Я делаю глубокий вдох, когда мы сходим с обрыва.
Луч света находится по меньшей мере в пяти футах под нами, и я ожидаю падения, но вместо этого мы наступаем на него, как будто он прямо перед нами. Эйс и Темпл держатся по обе стороны от моих ног, зажатые между мной и моими сестрами, а Лука и Блиц втиснулись позади меня. Проход намного шире, чем казалось сверху, что позволяет нам прижаться друг к другу.
Я готовлюсь потерять равновесие, но вместо этого воздух движется вокруг нас, а мы остаёмся неподвижными и устойчивыми.
— Это как эскалатор, — говорит Таня, понизив голос. — Как те, что есть в аэропортах.
— Травелатор, — Малия кивает. — Такое ощущение, что мы стоим на твёрдой земле.
— На твёрдой земле, похожей на тонкий луч, — бормочу я.
Сколько других аспектов этого мира создают иллюзию?
Роман предупреждал меня, что здесь царит иллюзия и что я должна искать обман. Возможно, огонь и сера, которые я ожидала увидеть в Подземном мире, всё ещё где-то там, и мы просто ещё не нашли их.
Оглянувшись, я замечаю, что Тайрус и его люди отстают от нас всего на несколько секунд, взбираясь на луч группами по двое-трое. Несмотря на присутствие демонов, поездка проходит так спокойно, что я впервые с тех пор, как мы прибыли, расслабляюсь. На несколько мгновений я ощущаю свободу. Ещё одна иллюзия, но я хочу воспользоваться ею по максимуму. Дышать полной грудью и прижимать к себе сестёр, пока могу.
Когда луч опускается, мы, наконец, видим некоторые детали улиц и зданий внизу. Улицы оживлены, а демоны выглядят в основном как люди, за исключением нескольких, которые кажутся чем-то средним между зверем и существом.
Всякое чувство расслабления исчезает, когда мы приземляемся перед тюрьмой.
Даже если бы мы захотели сбежать, нам некуда идти. По обе стороны короткой тропинки к серебряному зданию возвышаются чёрные каменные стены. Стены вдоль тропинки такие высокие, что я никогда не смогла бы перепрыгнуть через них, даже в своей волчьей форме. Если и есть какой-то проход через них, я его не вижу. Таня могла превращаться и перелетать через стены, но она никогда бы не оставила нас.
Сама тюрьма отделана отражающими серебряными панелями, из-за которых трудно сосредоточиться на деталях, хотя я улавливаю короткие проблески чёрного по краям её гладких стен. Сначала это выглядело как квадратное здание, но теперь кажется, что оно состоит из квадратов поменьше, некоторые из которых расположены друг на друге, в то время как другие образуют ряды вдоль земли, а затем кажется, что некоторые соприкасаются только своими углами, что кажется невозможным, если у каждого из них нет своих дверей.
Несмотря на странную архитектуру здания, мы оказались в ловушке на тропинке, ведущей прямо к нему, а группа демонов вот-вот появится и заставит нас войти внутрь.
Малия на секунду встряхивается всем телом, как будто пытается избавиться от дурных предчувствий.
— Здесь очень много тёмной энергии. У меня под ногами буквально вибрирует волна силы. Вызывает беспокойство то, что солдаты не захотели заходить внутрь.
— Я тоже это чувствую, — говорит Таня, содрогаясь, как и Малия, её кожа отливает янтарём. — Энергия, окружающая это здание, пробуждает мою гарпию.
Я сжимаю их руки.
— Я обещаю вам, что, несмотря ни на что, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вытащить вас отсюда.
Тайрус и шестеро солдат приземляются прямо позади нас, и я вздрагиваю, готовясь отпрыгнуть от них, но сила луча, кажется, настолько велика, что, хотя мы и не сдвинулись с места, куда он нас отбросил, солдаты не врезаются в нас.
Я оглядываю группу, чтобы убедиться, что Роман проигнорировал Крону и тоже последовал за ней, но он этого не сделал.
Его отсутствие не должно меня беспокоить, учитывая, что теперь я должна быть осторожна, доверяя его словам, но какая-то часть меня оплакивает его уход. То ли это из-за зарождающихся отношений, которые, как я думала, у нас складывались, то ли из-за того, что он был как минимум источником информации — правдивой или нет, — которая могла бы помочь мне выжить в этом мире. В любом случае, сейчас его больше нет, но я не могу позволить этому сбить меня с толку.
