Симона крепко держала меня, пока я переживала свою мини-истерику. А когда я наконец справилась с собой, встала на ноги, моя волчица яростно бушевала в груди.
В обычных обстоятельствах после пробежки она бы выдохлась. Но новость о том, что Дэнни пострадала от рук этой стаи, заставила нас обеих быть более чем готовыми ко второму раунду кровавой мести.
Единственное, что сдерживало меня, если я зайду слишком далеко сегодня, они могут меня убить. А я не могу позволить себе умереть, пока не узнаю, в порядке ли Тень и библиотека. Не говоря уже обо всех тех, кто живет в Солнечной системе, тех, к кому я, черт возьми, привязалась.
Симона вскочила на ноги, в глазах у нее загорелся огонь. Видно было, что она что-то обдумывала и, похоже, пришла к выводу, что пришла пора поделиться своими планами.
Склоняясь к моему уху, будто снова обнимала, она прошептала:
— Сегодня ночью будет секретная встреча стаи — только для исполнителей и верхушки. Думаю, она будет о тебе и обо всем, что случилось. Я не хотела говорить тебе, потому что боюсь, что ты ворвешься туда и погибнешь. Но нам обязательно нужно выяснить, что они задумали.
Я вцепилась в ее рубашку, держась за нее, как за спасательный круг.
— Да. Мне нужно попасть на эту встречу. Может, просто дашь мне координаты, а сама останься дома, в безопасности…
Она покачала головой, отстраняясь:
— Ни хрена подобного, сучка. Я буду рядом с тобой. Именно там, где и должна была быть, когда тебя утащили.
Я поморщилась:
— Ты что, не слышала, что Тень сделал с Альфой Виктором? Он абсолютно безжалостен, когда злится. Если бы ты встала у него на пути, ты бы просто… умерла. И если бы ты умерла из-за меня, я бы злилась так, что прошло бы две жизни, прежде чем я тебя простила.
В ее глазах засияли слезы, она покачала головой:
— Когда я поняла, что ты сбежала из Тормы прямо перед своим обращением, я винила только себя. Если бы я была поддержкой, какой должна была быть… с тобой.
Я сглотнула, чувствуя, как глаза жжет от слез:
— Прости, что ушла вот так, девочка. Особенно после того, как пообещала, что не уйду.
Она схватила меня за плечи и слегка встряхнула, ее голос был резким:
— Это не твоя вина. У меня было много времени подумать… ну, обо всем. Ты прошла через ад, а я ничего не сделала, чтобы помочь. Действительно ничего.
Это было далеко от правды. Ее любовь и поддержка спасали мне жизнь не раз. Но Симона заговорила раньше, чем я успела ответить:
— Когда тебя забрал Теневой Зверь, я поклялась, что если ты когда-нибудь вернешься ко мне, я больше никогда тебя не отпущу. Я не могу нарушить это обещание… пожалуйста, не заставляй меня.
Мы долго смотрели друг другу в глаза — целую вечность. И в конце концов я кивнула, увидев в ее взгляде ту же решимость, которую годами видела в собственной душе. В глубине души я понимала, принимать решение за нее — то же самое, что делал Тень со мной. Я не была ни сильнее, ни умнее Симоны, и раз уж она знала все риски, мне не стоило стоять у нее на пути.
— Ладно. Только учти, что с тех пор, как меня утащили отсюда, я чуть не умерла уже раз двадцать, — сказала я. — Если ты готова жить на грани смерти, я не стану мешать.
Симона фыркнула:
— Да мы справимся. Быть в Торме — это и так жить у самого порога ада.
Мы на секунду замолчали, а потом рассмеялись.
— Я буквально жила с дьяволом, — фыркнула я.
Симона ухмыльнулась.
— Я в курсе.
Мы обе снова рассмеялись, и я покачала головой от иронии всего прошлого года. Для оборотней Тень был и богом, и дьяволом, и зверем, и грешником, и святым. Полный набор инь и ян. Свет и тьма. Добро и зло. Я провела год в доме дьявола, и, если уж на то пошло, вышла из этого сильнее и независимее, чем когда-либо была здесь, под гнетом стаи.
— Мы их остановим, — сказала я с твердой уверенностью.
Лицо Симоны стало суровым, губы сжались, глаза сузились:
— Остановим. Мне нужно вернуться домой, проследить за родителями. Я отправлю тебе местоположение.
Я скорчила грустное лицо.
— У меня нет телефона.
Она улыбнулась.
— Я сохранила один из твоих старых. — Из кармана она вытащила мой телефон — полностью заряженный и в идеальном состоянии. Ну, насколько это возможно для старой развалюхи. — Я надеялась, что однажды ты позвонишь на свой номер, поэтому никогда не давала ему разрядиться.
У меня сжалось горло, и я снова крепко обняла ее.
— Я люблю тебя. Будь осторожна, следя за родителями. И сразу напиши мне, как только узнаешь, где будет встреча.
— Обязательно, — прошептала она, сжала меня в ответ, развернулась и исчезла.
Я сунула телефон в карман как раз в тот момент, когда ко мне вернулись Джексон и Торин — очевидно, они все это время были где-то неподалеку.
— Видишь? — сказал Торин, ухмыляясь.
Я сделала вид, что не поняла.
— Что именно?
