Рева
Еще один паршивый опыт в копилку этого путешествия: прятаться в тенях, чтобы вырубить беззащитную служанку и украсть её униформу. Платье сидело мешком, ткань колола кожу не хуже нарядов Глинды, и Рева уже тосковала по своему черному облачению. Белый цвет напоминал об одержимости Лангвидер, только этот наряд не был и вполовину таким соблазнительным.
Проскользнув через черный ход дворца на кухню, дорогу Кроу описал ей в точности, она увидела женщину, чьи волосы были уложены в два плетеных пучка. Та месила тесто на серебряной столешнице на фоне сине-белой полосатой стены.
— Прачечная вон там, — бросила женщина, не отрываясь от хлеба, а затем подняла взгляд. — Еще одно новое лицо… Не удивлена. Надеюсь, ты продержишься дольше остальных.
Рева заметила вазу с фруктами на краю стола и незаметно сунула яблоко в карман передника. Ей захочется чего-нибудь сладкого, когда всё это закончится. Если закончится хорошо.
— Уверена, что продержусь. — Рева подхватила большую плетеную корзину с грязным бельем. Запах мяты наполнил воздух, когда она вышла из кухни и пошла по бледно-голубому коридору, стены которого были усыпаны черными перьями. Перья были приклеены к стенам в виде причудливых вихреватых узоров. При виде них у Ревы засосало под ложечкой. Это не были перья какой-то случайной птицы. Она узнала их мгновенно. Кроу.
Рева слышала рассказы мужа. Локаста использовала для своего «искусства» не только те перья, что выпадали сами — она выщипывала их из него, когда была в ярости. Но Рева и представить не могла, что ведьма настолько одержима, чтобы украшать ими коридоры. Этому пришел конец. Даже если ей придется разорвать Ведьму Севера зубами и голыми руками.
Камень лежал в кармане рядом с яблоком. Она коснулась его прохладной поверхности, убеждаясь, что он на месте. Кроу наотрез отказался брать его, даже когда она пыталась подбросить его ему в карман.
Оставив корзину, она свернула в другой длинный коридор, где висели портреты — на каждом Локаста в соблазнительных позах, абсолютно нагая. Прежде чем Реву окончательно стошнило, из-за служебного входа в банкетный зал донеслись знакомые голоса. Кроу и эта сука.
Ступая на цыпочках, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Рука Кроу сжимала горло Локасты, но та лишь улыбалась, явно не веря, что он решится на убийство. Рева сосредоточилась на руке Локасты. Пальцы ведьмы дрогнули — она явно замышляла какую-то гадость.
Магия запульсировала в жилах Ревы, изумрудные искры пробежали по коже. Она распахнула дверь и вошла.
Кроу что-то сказал Локасте, разжал пальцы на её горле и перехватил запястье. Северная Ведьма вскинула голову, её брови поползли вверх от изумления.
— Ты должна быть мертва. — Пальцы Локасты снова дернулись, и по лицу Кроу пробежала тень тревоги.
Рева покачала головой:
— Я бы на твоем месте не пробовала, Локаста.
— Должна была догадаться, что эти выродки-гмоны — предатели. — Ведьма резко ударила Кроу локтем под дых; он охнул и выпустил её. — Теперь ты отправишься в клетку. А потом, возможно, на кукурузное поле, пока не приползешь ко мне на сломанных костях.
— Коли её! — закричала Рева.
Кроу не колебался. Он выпустил лезвия и с влажным хлюпаньем вонзил их в живот Локасты. Алая кровь хлынула на её голубое платье.
Мерцающий бледно-голубой свет вспыхнул вокруг Локасты, когда она выбросила руку вперед. Кожа Кроу приобрела тот же оттенок, что и магия ведьмы; он превратился в птицу и исчез.
Рева хотела закричать, но услышала знакомое «кар» из клетки, привинченной к дальней стене. Она метнула заряд магии в Ведьму. Несмотря на рану, Локаста сумела превратить зеленую молнию в белоснежные снежинки.
— Ах, это навевает такие чудесные воспоминания, — прохрипела Локаста, и тонкая струйка крови потекла из уголка её рта. — Так не терпится снова стать моей игрушкой?
Вспышка голубой магии понеслась на Реву. Она уклонилась, но удар пришелся в руку, отозвавшись резкой болью. Жар распространялся всё дальше, становясь невыносимым. Рева вскрикнула и посмотрела на свою кожу, пока Локаста смеялась. Кожа Ревы позеленела, пошли пузыри.
