Всё точно так, как предсказала Лурен. Чёрт, она и правда хороша.
— Ваше величество!
— Отец!
Принц, принцесса и Стеллисы одновременно рвутся в бой, бросаясь к нападавшему. Фигуры в плащах, Старшие Арканы, сомкнулись плотнее вокруг короля. Ни один из них не тянется к своей колоде. Держит ли он их безоружными? Отвращение вспыхивает во мне, но не удивление.
Из толпы вырываются трое убийц. Некоторые ученики судорожно хватаются за колоды, пальцы путаются и дрожат. Большинство же застыли от ужаса.
— Назад! — выкрикивает Равин студентам и послушникам, обегая короля и устремляясь к первому убийце. Его атака так стремительна, что я всасываю воздух сквозь зубы. Движения принца безупречны, отточены тренировками.
Кинжал. Одно-единственное слово, которое полностью воплощает его суть: изящный. Смертельный. Спрятанный в рукаве короля до того мгновения, когда понадобится.
Лея тоже уже в движении. Её сокол срывается с плеча, а сама она выхватывает меч, чтобы встретить второго убийцу. Если бы не птица, убийца запустил бы в неё карту. Но когти хищника рвут карту в клочья, и Леи почти удаётся нанести удар своим тяжёлым клинком.
Последний из убийц сцепился со Стеллисом в тылу. Даже втроём они выглядят беспомощными перед этим противником. Кто бы ни были эти люди — они убийственно опасны.
Не успели Равин и Лея вступить в схватку, как движение слева привлекло мой взгляд. Время будто замедлилось, гул хаоса приглушился, и меня накрыла ясность. С каждым вдохом картинка расширялась и обострялась. Сжав пальцы на обёрнутой в шёлк карте, я вырываю руки из хватки короля и прячу карту во внутренний карман пальто.
Четвёртый и пятый убийцы рванулись в бой.
Король рявкнул что-то хриплое, возмущённое моим жестом, но я уже не слышала. Инстинкт заглушил колебания. Я с грохотом ударила ладонью по столу. Карты подпрыгнули, и Четвёрка Кубков вспыхнула, развернувшись в туман, от которого цели становятся вялыми и сонными. Один убийца пошатнулся. Второй устоял и приготовился к атаке.
Я использовала импульс, чтобы вскочить на стол, подогнув ноги. Силы, что вернулись ко мне за недели тренировок, понесли вперёд. Я потянулась к колоде у бедра — и карта исчезла прямо в воздухе.
Противник метнул Десятку Мечей — карту, что способна мгновенно уничтожить другую.
Чёрт. Она тоже сильна.
Пальцы дёрнулись, словно я перещёлкивала невидимую колоду. Указательный и средний палец сомкнулись, выбирая карту. Пятёрка Мечей едва успела материализоваться — и в моих руках возник клинок, сотканный из шёпота ветра.
И мой клинок жаждал крови.
Держа короля и Старших Аркан в стороне, я взмахнула, целясь в ближайшую убийцу. Та всё ещё шаталась, тяжело моргая, борясь с действием Четвёрки Кубков. Другая — та, что устояла, — перехватила мой удар кинжалом и парировала.
Мышцы напряглись, оружие звенело, взгляды встретились; в её глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. Но на её одежде не было отметин, лицо целиком закрывали ткани от бровей до подбородка и от носа до затылка. Я видела только глаза. Этого недостаточно, чтобы вспомнить её.
— Ты… — прошептала она.
Я стиснула зубы и промолчала, пытаясь выбить оружие из её руки.
— Ты защищаешь короля? — её рык переплёлся с удивлением.
Поверь, для меня это ещё ужаснее, чем для тебя, — хотелось бы ответить. Хотелось бы сказать, что их миссия тщетна. Что даже если им удастся убить короля, кто-то из Старших вернёт его к жизни за считанные минуты. Что я сражаюсь лишь затем, чтобы сохранить иллюзию верности и приблизиться к Миру — чтобы либо я, либо Каэлис заполучили карту. Но времени нет.
