Из-за окружающего меня свечения все вокруг было слишком ярким, чтобы я могла ясно видеть. Сетка не ослабевала. Во всяком случае, чем дольше я там висела, тем сильнее она сжималась. Я начинала злиться, и сейчас было не время для дополнительных ограничений; моя волчица и так была недовольна многочасовой поездкой и временем, проведенным в машине. Она была готова измениться, и ей очень хотелось проделать несколько новых дырок в заднице любому, кто был настолько глуп, чтобы давить на нас.
Я действительно надеялась, что кто-нибудь толкнет нас, когда я освобожусь.
Обуревавшему меня разочарованию нужно было куда-то деваться; мне требовалась вся моя концентрация, чтобы удержать своего дракона. К счастью, я все еще сохраняла достаточно мозговых способностей, чтобы помнить, что за мной гонится Четверка. Я не могла предупредить их о своем местонахождении. Казалось, что они требуют непосредственной близости, но они говорили мне, что иногда ощущают сильную силу, отмеченного драконом, из любой точки мира. И я знала, что моя сила велика.
— Misticii dragonilor!
На этот раз я прорычала пароль, гадая, не из-за моего запинающегося румынского ничего не произошло раньше.
Вспыхнул свет, и на следующем выдохе я была освобождена. Прыгая с высоты шести футов (1,83м), я сумела перевернуться и плавно приземлиться на ноги — сверхъестественная генетика была связана не только с привлекательной внешностью. Я резко подняла голову и встретилась взглядом с человеком в рясе, темно-синее одеяние с капюшоном сливалось с серым каменным туннелем, в котором мы находились.
Он молчал, изучая меня. Я не делала резких движений, только выпрямилась, чтобы больше не сидеть на корточках. Во мне было пять футов четыре дюйма (1,65м), он был примерно на шесть дюймов (20см) выше меня. Что мне не понравилось. Из моей груди вырвалось несколько тихих рычаний.
Я терпеть не могла говорить первой – ну, вы знаете, альфа-доминирование и все такое, – но я должна была защитить свою стаю.
— Мне нужна тихая гавань для себя и моих шестерых друзей. — Слова дались мне нелегко; просьбы просто были не в моем характере.
Мужчина развел руками. Я почувствовала странную вибрацию от его энергии. Он казался фейри, но также… чем-то еще… и я не хотела находиться рядом с кем-то неизвестным. Я напряглась, готовясь. Казалось, он не собирался нападать, но я не хотела рисковать.
Он развел руки, как бы приглашая меня подойти ближе. Вряд ли.
— Добро пожаловать в святилище и город мистиков. — Голос у него был низкий, с легким акцентом. Но не румынский, а что-то более близкое… к испанскому, может быть? — Ты уже на полпути к посвящению. Для второй части требуется, чтобы метка была видна.
Я, не колеблясь, начала срывать с себя одежду. Я могла только представить, как бесились Компассы снаружи. Я ничего не слышала; на этой стороне горы было тихо. Звукоизоляция. Но я знала, что они будут в ярости.
Когда на мне остался только лифчик, я повернулась, чтобы он мог увидеть черно-красный символ, который тянулся вдоль моей спины и боков. Извиваясь, от плеч до бедер, это был дракон племени. Я все еще не видела всего изображения; было сложно охватить его одним взглядом, и, честно говоря… у меня было не так много времени, чтобы рассмотреть его поближе.
Только глаза фейри двигались, пробегая по моему обнаженному телу. У меня по всему телу побежали мурашки – с этой стороны было теплее, но все равно чертовски холодно. Нужно было пережить этот неприятный момент.
Я выпучила на него глаза.
— Ты закончил? — Клянусь, если бы лазерные лучи из глаз были возможны, мои были бы достаточно активны, чтобы стрелять ими. — Я была бы признательна, если бы ты перестал тратить мое чертово время. Мои друзья снаружи замерзают насмерть, так что либо впусти нас, либо дай мне уйти.
Небольшое преувеличение, конечно.
Он все еще просто смотрел на меня. Раздраженно вздохнув, я собрала свою футболку, майку с длинными рукавами и зимнюю куртку и натянула их обратно. Казалось, это было единственное, что могло вывести его из жуткого оцепенения. Я повернулась, чтобы убраться восвояси из силового поля. С меня было достаточно этого дерьма. Луи явно был не в себе, если думал, что это подходящее для нас место.
— Стой! — Это была команда, простая и понятная. Я отмахнулась от него и уже почти дошла до золотого мерцания, когда он сказал: — Я никогда не видел такой метки, как у тебя.
