Я была близка к смерти несколько раз в своей жизни. И с тех пор, как я встретила Тень, и была похищена, смерть витала рядом, ожидая своего момента, чтобы украсть меня.
Почему на этот раз все получилось, оставалось только гадать. Может быть, просто пришло мое время. А может, я ускорила процесс какими-то непродуманными идеями и действиями, но, что бы это ни было, когда остатки моей энергии растворились в крепости связующей силы, я умерла.
Серьезно.
Моя душа и сила были вырваны из сосуда, и я мельком увидела, как бушует Тень, как его сила хлещет по землям, сравнивая их с землей из-за его отчаяния, прежде чем я покинула это царство и оказалась в другом.
Это новое царство было теплым, мягким огнем по сравнению с тем пламенем, которое я испытывала за свою короткую, но бурную жизнь оборотня.
Здесь я плавала в первозданном потоке творения. Это было чрево Вселенной. Оно было настолько совершенным в своем совершенстве, что я была довольна своим существованием в этом мягком сиянии.
По крайней мере, до тех пор, пока свет, который был чуть ярче, пылал чуть жарче, не привлек меня ближе. Не имея физического тела, я двигалась мыслью, посылая свою сущность в этот яркий луч, который звал меня. Когда свет окружил меня, ясность вернулась.
Свет принес с собой воспоминания. Воспоминания об Ангел, Симоне и Миднайт. О моей стае. О Царстве Теней. О моей библиотеке и обо всех теневых созданиях.
Существа и места, которые я по-настоящему любила и по которым буду скучать.
Но превыше всего этого.
Превыше всего остального.
Был Тень.
Мой Теневой Зверь.
Этот рычащий ублюдок был моей второй половинкой, лучшей частью моей чертовой души. Осознание того, что наша история оборвалась, уничтожило меня так основательно, что на краткий миг моя душа то появлялась, то исчезала, пытаясь унять боль.
Лоно вселенной устремилось на помощь, успокаивая, и я успокоилась, когда эти воспоминания исчезли из поля зрения. Или, по крайней мере, лоно попыталось удалить их, но я не смогла отпустить.
Я отказывалась забывать.
По мере того, как я приближалась к свету, воспоминания становились ярче, чем когда-либо. В какой-то момент освещение было настолько сильным, что я словно ослепла и утонула в его яркости, но именно тогда я увидела все это яснее, чем когда-либо.
Я могла оставаться в своей безопасной утробе и наслаждаться нежным огнем, а могла принять боль и тьму и почувствовать пламя снаружи.
Это был мой выбор. Только на самом деле это был вовсе не выбор. Я бы в любой день предпочла сгореть, а не жить в безопасности и спокойствии. В конце концов, я была создана из огня и страсти и никогда не согласилась бы на меньшее.
Мучительная боль пронзила мою сущность, когда я отдалась свету, и, как при любом перерождении, становилось все хуже, прежде чем мне становилось лучше, пока, в конце концов, я не перевалилась через последнюю грань и не выскользнула на свободу.
Возрожденная.