Кроу
Громкий стук заставил Кроу вздрогнуть и проснуться. Он сел и увидел Реву: она была одета только ниже пояса и что-то искала в сарае. Кроу откинулся на локти, ничуть не смущаясь своей наготы, и с улыбкой наблюдал за тем, как она с ворчанием отпихивает ногой стул. Прошлой ночью она была так же неистова: её губы на его плоти, её пальцы, впивающиеся в его бедра… Кроу довольно зажмурился. Она была именно такой, какой он её помнил: сладкой, но с кислинкой, и обладать ею было даже лучше, чем в его мечтах.
Словно почувствовав его взгляд, Рева резко обернулась.
— Наконец-то. Я думала, ты проспишь весь день.
— Может, если бы я хоть немного поспал этой ночью, — ответил он с лукавой усмешкой. — Иди сюда.
Рева двинулась к нему, но слишком медленно на его вкус, поэтому он сам перехватил её за руку и потянул на себя. Она повалилась на него с коротким «ох», прижавшись грудью к его груди. Сердце Кроу переполнилось нежностью. Он заправил выбившуюся прядь ей за ухо и тихо вздохнул. Он так долго не держал жену в своих объятиях, что порой сомневался, случится ли это когда-нибудь снова. Он подался вперед и поцеловал её, лаская её губы своими.
Рева расслабилась в его руках, отвечая на поцелуй, но лишь на мгновение.
— Всё, хватит, — пробормотала она, коснувшись его щеки, прежде чем отстраниться. — Мне нужно найти корсет и рубашку, а потом убираемся отсюда.
— Уверен, у нас есть еще пара минут, — пожаловался Кроу, лишившись её тепла.
— Когда это у тебя что-то длилось всего пару минут? Ага! Нашла! — Она выхватила одежду с пола прямо у него над головой.
— Ты уверена, что хочешь это надевать? Я бы не возражал, если бы ты осталась так, — подмигнул он.
— Ты невыносим. — Она ухмыльнулась и быстро натянула вещи. — Одевайся. Стебли расступились, и мы теряем световой день. Не хочу застрять в кукурузном поле без укрытия.
Мысль о еще одной ночи в его личном аду заставила Кроу содрогнуться. Он быстро оделся и закинул рюкзак на плечо. В других обстоятельствах он бы настоял на завтраке, но сейчас сомневался, что сможет проглотить хоть кусок.
— Готов? — спросила Рева.
Кроу замер, глядя в окно, свободное от зарослей. Это означало только одно…
— Снаружи ждет новое пугало.
— Будем надеяться, оно крепко прибито к столбу, — пробормотала Рева.
Она глубоко вдохнула и рванула дверь на себя. Кроу последовал за ней, отчаянно стараясь не смотреть на свой старый столб. Но взгляд всё равно предательски метнулся туда.
На столбе неподвижно висело новое пугало. У мужчины были ярко-рыжие волосы, эльфийские уши и застывшее на лице выражение ужаса. Поношенная вязаная одежда висела на его слишком худом теле. На первый взгляд казалось, что это просто набитая соломой ткань, но приглушенные всхлипы были неоспоримо реальными. Это зрелище ранило и без того измученную душу Кроу. Десять лет назад это был он. Ему не повезло так, как Баован сит, которая каким-то образом сумела освободиться. Он занял его место. Каждый палящий луч солнца будет жечь его, каждый дождь или ледяная корка будут падать на него. И он будет это чувствовать.
Однако они ничем не могли помочь несчастному фейри. Не сейчас. Потребовалось бы слишком много времени, чтобы понять, как снять его личное проклятие. И даже если бы им это удалось, завтра на столбе появилась бы новая душа, пока Локаста жива.
— Когда покончим с Локастой, мы вернемся, — сказал Кроу больше самому себе, чем Реве. Он хотел убедиться, что её смерть освободит поле.
Рева переплела свои пальцы с его и крепко сжала руку.
— Идем, я выведу тебя отсюда.
Кроу кивнул и сорвался почти на бег. Он хотел вон отсюда, и каждая секунда была на счету. В голове гудело. Поле словно пыталось снова стереть его мысли, но он изо всех сил концентрировался на ощущении руки Ревы в своей руке. Она была его якорем. Его связью с реальностью. Он всё еще чувствовал вкус её губ. Призрачные прикосновения там, где она ласкала его ночью, заставляли его тело отзываться дрожью даже на самый легкий ветерок.
Они пробирались сквозь заросли всё утро и часть дня без отдыха. Он старался смотреть только вперед, на тропу, но боковым зрением то и дело ловил белизну костей. Остановились они лишь раз, чтобы достать из рюкзаков остатки еды. Пища из сарая, вынесенная за его пределы, потеряла вкус, но она всё еще насыщала.
Наконец, когда сумерки окрасили небо в густо-розовый цвет, они вышли из кукурузного поля. Кроу жадно вдохнул воздух, как только его подошвы коснулись зеленой травы. От вони поля его едва не выворачивало, но теперь это было неважно. Они вышли. Поле осталось позади. На обратном пути с Севера они выберут совершенно другой маршрут.
