Марга
Я застыла, не столько от его приказа, сколько от смертельной нотки в его голосе. Он убрал ещё один камень, и сквозь щель в потолке разлился новый поток серого света, освещая яму, в которую я провалилась. Именно тогда я увидела, на чём сижу.
Разрозненные, переломанные, некоторые с ещё прилипшей к ним плотью — я оказалась в логове костей. Логове хищника. Но это были не останки оленей, кабанов или другой крупной добычи. Это были черепа, ноги, руки и крылья мёртвых фейри. Один из черепов, ослепительно белый, с двумя гигантскими закрученными рогами, принадлежал фейри-зверю. Его челюсть была раскрыта в беззвучном крике.
Но даже это было не тем, что заставило моё сердце бешено колотиться от ужаса. Пространство вокруг наполнилось чем-то гнилостным, скверной сущностью, разбудившей мою магию болезненным жжением, пробежавшим по венам. Я тихо заскулила.
— Я… не могу дышать, — выдохнула я, едва слышно, грудь вздымалась так быстро, что в голове закружилось.
— Я иду! — раздался сверху голос Валлона, сопровождаемый глухим стуком — он убирал ещё один камень.
Но тут пещеру наполнил низкий, зловещий рык. В глубине теней вспыхнули четыре серебряных глаза.
— Марга, слушай меня, — голос Валлона был напряжённым, наполненным срочностью. — Не двигайся. Оно не увидит тебя, если ты останешься на месте. Оно чувствует тебя, но мой щит собьёт его с толку.
Я не стала спрашивать, что он имеет в виду. В следующее мгновение меня окутала серая пелена, магия окутала меня, словно одеяло. Интуитивно я поняла, что это магия Валлона. Он окутал меня тенью, и кости вокруг стали размытыми пятнами. Я едва различала те четыре глаза, неуклонно приближавшиеся ко мне, но ощущение этого существа заставляло меня дрожать от ужаса.
Грохот камней и тяжёлое дыхание Валлона где-то сверху становились всё более отдалёнными, пока я сосредотачивалась на существе, крадущемся ко мне. Когда оно скользнуло ближе к свету, я вцепилась в нижнюю губу так сильно, что почувствовала вкус крови.
Оно проскользило по полу пещеры, переваливаясь через груды костей, его гигантское змеиное тело извивалось, рогатая голова едва не цепляла потолок. Но это был не просто змей. Оно обладало восемью мощными лапами, оканчивающимися длинными, чёрными когтями, достигающими длины моей руки. Вилочковый язык рассёк воздух, и раздалось зловещее шипение, открывая ряды длинных, острых клыков.
Валлон был прав. Его магия теней сделала меня полностью невидимой. Я затаила дыхание, не шевелясь, пока тварь перебиралась через груду костей, сбрасывая несколько черепов в сторону.
Моё сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди, когда оно подошло ближе, неся с собой волну зловещего зла, такую мощную, что я невольно втянула воздух. Это существо было не просто хищником. Оно было наполнено чем-то тёмным и порочным.
Оно выдвинулось вперёд, медленно приближаясь ко мне, его чёрный раздвоенный язык обшаривал воздух. Его чешуя, блестящая серебристо-серая, позволяла бы ему сливаться с горными тенями, когда оно охотилось. Но сейчас ему не нужно было скрываться. Сейчас ему нужно было найти меня. Если бы оно сделало ещё пять шагов вправо, его язык бы скользнул прямо по моему лицу.
Я прижала раненую руку к груди, случайно сдвинув кость, и длинная бедренная кость покатилась вниз по небольшому склону.
Тварь дёрнула свою огромную голову в мою сторону и с угрожающим шипением разинула пасть. Оно знало, где я. Оно извивалось, готовясь к броску.
Богиня Леса, защити меня.
И вдруг сверху раздался гулкий хлопок крыльев.
Я подняла голову и увидела Валлона. Он рухнул вниз, словно падающая звезда, держа меч в обеих руках.
Тварь настолько сосредоточилась на мне, что не успела среагировать.
