Время пришло.
Эйми пока не могла разглядеть место гнездования, но она слышала детёнышей из-за края хребта, и их рёв был оглушительным. Она сидела на корточках, прячась в трещинах чуть ниже вершины горного хребта вместе с Натин и Хайеттой. Молодые драконы могли почувствовать их, или, может быть, учуять по запаху — Эйми не была уверена, как именно. В любом случае, они знали, что новобранцы здесь.
Четыре часа бега, карабканья по скалам, по Кольцевым горам, по самым острым вершинам южного изгиба, наконец привели их к месту гнездования. Эйми сжала в руке кожаный намордник и заставила себя глубоко дышать. Над ними возвышался Пик Ястак, самый высокий во всем горном кольце. Даже сейчас, в начале лета, на его склонах ещё держался снег, выпавший прошлой зимой. Его зазубренный, серый пик, казалось, пронзал небо и разрывал облака.
Время пришло, но они ждали.
Мир вокруг них был враждебным. Здесь, на самом высоком участке Кольцевых гор, вершины выглядели так, словно в них ударила молния, скалы были расколотыми и острыми, как бритва. Такими острыми, что Хайетта порезала об них руку. Они подождали, пока она намотает полоску рубашки на израненную ладонь.
— Хочешь, помогу? — предложила Эйми, пока Хайетта боролась, зубами затягивая узел на своей импровизированной повязке.
— Не прикасайся ко мне, — отшатнулась Хайетта.
— Заткнись, уродина, — прошипела Натин. — Они тебя услышат.
Натин смотрела на выступ скалы над ними. Эйми посмотрела себе за спину, надеясь, что, если детёныши и захотят кого-нибудь съесть, то выберут Натин. Слабый солнечный свет, пробивавшийся с облачного неба, падал на щит Натин. Эйми передёрнула плечами, ощущая собственный тяжелый щит.
Он был достаточно большим, чтобы она могла полностью спрятаться за ним. С внутренней стороны деревянные доски были грубо обработаны, но отполированы до гладкости за долгие годы катания на спинах новобранцев. Лицевую сторону щита покрывал тонкий лист ораллийского металла, аккуратно прибитый по краям и тщательно отполированный. Ораллийскую руду добывали только в шахтах, расположенных далеко в Лесу Арднанлих, шахтах, которые были давно заброшены, потому что гельветы освоили эти земли. Это было ещё до рождения Джирона, но он знал эти истории и рассказывал Эйми. В далёком двести тридцать восьмом году гельветы обрушили шахты, в то время как рабочие всё ещё находились внутри. Ораллион был такой редкостью, что Эйми даже не видела его раньше. Ей нравился его шелковисто-гладкий, почти жидкий на ощупь и характерный голубой блеск.
Накануне вечером новобранцам раздали щиты, и Эйми полировала, и полировала, и полировала его до тех пор, пока у неё не заболела рука от усилий. Она ни за что не позволила бы себе потерпеть неудачу из-за того, что её щит был недостаточно отражающим.
Детёныши всё ещё ревели, и этот звук вибрировал у Эйми в голове.
Она прижала руку к нагрудному карману жилета. Она делала это каждые несколько минут с тех пор, как Дайренна дала ей таблетку лиллибела. Она была маленькой, пурпурного цвета, и, если бы они смогли насильно скормить её детёнышу, она вырубила бы существо. И каждому новобранцу давали только по одной таблетке. Как сказала им Дайренна, если они потеряют эту таблетку, им конец.
— Нам нужно уходить, — прошептала Эйми.
— Я знаю, пятнистая, — ответила Натин.
— Ты ждёшь, что кто-нибудь возьмёт тебя за руку? — парировала Эйми. Она так старалась успокоить свои нервы, что у неё не было времени обдумать свои слова.
— По крайней мере, кто-то захотел бы взять меня за руку.
Эйми вскарабкалась на каменный выступ рядом с Натин. Хайетта стояла под ними, вцепившись кончиками пальцев в выступ рядом с их ботинками. Эйми напряглась, услышав, как рёв детёнышей становится громче.
Пришло время отправляться в логово драконов, не имея при себе ничего, кроме щита и маленькой фиолетовой таблетки.