Солдаты, не теряя времени, маршируют вперёд, обходя нашу группу с флангов.
— Следуйте за нами, — хрипло говорит Тайрус, шагая впереди группы и держа оружие перед собой. — Не пытайтесь избежать своей судьбы.
У нас нет другого выбора, кроме как подчиниться. Мои демоны-волки остаются между нами и солдатами, заставляя их держаться на расстоянии.
Чем ближе мы подходим к зданию тюрьмы, тем ослепительнее становится его блестящая поверхность, отчего у меня болят глаза. Насколько я могу судить, сила света — часть системы безопасности здания.
Малия подтверждает это мгновение спустя, когда её магия мерцает вокруг её рук, когда она идет, и кажется, что она проверяет свою силу на силу, исходящую от здания, когда она говорит:
— Из какого бы материала ни было сделано это здание, оно устойчиво к моей магии. Я чувствую, как оно отталкивает меня, — на её лбу появляется морщинка, когда она, кажется, сосредотачивается. — Такое чувство…
Она вздрагивает, и я протягиваю к ней руку.
— Что такое?
— Не знаю. Мощь этого здания не похожа ни на что, с чем я сталкивалась раньше. Крона сказала, что его магия не позволит нам сбежать. Я чувствую очень мощную силу, исходящую из его стен.
Мы обмениваемся встревоженными взглядами, но у нас нет другого выбора, кроме как продолжать двигаться вперёд.
Входные двери в тюрьму так плотно вделаны в стены, что на серебристой поверхности нет ни единого просвета, пока я не слышу свист, и двойные двери не исчезают в том, что, должно быть, является полостью в стене. Или магическим порталом. Теперь, когда она открыта, нет никаких очевидных признаков того, что там вообще была дверь.
Тайрус останавливается у входа, в то время как его люди толпятся позади нас.
— Все стены в этой тюрьме выложены свинцом, серебром и флориатумом, — рассказывает нам Тайрус. — Энергия тюрьмы подавляет все другие энергетические потоки. Твои способности не сработают в этих стенах, так что даже не пытайся.
Свинец и серебро, с которыми я знакома, оба они могут воздействовать на оборотней и демонов. С другой стороны, я понятия не имею о флориатуме, и мне интересно, не является ли это каким-то демоническим элементом.
У Малии есть родство с металлом, в то время как другие ведьмы не могут иметь дело с такими веществами, как железо. Но она перехватывает мой взгляд, морщит лоб и легонько качает головой. Сила, которая всего несколько мгновений назад играла на кончиках её пальцев, исчезла.
— Эта тюрьма спроектирована так, чтобы содержать в заточении даже самое могущественное существо, — говорит Тайрус. — Её основная функция — держать в клетке и никогда не выпускать. Даже Крона и члены королевской семьи не заходят внутрь, опасаясь, что никогда не выберутся.
Хотя это отчасти снимает мои опасения, что мои оппоненты могут попытаться причинить вред моим сёстрам, пока они здесь, меня беспокоит, что я могу не успеть на первое испытание. Если я не доберусь до него…
Я стискиваю зубы. Думаю, это объясняет, почему Крона с такой готовностью согласилась на этот компромисс. Возможно, она надеется, что это полностью избавит её от меня.
Тайрус крепко сжимает копье, напряжение в его глазах усиливается.
— С этого момента мы действуем быстро. Чем дольше мы остаёмся в тюрьме, тем больше вероятность, что она не позволит нам уйти. Вперёд.
В то время как умеренная жара снаружи напоминает весенний день, внутри холодно и стерильно. Все запахи исчезают, и на мгновение мне даже кажется, что мои глаза не слушаются, хотя вскоре они привыкают.
Мы стоим в большой квадратной комнате, которая, должно быть, является чем-то вроде прихожей, с плоскими блестящими стенами и, опять же, без видимой двери.
Мои демоны-волки рычат в новой обстановке, и я чувствую, насколько они выбиты из колеи. Они ненавидят металлические ящики и, похоже, чувствуют себя в этой комнате так же неуютно, как и в лифтах.
