ИЗОЛЬДА
Внезапно пробирающий озноб пробуждает меня от беспокойного сна. Я смотрю на сводчатый потолок и вспоминаю, где нахожусь. Мой желудок урчит от голода, напоминая, что я уже несколько часов не пила кровь. Моё дыхание превращается в облачко пара, и это говорит о том, насколько холодно в комнате. Нахмурившись, я сажусь и плотнее натягиваю пиджак Си-Джея на грудь. Мои соски напряглись от холода и ноют. Пульсация между моих бёдер имеет прямое отношение к моему сну, в котором Си-Джей дёргал меня за волосы, сидя на мне сзади, и я снова застонала, видя, как моё дыхание отражается в воздухе. Вылезая из постели, я подхожу к платяному шкафу, где на одной из нижних полок заметила большое тёмно-синее одеяло. Я вытаскиваю его и бросаю на кровать, снимаю пиджак Си-Джея и кладу рядом с собой, как грустная женщина со своим ненастоящим бойфрендом, прежде чем снова забраться в постель и натянуть одеяло до подбородка. Тепло почти сразу же проникает в мои кости, и я понимаю, что это зачарованное одеяло.
С тихим вздохом я глубже укутываюсь в теплый кокон, когда из-за окна доносится медленный, зловещий писк.
Сглотнув, я оглядываюсь и вижу, что окно запотело, но не это заставляет мою кровь вскипать.
Неведомое, невидимое существо рисует буквы на запотевшем окне.
УМРЁШЬ
Буква «ё» вытягивается в кривую линию, когда я смотрю на угрожающие слова.
Моё сердце стучит так громко, что эхо разносится во внезапной ледяной тишине комнаты. «Умрёшь».
Слова висят там, резкие и леденящие душу, на запотевшем стекле, обещание, нацарапанное невидимой рукой.
Страх, ледяной и ясный, проникает сквозь тёплое одеяло. Я крепче сжимаю ткань, костяшки пальцев побелели. Кто? Почему? Это из-за Красной Луны? Из-за тех существ, которые проникли в стены замка? Или это просто какой-то ненормальный приём в Серебряных Вратах?
Мой взгляд мечется по комнате, выискивая тени, но там ничего нет. Только движущиеся созвездия на стенах, и я не замечаю угрозы, материализующейся у моего окна. Магического тепла одеяла внезапно становится недостаточно для борьбы с этим новым, более зловещим холодом.
Я заставляю себя дышать, соображать. Паника не поможет. Это не моя башня. Я не могу просто спрятаться. Теперь я свободна, и, очевидно, то же самое происходит с теми, кто хочет моей смерти.
Медленно, не спеша, я откидываю одеяло в сторону, мои босые ноги касаются холодного каменного пола. Туман на окне уже рассеивается, буквы расплываются и исчезают, но послание отпечаталось в моём сознании.
Во мне живет искра неповиновения. Двадцать один год меня оберегали. Но в тот момент, когда я выхожу из игры, происходит такое. Возможно, безопасность всегда была иллюзией. Может быть, единственный способ выжить — это встретиться лицом к лицу с любыми ужасами, которые это место и моё прошлое вот-вот обрушат на меня.
Умрёшь
— Нет, если я смогу с этим справиться, — шепчу я исчезающему сообщению, мой голос твёрже, чем я себя чувствую. Теперь речь идёт не только о выживании среди живых существ и в этом мире. Речь идёт о том, чтобы выяснить, почему. И кто.
Подняв трясущуюся руку, я смахиваю остатки угрозы. Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я поворачиваюсь так быстро, что моя рука всё ещё поднята. Я могла бы поклясться, что кто-то пристально смотрит на меня, но там никого нет. Чувствуя, что мне становится не по себе, я быстро надеваю футболку оверсайз и пару джоггеров, после чего забираюсь обратно в постель и натягиваю тёплое одеяло до подбородка. В этой комнате есть что-то, что хочет моей смерти, что-то, чего я не вижу. Это не лучшее начало. Завтра я первым делом отправлюсь в библиотеку, чтобы найти заклинание обнаружения и посмотреть, кто надо мной издевается.
