Эйми тихо скользила по лабиринту туннелей. Всё её тело болело. Лиррия заставила их сегодня часами бегать и карабкаться. Её мышцы ощущались так, словно кто-то постоянно колол их булавками. Под этой болью скрывался страх, что тренировки окажутся для неё непосильными. Если она потерпит неудачу, ей некуда будет пойти, нечего назвать домом.
Она направлялась всё глубже и глубже в скалу, её путь освещался оранжевым свечением шаров дыхания дракона, некоторые из которых были прикреплены к цепям, другие располагались на естественных выступах в скале. Она продолжала слышать, как Всадницы говорят о Сердце, и в их голосе всегда звучала улыбка, когда они о нём говорили. И Натин, и Хайетта видели это, но отказались рассказать об этом Эйми, и никто не предложил отвести её. Итак, вместо того, чтобы пойти сегодня на ужин, несмотря на урчание в животе, она улизнула. Её целью было найти Сердце. Это была пещера глубоко внутри Антейлла, где жили драконы.
Она повернула налево. Впереди была арка, а за ней она могла разглядеть намеки на огромное, похожее на пещеру пространство. В коридор просачивался слабый дневной свет. Она принюхалась. Здесь, внизу, пахло по-другому. Чувствовалась отчётливая свежесть открытого воздуха, но её перекрывал насыщенный, тёплый запах чего-то горящего. Это было похоже на древесный дым, но в нём были слои. Она уловила жгучий запах, но мгновение спустя он сменился более тонким ароматом, как будто горели свежие дрова.
Она медленно и тихо пошла вперёд. Внезапно воздух завибрировал от звука. Благоговейный трепет и возбуждение вспыхнули в её груди. Снова раздалось глубокое, рокочущее рычание дракона, и на этот раз к нему присоединился другой, подхватив зов, когда эхо первого стихло вдали. Её челюсть начала болеть, так как её лицо было недостаточно большим, чтобы сдержать улыбку. Её шаги ускорились.
Пещера была огромной. Эйми смотрела вверх, полностью запрокинув шею, чтобы увидеть. Вечерний солнечный свет просачивался сквозь отверстия в каменном потолке, и свет из шахт распространялся по всей пещере. Она медленно опустила глаза, понимая, что хочет насладиться этим моментом. Стены пещеры были изрыты нишами и выступами, и на них отдыхали драконы. Их чешуя сияла, делая их похожими на драгоценные камни, рассыпанные по сундуку с сокровищами. Там были драконы огненно-красного и насыщенно-фиолетового цветов, ярко-синего и мерцающего изумрудно-зелёного, бледно-золотого, как утреннее солнце, и тёмно-чёрного, как тени в скале.
Эйми изумлённо уставилась на открывавшийся вид. Она медленно повернулась, впитывая всё это и совершенно потерявшись в открывшемся зрелище. Запах древесного дыма стал сильнее, и она поняла, что он исходит от драконов. Дракон бледно-зелёного цвета, похожий на весеннюю траву, лежал на выступе, его длинная змеевидная голова была вытянута вдоль скалы, веки закрыты, крылья сложены. Наверху оранжево-красный зверь вышел из неглубокой пещеры, его белые когти стучали по камню. Он был меньше зеленого, но, когда со свистом расправил крылья, это было великолепно. Эйми рассмеялась от восторга.
— Она прекрасна, не правда ли?
Голос испугал её. Она была настолько загипнотизирована драконами, что не заметила, что там был кто-то ещё.
Яра стояла рядом с ней, и Эйми внезапно забеспокоилась.
Лидер Небесных Всадниц была высокой и эффектной, со светлыми распущенными волосами, которые касались её плеч. У неё было типично совершенное лицо с высокими скулами и узким подбородком. Она выглядела потрясающе и совершенно устрашающе. Кроме того, она была из Шайн, и Лиррия сказала, что её фамилия СаСтурн. Только семьи с древнейшими родословными носили имена, начинающиеся с приставки «Са». Они были потомками знати из своего старого дома, места, откуда Кьелли и Мархорн спасли всех. Среди Всадниц не имело значения, откуда ты родом; однако в Яре была непринуждённость, которая приходит только от того, что она выросла в богатой семье, и это заставляло Эйми чувствовать себя недостойной. Лиррия также сказала, что брат Яры был членом Неравного Совета, правящего органа Киерелла.