Несмотря на мою растерянную позу, я недолго колебалась, прежде чем повернуться к нему лицом. Я знала, что наши возможности ограничены, и мне было немного любопытно, почему он отметил мою метку. Еще один шанс для этого странного чувака в плаще.
Наши взгляды встретились. Он определенно выглядел обеспокоенным.
— Добро пожаловать сюда, тебе и твоим друзьям.
Я повернулась к завесе как раз вовремя, чтобы она исчезла.
Дерьмо.
Прямо передо мной был трехсотфунтовый (136кг) разъяренный, рычащий, сыплющий проклятиями мужчина-дракон. К счастью, он еще не изменился, но это могло быть только благодаря его невероятному самообладанию. Потому что он, несомненно, был достаточно зол, чтобы потерять себя.
Максимус, Джейкоб и Тайсон были рядом с ним, и они выглядели ненамного счастливее. Я предположила, что все четверо бились о барьер.
Миша и Грейс стояли чуть поодаль, вероятно, держась подальше от линии огня.
— Ты солгала мне! – прорычал Максимус. — Ты должна была просто проверить, а не идти прямиком в неизвестность.
Я несколько раз хлопнула ресницами, хотя мое невинное выражение лица никогда не действовало на парней.
— Я не лгала, и как, черт возьми, я могу что-то сделать, если вы все хотите прокатиться на моей заднице? Я могу о себе позаботиться.
Тайсон был первым, кто обнял меня.
— Неужели ты не понимаешь, Джесса, детка? После наших друзей, которых у нас еще даже нет, ты для нас самый важный человек. Если мы потеряем тебя, что ж,… мы потеряем все.
Ну, разве я не была засранкой этого дня?
Я была достаточно девчонкой, чтобы признать, что из-за Тайсона к горлу подкатил комок размером с кулак, и несколько слезинок навернулись на глаза, но мне удалось сдержать их.
Брекстон снова зарычал и вытянул руки.
— Мое. — Его голос был гортанным.
Все мы видели, что он перешел все границы разумного разговора. Хищник – его дракон – теперь жестко наседал на него. Тайсон даже не колеблясь передал меня ему. К счастью, я привыкла, что эти мужчины обращаются со мной как с куклой в натуральную величину.
Крепкие руки сомкнулись вокруг меня. Объятие было почти болезненным, но я была стойкой, я могла вынести то, что Брекстон почти сжимал меня до смерти. Затем, как будто он услышал мои мысли, его хватка ослабла. Он уткнулся головой в пространство между моим плечом и шеей и глубоко дышал. Я знала, что он успокаивается, берет себя в руки. Я чувствовала, как замедляется биение его сердца. Запах дракона ослабевал. Я всегда чувствовала тот намек на магию, который предвещал перемены среди оборотней, будто острое тепло указывало путь. Брекстон был чертовски близок.
За нашими спинами кто-то прочистил горло.
— Вам нужно войти, чтобы я мог возобновить действие защитной магии. Мы защищаем многих здесь, и любая задержка может предупредить… нежелательных о нашем присутствии.
Брекстон замер, подняв голову. Он встретился взглядом с человеком в плаще. Я была достаточно близко, чтобы заметить, как на спокойном лице незнакомца впервые промелькнуло беспокойство. Приятно видеть, что задиристость Брекстона в Румынии была такой же сильной, как и в Стратфорде.
Всей группой мы вошли в пещеру. Мои ноги все еще не доставали до земли, поэтому Брекстон тащил меня. Едва воздух засвистел, как золотое сияние возобновилось, скрыв черную машину и покрытую льдом гору, которую мы только что покинули.
— Следуйте за мной. — Парень в плаще повернулся и направился по тому, что выглядело как туннель, ведущий прямо в центр горы. Он был достаточно широк, чтобы мы все могли идти бок о бок.
Голос Тайсона утратил часть своего добродушного очарования, когда он окликнул нас по каменному коридору.
— А как же наша машина и личные вещи? — Я знала, что больше всего он беспокоился о поддельных удостоверениях личности и наличных деньгах. Они были нашей защитой, если мы окажемся сами по себе в мире людей.
Мужчина не замедлил шага.
— Машина будет утилизирована, а ваши вещи уже собраны и доставлены в ваши комнаты.
Правда.
