В офисе пахло деревом, красным с нотками тикового.
Не одеколоном. Августин ничем не пользовался.
Не дезодорантом. Она уловила слабый запах в лифте, он использовал «Сикрет Аутласт». От его волос исходил синтетический аромат с нотками алоэ, арганового масла и камелии. Восстанавливающее аргановое масло с травяными эссенциями — знакомый запах, один из многих в каталоге ароматов, который хранился в ее памяти. Она коллекционировала ароматы, как некоторые коллекционируют виниловые пластинки или кристаллы. Когда она увидела его на улице, он был похож на деловую женщину. Должно быть, он выбрал ее любимые вещи, чтобы больше походить на нее.
Такой тщательный.
Не одеколон, не дезодорант, не шампунь… А. Вот оно. Ароматическая свеча в изящной баночке из матового черного стекла на маленьком столике в углу. Крышка была закрыта, иначе она бы сразу ее заметила.
Диана подняла голову от контракта.
— Я хочу добавить условие.
Августин кивнул, и на его потрясающем лице отразилась деловая вежливость. Он был нечеловечески красив. Принц с идеально уложенными светлыми волосами, которые подчеркивали его безупречные черты, элегантный, уверенный в себе, почти идеальный. Она поняла, что это «доспехи».
Зачем? Что скрывалось за этим фасадом? Любопытство терзало ее острыми когтями.
Она давно смирилась с тем, что в ее голове одновременно проносятся сотни мыслей. Чтобы сосредоточиться на чем-то одном, нужно было оказаться в смертельной опасности, но сейчас она не чувствовала, что ее жизни что-то угрожает.
— Мне нужно сопровождать вас в этом расследовании.
— В каком качестве?
— В качестве партнера, — сказала она. — Работодателя. Запасного варианта. Неважно. Я хочу быть рядом на каждом этапе.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Уровень опасности будет высоким. Могут возникнуть ситуации, когда я не смогу гарантировать вашу безопасность.
— Я знаю. Предлагаю прописать это в контракте. В случае травмы я не буду винить МРМ.
Он слегка наклонился вперед.
В его зеленых глазах было что-то такое. Что-то… Она не могла понять, что именно, но это ощущение казалось ей знакомым.
— Превосходная Харрисон…
— Диана, — поправила она. — Как вы сами сказали, нам может грозить опасность, а кричать «Превосходная Харрисон» очень долго.
— Диана, — сказал он.
Ей нравился его голос. Он был ровным и глубоким. Ей нравилось, как он говорит: интеллигентно, методично, неторопливо. Еще одна броня. До сих пор он был откровенен и честен, но между ними чувствовалась дистанция, словно они вели разговор через прозрачное стекло.
— Это неразумно, — предупредил он.
— Я знаю.
— Можете объяснить мне зачем? Это вопрос доверия?
В ней зашевелилась ярость, обостряя охотничий инстинкт. Она боролась с ней, скрываясь за безмятежной улыбкой. Он бы не понял. Большинство людей не понимают. Корнелиус понял бы, как и другой ее брат, но Корнелиус был за океаном, в Германии, расследуя дело, а Блейк… Блейка мало интересовали дела Дома. Это были человеческие проблемы, и он решил взаимодействовать с этой стороной своей сущности только после того, как исчерпает все другие варианты.
— Мне нужно что-то объяснять? — спросила она.
— Боюсь, что так.
Он рассказал ей о своей сестре и Арабелле. Она должна была пойти ему навстречу. Это было справедливо, а справедливость — это важно.
— Они забрали у нас детеныша. Они забрали ее, и Селеста скорбит. Она не может выследить вора, поэтому я должна выследить его вместо нее.
— Выследить?
— Да. Я не могу поручить это кому-то другому. Это должна сделать я. — Там было еще много всего, но пока этого достаточно.
Августин вздохнул.
— Ну ладно. — Его пальцы запорхали по клавиатуре.
Ей захотелось пересечь комнату и лизнуть свечу.
Августин постучал по клавиатуре. Зазвонил ее телефон. Она проверила новый контракт. Вполне приемлемо.
— Достаточно ли электронной подписи?
— Конечно.
Она подписала. Он поставил свою подпись и отправил ей заполненный экземпляр. Она открыла банковское приложение, чтобы перевести аванс. Услуги МРМ стоили недешево, даже, несмотря на то, что они были в дружеском статусе.
