– Ты готов? – Никейл хлопнул Райкера по спине.
Райкер одёрнул чёрный пиджак, поправил багровый галстук и кивнул.
– Как никогда.
После недолгого обсуждения Райкер и Бринли сошлись на том, чтобы провести свою церемонию в храме Исваны. Зал был битком набит. Чёрные гардины закрывали окна, но темнота не умаляла красоту этого места. Гирлянды обвивали колонны. Благодаря современным технологиям, на потолке плясали звёзды. Под ними стояли бесконечные ряды стульев, которые уже были заняты самыми нетерпеливыми гостями.
Камеры тоже наготове: одна направлена на Райкера на помосте, другая – на вход, где скоро должна появиться Бринли.
Сроки на организацию свадеб были сжатые, зато денег не жалели. Всё от декораций до сопровождения гостей было продумано до мелочей.
Сайрус и Терция сидели в первом ряду, и хотя отец Райкера не осознавал происходящего, он с улыбкой смотрел на сына. Их присутствие много значит для Райкера. Помимо родителей, на свадьбе было ещё несколько знакомых лиц, включая участников Отбора. Множество вооружённых солдат замаскировались под обычных гостей, лишь несколько стояли в форме на постах.
Хотя никаких признаков готовящихся нападений не было, канцлер Роуз предпочитала не рисковать. Как-никак, свадьбы – главная и самая любимая публикой часть Отбора.
Райкер смахнул невидимую пылинку с лацкана. Прошлой ночью он почти не спал, предвкушая этот день. Вчера он ездил на винодельню с Хейли и Терианом. Вечер прошёл в тихой, уютной атмосфере, но не помог успокоить нервы.
Райкер соврал бы, если бы сказал, что хочет растянуть это удовольствие, а не поскорее закончить. Нет, он ждёт не дождётся, когда останется с Бринли наедине. Её уникальный аромат вечерней свежести и ночных роз преследовал его по ночам. Да и в дневное время все мысли были только о ней.
Двери открылись, и в зал вошла высокая вампирша с белоснежными волосами. Жрица, представившаяся Плияной на вчерашней репетиции, надела сегодня длинное белое платье, расшитое красной нитью. Оно тянулось по полу за ней, пока она пересекала храм. Толпа притихла, смекнув, что церемония вот-вот начнётся.
Поднявшись по ступенькам на помост, жрица улыбнулась Райкеру.
– Нервничаете?
– Нет. – Он резко выпрямился, расправил плечи и поднял подбородок. – Нисколько.
Райкеру суждено жениться на Бринли де ла Пойнт. Он почти уверен, что боги давно предопределили их свадьбу.
– Хорошо. – Плияна сделала традиционный религиозный жест. – Да благославят Исвана и Итьяр ваш союз.
– Спасибо. Я очень на это надеюсь.
Райкер и Бринли ещё поедут на север, в храм фейри, чтобы там тоже получить благословение и сделать подношение Чёрным Пескам.
Классическая игра на скрипке, звучавшая из колонок, сменилась традиционным свадебным маршем.
Это сигнал. Время для переживаний закончилось. Начинается церемония.
Держа прямые руки по бокам, Райкер внимательно смотрел на большие двойные двери на противоположном конце храма. Его сердце, прежде отлично справлявшееся со своей работой, загрохотало. Ладони стали липкими. Магия воды пульсировала в Райкере.
Воздух сгустился от предвкушения. Во рту был горько-сладкий привкус. Райкер выпрямил спину и глубоко вдохнул в момент, когда двери распахнулись с громким, раскатистым хлопком.
Первой в зал вошла Ривер. Она выглядела изумительно в голубом платье. После того вечера в Обсидиановом дворце Бринли предложила ей выступить подружкой невесты. Ривер была в шоке, но с радостью согласилась. Её длинные русые волосы ниспадали изящными волнами. Металлический пирсинг она заменила на бриллиантовые украшения. Она была похожа на звезду, плывущую по залу.
