На следующий день у меня не было смены в закусочной, и, поскольку я все еще была в напряжении из-за того, что за мной наблюдали прошлой ночью, я решила залечь на дно. Может быть, попробую решить некоторые проблемы в хижине.
Два часа спустя, когда дверь висела под еще большим углом, в ванной было еще больше грязи и накипи, чем обычно, а в холодильнике пусто, как никогда, я решила покончить с этим и отправилась в город, чтобы купить еды, которой мне хватило бы до конца недели.
Приближалось полнолуние после солнцестояния, а я все еще не придумала никакого плана. Было неизбежно, что я потеряю контроль над своим волком. Она должна была сделать первый шаг к свободе, и, делая это, я понятия не имела, какой путь она выберет. Хижина находилась в глубине леса, и, по логике вещей, любое животное должно оставаться в пределах природы, но, зная мою удачу, она направилась прямиком в Худ-Ривер, где параноик-человек выстрелил бы ей в зад.
И, конечно, сначала мне нужно было пережить смену.
Несмотря на все эти опасения, я по-прежнему не жалела о своем стремительном бегстве из Тормы. Я сожалела только о Симоне. Я так сильно по ней скучала, и я причинила ей боль своим отъездом. Меня постоянно мучило желание поговорить с моей лучшей подругой, но я знала, что даже один телефонный звонок может перевернуть мою нынешнюю жизнь с ног на голову. Теперь стая была полностью модернизирована, и они знали, как выслеживать людей. Я не могла оставлять никаких следов. В телефоне был включен режим полета, что помогало мне разобраться с уже загруженной для чтения папкой, но не позволяло связаться с оборотнями.
Приехав в город, я сразу же направилась в местный магазин. Он был заполнен наполовину, все выглядели немного замерзшими и несчастными, когда загружали свои корзины. Никто не взглянул в мою сторону, хотя технически я была еще достаточно новенькой, чтобы вызвать любопытство. Моей первоначальной сдержанности было достаточно, чтобы предотвратить их расспросы, и в эти дни я обычно могла спокойно ходить по магазинам.
Сегодня я направилась прямиком в отдел мясного ассорти. За последний месяц моя потребность в мясе возросла, и, хотя было трудно позволить себе свежую нарезку, которой так жаждала моя будущая волчица, было крайне важно, чтобы она не голодала.
— Я беру твой протеин, — пробормотала я себе под нос, когда она закружилась у меня в груди, а в животе заурчало, когда мы подошли ближе. – Успокойся.
Конечно, это нисколько не успокоило волчью душу, и я задумалась, не столкнусь ли я со зверем, который будет бороться со мной во время каждого превращения. Я слышала о оборотнях с такой же дикостью, как у волков, и это всегда было поучительной историей.
Хвала Теневому Зверю, мне действительно не нужно было больше беспокоиться. Мой волк не будет диким. Достаточно сказать это, и это должно быть правдой.
Когда я закончила закупать продукты на неделю, я стала ждать, когда можно будет выйти, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Несколько раз у меня по спине пробежал неприятный холодок, и на мгновение мне показалось, что я увидела знакомое лицо, но когда я снова посмотрела, это был всего лишь Том, который работал у своего отца в хозяйственном магазине через несколько зданий отсюда.
Он неловко улыбнулся мне, когда наши взгляды встретились, и я улыбнулась в ответ. Он был симпатичным парнем, ненамного старше меня, с золотисто-карими глазами и идеальными зубами, но я никогда бы не смогла встречаться с человеком. Даже если бы они не сходили с ума от того, что я ем больше, чем они, могу сбросить шестьсот фунтов и рычу на случайные раздражители, я проживу гораздо больше лет, чем они.
И пережить того, кого любишь, было в моем представлении пыткой.
— Шестьдесят восемь долларов и двадцать два цента, — пропела Клаудия, пожилая дама за кассой. — А ты выглядишь немного изможденной, дорогая. Тебе стоит попробовать фирменный куриный суп, который готовит Эрл.
Клаудия родилась здесь в третьем поколении — ее семья эмигрировала с Гаити много десятилетий назад, — и она знала абсолютно все обо всех… кроме меня, конечно. Она говорила со скоростью миллион слов в час, связывая предложения и мысли в одно целое, и при этом выпытывала личную информацию. Но нельзя было отрицать, что ее муж Эрл готовил отвратительный куриный суп.
— Конечно, — кивнула я, беря один из контейнеров с едой на вынос. — Сколько еще?
Клаудия улыбнулась, ее розовая помада, как всегда, размазалась по зубам.
— Сегодня бесплатно, милая. Тебе нужно немного домашней стряпни.
— Спасибо, — сказала я, сунула ей в руки нужную сумму и взяла свои сумки. — Хорошего дня.
Она улыбнулась мне, ее проницательные глаза внимательно изучали меня.
— Тебе тоже, дорогая. Тебе тоже.
