Низкие ровные биты отдавали по ушам Бринли. Обсидиановый дворец был пыткой для её органов чувств. Свет слишком тусклый, музыка слишком громкий, а в воздух пронизан пьянящими ароматами страсти и отсутствия запретов.
Райкеру позвонили почти полчаса назад. Ривер немного поболтала с Бринли, но затем пошла танцевать среди толпы. Она звала Бринли присоединиться, но вампирша отказалась, предпочтя посидеть с напитком.
– Прошу, мисс. – Барменша протянула Бринли ещё один бокал кровавого вина. – Наслаждайтесь.
– Спасибо.
Взяв бокал в руки, вампирша перевела взгляд на танцующих.
Ривер легко было заметить с краю, её яркое платье выделялось среди чёрного цвета. Её партнёром был эльф с длинными, закручивающими рогами. Кажется, девушке было весело.
Никейл, черноволосый друг Райкера, танцевал неподалёку с рыженькой фейри. Ривер и Никейл едва ли перекинулись парой слов, но Бринли заметила, как они весь вечер переглядываются. Любопытно.
Обсидиановый дворец был совсем не для Бринли, и это становилось очевиднее с каждой прошедшей минутой. Она бы предпочла сейчас смотреть фильм, свернувшись клубочком на диване, но не хотела упускать возможности встретиться с Райкером, особенно после такого тяжёлого дня.
Утром Джелизетт послала Бринли в подпольный клуб в Западном округе, чтобы разобраться с одним типом. Но возникли сложности, её цель оказала сопротивление, и вся эта кровавая возня отняла у неё слишком много времени.
Бринли провела в душе почти час, пытаясь оттереть с себя всю кровь, прежде чем собраться в Обсидиановый дворец. Так мало того, что на работу ушло много сил и нервов, так ещё и Занри весь день околачивался в убежище. Бринли всё подумывала рассказать ему правду о Ривер. Не потому что она хотела, чтобы её наставник как-то навредил юной фейри, а потому что хотела, чтобы хоть кто-то ещё знал правду.
Но в конце концов решила, что делиться этой информацией не слишком безопасно. Хоть и держать язык за зубами было тяжело.
После свадьбы всё станет проще. Наверняка она сможет объяснить Джелизетт, почему убить Райкера не получится. К тому же они уже будут женаты.
Бринли собиралась переехать из убежища в квартиру Райкера по возвращении с медового месяца. Несколько банок краски, пара подушек – и она будет чувствовать себя там как дома. Марлоу она, кажется, понравилась. А значит, у неё все шансы влиться в эту новую жизнь.
Вопрос с работой Бринли решила оставить на потом. Законопослушному капитану вряд ли понравится, что его жена в свободное время убивает преступников, так что ей придётся поискать что-нибудь более легальное.
Но они будут счастливы, а больше Бринли ничего и не надо.
Замечтавшись о будущей жизни в браке, Бринли не заметила возвращения Райкера, когда вдруг он оказался прямо перед ней.
– Я закончил. Спасибо, что подождала, милая.
Райкер накрыл её губы своими в требовательном, собственническом поцелуе.
Внутри Бринли вспыхнуло пламя. Она сжала бёдра. Да поможет ей Исвана, как же сильно она его хочет! Ждать первой брачной ночи – сущая пытка. Воспоминания о моменте их уединения в машине не давали ей покоя. Она всё думала о его пальцах внутри неё и представляла, каким будет член.
– Пустяки, – пробормотала она, разрывая поцелуй. – Всё в порядке?
Тень пробежала по лицу Райкера, но он кивнул.
– Да. Просто небольшие беспорядки в Северном округе. Мятежники… не успокаиваются.
Эти слова мгновенно её отрезвили. Бринли нахмурилась.
– Ситуация с мятежниками всегда была такая напряжённая?
Раньше они не вызывали столько проблем, сколько за последние два месяца. Не то чтобы их нельзя было понять – неравенство в Республике Равновесия уже очевидно всем, – но всё же странно, почему сейчас.
– Нет, обычно… – Райкер вздохнул и потёр шею. – Прости, любимая. Я не могу об этом говорить. Это гостайна.
– Я понимаю, – искренне ответила она.
Как-никак, у Бринли и самой были секреты, которыми она не могла поделиться с Райкером. Она даже думать не хочет, как бы он отреагировал, если бы узнал, зачем она решила принять участи в Отборе. Нет, эту тайну она унесёт с собой в могилу.
Райкер улыбнулся, его глаза просияли.
– Спасибо. – Он провёл большим пальцем по её подбородку. – Я уже говорил, какая ты сегодня красивая?
Она усмехнулась.
– Возможно.
Бринли нечасто носила платье, но это было её любимым. Удобное, с карманами, подчёркивающее все достоинства. Она намеренно выбрала его, думая о Райкере.
– Ты невероятная, чертовски потрясающая.