Валлон приземлился ей на голову и вонзил меч в её глаз по самую рукоять. Чудовище взвыло так пронзительно, что я зажала уши. Оно металось из стороны в сторону, пытаясь сбросить его, но мой фейри теней вонзал клинок снова и снова, вырывая один глаз, а затем переходя к другому.
Я думала, что монстр вот-вот сбросит его, но вместо этого Валлон сам спрыгнул вниз, при этом полоснув мечом по его глотке.
Тварь взвизгнула, забилась в агонии, из раны хлынула чёрная кровь. Оно рванулось назад, пытаясь скрыться в своей норе, но Валлон уже нанёс смертельный удар. Едва змей достиг теней, его тело сотряслось, и оно рухнуло на груду костей, его чёрный язык безжизненно свисал из пасти.
Внезапно серая пелена исчезла, и Валлон стиснул меня в объятиях.
Следующее, что я почувствовала, — как он уносит меня вверх, его крылья задевают края расселины, прежде чем мы вырываемся наружу, прямо к месту, где мерцал синий угольный огонь.
На земле валялись куски сыра и хлеба, разорванные в хаосе битвы.
Он усадил меня на большой камень у ручья, его тихое журчание резко контрастировало с давящей тишиной логова смерти.
Тяжело дыша, Валлон наклонился к воде и плеснул её на руки, смывая с себя кровь чудовища. Затем резко развернулся, схватил полотенце из сумки и яростно вытер лицо, смахивая последние капли.
— Твои крылья… — пробормотала я, вдыхая свежий воздух, больше не задыхающаяся от вони смерти и зла.
— Мои крылья? — Он фыркнул, его голос всё ещё дрожал, пока он наконец-то посмотрел на меня.
С силой швырнув полотенце на камни, он шагнул ближе, его лицо было напряжённым, взгляд — суровым.
Он крепко сжал мои плечи, рывком поднимая меня на ноги. А затем, очень бережно, взял моё лицо в ладони, его руки заметно дрожали.
Я инстинктивно накрыла их своими, чувствуя, что ему нужно успокоение.
И как странно было осознавать, что именно я должна его утешить, и это — моё место.
— Ты поранил крылья о скалы, — прошептала я невнятно, едва соображая.
— К чёрту мои крылья, Марга, — его лоб прижался к моему. — Я чуть не потерял тебя.
— Ты не потерял, — шепнула я, наклоняясь ближе.
Тогда наши дыхания смешались, и это глубокое, мучительное желание чужой ласки обрушилось на меня с неистовой силой. Он не преодолел крошечное расстояние между нашими губами, и я осмелилась сделать это сама.
Легонько я коснулась его губ своими.
— Я здесь.
Он застыл на мгновение, а затем едва заметно провел губами по моим. Ощущение было восхитительным. Чистая нежность.
Он дразняще приоткрыл мне губы, затем сдавленно застонал и жадно прильнул ко мне. Когда его язык коснулся моего, я ответила с отчаянной потребностью, медленно проведя кончиком языка по одному из его клыков.
Одна его рука скользнула мне на талию, прижимая к его твердому телу. Я почувствовала его напряженный член у себя на животе, и моя реакция оказалась совсем не такой, как я ожидала. Меня потрясло осознание, что я хочу раздвинуть ноги и впустить его в себя.
Неодолимое желание прикоснуться к нему, ощутить его кожу охватило меня. Я провела руками по его широким плечам и сплела пальцы за его шеей, зарывшись в мягкие пряди волос.
Он застонал мне в губы, притягивая меня ближе. Одной рукой он обхватил мою шею, его большой палец лег на пульс у основания горла. Другая рука скользнула вниз по моему позвоночнику, крепко обхватив меня за бедро. Я инстинктивно подалась вперед, двигаясь навстречу ему, и срывающийся стон вырвался из моих губ, разорвав поцелуй.
Он отступил, его взгляд — дикий, полный жара, желания и решимости — вцепился в меня. Я висела у него на руках, даже не касаясь земли. Никогда прежде я не была столь смела, но теперь, прижавшись к нему грудью, я снова потянулась за его губами. Он не позволил. Остался едва-едва вне досягаемости.
— Марга.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя.
