ЕЛЕНА
От резкого запаха антисептического чистящего средства, озоноподобного привкуса металла и цемента, смешанного с отвратительным запахом засорившегося стока, у меня скрутило живот. Я хотела заглушить вонь. Я попыталась поднять руку, чтобы прикрыть нос, но путы врезались в запястья. Мои глаза распахнулись.
Я висела, подняв руки над головой. Я подняла голову к трубам, проходящим через открытый потолок, где мои запястья были закованы с кандалы. Гул голосов и шаги, пересекающие пол над головой, привели меня в еще одно неистовство.
Дерьмо! Где я?
Мой взгляд заскользил по сторонам в поисках чего-то, что я могла бы использовать.
Справа от меня виднелись очертания деревянных ступеней, а тусклые отсветы молний на стенах отбрасывали жуткие тени. Стук в моей груди становился громче и быстрее.
Цементный пол, покрытый паутиной плесени, вел к водостоку в углу, и мой взгляд упал на деревянный стол, на котором были разложены ножи разных форм.
Я подняла ногу, но ее длины было недостаточно, чтобы даже дотянуться до стола.
Я не хотела умирать. Я была слишком молода, чтобы умирать.
Последнее, что я помнила, это как дракон схватил меня. Он взорвался, и что-то твердое ударило меня в висок. Моя нижняя губа задрожала, когда я попыталась высвободить запястье из кандалов, но тянуть за них было больно. Слезы защипали мне глаза, и слеза скатилась по моему лицу.
Был ли папа жив? Что с ним? Что бы этот парень с ними ни сделал, они разлетелись на мелкие кусочки. Открылась дверь, и я замерла. Я не знала, что делать, и я поступила трусливо и притворилась спящей.
Шаги застучали по деревянным ступеням, имитируя громкость моего сердцебиения.
Справа от меня раздался смешок.
— Я знаю, ты проснулась, принцесса. — Теплое дыхание коснулось моего лица. Это был парень из туалета.
Мои глаза распахнулись, и я уставилась на него. Длинные волосы цвета воронова крыла косыми прядями ниспадали на его плечи.
Самые голубые глаза, как океан, встретились с моими. От него пахло антисептиком, смешанным с нашатырным спиртом. Я закашлялась.
Он отступил на несколько шагов.
— Ты очень похожа на своего отца, я имею в виду того, который умер, а не на имбецила, который тебя вырастил.
— Мой папа не имбецил.
— Ну, честно говоря, он не продержался так долго.
— Нет! – закричала я, и моя нижняя губа задрожала, когда рыдания вырвались из меня.
— Нет, нет, нет, не грусти. — Он погладил меня по щеке. — Ты скоро присоединишься к нему. Обещаю.
Я сильно шмыгнула носом. Не теряйся сейчас, Елена. Будь сильной.
— Кто ты?
Его теплая ладонь опустилась на бок, когда он засмеялся.
— Вау, он так ничего тебе и не сказал, не так ли? Я вижу, что мое жалкое подобие брата было с ним.
— Ты — чистое зло.
— О, спасибо. Я спасаю тебя от многого, милая. Потому что то, что они приготовили для тебя, ты бы ни за что не справилась. Заявить права на Рубикона не так-то просто. И если ты потерпишь неудачу, он превратит тебя в такое же зло, как и меня. — Его губы изогнулись в улыбке, а глаза расширились. Смех сорвался с его губ. — Облом, верно? Он тебе это сказал?
Я плюнула ему в лицо.
— Я знала эту часть, ты, урод.
Он поднял руку и быстро опустил ее; она обожгла мне щеку, а от толчка напряглись мышцы шеи. Боль пронзила все мое лицо и голову, когда он пробормотал иностранные слова и сплюнул на землю.
Его шаги приблизились к столу, и я подняла голову, зажмурившись, чтобы прогнать слезы, чтобы я могла видеть, что он делает.
Он посмотрел на лезвие, поднеся его ближе к свету. Оно блестело и выглядело острым.
— Что ты собираешься с этим делать?
— Очень повеселиться. — Фокс повернул ко мне голову, и на его губах появилась садистская улыбка.
— Не делай этого, пожалуйста, — взмолилась я.