А пока я использую свою защитную магию, чтобы создать небольшой щит вокруг своей кровати, чтобы, по крайней мере, спать, не опасаясь, что меня убьют.
Слишком плохой сон теперь превратился в далёкое воспоминание.
Щит слабо мерцает, бледно-голубой пузырь на фоне наступающей темноты, но он ощущается как тонкая повязка на зияющей ране. В какой-то степени он защитит от физических атак, но как насчёт невидимых врагов, нацарапавших угрозу смерти на моём окне? Мой разум лихорадочно прокручивает призрачные буквы: «УМРЁШЬ». Вот вам и мягкий переход к жизни в академии.
Завтра. Библиотека. Заклинание обнаружения имеет первостепенное значение. Мне нужно узнать, с чем я столкнулась. Одно дело — быть запертой от безымянных, безликих опасностей; и совсем другое — когда они дышат вам в затылок, записывая свои намерения в вашем дыхании.
Ирония не ускользнула от меня. Я стремилась к свободе, к переживаниям за пределами своих каменных стен, и в первую же ночь мне угрожают смертью. Добро пожаловать в реальный мир, Изольда.
Я смотрю на движущиеся созвездия на потолке, и они больше не кажутся мне причудливыми. Они больше похожи на далёкие, безразличные глаза, наблюдающие за моей участью. Первоначальное возбуждение от пребывания в Серебряных Вратах, от близости к Си-Джею, теперь приправлено металлическим привкусом страха. Но под этим всё ещё тлеет искра неповиновения. Если они хотят моей смерти, им придётся сначала поймать меня, и я не сдамся, не выяснив почему. Я — большая тайна семьи Морворен, и так или иначе, теперь я узнаю почему. Почему вампиршу-близнеца нужно беречь как зеницу ока? Почему таких как я больше нет? Или они есть, но их тоже прячут их семьи?
Первые проблески рассвета проникают в окно, прогоняя самые глубокие тени. Приближается рассвет, когда мир становится скорее тёмно-серым, чем чёрным, и вместе с ним я делаю первые шаги в мир, который уже с рождения объявил меня своей добычей. Несмотря на то, что я очень устала, мне нужно поесть. Мне нужно выяснить, где находится столовая, мне нужно найти библиотеку, и мне нужно выучить это заклинание, прежде чем я пойду на занятия, как студентка курсов, предназначенных для тех, кто моложе меня. По крайней мере, я должна преуспеть. Это ещё одна яркая искра в унизительном понижении рейтинга.
Мой магический щит рассеивается, слабое голубое мерцание исчезает, как будто оно тоже истощилось. Со вздохом, который кажется тяжелее, чем следовало бы, я откидываю зачарованное одеяло, воспоминание о его тепле становится мимолетным утешением. Холод каменного пола обжигает мои босые ступни, напоминая о холоде, царившем в моей комнате прошлой ночью. Огонь в камине разгорается с рёвом, когда я встаю и двигаюсь, что является хорошим знаком. На улице чертовски холодно, и мои соски могут привлечь чье-нибудь внимание. Я ныряю под горячий душ, чтобы согреться, прежде чем быстро привести себя в порядок и неохотно выйти, чтобы одеться.
Выбираю пару чёрных джинсов, которые быстро надеваю, и белую рубашку с довольно глубоким вырезом спереди, прежде чем начать застёгивать пуговицы. Я надеваю кружевной бюстгальтер на грудь, затем надеваю рубашку и застёгиваю пуговицы. Я восхищаюсь своим отражением в зеркале в полный рост, прежде чем отвернуться к окну. Я замираю. Стекло теперь прозрачное, за ним нет и следа призрачного послания, только тёмная, раскинувшаяся территория Серебряных Врат. Этот вид, с его вековыми деревьями и окутанными туманом лужайками, должен быть прекрасен, но всё, что я вижу, — потенциальные укрытия для невидимых врагов.