Помимо официального приветствия Всадниц, Яра не разговаривала с ней с тех пор, как приехала. Эйми нравилось вспоминать, как её собственное имя и возраст добавлялись к списку в большой бухгалтерской книге. Книга была переплетена в драконью шкуру, которая с возрастом почернела и затвердела. Ей не понравилось, что Яра назвала её Мордой-Полумесяцем, но она предположила, что это было намного лучше, чем всё, как называла её Натин, и она не собиралась возражать ни против чего, что сказала её пугающий новый лидер.
— Я хотела увидеть Сердце, — быстро сказала Эйми, чувствуя необходимость объяснить, почему она оказалась там, где, возможно, не должна была быть.
— Конечно, это лучшее место во всем мире, — Яра улыбнулась ей сверху вниз. Затем улыбка исчезла, и её лицо стало серьёзным, — Извини, Полумесяц, обычно я привожу сюда каждого новобранца, чтобы показать им, что у них будет, если они переживут обучение, но последние несколько недель были… ну, скажем так, напряжёнными. На её лице снова появилась улыбка.
Разочарование кольнуло Эйми изнутри, когда она поняла, что это прозвище закрепится. Она отбросила чувство в сторону; Яра была их лидером и могла говорить всё, что ей заблагорассудится.
— Я… — Эйми справилась с нервами и попробовала снова, — Который из них твой?
Яра указала.
— Это Фарадейр.
Глаза Эйми проследили за пальцем Яры, и она заметила, что он стоит на выступе примерно на середине высоты стен пещеры. Он был великолепен. На глазах у Эйми Фарадейр откликнулся на резкий свист Яры. Дракон встал, его вес приняли задние лапы, которые были толще талии Эйми. Она зачарованно смотрела, как дракон расправляет огромные огненно-красные крылья.
Затем Фарадейр мягко сошёл с уступа и взмыл в воздух. Эйми ахнула от изумления, когда дракон лениво поплыл по пещере. Остальные окликнули его, но никто не покинул своих насестов. Фарадейр был лидером драконов в той же степени, в какой Яра была лидером Всадниц.
Дракон медленно кружил по нисходящей спирали. Белая эмаль его когтей сияла каждый раз, когда он пролетал сквозь туманный луч дневного света. Его длинная шея была вытянута, и он не сводил глаз с Яры, когда пролетел над ней, а затем грациозно приземлился рядом с ней.
Внезапно с порывом воздуха и хлопаньем крыльев с потолка пещеры сорвался дракон. Эйми в тревоге отскочила назад. Огромный чёрный дракон с громким хлопаньем расправил крылья и опустился на пол. На спине у него была Всадница, и Яра, оставив Фарадейра, поспешила к центру пещеры, чтобы встретить её. Эйми нерешительно последовала за ней. Она остановилась на внешнем краю круга из шаров дыхания дракона, которые свисали на высоте выше головы с железных шестов, изогнутых наверху, как пастушьи посохи. Она уставилась на скалистый потолок и задалась вопросом, откуда взялся чёрный дракон.
Дайренна спешилась, и Эйми улыбнулась, увидев первую встреченную Всадницу. Единственную, кто никогда не обзывала её. Она сняла кожаные перчатки, и даже издалека Эйми могла разглядеть шрамы, покрывавшие обе её руки.
— И? — потребовала ответа Яра.
Дайренна сняла шляпу со встроенными защитными очками и покачала головой.
— Я отправилась в Лорсок, чтобы встретить караван, с которым идут Сэл и Пелатина. Они возвращаются из Наллейна, и я поговорила с главами каждого каравана.
— И?
— Большинство из них не могли сказать ничего необычного и были благодарны за это. Они не видели гельветов. Был один случай, когда путница и её детёныши были на волосок от гибели, но Сэл и Пелатина сделали свою работу.