Его улыбка померкла, в глазах скользнула тьма.
— Видишь, что я могу тебе предложить, если ты просто перестанешь со мной бороться? Ты не будешь пленницей рядом со мной. Ты станешь альфой среди альф. Моей парой.
Я слегка наклонила голову, будто мне было трудно осознать, что он только что сказал. По правде говоря, мне действительно было трудно поверить в его самодовольную тупость. К счастью, он не умел читать мысли.
— Мне просто нужно немного времени, — солгала я. — И, если уж быть совсем честной, меня начинает раздражать, как мужчины пытаются давить на меня своим авторитетом и тащат меня за волосы, будто я их собственность. Тебе стоило бы пересмотреть подход, если ты хочешь ту самую «мощную пару», которую так красиво мне тут рисуешь.
Моя новая стратегия — держать их в хорошем настроении до встречи. Надеюсь, сегодня вечером я узнаю все, что мне нужно: что случилось с Тенью, что с библиотекой, и, не менее важно — что стало с Дэнни. Осталась ли у меня подруга… или у меня появились те, кому я должна отомстить. Если они причинили ей боль, я найду способ заставить их умолять о смерти.
Одна только мысль об этом вызвала у меня улыбку. Конечно, Торин, идиот эдакий, решил, что я улыбаюсь ему.
— Вот это по-нашему, детка. Мы будем править этим чертовым миром и воспитаем самых красивых щенков.
Меня чуть не вывернуло от одной только мысли о прикосновении к нему. Его член, наверное, уже наполовину сгнил от количества девиц-оборотней, через которых он прошел. Особенно Сисили. Кстати, интересно, где сейчас эта стерва? Знала ли она, что я вернулась? Что Торин теперь хочет завершить связь? Почему она до сих пор не здесь, чтобы выцарапать мне глаза?
— Как там моя мама? — внезапно спросила я. Не потому что мне действительно было важно, она уже давно не значила для меня ничего. Но казалось, что я должна хотя бы поинтересоваться.
Джексон шагнул вперед и взял меня за руку. От его прикосновения не шло такого отвращения, как от Торина, но я все равно не хотела, чтобы он меня трогал. Когда я отдернула руку, он удивился, но быстро справился с собой.
— Твоя мама впала в депрессию, когда тебя забрал Тень, — произнес он медленно и мягко, и у меня сжался живот от этого тона. Я знала его. Это был его голос «сейчас будет плохая новость».
— Говори прямо, Джекс! — рявкнула я.
— Я навестил ее… она была без сознания, — выдохнул он.
Торин перебил.
— Я велел лучшим целителям заняться ею, но они ничего не смогли сделать. Ее тело было слишком истощено. Даже гены оборотня не спасли ее.
— Мне так жаль, Солнышко, — добавил Джексон.
Боль от этих слов будто глухо ударила в грудь. Последний человек из моей семьи ушел. Теперь я была по-настоящему одна… и этот удар я совсем не ожидала, когда задала вопрос о ней.
— А что случилось с ее телом? — прошептала я.
У оборотней был ритуал — тело сжигали, но только после того, как кто-то из семьи благословит его путь к Теневому Зверю. У мамы не осталось семьи — кроме меня. Я не знала, что они решили.
— Мой отец благословил ее в загробную жизнь, — сказал Джексон.
Где-то внутри тупая боль сменилась на гнев — яркий, острый, живой. Куда живее, чем мое горе когда-либо могло быть.
— Отец, который убил ее истинного спутника? — Я едва сдерживалась. — Вот кого вы выбрали, чтобы проводить ее в следующий мир? Вы правда считаете, что это хорошая идея?
Я мысленно добавила еще одно имя в свой список. Дин Хитклифф.
Каждый из них ответит. Даже если мне придется потратить на это всю жизнь. Это не о мести… Это о том, чтобы восстановить справедливость, чтобы исправить то, что никогда не должно было случиться.
Хотя, возможно, это и есть месть. Какая разница? Никто же не говорил, что я идеальная.
— Нам жаль, Мера, — сказал Джексон. — Торин и я хотели сказать это уже давно.
Торин только скрестил руки, даже не удосужившись открыть свой чертов рот. Позволил бете говорить за него. Что я черт возьми сделала нет так в своей жизни, что в качестве моей пары судьба подарила мне паршивую дворнягу. Мне определенно нужно поговорить с Тенью об этом… если я вообще когда-нибудь снова его увижу.
— А как насчет того, чтобы загладить вину? — сказала я, снова лгала, как дышала. — Расскажите мне, что на самом деле произошло, когда вы тайком пробрались в Библиотеку Знаний.
Они переглянулись, прежде чем снова повернуться ко мне.
— А тебе действительно нужно это знать? — приторно спросил Торин. — В конце концов, главное — ты вернулась. Завтра мы соберем Совет стаи и представим тебя как альфа-спутницу. Разве не этого ты добивалась все это время?
Я не смогла сдержать смешок, и Торин это заметил, его лицо тут же потемнело. Но чего он ожидал? Последнее, чего я хотела в жизни — это быть его парой. Все, о чем я мечтала, — поскорее убраться к черту подальше от этой стаи. Так что, если честно, все это было похоже на худший кошмар.
Спокойствие. Только спокойствие.
Всего лишь несколько часов.