Райкер был рад, что его сестра и любимая так хорошо поладили. Это ещё один шаг к их общему будущему, и оно ему нравилось. Прошедшая неделя показала, что в своём выборе он не ошибся. Бринли показала себя сильной, способной постоять за себя. Рядом с ней Райкер становился лучшей версией себя.
Ривер уверенно шагала навстречу брату.
– Поздравляю, – шепнула она, становясь рядом.
Уголок губ Райкер дёрнулся вверх.
– Спасибо, Ривер.
Его сестра ухмыльнулась.
– Опережая твой вопрос: не переживай, я уже выпустила свою магию сегодня.
Это звучало как шутка, но Райкер действительно переживал и всегда будет переживать за Ривер. Даже когда она достигнет Зрелости, он продолжит присматривать за ней. Но он не сказал этого вслух. Он вообще ничего не сказал, заметив краем глаза движение со стороны входа.
Время резко остановилось, когда взгляд Райкера упал на его вампиршу. От её вида у него перехватило дыхание. Он не смог бы оторвать от неё глаз, даже если бы захотел.
Его невеста выглядела великолепно.
Вместо фаты на ней была кружевная вуалетка, прикрывающая глаза. Её платье без бретелек облегало все изгибы. Оно блестело на свету, как свежевыпавший снег, словно было соткано из миллиона снежинок. Из украшений только ониксовые серьги, подвеска на шее и кольцо Райкера. Светлые волосы были элегантно собраны в замысловатый пучок.
Да будут Чёрные Пески ему свидетелем, Бринли – самая прекрасная девушка, которую он когда-либо видел. Два чёрных перепончатых крыла простирались из её спины – символ её силы. Тени скопились у её ног, контрастируя с белоснежным образом невесты.
Бринли подняла глаза, и их с Райкером взгляды встретились.
Воздух со свистом вернулся в его лёгкие. Жених и невеста смотрели друг на друга, всё остальное растворилось в никуда. Всё, что могло быть не так в жизни Райкера, в этот момент исправилось. Теперь всё как надо. Она его половинка, его пара, женщина, которую ему суждено любить вечно.
В какой-то момент все камеры развернулись к ней. Райкер знал, что весь мир сейчас смотрит на его невесту. Но это не имело значения. Пусть смотрят. Ведь Бринли сейчас не было дела ни до камер, ни до толпы, ни до священника.
Её глаза были прикованы к Райкеру. Расстояние уже было неважно. От её горящего взгляда он чувствовал себя единственным на свете.
– Прошу всех встать, – произнесла Пляна.
Толпа зашуршала, поднимаясь. Все, кроме отца Райкера.
Свадебный марш набирал обороты. Бринли плавно двигалась по мраморному полу навстречу Райкеру, ни на секунду не отводя глаз.
В соответствии с вампирской традицией Джелизетт встретила свою подопечную в конце дорожки. Старшая вампирша надела чёрное платье в пол, которое скорее бы подошло на похороны, чем на свадьбу. Рукава до локтей и сверкающие чёрные бриллианты в ушах. Странный выбор.
Бринли смотрела только на Райкера, даже когда брала протянутую руку Джелизетт.
Жрица Плияна начала речь, напоминая собравшимся гостям и зрителям у экранов историю Отбора, как это уже дела канцлер Роуз на церемонии открытия. Жрица подчеркнула важность этого мероприятия, укреплявшего единство Республики Равновесия. Его голос эхом разносился по монументальному храму.
Райкер едва слышал её. Откровенно говоря, он и не пытался вслушиваться.
Бринли улыбнулась ему, а он ей.
«Привет», – произнёс он одними губами.
Уголки её губ дёрнулись вверх. «Привет», – так же беззвучно ответила она. Её глаза были широко распахнуты, как бы говоря: «Поверить не могу, что это происходит на самом деле. А ты?»
