Им потребовалось два дня и еще одно сражение со Столпами, чтобы успешно доплыть до острова Мороза. Все это время Эйра продолжала исследовать свои новые способности вместе с Аделой, проверяя, осуществится ли их давно продуманный план благодаря руне Эйры. К счастью, предварительная работа показала, что так оно и будет.
Старая пиратская база находилась несколько в стороне. Но это было одно из немногих мест на восточной стороне Меру, где можно было безопасно отдохнуть и пополнить запасы. Даже если остров был заброшен в течение многих лет.
Эйра спросила Аделу, почему она вообще покинула легендарный оплот, но их разговор не заладился…
— Это было мое решение.
— Очевидно, — ответила Эйра. — Но что побудило вас принять это решение?
— Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться.
— Если я однажды стану капитаном «Шторма»…
— Однажды, — повторила Адела тоном более суровым, чем зима. Холоднее, чем лед, покрывающий остров, о котором они говорили. — Но ты еще не ее капитан. И даже близко не готова.
Она и близко не готова… Слова эхом отдавались в ее голове даже сейчас, спустя несколько дней. Эйра помассировала центр груди, ощущая выпуклый шрам под рубашкой и короткой одеждой.
— Эйра. — Адела отвлекла Эйру от ее мыслей. Эйра оглянулась. Королева пиратов приблизилась, и Эйра отступила в сторону, чтобы Адела могла занять свое место на самом носу.
— Вы чувствуете, когда я думаю о вас? — сухо спросила Эйра.
— Нет. Слава богу. Я думаю, мы обе можем согласиться, что это к лучшему. — Адела искоса взглянула на нее. — Хотя заинтриговала.
— Я тут подумала о том, что, возможно, в последнее время я перегибала палку.
— Ах… — промурлыкала Адела. — Наш разговор до сих пор не даёт тебе покоя.
— Только потому, что я столкнулась с его первоначальной темой. — Эйра указала на остров, который медленно вырастал на горизонте. — Я размышляла обо всем, что мне еще предстоит сделать.
— Хорошо. — Адела оперлась обеими руками на трость, не отрывая взгляда от моря. — Самодовольство погубит тебя.
Эйра слегка кивнула и позволила разговору потонуть в шуме волн, разбивавшихся о прочный корпус «Шторма». Солнце продолжало подниматься, его лучи рассеивали холодный мрак, окутавший остров, превращая его из едва заметной бусины в сверкающую жемчужину морей. Он был заключен в ледяные объятия, такие холодные, что в утреннем свете казался почти ослепительно голубым. Казалось, что само время очутилось в тисках вечной зимы.
Адела прищурилась и подняла трость, и ее магия усилилась одновременно. Было так редкостно видеть или чувствовать какие-либо знаки от этой женщины, что взгляд Эйры мгновенно приковался к ней. Когда она с мягким стуком опустила трость, магия вырвалась наружу и пронеслась по поверхности океана, словно выпущенная самим «Штормом». Магия сгущалась в морях, сливаясь с каждой набегающей волной. По мере приближения к острову Мороза, волна достигала невероятных размеров, отбрасывая длинную тень.
Когда приливная волна обрушилась на замерзшую землю, глубоко под землей послышался, а не просто почувствовался, низкий грохот. Магия Аделы каким-то образом коснулась самого основания острова, и даже воздух задрожал от страха. Остров ожил по ее воле. Раскат грома эхом разнесся над морем, вызвав загадочную улыбку в уголках губ Аделы.
Центральный ледник, расположенный на изгибе горной дуги острова, раскололся. Ледяные глыбы размером с корабль обрушились в океан, порождая волны, столь чудовищные, что их потомки могли бы коснуться «Шторма». В ответ от Аделы продолжали исходить волны огромной силы.
Когда лед раскололся и растаял в море, ледяная броня острова уступила место скрытому под ним миру. Деревянные и каменные постройки начали появляться, словно первые решительные ростки весны. По мере таяния с них капал иней. Мачты давно спрятанных кораблей торчали из гавани, как костлявые пальцы, а пропитанные водой знамена изо всех сил пытались поймать утренний бриз.
Остров вернулся к жизни, по-прежнему сверкая снегом и инеем, и команда забеспокоилась от волнения. Адела постучала тростью и переступила с ноги на ногу, словно собиралась уйти, но затем что-то пришло ей в голову, заставив ее остановиться. Она встретила вопросительный взгляд Эйры.