Несмотря на то, что я почуяла правду, я все равно разозлилась из-за наглости этого человека. Кем, черт возьми, он себя возомнил, что принимает решения за нас? Я была не единственной – со стороны Максимуса и Брекстона раздалось несколько недовольных возгласов. Джейкоб и Тайсон лучше скрывали свое раздражение, но я знала их достаточно хорошо, чтобы видеть, как на их лицах отражается злоба и напряжение.
К сожалению, мы, похоже, не смогли бы преодолеть барьер безопасности самостоятельно, так что пока у нас не было другого выбора, кроме как последовать за незнакомцем по тропинке. Брекстон наконец поставил меня на ноги, затем переплел свою правую руку с моей. Я была почти уверена, что он следит за тем, чтобы я снова не ускользнула от него. Привет, ручка, познакомься со своим новым поводком.
Мелькнувшие очень светлые волосы заставили меня обернуться и увидеть Джейкоба, стоящего прямо рядом со мной. Глядя в глаза, зеленые, как только что распустившийся весенний лист, я поймала себя на том, что спрашиваю:
— Ты ощущаешь от него атмосферу фейри? — Джейкоб, как правило, узнавал своих собратьев, даже если они использовали какую-то энергию, чтобы спрятаться.
Он слегка прищурился.
— Да, он — фейри, но в его происхождении, должно быть, есть что-то гибридное. Я также чувствую магию, как у мага. Но он не маг.
— Определенно, не маг, — подтвердил Тайсон.
Максимус и Брекстон обменялись взглядами, их напряженные лица были зеркальным отражением друг друга.
— Мне это не нравится, — наконец пробормотал вампир Четверки. — В записке Луи есть еще какая-нибудь информация?
Я сунула пергамент в задний карман, когда впервые выскочила из машины. Я вытащила его и развернула. Складки разгладились. Надпись исчезла, и теперь на странице было нацарапано всего два слова.
Спроси Квейла.
Я покачала головой, и вздох вырвался у меня прежде, чем я смогла его остановить. Луи был надоедливым, могущественным, заботливым и сексуальным как сам грех колдуном, и если бы он был сейчас здесь, я бы надрала ему задницу. Я передала записку Брекстону, который быстро прочел ее и затем отправил своим братьям.
Они не отдали ее Мише и Грейс. Мы с Четверкой так долго были одной стаей, что иногда забывали о наших новых участницах. Моя вина… мне действительно не следует забывать, что у меня есть сестра-близнец. Не поймите меня неправильно, я уже любила ее – одинаковые черты лица и все такое, – но она была тихой, а тихие сверхъестественные существа, как правило, терялись в нашем окружении. Я не была уверена в Грейс – с ее фейрийскими чертами лица и низким твердым голосом, – но мой волк не чувствовал ничего подозрительного, и мне нравился ее спокойный характер. Она немного закаляла нас. Ведьмы-целительницы были мягче, чем большинство супов, и больше общались с Матерью-природой.
Записка вернулась к Брекстону, и он сунул ее в карман. Я подавила желание потребовать ее вернуть. В конце концов, это была моя чертова записка, но пока я решила бороться только за то, что было необходимо. Наша группа молчала, но была настороже, пока мы продолжали идти по неизменному пути. В воздухе все еще чувствовался холод, но было определенно не так холодно, как на другой стороне.
У меня возникла внезапная мысль.
— Думаете, Краков находится именно здесь? — Я понизила голос, чтобы меня не услышал никто, кроме моих парней. Я была уверена, что румынская сверхъестественная тюрьма была последним местом, куда Луи отправил бы нас, но кто знает, о чем думал этот приводящий в бешенство маг.
Четыре головы повернулись в мою сторону, прежде чем снова посмотреть друг на друга. Я знала, что иногда Четверка общалась без слов. Это напугало меня, напомнило мне о той Четверке и о том, что они были клонами друг друга. Я бы очень разозлилась, если бы такое случилось с Компассами. Конечно, у них было много общего, в конце концов, они были четверняшками, но мне нравилось, что каждый из них был относительно уникальным. Я не хотела, чтобы это менялось.
Наконец Максимус ответил.
— Не знаю, они так же сдержанны в отношении информации об этой тюрьме, как и о Вангарде. — Все сверхъестественные тюрьмы были хорошо спрятаны и защищены. По многим очевидным причинам. — Но полагаю, что она спрятана где-то в долине горного хребта, а не на полпути вверх, как мы здесь.
— Да, — подтвердил Брекстон. — Кроме того, с ним граничит сообщество привратников. Это не тюрьма… это нечто совсем другое.
