— Тогда можно применить другой метод подавления, — возражает Роман, теперь его голос звучит резко. — Если только ты не хочешь, чтобы Равновесие было нарушено и три мира погрузились в новый хаос, когда Нова убьёт Аргу перед Устранением.
Он сказал «когда», а не «если», и это вызвало волну возмущения среди солдат и наблюдающих за ним членов королевской семьи. Только Кода не выглядит удивлённым — совсем наоборот, он нахмурил лоб и сжал кулаки так, что я не могу это истолковать.
— Ты имеешь в виду тюрьму, — уточняет Крона, и на её губах появляется улыбка.
Что? Моё сердце замирает. Как только я начинаю верить, что Роман может мне помочь, он снова предаёт меня.
— Нет! Я не позволю своим сёстрам гнить в тюрьме демонов.
— Если их не убьют, они должны быть заключены в тюрьму, находиться под контролем и сдерживаться, — говорит Крона, её мантия колышется, когда она поднимает руки. — Если ты хочешь сохранить им жизнь, ты должна согласиться на это.
Нет.
Всё внутри меня протестует против этого. Мои сёстры всегда были на моей стороне. Мы вместе преодолевали жизненные трудности. Мне нужно, чтобы они были рядом, когда я сражаюсь с королевскими демонами, легионом солдат-демонов, зловещей Кроной и… Романом.
Но как бы сильно я ни нуждалась в них, я нужна им ещё больше.
Прямо сейчас я должна защитить их.
Они теснее прижались ко мне, подавшись вперёд. Они бледны, их плечи соприкасаются. К Малии вернулось её спокойное поведение, в её небрежно сжатых руках чувствуется сила, но её тёплые карие глаза светятся беспокойством.
Таня, которая всегда доверяет мне в последнюю очередь, разбивает мне сердце, когда она кивает мне, и до меня доходит, что они, возможно, сейчас не боятся за себя. Они боятся за меня.
Скрывая свои эмоции, я склоняюсь перед Кроной, отказываясь преклонять колено, хотя она такая маленькая, что мне больно наклоняться — не в последнюю очередь потому, что я уверена, что Тайрус в какой-то момент ударил меня по лопаткам.
— Я хочу заключить сделку, — говорю я, немного пугая её, но продолжаю. — Если я выиграю первое испытание, ты выпустишь моих сестёр из тюрьмы и позволишь Мастеру Демонических Рун использовать свою силу, чтобы подавить их присутствие.
Она снова вздрагивает, высоко подняв голову.
— Это неприемлемо. Слишком большой риск. Они должны оставаться…
Я повышаю голос.
— Или мы с Аргой можем сразиться прямо сейчас.
Я смотрю на неё так же пристально, как она смотрит на меня, понижаю голос и говорю чётко.
— Что-то подсказывает мне, что смерть члена королевской семьи до начала Устранения приведёт к необратимому расколу в этом мире, я права?
Крона смотрит на меня так, словно хочет разорвать на части.
— Очень хорошо, — отрезает она. — Если ты выиграешь первое испытание, Лорд Рун может попытаться скрыть их присутствие. До тех пор они будут заключены в тюрьму демонов.
Она устремляется в моё пространство, её рука поднимается, и тёмная пустота внутри её фигуры становится видна.
— Но, Нова, если руны не смогут подавить их энергию, ты можешь ожидать, что они проведут остаток своей никчёмной жизни в тюрьме. Я позабочусь об этом.
Нет, если я выиграю Устранение целом. Это опасная мысль, но я не могу от неё избавиться. Чтобы защитить своих сестёр и вытащить нас всех отсюда, мне, возможно, придётся выиграть не только первое испытание. Возможно, мне придётся выиграть все. Невыполнимая задача в мире, которого я не понимаю, с правилами, о которых я ещё даже не знаю, и против членов королевской семьи, чьи способности мне ещё предстоит открыть.
Крона поворачивается к Арге, которого мы игнорировали, и, судя по гневному румянцу на его высоких скулах, ему это не понравилось.
— Я приняла решение, — говорит Крона. — Арга, ты вернёшься в Цитадель и подготовишься к Очищению, как и твои братья и сёстры.
Зарычав на меня в последний раз, Арга разворачивается на каблуках и неторопливо возвращается к своим братьям и сёстрам.
Крона зовет Тайруса и семерых его солдат.
— Ты и твои люди искупите свою вину, сопроводив заключенных в их камеры.
