На долю секунды Октавия застыла. Она стояла, перенеся весь вес на здоровую ногу, и никак не реагировала, пока Флинн целовал её.
И, о боги, как он её целовал…
Его рот уверенно накрыл её губы и двигался так умело, что не оставалось ни малейших сомнений в богатом опыте. Это был не просто поцелуй… Флинн целовал так жадно, будто сдерживался с первой их встречи. Искры пробегали по телу Октавии, начиная у рта и опускаясь ниже.
И тут вдруг Флинн провёл языком между её губ. Её прошибло молнией, прям как тогда в хижине от его магии. Странное оцепенение, охватившее её, внезапно лопнуло, подобно перетянутой струне.
Октавия застонала. Её правая ладонь легла на бедро Флинна, а левая обвила его шею. Девушка притянула ведьмака ближе. Не успев подумать о последствиях своих действий (а это определённо был не самый мудрый поступок в её жизни), она поцеловала его в ответ.
Они слились в этом поцелуе. Губы, языки, зубы соревновались друг с другом, желая урвать себе больше внимания, пока Флинн и Октавия всё целовались, и целовались, и целовались. Язык ведьмака скользнул в её рот, и не было ничего слаще.
— Боги милосердные, Октавия, — простонал Флинн ей в губы. Каждое слово сопровождалось лёгким поцелуем в уголок губ, подбородок, шею. С каждой секундой Октавия всё больше таяла в руках Флинна. — Я надеялся, что станет легче.
Его пальцы легли на её затылок, притягивая. Флинн целовал её так, словно сам он тонул, а она была его воздухом. Словно он только что нашёл решение всех своих проблем. Он целовал её так, что у неё это в голове не укладывалось.
Откуда взялась вся эта страсть, если они знакомы всего ничего?
— В каком смысле? — выдавила она, не в силах сделать полноценный вдох, пока окружена его вниманием. Не то чтобы её это беспокоило. Кому вообще нужен воздух, когда тебя вот так целуют?
— А разве ты не чувствуешь? — Он сжал её бёдра. Похоже, его руки больше не болели. — Это притяжение между нами?
Октавия резко втянула воздух, её сердце забилось быстрее.
— Я думала, только я это чувствую.
Ну, по крайней мере, её чувства явно сильнее. Несмотря на всё, что он сказал, она воспринимала его поведение как обычный флирт. С чего бы красивому ведьмаку чувствовать притяжение к ней? Она просто хромой гонец, который даже не может обернуться драконом.
Флинн переплёл их пальцы. Прижался лбом к её лбу. Его дыхание звучало так же отрывисто, как и у неё.
— Только ты? — Он хмыкнул и подвёл её руку к заметной выпуклости в его штанах. — Разве похоже, что я ничего не чувствую, леди Октавия?
С языка уже готовы были сорваться очередные возражения (никакая она не леди!), но в этот момент Флинн прижал её ладонь к своей ширинке. О боги. Октавия уже давно не девочка, но несколько случайных интрижек по пьяни едва ли можно считать полноценным опытом.
А у него… был… очень большой.
— Я… ох, — выдохнула она.
А что ещё тут сказать?
Он прорычал её имя и добавил:
— Ты очень красива.
— Я? — Октавия моргнула от неожиданности. — Из нас двоих боги одарили красотой тебя.
У неё не было ни малейших сомнений в том, что он поцелован богами.
Флинн отпустил её пальцы и, подняв руку, обхватил её щёку. Красные следы от прохибериса никуда не делись, но хотя бы уже не кровили. Октавия даже была готова поверить, что они действительно больше не болят.
— Когда ты говоришь такие вещи, Октавия, очень сложно не… — Он свёл брови и, казалось, передумал говорить то, что было у него на уме. Пауза затянулась. Он встряхнул головой. — Оборотни не сводили с тебя глаз.
Октавия наклонила голову.
— Ну да, мы же их пленники.
Она не забыла этот немаловажный факт. Гостевой дом, конечно, лучше клетки, но всё же по сути они в заточении.
Флинн покачал головой.
— Нет. Просто всех тянет к тебе, как мотыльков на пламя.
