Дом Лаветт занимал весь верхний этаж одного из высоких зданий в центре Квинта. Он состоял из нескольких комнат с высокими потолками и большим количеством штор, чем дверей, и казался просторным и открытым. Стены из медовой штукатурки отражали свет позднего дня, окрашивая каждую комнату в тёплый золотистый оттенок.
С высоты здания, с широкой веранды, опоясывающей его снаружи, открывался панорамный вид на весь город-государство: от волнорезов, защищавших Квинт от океана и противостоящих ему военно-морских сил, до далёкой стены на западе, отделявшей его земли от Карсовии.
Эйра, Элис и Каллен, облизывая пальцы, заляпанные сахаром, поднялись по многочисленным лестницам в апартаменты Д’Астр. Как только они прибыли, Лаветт быстро ввела их в курс дела, рассказав о том, что они пропустили, и провела для них экскурсию по дому своей семьи, объяснив, как комнаты распределены между ними.
Каждый из них по очереди отдыхал и приводил себя в порядок. Сделав то же самое, Эйра прошла через центральную общую зону и вышла на самую широкую часть веранды, расположившись в самой дальней точке и осматривая город, как с носа корабля.
Завитки магии щекотали её ладонь, словно невидимая рука пыталась переплести свои пальцы с её. Эйра оттолкнулась от перил локтями и повернулась лицом к Каллену.
Брюки тёмно-синего цвета низко сидели на его бёдрах, удерживаемые на месте широким поясом. То, что выглядело как клетчатое одеяло или шарф, было
навёрнуто вокруг его плеч. Под брюками и шарфом виднелась часть живота. Его руки тоже были на виду.
Он тихо усмехнулся, проведя рукой по всё ещё влажным волосам. Нормальное купание в пресной воде было роскошью, недоступной на кораблях, и они все по очереди наслаждались ею.
— Тебе нравится то, что ты видишь?
— Жизнь на корабле была добра к вам, лорд Дроуэл.
— Каллен, пожалуйста. — Он поморщился от звука своей фамилии, словно ему было странно и неприятно её слышать. Эйра слишком хорошо понимала это чувство. — Или… любимый. Так тоже принимается.
Она тихо рассмеялась и покачала головой. Её взгляд снова устремился на город. Краем глаза она заметила, что он сделал то же самое, и его взгляд смягчился. Во время их прогулки за булочками они не говорили ни о чём важном, сосредоточившись на передышке, на притворной нормальности.
— Кстати, о фамилии… Ты узнал о нем? — спросила она так деликатно, как только могла, спрашивая о мужчине, который никогда ей особо не нравился.
— Ни слова. — Он не стал уточнять, и Эйра оставила это без внимания. Какой бы ни была правда, в Квинте её не найти. — Хотя, если говорить о семьях…
Эйра скрыла гримасу. Она сама начала этот разговор, и с его стороны было справедливо продолжить его.
— С тобой все в порядке? Ты пришла сюда, чтобы побыть одной после ванны.
— Мы все заняты своими делами. — Эйра жестом указала внутрь, где Дюко сидел с Вороной на одном из широких диванов в общей зоне. Оливин и Йонлин все еще приводили себя в порядок. Элис сразу же ушла вздремнуть, как только увидела кровать. Лаветт и Варрен тоже уединились.
— Наверное, потому что мы впервые можем находиться на расстоянии более сорока шагов друг от друга, — задумчиво произнёс он.
— Возможно.
— Ты хочешь, чтобы я отошёл от тебя на сорок шагов? — Он приподнял брови.
Эйра покачала головой.
— Ты можешь присоединиться ко мне. Здесь много перил.
— Даже перил, которые находятся примерно в сорока шагах отсюда.
— Знаешь, я начинаю думать, что ты хочешь быть подальше от меня.
— Хорошо, позволь мне доказать обратное. — Он встал рядом с ней, соприкоснувшись локтями, когда наклонился вперед. Это прикосновение почему-то напомнило ей о том, как их костяшки пальцев впервые соприкоснулись в Райзене. Щекочущее счастье от этого воспоминания было отяжелено событиями на носу корабля, где он был ее молчаливым спутником в их трауре. — Серьезно, Эйра, как все прошло?
— Они были такими, как всегда. — Эйра вздохнула и позволила себе расслабиться. С ним ей по-прежнему было слишком легко… даже инстинктивно. — Какими я никогда не хотела их видеть…
— Мы все закрываем глаза на недостатки родителей. — Каллен мог говорить об этом по собственному опыту. — Мы никогда не хотим видеть их такими, какие они есть. Это значит признать их недостатки… Даже у тех, у кого были самые лучшие родители, наступает момент, когда ты понимаешь, что они не те идеальные люди, какими мы их себе представляли, и признаёшь, что не можешь полагаться ни на кого, кроме себя.