— Скажи мне, что я ошибаюсь на этот счёт и «но» не будет, — сказала Яра.
— До пары человек дошли слухи из вторых рук от каравана из МанПоррена, мимо которого они прошли, направляясь на север. Это больше похоже на то что мы ищем, — сказала Дайренна, поглаживая шею Блэка, — Люди говорят, что видели человека с огнём в глазах. Это заставило их задуматься о Воинах Пустоты.
Яра провела пальцами по корням своих волос, как будто пыталась каким-то образом привести свои мысли в порядок.
— Но все Воины Пустоты были уничтожены, — сказала она.
Дайренна не ответила. Воспоминание мелькнуло на краю сознания Эйми, но на нём было трудно сосредоточиться, потому что она была окружена прекрасными драконами. Красные чешуйки промелькнули мимо неё, когда Фарадейр подошёл к центру пещеры и легонько подтолкнул свою Всадницу. Яра обвила рукой его шею.
— В любом случае, спасибо, — сказала она Дайренне, прежде чем отвернуться. Она заметила Эйми и на мгновение испугалась, как будто забыла о её присутствии. И снова Эйми почувствовала вину за то, что оказалась там, где ей, возможно, не следовало быть. Затем улыбка вернулась на лицо Яры, и беспокойство отступило. Эйми хотела спросить, о чём они с Дайренной говорили, но самоуверенность Яры только усилила её собственную застенчивость.
— Ты знала, Полумесяц, что дракона Дайренны зовут Блэк? — спросила её Яра.
— Да, — Эйми застенчиво улыбнулась. — Я с ним встречалась.
Улыбка Яры стала шире, и Эйми почувствовала себя немного более свободно. Яра, казалось, хорошо умела это делать, но также и командовать. Эйми могла представить, как она завоёвывает расположение людей и принимает трудные решения от имени города, как это должен делать её брат. Она задавалась вопросом, что заставило Яру рискнуть Возвыситься.
— Я всегда думала, что Блэк — самое скучное имя для дракона, — сказала Яра, приподняв одну светлую бровь и посмотрев через плечо на Дайренну, явно ожидая реакции.
Позади Яры Фарадейр взмахнул крыльями и вытянул голову вперёд, положив её Яре на плечо. Она погладила перья у него на шее.
— Блэк — это просто, понятно и точно. Каким ещё должно быть имя? — Дайренна пожала плечами. Она сняла с Блэка седло и медленным кивком головы велела ему убираться. Он поднялся в воздух, направляясь к выступу на стенах пещеры.
— Имя дракона должно вдохновлять, — Яра упёрла руки в бока. — Никто не будет трепетать перед именем «Блэк».
— Он дракон, — указала Дайренна. — Ему не нужно кричащее имя, чтобы бы перед ним трепетали.
Яра приподняла бровь, и губы Дайренны дрогнули в улыбке. Эйми догадалась, что разговор о имени шёл не первый год.
Затем Дайренна пошла прочь, её тень растянулась по полу пещеры. Эйми смотрела ей вслед и поняла, что хочет последовать за старшей Всадницей и успокоиться в её тишине. Она также хотела узнать её историю.
Затем Фарадейр фыркнул, и Эйми, обернувшись, обнаружила, что и Всадница, и дракон пристально смотрят на неё. Чувствуя себя незащищённой под их пристальным взглядом, она перекинула часть своих длинных волос через плечо, чтобы их тень скрывала белую сторону её лица. Она мало что могла сделать, чтобы скрыть свои седые кудри.
— Итак, Полумесяц, как твои тренировки? — спросила Яра.
— Всё хорошо, — быстро ответила она. Она ни за что не собиралась признаваться Яре, что каждое утро просыпалась и чуть не плакала при мысли о том, сколько боли принесёт ей этот день.
Яра улыбнулась:
— Ты лжешь, но это хорошо. Не сдавайся.
