– Присядь, сынок. Если не успокоишься, то проделаешь дыру в полу.
Терция Уотерборн, делегат фейри, хмурила точёные брови орехового цвета, сидя за столом в обеденном зале.
Удивительно, какой спокойной и безупречной выглядела мать Райкера после того ада, который им пришлось пережить за прошедшие двадцать четыре часа. Её волосы были собраны в идеальный пучок, открывая лицо.
Райкер же выглядел не так хорошо. Он в двадцатый раз за последний час запустил пальцы в волосы и застонал. Прошлым вечером, пока он целовал Бринли (бесконечно приятное занятие, к которому он намеревался вернуться как можно скорее), внезапно разверзся хаос.
– Я не могу, мам, – прорычал Райкер. Как у неё получается просто сидеть здесь и пить кофе, как будто Зал Выбора не был залит кровью прямо у них на глазах?
– Отчего же?
Снова этот недовольный тон, от которого Райкеру хотелось на стенку лезть. Он любит свою мать, но порой она слишком оторвана от реальности.
Будь Терция Уотерборн человеком, ей бы не дали больше тридцати, но на самом деле ей было уже почти три столетия. Фейри старели медленно, и из всех рас, населяющих континент, они увядали дольше всего… если только их не сваливала неподвига. Мать Райкера вполне могла прожить ещё тысячу лет, а то и больше.
Райкер указал на закрытую дверь дрожащим от едва сдерживаемых эмоций пальцем.
– Я должен быть сейчас там.
Терция покачала головой и перевела взгляд на планшет перед собой.
– Пусть военные разбираются с мятежниками, – равнодушно ответила она, водя пальцем по экрану. – Наше место здесь.
Вчера после взрыва бомбы канцлер приказала солдатам проводить всех участников Отбора, присутствующих делегатов и их семьи в «Лилию» и окружить охраной. «Лилия» – это самый дорогой отель во всём Центральном округе; разумеется, здесь уже созданы все условия для обеспечения безопасности постояльцев. Канцлер Роуз сделала несколько звонков, чтобы гарантировать, что номеров на всех хватит. Как только их перевели сюда, у каждого входа в отель и у каждого номера поставили солдат.
Райкер на дух не переносил такие места. Всё от пола до потолка было позолочено, прямо-таки кричало о дороговизне и при этом совершенно лишено уюта. Он бы предпочёл сейчас обнимать Бринли на кушетке в лесном домике.
Но сейчас это было невозможно. Его заперли в этом номере, отдельно от его вампирши. Чёрт, как же его бесит.
Он сжал кулаки.
– Я, чёрт побери, тоже военный! – рявкнул он. – Это моя работа!
К которой его не подпустили, заточив в этой позолоченной клетке, как преступника.
– Райкер!
Карие глаза Терции, такие же, как у самого Райкера, широко распахнулись. Она упёрла ладонь в стол, и волна магии пронеслась через комнату. Напоминание. Предупреждение. Осторожно.
Райкер знал, на что способна его мать. Видел своими глазами. Неслучайно все её дети так одарены.
Он слегка склонил голову, как бы говоря: понял, принял.
Но Терции этого, видимо, было мало, потому что она добавила:
– Я понимаю, на тебя сейчас навалилось много всего, но это не повод разговаривать со мной такими словами.
Ноздри Райкера раздувались из-за того, как тяжело он дышал через нос. К чёрту всё. Его мать права, но ему ничего больше не остаётся. Воспитанные фейри никогда не забывают про манеры, но он себя к ним сейчас не относил. Как всё могло обернуться таким кошмаром?
Бал-маскарад проходил идеально до того самого момента, как Бринли выронила бокал. Её, казалось трясло, но не успел он понять, что не так, как случился взрыв.
– Я не должен сейчас находиться здесь, мама. – Райкер старался говорить ровно, хотя изнутри его распирало желание взреветь диким зверем. – Я должен быть с ней.
Канцлер решила, что участников нужно разделить, пока угроза не будет устранена.
Разлука сводит Райкера с ума.
– Ты о вампирше? – Терция отпила кофе. – С ней всё будет в порядке. Помощь подоспела вовремя.
Он вздрогнул, глаза застлала пелена, самоконтроль дал трещину. Магия загудела, желая помочь. Но ничто не могло ему помочь. Не сейчас. Не после вчерашнего.
– Едва подоспела! – выкрикнул Райкер. – Я был весь покрыт её кровью с головы до пят!
Прошлой ночью, когда он всё-таки добрался до душа, вся вода окрасилась в алый. Во время взрыва серебряный осколок рассёк шею Бринли. Будь она человеком, уже была бы мертва. Она потеряла невообразимое количество крови.
В одну секунду она смотрела на него. А в следующую из её шеи фонтаном брызнула багровая струя.