Он подошел ко мне с ножом и разорвал нижнюю часть моей рубашки. Мое сердце бешено колотилось под грудной клеткой.
Фокс рассмеялся.
— Мне нравится запах страха, исходящий от тебя, Елена. Аромат такой сладкий.
Я пожалела, что не могу контролировать свое сердцебиение, и лишить его этого.
— Я делаю тебе одолжение, милая. Я не хочу знать, каково это – заявлять права на Рубикона. Горан не единственный, кому не нравится, что кто-то может его приручить. Альфе это тоже не нравится. Он поглотит тебя, может быть, даже немного поиграет с тобой.
Мне не понравилось то, что слетело с его губ.
— Он поблагодарит меня за то, что я сейчас для него делаю. — Движения были такими быстрыми, что я почувствовала легкие ожоги с обеих сторон живота, жжение, как от порезов бумагой.
Я затаила дыхание, когда порезы начали жечь. Я взглянула на свою рубашку и увидела, как белые участки стали красными, а из тонких полосок, торчащих сквозь рубашку, сочилась кровь.
На губах Фокса играла хитрая усмешка.
— Я собираюсь не торопиться с тобой. Позволю тебе медленно истекать кровью. Итак, я дам тебе время смириться со своей судьбой, принцесса.
Я почувствовала еще несколько ожогов и захныкала, поскольку это было нечто большее, чем просто порезы бумагой. Слезы защипали глаза, и я крепко зажмурила их.
Я не хотела смотреть. Я также не хотела умирать. Что я должна была сделать, чтобы выжить? Что-то подсказывало мне, что я не выберусь из этого с бьющимся сердцем.
БЛЕЙК
В три часа ночи дракон тяжело рухнул перед безопасным домом, принадлежавшим организации.
Мы с Мэттом быстро вскочили и выбежали наружу.
От остальных не осталось и следа, когда он принял свою человеческую форму, и Мэтт схватил его.
— Засада, двадцать четыре дракона. У него принцесса, — сказал он, а затем испустил последний вздох.
Его слова разбудили меня, и я не думал. Я разделся и взмыл в воздух с несколькими драконами Мэтта позади меня.
Я полетел в том направлении, откуда он пришел, и поднялся выше в воздух. Мои усики задрожали, и каждая чешуйка встала на свое место.
Это была глупая, гребаная идея. Ты мог бы поработать над связью до Пейи, не сейчас. Мать твою за ногу!
Разочарованный рык вырвался из моего горла и прогрохотал подобно грому.
Никого не было видно, но я знал, что они в Мэриленде. Это было примерно в двух часах полета отсюда, но я помчался быстрее. Моя чешуя горела, когда я поднимался все выше в воздух.
Когда я набрал нужную высоту, я понесся сквозь ночной воздух.
Драконы сильно отстали, но мне было все равно. Некоторые из них сами были следопытами. Они найдут дорогу.
Мне нужно было быстрее добраться до Елены.
Я ненавидел следующую часть, но у меня не было выбора. Я ударил лапой по трансформатору-порталу подумал о Мэриленде.
Возникло притяжение, и я зарычал, когда почувствовал, что все внутри меня превращается в кашу. Они должны были приехать с эскортом. Тогда мы бы уже давно были дома.
Все вернулось на свои места, когда вдалеке вспыхнул огонь и в воздухе засверкали молнии.
Они все еще пытались уничтожить друг друга.
Я молнией бросился в бой и врезался в первого дракона. Кости хрустнули, когда я соединился с Солнечным Взрывом. Я выпустил свой огонь через секунду, и дракон зарычал.
— Блейк, некоторые из них нужны нам живыми! — закричал Тим.
— Где Эмануэль?
— Он и Жако получили серьезный удар. Они все еще без сознания.
Я зарычал и выкрикнул свой альфа-зов. Это пронзило их всех, и их равновесие пошатнулось. Я схватил двух драконов другой стороны и зажал их в своих передних когтях, вдавливая их в дерн. Все затряслось от вибрации моей силы.
Остальные восстановили равновесие, когда я поймал двух предателей своими лапами.
— Где Фокс? — зарычал я на тех двоих, что были у меня под лапами.
— Мы не знаем.
— Этого недостаточно. Где он?