Эйра хмыкнула, предполагая, что это правда. В глубине души она надеялась, что родители опровергнут её ожидания. Несмотря на то, что на протяжении многих лет на каждом шагу они показывали ей, кто они на самом деле.
— Но мне, честно говоря, на них наплевать. Ты то как?
— Я в порядке. — Она была благодарна ему за то, что он не стал ей перечить, потому что она говорила серьезно. — Я чувствую, что… всё кончено. Они не исчезнут из моей жизни навсегда, но и не являются её частью. Они не имеют надо мной никакой власти… они мне не нужны. Но это также означает, что я поняла, что мне не нужно полностью их исключать. Это…
— Сложно, — закончил он за нее.
— Полагаю, ты испытываешь те же чувства по отношению к своему отцу. — Каждое слово было произнесено с особой хрупкостью. Эйра взглянула на него краешком глаза. Его лицо было каменным, но не исказилось и не сморщилось.
Каллен кивнул.
— Отчасти я надеялся, что он будет там. Но другая часть меня… — Он издал звук, похожий на фырканье, — считает, что к лучшему, что его там не было. Я начал задумываться, что бы я сказал ему, если бы у меня была такая возможность. Каким бы он мог увидеть меня сейчас.
— И? — Ей было мучительно любопытно.
— У меня есть много подходящих слов. — Каллен мрачно усмехнулся, его глаза затуманились и пристально посмотрели на далекий горизонт. — Но, в конце концов, я сделал собственный выбор. Мне следовало быть более мужественным и постоять за себя. Я не могу винить его во всем.
— Посмотри-ка на себя, ты стал брать на себя ответственность. — Она толкнула его плечом.
— Я знаю, просто шок. — Каллен опустил голову и скользнул взглядом по прядям ее волос, выбившимся из привычного пучка.
— Когда-то такое уже было.
— Было, — повторил он, и на его лице появилась недоверчивая улыбка. Она задумалась, не думает ли он тоже о том, как далеко они зашли.
Разговоры о семье, о выживших и погибших, заставили Эйру вспомнить о Ноэль. В горле у неё было ещё солоно от слёз, которые она отказывалась проливать сегодня.
— Несправедливо, что мы оба здесь… что моим родителям, из всех людей, удалось оказаться здесь, а её нет.
— В её смерти много несправедливого. — Каллен выпрямился и оглядел город.
— Ей бы здесь понравилось. — Слова едва слышно долетели по ветру, пронеслись над крышами к далёкому горизонту, где акварельное небо сливалось с темнеющим морем.
— Она бы сказала нам, что Норин лучше.
Каллен фыркнул, сдерживая смех. Какое-то время даже улыбка казалась предательством по отношению к её памяти. Смех был практически запрещён среди них, но, похоже, со временем лёд таял.
— Она бы так и сделала, — согласился Каллен, смотря на горизонт, как только ему удалось взять себя в руки. — Она была абсолютно уверена, что права, и мы все с этим согласны.
— Совершенно верно.
Тишина тянулась, казалось, целую вечность. В лучах заходящего солнца она почти слышала его мысли. Только когда на дальних зданиях начали мерцать огни, отражая в сумерках ранние звезды над головой, он заговорил снова.
— Ты знаешь, это не твоя вина, — прошептал он.
— Не надо, — твёрдо сказала Эйра, выпрямляясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Не надо, — повторила она мягче, но так же непреклонно. — Ты хранишь её смерть и память о ней по-своему, позволь и мне хранить на свой лад.
Каллен, казалось, собирался возразить, но передумал, когда её многозначительный взгляд заставил его замолчать. Он со вздохом отвернулся от раскинувшегося перед ним города. В его голосе прозвучала удивительная уверенность, когда он произнес:
— Пойдем, прогуляемся.
Эйра издала удивленный звук и приподняла брови.
— Мы в новом городе, впервые за несколько недель от нас не воняет, и в наших карманах по-прежнему полно золота Аделы. — Он ухмыльнулся. — Почему бы нам не прогуляться?
— Нам нужно оставаться сосредоточенными.
— На чем?
Уголки её губ дрогнули от волнения, когда она услышала этот вопрос.
— Нам нужно убедиться, что наш корабль будет готов к отплытию, когда мы захотим. Что он будет должным образом отремонтирован и пополнен припасами, чтобы у нас было всё необходимое. И что мы можем сделать ещё, чтобы заключить союз с Квинтом и вернуться на помощь Меру.
Эйра считала на пальцах, перечисляя всё, чего она хотела добиться.
Каллен ободряюще сжал её пальцы.
— Сегодня вечером ничего из этого не будет сделано. Разве что мы купим кое-что из припасов, но не здесь. Нам всё равно придётся выйти.
— Ты можешь быть упрямым, ты знаешь это?
— Кажется, я тебе нравлюсь таким, какой есть, — ухмыльнулся он, и в угасающем свете Эйра заметила, что Каллен выглядит увереннее, чем раньше.