Райкеру до конца жизни будет сниться в кошмарах, как её и без того всегда белое лицо стало мертвенно-бледным. Её кровь хлынула с такой скоростью, что у него не было времени даже осознать, что происходит. У вампиров иммунитет ко многому, но серебро – одно из немногих их слабых мест. Серебро может убить их.
Слава Обсидиановым Пескам, на балу была Джелизетт де ла Пойнт. Она мгновенно оказалась рядом, укусила своё запястье и напоила свою подопечную кровью. Только благодаря её быстрой реакции и решительным действиям Бринли всё ещё была жива и сейчас лежала в одном из номеров отеля, где ей организовали переливание крови.
– Понимаю, ты волнуешься, сын мой, – деловым голосом произнесла Терция. – Но твоей вампирше сейчас оказывают лучшую медицинскую помощь, какую только можно получить в Республике. С ней всё будет в порядке. Успокойся.
Но Райкер не мог просто успокоиться. Сидеть и бездействовать – не для него. Он должен быть там, снаружи, отлавливать ублюдков, заложивших чёртову бомбу. Если бы они только знали, в каком он сейчас состоянии, тут же бы упали на колени и молили бы всех богов, чтобы капитан Уотерборн никогда их не нашёл. Потому что иначе он оторвёт им все конечности за то, что они сделали.
Бринли была не единственной пострадавшей от взрыва. Бесчисленное количество раненных, несколько погибших, ключая Луку – одного из участников Отбора. Оборотень был хорошим парнем и не заслуживал умереть в столь юном возрасте.
– Мне нужно увидеть Бринли.
Райкер уже пытался покинуть номер, но охранник остановил его на пороге.
Он вцепился в свои волосы. Чувство беспомощности пожирало его изнутри.
Райкер знал, как важны правила, понимал, что их устанавливают не просто так, но прямо сейчас ему было плевать на них. Его волновала только Бринли. И ничего больше. Как только он увидит её своими глазами и убедится, что она идёт на поправку, ему полегчает.
Будь проклято всё. Зарычав, он потёр шею. Каковы шансы, что ему удастся выбраться из своего номера и найти тот, где держат её? У его двери стояли незнакомые охранники, что, скорее всего, было преднамеренным решением канцлера. Так что уговаривать их бесполезно.
Но что, если…
План начал формироваться в его голове, пока он обдумывал, как бы связаться с Этласом или Никейлом. Возможно, они сейчас на работе, но если нет, то наверняка согласятся помочь ему.
Вот только Этлас сейчас наверняка присматривает за Марлоу. Как бы Райкер ни обожал Марли, его собака ничем не поможет в этой операции. Поэтому логичнее обратиться к Никейлу. Райкер кивнул себя, ему стало заметно легче теперь, когда появилось некое подобие плана.
Он резко развернулся, намереваясь уйти в свою комнату и позвонить фейри воздуха.
– Надеюсь, ты не планируешь совершать никаких глупостей, сын мой. – Терция ни на секунду не отрывала взгляд от планшета, на котором набирала сообщение. – Помни…
– Все мои действия сказываются на твоей репутации, – закончил он, едва сдержавшись. чтобы не закатить глаза. Но всё же остановился. – Да, помню.
Он слышал эти слова уже тысячу раз.
Такова участь сына делегата. Мать постоянно на виду, и даже за последние шесть лет его отшельничества было несколько раз, когда он снова оказывался в центре внимания.
– Ты уверен? – На этот раз Терция всё же подняла глаза. Её пронзительный взгляд проникал прямо в душу. – Нужно ли тебе напоминать…
Слава всем богам, с противоположной стороны номера в этот момент резко распахнулась дверь. Это спасло Райкера от маминых нравоучений.
Тоненькая фейри с русыми волосами, собранными в высокий хвост, пробежала через всю комнату. Алмазы блестели в её изящных заострённых ушках, а на нижней губе сверкало чёрное кольцо. Кислотно-розовый топ не скрывал проколотый пупок, да и рваные джинсовые шорты были довольно короткими. Очень резкий контраст с благородным обликом Терции.
– Райкер! Я так рада, что ты жив. – Ривер врезалась в него, и он обнял её. – Жаль, я не успела увидеть тебя до того, как это всё случилось. Это было так ужасно.
– Если бы ты не опоздала, то увидела бы брата ещё до того, как он сделал предложение, – отметила Терция ледяным тоном, не вставая из-за стола.
Райкер и Ривер одновременно вздохнули.
Неспособность Ривер приходить куда-либо вовремя в прошлом была предметом постоянного обсуждения. Не то чтобы она специально опаздывала. Просто у неё никак не получается прийти, когда надо. Райкер полагал, что со временем научится, но годы идут, а Ривер по-прежнему везде опаздывает.