Сделав еще несколько шатких шагов, Кроу упал на колени и закрыл глаза. Тело била дрожь от усталости, а разум ликовал от долгожданной свободы. Он всё еще чувствовал злобу полевого проклятия глубоко в костях. Оно хотело вернуть его, хотело, чтобы он остался. Почти требовало этого. Но он больше никогда по своей воле не станет его пленником.
Шаги Ревы затихли перед ним. Не открывая глаз, он потянулся к ней, обхватил её руками за талию и уткнулся лицом в живот. Её пальцы несколько минут нежно перебирали его волосы, успокаивая, а затем она приподняла его голову за подбородок.
— Оно позади, — сказала она. — Идем дальше.
«Идем дальше». Она была права — оставалось только двигаться вперед, и чем дальше они уйдут, тем легче ему станет. Кроу кивнул и поднялся на ноги. Впереди возвышалась гора Короля Гномов. Над каменистым пиком висело красное марево. За годы путешествий фейри к Подземному городу у подножия протоптали отчетливую тропу. Тоннели прорезали скалы насквозь и в итоге выводили на поляну, окруженную горными стенами. Именно там гномы построили свой город, но в самих тоннелях они хранили свои сокровища. Кроу знал это, потому что годами раньше обыскивал их, тщательно составляя карту в попытках найти Камень. На этот раз он не собирался действовать так скрытно.
— Предпочтешь лезть по скале или пойдешь через перевал? — спросил он.
Рева прикусила губу на ходу.
— Думаю, это зависит от того, как мы планируем предстать перед королем.
— Если мы нападем на него при всех подданных, он может убить нас на месте, просто чтобы сохранить лицо.
Она задумчиво постучала пальцем по подбородку.
— Значит, проберемся внутрь и прижмем его, когда он будет один. Ты ведь не знаешь, где его личные покои?
— Откуда бы мне это знать? — лукаво переспросил Кроу. Когда она пожала плечами, он спустил рюкзак с плеча и выудил сложенный лист бумаги, спрятанный в подкладке. — Вообще-то, знаю.
Рева медленно развернула карту, и на её лице заиграла улыбка.
— Ну надо же, ты полон сюрпризов.
— Я же говорил, что бывал там несколько раз. — Он подошел ближе, коснувшись её плеча своим. Легкий аромат ванили с пряностями заставил его кровь бежать быстрее. Он указал на область в верхнем левом углу карты и заставил себя сосредоточиться. — Мы залезем на скалу и войдем здесь. Это ближайший вход к его комнатам.
— Я залезу на скалу, — Рева вернула ему карту, и он спрятал её в карман брюк. — А ты проведешь разведку.
Кроу уже открыл рот, чтобы сказать, что лезет он не быстрее неё, но тут она улыбнулась. Его крылья. Они исцелены. Он снова может летать. Его птичья ипостась рвалась наружу, жаждя полета, но он не мог оставить её сейчас. Впереди был еще добрый полдня пути.
— Идет, — сказал он, чувствуя себя легче, чем за последние десять лет.
Каждая минута пути казалась часом. Кроу знал, что взлетит, как только они доберутся до места, и ожидание сводило его с ума. Рева изо всех сил старалась отвлечь его разговорами об Озме. Он честно пытался поддерживать беседу, но в тот момент, под таким ярким небом, ему было трудно всерьез переживать из-за козней Момби и Оза. Про Момби всегда ходили слухи, что она не в себе, а Оз был помешанным на волшебных фруктах ублюдком. Неудивительно, что они объединились, чтобы изгнать истинную наследницу Страны Оз в «темное место». Как только они разберутся с Локастой, они встретятся с Озмой в Изумрудном городе. И если Момби и Оз к тому времени еще будут живы, тогда они и решат их судьбу.
Когда Кроу и Рева достигли подножия горы вдали от входа в тоннели, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Склон был крутым, но вполне преодолимым. В сером камне было достаточно выступов. Гладкая белая порода проглядывала сквозь темный известняк, давая Реве множество зацепок. И всё же в груди заныло от беспокойства при мысли, что она будет карабкаться в одиночку.
— Ты уверена, что справишься с этим подъемом?
Рева вскинула бровь:
— Это серьезный вопрос?
В памяти Кроу всплыло видение, как Рева карабкается по еще более крутой стене. Они бежали с Запада, спасаясь от гнева Локасты. Край обрыва осыпался, и они рухнули с двадцатифутовой высоты на широкий карниз. Нужно было либо лезть наверх, либо идти по кромке в надежде, что она куда-то выведет. Рева тогда не раздумывала ни секунды, прежде чем броситься на каменную стену.
— Я буду рядом, если застрянешь, — сказал он.
Она фыркнула:
— Не застряну.