— Проследи, чтобы к нашему приезду все было разморожено и высушено. — Она ухмыльнулась. — Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь поскользнулся и упал.
— Этого нельзя допустить. — Эйра видела королеву пиратов насквозь. Это было таким же испытанием, как и все остальное.
— Именно. — Адела предоставила Эйре решать эту задачу.
Эйра снова встретилась лицом к лицу с островом, но на этот раз она направила магию на определенный участок суши. Если бы Адела хотела, чтобы исчезла вся вода, она бы позаботилась о том, чтобы к их прибытию ни один потрёпанный флаг на кораблях в бухте не был мокрым.
***
В каком-то смысле город напомнил Эйре нечто среднее между Райзеном и портом, из которого они сбежали в Карсовии. Через сердце пиратского города протекала река, разделявшая его надвое, как и Райзен. Но по понятным причинам он был меньше, чем столица Меру. Бесчисленные мосты пересекали реку вдоль и поперек, придавая острову сходство с лабиринтом. Остров Мороза был явно подготовлен к тому, чтобы принять сотни, если не тысячи пиратов. Что делало это зрелище еще более жутким из-за того, что они были единственными, кто его занимал.
Тем не менее, это означало, что их небольшая команда могла претендовать на ночь на собственный дом, обустраивая свой маленький уголок среди других пиратов так, будто собирались остаться надолго, а не просто пополнить запасы. Адела снова открыла доступ на остров Мороза, хотя и не говорила об этом прямо. Конечно, Эйре было безумно любопытно, что это значит для нее, после того как она годами избегала Соляриса и Меру любой ценой. Но она понимала, что лучше не углубляться в этот вопрос.
Стук в дверь ее маленького однокомнатного домика заставил Эйру направиться к выходу.
Элис, не теряя времени, схватила ее за руку.
— Мы сегодня гуляем.
— Прости, что? – выпалила Эйра.
— Едим. Пьем. Танцуем. Внизу, у доков.
— С каких это пор ты стала той, что хочет быть в гуще событий? — Эйра рассмеялась, оглядывая площадь, вокруг которой стояли их дома. Вокруг больше никого не было.
— С тех пор как мы неделями напролёт были заперты на корабле и только и делали, что работали, ссорились и вели тяжёлые разговоры.
— Разве мы только что не были в Квинте? Мы же там погуляли. — Эйра быстро перебирала ногами, чтобы не отстать от Элис. Несмотря на ее широкие шаги, ей приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать от миниатюрной девушки. Элис была настроена решительна. Она собиралась хорошо провести время, или что-то в этом роде.
— Мы работали. — Это, конечно, было подходящее выражение. — У нас почти не было времени на развлечения. Когда мы были в Карсовии, мы торговались, выживали, или чинились и пополняли запасы на корабле. Здесь мы можем расслабиться.
Мысль о том, чтобы расслабиться, казалась… странной. Эйра не могла вспомнить, когда в последний раз позволяла себе это. Даже когда она гуляла по рынку с Калленом и Оливином, в глубине души у нее всегда что-то было на уме. Элис была права, события следовали одно за другим. После смерти Ноэль все смешалось.
Эйра оступилась, но быстро поймала равновесие. Элис заметила это и, повернув голову, вопросительно посмотрела на нее.
— Как ты…? — Вопрос звучал нелепо даже для Эйры, но она все равно должна была его задать – Как ты считаешь, это будет оскорблением памяти Ноэль — дать волю чувствам, в то время как ее убийцы разгуливают на свободе?
Элис замедлила шаг, но всё равно шла вперед. Вдалеке, у доков, виднелись светящиеся огоньки. Уже слышались музыка и неразборчивые звуки болтовни.
— Ноэль жила ни на кого не осматриваясь. Она горела ярко. — Эта фраза каким-то образом прозвучала как дань уважения ее памяти, а не как констатация факта. — Она бы точно отругала нас за то, что мы сидим такие мрачные, когда можем веселиться в компании пиратов.
— Ты не ошибаешься. — Эйра слышала, как Ноэль в глубине души уговаривает её погулять… сделать что-то большее. Перестать хандрить.
— Я редко бываю такой. — Элис слегка улыбнулась, словно понимая, что эти слова перекликаются с мыслями Ноэль.