Выражение лица Тайруса невозможно прочесть, когда он кланяется Кроне, прежде чем приказать своим людям обойти нас сзади. Я выкидываю присутствие солдат из головы, сосредотачиваясь на своих сёстрах, зная, что каждое мгновение, проведённое с ними сейчас, драгоценно.
Они подходят ближе, и я сжимаю их руки, мои плечи опускаются.
— Простите, — шепчу я. — Мне так жаль.
Малия обнимает меня за плечи — успокаивающий жест, который только усиливает мою печаль.
— Ты помогла нам выжить, Нова. Этот мир не для нас. Что бы тебе ни пришлось сделать, чтобы выжить — ты делаешь это.
— Сейчас мы больше беспокоимся о тебе, — говорит Таня, наклоняясь ко мне с другой стороны, в то время как мои демоны-волки один за другим прижимаются ко мне. Ярости гарпии Тани нигде не видно, и это беспокоит меня больше, чем если бы она была в ярости.
— Я выиграю первое же испытание, — тихо обещаю я им. — Я не знаю как, но я вытащу вас отсюда. Из всего этого проклятого Подземного мира.
— Мы знаем, что так и будет, — шепчет Малия. — Ты наша альфа.
К нам приближается ещё одна группа солдат — гораздо большая группа из почти тридцати демонов, все они вооружены копьями.
Теперь, когда я знаю, что солдатам не позволено причинять мне вред, я больше всего боюсь за своих сестёр. Несколько солдат выстраиваются в ряд перед нами, в то время как остальная часть группы присоединяется к Тайрусу и его людям позади нас.
Прежде чем они успевают полностью окружить нас и моих волков, Роман проскакивает между ними. Солдаты останавливаются на месте, держась от него на расстоянии. Все они склоняют головы, и многие бормочут приветствия, когда он проходит мимо.
— Лорд Рун.
Я сжимаю челюсти, когда он приближается ко мне. Когда мы только прибыли, я почувствовала, что Роман меня предал. Сбил с толку своими мотивами. Но теперь… Он должен был знать, что, приведя моих сестёр в его мир, они погибнут. Он знал правила.
Какой бы обманутой я себя ни чувствовала, я не могу не вспомнить, как он прижал кончик пальца к моим губам, когда накладывал на меня обездвиживающую руну в пустыне Вегаса; как он сказал мне, что к тому времени, когда я снова смогу двигаться, демон исчезнет, а мои сёстры будут живы. в безопасности, и я могла бы продолжать жить своей прежней жизнью; он смотрел на меня так, словно верил, что это в последний раз.
Он пытался помешать мне последовать за ним на финальную битву с Кодой. Я так боялась за своих сестёр, что упустила из виду, как сильно он старался удержать меня от перехода в Подземный мир. И нельзя отрицать, что он пытался помочь нам здесь, на мосту — его предложение нанести руну на моих сестёр было тем, чего он не должен был делать.
Конфликт эмоций внутри меня сейчас очень силён.
Тайрус приказывает нам двигаться, и я немного отступаю назад, так что Роман оказывается слева от меня. В то же время я остаюсь рядом со своими сёстрами, которые идут на шаг впереди меня, чтобы я могла держать их в поле зрения и на расстоянии вытянутой руки. Меня утешает, что мои демоны-волки активно рассредоточиваются вокруг нас, что вынуждает солдат давать нам больше пространства.
Глаза Романа цвета морской волны всё больше затуманиваются, и несколько прядей его тёмно-русых волос падают на них, затеняя их ещё больше. Кажется, он не замечает ни моих стиснутых зубов, ни выпущенных когтей, а может, просто игнорирует признаки опасности.
— Ты молодец, Нова, — говорит он тихим голосом. — Солдаты не забудут, что ты оставила Тайруса в живых…
— Давай кое-что проясним, — огрызаюсь я, стараясь говорить так же тихо. — Мне не нужно твоё одобрение. Что мне нужно, так это знать об этом мире всё, что поможет мне выжить и обезопасить мою семью. Но у меня есть проблема. Потому что сейчас ты мой единственный источник информации, но ты профессиональный лжец, а это значит, что я не могу поверить ни единому твоему слову.
Роман не отводит взгляда. Он на мгновение замолкает, прежде чем сказать:
— Я ввёл тебя в заблуждение. О многих вещах.
Я жду, когда он продолжит. Потому что я слышу «но» за милю.