Капюшон все еще двигался в том же ровном темпе, и, когда мы следовали за ним, я заметила, что этот, казалось бы, бесконечный туннель на самом деле… заканчивался. Приглушенный свет вдали начал рассеиваться, и я была поражена тем, что он был похож на естественный. Если бы мы просто прошли прямо через гору на другую сторону? Конечно, нет, это был огромный горный хребет, и нам потребовалось бы несколько дней, чтобы пересечь его. Должно было быть какое-то другое объяснение.
Брекстон внезапно остановил всех нас. Ему потребовалось не больше усилий, чем протянуть свободную руку.
— Мы все держимся вместе. Не важно, что говорят или предлагают, доверяем только друг другу. — Его тон был твердым, не терпящим возражений.
Возможно, я случайно пихнула его локтем в бок, просто потому, что ему нужно было следить за своим тоном, когда он обращался к нам. Мы еще не были его подопечными. Компассы должны были возглавить Американский совет по сверхъестественному только через три года.
Хотя у них уже было высокомерие, присущее этой позиции.
Брекстон сверкнул ямочками на щеках, это была первая настоящая улыбка, которую я увидела у него за последнее время, и я чуть не упала в обморок. Простите, почему это было справедливо — быть таким невероятно красивым и в то же время могущественным? Все парни были классными… полными придурками. К счастью, я обожала их самодовольные лица.
Но мне нужно было быть осторожной, доминировать было в их натуре, и если я позволю им контролировать себя или принимать решения за меня, все будет кончено. Они любили и уважали меня, я это знала, но иногда сильные мужчины думают, что знают, что лучше для женщины. Все это, конечно, ради того, чтобы защитить ее, и я бы не стала такой девушкой. Даже ради своих Компассов.
Когда мы углубились в гору, в моем пустом желудке что-то заурчало. Я застонала, обхватив живот свободной рукой.
— Я чертовски проголодалась.
Я становилась немного раздражительной, когда была голодной… преуменьшение года.
Улыбка Брекстона стала шире, ямочки на щеках стали совершенно потрясающими, и мне пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы избавиться от возбуждения, охватившего все мои чувства. Черт, мне нужны были еда и секс. Именно в таком порядке, а не Компасс. У нас был договор, договор о дружбе, скрепленный кровью. Не стоило рисковать нашими отношениями ради быстрого перепихона в сене. Я собиралась поискать что-нибудь другое.
Ладно, так почему же мысль о сексе с незнакомцем наполняла меня непроглядной тьмой? Что-то вроде депрессии? Перспектива не привлекала, кроме того, что утоляла очевидный зуд. Что, черт возьми, со мной было не так? Я любила секс.
— Я люблю секс, — прорычала я.
Вот дерьмо. Я же не только что сказала это вслух, верно? Это опять должно было быть у меня в голове. Все шестеро из моей группы замерли на месте. О да, определенно вслух.
Миша и Грейс выглядели немного удивленными, но на лицах Четверки появились широченные улыбки. А затем начался смех. Тайсон согнулся пополам, упершись обеими руками в колени, и его крупное тело затряслось.
— Не хочешь поделиться с нами остальными своими мыслями, Джесса, детка? — Джейкоб несколько раз приподнял брови, сверкнув белыми зубами, когда тоже засмеялся.
Тайсон выпрямился, но все еще сотрясался от смеха.
— Да, о чем именно ты думала? Это был один из нас… Пожалуйста, выбери меня. — Он игриво протянул руку и выхватил меня у Брекстона, закружив по кругу.
Я ударила его ногой, вынудив либо бросить меня, либо отделаться разбитым лицом. К счастью, он предпочел поставить меня обратно на землю.
— Заткнитесь, придурки. — Я зашагала по туннелю в направлении освещенной зоны. Мы были почти на месте. — Я не думала ни о ком из вас.
Врушка.
Ага, значит, я была лгуньей, подумаешь. Это лучше, чем потерять свою стаю из-за глупого решения, вызванного гормонами. Их смех затих, когда они поравнялись со мной. Миша протиснулась сквозь толпу и прижалась ко мне. Я подняла свои голубые глаза и встретилась взглядом с ее зелеными, одно из главных различий в нашей внешности – ну, глаза и еще кое-что.
— Что? — спросила я, стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучало ехидства.
Она встряхнула своими длинными темными волосами, не давая им разлететься из-под шерстяной шапочки.
— Я точно знаю, что ты чувствуешь. — Она почти прошептала это мне на ухо.