В животе у меня снова урчит — более обыденное, но не менее насущное требование. Кровь. Затем библиотека. Затем, каким-то образом, мне придётся перемещаться по классам, заполненным настоящими существами, в том числе монстрами, и притворяться, что на меня не ведётся активная охота.
Или издевательства.
Эта мысль вызывает такой же озноб, как и у преследуемой части тела.
Взяв с кровати пиджак Си-Джея, я надеваю его, и к чёрту последствия. Его запах всё ещё ощущается на ткани, великолепный аромат комфорта и опасности другого рода. Я верну его. Скоро. Но сейчас он мой.
Схватив расписание занятий и сумку с книгами, стоящую у парты, я беру себя в руки и открываю дверь. Выхожу в коридор, там тише, чем я ожидала, но несколько учеников слоняются по нему. Тишина, однако, не кажется мирной. Это настороженность. Каждое мерцание настенного светильника, каждый отдалённый звук шагов пронзают меня насквозь. Это оно. Мой первый настоящий день на свободе. Это свобода, которая может просто убить меня.
Коридор длинный и тёмный, каменные стены поглощают звуки, когда проходишь мимо. Мимо проходят несколько студентов, их взгляды скользят по мне, задерживаясь на мне слишком долго, на мой взгляд. Я чувствую их невысказанные вопросы, их оценки. Я жертва? Хищник? Просто ещё одна заблудшая душа в этом готическом лабиринте? Я плотнее запахиваю пиджак — это щит позаимствованной уверенности и аромат, который одновременно успокаивает и заряжает энергией.
Моя задача ясна. Сначала столовая, затем библиотека. Мне нужно заклинание обнаружения, как следующий вдох. От мысли о том, что кто-то, что-то невидимое нацелилось на меня, у меня мурашки бегут по коже. Но под страхом скрывается холодный гнев. Я была не просто заперта; я была спрятана, и теперь, когда я на свободе, хищники кружат вокруг меня.
Я следую за немногочисленной группой студентов, предполагая, что они направляются в общую зону. Воздух насыщен смесью запахов. Старый пергамент, ещё более древний камень и сотня других непонятных, тревожащих запахов. Серебряные Врата — штурм на чувства, мир, далёкий от предсказуемого, стерильного воздуха моей башни. За каждым поворотом открывается новый вид на тёмные арки и зловещего вида двери. Это место создано для того, чтобы пугать, напоминать вам о том, что вы маленькие и уязвимые.
Наконец, коридор переходит в обширное, наполненное эхом помещение. Обеденный зал. В нем высокие сводчатые потолки над длинными трапезными столами, которые уже частично заполнены студентами. Тихий гул разговоров наполняет воздух, прерываемый звоном столовых приборов и редким тревожным урчанием. Мой желудок сжимается, но это не только от голода. Это оно. Моё первое настоящее погружение в реальный мир.
Не слишком задерживаясь, я замечаю в дальнем конце раздатчик с надписью «Кровь: Отрицательный резус Первая группа».
Человеческая.
Полезная.
Моё любимое блюдо.
Я направляюсь к нему, остро ощущая взгляды, следящие за моим продвижением. Это всё равно, что пройти сквозь строй любопытных, а в некоторых случаях и хищных взглядов. До меня доносится шёпот, слишком тихий, чтобы его можно было разобрать, но смысл ясен. Свежая кровь. Свежее мясо.
Подойдя к раздатчику, я беру охлаждённый стеклянный бокал, моя рука на удивление тверда, когда я наполняю его тёмно-красной жидкостью. Воздух наполняется металлическим привкусом, и у меня сводит зубы от предвкушения. Я делаю долгий, медленный глоток, и насыщенный медный вкус приносит долгожданное облегчение. Это успокаивает меня, даёт привычный комфорт в этом ошеломляюще чуждом окружении.
