Яра встретила их в небе, и теперь четыре дракона летели в ряд: Яра впереди, Лиррия, Натин и Эйми позади. Красная, фиолетовая, оранжевая и зелёная чешуя сверкала в лучах послеполуденного солнца, когда они парили над городом. После четырёх месяцев, проведённых на горных вершинах, Эйми казалось странным возвращаться в город. Они пролетели над последними рядами яблонь и груш в садах, а затем оказались над зданиями. С такого близкого расстояния казалось, что они смотрят на живую карту. К юго-западу дворец представлял собой путаницу беспорядочно разбросанных улочек. Торговые ряды тянулись прямыми линиями, соединяя склады на востоке с рядами лавок в центре. На севере, куда они летели, сияли открытые площади и широкие проспекты. Берёзы с листьями в форме сердца росли среди зданий из красного кирпича с крутыми серыми крышами.
Они приблизились к Кворелл-сквер Кореле. Круглое здание совета гордо возвышалось на северной стороне, его зелёный медный купол был окружён более низкой крышей из серой черепицы. Эйми не была на площади с того дня, как остановилась в тени гостиницы «Честный адвокат» и спросила Кьелли, куда ей идти. Было странно возвращаться.
Фарадейр и Миднайт приземлились первыми, их Всадницы быстро спешились. Натин и Эйми приземлились одновременно, прямо возле статуи Кьелли и Мархорна. Эйми, сидевшая на спине Джесс, была на одном уровне с каменным лицом Кьелли. Она скучала по этой статуе. Если она всё ещё где-то жива, Эйми надеялась, что Келли каким-то образом сможет увидеть её сегодня.
— Жаль, что ты не заблудилась в облаках по дороге сюда, — сказала Натин, когда они спешились.
— Нет, я почти заблудилась, но потом подумала, что тебе, возможно, понадобится, чтобы кто-то держал тебя за руку во время церемонии, — парировала Эйми.
Натин фыркнула.
Яра и Лиррия отправили своих драконов на крышу библиотеки. Библиотека представляла собой длинное здание, расположенное на западной стороне Кворелл-сквер. Её крыша с плоской вершиной была спроектирована специально для драконов.
— Иди, — подтолкнула Эйми Джесс, — и не садись рядом с Малгерусом.
Она смотрела, как Джесс взлетает на крышу библиотеки. Её зелёная чешуя стала ещё ярче, когда она села ближе к Миднайт. Четыре дракона сидели на крыше, как великолепные горгульи, и один из них был её собственным. Эта мысль всё ещё заставляла её улыбаться. Остальные направились к залу совета, и Эйми поспешила за ними.
Поднимаясь по ступенькам, Эйми запрокинула голову, пытаясь разглядеть сразу весь внушительный зал совета. Это было самое высокое здание в Киерелле и к тому же самое старое. Оно было первым, что построили Кьелли и Мархорн, когда основали свой новый город, и оно, безусловно, выглядело более впечатляюще, чем любые другие здания в Киерелле. Вдоль ступеней выстроились городские стражники, их нагрудники сверкали, а плащи были разукрашены разноцветными квадратами. Городские предания гласили, что Мархорн сам придумал эти плащи для своих стражников. Он хотел что-то яркое, чтобы люди видели стражников, патрулирующих улицы, и знали, что их город в безопасности, что за ними наблюдают.
От передней части зала тянулся огромный портик, его серая черепичная крыша поддерживалась четырьмя большими колоннами. Эйми никогда не поднималась по ступеням, ведущим в зал совета, и была взволнована, увидев колонны вблизи. Каждая из них была вырезана в виде дракона. Они стояли на задних лапах, сложив крылья за спиной, и каждый из них был уникален, с разным выражением лица и смотрел в разные стороны. Они были крупнее настоящих драконов, и, проходя мимо них, Эйми была поражена тем, насколько реалистично они выглядели.
— Поторопись, Полумесяц, — позвала Яра.