— У тебя нет причин доверять мне, — говорит он.
Я морщу лоб, когда не слышу ожидаемого оправдания. Моё дыхание прерывистое, и я всё ещё жду, что он попытается обосновать свой выбор, попытается успокоить меня, но он этого не делает, и это сбивает меня с толку.
— Какой бы гнев ты ни испытывала по отношению ко мне прямо сейчас, — говорит он, — усиль его в тысячу раз и направь на своих братьев и сестёр.
— Мои сестёр? — спрашиваю я. — Ты имеешь в виду демонов, которых я никогда не встречала до сегодняшнего дня. Эти женщины-демоны мне не сёстры. А эти придурки точно не мои братья. Мои настоящие сёстры — это те, кого этот мир хочет убить.
Роман продолжает молчать, когда говорит:
— Я знаю, что ты будешь сражаться насмерть, чтобы защитить свою семью. Как и должно быть.
Я сжимаю губы, моё горло сжимается ещё сильнее, потому что он по-прежнему не пытается оправдаться, и я не могу рисковать, что он обезоружит меня своей неожиданной честностью.
Глаза Романа темнеют.
— Без твоего вмешательства Крона разорвала бы их на части. Ты заключила опасную сделку, но это было лучшее, что ты могла сделать, обладая теми знаниями, которые у тебя есть.
Я прищуриваюсь, глядя на него. Он пытался убедить меня, что я приняла правильное решение, оставив Тайруса в живых. Теперь он пытается убедить меня, что я заключила самую выгодную сделку, какую только могла заключить. Меня тревожит, что он всё ещё пытается давать мне советы, хотя знает, что я ему не доверяю.
Он, кажется, подбирает свои следующие слова более тщательно, не называя членов королевской семьи «моими братьями и сёстрами».
— Ты можешь быть в безопасности от солдат, но не от своих противников. Как только Очищение закончится, они найдут любой способ навредить тебе, если у них будет такая возможность.
Он медленно, взвешенно выдыхает.
— С этого момента сосредоточься на главном. Ты имеешь дело с элитными демонами, а не с подонками низкого уровня, с которыми ты привыкла сражаться на Земле. Члены королевской семьи выросли на играх и научились жаждать власти. То, что ты видишь в этом мире, часто является иллюзией. Всегда принимай во внимание то, чего ты не видишь.
Мой лоб морщится, а губы так плотно сжаты, что я уверена, что сейчас они бескровные.
Члены королевской семьи забрали своих лошадей и теперь едут впереди нас. Кода — единственный, кто идёт пешком, и он обходит остальных стороной, прогуливаясь в одиночестве по дальней стороне моста. Время от времени королевские особы на лошадях поворачиваются в своих сёдлах, чтобы посмотреть на нас с Романом — все, кроме Эсты, которая придвигается к Коде, но не подъезжает к нему слишком близко.
Прямо передо мной — Арга и два мужчины с волосами оранжевого и травянисто-зелёного цветов. Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что они были самыми старшими из трёх братьев и сестёр, хотя женщина с тёмно-синими волосами, похоже, тоже могла быть одной из старших. Их глаза сужаются, когда они наблюдают за тем, как Роман наклоняется ко мне, и напряжение вокруг нас растёт.
Роман, несомненно, сам по себе закон, он сам по себе демон, но я точно не уверена в его месте в Подземном мире.
Арга сказал, что Король Демонов подарил Роману всех адских зверей в обмен на обещание Романа не оспаривать у него трон, так что, похоже, Роман достаточно силён, чтобы представлять угрозу для того, кто правит этим миром.
И всё же, вот он, стоит рядом со мной, а не с ними.
Впереди Крона отрывается от земли и парит в воздухе рядом с Аргой. Она наклоняется и шепчет ему на ухо.
Он оглядывается на меня. Гневный румянец исчезает с его щек, пока он слушает её. На его лице появляется улыбка, от которой я вздрагиваю.
У меня повсюду враги.
Роман снова обращает моё внимание на себя, его голос звучит убедительно.
— Помни, что я тебе говорил, Нова, — говорит он. — Страх — твой друг.
Несмотря на моё недоверие, связь между ним и мной всё ещё настолько неоспоримо сильна, что угроза Арги внезапно уменьшается по сравнению с опасностью, которую представляет для меня Роман.
Независимо от того, как сильно члены королевской семьи могли причинить мне боль, Роман мог причинить мне ещё больше.