Положив змееподобную голову на плечо Яры, Фарадейр сильно ткнулся ей в щеку. Эйми зачарованно наблюдала. Ярко-красная чешуя дракона переливалась, как свежая кровь, и покрывалась рябью при каждом движении. От кончика его морды вверх по длинной голове тянулись два гребня, по одному над каждым глазом, а на затылке торчали два белых рога из спиральной эмали, загибаясь вверх и назад. Его глаза были жёлтыми, как у рептилии, с тонкими щёлочками зрачков, и они так пристально наблюдали за Ярой. Эйми не думала, что кто-либо когда-либо смотрел на неё так пристально, как Фарадейр смотрел на свою Всадницу.
Волнение и удивление придали ей смелости:
— Можно я к нему прикоснусь? — спросила Эйми, неуверенно протягивая руку.
Фарадейр мгновенно развернулся, все перья на его шее встали дыбом. Запахло горящим деревом, и голова дракона дёрнулась вперёд. Его массивные челюсти рассекли воздух прямо перед протянутыми пальцами Эйми. Она взвизгнула и отдёрнула руку.
— Фарадейр, нет! — закричала Яра, прежде чем в успокаивающем жесте положить руку на шею своего дракона.
Эйми трясло. Она сцепила руки за спиной, до боли сжимая пальцы, чрезвычайно благодарная за то, что они всё ещё были там. Фарадейр щёлкнул разок в пустоту, прежде чем ответить на прикосновение Яры и устроиться позади своей Всадницы. Белая вспышка зубов, которые были длиннее её пальцев, всё ещё горела в памяти Эйми. Она заставила себя сделать глубокий вдох. Она хотела что-то сказать, извиниться или сказать Яре, что она не хотела злить её дракона, но её сердце колотилось так сильно, а пульсация на шее была такой сильной, что не позволила произнести ни слова.
— Я… мне жаль, — Эйми наконец удалось выдавить из себя эти слова.
— Всё в порядке, Полумесяц, — Яра улыбнулась ей. — Ты только что усвоила свой первый урок о драконах. Каждый дракон позволит прикоснуться к себе только своей Всаднице. Помни об этом. Мы не можем разводить их. Я не знаю почему, но драконы здесь не спариваются. Два раза в год они возвращаются на место своего гнездования и откладывают там яйца. Поверь мне, как только у тебя появится свой дракон, ты будешь знать всё об этом, потому что два раза в год он или она будет таким беспокойным и несговорчивым, что тебе придётся просто отпустить его развлекаться с другими драконами. Но как только эта потребность исчезнет из их системы, ваша связь притянет его обратно.
— Но это означает, что все драконы рождаются дикими. Для непарного дракона мы всего лишь ужин. Это меняется, когда ты связываешься с одним из них, но по-прежнему этот дракон всегда будет доверять только тебе. Каждая Всадница несёт ответственность за поведение своего дракона.
— Ты имеешь в виду, что Всадницы управляют своими драконами? — спросила Эйми.
— И да, и нет. Всё не так просто. Ты имеешь власть над своим драконом, но в глубине души он по-прежнему дикий зверь. Хотя, как только ты окажешься в паре с одним из них, он уловит твои эмоции и отреагирует на них так же, как и ты.
— Что произойдёт, если Всадница умрёт?
Эйми ждала ответа, глядя в совершенное лицо Яры. Морщинка прорезала её гладкий лоб, и Эйми увидела печаль, наполнившую её зелёные глаза. Это было так, как будто Яра не хотела думать о такой ужасной вещи, но она видела, как это произошло.
— Если Всадница погибает в бою, часто это потому, что её дракон был сбит и уже мёртв. Если вместо этого она умрёт раньше своего дракона, то её дракон придёт в неистовство и бросится в бой. Обычно это смертельно.
— Но что произойдет, если Всадница умрет, возможно, не сражаясь, а её дракон — нет?
Яра посмотрела на неё, прежде чем ответить, с таким серьёзным и угрюмым выражением лица, что Эйми чуть не зажала уши руками, внезапно уверившись, что не хочет знать ответ.
— Мы не можем позволить дикому дракону жить, а когда его Всадница мертва, у дракона нет никаких уз, и он всего лишь опасный зверь.