— Давайте подождем с выплатами, — сказал он. — Время еще будет, и я не сомневаюсь, что Дом Харрисонов заплатит по счетам.
Она удивилась, но решила не спорить.
— Как пропала Китти?
Диана провела пальцами по планшету.
— У меня есть видео.
Он протянул ей карточку с паролем. Она подключила планшет к системе и нажала «воспроизвести». На экране на стене появилась запись: небо, окрашенное в розовый и лавандовый цвета, и густой лес, покрывающий землю, снятый с высоты. Знакомые сосны вперемежку с дубами и кленами.
— Что это такое?
— Логово. Наши частные земли недалеко от Сэма, Национального леса Хьюстона.
Лес расступился, открыв круглую поляну с большим каменным зданием в центре.
Экран мигнул и переключился на стационарную камеру видеонаблюдения, установленную на дереве. В фокусе была задняя часть сооружения с укрепленными воротами в центре задней стены и стальной дверью рядом с ними. На экране было указано время: 19:34. Сумерки, незадолго до захода солнца.
Дверь распахнулась, и на пороге появились двое.
— Алия и Кейсон, — сказала Диана. — Наши лучшие охранники.
У обоих были полуавтоматические винтовки «Ругер». Они огляделись. Алия набрала код на замке на стене. Кейсон достал из кармана ключ, вставил его в центральную часть ворот и повернул.
— Двойной замок? — спросил Августин. — У одного охранника — комбинация, а у другого — ключ?
Она кивнула.
Звякнул металл. Ворота распахнулись, и Селеста вышла на траву. Тигрионекс двигался плавно, как вода. Она подняла свою великолепную голову, ее бардовый мех затрепетал, и она вдохнула, наслаждаясь сумеречным воздухом.
Охранники замерли.
Мышцы Селесты напряглись. Она побежала в лес, пробираясь сквозь заросли, как котенок-подросток. Через мгновение она скрылась в сумраке между стволами деревьев.
— Если держать тигра в вольере и кормить его мясом, он выживет, — сказала Диана. — Но не будет счастлив. Он может страдать от скуки, у него может развиться неконтролируемая агрессия. Он может стать беспокойным и раздражительным, но он выживет. Если держать тигрионекса в неволе и кормить его самым лучшим мясом в мире, он умрет.
— Почему? — спросил Августин.
— Они должны охотиться. Я подозреваю, что это связано с их пищеварительной системой. Некоторые ферменты активируются только после погони или, возможно, после гормонального всплеска, предшествующего убийству жертвы. Мы не до конца это понимаем. Мы дополняем их рацион, но основное питание они должны получать во время охоты. Для этого мы разводим на наших землях оленей и бизонов.
— А что, если она наткнется на человека? — спросил Августин.
— Территория огорожена и хорошо охраняется. Камеры, сигнализация, сторожевые вышки. Кроме того, Селеста очень умна. Она знает, кто ее добыча. Если ребенок окажется у нее на пути, когда она будет гнаться за оленем, она перепрыгнет через него и продолжит свой бег.
Камера сфокусировалась на двух охранниках. Они ждали. Время шло.
Кейсон посмотрел на часы, вернулся к металлической двери, открыл ее, зашел внутрь и вернулся с черной тележкой для уборки — платформой на колесах с большим металлическим шкафом и мусорным ведром. Он выкатил ее за ворота. Алия в последний раз посмотрела на лес и последовала за ним.
Камера переключилась на внутреннюю. Уютная среда обитания занимала помещение размером с небольшой склад: трава, мох, большие камни и поваленные стволы деревьев под большим световым люком. Два дуба раскинули ветви над травой. Они построили среду обитания вокруг этих деревьев. Ручей впадал в неглубокий пруд, который был заполнен едва на треть. Китти умела плавать и даже получала от этого удовольствие, но Диана не могла не беспокоиться, что кошка может случайно утонуть. В углу возвышалась неглубокая рукотворная пещера, устланная соломой. На ней лежал мягкий голубой комок размером со взрослую самку бигля.
Кейсон подкатил тележку к стене и снял с нее вилы. Алия подошла к нему сзади. Она взмахнула рукой.