А ещё больше всего мне хотелось спросить: ты меня знаешь? В её взгляде слишком много узнавания… и не меньше отвращения. Но я не могу допустить ни малейшей связи с убийцами — даже слова будут лишними.
Металл скрежетнул о металл, когда мы разъединились.
— Ваше величество! — сквозь хаос прорывается голос Юры. Я обернулась в повороте. Она отталкивает короля из линии атаки другого убийцы, тот уже стряхнул с себя морок Четвёрки Кубков.
— А вот и нет! — в бой вступает ещё одна защитница. Алор. Она сразу сцепилась с этим мужчиной.
Мне нужно закончить быстро — пока хаос не вышел из-под контроля… и пока никто не успел присвоить себе слишком много славы за спасение короля. Женщина снова рванулась на меня. Я ушла от удара, тело само двигалось, ведомое тренировкой. Колода в моём сердце бурлила силой, но я, как послушница, ограничила себя первыми пятью картами каждой масти. Слишком много глаз смотрят. Я не могу позволить себе большего.
Магия вспыхивает, искры разлетаются. Я предугадываю почти каждый выпад убийцы, и это в конце концов даёт мне преимущество. Мой клинок находит цель, пронзая ей живот.
Она вцепляется в мои руки, наваливается на меня, пронзённая мечом, который исчезнет в тот же миг, как выполнит задачу.
— Будь осторожна, Клара Шевалье… не забудь… кто ты есть.
Слова слетают с её губ последним вздохом. Не успевают они отозваться в моём сознании, как ветер уносит её шёпот. Клинок растворяется, её руки обвисают. Она падает наземь, глаза распахнуты.
Мне хочется сорвать повязки с её лица. Узнать, кто она и откуда знает моё истинное имя. Я ей его не говорила. По её возрасту — вряд ли Арина… Может, мать? Неужели я только что убила одну из её самых близких подруг? Иначе я не могу объяснить, откуда ей известно моё имя. В голове проносится тысяча вопросов, но я отбрасываю их. Бой ещё не окончен.
Мой взгляд выхватывает Алор. Она отчаянно сражается, но соперник сильнее. Она ведь всего лишь послушница: может использовать считаные карты в день и не способна призвать ничего выше пятёрки. Битва истощает её. Король же отступил в сторону и наблюдает за происходящим с лёгкой усмешкой в глазах. Юра кружит рядом с ним, выжидая момент, чтобы воспользоваться хаосом. Из Стеллисов в строю остался всего один. Лея и Равин почти покончили со своими убийцами: теперь их двое против одного.
Всплеск магии заставляет меня снова повернуться к Алор. Она прижата в угол. Лицо искажено отчаянием и отсутствием сосредоточенности. Она поднимает карту — и я чувствую её силу ещё до того, как взгляд упал на изображение. Она тянется к уровню, для которого её тело ещё не готово. Вокруг плеч потрескивают вспышки, словно молнии. Если бы я недавно не видела, как карта обратила силу вспять, я бы не поняла, что происходит.
— Алор! — крик Эмилии прорывается сквозь хаос. Она бежит с группой из Дома Мечей, расталкивая толпу. Но слишком далеко. Слишком поздно.
Я рвусь вперёд.
Карта в руках Алор — рыцарь Мечей. Магия идёт вспять. Мрачная дымка поднимается с её плеч и обретает облик призрачного стража, нависшего над ней. Его клинок поднят, но дрожит. Вихрь поднимает пыль у её ног.
Алор издаёт первобытный крик. Звук — будто каждую её мышцу вырывают из костей. Цвет уходит из глаз, пока они не становятся совершенно белыми.
Это не как шаг Лурен за предел своих возможностей. Это слишком далеко. Это её разорвёт.
Чёрт побери. Я скольжу к остановке напротив Алор, между нами, убийца, справа от меня король. Левой рукой тянусь к бедру, выхватываю карту и взмахиваю. Десятка Мечей вспыхивает. Тысячи тончайших порезов света и ветра обрушиваются на карту в руках Алор — и рвут её в клочья, вместе с частью кожи на её пальцах. Небольшая жертва.