— Он ушел, ты опоздал.
Я оглушил их и велел Тиму отвести их обратно в лагерь.
— Спаси столько, сколько сможешь. Мне нужны ответы.
Тим и Роджер кивнули. Остальные, которые последовали за мной, приземлились только сейчас, и я попытался понюхать воздух. Хлорка защекотала мне ноздри. Под ним остался запах Елены. Я побежала в том направлении, где он был сильнее всего, и снова взмыл в воздух. Ветер дул слишком сильный, и его запах исходил отовсюду вокруг меня.
Блядь. Я зарычал и полетел обратно в магазин, но никого не было видно, кроме нескольких разобранных драконьих фигур и нескольких драконов, использующих древнюю магию, чтобы вернуть место в первоначальное состояние.
Бен добрался до меня.
— Продавец мертв. Я опоздал.
— Мой отец все еще жив?
Он кивнул.
— Он уехал в лагерь. От Фокса нет никаких гребаных следов, Блейк.
Я не сдавался.
— Что случилось?
— Жако ушел с Еленой в дамскую комнату. Мы парили в воздухе. Мы не знаем, как он попал в туалет, как проморгал Жако. Все было чисто.
— Затем Эмануэль учуял дракона, который не был частью наших, и он немедленно улетел. Эмануэль выпустил свой огонь. Мы не знаем почему, но смешанный со всем газом в этом месте, он вызвал небольшой взрыв.
— Я добрался до них так быстро, как только смог. Сейчас они забирают Эмануэля обратно, но Жако тяжело ранен. Возможно, нам придется доставить его сегодня вечером самолетом в Пейю.
— Сделайте то, что должны, чтобы спасти ему жизнь. Я не скажу Елене, что ее отец мертв.
Он кивнул, когда мои внутренности скрутило в узел. Мне не нравилось это чувство, этот постоянный страх и беспокойство. Я ушел, когда поврежденное было почти восстановлено, и вернулся в лагерь через трансформатор-портал.
Я приземлился, трансформировался обратно, и мне вручили халат.
— Где они? — Мое тело все еще ощущалось странно, но сейчас это было неважно.
— В подвале, — ответил Тим. — Они не разговаривают.
— Собери мне сумку! — Я натянул на себя халат, и он упал до лодыжек.
Я спустился по ступенькам в подвал, и мой отец сидел на стуле лицом ко всем четверым из тех, кого они пощадили. Все они были связаны магическими веревками, блокирующими их способности. В данный момент они были бесполезны.
— Скажите мне, где Малькольм! — взревел папа.
Они рассмеялись над ним, когда мои ноги коснулись холодного цементного пола, и я бросился к ним. Я схватил первого из них и потянул за волосы, заставляя его повернуть голову, чтобы посмотреть на меня.
— Где Фокс? — Мой голос даже не был похож на мой.
Он рассмеялся, и все его приятели рассмеялись вместе с ним.
— О, ты думаешь, это смешно. — Мои губы изогнулись. — Позволь мне показать тебе, какой я забавный. Может быть, твои друзья заговорят.
Я отпустил его и отошел на несколько шагов назад. Взгляд отца метнулся ко мне, он сжал челюсти.
— Не надо.
— Не указывай мне, что делать. — Я обернулся. Мой взгляд метнулся обратно к первому парню. Его плечо вывихнулось, и он закричал. Мой взгляд метнулся к его другому плечу, и я приказал этому плечу выскочить из сустава.
Еще больше ворчания и криков наполнило подвал.
Путы соскользнули с его плеч, но он не смог пошевелить ни единым мускулом. Трое его приятелей уставились на него в ужасе. Их взгляды метнулись от него ко мне.
— Ты собираешься сказать мне, где они, или мне придется переломать тебе все гребаные кости?
— Кто ты? — спросил тот, что находился на другой стороне подвала, но я проигнорировал его.
— Я буду говорить, если будете вы. — Папа посмотрел на парня.
— Мы не…
Огонь в моей ладони загорелся, и все они уставились на гипнотическое розовое свечение, танцующее в моем пламени.
— Рубикон, — прошипел один, и заерзал, желая убраться отсюда.