Не в силах больше ждать, Кроу позволил птичьей сути взять верх. В одно мгновение он стоял рядом с Ревой, а в следующее — расправил крылья во всю ширь. Мышцы заныли, отвыкнув от нагрузки, но он всё равно чувствовал небывалую мощь. Он подпрыгнул раз, другой, третий, пробуя свое обновленное тело. Издав громкий крик, он взмыл в воздух.
Сначала он набрал высоту, потом просел. Тело помнило, как летать, но прошло слишком много времени, и потребовалось несколько мгновений, чтобы поймать ритм. Как только это случилось, сердце Кроу взлетело выше, чем могли поднять его любые крылья. Ветер ворвался в перья, приветствуя его возвращение.
Рева была всего в паре футов от земли, когда он позволил себе спикировать вниз. Он пронесся прямо над её головой, широко распахнув крылья. Они поймали поток воздуха, увлекая его обратно вверх.
— Веди себя прилично! — крикнула ему вслед Рева. Его смех прозвучал как хриплое «кар».
Но, подарив себе мгновение радости, он вспомнил о деле. Он взлетел на вершину утеса, остановившись в ярде под красным туманом. Одинокое скрюченное дерево стало идеальным насестом. Он опустился на самую крепкую ветку и прищурился, глядя на поляну внизу.
Каменные здания с этой высоты казались крошечными игрушками. Каменные точки — сами гномы — сновали по земле, словно муравьи. Там, где затаился Кроу, разведчиков не было, но он решил подождать, чтобы убедиться, что они не обходят территорию.
Каждые несколько минут он срывался с дерева, чтобы проверить, где Рева. Она продвигалась медленно, но уверенно и была уже почти у овального выступа, достаточно большого, чтобы перевести дух. Он снова устроился на ветке и принялся изучать круглые входы в горе, каждый из которых вел в свою часть тоннелей. Ни стражи. Ни гражданских. Казалось, все гномы заняты на поляне или спрятались внутри, но что-то было не так. Когда он пробирался сюда раньше, здесь всегда была хотя бы пара часовых. Когти Кроу заскребли по коре, пока он мерил ветку шагами. Что-то случилось. Ему нужно к Реве.
Кроу бросился вниз, к тому месту, где она была. Где она должна была быть. Но стена была пуста. Он прижал крылья к телу, и ветер со свистом обдал его. Панический крик вырвался из горла. Рева не упала — внизу не было тела, но из скрытого входа в тоннель пробилась зеленая вспышка.
Черт.
Кроу обернулся фейри еще до того, как коснулся каменного карниза. Он приземлился на ноги, темные волосы упали на лицо, и он бросился в тоннель с лезвиями наготове. Еще одна зеленая вспышка заставила его бежать быстрее.
За первым же поворотом Кроу нашел Реву. Её окружили две дюжины гномов. Они были самых разных оттенков и текстур: гладкий обсидиан, бежевый щербатый фельзит, песочный доломит, покрытый прозрачными кристаллами, и полосатый песчаник. Все они были ей едва по плечо. Их голые каменные тела по форме напоминали эльфийские, но огромные головы и тяжелые челюсти с неправильным прикусом выдавали в них гномов.
Сами по себе гномы не казались Кроу устрашающими созданиями, но железные копья, направленные в грудь Ревы, меняли дело. Каждый магический разряд Ревы, ударявший в их каменные тела, лишь отталкивал их назад. На место каждого гнома, отступившего на шаг, тут же вставал другой.
Кроу полоснул лезвиями ближайшего стража. Белые борозды прочертили камень, и гном резко развернулся к нему. В тот же миг острая боль пронзила спину Кроу между лопатками, а раненый гном наставил копье ему в грудь.
— Стой! — крикнула Рева.
— Сдавайте оружие, — проскрежетал один из стражей голосом, похожим на хруст гравия. — Ты, — бросил он другому, — свяжи ей руки за спиной.
Кроу напрягся, готовый броситься на защиту жены, но она покачала головой. Она позволила одному из гномов забрать её рюкзак, дала увести руки за спину и стояла совершенно неподвижно, пока на неё надевали каменные кандалы. Кроу вздохнул и убрал лезвия. Гномы быстро расстегнули его наручи, сорвали рюкзак и принялись обыскивать его каменными руками в поисках другого оружия. Всё это время Кроу не сводил глаз с Ревы, надеясь, что они не заметят нож в его сапоге.
Заметили.
Но Реву обыскивать не стали. Он подавил улыбку, вспомнив, как она чистила ногти его вторым ножом в ночь перед кукурузным полем и так его и не вернула.
— Шагай, — приказал гном, ткнув острием копья Кроу в бок.
Кроу глубоко выдохнул и позволил вести себя вглубь тоннелей. Он запоминал каждый поворот, чтобы позже добавить его на карту, когда они будут бежать. С Камнем. Без него уходить нельзя. Встреча с Локастой с пустыми руками неизбежно закончится тем, что и он, и Рева снова окажутся прокляты. А Кроу достаточно хорошо знал Ведьму Севера, чтобы понимать: во второй раз её проклятия не разрушить.