– Прости, мам. – Ривер потёрла виски. – Я немного застряла с домашкой и потеряла счёт времени. Но я всё же приехала на бал! Это ведь главное, да?
Лицо Терции ясно дало понять, что она так не считает.
У Райкера не было никакого желания занимать чью-либо сторону в ссоре между матерью и сестрой, поэтому он положил руки на плечи Ривер и отвёл её в сторону.
– Как дела в колледже, мелкая?
Ривер была на четвёртом курсе колледжа при Университете Равновесия – одного из пяти старейших вузов континента, основанного Верховными Госпожами Жизни и Смерти вскоре после Войны за Равновесие. Это самое престижное учебное заведение по эту сторону Обсидианового побережья.
– Отлично. – Ривер напряжённо улыбнулась. – Я лучшая по всем предметам.
– Твоя сестра выпустится с лучшими баллами в своём классе, как и полагается, – добавила мама. – Уотерборн, который не достигает успеха, это не Уотерборн.
Они слышали эту фразу с самого рождения. Уотерборны не проигрывают. Уотерборны не устраивают сцен. Уотерборны избраны самими богами, чтобы вести фейри за собой, а потому должны всегда сохранять голову на плечах.
Быть Уотерборном чертовски утомительно.
– Да, мам, – в один голос ответили Райкер и Ривер.
Терция ещё несколько секунд строго смотрела на них, после чего вновь склонила голову над планшетом. Она вернулась к работе, но напряжение в воздухе никуда не делось.
– Я смотрела, как ты проходишь Отбор. – Его сестра вновь развернулась к нему. – Каждый день, если только я не была на уроках. Ты настоящая звезда.
Он хмыкнул.
– Я всё ещё твой брат, Ривер.
– Знаю.
Она ущипнула его; он притворился, что ему больно.
Ривер засмеялась и обозвала его неженкой.
– Так, дети, похоже, мне пора уходить. – Терция встала, взяв планшет под мышку. – Мне нужно созвать Совет. – Она пронзила их обоих взглядом. – Ведите себя хорошо. Скоро вернусь.
– Да, мам, – ответили они в унисон.
Терция была хорошей матерью, она желала своим детям всего самого лучшего. Но единственным, к кому, на памяти Райкера, она проявляла эмоциональную привязанность, был её муж, отец Райкера и Ривера. Леди Уотерборн просто не такая, как все остальные матери. К счастью, любви их отца хватало с лихвой.
Терция улыбнулась им, хотя выглядело это довольно холодно, и ушла в третью комнату в номере. Она двигалась с элегантностью, свойственной женщине её возраста и статуса.
Как только дверь за ней закрылась, Райкер развернулся к сестре.
– Как ты? – серьёзным тоном спросил он. Райкер не хотел поднимать этот разговор при матери, но теперь, наедине, он не мог не спросить. – Никаких происшествий, пока меня не было?
Ривер побледнела, отчего её пирсинг стал ещё заметнее.
– Нет, ни разу.
– Ты регулярно выполняешь упражнения? Всё под контролем?
– Каждый день, как и обещала. – Брови Ривер едва не достигли линии волос. – Слушай, Райкер, мне уже двадцать один. То, что я ещё не достигла Зрелости, не означает, что я не справлюсь.
Все фейри достигали Зрелости где-то плюс-минус в двадцать пять. Со Зрелостью сила достигает пика, а старение замедляется почти до бессмертия. Пройдя через этот процесс тринадцать лет назад, Райкер всё понимал, но всё же переживал за сестру. Ближе неё у него никого не было. Теперь она вторая по значимости в его жизни.
Ему важно быть уверенным, что с ней всё будет хорошо.
– Если что-то пойдёт не так…
– Я немедленно отправлюсь к Одинокому озеру и выплесну магию, – договорила Ривер, повторяя слова, которые он говорил ей при каждой встрече последние шесть лет. – И ни при каких обстоятельствах даже близко не подойду к населённым пунктам, особенно если я давно не сбрасывала излишки силы.
Райкер выдохнул.
– Хорошо. Но если всё же что-то…
– Ничего не случится, – твёрдо заверила она. – История не повторится.
Райкер опустил ладонь на плечо Ривер и посмотрел ей в глаза.
– Но если всё же случится, сразу же сообщи мне.
– Чтобы ты снова разобрался с последствиями?
– Да, – мрачно подтвердил он.
– Я могу сама о себе позаботиться, – возмутилась она. – Я больше не потеряю контроль, обещаю. Габриэль и Карсон занимались со мной по твоей просьбе.
Эти два фейри воды были хороши в своём деле, но не так, как Райкер. Он попросил их позаниматься с сестрой, пока он будет на Отборе. Если бы он только мог быть в двух местах одновременно, он был бы. Но правила есть правила.
