Моя защита поднимается волной, мой страх проявляется в виде дымчатых завитков вокруг кончиков пальцев, когда я снова оглядываюсь в поисках брата.
— Где Кода?
В этот момент он выходит из темноты, быстро направляясь к свету. Остановившись на краю сапфирового круга, он указывает на мрак позади себя.
— Это выход из Мортема.
Он указывает куда-то над нами, а затем на землю у наших ног.
— Трещина в нашем мире начинается в тумане и проходит по воздуху, создавая туннель к Бедствию. Наконец, трещина становится достаточно широкой, чтобы мы могли пройти гораздо дальше по этому пути.
— Но… Бедствие? — спрашиваю я, и моё беспокойство растёт, когда я выскальзываю из объятий Романа. Он отпускает меня, и я благодарна ему за то, что он верит, что я не совершу ничего глупого — например, не выйду за пределы света. — Это одно из самых опасных мест в этом мире.
Бедствие в значительной степени входит в тройку лидеров вместе с Запретными Землями и Тюрьмой, которые чуть не убили меня, когда я вошла в них.
Кода расправляет плечи и смотрит мне прямо в глаза.
— Я не буду тебе лгать: это не безопасный и не лёгкий путь. Мне повезло, что я пережил его в первый раз, — он смотрит мимо меня на Романа, который наносит ещё две сапфировые руны, чтобы осветить пещеру вокруг нас и расширить границы безопасной зоны.
— У меня нет магии Лорда Руна или твоих волчьих глаз, — говорит Кода. — Когда я впервые путешествовал здесь, меня вела только магия нашего отца, но она привела меня в целости и сохранности к расщелине. Теперь я могу отвести тебя к ней.
Часть моего беспокойства улетучивается, когда я вспоминаю ангельскую энергию, которую я почувствовала, когда мы упали, что свидетельствует о том, что он говорит правду.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что магия нашего отца направляла тебя?
— Я расскажу тебе всё, — Кода протягивает мне руку — ту самую, за которую я сражались с нашими врагами ранее. — Но чем дольше мы здесь остаёмся, тем больше вероятность, что наши тела — или наша энергия — станут следующей пищей для одного из многих существ, которые здесь живут.
Я оглядываюсь на Романа, чтобы узнать его мнение. Я не хочу убегать от Эсты, чтобы не подвергать свою семью ещё большей опасности.
Роман внимательно изучает Коду. Точно так же он рассматривал моего брата, когда предложил нам попробовать убить Эсту на случай, если врата откроются.
— В Пира-Мортеме вокруг этого места есть трещины, — говорит Роман. — Энергия, которую я почувствовал, когда мы упали, не принадлежит этому миру — энергия как Земли, так и царства ангелов просачивается в Мортем здесь, и это, должно быть, нарушает баланс. Вот почему мы могли бы спрыгнуть с моста и приземлиться здесь, а не в Запретных Землях, — он кивает головой на тёмный туннель впереди нас. — Я чувствую ту же объединенную энергию на этом пути. Это тот путь, которым мы должны идти.
— Эста последует за нами? — спрашиваю я.
Кода, наконец, полностью выходит на свет рун Романа, который подчёркивает его синие волосы. Он качает головой.
— Эста боится Запретных Земель. Если она думает, что мы были настолько отчаянными, что решились туда прыгнуть, она не последует за нами. Она предоставит это Кроне. Тем более, что Крона уже ищет нас там.
Взгляд Коды темнеет.
— Я никогда не сомневался в том, что Эста боится тёмных земель, потому что большинство демонов боятся их, но она, должно быть, беспокоится о голодных душах, которых она отправила в эту среду.
У меня в голове всё перемешалось.
— Есть ли способ использовать эти души против неё?
Роман коротко кивает.
— Это возможно, но гарантий нет. Найти Джарета — наш лучший план.
Если предположить, что он жив. Это мрачная мысль, которую я продолжаю отгонять. Эста отправила тело моего отца в царство ангелов, чтобы обеспечить его уничтожение, но я напоминаю себе, что Роман настаивал на том, что он узнал бы, если бы Джарет был мёртв.
Рука Малии на моём плече успокаивает меня.
— Отсюда нет другого выхода, кроме как идти вперёд, — бормочет она. — И, если это тебя утешит, я не верю, что мы оставили какой-либо магический след в нашем нынешнем местоположении. Даже если Кода ошибается и Эста решила последовать за нами, сочетание энергий на пути, по которому мы шли, скроет наш след.
— Она не прыгнет так, как прыгали мы, — говорит Таня, пожимая плечами и слегка подёргивая губами в улыбке. — Потому что у неё нет крыльев.
— Крона тоже не сможет выследить нас здесь, — говорит Роман, вставляя этот утешительный факт в наш разговор, хотя он сосредоточен на том, что нас окружает. — В этих пещерах нам придётся столкнуться с угрозами похуже.
Хуже, чем Крона?Сказочно.
— Мы должны действовать быстро, — продолжает он, его ладонь касается моей спины, когда он подходит ближе, успокаивающее прикосновение, которое успокаивает меня настолько, насколько это возможно благодаря магии Малии. — Помни, что нужно оставаться на свету, чтобы тени не могли дезориентировать тебя и направить по ложному пути.