Диана пересматривала запись снова и снова. Она почти выучила ее наизусть, но даже так едва различала очертания ножа в руке женщины. Лезвие было совсем маленьким. Не больше трех дюймов.
Алия зажала Кейсону рот одной рукой и перерезала ему горло. Он забился в ее хватке. Она отпустила его. Кейсон пошатнулся, упал на бок и рухнул без сил.
Она почувствовала, как что-то полоснуло ее по шее, словно раскаленная проволока, рассекающая сонную артерию. Диана собрала всю свою ярость и горечь в кулак и заставила себя успокоиться.
На экране Алия подходит к пещере, берет Китти, кладет ее в сумку, опускает сумку в металлический шкаф и уезжает на тележке.
— Маг иллюзий, — сказал Августин. — Скорее всего, Значительный низкого ранга, возможно, Значительный высокого ранга. Вероятно, женщина.
Диана моргнула.
— Как вы поняли?
НА ЭКРАНЕ убийца выкатывает тележку из помещения. Камера переключается на внешний объектив. Когда она поворачивает за угол, ее лицо на мгновение размывается. Она продолжает идти, удаляясь из поля зрения.
— А. Так вот что побудило вас прийти ко мне, — сказал Августин. — Она себя выдала.
— Как вы поняли?- повторила Диана.
Снова этот прямой взгляд. Как интересно. Он не привык раскрывать секреты своей магии, но ему хотелось увидеть ее реакцию.
— Большинство людей не осознают, как часто они неосознанно прикасаются к своему лицу. Мы чешем подбородок, поджимаем губы, трём глаза… Жертва убийства коснулась своего лица четыре раза. Убийца ни разу не прикоснулась к своему лицу. Она не улыбалась и не поднимала бровей. Она вообще не проявляла никаких эмоций.
В индустрии это называется «мертвое лицо». Верный признак.
— Маг иллюзии, использующий маскировку, постоянно остро ощущает свое лицо. Одно дело — удерживать иллюзию на неподвижных чертах. Гораздо сложнее удерживать ее, когда лицо двигается. Каждое прикосновение и каждое сокращение лицевых мышц повышают риск провала.
— Но почему Значительный? — спросила она. — Я думала, только Превосходные могут создавать иллюзии, которые видны на камеру.
— Так гласит народная мудрость. Народная мудрость также утверждает, что анимаги едва ли способны поддерживать разговор и относятся к другим людям как к объектам.
— Да.
— Мы оба знаем, что ни то, ни другое не совсем верно. Другой охранник был для вас важен.
В ее глазах вспыхнула и тут же погасла какая-то злоба. Все это время выражение ее лица было совершенно невозмутимым, а голос — размеренным, спокойным и даже отстраненным.
— Кейсон проработал в нашем Доме десять лет. У него остались жена и маленький ребенок. Я знаю Алию с четырнадцати лет. Она дочь одного из наших давних сотрудников. Наш Дом оплатил ее ветеринарное образование и стажировку. Мы нашли ее в саду. В нее выстрелили дважды, в спину и в голову. Она в медикаментозной коме. Мы не знаем, выживет ли она.
Диана Харрисон была в ярости. Это было не просто оскорблением для Дома. Нет, эти люди были ее семьей в традиционном понимании этого слова. Она переживала за них и глубоко прятала свою ярость. Рано или поздно она вырвется наружу.
Он был прав, отложив платеж. Это было глубоко личное дело, и оно грозило обернуться чем-то грязным и жестоким. Когда все пойдет наперекосяк, ему нужна будет правдоподобная отговорка.
— Примите мои соболезнования, — сказал он.
— Спасибо, — она повернулась к нему. — Вы правы. Дело не в том, что мы не можем привязываться к людям, Августин. Дело в том, что мы привыкли их отвергать.
Любопытство разгоралось в нем. Ему хотелось узнать больше. Но всему свое время.
Августин кивнул.
— Маги иллюзий — такие же. Мы пользуемся заблуждениями. Как и любая группа магов. Наши законы требуют, чтобы мы определяли природу своих талантов, а экономическая реальность вынуждает нас разделяться на уровни силы. Все остальное — тайна. Теперь вы знаете один из секретов моего таланта «мертвое лицо». Верный способ распознать замаскированного мага иллюзий низшего уровня.
Между ними повисла тяжелая тишина.