Миша была девственницей; ее сторона оборотня была подавлена вместе с меткой дракона. Это дало ей небольшую передышку – во внешнем мире – от гормонального натиска, который обрушивался на нас в период полового созревания, когда мы обретали свои силы. Теперь, когда ее оборотень был свободен, она все остро ощущала, и, как и я, у нее не было выхода.
Мы были втянуты… ну, скорее, не втянуты, в чем и заключалась проблема.
Пока мы продолжали идти, я изо всех сил старалась избегать испытующих взглядов Компассов, особенно одного пронзительно-синего. К счастью, конец туннеля был уже совсем близко. Надеюсь, что бы там ни было, это даст мне передышку от удивленных взглядов и уменьшит жар смущения, который так и норовил залить мои щеки. Мне удалось не покраснеть, но, черт возьми, это было нелегко.
Капюшон исчез в лучах света. Я очень надеялась, что мы не приближаемся к метафорическому «свету в конце туннеля». Мне нравилось жить, и я планировала продолжать в том же духе еще как минимум восемьсот лет. Когда мы дошли до конца, моим глазам потребовалось не больше секунды, чтобы привыкнуть к яркости. Вау. Что, черт возьми, это было за место?
Миша глубоко вздохнула.
— Вот черт! — Было все еще странно слышать, как она ругается. Наша мать, Лиенда, была довольно чопорной – во всяком случае, для волка–оборотня — и не считала, что женщины могут ругаться.
К черту быть такой леди.
Мы поднялись на возвышение высотой около двадцати футов. Внизу под нами, насколько я могла видеть, простирался целый мир.
Грейс подняла обе свои тонкие руки и прижала их к лицу.
— Это скрытый оазис.
Я сосредоточилась на ведьме.
— Что ты имеешь в виду?
— Это просто история, которую рассказала мне бабушка. — Большие, очень темные, почти обсидианово–черные глаза Грейс изучали окружающую обстановку внизу. — Когда король-дракон был жив, он был худшим диктатором. Если ты не присоединишься к нему, то умрешь. Некоторые расы объединились, в основном ведьмы и фейри, и решили объединить свою магию и создать оазис, убежище для тех, кто нуждался в спасении, но был недостаточно силен, чтобы сражаться.
Мой взгляд был прикован к сцене внизу. Это место, безусловно, соответствовало описанию «оазиса-убежища». Казалось, что оно разделено на территории. Ледяные земли, голубые океаны, зеленые леса и красные пустыни. В принципе, что-то подходящее для каждой сверхъестественной расы, даже для полу-фейри.
Но меня беспокоил один момент.
— Почему я была единственной, кто смог пройти золотой барьер? — Конечно, меня это задело, но остальные даже не смогли войти. — Мне пришлось показать метку. Кажется, это как-то связано с «отмеченными драконом».
Откуда-то сбоку раздался голос:
— Ты одновременно и права, и неправа. Это созданный оазис, и со временем он превратился в убежище отмеченных драконом. — Фейри в плаще стоял на небольшом выступе, который, казалось, вел к пересекающейся тропинке, спускающейся в долину. — Сейчас не время рассказывать о долгой истории святилища. Следуйте за мной, здесь есть опасности для непосвященных. Не поддавайтесь искушению свернуть с этого пути, потому что теперь вы должны следовать за мной по пятам.
— Мы недалеко от Кракова? — спросил Брекстон.
— Нет, — вот и весь ответ, который мы получили.
Я не была уверена насчет всех остальных, но испытала облегчение, узнав, что мы не ухаживаем за румынскими преступниками. Я слышала, что там содержатся худшие из нас. Считалось, что их тюрьма была настоящей цитаделью.
Парень в плаще повернулся и снова ушел. Брекстон протянул руку и переплел наши пальцы. Я прищурилась, и он посмотрел на меня со стоическим выражением лица, прежде чем сказать:
— В тот момент, когда он сказал «не поддавайся искушению свернуть с пути», я понял, что тебе понадобится помощь.
Из моей груди вырвалось несколько глухих стонов, а глаза стали еще более прищуренными.
— Ты хочешь сказать, что мне не хватает концентрации внимания? Что я не могу войти в эту долину без того, чтобы меня внезапно не отвлекла, скажем, белка, и я не убежала с дороги?
Джейкоб и Тайсон одновременно фыркнули. Я резко повернула к ним голову. Увидев выражение моего лица, они сдержали смех, прежде чем прочистить горло и уставиться в небо.