Эйми преодолела последние несколько ступенек, чувствуя себя виноватой из-за того, что медлила и таращила глаза. Она прошла через двустворчатые деревянные двери и вошла в зал заседаний совета. Снаружи это было впечатляюще, внутри — ошеломляюще. Пол в огромном холле был выложен голубым мрамором, таким отполированным, что Эйми поскользнулась, спеша за остальными. Она схватила Натин за руку, чтобы не упасть. Натин оттолкнула её, раздражённо выдохнув, но Эйми увидела в её глазах благоговейный трепет. Чиновники, учёные и члены гильдии сновали вокруг них, глядя друг на друга или на бумаги, которые они читали на ходу. Знакомство с залом совета сделало их невосприимчивыми к его великолепию, что, по мнению Эйми, было позором.
Две широкие лестницы огибали круглое помещение с обеих сторон и вели на широкий балкон на втором этаже. Эйми провела рукой по гладким берёзовым перилам. На деревянных перилах, по всей длине лестницы, танцевал узор из гонимых ветром листьев. Эйми пожалела, что не может взять с собой дядю, чтобы тот полюбовался резьбой. Ему бы она понравилась. На изогнутой стене, на обоих лестничных пролётах, были нарисованы панно, рассказывающие историю Киерелла. Они начались с самого низа, где были показаны Кьелли и Мархорн, уводящие испуганных людей от орд Воинов Пустоты. Затем они потерпели кораблекрушение, пересекая Море Грайдак в поисках нового дома. На полпути вверх по лестнице они наткнулись на Кольцевые горы и спрятали там своих людей.
Панели были так искусно расписаны, что Эйми почувствовала облегчение Кьелли и Мархорна, когда они основали скрытый город, чтобы обезопасить своих людей и дать им новую жизнь. Она медленно поднималась по ступенькам, не отрывая глаз от панелей, рассматривая картины, иллюстрирующие историю, которую рассказала ей Дайренна.
— Полумесяц, поторопись, — снова позвала её Яра с верхней площадки лестницы.
— Пусть посмотрит, — сказала Лиррия. — Их слишком поторопили со всем этим.
Яра никак не отреагировала на критику Лиррии; вместо этого она оперлась локтями о перила лестничной площадки и посмотрела вниз, в холл. Поза была непринуждённой, но непринуждённость была ненастоящей; она ссутулила плечи и постукивала носком правой ноги по мрамору. Эйми готова была поспорить, что Фарадейр беспокойно переминается с ноги на ногу на крыше библиотеки.
Она поспешила подняться по последней ступеньке. Лиррия, возможно, и не возражала против того, чтобы заставлять Совет ждать, но Эйми не собиралась рисковать и раздражать их. Ей удалось лишь мельком взглянуть на панели наверху, на которых Кьелли создавала Небесных Всадниц. Она поклялась, что вернётся в другой раз, если ей позволят, и рассмотрит их как следует. Когда она добралась до верха, Лиррия указала пальцем вверх и улыбнулась. Сбитая с толку, Эйми запрокинула голову, а затем улыбнулась.
Над ними не было плоского потолка, только внутренняя часть купола, и стена слева от них доходила до самого верха, разрезая купол надвое. Смотреть на внутреннюю часть купола было всё равно что смотреть на звёзды по-настоящему ясной ночью. Он был выкрашен в тёмно-синий цвет, и созвездия на нём сияли золотом и серебром. Приглядевшись, Эйми поняла, что некоторые из главных звёзд мерцают. Прямо над ними сияло созвездие дерева. Эйми проследила взглядом за звездными линиями его ветвей; на кончиках каждой звёзды кружились оранжевые языки пламени.
— Это сферы дыхания дракона, — выдохнула она.
— Да, — сказала Лиррия, стоявшая рядом с ней. — Кьелли спроектировала этот потолок, и это была её идея поместить шары в купол. Они проходят насквозь через крышу, так что ночью, если вы пролетите над залом совета, у вас над головой будет одно небо, а под вами — другое.
— Он прекрасен, — сказала Эйми, всё ещё глядя на звёздный потолок.
