Я пытаюсь отдышаться, слегка покачиваясь на месте. У меня болит всё тело. У меня будут синяки, которых никогда раньше не было. Только благодаря моей силе Арга не переломал мне все кости.
Но больше всего болит моё сердце.
Эста никогда не была мне сестрой. Не совсем. Не так, как Малия и Таня. Но она была лучшей из членов королевской семьи.
Я протягиваю руку, чтобы закрыть ей веки, и обнаруживаю, что мои руки дрожат, и я с силой ударяю пальцами по её щекам.
Чёрт, у меня болит грудь.
Я не могу разобраться в своих чувствах прямо сейчас. Я зла, очень зла. И напугана. По-настоящему напугана. И меня переполняет грусть, потому что это могли быть Малия или Таня. Когда я бросила вызов Арге на мосту, когда мы только прибыли сюда… Если бы он победил меня тогда…
Меня бросает в дрожь при мысли о том, в какой опасности мы были.
В тюрьме мои сёстры были в безопасности, насколько это было возможно, но, если я не переживу следующее испытание, Роман не сможет их оттуда вытащить. Сегодня он рискнул прикоснуться к тюрьме, но не может ступить в неё и шагу, не разрушив её.
Я должна вытащить их до следующего испытания, а поскольку Крона доказала, что ей нельзя доверять в том, что она не устроит нам испытание, это означает, что я должна вытащить их как можно скорее.
Сегодня ночью.
Я не могу ждать.
— Нова!
Я вздрагиваю, когда до меня доносится отчаянный рёв Романа, отдаленное эхо, которое звучит так далеко. Это заставляет меня осознать, как долго я сидела, дрожа, рядом с телом Эсты, пытаясь привести в порядок свои мысли, и как сильно Арга навредил моему телу и разуму.
К этому времени уже появится Арга, а Роман…
— Нова! Ответь мне!
Ему не позволят и шагу ступить в эту комнату.
Я должна добраться до него.
Несмотря на то, что у меня дрожат ноги, я заставляю себя встать. Я не могу оставить Эсту здесь, поэтому наклоняюсь к ней, подхватываю на руки и перекидываю через плечо, её волосы касаются моих бёдер. Это не элегантно, и я чувствую себя неуважительно, когда несу её так, но по-другому я не могу выдержать её вес. Даже в таком виде у меня подгибаются ноги, но я говорю себе, что пора заканчивать с этим.
Пробираясь сквозь лабиринт мебели, я делаю шаг за шагом, причиняя боль, мои мышцы ноют, а Роман продолжает выкрикивать моё имя, с каждым криком становясь всё более гортанным, пока я с трудом не узнаю его голос.
Наконец, я приближаюсь к последнему препятствию, но на этот раз я наваливаюсь всем весом на выдвижные ящики, раздвигая их так, чтобы можно было протиснуться между ними.
Я резко останавливаюсь, когда оказываюсь в хаосе.
Фонтанчики разбиты вдребезги, и по всему полу растеклись лужи жидкости. Ближайший диван разнесен на части, его обивка разбросана. Остальные опрокинуты. Повсюду осколки стекла, и вихрь энергии перетекает с одной стороны помещения на другую, поднимая обломки и швыряя их в стены, которые трескаются от потолка до пола.
Кода стоит в дальнем правом углу возле двери. Крона стоит в нескольких шагах от меня, и её лицо вытягивается, когда она видит меня. Похоже, Арга не сказал ей, что я выжила — или он сказал, и она надеялась, что он ошибается.
Его нигде не видно, как и представителей элиты.
Но моё внимание привлекает Роман. Он стоит напротив меня, его глаза абсолютно чёрные, на груди вихрь рун, кожа тёмно-аметистовая, а обычно светлые волосы чёрные как смоль.
Он подлетает ко мне, неуловимым движением подхватывая меня на руки, когда я падаю. Каким-то образом он ловит Эсту, а также меня, так что никто из нас не падает на пол.
— Нова, — он выдыхает моё имя, и его кожа и волосы снова приобретают человеческий вид, когда он гладит меня по спине, притягивая к себе, всё ещё поддерживая нас обоих.
— Эста умерла, — шепчу я ему в грудь.
Чувство неудачи тяжелым грузом давит мне на грудь, когда Роман забирает у меня Эсту и кладет её на пол.
Крона стоит в дверях, её чёрные глаза пронзительны, и я ощущаю вибрацию пола подо мной, признак приближающейся её силы, но я также ощущаю силу Романа — в воздухе витает тяжёлая ярость — и я не знаю, что произойдёт, если эти двое древних встретятся. когда-нибудь по-настоящему столкнемся.
Кода внезапно с рычанием поворачивается к Кроне.
— Держись, чёрт возьми, подальше от Эсты.
Крона вскидывает голову, чтобы посмотреть на него, но он игнорирует её и направляется к нам — сначала быстро, а затем замедляет шаг, с опаской поглядывая на Романа. Когда Роман не нападает сразу, Кода опускается на колени по другую сторону Эсты.
— Я отведу её к нашей матери, — говорит он, но не делает ни движения, чтобы взять Эсту на руки, пока Роман решительно не кивает ему.
Кода на удивление мягко берет Эсту на руки. В отличие от меня, его рост и невредимость позволяют ему с большим достоинством прижимать её к груди. Её голова запрокидывается, а невидящие глаза устремлены в потолок. Каждая частичка меня хочет отвернуться, попытаться стереть из памяти последние воспоминания о ней, но я не могу. Она заслуживает лучшего, чем быть проигнорированной и забытой.