Почему камень не работает? Он должен был нейтрализовать магию превращения. В этот миг Рева невольно подумала о Телии. Что Локаста сделает с их дочерью на этот раз?
Дрожащей рукой Рева залезла в карман передника. Как только пальцы коснулись камня, теплая энергия разлилась по телу, унимая боль. Кожа снова стала гладкой и бледной.
— Что это у тебя там? — спросила Локаста, когда Рева вытащила сияющее сердце Короля Гномов.
Рева не сводила глаз с Ведьмы, которая бледнела с каждой секундой. Она не собиралась позволять ей просто потерять сознание и мирно умереть. Не после всего, что та натворила.
— Это подарок от Короля Гномов, — Рева оскалилась. — После того как я превратила его в кучу щебня.
Локаста швырнула еще один сгусток магии. Он ударил Реву в грудь, но на этот раз она даже не шелохнулась.
— Ты больше никогда не заберешь его у меня! — взвизгнула Локаста, магией распахивая двери зала. — Стража!
Когда в комнату ворвались гвардейцы, Рева дала своей энергии вырваться наружу, молнии затрещали вокруг неё.
— Вы правда хотите со мной связаться? Я — Рева, та, кого вы знали как Злую Ведьму Запада из-за вашей правительницы. Всё, что случилось, произошло по её вине.
Стражники не шелохнулись, они в ужасе смотрели на Реву, понимая, что бессильны против такой мощи.
— Похоже, они легко выберут мою сторону, сука, — выплюнула Рева в лицо Локасте. Она выпустила еще одну молнию, которая снова превратилась в хлопья снега, опадающие на пол.
Она сжала камень крепче, и под ногами началось мощное землетрясение. Грохот эхом отдавался в зале, рамы на жемчужно-белых стенах задребезжали. Зеленые молнии обвивали Реву, как переплетающиеся змеи. Она хищно улыбнулась и направилась к клетке Кроу. Локаста не двигалась, но в её глазах пылала ярость. Кроу вылетел из клетки, яростно хлопая крыльями. Рева создала просвет в своем магическом куполе, позволяя ему сесть ей на плечо.
— Ты права, — Рева улыбнулась еще шире. — Кроу будет смотреть. Но смотреть он будет на то, как я плачу тебе за всё, что ты сделала с ним, с моей дочерью и со мной.
— Ах, да… — Локаста закашлялась, кровь пятнала её подбородок. — Твоя дочь. Знаешь, я долго растила настоящую Дороти Гейл, играла с ней, пока она мне не наскучила, а потом сплавила её Лангвидер. Игра еще не закончена. — Она взглянула на верхнюю лестницу и закричала: — Убейте её!
Рева вскинула голову: туча крыльев приближалась. Ночные твари.
Вой наполнил зал, когда проклятые пикси начали вылетать одна за другой. Казалось, им нет конца. Над Ревой и Кроу скелетоподобные существа закружились в вихре, выжидая момент для атаки. Одна пикси с искривленным позвоночником и рядами острых зубов бросилась вперед, но наткнулась на магический щит Ревы, который разрезал её пополам. Другая успела полоснуть Реву когтями по щеке, прежде чем магия превратила её в пепел.
Твари продолжали кружить, но что-то было не так. Как и тогда в лесу, когда они бежали с Кроу, многие пикси медлили. И Рева чувствовала, что дело не в её магии.
— Убейте её сейчас же! — неистовствовала Локаста, падая на колени. — Или сегодня ночью я вырву ваши крылья и скормлю их Кроу!
— Без своей силы ты — ничто, — произнесла Рева низким, смертоносным голосом. — Даже лишенная магии, под твоим проклятием, я оставалась личностью. Я прошла через вещи похуже твоих, и ты слишком долго издевалась над нашей землей.
— Какая печальная, печальная речь, — Локаста склонила голову набок, её грудь тяжело вздымалась. — Но просто помни: я трахнула Кроу первой.
Когти Кроу впились в плечо Ревы. Её кровь закипела от этой издевки — больше за мужа, чем за себя. Он и так натерпелся. Она снова посмотрела на проклятых пикси и крикнула:
— Если хотите, чтобы это кончилось — прикончите её!
Локаста расхохоталась:
— Ты дура! Они тебя не послушают.
Прошло несколько мгновений, и Рева уже начала сомневаться. Но тут одна пикси с неровными кожистыми крыльями отделилась от стаи и бросилась на Ведьму Севера. За ней вторая, третья. Рева чуть ослабила макушку своего купола, давая им простор. С визгом пикси вцепились в Локасту. Не все — несколько пытались добраться до Ревы и Кроу, но падали на пол с глухим, тошнотворным звуком.