Октавия открыла рот от удивления. Но не успела ничего сказать, потому что Флинн наклонился и поцеловал её снова. Не отрывая своих губ от неё, он повёл её к кровати. Это был не такой уж долгий путь — комната не могла похвастаться размерами.
Едва ноги Октавии коснулись матраса, она ахнула:
— Флинн, подожди.
Он тут же разорвал поцелуй. Она всё ещё чувствовала, что их тела разделяет только одежда. Её грудь вздымалась синхронно с его. Сердце стучало, и даже лодыжка хоть и немного ныла, но не так болезненно, как обычно.
— Да? — Он поймал её взгляд. — Чего ты хочешь, Октавия?
Она растерялась от такого вопроса. С одной стороны, она хотела его. Желание не отпускало её с их первой встречи. С другой стороны, она ещё не забыла обстоятельства их знакомства. Он рылся в её сумке.
Да, Флинн безумно привлекал Октавию, но она не была полной идиоткой. Да вокруг него одни красные флаги!
— Я хочу тебя, — призналась она. Ведьмак зарычал, но она положила левую ладонь на его грудь. — Я просто переживаю, что мы немного торопим события.
Даже осознавая, что это плохая идея, Октавия готова была оказаться во власти Флинна. Разве это достойное поведение для дракона-перевёртыша? Она старалась об этом не думать.
Флинн перевёл дыхание.
— А если мы пока снимем секс с повестки дня?
Брови Октавии полезли на лоб. Это довольно нагло с его стороны.
— А кто сказал, что он вообще на повестке?
Флинн многозначительно указал на её правую ладонь, всё ещё лежащую на его ширинке.
Кровь хлынула к щекам Октавии. Она тут же отдёрнула руку.
— О боги! Я просто… ты был… он такой большой, — растерянно промямлила она.
Здесь есть где-нибудь яма поблизости? Октавия готова забраться туда и больше никогда не вылезать. Сейчас ей как никогда хотелось, чтобы небо упало на землю.
Смешок вырвался из груди Флинна, прозвучав громом в маленькой комнатке.
— Спасибо.
В груди Октавии полыхал пожар, дышать было почти невозможно. Никогда ещё она не была так смущена. Как она могла не заметить, что трогает его там?
Девушка попыталась отпрянуть, но в спешке забыла, что сзади стоит кровать, и наступила на край полосатого покрывала. Вместо того, чтобы просто отойти в сторону, она подвернула ногу. Больную ногу.
Октавия вскрикнула от боли. Потеряв равновесие, она перенесла ещё больше веса на повреждённую лодыжку. Втянув воздух сквозь зубы, она выругалась. Странно, но нецензурная лексика ничуть не облегчила боль.
— Чёрт. — Флинн тут же бросился к ней. — Что такое? Нога?
— Да, — с трудом выдавила Октавия, стиснув зубы, и указала на больное место.
Флинн наморщил лоб.
— Я могу взглянуть?
— Это старая травма, — пояснила она. Он ведь видел раньше, как она хромает и опирается на трость.
— Я всё равно бы взглянул. Если позволишь.
В его голосе было столько искренности, что Октавия невольно закивала. Флинн подхватил её на руки и опустил на кровать так бережно, будто девушка была хрустальной. Его ловкие пальцы осторожно закатали штанину. Октавия приподнялась на локтях, наблюдая, как его пальцы касаются её лодыжки.
Когда он задел больное место, Октавия зашипела.
— Прости, — тихо произнёс он.
Его движения стали ещё легче и осторожнее. Он стянул с неё носок. Там, где ведьмак к ней прикасался, её прошибало током.
— Ну что там? — спросила Октавия, хотя не горела желанием услышать ответ.
Он свёл брови. И да помогут ей боги, он даже так красив.
— Ты подвернула лодыжку. — Он провёл указательным пальцем по месту травмы. — И уже не в первый раз.
Горло Октавии сдавило от промелькнувших воспоминаний о падении с дерева. Леса вокруг Файерфолла растут огромные, и мама не раз предупреждала её, чтобы не забиралась слишком высоко. Октавия не послушалась и получила урок на всю жизнь.