Она подняла брови и покачала головой.
— Да?
— Я заверяю вас, что я не маг иллюзий.
Он чуть не рассмеялся, но вовремя сдержался.
— Вы так и не объяснили, как поняли, — напомнила она.
— Иллюзия — это не один талант, а целый набор способностей, связанных с маскировкой. Они сплетаются воедино, как нити, из которых соткана ткань, чтобы создать другой образ. У одних людей лучше получается проявлять те или иные черты, чем у других. Способность сохранять измененный облик перед камерой называется зеркальным маскированием. Она есть почти у всех Превосходных с талантом иллюзии и примерно у тридцати процентов Значительных, но иногда встречается и у людей с более низким уровнем силы. По статистике, продолжительность иллюзии и тот факт, что убийца сохранял ее на протяжении всего убийства, указывают на то, что это был как минимум Значительный, но отсутствие эмоций и размытость изображения на записи снижают ее уровень до верхнего уровня Заметного.
Диана быстро сообразила.
— И вы считаете, что это женщина, потому что она выбрала бы жертву такого же размера, чтобы было проще?
— И еще то, как она двигалась.
Чтобы объяснить, как он это почувствовал, потребуется слишком много времени. Он провел большую часть жизни, изучая человеческое тело, чтобы научиться лучше его имитировать, и редко ошибался.
— Является ли способность имитировать запахи иллюзорным навыком? — спросила она.
— Подражала ли убийца запаху своей жертвы?
— Именно. Она прошла мимо нескольких сторожевых собак, и Селеста не почуяла незваного гостя. Если бы ее запах не был ей знаком, она бы ни за что не подпустила чужого человека к своему логову.
Августин улыбнулся.
— Вам очень повезло.
— Почему?
— Способность создавать иллюзию запаха встречается крайне редко. Это значительно сужает круг подозреваемых.
— Насколько сужает?
— В Восточном Техасе всего две семьи, члены которых обладают повышенной чувствительностью к запахам и способностью их воспроизводить. — Он взял в руки телефон. — И одну из них я собираюсь вычеркнуть из нашего списка.
Он постучал по телефону, включив громкую связь.
— Да, Превосходный Монтгомери? — голос Марвана эхом разнесся по комнате.
— Где вы были вчера вечером с 19:30 до 22:00?
— Я все еще в Сент-Луисе, слежу за делом Геры. Мы с Мариной проследили за ним до «РАЙЗа» и не спускали с него глаз, пока он не ушел в восемь минут первого.
— А ваш брат?
— Он дает показания в Бостоне от имени Дома Талверта. Он провел половину ночи, готовясь к судебному разбирательству вместе с адвокатом по уголовным делам.
— Спасибо. — Августин повесил трубку и посмотрел на Диану. — Как видите, это не мои. Остается один местный вариант. Вы уверены, что хотите участвовать?
— Да.
Он не привык вовлекать клиентов в расследование. Он изо всех сил старался этого не допускать. Однако глава Дома не в первый раз решал заняться своей проблемой лично. Ему просто придется учесть ее присутствие в планах. Кроме того, у него было предчувствие, что общение с Дианой Харрисон поможет ему лучше понять анимагов, чего не дало бы никакое предварительное изучение. Из всех магических специализаций наибольшую угрозу для его силы представляли метаморфы и анимаги. Как бы тщательно он ни создавал иллюзии, он не мог изменить свой запах. Они могли узнать его по запаху. Чем больше он о них знал, тем лучше мог минимизировать этот риск.
Эта информация бесценна.
— Очень хорошо. — Августин придвинул к себе клавиатуру, нажал на несколько клавиш, пропуская звонок через систему шифрования, и ввел номер.
Из динамика раздался гудок. Раз, два…
— Да? — Голос звучал хрипло и низко.
Он настроил магию и заговорил звонким сопрано.
— У меня есть клиентка, которая хочет встретиться. Две женщины, стандартный расклад, двойная ставка.
— Когда?
— Через час.
— Хорошо.
Августин повесил трубку.
— Куда мы едем? — спросила Диана.
— В трущобы Хьюстона. — Он отодвинул стул и встал.
— О. Как интересно.
Диана встала, ее губы дрогнули в легкой улыбке. Доберман тоже встал, его пасть растянулась в такой же радостной улыбке.