Самое время, черт возьми. Я была на пределе, потребность контролировать ситуацию, доминировать, давила на меня. Брекстон еще больше усилил свои собственнические чувства с тех пор, как мы сбежали из относительной безопасности нашего родного города. Может быть, дело было в том, что я никогда раньше не выезжала за пределы Стратфорда, или просто в том, что произошло за последние несколько недель, но сейчас, похоже, настало время пресечь это дерьмо в зародыше.
Я обвела пальцем остальных.
— Слушайте внимательно, Компассы. Я не хрупкий человек и не девица в беде. Я — волк, альфа и сверх. Если вы все попытаетесь обвести меня вокруг пальца, я пораскрашу вам лица.
Миша и Грейс, казалось, были впечатлены и шокированы тем отношением, которое я проявляла к своим мальчикам, но мы впятером все время бились. Это было то, как мы общались, любили друг друга и упорно сражались. Это было частью динамики нашей стаи.
К сожалению, мой рост в пять футов и четыре дюйма (1,65м), как у разъяренного оборотня, не вселял ни капли страха в мои дебильные ноги. Они обменялись удивленными взглядами, прежде чем Максимус схватил меня и перекинул через плечо. Брекстону, казалось, не хотелось отпускать мою руку, когда он держал меня, но в конце концов он был вынужден отпустить меня.
— Это чертовски мило, что ты командуешь нами, малышка Джесса, — сказал Максимус. В его голосе звучало удивление. Я вздохнула и смирилась с тем, что сегодня не выиграю ни одного соревнования по доминированию.
Я слышала, как Джейкоб и Тайсон посмеивались, следуя за своим братом-вампиром. Через плечо Максимуса я увидела, как Брекстон выводит Мишу и Грейс на тропинку впереди себя, а сам замыкает нашу группу.
— Ты собираешься нести меня на руках весь путь вниз? — Я сохраняла невозмутимый вид, прижимаясь к широкой мускулистой спине Максимуса. — Пожалуй, я просто вздремну.
От его смеха твердое тело подо мной содрогнулось.
— Да… И, кстати, ты начинаешь чувствоваться немного лучше. Нам нужно принести тебе чего-нибудь поесть.
— Расскажи мне об этом, — проворчала я.
Я слышала, как Миша что-то бормочет Грейс.
— Почему у Джессы вообще есть ноги? Компассы, похоже, не могут удержаться от того, чтобы не таскать ее за собой.
Ведьма тихонько рассмеялась.
— Так было с детства. Джесса — их девушка, и… Что ж, в их маленькой стае больше любви, чем в любой другой, которую я когда-либо видела. — По ее тону было трудно что-либо понять, но в нем слышались нотки зависти. Я не могла ее винить.
Это было правдой, наша стая была одним целым, полным любви. Любви, когтей и проклятий. Мы все были родственными душами, нам с рождения суждено было стать друзьями и объединиться в стаю. Но, честно говоря, одной из причин, по которой они продолжали взваливать меня на свои плечи, был контроль. Мне не нравилось делать то, что они говорили, и таким образом они использовали свое единственное преимущество – массивность – чтобы заставить меня следовать их планам. Я знала это, они знали это… и нас это устраивало. На данный момент.
— Если бы я мог поделиться с вами некоторыми соображениями. — Голос Тайсона вырвал меня из моих мыслей.
Кто-то фыркнул, похоже, это была Грейс, такая легкая и женственная. Но все равно раздраженная. Это была ее обычная реакция на Тайсона. Он все равно продолжал, пока мы шли.
— Джесса маленькая… нам нравится брать ее с собой. Мы — стая, мы равны. Не из-за власти… а из-за всего остального. На самом деле, она нужна нам в нашей жизни… она держит нас на плаву.
— Она дополняет вашу стаю, — сказала Грейс с легкой дрожью в голосе.
— Да.
Ну, ни хрена себе. Кто бы мог подумать, что в душах Четверки столько нежности. Резкий вздох Грейс свидетельствовал о том, что она была в таком же благоговейном удивлении.
Я одарила нежнейшей улыбкой своего лучшего друга-мага, и он в ответ протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке. Несмотря на наши тревоги, на мгновение в мире все стало хорошо.
Несмотря на то, что я пошутила насчет сна, я обнаружила, что мои глаза закрываются от ритмичной ходьбы. Конечно, можно подумать, что нынешняя ситуация не способствовала комфортному сну, но я точно знала, что в мире нет более безопасного места, чем моя Четверка. Ни одного.