В конце реки, там, где она впадала в гавань, была большая площадь. Эйра могла себе представить, что когда-то это место использовалось для торговли. Или для обустройства доков. Но сегодня здесь был большой праздник. Здесь играла музыка, были танцы, обжигающий ликер, который она бесчисленное количество раз потягивала в каюте Аделы.
Сегодня вечером все танцевали и пели так, словно это была их последняя ночь в жизни.
Элис, не тратя время зря, потащила Эйру прямо в гущу танцующих. Сплетая пальцы, развевая юбки, они кружились и подпрыгивали друг с другом под громкую музыку. Впервые за несколько месяцев на губах Эйры появилась улыбка. Она улыбалась так, будто её не тяготили расчёты, планы, интриги и другие заботы. Весь мир растаял, как лед на острове.
Затаив дыхание, они отошли в сторону, все еще держась за руки.
— Знаешь, в пиратах есть что-то забавное, — призналась Элис.
Эйра ахнула.
— Может, мы начинаем тебе нравиться?
Ее подруга рассмеялась.
— Ты давно приросла ко мне, как плющ к стенам Башни.
— Ты назвала меня прилипалой? — Эйра принесла напитки для них обеих, и они не стали терять времени даром.
— Без меня ты бы пропала.
— Я бы пропала. — Эйра сделала большой глоток. То, что они пили, было холодным и крепким. Со вкусом цитрусовых — терпким и сладким одновременно. — Ты могла бы остаться здесь. — В тот момент, когда Эйра тихо произнесла эти слова, она пожалела об этом. Давить на Элис было худшей идеей, и она это знала.
Отчасти потому, что она уже знала ответ, а заставить Элис сказать это, было еще хуже.
— Я могла бы, — мягко и уклончиво ответила Элис. Хотя в словах было мягкое согласие, тон говорил «нет».
— Полагаю, было бы трудно продавать книги с острова пиратов. У нас здесь не так уж много полиграфических станков, которые тебе мог бы предоставить Йонлин, — согласилась Эйра, предлагая Элис легкий выход. Затем, в попытке разрядить обстановку, добавила: — Хотя, полагаю, я могла бы украсть несколько для тебя.
Это вызвало смех Элис.
— Посмотрим. — Это было приятное замечание со стороны Элис, хотя в глубине души Эйра знала, что это не так.
Она хотела умолять ее остаться. Передумать. И хотя Элис говорила уклончиво, в глубине души Эйра понимала, что для ее подруги, вероятно, будет лучше не вести жизнь пирата. Что то, что они делали сейчас, для Элис было неизбежным злом. И, если отбросить эгоизм, она не хотела, чтобы ее подруга менялась. Она хотела, чтобы Элис сохранила свою невинность и добродушие. Эйра просто хотела, чтобы для этого не требовалось меньше находиться рядом с ней.
Подошел Йонлин, его внимание было сосредоточено исключительно на Элис.
— Могу я пригласить тебя на танец?
Элис сделала вид, что обдумывает вопрос.
— Я полагаю, один из них не повредит. — Она взяла его за руку и вернулась в толпу.
Эйра задержалась с краю, в кольце людей, окружавших танцующих. Скрипач все еще нервно перебирал струны инструмента, в то время как женщина с раскрасневшимися щеками играла на флейте. Эйра знала их, но не помнила их имена. Она знала, кто из танцоров был друзьями, родственниками, парами, а кто стремился к большему.
Все присутствующие были со «Шторма». Знакомые лица. Что еще больше выделяло отсутствующих. Оливина нигде не было видно. Учитывая их последнее общение… она беспокоилась о том, что может означать его отсутствие. Ей нужно будет найти время, чтобы поговорить с ним еще раз и убедиться, что все уладилось. Эйре претила мысль о ссоре с ним из-за того, что казалось ей не более чем недоразумением.
— Будешь еще? — Каллен с раскрасневшимся лицом отвлек ее от размышлений. Он указал на ее пустую кружку.
— О, нет. Спасибо. — Эйра отступила назад и поставила кружку на один из длинных столов позади себя. Она не сомневалась, что эти кружки будут стоять несколько дней или недель, собирая дождевую воду. Без сомнения, никого из пиратов это не будет волновать, ни в малейшей степени. — Думаю, я и так уже перебрала.