Яра больше ничего не сказала, и Эйми ждала. Она погладила покрытую перьями шею Фарадера, а дракон ткнулся ей в щеку.
— Диких драконов убивают, — просто сказала Яра.
При мысли о том, что на одно из этих замечательных созданий выследят и убьют, у Эйми похолодело сердце. Эта мысль также всколыхнула в ней что-то ещё, и прошло мгновение, прежде чем она осознала, что это её скорбь по умершей семье. Она посмотрела в пол и заговорила, обращаясь к своим ногам.
— Когда умерли мои тетя и дядя, у меня не осталось никаких уз. Меня должны были убить тоже? — она не знала, почему спросила об этом, и почему именно у Яры.
Эйми почувствовала руки на своих плечах. Яра встряхнула её один раз, затем взяла её лицо в ладони и приподняла подбородок. Эйми почувствовала, как слёзы навернулись ей на глаза, и ей стало стыдно за себя, за то, что она проявила слабость перед женщиной, достаточно сильной, чтобы стать лидером Небесных Всадниц.
Яра посмотрела на неё очень серьезно. Её зелёные глаза поймали взгляд Эйми и не отпускали его.
— То, что произошло в твоей прошлой жизни, закончилось. Это больше не имеет значения. Если ты хочешь стать одной из нас и жить как Всадница, тебе нужно закалить себя, Полумесяц. Это нелёгкая жизнь, и ты возненавидишь её ещё до того, как закончишь обучение. Отбрось своё горе и закаляйся — это единственный способ здесь выжить.
Эйми шмыгнула носом, пытаясь сдержать слёзы, чтобы Яра их не увидела. Затем, так же быстро, как появилось, её серьёзное лицо исчезло, и она улыбнулась Эйми.
— Это тяжёлая жизнь, но в то же время она самая лучшая.
Эйми кивнула и застенчиво улыбнулась ей.
— Что ж, итак, — сказала Яра, её голос стал твёрдым и командным. — Итак, завтра рано утром у тебя тренировка с Лиррией и клинок, который будет становиться всё тяжелее и тяжелее, прежде чем станет легче. Тебе следует пойти немного отдохнуть.
Невероятно благодарная за то, что такая уверенная в себе женщина, как Яра, дала ей совет, Эйми пообещала себе, что никогда не подведёт своего лидера. Она почти добралась до входа в туннели, когда вопрос, который вертелся на задворках её мозга, внезапно вырвался на первый план. Она развернулась, чтобы задать его, пока не растеряла смелость.
— Яра?
Всадница стояла полностью в луче света, закрепляя на Фарадейре красивое блестящее чёрное седло. Её тело развернулось, и она подняла бровь.
— Как драконы выбираются отсюда? — спросила Эйми. Ей пришло в голову, что она никогда не видела никаких драконов в туннелях, а в нескольких местах каменные коридоры были слишком узкими, чтобы плечи дракона могли протиснуться сквозь них.
Яра указала вверх. На этот раз Эйми внимательнее присмотрелась к скале наверху и длинным вентиляционным отверстиям, которые проходили сквозь потолок. Затем она поняла. Внутри неё вспыхнуло возбуждение. Эйми ухмыльнулась и поняла, что сегодня ночью ей приснится полет на собственном драконе через эти вентиляционные отверстия и вылет в открытое небо.
Она наблюдала, как Яра проворно запрыгнула Фарадейру на спину, как раз в тот момент, когда он начал махать крыльями. Вскоре дракон и Всадница поднялись в воздух. Сначала они кружили по пещере медленно, затем всё быстрее и быстрее, мелькая в солнечном свете и тени. Мощные крылья Фарадейра подняли ветер, ударивший Эйми в лицо. Затем внезапно это было похоже на то, как будто дракон нырнул, но вверх. Они исчезли в скале. Эйми бросилась назад по полу пещеры и запрокинула голову, уставившись в вентиляционное отверстие, которое поглотило Яру и Фарадейра. Она не могла видеть ничего, кроме темнеющего неба; они уже улетели.