Рука, скользнувшая по моей спине, разбудила меня первой, и, несмотря на сонливость, я почувствовала, как затуманивается мой разум. Неужели я вчера вечером выпивала с Симоной? Почему, черт возьми, у меня было такое чувство, будто у меня похмелье?
Подождите-ка? Кто, черт возьми, прикоснулся ко мне?
Повернувшись на кровати, я высвободила руку и обнаружила, что повернута лицом к обнаженной груди. Широкой и бронзовой, я понятия не имела, что это Торин, пока не подняла голову и не встретилась взглядом с его широко раскрытыми глазами.
— Что за хрень? — прорычала я, посмотрев вниз и увидев, что, к счастью, я была одета. Ну, в нижнем белье, но это было лучше, чем альтернатива.
Торин, казалось, был очень смущен моей реакцией, и если он в ближайшее время не заговорит, то получит пощечину.
— Что ты делаешь в моей постели, Торин? — огрызнулась я.
Он поднял обе руки перед собой.
— Это наша кровать, Мерс. Мы связаны.
Я напрягла свой мозг, пытаясь понять, что он только что сказал.
— Связаны?
Он кивнул.
— Да. Истинная пара. Уже пару месяцев, — его голос был низким и нежным, он пытался успокоить меня. — Мы — альфы стаи Тормы.
Я несколько раз покачала головой, но перестала отстраняться от него, потому что в том, что он только что сказал, была доля правды. Торин был моей настоящей парой, наша связь ощущалась в моей груди. В его словах был смысл, но…
— Я не помню, — прошептала я, потирая ноющие виски.
Он был обеспокоен, его красивое лицо приблизилось.
— Ты ударилась головой, любимая? Что последнее ты помнишь?
Он попытался дотронуться до меня, но я отпрянула.
— Я помню, как ты мучил меня годами. Я помню…
Что последнее я помню?
— Мое первое обращение — выдохнула я. — Ты отверг меня.
Торин, все еще выглядевший обеспокоенным, одарил меня робкой улыбкой.
— Ты простила меня за это, детка. Помнишь? Поначалу я действительно отверг тебя, но с тех пор каждый день возвращаю тебя себе.
Возвращал.
Это было правдой? Могла ли я на самом деле стать супругой альфы стаи Тормы?
Я действительно чувствовала себя нужной, но… не ему. Но если не он, то кто еще мог быть?
Торин придвинулся ближе, и стало ясно, что он обнажен, так как простыни сдвинулись, позволяя мне увидеть его тело не только мельком. Когда-то давно, до того, как я возненавидела его и Джексона, я бы хотела иметь такого сильного и сексуального партнера, как Торин, но… он был моим мучителем.
Его руки опустились на меня, и моя волчица выгнула спину, наслаждаясь ощущением прикосновения нашей пары. Я снова сглотнула, в горле пересохло.
— Может быть, мне приснился плохой сон, — сказала я ему. — У меня болит голова.
— Спи, моя пара, — сказал он успокаивающе. — Я позабочусь о тебе.
Когда я откинулась на подушки, мои глаза закрылись, и я решила, что разберусь со странными пробелами в своей памяти завтра.
У Симоны должны быть ответы.
У Джексона тоже, даже если мне придется выбивать их из него.
Может быть, все будет так, как сказал Торин, и в этом случае мне понравится быть альфой Тормы. Торин — моя пара.
В конце концов, такова была моя судьба.