Будь у меня такая возможность, она, возможно, даже понравилась бы мне, но благодаря Карге и Арге этого никогда не случится.
Я отказываюсь давать им ещё одну возможность отнять у меня что-либо.
Пока Кода уводит Эсту, я поднимаюсь на ноги. У меня болит каждая косточка и мускул, от костяшек пальцев, которые я разбила о тело Арги, до плеч, груди и челюсти… Везде, где я получила удары.
Я делаю несколько неуверенных шагов вперёд, изо всех сил молясь, чтобы ноги держали меня на ногах. Я отказываюсь падать перед Кроной. Руки Романа двигаются, но для этого достаточно одного моего взгляда, и он не делает ни движения, чтобы помочь мне. Точно так же, как Кода, спотыкаясь, уходит с боя в клетке, я должна уйти с этого испытания сама. По крайней мере, пока я не скроюсь с глаз Кроны.
— Я иду за тобой, Крона, — шепчу я, тяжело дыша, когда мы встречаем её у двери.
Она издаёт смешок.
— Финальный бой состоится завтра в сумерках. Ты, Кода и Арга — все трое будете сражаться на арене. Я с нетерпением жду, когда услышу ваши предсмертные крики, — она наклоняется вперед и сплевывает, когда говорит. — Ты никогда не будешь той дочерью, о которой мечтал Джарет.
У меня нет сомнений, что Крона не ожидала, что я проживу так долго. Тот факт, что я должна пережить нападение Арги, особенно сейчас, должно быть, беспокоит её. На самом деле, небольшая часть её недовольства может быть вызвана страхом, и я хочу, чтобы её беспокойство усилилось.
Я понижаю голос, так тихо, что ей приходится вытягивать шею, чтобы расслышать меня.
— Что бы со мной ни случилось, Крона, я позабочусь о том, чтобы твои худшие кошмары сбылись, — я холодно улыбаюсь ей, позволяя своей силе кошмаров окутать моё тело, мои глаза горят фиолетовым светом. — Даже если мне придётся преследовать тебя из могилы.
Я ещё не знаю, как причинить этой женщине боль, но мне нужно, чтобы она поверила, что я это сделаю, потому что я пришла к пониманию того, как на самом деле работает страх. Небольшая вспышка страха, которая может усилиться, вскоре может превратиться в настоящий кошмар. Кроне придётся смириться с возможностью того, что я выиграю следующее испытание, и, если это произойдёт, её пребывание здесь закончится.
— На самом деле… — мои губы складываются в улыбку, даже если мой взгляд остается бесстрастным и жёстким. — Почему бы нам не посмотреть, о чём говорят мне твои страхи? Прямо сейчас.
Моя рука устремляется к её шее, готовая схватить её, готовая к укусу тёмной энергии, из которой состоит всё её тело.
С пронзительным криком она отскакивает от меня. Её сила струится вокруг неё, стягивая одежду внутрь, сворачиваясь, как бумага, а затем… она ушла.
Воздух вокруг нас оседает.
Роман молча стоит рядом со мной, но я чувствую, как его ярость, словно живое существо, бьёт по нам обоим. Моя протянутая рука дрожит, и на этот раз я позволяю ему взять её. Медленно наклоняясь к нему, я позволяю ему поддержать мои ноющие мышцы и принимаю его помощь, чтобы дойти до лифтов.
В вестибюле тихо и жутковато, стены потрескались, солдаты ушли, только над нами мерцает одинокий слабый огонек. Я криво улыбнулась Роману.
— Ты их всех распугал, да?
В ответ раздается низкий рокот, резкий и холодный.
— Я заставил их вспомнить, почему они боятся меня, — выражение его лица становится отстранённым. — Сейчас в этом здании нет ни одного демона, кроме Кэрис и Коды.
Я закрываю глаза на груди Романа, немного расслабляясь от осознания того, что мы почти одни, но снова напрягаюсь, понимая, что пришло время встретиться лицом к лицу со своими собственными страхами.
— Мне нужно забрать своих волков и отправиться в тюрьму, освободить моих сестёр и найти для них безопасное место до финальной битвы. Мне нужно знать, что у них есть шанс сбежать, как только откроются врата. Что бы со мной ни случилось.
Я чувствую, как чёрные глаза Романа прожигают меня насквозь, но у меня слишком болит шея, чтобы запрокинуть голову. Он нежно обнимает меня и прижимает к своей груди. Тепло разливается по моей спине, рукам и ногам, а вокруг его ладоней разгорается розовое свечение. Руна скользит по моему телу, края надписи расширяются и скользят по коже. На моём лице появляется лёгкий влажный блеск, словно тончайший слой целебного материала, которым он обернул меня после того, как я была ранена в Запретных Землях.
Наконец-то я могу поднять голову и разглядеть его получше, осознавая, насколько затуманенным и наполненным болью было моё зрение до сих пор. У Арги сильный хук справа.
— Я хочу завернуть тебя в целебный кокон и отвезти домой, — говорит Роман самым тихим голосом.
Домой.
Я говорю себе, что ещё увижу его хижину. Что завтрашний день не станет для меня концом.
— Но это лучшее, что я могу сделать, чтобы облегчить твою боль прямо сейчас, — продолжает он, прежде чем прижаться губами к моим губам и нажать кнопку верхнего уровня.
Пользуясь моментом, я поддаюсь его поцелую.
Роман на вкус как жизнь, любовь и… ну, прямо сейчас… чистая, неподдельная ярость, и я впитываю её всю целиком.
Каждая проходящая секунда приближает меня к окончательному поражению.
С этого момента я не собираюсь ничего принимать на веру.