Яра оттолкнулась от перил.
— Хватит осматривать достопримечательности, мы опоздаем. Совет уже на верхней галерее.
Беспокойство Яры было заметно по тому, как она откинула волосы назад, а затем распустила их. Эйми заметила, что она так делала, когда волновалась. Эйми вспомнила плачущую Яру, которая жаловалась на советника Бельярна, выступавшего против её и планов Майконна. Яра также сказала, что любила его, но он предал её. Эйми понимала, почему Яре было не по себе, но особого сочувствия найти не могла. Она всё ещё злилась на Яру за то, что та стала причиной смерти Хайетты.
Широкий коридор, похожий на главную артерию, вёл прямо через зал заседаний совета. От него ответвлялись маленькие коридорчики, ведущие к кабинетам, на дверях которых висели медные таблички. Они пронеслись мимо так быстро, что Эйми не успела прочитать ни одной из них. Их ботинки оставляли следы на тёмно-синем ковре, и Эйми вдруг забеспокоилась, не увязла ли она в тундровой грязи.
— Я только что вспомнила кое-что интересное, — прошептал голос Натин рядом с ней, когда они подошли к большим деревянным дверям. — Ты знала, что в течение первого года после того, как Лиррия совершила восхождение, она почти всё время гонялась за Ярой? Яру это не заинтересовало — не думаю, что ей нравятся девушки, — но, очевидно, Лиррия была без ума от неё.
Эйми споткнулась, носком ботинка зарывшись в мягкий ковёр.
— Кто тебе это сказал? — спросила она.
— Левана, — ответила Натин, и Эйми услышала улыбку в её голосе.
Эйми не была знакома с Леваной, поэтому не могла судить, правдива ли эта история. В любом случае, она всё ещё чувствовала укол ревности. Но, сказала она себе, если Яра не отвечала взаимностью на чувства Лиррии, то не имело значения, нравилась ли она когда-то Лиррии, не так ли? Эйми подумала о ночах, которые они проводили вместе, и ей стало совершенно ясно, что сейчас она нравится Лиррии.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила Эйми.
Коридор сузился, прижимая их друг к другу, и она почувствовала, как Натин пожала плечами.
— Я как раз подумала об этом и о том, какая потрясающая пара из них получилась бы. Девушки не зажигают во мне огонька, но даже я признаю, насколько привлекательна Яра. Лиррия, очевидно, обладает хорошим вкусом и ставит перед собой высокие цели.
Она повернулась, чтобы посмотреть на Эйми. Впереди Лиррия толкнула большую резную деревянную дверь.
— Конечно, у каждого иногда случаются ошибки в суждениях. Хотя, как правило, рано или поздно они приходят в себя.
Натин ехидно усмехнулась, прежде чем последовать за Ярой и Лиррией на верхнюю галерею. Эйми остановилась в коридоре, когда слова Натин словно камнем ударили её в грудь. Она давно хотела рассказать Натин о своих отношениях с Лиррией. Это доказывало, что её приняли. Очевидно, Натин об этом уже знала. Однако это был не тот триумф, который представляла себе Эйми. Натан взяла это знание и превратила его в кинжал, которым она хотела порезать её.
— Она ошибается, — прошептала Эйми себе под нос и попыталась послать Джесс команду, чтобы та набросилась на Малгеруса.
Затем она услышала своё имя и поспешила на верхнюю галерею, готовясь к встрече с одиннадцатью членами Совета Неравенства. Она всё ещё чувствовала себя уязвлённой комментариями Натин, но попыталась представить, что на ней кольчуга, как на стражниках на ступенях зала совета. Сегодня был волнующий день, и она не собиралась позволять Натин испортить его.
Верхняя галерея была такой же впечатляющей, как и холл. Комната была полукруглой, а потолок представлял собой вторую половину купола, украшенного звёздами дыхания дракона. Однако Эйми едва взглянула на неё, потому что изогнутая стена комнаты была сплошь покрыта окнами. Она подумала, что из-за этого комната как будто парит в воздухе. Изгиб комнаты идеально повторял изгиб Кольцевых гор. Очевидно, вид был не таким потрясающим, как тот, который Всадницы видели с неба, но Эйми понравилось, как каждое высокое арочное окно обрамляло разные участки гор, разбивая их на отдельные картины.