Я не сомневаюсь, что окружающая среда создана для того, чтобы вызывать беспокойство у всех демонов. В конце концов, это их тюрьма.
Солдаты, которые следуют за нами внутрь, уже нервничают, но их копья теперь направлены наружу, а не на нас, и я не уверена, что они думают о том, кто может напасть на нас.
Тайрус ведёт нас через переднюю комнату и, когда открывается ещё одна бесшовная дверь, в следующую. Комната прямоугольная, и кажется, что она простирается далеко за пределы нас, а луч света падает на пол.
— Мы поедем на этом, — говорит Тайрус. — Тюрьма доставит нас туда, куда она хочет.
— Откуда ты это знаешь, если никогда раньше здесь не был? — огрызается Таня.
— Потому что Крона заточила мою семью в тюрьму в наказание за исчезновение Короля, — говорит он, и на его лице появляется злоба, когда он поворачивается к Тане. — Я видел, как они вошли и ступили на луч света. Больше я их не видел.
Таня обменивается со мной взглядом, и мы все быстро выходим на полосу света, мои демоны-волки прикрывают нас с флангов, а солдаты замыкают шествие.
Луч света движется гораздо быстрее, чем снаружи, простреливая длинный коридор, и всё вокруг становится размытым. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что мы, должно быть, проходим мимо тюремных камер. Ячейки сливаются в серебристое пятно, но в каждой из них есть маленькое круглое окошко, сквозь которое я иногда вижу чьё-то лицо.
Некоторые лица похожи на человеческие — как у некоторых демонов, которых я видела на улице, — но многие из них превосходят всё сверхъестественное, что я когда-либо видела на Земле. От тех, у кого красная, пузырящаяся кожа и вытянутые, почти лошадиные, угловатые лица, до тех, у кого больше двух глаз, и каждый из них — сгусток тьмы, который цепляется за нас в ту секунду, когда мы проходим мимо их тюрьмы.
— Сколько демонов заточено здесь? — спрашиваю я Тайруса, который стоит в двух шагах от нас, осматривая окрестности так же внимательно, как и я.
Он наклоняет голову в мою сторону, выражение его лица непроницаемо.
— Тысячи. А может, и больше. Некоторые из них были здесь ещё до того, как я появился на свет, и они будут здесь ещё долго после того, как моё время истечёт. До исчезновения Короля в этой тюрьме содержались только худшие из худших, — он пронзает меня тяжелым взглядом. — Не сомневайтесь, если им когда-нибудь позволят выйти на свободу, это может означать конец нашего мира и полное разрушение Равновесия.
То, как Малия и Таня вместе с моими демонами-волками прижимаются ко мне, говорит о том, что они думают о том же, о чем и я.
— Есть ли вероятность, что мои сёстры могут быть заключены в тюрьму вместе с ними? — спрашиваю я.
— Это зависит от тюрьмы, — отвечает Тайрус. — Я не могу контролировать то, что она с ними делает.
Напрягая руки, чтобы успокоиться, я делаю несколько глубоких вдохов и усмиряю свою демоническую силу и свою волчицу, которые поднимаются вместе с моим волнением. Потоки тьмы бурлят внутри меня, ища выход из клетки, в которой я их заперла.
Жёсткий взгляд Тайруса смягчается, но не настолько, чтобы хоть немного унять беспокойство, которое я испытываю.
— Тюрьма спроектирована таким образом, чтобы поддерживать жизнь людей как можно дольше, — говорит он. — Она будет кормить их и поддерживать жизнеспособность. Маловероятно, что это поставит их в ситуацию, когда они могут быть убиты или смертельно ранены. Но я не могу гарантировать, что она не причинит им вреда.
Я не могу сдержать рычания, срывающегося с моих губ по мере того, как моё беспокойство растёт. Уже сейчас, находясь здесь, в Подземном мире, я чувствую, как те части меня самой, которые я пыталась подавить и контролировать, поднимаются быстрее и сильнее, чем когда-либо прежде.
Если я не буду осторожна, то могу обнаружить, что баланс сил внутри меня меняется. Если моя тёмная сторона победит, я смогу переступить черту, которую всегда для себя проводила. Черту, которая до сих пор не позволяла мне погрузиться во тьму демонов.
Но если что-то случится с моими сёстрами…
Ради всех нас, я действительно надеюсь, что этого не случится.