Крики агонии вырывались из уст Локасты, пока пикси рвали её плоть. Кровь летела на стены, заливала мраморный пол; кожа, мышцы и органы отделялись от костей. Рева хотела убить Локасту сама, но то, что Кроу нанес первый удар, а пикси закончили дело, было правильным. Эти существа были рабами ведьмы дольше, чем она сама.
Когда пикси отпрянули от тела, торжествующе ревя, от Локасты остался только скелет с широко разинутой в вечном крике челюстью. Хорошо.
Проклятые пикси один за другим начали падать на пол, содрогаясь всем телом. Рева убрала магию. Кроу слетел с её плеча и в облаке дыма вернул себе облик фейри; несколько черных перьев медленно опустились на пол.
Рева спрятала камень и поспешила к маленькой скелетоподобной пикси. Её глаза были открыты, грудь вздымалась. Темный цвет тела начал медленно сменяться светло-коричневым. Позвоночник выпрямился, клыки исчезли, крылья стали тоньше, а кожа — плотнее. Проклятие было разрушено, и зверь снова стал пикси — с острыми ушками, светлыми волосами и миловидным лицом.
— Рева? Кроу? — прошептала женщина-пикси позади неё. Рева резко обернулась. На женщине было рваное красно-синее платье. Её седые волосы спутались, медовые глаза выглядели изможденными, но на губах играла улыбка.
— Виспа! — вскрикнула Рева, её сердце забилось от восторга. — Ты жива!
— Кажется, я не хочу это повторять, — Виспа поднялась на ноги и откинула волосы от лица. — И думаю, вы тоже.
Слезы потекли по щекам Ревы, и она быстро смахнула их. Она бросилась к старой подруге и крепко обняла её. Все пикси вокруг теперь уже свободные от проклятия молча наблюдали за ними. Кроу тоже стоял рядом. Виспа отстранилась от Ревы и так же крепко обняла Кроу.
— Прости, что не смогла предотвратить всё это, но в этот раз я была первой, кто напал на неё.
— Это ты первая бросилась из стаи? — спросила Рева. — Ты молодец, Виспа. А что касается прошлого… в ту роковую ночь никто не мог остановить Локасту.
Они сделали всё, что могли. Рева повернулась к остальным, которые, казалось, ждали её команды.
— Вы свободны. Возвращайтесь домой.
Некоторые кивнули и вышли, но большинство осталось. К ним вышла женщина с ярко-рыжими кудрями и лицом в форме сердечка.
— Что нам делать дальше?
Рева улыбнулась их решимости.
— Как насчет того, чтобы начать с уборки на Севере, а потом взяться за Восток? — Она посмотрела на Виспу. — Сможешь передать весточку нашему новому лидеру — Телии — на Юг и Запад? Пусть встретит нас в той защищенной таверне в Изумрудном городе через две недели. Думаю, к тому времени в столице будет безопасно. Телия сейчас в замке Глинды.
— Конечно. — Виспа поклонилась. — Тебе, подруга, я всегда помогу.
Отступив на шаг, Рева увидела, что Кроу рассматривает стены, мраморный пол и… свою клетку. На миг ей показалось, что она поступила эгоистично. Она планировала забрать этот дворец себе, но захочет ли Кроу остаться здесь после всего пережитого?
Она пойдет за ним куда угодно.
— Мы можем уйти, Кроу. Мы построим свой дворец в другом месте на Севере или останемся на Востоке.
— Нет, — твердо сказал Кроу. — Дворец никогда не пугал меня. Меня пугала она. Всегда она. Север был моим домом, так же как Запад. Давай сделаем это место нашим, а не будем прятаться в её тени. Мы легко можем перекрасить всё в черный цвет. — Он подмигнул ей, и по этому жесту она поняла: он справится.
— Ты слишком хорошо меня знаешь. — Рева закусила губу и вытащила из кармана яблоко. — Мой подарок тебе. — Она протянула ему плод.
— О, ты действительно меня любишь, — он ухмыльнулся и откусил кусок.
— Как закончишь, нам нужно выкинуть отсюда эту суку. — Она указала на останки Локасты. Ведьма заслуживала худшего, но и этого было достаточно.
— Сначала откуси сама. Ты заслужила.
Рева открыла рот, и Кроу вложил в него кусочек яблока. Оно было со вкусом победы.