— Сегодня я увижу, как угасает твоя искра, — сказала Натин, поворачиваясь к Эйми со злобной улыбкой.
Её рука врезалась в плечо Эйми, отталкивая её назад. Это застало Эйми врасплох, и она вскрикнула, падая с выступа. Щит на её спине смягчил падение, но она больно ударилась, приземлившись на каменистый склон. Она попыталась высвободить руки и ноги, опасаясь острой боли, которая могла бы подсказать, что у неё что-то сломано. К счастью, этого не произошло.
— Натин, мы не должны… — начала возражать Хайетта, но Натин перебила её.
— Эй, это не наша вина, что она не справляется. Это только доказывает, что она недостаточно хороша.
Натин скривила губы, глядя на Эйми, прежде чем взобраться на гребень. Хайетта посмотрела на Эйми, её длинные русые косы развевались на ветру. Она посмотрела на Эйми печальными глазами, но, казалось, жалости у неё хватало только на себя.
— В любом случае, я не думаю, что твоя искра достаточно сильна, чтобы позволить тебе стать Всадницей.
Затем она повернулась и полезла наверх вслед за Натин.
— Нет, подождите! — крикнула Эйми, когда девушки скрылись за вершиной.
Она вскочила на ноги, и её ботинки заскользили по каменистой осыпи, когда она с трудом взбиралась обратно по склону, отчаянно стараясь не отстать. Лиррия велела им держаться вместе. Детёнышам было всего несколько месяцев от роду, но их охотничьи инстинкты уже были отточены. Они выделяли отбившихся.
— Я достаточно хороша, — она выдавила эти слова сквозь стиснутые зубы, поднимаясь на вершину горного хребта.
У неё перехватило дыхание от открывшегося вида.
Она стояла на краю широкого кратера, края которого были крутыми и зазубренными, а склоны покрыты каменистой осыпью. Во чреве кратера находилось плоское каменистое плато. Всё было серым, за исключением шести детёнышей драконов. Голубые и оранжевые, пурпурные и зелёные, их молодая чешуя была яркой.
И они объединились в стаю, направляясь к Натин и Хайетте.
Эйми присела на корточки на гребне и повесила свой зеркальный щит на спину. Она почувствовала облегчение, когда надела его на левую руку. Сотни других новобранцев носили этот щит на протяжении веков, используя его, чтобы отразить нападение других детёнышей и украсть своих собственных драконов. Возможно, именно этот щит был у Лиррии, когда она пришла, чтобы украсть Миднайт.
— Я могу это сделать.
Она спрыгнула с гребня, приземлившись на каменистый склон, и её ботинки увязли в камнях. Небольшая лавина понесла её вниз, почти бегом, в основном скользя, к плато. Внизу она споткнулась, ударилась щитом о землю и с его помощью поднялась на ноги.
Идущие впереди Натин и Хайетта сомкнули свои щиты, продвигаясь вперёд.
— Ты уже выбрала своего? — спросила Натин, перекрывая рёв вылупившихся детёнышей.
— Да, тёмно-синего, — отозвалась Хайетта.
— Хорошо. Я беру оранжевого, прямо посередине.
Детёныши, которым было всего четыре месяца, но которые уже были крупнее девушек, карабкались друг на друга. Они расправили крылья, чтобы казаться ещё больше, и вытянули головы, чтобы зашипеть на пришельцев. Перья на их шеях торчали, подрагивая. Они ещё не умели летать, но всё равно наводили ужас.
Они начали приближаться, стуча длинными когтями по каменистой земле. Они склонили головы набок, жёлтые, как у рептилий, глаза уставились на новобранцев. Они никогда раньше не сталкивались с людьми, но знали, как пахнет добыча.
Зеркальные щиты сбивали их с толку. Эйми наблюдала, как детёныши ловили свои отражения, поворачивая головы из стороны в сторону, чуя добычу, но видя то, что, по их мнению, было ещё одним драконом.
Внезапно ярко-голубой детёныш, сидевший на краю стаи, посмотрел за спину Натин и заметил Эйми. Его жёлтые глаза встретились с её глазами, и Эйми поняла, что он заметил отбившуюся.
Она выругалась и спряталась за щитом, опустившись на колени. Что-то хрустнуло у неё под коленями, и, посмотрев вниз, она увидела осколки яичной скорлупы в крапинку.