Желая скрыться от ее любопытных глаз и постоянного неприятного ощущения, что за мной наблюдают, я поспешила выйти и не оглянулась. Была большая вероятность, что моя новая личность-параноик была просто побочным эффектом моей предстоящей первой смены — было практически невозможно предсказать, как отреагирует каждый оборотень, приближающийся к своей первой смене. Но за это время всегда происходило множество личностных изменений.
По крайней мере, если я чувствовала себя так из-за смены, за моей спиной не было преследователей, и я могла перестать ожидать засады в любой момент. Неплохо отдохнуть несколько дней.
Во время долгого пути домой поднялся ветер, и к тому времени, как я вернулась в хижину, я наполовину замерзла. Одной мысли о камине, который мог бы согреть комнату, было достаточно, чтобы я приложила усилия и развела приличный огонь, а когда он разгорелся вовсю, я даже приготовила себе ужин на огне.
В любом случае, приготовление стейка с редиской не заняло много времени, и я в основном наслаждалась ароматом дыма, который придавал ему огонь. Когда я, наконец, забралась в постель, поставив будильник, чтобы пораньше отправиться в столовую, я задумалась, навсегда ли так будет продолжаться в моей жизни. Одна. Книги, огонь и еда — мое единственное утешение.
Я имею в виду, что, каким бы хреновым это ни было, это все равно было лучше, чем сидеть в Торме.
Мне просто нужно было пережить свою первую смену, потому что было бы очень дерьмово, если бы я умерла, так и не дожив до конца своих дней.
* * *
На следующий день я пришла на работу пораньше после дерьмового, беспокойного сна. Спасибо мисс Волчице, которая царапала мою кожу, будто она была настоящим животным, запертым внутри, а не просто частичкой моей собственной души.
— Люси!
Тесси Йохансон обняла меня, когда я вошла, и на этот раз я даже не вздрогнула. Тесси тоже работала официанткой на полную ставку, и у нее были огненно-рыжие волосы, но, в отличие от моих, у нее они оставались рыжими недолго. Она меняла цвет волос так же часто, как я меняла одежду, и я понятия не имела, какой у нее натуральный оттенок.
А еще она любила обниматься, и к этому пришлось привыкнуть, но теперь мне это даже нравилось.
— Я скучала по тебе на этой неделе, — сказала она, хотя прошло всего пару дней с тех пор, как мы вместе работали в смену. — Сегодня у нас должен быть напряженный день из-за фестиваля в городе.
Я улыбнулась, пряча сумку и куртку в маленькие ячейки.
— Это фантастика. Мне бы не помешало немного подзаработать.
Она ухмыльнулась, наблюдая, как я надеваю фартук.
— Да, черт возьми, мне тоже. Следующий фиолетовый цвет для моих волос я получу у Марка после трех сеансов. Он лучший, но этот чувак дорого стоит. — Ее губы дрогнули. — Ты уверена, что не хочешь подстричься? Я могу назначить нам встречу вместе.
Я фыркнула, когда мы вошли в главный зал столовой, чтобы начать нашу смену.
— Я же говорила тебе, сначала еда, потом прическа. У меня нет денег, чтобы тратить их впустую, но я не могу дождаться, когда увижу фиолетовый, который ты выберешь.
Она вздохнула, задумчиво глядя на длинные, заплетенные в косу волосы, ниспадающие мне на спину.
— У твоих волос самый удивительный натуральный цвет, который я когда-либо видела. Марк вполне законно убил бы свою мать за возможность заполучить их в свои руки. Он, вероятно, сделал бы это бесплатно. — Ее лицо просияло. — Я его спрошу.
Прежде чем я успела возразить, она поспешила в свою секцию, а я занялась своей. Как и было предсказано, весь день не было затишья, и я узнала о карнавале и фестивале кулинарии, которые проходили по городу в течение следующей недели и привлекали массу посетителей.
— Ты должна это заценить! — сказал мне один десятилетний мальчик, полный энтузиазма. — У них есть аттракционы, игрушки и сладкая вата.
Я улыбнулась ему, наливая сок.
— Звучит потрясающе. Следующие несколько дней я работаю, но, возможно, у меня будет возможность улизнуть.
Грег, который был неподалеку и болтал с одним из постоянных посетителей, должно быть, услышал меня.
— Вчера здесь была твоя подруга из Калифорнии, спрашивала о тебе. Может быть, ты сможешь сводить ее туда? Это определенно одно из самых ярких событий наших каникул.
Будто кто-то окатил меня ледяной водой, шок пробежал по коже, заставив застыть на месте.
— Моя подруга? — Мне удалось выдавить из себя.
Он кивнул, все еще выглядя приветливым, будто понятия не имел о том, какую сенсацию только что обрушил на меня.
— Сказала, что приехала в город, чтобы сделать тебе сюрприз. Я понял, что вчера вечером она была у тебя дома.
Каким-то образом я не уронила кувшин, который держала в руках. Каким-то образом я не закричала и не выбежала из закусочной. Каким-то образом мне удалось спокойно кивнуть и уйти в заднюю комнату.
— Все в порядке? — спросила Тесси, открывая дверь, чтобы вынести свою охапку грязных тарелок.