Его руки легли на её бёдра. Он притянул её к себе, чтобы поцеловать.
Она почувствовала бугор в его штанах и ахнула.
Райкер застонал и поцеловал раковину её круглого ушка.
– Если бы здесь не было так много народу, – шепнул он, – я бы показал тебе, что это платье со мной делает.
Боги, этот мужчина знает, что сказать.
Бринли моргнула, пытаясь придумать остроумный ответ, но не успела. Чья-то ладонь уже легла на её талию и тянула в сторону.
– Потанцуй со мной, Брин! – Щёки Ривер разрумянились, волосы были взлохмачены, а шальная улыбка намекала, что алкоголя уже выпито достаточно за короткий срок. – Если Райкер ведёт себя так, будто палку проглотил, это ещё не значит, что мы не можем повеселиться.
Ривер не оставила Бринли ни шанса отказаться. Юная фейри воды просто потащила её к толпе извивающихся тел.
– Я ужасно танцую, – призналась Бринли, пытаясь перекричать оглушительную музыку.
– Да пофиг! – Ривер запрокинула голову и засмеялась. – Просто почувствуй музыку.
Бринли была уверена, что это не так работает. Но не хотела спорить с Ривер. Водная фейри слишком сильно напоминала ей сестру. Серай бы зажигала всю ночь, двигая бёдрами в ритме музыки.
Ради сестры Бринли бы согласилась потанцевать.
– Ладно, я попробую.
И она попыталась.
Громкая музыка, низкие биты, приглушённый свет. Ни Бринли, ни Ривер больше не пытались разговаривать, просто позволяя мелодии направлять их движения.
Бринли с удивлением обнаружила где-то на третьей песне, что начинает наслаждаться процессом. Танцы под попсу не шли ни в какое сравнение с тем, как они с Райкером кружили в бальном зале под классическую музыку. Сейчас всё намного проще. Никто на неё не смотрит.
Впервые за много лет Бринли почувствовала себя свободной. Она двигалась неловко, неуклюже, но стиль музыки это позволял. Вскоре она просто стояла с полуприкрытыми глазами, покачивая бёдрами и чувствуя ритм, пронизывающий её насквозь. Тени разгонялись по её венам под музыку.
Это было… приятно.
Несколько песен спустя Ривер глянула через плечо Бринли и улыбнулась. Она кивнула и скользнула дальше в толпу.
Бринли растерялась, хотела обернуться, но в этот момент пара больших тёплых ладоней легла на её бёдра. Вампирша запрокинула голову, ухмылка заиграла на её губах.
Райкер стоял позади неё, весь такой красивый и серьёзный.
– Ривер говорила, ты не танцуешь, – произнесла Бринли.
Райкер прижал её спиной к своей груди. Его руки лежали на её бёдрах. Вдвоём они двигались под внезапно замедлившуюся музыку.
Дыхание капитана опаляло ухо Бринли.
– Милая, ради тебя я готов нарушить все свои правила.
Мурашки побежали по коже Бринли, вызванные не сквозняком, а твёрдостью, прижатой к изгибу её попы.
– Вот как?
Она развернулась в его руках и посмотрела в глаза.
Искусственные огни окрашивали Райкера в бело-синие цвета, придавая ему неземной вид. Его ладони скользнули по её талии и спустились ниже.
– Да. – Он наклонил голову и поцеловал Бринли в уголок губ. – Я пойду на всё ради тебя, Бринли де ла Пойнт.
Её сердце заколотилось ещё сильней. Боги, разве можно так привязаться к кому-то за столь короткое время? Теперь, когда она знает правду, Бринли может признаться самой себе в истинных чувствах. Ей очень нравится Райкер, и в этом нет ничего плохого.
Возможно, даже больше, чем просто «нравится». Она обдумает это попозже, наедине с собой. Как бы то ни было, одолеваемая яркими эмоциями, Бринли не стала дожидаться, когда Райкер, наконец, поцелует её по-настоящему. Она обвила руками его шею и притянула к себе.
Их губы смяли друг друга в порыве страсти. Райкер и Бринли стояли так ещё несколько минут. Целуясь. Покачиваясь в танце. Касаясь друг друга. Проводя время вместе.
Этот момент Бринли никогда не забудет. Больше не было ни правил, ни игр. Никто не наблюдал за ними, не оценивал, не судил. Они были вдвоём, и она позволила вспыхнувшим чувствам остаться. Она… счастлива, и это потрясающее состояние.
Постепенно музыка сменилась. Ритм снова ускорился, новая песня требовала более активных движений.
Пришлось двигаться.
Райкер сильнее сжал её бёдра.
Бринли тёрлась об него, желая, чтобы между их телами не осталось никаких барьеров.
Они целовались снова и снова, и снова. Руки горели. Клыки ныли. Тени пульсировали.
Райкер и Бринли двигались как единое целое, танцуя всю ночь почти до самого рассвета.
Больше нет никаких правил, и это прекрасно.