— Ты держишься прямо, и твои слова звучат ровно. Не думаю, что сильно. — Каллен ухмыльнулся. Его голос едва заметно заплетался. — Не хочешь потанцевать?
— Я только что с танцпола.
— С каких это пор ты останавливаешься, когда впереди ещё много работы?
Она рассмеялась. Почему сказать «да» казалось плохой идеей? Но, оглядываясь назад, можно сказать, что некоторые из худших решений, которые она принимала, привели ее к лучшим результатам. Все, чего ей не следовало делать, стало тем, чего она хотела.
— А давай.
Каллен, поморщившись, осушил свою кружку одним глотком. Ром со специями не предназначался для быстрого употребления, но больше подходил для того, чтобы его можно было пить маленькими глотками, так что она не сомневалась, что его горло обожгло. Он поставил кружку рядом с ее и протянул руку.
— Ну, что идем?
Ее пальцы скользнули по его руке и крепко сжали. Он повел ее сквозь пульсирующий водоворот кружащихся тел, и они зашагали в ногу. Она кружилась. Его ладонь скользнула по ее бедру, притянула ее к себе, а затем снова оттолкнула, чтобы она сделала еще один поворот.
Улыбка тронула ее губы, а грудь вздымалась. Их шаги стучали в такт с остальными, словно отдаленный раскат грома. Это были не медленные, осторожные шаги, которые можно было бы услышать на балу, а едва контролируемый хаос. Эйра несколько раз чуть не врезалась в других… но от этих столкновений ее улыбка становилась только шире. Каллен сиял от уха до уха.
В следующий раз, когда он крутанул ее и притянул к себе, у нее вырвался легкий вскрик удивления.
— Я не должен был отпускать тебя в ту ночь, — прошептал он ей на ухо, затаив дыхание.
— Тебе не следовало этого делать, — легко согласилась она. — Тебе следовало сразу же взять меня в жены. — Эйра воспользовалась его удивлением и отступила на полшага. Она оценила, как от шока у него слегка приоткрылись губы и приподнялись брови. — Я была молода и наивна и думала, что влюблена. Я бы пошла за тебя.
— Думала? — Вот на чем он сосредоточился, его карие глаза горели в свете факелов.
— Я была влюблена, — поправилась она. Отрицать это было глупо, когда они оба понимали, что так и было. — Настолько, насколько я могла любить, учитывая то, что я знала и кем была.
— Была? – Однословные вопросы, продолжали разрушать ее притворную застенчивость.
Эйра замедлила шаг, но её сердце и дыхание не уловили этого сигнала. Сердце всё ещё бешено колотилось, дыхание было прерывистым до такой степени, что её грудь почти касалась его груди, когда он обнимал её, а она смотрела на него снизу вверх. Он наклонил голову, не настолько, чтобы поцеловать её, но достаточно, чтобы сузить мир до него одного. Ночь опустилась на его лицо, как занавес, сужая всё до каждого его вздоха. До блеска в его глазах.
— Была? — повторил он, требуя ответа. Всё, что осталось невысказанным, было настолько громким, что почти кричало.
Она открыла и закрыла рот, не зная, что сказать… не зная, что было правдой. Любила ли она его по-прежнему? Спустя столько времени?
— Я не любила тебя, — осторожно произнесла она, чувствуя, как у нее перехватывает горло. Это было то же самое жгучее чувство, поднимавшееся из глубины ее души все выше и выше. — Я люблю тебя. — Слова, которые она не осмеливалась произнести, но часть её с каждым днём всё больше этого хотела.
— Как давно?
— Что?
— Как давно ты меня разлюбила? — Уголок его рта приподнялся в кокетливой ухмылке. — И когда ты снова влюбилась?
По её телу пробежала дрожь. Ей хотелось ударить его так же сильно, как и поцеловать за его смелость. Она прошептала:
— Отпусти меня, навсегда. Или возьми меня сейчас. — Она отдала бы ему своё тело, своё наслаждение. Но не своё сердце. Пока нет. В ней до сих пор была та испуганная, сломленная часть, которую ещё предстояло исцелить. Но, может быть… с правильным прикосновением и правильными словами эта часть, наконец-то, могла бы исцелиться.
Он моргнул, вскинув брови. Но затем они приняли расслабленное самодовольное выражение.
— Тогда нам лучше уйти, потому что я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.