Он осторожно поставил меня на землю, но его руки оставались на мне.
— Ты ранена.
Его взгляд метнулся к моей руке, и его лицо омрачилось еще сильнее.
— Прости.
Резко отпустив меня, он шагнул назад, унося с собой свое тепло.
Ноги дрожали, когда я опустилась на табурет, захваченная бурей ощущений, все еще гудевшей в моем теле. Никогда прежде я не чувствовала такого желания — даже с Деллином. Да что там, даже близко ничего подобного не испытывала.
Может, все дело в отчаянной жажде чужой ласки? Я всегда клялась, что отдам себя только одному мужчине — тому, кто даст мне клятву в ответ. Ведь если ни один из мужчин не считал меня достойной большего, чем просто постель, я тоже не находила их достойными своего тела.
Но несколько мгновений назад все это просто вылетело из головы. Я стала существом из чистой плоти и желания.
Не то чтобы муж не мог оставить жену. Такое случалось сплошь и рядом. Но я думала: если мы с моим будущим супругом принесем клятвы перед богами, если поклянемся чтить и беречь друг друга, это, возможно, удержит его от того, чтобы бросить меня. Именно поэтому я дала себе этот обет. И теперь мне было стыдно за то, как легко я была готова о нем забыть.
Валлон поднял с земли ткань и опустил ее в воду ручья. Вернувшись, он опустился передо мной на колени, тяжело вздохнул и осторожно разорвал рукав моего плаща.
— Он тебя не уберег.
— Рана была бы глубже, если бы я была в своем плаще.
Он пробормотал что-то на демоническом языке, и я не поняла ни слова. Затем прижал ледяную ткань к ране. Это был рваный надрыв от кости, разодравшей плащ и рубашку на моем предплечье.
— Больно? — спросил он, когда я вздрогнула.
— Нет. Это приятно.
— У меня нет мази. Но до Гадлизеля осталось всего несколько часов.
— Ты жалеешь, что поцеловал меня? — вырвалось у меня прежде, чем я успела остановиться.
Он резко поднял голову, и его шелковистые черные волосы скользнули по моей открытой руке.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ты так внезапно остановился. Я подумала, что ты мог посчитать это ошибкой.
— А ты? — В его взгляде появилось напряжение, будто мой ответ значил для него слишком много. — Ты считаешь это ошибкой?
Я задумалась. О своих чувствах. О том, что меня охватило — не только облегчение и благодарность за то, что он спас меня, вытащил из той кошмарной ямы. Нет, все это шло гораздо глубже. Или, возможно, было даровано самими богами.
— Нет, — наконец произнесла я.
Его лицо расслабилось.
— Рана не выглядит настолько серьезной, чтобы потребовались швы. Слава богам.
— А ты? — Я не собиралась отступать. — Ты считаешь это ошибкой?
Он коротко рассмеялся, и его клыки блеснули, когда он вновь посмотрел на меня. По спине пробежал трепет. Самая безумная часть меня желала снова лизнуть его зубы, ощутить их острый укол языком.
Его алые глаза вспыхнули тем же жаром, что и мгновения назад.
— Нет, Марга. Это было правильно.
Я уже думала, что он наклонится и снова меня поцелует, но в этот момент послышался трепет крошечных крыльев.
Гвендазель приземлилась прямо мне на колено.
— Марга ранена? Что случилось? Что случилось!
Ее круглые черные глазки распахнулись в тревоге.
— Все хорошо, — заверила я ее.
— Это был ночной вирм, — пояснил Валлон.
— Он напал днем? — Фейри покачала головой. — Это нехорошо. Это ненормально.
— Действительно, — согласился Валлон, — и они не охотятся на фейри.
— Этот был… неестественный, — сказала я, вспоминая тот странный момент, когда у зарослей деллаборе я почувствовала нечто темное и магическое, словно сама земля пульсировала этим злом. — Я искала источник этого темного присутствия… и поскользнулась…
Вновь я падала. Снова проваливалась в бездну. И больше не видела обеспокоенного взгляда Валлона или встревоженного лица Гвенды. Я не видела уже ничего.
Я снова оказалась в туманном мире видений.
В мире пророчеств.