Стряхнув с себя панику, я выдавила естественную улыбку, но, судя по выражению ее лица, мне это не удалось.
— Только что получила плохие новости. Не могла бы ты подменить меня до конца смены? Мне нужно срочно вернуться домой.
Уголки ее милой улыбки дрогнули, а на лице появились озабоченные морщинки.
— Конечно! Господь свидетель, ты много раз прикрывала меня за последние несколько недель.
— Ты лучшая, — выпалила я в спешке, хватая свою сумку и куртку. — Я все отработаю.
Абсолютная ложь. Это был последний раз, когда я видела кого-либо из них.
Я не была параноиком… мое укрытие было раскрыто. И после того, как я заберу свою заначку с наличными из хижины, я уйду отсюда и никогда не вернусь. Я уже проклинала себя за то, что была такой дурой и не захватила деньги с собой. Бродить с тысячами долларов было небезопасно, и я могла заплатить самую высокую цену за это блестящее решение.
— Люси, — позвала Тесси, когда я выбегала за дверь.
Заставив себя замедлить шаг, я повернула голову.
— Береги себя, — прошептала она, и я поймала себя на том, что смотрю в ее печальные серые глаза. Она будто знала, что мы видимся в последний раз, и, когда на меня нахлынула грусть, я подавила ее. У меня не было времени размышлять о своих потерях.
Остаток сегодняшнего дня был посвящен выживанию.
— Ты тоже, — тихо ответила я, прежде чем выскользнуть из комнаты и навсегда покинуть закусочную.
В отличие от того времени, когда я шла на работу, карнавал и продуктовые лавки были полностью забиты, яркие палатки были видны, когда я мчалась прочь. Улицы были заполнены так, как я не видела здесь раньше, и было ясно, что это выездное мероприятие имело большое значение. В некотором смысле, для меня это было настоящим спасением. Чем больше будет людей, тем легче будет скрыть мой побег из Худ-Ривер.
Толпа редела по мере того, как я приближалась к своему лесному дому, и, когда я была примерно в миле от него, я перешла в режим скрытности, сойдя с проторенной дорожки в густую листву. На данном этапе прямой маршрут был слишком рискованным.
Когда между деревьями старой секвойи показались знакомые окрестности хижины, я замедлила шаг и остановилась. Закрыв глаза, я позволила своим ощущениям проникнуть так далеко, как только могла, в поисках чего-то постороннего.
Я простояла там по меньшей мере десять минут, не двигаясь, едва дыша и не теряя бдительности. Несмотря на то, что у меня не было полной связи с моим волком, к тому времени, как я закончила, я могла слышать пение птиц за много миль отсюда, сверчков и других насекомых поблизости, а также ручей, который протекал через дорогу от хижины.
Мои чувства были обострены как никогда, и я была почти уверена, что никто не подстерегает меня в засаде. По крайней мере, не возле моей хижины.
Я не расслаблялась, медленно продвигаясь вперед, стараясь ступать бесшумно — не самая легкая задача в лесу. Но я была достаточно близка к превращению, чтобы иметь в своем распоряжении грацию волка.
Избегая входной двери, я прокралась вдоль западной стены коттеджа к окну спальни. Может, я и была полной дурой, что не держала при себе наличные, но я не была полностью лишена мозгов или логики. Если бы кто-то затаился в засаде, чтобы напасть на меня, успешно скрывшись от моих органов чувств, он бы ожидал, что я войду через парадную дверь. Я предвидела это с самого начала, и окно спальни было моим запасным вариантом. Оно всегда было не заперто и хорошо смазано для бесшумного побега.
Эта часть моего плана сработала идеально, стекло бесшумно скользнуло вверх, и я снова замерла, осторожнее, чем когда-либо в жизни. В комнате не было ни запахов, ни движения. Больше не было биения сердца и ощущения прилива энергии. Перебросив ногу через подоконник, я почти бесшумно вошла внутрь. У меня неплохо получалось выполнять эту скрытную миссию.
Моя сумка всегда оставалась собранной. В ней были наличные, кое-какая одежда, а также еда и вода. В мгновение ока я закинула ее на спину и выскользнула в открытое окно.
Черт возьми, да! Я мысленно поздравила себя, когда рванула в лес, не беспокоясь о том, что произведу шум. Похоже, они еще не нашли мою хижину, и, возможно, еще был шанс сбежать.
Может быть, именно в этот момент я совершила свою первую ошибку: понадеялась и потеряла бдительность. Думала, что я такая умная, что унесу с собой деньги и сумку. Уже планировала, куда отправлюсь дальше, чтобы никогда больше не видеть Худ-Ривер.
Но сегодня я была не единственной, кто мчался по лесу. Кто-то ждал меня, только не там, где я ожидала. Хижина была слишком заметна, и эти ублюдки внушили мне ложное чувство безопасности, хотя внутри никого не было.
Но не стоило обольщаться, они ждали меня, и теперь мне предстояло сражаться за свою жизнь.