Моя сила гремит, словно гром, словно волны, бьющиеся о каменные колонны моста академии и скалы вокруг. Правой рукой я хватаю следующую карту — Восьмёрку Мечей. Как только она растворяется, восемь призрачных клинков из света и тени пронзают убийцу и пригвождают его к земле. Он вопит от боли, но крови нет.
Реальность возвращается, но отзвуки взрыва силы проходят по моему телу. Магия настолько сильна, что пальцы обжигает, и она течёт по венам, как жидкий огонь — боль и наслаждение. Я измотана, и всё же никогда не чувствовала себя такой живой.
Равин уже добрался до Алор и ловит её, прежде чем она рухнет. Разве он не сама картинка рыцаря в сияющих доспехах? Я качнулась. По крайней мере, Каэлис выглядит так, как подобает порождению пустоты. Я бы предпочла мужчину, который показывает, кто он есть, а не тирана в облике героя.
Я уже готова упасть от усталости, но руки обвивают мою талию, другая перекидывает мою руку через крепкое плечо. Я почти ждала увидеть Сорзу. Или Юру… Но это Эмилия.
Её взгляд холоден и суров. Но она держит меня, пока я восстанавливаю равновесие. Магия всё ещё утекает из меня в клинки, пригвождающие последнего убийцу.
— Отличная работа, использование Восьмёрки Мечей, — произносит король. Но хвалит он Равина, не меня. Хотя я знаю: он видел, как именно я использовала карту. Он, наверняка, чувствует, что именно моя сила подпитывает клинки, удерживающие убийцу. Но король прикрывает меня, не раскрывая, что я владею картами, недоступными для послушницы, и отдаёт заслугу принцу. — А теперь убей его.
Убийца молчит. Я даже не вижу его лица, когда Равин передаёт Алор на руки Леи и подходит к пленённому. Всё решается за миг. Смерть наступает, и в тот же момент я ощущаю, как иссякает отток моей магии.
Я выдыхаю свободнее.
Король Орикалис потирает висок правой рукой, словно всё это стало для него тяжким испытанием, хотя за весь бой он в буквальном смысле впервые пошевелил пальцем. Затем он медленно поворачивается ко мне. Эмилия отпускает меня и отходит, присоединяясь к группе рыцарей Клана Башни и запоздало прибывших Стеллисов — всего на минуту позже. Впереди шагает человек в полном латном доспехе. Возможно, она отстранилась, потому что чувствует: я уже держусь на ногах увереннее, теперь, когда поток магии больше не выкачивает силы.
А может, она просто не хочет оказаться рядом со мной в тот момент, когда король вынесет свой приговор.
Король нависает надо мной. Я знаю взгляд того, кто пытается запугать. Но в нём есть что-то такое, что почти… почти заставляет поверить. В глубине сознания распускается крошечная спираль страха. Он едва двигался за весь бой, и всё же кажется, что так было лучше. Будь король атакующим — это было бы сродни живому кошмару.
Его рука тянется ко мне, и на секунду я невольно готовлюсь к удару, хотя и не знаю, почему.
Огромная ладонь касается моей щеки — не пощёчина, а лёгкое похлопывание. Оно могло бы показаться отцовским, если бы не зловещая улыбка и тот же алчный блеск в глазах.
— Теперь ясно, что видит в тебе мой второй сын, — произносит он тихо, так, чтобы услышала только я. Хотя я подозреваю: Алор, приходящая в себя, уловила его слова тоже. Лея помогает ей перейти к Эмилии. — Идём, Клара Редуин, признанная наследница Клана Отшельника. Позволь мне выразить благодарность своим гостеприимством, чтобы ты могла оправиться в комфорте.
Король отступает, и мне остаётся лишь волочить ноги следом. По пути я широким жестом сгребаю оставшиеся карты со стола, едва встречаясь взглядом с Юрой. Судя по беглому осмотру, с ней всё в порядке. Она прижимает ладонь к груди и склоняет голову. Движение достаточно необычное, чтобы я поняла: это знак. Но что именно она хочет передать — ускользает от меня.