Эйми поняла, что Яра с кем-то разговаривает, и перевела взгляд обратно в комнату. Большой овальный стол из полированного орешника занимал всё пространство между тем местом, куда вошли Всадницы, и окнами. Поверхность была покрыта резьбой, но Эйми не могла разглядеть, что это за узор, потому что столешница была завалена бумагами, книгами, пустыми чайными чашками и полупустой тарелкой с кексами, политыми взбитыми сливками.
— …и совершенно уверена, что они готовы?
— Конечно, Майконн, мы там не кроликов тренируем, — с улыбкой ответила Яра.
Эйми решила, что она разговаривает со своим братом, и поискала его взглядом за столом. Её глаза широко раскрылись, когда она увидела его. Он был так похож на Яру, что они, должно быть, были близнецами. Майконн улыбнулся в ответ, и Эйми по выражению его лица поняла, насколько они близки.
— Прости, если мы поторопили тебя в этом году, Яра, — сказал другой член совета. — Я знаю, как сильно ты заботишься о своих Всадницах, но этот потенциальный мирный договор с Гельветами — слишком хорошая возможность, чтобы откладывать её на потом.
Эта советница была старше, в её иссиня-чёрных волосах были заметны несколько серебряных волосков, и когда она двигала руками, на её пальцах блестели золотые кольца с аметистами.
— Я полностью согласна, Циэлла, — ответила Яра, — и это был мой выбор — проводить тренировки этих Всадниц в более быстром темпе, чем обычно.
— Что ж, выведи их вперёд, и давайте приведём этих девушек к присяге, — сказал более пожилой и толстый член совета с аккуратной седой бородкой.
Натин и Эйми подошли к концу стола. Они остановились возле большой открытой книги, которая лежала на кафедре рядом с плечом советника Майконна. Затем Эйми подняла голову и впервые посмотрела на собравшийся Совет. По залу пронесся вздох, и комната задрожала, как стадо испуганных лошадей. Двое советников в шоке отодвинули свои стулья и встали, уставившись на Эйми. Одной из них была Циэлла.
— Тысячи искр Мархорна, что у тебя с лицом, девочка?
Эйми опустила плечи, почувствовав, как румянец заливает её шею и щеки.
— Она больна? Мы не можем допустить умирающую Всадницу, Яра. Какая от неё может быть польза? — спросил молодой советник на дальнем конце стола. Он потирал руки, словно жалея, что не может их вымыть, хотя Эйми не было рядом с ним.
Стоявшая рядом с ней Натин отступила на шаг, отгородившись от уродины. Эйми посмотрела на Яру и Лиррию. Она ждала, что они встанут на её защиту. Она ждала, что кто-нибудь из них объяснит, что она Всадница и ни её прошлое, ни внешность больше не имеют значения. Она ждала напрасно.
Лиррия даже не смотрела на неё. Она наклонилась и шёпотом разговаривала с советником, чьи руки были покрыты пятнами от многолетней работы с красками для тканей. Эйми вспомнила, как Лиррия поцеловала её в первый раз. Тогда она спросила Лиррию, беспокоит ли её кожа, и Лиррия ответила, что она больше этого не замечает. Эйми хотела, чтобы она выпрямилась, посмотрела прямо на советников и сказала им, чтобы они тоже этого не замечали. Но Лиррия просто продолжала болтать с советником.
Взгляд Эйми метнулся к Яре. Теперь она была одной из Всадниц Яры, так что, несомненно, её лидер защитила бы её. Но Яра тоже не смотрела на неё. Она просматривала пачку бумаг, которую вручил ей брат. Эйми проглотила комок в горле. Неужели никто не собирался заступиться за неё? А что, если советники не позволят ей принести клятву верности городу? Выгонят ли её Небесные Всадницы?