— Это был несчастный случай. Много лет назад. Должна сказать, мы с деревьями больше не дружим.
Она пожала плечами, пытаясь принять равнодушный вид, но вряд ли ей удалось.
Флинн хмурился, продолжая гладить подушечками пальцев её лодыжку.
— Я видел, что ты хромаешь, но думал… Не догадывался, насколько всё серьёзно. Мне жаль.
У Октавии перехватило дыхание. Обычно, когда кто-то замечал изуродованную кожу и слегка вывернутую кость, то сразу кривился от неприятного зрелища. Некоторые отпускали грубые комментарии — и при ней, и за её спиной. А с кем-то потом беседа не клеилась: когда они узнавали, что травма давняя, общение становилось натянутым и неловким.
Но никто никогда не относился к ней… с таким сочувствием.
Боги, Октавия всё больше проникалась к ведьмаку чувствами, что было совершенно неправильно, учитывая, что они знакомы всего две недели.
Она подняла глаза и встретилась с ним взглядами. На этот раз весь её мир словно бы остановился. Сердце замерло в груди. Всё внутри неё сжалось. Лишь в груди полыхал огонь. Прошла, казалось, целая вечность, пока они смотрели друг на друга.
Флинн смотрел на неё и видел её настоящую.
Она почувствовала… всё и сразу.
Она прошептала его имя, не сводя с него глаз. Её сердце забилось вновь, и его ритм эхом отдавался в ушах. Плохая идея, плохая идея, плохая идея.
Вот только… она не помнит, почему это плохая идея. Она лишь видит, как он смотрит на неё: будто для него не существует никого и ничего, кроме неё. И это самое главное.
Ритм её сердцебиения изменился. Он понимает тебя. Ему не всё равно.
Флинн не причинил ей вреда, несмотря на подозрительные обстоятельства их знакомства и все её попытки прогнать его. Может, ей стоит просто… быть с ним. Хотя бы пока. Что может с ней случиться в самом худшем из возможных сценариев?
Отбросив осторожность, Октавия сглотнула.
— Можешь меня обнять?
Её голос прозвучал тихо, и она затаила дыхание, страшась услышать ответ. Уже так давно никто не изъявлял желания… просто побыть рядом с ней.
— Конечно.
Матрас прогнулся под весом Флинна. Он вытянулся рядом с ней. Он был больше неё во всех отношениях, но даже на этой маленькой кровати ей было удобно с ним.
Её сердце застучало от его близости.
Его рука накрыла её, и он притянул девушку к своей груди.
Они лежали так долго. Очень-очень долго. Их грудные клетки двигались синхронно, сердца звучали в унисон, и в мире, казалось, не осталось ничего, кроме них двоих.
Это всё, о чём только могла мечтать Октавия.
— Расскажи мне историю, — тихо попросила она.
Его губы мазнули по её щеке.
— О чём?
— О чём угодно. — Она закрыла глаза. — Я просто хочу слышать твой голос.
Он поцеловал её за ушком, и она почувствовала его улыбку в этот момент.
— Так уж вышло, я знаю очень много историй. Ты когда-нибудь слышала о проклятье чёрного шипа?
— Нет, ни разу.
Она зевнула.
— Давным-давно в далёком лесу жила юная эльфийка смерти. Она родилась без дара, но всё равно старалась обеспечить свою семью. Её отец был очень болен и…
Голос Флинна звучал приглушённо, нежно убаюкивая Октавию. Она внимательно слушала, тихо задавала вопросы по мере его рассказа. В их словах не было колкостей и напряжения. Что-то в этот вечер изменилось между ними.
Октавия медленно погружалась в сон.
— И жили они долго и счастливо, — тихо закончил Флинн.
— Какая прекрасная сказка, — выдохнула Октавия, уже почти засыпая. И веки, и язык казались тяжёлыми.
Несколько минут прошло в этом тихом, уютном спокойствии.
Губы Флинна прижались к её лбу.
— Мне понравилось. Хотел бы, я чтобы так было между нами всегда.
Девушка свела брови, но уже не смогла задать вопросы — она окончательно провалилась в сон.
В ту ночь ей снились проницательные карие глаза красавца-ведьмака и его божественные поцелуи.