Райкер прекрасно её понимал. Все эти наряды и декорации, храм, толпа гостей, камеры – всё ради того, чтобы засвидетельствовать их свадьбу. Это было слишком даже для него, выросшего среди роскошки и под постоянным вниманием прессы.
Последние шесть лет он старательно избегал общественного внимания, но сегодня внимание журналистов его не беспокоило.
Потому что сегодня это касается не только его, а их обоих.
Плияна повернулась к Джелизетт. Её голос звучал особенно громко и торжественно в полной тишине зала.
– Согласны ли вы отдать свою подопечную этому фейри в жёны?
Бринли заметно напряглась на этих словах жрицы. Райкер догадывался, как сейчас возмущается её внутренний голос против столь вопиющей несправедливости: почему о ней говорят так, будто она чьё-то имущество? Но вслух она ничего не сказала. Вероятно, как и Райкер, хотела поскорее закончить со всей этой церемонией.
Обсидиановые глаза Джелизетт, отражавшие многовековой опыт, посмотрели на Райкера. Ему стоило огромных усилий не вздрогнуть. Что-то в этой женщине нервировало его.
Пристально глядя на него, она ответила:
– Согласна. Мы все так ждали этого дня, разве я могу отказать?
Будь эти слова от кого-то другого, они бы прозвучали мило. Но из уст Джелизетт это было зловеще. Кожа Райкера покрылась мурашками. Нет, ему определённо не нравится Творец Бринли. Он помолился Обсидиановым Пескам, чтобы как можно реже общаться с ней в будущем.
Райкер спустился по ступенькам, остановившись рядом с вампиршами, и протянул правую руку. Бринли, глядя ему в глаза, отпустила руку Джелизетт и взяла его ладонь.
Едва она прикоснулась к нему, по его телу пробежали огненные искры. Он поднял её ладонь и, не разрывая зрительного контакта, прижался губами к бледной коже.
– Ты умопомрачительно красива, – шепнул он.
Его вампирша покраснела. Толпа радостно шумела, пока он вёл по ступенькам на помост.
Бринли убрала крылья, когда они остановились перед Плияной, но оставила тени у ног.
До чего же восхитительная демонстрация силы.
Райкер был безраздельно влюблён в девушку, на которой собирался жениться. Церемония проходила где-то на фоне, пока Райкер просто держал Бринли за руки, выводя большими пальцами круги на её коже.
Они обменялись кольцами – у Райкера была более крупная версия изящного ониксового колечка, которое он надел на палец Бринли, – и подписали юридические документы, официально став мужем и женой.
И тут настал момент, которого так ждал Райкер.
Они вдвоём стояли перед Плияной, держась за руки.
– Можете поцеловать невесту, – объявила жрица.
Она говорила что-то ещё, но Райкер уже не слушал. Всё его внимание было сосредоточено на его сногсшибательной вампирше.
Райкер шагнул к Бринли, сократив расстояние между ними и сжав её пальцы. Их глаза снова встретились, и всё вокруг исчезло из поля зрения.
Он наклонился к ней. Бринли выдохнула его имя. Его губы коснулись её губ, желая вновь ощутить вкус того, что теперь по праву его.
Как только их губы встретились, Райкер застонал. Одна его рука легла на её затылок, другой он притянул её ближе к себе.
Каждый миллиметр, разделявший их, казался бесконечностью.
Шесть недель Райкер не видел, не прикасался, не обнимал Бринли.
Никогда больше он этого не допустит.
Теперь она принадлежит ему, а он ей.
Губы Бринли были мягкими. Райкер думал, что поцелуй будет короткой демонстрацией того, что ждёт их дальше, но в моменте увлёкся и уже не мог остановиться.
Она тихо застонала, и он сильнее прижал её к себе. Он направлял её голову, держа в объятьях. Его язык скользил по её губам, запоминая вкус.
Она для него весь мир.
Его вторая половинка.
Его выбор.
Его жена.