А прерывать тренировки Ривер было ни в коем случае нельзя. Меньше всего им сейчас нужно было ещё одно происшествие. Прошлое и так уже обернулось трагедией, а теперь, когда папе не здоровится…
Райкер пойдёт на всё, чтобы защитить сестру.
– Покажи мне, – сказал он.
Но вместо того чтобы послушаться, Ривер сложила руки на груди и сердито нахмурилась.
– Знаешь, ты порой совершенно невыносим.
Райкер ощетинился. Что невыносимого в желании обеспечить сестре безопасности? Он всего лишь хочет, чтобы она случайно не навредила себе или другим. Ни в каком словаре нет такого определения «невыносимого поведения». Это его долг как старшего брата.
Райкер сделал то, что делает всегда в таких сложных ситуациях. Вернулся к тренировкам. Расправил плечи и опустил строгий взгляд на Ривер. Прямо сейчас она не его младшая сестрёнка, а фейри, которая ранее потеряла контроль над своей магией.
– Немедленно, – потребовал он.
Она прожгла его взглядом.
– Ты серьёзно?
Он ответил ей таким же взглядом.
– Да. Покажи, чему тебя научили, пока меня не было.
Выразив всё своё недовольство протяжным стоном, Ривер вытянула руку перед собой. Поджала губы, свела брови и сосредоточилась. Нахмурилась ещё сильнее. Вода образовалась на раскрытой ладони. Сначала несколько капель, но затем всё больше и больше.
Воздух загудел. Ривер призвала свой мощный дар. Прозрачная жидкость теперь обтекала её кисть, поднимаясь вверх по запястью и предплечью, точно перчатка. А поверх неё побежали тоненькие струйки, выплетая узоры.
Райкер не мог не признать, что он впечатлён уровнем контроля его сестры над стихией. Она полностью подчинила себе эту воду, ни одна капля не упала на пол.
Ривер развела пальцы и прокрутила ими в воздухе. Вода кружила и плясала вокруг её ладони, постепенно образовывая трубку длиной в несколько футов.
Она пробормотала себе под нос древнюю молитву, не сводя глаз с трубы. Её глаза сверкали, цвет сменился с карего на сверкающе-синий. Температура в комнате резко упала.
Мурашки пробежали по коже Райкера, едва вода преобразовалась в прочный прозрачный лёд.
Ривер взяла из воздуха своё творение и театрально поклонилась. Её губы изогнулись в ухмылке.
– Видишь? – Она вручила лёд брату. – Полный контроль.
Райкер вынужден был признать, что Габриэль и Карсон хорошо поработали. Он не ошибся в выборе – и слава всем богам. Райкер постоянно волновался за Ривер. Её дар превосходил и его собственный, их матери. Выдающийся и в то же время смертельно опасный.
– Молодец, мелкая, – гордо прокомментировал Райкер. Но не спешил откладывать лёд в раковину (в номере была полностью оборудованная кухня), а продолжал крутить в своих руках.
Управлять водой было для него так же просто, как и дышать.
Лёд моментально растаял, вернувшись в жидкую форму, и чтобы не намочить дорогой ковёр, Райкер сформировал из воды сферу. Та пролетела по воздуху и в открытое окно.
– Выпендрёжник, – буркнула Ривер.
Райкер засмеялся и потрепал её по волосам.
– Я твой старший брат. Я по определению должен выпендриваться.
– Да уж, это точно. – Ривер развернулась в сторону кухни. – Будешь кофе?
Взгляд Райкера заметался между сестрой и дверью. С одной стороны, он хотел отойти и позвонить Никейлу, с другой – провести время с Ривер. У них обоих и так всегда очень плотные графики, а скоро он и вовсе женится. Кто знает, часто ли они смогут видеться за пределами тренировок?
Он может ещё немного подождать.
– Да, давай, – ответил он.
А сам достал из кармана телефон. Как хорошо, что по пути в отель охрана вернула всем участникам гаджеты. Райкер отправил Никейлу быстрое сообщение с просьбой разузнать о расстановке солдат в «Лилии» и проследовал за сестрой на кухню.
– Как на самом деле дела в колледже? – спросил он, зная, что мама сейчас не слышит.
Ривер вздохнула.
– Уроки нормально. Одноклассники? Не очень. На прошлой неделе я пошла…
Попивая кофе, Райкер внимательно слушал истории из жизни двадцатиоднолетней девушке на четвёртом курсе колледжа. Оказалось, в её жизни столько всего произошло за время его отсутствия. Но как бы Райкеру не нравилось проводит время с семьёй, его мысли постоянно возвращались к Бринли.
Он дал себе мысленное обещание отправиться к ней после разговора с Ривер.
Что бы ни случилось.