Я неуверенно топчусь на месте, не уверенная, стоит ли мне посидеть и не торопиться или проглотить всё залпом и двигаться дальше.
В конце концов, я решаю, что лучше двигаться дальше. Мне нужно кое-что сделать до начала занятий, и у меня такое чувство, что потребуется некоторое время, чтобы придумать заклинание, достаточно сильное, чтобы обнаружить моего таинственного нежеланного гостя.
Осушив бокал, я ставлю его на специальный поднос, и он громко звенит в относительной тишине, которая, кажется, преследует меня. Пора найти библиотеку. Я осматриваю выходы, пытаясь понять, какой из пяти приведёт меня туда, куда я хочу.
— Потерялась, вкусняшка? — мурлычет голос у меня за спиной, слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.
Я крутанулась, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Вампир с гладкими чёрными волосами, глазами цвета застарелой крови и улыбкой, обнажающей клыки, стоит слишком близко и смотрит на меня с неприкрытым голодом.
— Просто пытаюсь найти дорогу, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя ладони у меня вспотели. — Которая из них ведёт в библиотеку? — с таким же успехом можно было бы выудить у него какую-нибудь полезную информацию, пока он стоит там и пялится на меня.
Он делает медленный шаг в мою сторону.
— Библиотека вон там, — он указывает на коридор, ещё более тёмный, чем тот, по которому я пришла сюда. — Хотя, полагаю, в Серебряных Вратах можно найти гораздо более интересные вещи, — он опускает взгляд, многозначительно задерживаясь на моих губах.
— Спасибо, — выдавливаю я из себя, поворачиваюсь и направляюсь в указанном им направлении, прежде чем он успевает сказать ещё хоть слово.
Я чувствую его взгляд на своей спине, пока не заворачиваю за угол, гнетущая тяжесть его взгляда заставляет меня идти быстрее. Серебряные Врата действительно расстилают красную дорожку. Сначала угроза смерти, теперь жуткий хищник.
Тем не менее, его разведданные оказались верными, и в конце концов я оказалась перед тяжёлыми деревянными дверями библиотеки. Я знаю, что это «библиотека» — от латинского слова «Bibliotheca», выгравированного на камне над дверями. Открываю правую, и мои глаза широко раскрываются. Библиотека представляет собой обширный лабиринт из высоких стеллажей, которые теряются во мраке далеко вверху. В воздухе пахнет древней бумагой, пылью и слабым, тревожащим запахом озона, как будто забытые заклинания всё ещё слабо трещат между бесконечными рядами томов в кожаных переплётах. Тишина, густая и тяжёлая, давит на меня, нарушаемая только шелестом переворачиваемых страниц или отдалённым скрипом стула. Студенты или существа, которые выдают себя за студентов, разбросаны среди высоких полок, склонившись над книгами, названия которых светятся или написаны незнакомыми мне буквами.
Я направляюсь к разделу, озаглавленному «Защитная магия и охранные символы», буквы вырезаны на тёмной, корявой деревянной табличке. Объем книг просто ошеломляет. С чего мне вообще начать?
— В первый день ищешь что-то конкретное или просто просматриваешь?
Я подпрыгиваю, оборачиваюсь и вижу Си-Джея, на губах которого играет эта невыносимо сексуальная ухмылка. На нём ещё одна идеально накрахмаленная белая рубашка, расстёгнутая ровно настолько, чтобы можно было увидеть соблазнительные чернила на шее и груди. На нём чёрное кашемировое пальто, элегантно спадающее до середины бедра, и дорогие на вид чёрные брюки. У меня перехватывает дыхание, а затем щеки вспыхивают, когда я понимаю, что он застал меня разгуливающей по академии в его пиджаке, как будто я имею на него какие-то права.
— Просто просматриваю, — вру я, чуть не подавившись словами.
Его глаза впиваются в мои.
— Ну, просматривай дальше, Иззи. После того, как отдашь мне то, что принадлежит мне.