— В волчьей форме мы можем двигаться и реагировать быстрее, — говорит Малия.
— Согласна, — отвечаю я.
Малия, Таня и я одновременно приседаем и активируем маленькие руны на наших левых запястьях. Наш шёпот едва слышен.
— Раздеться.
Мои доспехи исчезают, удерживаемые магией на случай, если они мне снова понадобятся, и в мгновение ока я оборачиваюсь. Я приветствую свои волчьи инстинкты и монохромный взгляд на окружающее, даже если это означает, что я не могу сразу призвать свою силу кошмаров.
Роман наносит ещё несколько рун, и все они появляются над нами и впереди нас, освещая путь. Мои демоны-волки собираются вокруг меня, их тела сверкают ониксом в моём волчьем видении, их сила утешает меня.
Волчица с рубиновыми глазами держалась в хвосте нашей группы, ближе всех к Эйсу, но теперь она шагает впереди, её глаза горят любопытством. Кажется, она впервые расслабилась, теперь, когда мы все в волчьем обличье.
Я хотела бы общаться с ней так, как я могу общаться с матерью моих демонов-волков, Жнецом. На самом деле, я хотела бы общаться со всеми моими волками таким образом, но связь должна исходить от них, а они потеряли это знание, когда их отправили на Землю защищать меня.
Роман гладит мою волчицу по плечу.
— Ты идешь первой. Я прикрою вам спины.
Я наклоняю голову, и мы бросаемся вперёд, как только Кода начинает двигаться.
— Сюда, — мой брат отправляется в путь гораздо быстрее, чем я ожидала, переходя на ровный бег по каменному туннелю впереди, а огни не отстают. Туннель извивается и поворачивает, но Кода, кажется, знает, куда идёт, поскольку уверенно проходит каждый поворот и не сбавляет скорости.
Хотя сапфировые руны поддерживают круг света на всем пути от Коды обратно к Роману, энергия в туннеле остаётся тяжёлой и холодной.
С каждой секундой становится всё холоднее.
Я вздрагиваю, когда с потолка высоко над нами с грохотом падает камень, который, казалось бы, вообще ничем не был сдвинут с места. По крайней мере, я ничего не вижу, когда отрываю взгляд от спины Коды и смотрю вверх.
Через двадцать шагов по стене туннеля с грохотом падает ещё один камень, и на этот раз по нему на мгновение пробегает тень, очертания которой неясны.
За грохотом слышен шёпот.
Ты бросила меня.
Шаги моей волчицы замедляются, но я стряхиваю с себя дурное предчувствие и продолжаю бежать, сосредоточившись на спине Коды и на ровных шагах моей стаи. Я говорю себе, что не слышала ничего, кроме случайного эха в туннеле.
Ещё один камень с грохотом падает на землю, на этот раз перекатываясь через мой путь. Он летит слишком быстро, чтобы я могла его заметить, но шёпот, который он издаёт, пугает меня больше, чем раньше.
Ты оставила меня, не задумываясь.
Мой волчица вздрагивает.
Мы знаем этот голос.
Я почти превращаюсь обратно в человека, почти кричу:
— Мама?
Волчица Малии, стоящая рядом со мной, сбивается с шага, и я резко поворачиваю голову от неё к Тане. Они обе рычат, как будто пытаются заговорить.
Прямо передо мной с потолка падает ещё один камень, и на этот раз маленький сверкает.
Свет бьёт мне в глаза, заслоняя обзор, и на краткий миг передо мной встаёт моя мать.
Её длинные волосы цвета воронова крыла падают на сгорбленные плечи. Тонкие морщинки вокруг её зелёных глаз и рта становятся темнее в тени. Она бледна, одета в свободный льняной топ и брюки, оба белые.
Её губы шевелятся на мгновение, пока я прохожу сквозь её мерцающий образ, но её голос остаётся со мной, вонзаясь в мой разум, как нож.
Ты оставила меня здесь умирать.
Шок возвращает мне человеческий облик. Мой оборот жесткий и резкий, и мне приходится кувыркаться голышом по туннелю.
— Нет! Мама!
Мой голос эхом разносится вокруг, когда я вылетаю за пределы сапфирового света и ударяюсь о каменную стену, так сильно ударяясь головой, что падаю на колени напротив стены.
— Нова! Нет! — крик Романа обрывается на полуслове, когда меня окутывает ледяная тьма, принося с собой глубокую тишину.
Холод обжигает мою кожу, а каменная стена кажется скользкой, когда я пытаюсь встать на ноги, чтобы посмотреть вверх. Я пытаюсь подняться, но мои ноги почему-то не могут выпрямиться, плечи по-прежнему сгорблены, голова опущена, как будто на мне лежит тяжелый груз — голос моей матери.
Я борюсь с этим, упираясь руками в каменную стену, заставляя себя поднять голову.
Моё сердце замирает, когда я вижу тёмный туннель, едва различимые во мраке очертания его скалистых выступов.
— Роман? Малия? Таня…? — я бросаю безумные взгляды по сторонам в поисках своей стаи.
Туннель пуст. Моя стая исчезла.