— Пожалуйста, не смотри на меня, — прошептала она.
Очень медленно она подняла голову и выглянула из-за края своего щита. Другие детёныши всё ещё хлопали крыльями и щёлкали зубами в сторону Натин и Хайетты, пока что их сдерживали щиты. Однако ярко-синий был прикован к Эйми.
Она пригнулась и посмотрела через открытое пространство в сторону Натин и Хайетты. Сможет ли она это сделать? Если она побежит, добежит ли она до остальных, встанет ли к ним спиной и выставит ли щит, прежде чем синий детёныш набросится на неё?
Натин и Хайетта продвигались вперёд, осторожно ступая, выставив перед собой щиты.
— Натин, подожди! — закричала Эйми.
Оранжевый детёныш в центре стаи сделал выпад, и его мощные челюсти щёлкнули всего в нескольких дюймах от щита Натин.
— Сейчас! — закричала Натин.
Эйми, пригвождённая к месту, наблюдала, как Натин прыгнула вперёд, ударила оранжевого детёныша по морде своим щитом и прыгнула на него сверху. Хайетта отреагировала мгновенно, бессвязно закричав на других детёнышей, пытаясь оттеснить их от того места, где билась Натин.
Фырканье заставило Эйми оглянуться на голубого детёныша. Он подполз ближе, разинув пасть и пробуя языком воздух, принюхиваясь к Эйми. Слишком незрелый, чтобы выдыхать огонь, он выпустил струю дыма в направлении Эйми.
Краем глаза она увидела, как Натин борется на земле. Щит был выбит у неё из руки, и она изо всех сил пыталась натянуть его на голову своего дракона. Она закричала, когда её детёныш полоснул когтями по её предплечью, и кровь брызнула ей в лицо.
Краем глаза Эйми уловила какое-то движение. Она отвела взгляд от Натин как раз вовремя, чтобы увидеть, как голубой детёныш несётся на неё, щёлкая челюстями и яростно хлопая крыльями. Она подняла щит и отразила выпад, который мог бы разодрать ей лицо. Острые, как бритва, зубы откололи куски от края её щита. Она оттолкнулась щитом и почувствовала, как зеркальная поверхность завибрировала, когда он врезался в детёныша. Ошеломлённый, он отступил на несколько шагов и зашипел, теперь его жёлтые глаза настороженно следили за ней.
— Вот что происходит, когда жертва сопротивляется! — закричала Эйми на детёныша.
Клацая когтями, голубой детёныш кружил вокруг, заставляя Эйми двигаться осторожно. Она выругалась, когда детёныш встал между ней, Натин и Хайеттой. Он выпустил ещё одно облако дыма.
Эйми рискнула взглянуть на Натин. Она стояла на коленях над своим дракончиком, прижимая одно крыло к земле, а другим отчаянно хлопая по плечам и голове. Она натянула последнюю ленту намордника на челюсть своего детёныша. По её рукам потекли струйки крови от царапин и укусов. Её детёныш яростно фыркнул на неё, когда его лапки бесполезно задевали её ботинки. Она раздвинула окровавленные губы своего дракона и сунула ему в зубы таблетку лиллибела. Это заняло несколько долгих мгновений, но затем удары её детёныша стали слабее, и его крыло постепенно перестало хлопать.
Эйми, не двигаясь с места, наблюдала, как дракончик Натин перестал сопротивляться. Она сделала это. Она заполучила своего детёныша.
— Хайетта! — крикнула Натин туда, где другая девушка всё ещё удерживала трёх детёнышей. — Как только ты получишь своего, я просигналю.
— Нет! Натин, ты не можешь! — закричала Эйми. Ненависть подступила к горлу, как желчь.
Натин настояла на том, чтобы взять с собой серебряный рог, который подарила им Яра. На нём были выгравированы крошечные Небесные Всадницы, летящие по звёздному небу. Как только они заполучат детёнышей, они должны были протрубить в рог, и ожидающие их Всадницы примчатся к месту гнездования. Новобранцы будут спасены, а все драконы, которые ещё будут в сознании, будут убиты. Если Натин использует его до того, как Эйми накачает дракона снотворным, она потеряет свой шанс.