— Вы же не думали, что я буду сидеть сложа руки, не так ли? Где, черт возьми, Фокс!- Я использовал свой альфа-голос.
Все они хмыкнули и опустили головы. У некоторых из их носов пошла кровь.
Тот, что в конце, сжал губы, но был готов петь. Я бросился к нему.
— Говори! — приказал я более твердо.
Папа и Мэтт схватились за головы и попытались подавить стоны, которыми мой альфа-зов пронизывал их разум. Думаю, мои эмоции определяли, насколько это было эффективно.
— Лосиная Шея. — Слова со слюной проталкивались сквозь его сжатые челюсти. — У Фокса есть домик, но она уже мертва. Он не балуется.
Мои веки подергивались, когда я стремительно поднимался обратно по лестнице. Мой приказ оставил их.
Я схватил сумку, которую протянул Тим, и стянул с себя халат, обвязав волшебную нить, прикрепленную к сумке, вокруг запястья. Она расширится вместе с моей формой.
Я взмыл в воздух и полетел так быстро, как только мог, на юго-восток. Фокс пожалеет, что вообще обратил на нее внимание.
У меня на хвосте висела пара драконов, в том числе Эмануэль.
— Возвращайся, тебе нехорошо.
— Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я могу справиться со своим огнем. Однако Жако получил удар. Прости, Блейк.
— Остановись, нам просто нужно добраться до нее вовремя.
Я врезался в портал-трансформатор и рванул с силой, которая потянула меня. Я старался быть быстрее, чем тяга, чтобы эффект уменьшил удар, который она на меня оказывала. Лес «Лосиная Шея» был единственным, что было у меня на уме. Вдалеке верхушки деревьев заменяли небо. Я попытался сбросить скорость, но было слишком поздно, и я врезался в несколько верхушек деревьев, проскальзывая между деревьями, вырывая их из земли.
Я вонзил когти в землю, затормозил и встал.
Эмануэль ждал меня наверху, и все драконы уставились на деревья, которые я вырубил.
— Как ты это сделал? Я никогда не видел, чтобы кто-то летал с такой скоростью.
— Если она умрет, ты можешь с таким же успехом убить меня, вот как, — ответил я и вернулся в свою человеческую форму.
Изменение внутри сказало мне, что мое сердце бьется неровно. Я открыл сумку и начал натягивать одежду, в то время как остальные тоже трансформировались и набросили свои мантии. Я не мог превратиться в свою драконью форму, не перед Еленой. Страсть Герберта, стоящая за этой фразой, умоляющая меня не становиться Рубиконом, пока она не почувствует себя более комфортно рядом с драконами, и то, что она должна была сделать, запечатлелось в моем сознании. Я никогда не должен был оставлять ее. Ей не обязательно было знать, что я был там. Я мог держаться в нескольких милях позади них. Фокс никогда бы не подумал дважды, прежде чем сделать это, если бы я был рядом.
Я встал на ноги, когда Эмануэль схватил меня за плечо.
— Блейк, каков твой план?
— Как ты думаешь, он знает, что я — Рубикон?
Эмануэль покачал головой.
— Эти драконы не слишком заботятся о своем человеческом облике. Они используют его как реквизит. Они знают только твою драконью форму, вот и все.
Я кивнул.
— У него есть кольцо. Оно действует на драконов как сумасшедшее. Вот почему я выпустил свой огонь, чтобы разрушить его власть над нами. Я не знаю, что это может с тобой сделать.
— Кольцо?
— Как думаешь, почему его люди молчат?
Я фыркнул.
— Посмотрим, насколько могущественным будет его кольцо.
Они все взялись на веревки и последовали за моей уникальной способностью выслеживать. Он пытался заглушить запах Елены своим собственным, но я чувствовал ее запах под его резким.
Пожалуйста, Боже, пусть она все еще будет жива.
Ласточкокрылый мог бы вернуть ее обратно, даже если бы она была на грани смерти. Но если слишком поздно, мне крышка. С таким же успехом я мог бы тоже умереть.
Мы прошли около мили, когда у меня в ушах зазвучало неровное сердцебиение Елены.
На меня снизошло облегчение.
— Драконы! — прокричал чей-то голос впереди, и послышался шорох их шагов по листьям и веткам.
Похоже, пришло время представления.